Жанр: Триллер
Отзвуки эха
...бе немного жарко?
Внезапно я осознал, что мне действительно ужасно жарко, я весь вспотел, как
будто слишком долго просидел на солнцепеке.
- Что вы делали? Поджигали меня?
Фил громко рассмеялся в ответ:
- Мы пытались, но ты не разгорелся, - после чего он с ледяным спокойствием
объяснил мне, что, пока я лежал, как доска, между двумя табуретками, он немного
посидел у меня на животе, вслед за чем принялся водить пламенем зажигалки по
моим
вытянутым ногам.
Я сидел и во все глаза смотрел на него, не в силах поверить в услышанное.
- Что ж, попробуй это повторить. - Я очень старался, чтобы в моих словах
прозвучала шутливая угроза, но, кажется, это мне не удалось.
Фил вновь рассмеялся, довольный своим успехом.
Я подошел к Энн:
- Это все-таки случилось?
Она мягко улыбнулась и ласково обняла меня.
- Ты был великолепен, милый, - сказала она, но голос ее при этом дрожал.
Десять минут спустя мы все сидели за кухонным столом, обсуждая мое поведение
под гипнозом. Должен отметить, в доме Элси впервые на моей памяти было так
оживленно.
- Ничего не было, - смеялся я.
- Конечно было, дорогой. - Даже Энн была возбуждена больше, чем обычно. -
Во сне ты снова был двенадцатилетним мальчиком и поведал нам о каком-то Джо
Ариоле, который, судя по твоему рассказу, был сущим дьяволенком.
- Ариола? - медленно повторил я. - Черт возьми, я же ничего о нем не помню.
- Ты только думал, что не помнишь, - пояснил Фил.
- А я не верю, что можно вспомнить такие давние события, - заявила Элси. -
Том, должно быть, все-таки притворялся.
- Он мог вспомнить даже то, что было значительно раньше, - вмешался Фил. -
Отмечены случаи, когда воспоминания людей касались внутриутробного периода их
жизни.
- Скажешь тоже. - Элси упрямо наклонила голову. Сейчас, когда у нее перед
глазами уже не было меня, положенного на две табуретки, к ней вернулся дух
противоречия.
- Именно так, - подтвердил Фил, - и не надо забывать, что была еще Бренда
Мерфи, женщина, которая под гипнозом уверяла, что в своей прошлой жизни была
ирландской девочкой.
- Глупости. - Элси просто не могла допустить, чтобы последнее слово
оставалось не за ней. Несколько минут все молчали. Потом Элси взглянула на часы,
после чего вопросительно уставилась на Фила.
- Еще рано, - моментально отреагировал он.
- Рано для чего? - почему-то насторожился я.
- Увидишь.
Элси встала и отошла к плите.
- Кто-нибудь хочет еще кофе?
Убедившись, что от Фила ничего не добьешься, я обратился к Энн:
- Что я еще говорил, когда мне было... я имею в виду, когда я думал, что мне
снова двенадцать лет?
- Очень много интересного, - задумчиво сообщила она, - о твоих родителях, о
каком-то необыкновенном велосипеде, который был пределом твоих мечтаний.
- Боже мой, а ведь правда, - неожиданно вспомнил я, - я очень хотел
велосипед!
- А мне в двенадцать лет хотелось кое-чего еще, - съязвил Фрэнк.
Я заметил, что Элизабет опустила глаза и уставилась на свою чашку с кофе,
плотно сжав бледно-розовые губы. У Элизабет бледным было все: оттенок помады,
цвет волос и кожи. Казалось, что все яркие краски покинули эту женщину, и сама
она
словно начала исчезать, растворяться в полумраке. За столом осталась только
бледная
тень.
- Я уже не о велосипедах мечтал, когда мне было двенадцать, - повторил
Фрэнк,
решив, что его обошли вниманием.
- Парни, все мы знаем, о чем мечтали в юности, - преувеличенно бодро начал
я,
стараясь обратить все в шутку, хотя Фрэнк был настроен серьезно. - О чем я
говорил?
- торопливо обратился я к Энн, пока Фрэнк не успел сказать еще какую-нибудь
гадость. Краем глаза я заметил, что Рон посмотрел на часы, затем искоса взглянул
на
Фила. Фил старательно прятал улыбку, так же как и Фрэнк. Элси поставила на стол
еще одну тарелку с пирожными и тоже поинтересовалась, который час.
- По-моему, ничего не будет, - сказала она. - Уже одиннадцать.
- О чем это вы? - спросил я.
- Еще ты рассказывал, - торопливо заговорила Энн, сделав вид, что не слышит
моего вопроса, - о своей сестре, о комнате, о собаке...
В ту же минуту я отчетливо вспомнил старину Корки, как он тихо подходил ко
мне, виляя длинным хвостом, укладывал лохматую голову мне на колени и преданно
глядел на меня своими умными черными глазами.
- В чем дело? - снова не выдержал я. - Кто-нибудь скажет мне, чего вы все
ждете?
С этими словами я снял свою левую туфлю, поставил ее в холодильник и
недоуменно обернулся на немедленно последовавший взрыв хохота.
Какое-то время я никак не мог понять причины всеобщего веселья, однако в
конце
концов до меня дошло, что я только что сделал. Я рванул дверцу холодильника и
потрясенно уставился на свою туфлю, аккуратно пристроившуюся рядом с банкой
консервированного горошка.
- Зачем ты это сделал? - невинно полюбопытствовал Фил.
- Не знаю, - растерянно ответил я, - мне почему-то захотелось... я решил,
что
так надо... а почему... - Не договорив, я все понял. - Ты ничтожество! - завопил
я,
повернувшись к Филу. - Это твоя работа? Постгипнотическое внушение?
Фил только самодовольно улыбался, купаясь в лучах всеобщего восторга.
- Он заранее предупредил тебя, - не унималась Элси, - ты знал, что надо
делать.
- Нет.
- Скажи, - вмешался Фрэнк, - а если бы Том был девушкой и ты дал ей
команду... впрочем, не надо, моя жена не любит подобных разговоров. Не так ли,
старушка?
- Он всегда смеется надо мной, - натянуто улыбнулась Элизабет. Ее улыбка
тоже казалась бледной.
- Надеюсь, больше не было никаких постгипнотических установок, ты, идиот? -
прорычал я, обращаясь к родственнику.
- Нет, братишка, все кончилось.
Но Фил оказался не прав. К моему величайшему сожалению, все только
начиналось.
Глава 3
Почти до часу ночи мы сидели вокруг кухонного стола, пили кофе, ели
высококалорийные, как нам поведала Элси, пирожные и обсуждали мое поведение под
гипнозом.
Без сомнения, Филу удалось блестяще выполнить задуманное. Я не просто висел
в
воздухе между табуретками, изображая бревно. Я хохотал как безумный и
истерически рыдал без всяких на то причин. Имеется в виду - без видимых причин.
Мой разум и чувства были полностью подчинены Филу. Поэтому я дрожал и клацал от
холода зубами на льдине в бескрайней арктической пустыне, а затем истекал потом
и
мечтал о глотке воды, лежа на раскаленном песке Сахары. Далее, выпив слишком
много несуществующего виски, превратился в горького пьяницу. И тогда я
переполнялся гневом, мое лицо краснело, глаза наливались кровью и я весь трясся
от
едва сдерживаемой ярости. Потом я слушал Второй фортепианный концерт
Рахманинова в исполнении автора и восторженно рассказывал собравшимся о
волшебстве и очаровании музыки великого маэстро. Потом я протягивал руку, а Фил
преспокойно втыкал в нее иголки.
Ошеломляющий успех!
Думаю, мы могли бы беседовать до самого утра. В кои-то веки нам удалось
пережить нечто захватывающее! Однако нельзя было забывать, что среди нас две
будущие мамы и они нуждаются в отдыхе. Кроме того, я подозревал, что Элси
пресытилась эмоциями и успела заскучать. Не в ее характере было проявлять к чему
бы то ни было длительный интерес.
Выйдя на улицу, Энн, Фил и я попрощались с Фрэнком и Элизабет и не спеша
направились к дому. Еще полчаса было потрачено на приготовления ко сну. Я достал
из стенного шкафа в комнате Ричарда складную армейскую кровать, а Энн принесла
Филу постельное белье. Убедившись, что "братишка" устроен, мы облачились в
пижамы, пожелали друг другу приятных сновидений и отправились спать.
Мне не спалось.
Лежа рядом с Энн, я старательно рассматривал потолок - совершенно
бесполезное занятие. Было такое чувство, что мне в глаза вставили пружинки. Я
опускал веки, но они моментально поднимались снова. От нечего делать я продолжал
таращиться на потолок, прислушиваясь к звукам ночи. Вот зашумел потревоженный
ветром большой куст под окном нашей спальни; чуть скрипнул матрас - это Энн
повернулась на другой бок. На улице громко залаяла собака, но быстро
успокоилась.
Только я не мог спать. Во рту пересохло. Тяжело вздохнув, я заворочался в
постели.
- Что случилось? - сонно спросила Энн.
- Ох... не могу уснуть.
- Тебе плохо?
- Нет. Думаю, выпил слишком много кофе.
- Скорее всего. Тебе не следовало пить его ночью.
- Знаю. Ничего страшного. Спи, дорогая. Со мной все будет в порядке.
- Ладно. - Энн сладко зевнула и потянулась. - Если тебе будет хуже, разбуди
меня.
- Не волнуйся. - Я приподнялся и чмокнул жену в теплую щечку. - Спокойной
ночи, маленькая мама.
- Спокойной ночи. - Энн придвинулась ко мне, и я почувствовал тепло до
мелочей знакомого тела. Через несколько минут ее дыхание стало ровным и
спокойным. Она уснула.
А я все лежал и словно чего-то ждал. Я чувствовал себя как в юности, в
колледже,
когда после пяти часов непрерывных занятий мозг переполняется информацией и, как
машина, которую забыли выключить, снова и снова пытается ее переработать.
Я лег на бок. Не помогло. Перевернулся на спину. Безрезультатно. "Спи", -
приказал я себе и криво усмехнулся в темноте спальни, вспомнив серьезный голос
Фила, уговаривающий меня уснуть. Спать, спать... Что ж, у Фила все получилось.
Этого нельзя было отрицать. Я мог сколько угодно биться об заклад, что он не
сможет
меня загипнотизировать, но он сделал это, и, кстати, без особых усилий. Это
произошло, как только я перестал его злить и чуть-чуть расслабился.
Я раздраженно повернулся на бок, взбил подушку и снова попытался закрыть
глаза. Услышав, как Энн что-то пробормотала во сне, я крепко стиснул зубы. Если
я не
перестану ворочаться, то непременно разбужу ее снова.
Почему же ко мне не шел сон? Конечно, я пил кофе, но всего-то три чашечки...
А может быть, подумал я с усмешкой, это последствия гипноза? Вероятно, Фил
забыл связать какие-то ниточки в моих мозгах. Или слишком хитро закрутил мои
извилины и решил не возвращать их на место. Нет, не может быть. Он, совершенно
очевидно, знал, что делал. Все-таки виноват кофе и слишком оживленный,
возбуждающий разговор. Видимо, я мало общаюсь с людьми.
Я тяжело вздохнул. Со мной происходило что-то странное. Это покажется
бредом,
но мои мозги оживали. Именно так я мог бы определить свое состояние. Мысли
бежали, искрясь и переливаясь. Воспоминания приходили, словно вспышки далекого
света. Мама, папа, Корки, школа, колледж, трава в университетском парке, книги,
которые я читал, девушки, которых любил, жареный бекон на завтрак... Я даже
почувствовал на языке знакомый вкус.
Я сел и потряс головой. Так трясут остановившиеся часы в надежде, что
замершие
стрелки сдвинутся с места. Только я вовсе не хотел, чтобы в моей голове что-то
пришло в движение. Наоборот, я стремился все остановить. Но не мог. Мой разум
трепетал и бился внутри меня, словно самостоятельный живой организм, истекающий
горячими соками мыслей, выжатыми из нахлынувших воспоминаний.
Я встал, порывисто дыша, ощущая дрожь во всем теле и странное напряжение в
животе и груди. Тяжело шагнул по коврику в сторону двери, но остановился и
закрыл
глаза. Я что-то бормотал, не осознавая, что именно, мотал головой, одновременно
пытаясь унять дрожь, сотрясавшую мое измученное тело. Кошмар продолжался.
Мысли с бешеной скоростью неслись куда-то, воспоминания мелькали, сменяя друг
друга, и возвращались опять, неотвязные, назойливые: Фрэнк, Элизабет, Рон, Элси,
Энн, Фил, мама, папа, Корки, колледж, снова мама. Я видел их как на экране,
словно в
моей голове прокручивали фильм, снятый безумцем. Десятки смутных, бесформенных
образов кружились вокруг меня, плавно вливаясь в горячее ядро моего сознания.
Я снова сглотнул и попытался дотащиться до ванной. Это мне удалось.
Прищурившись от яркого света, я закрыл дверь, нетвердыми шагами приблизился к
зеркалу и с опаской взглянул на свою физиономию. На первый взгляд она была
вполне
обычной. Быть может, лишь немного бледнее, чем всегда.
Что-то не так. Я не знал, произнес я эти слова вслух или только подумал. Не
важно. Происходило что-то необычное. И это не было нервным возбуждением от
избытка кофе. Но что тогда?
Я решил выпить воды. Но звук бьющей в стакан струи показался неестественно
громким, и я поспешил поплотнее закрыть кран. Сделав глоток, я ощутил какой-то
кислый вкус, выплеснул воду и отставил стакан в сторону.
Я щелкнул выключателем и побрел к комнате Ричарда, остановился у двери и
устало прислонился к косяку. До меня доносилось только ровное дыхание Фила. Я
тихо приблизился к кроватке Ричарда. Малыши всегда так спокойно спят. Вид
спящего сына всегда действовал на меня умиротворяюще. Но не в этот раз.
Я вернулся в гостиную, тщетно пытаясь взять себя в руки, и подошел к окну.
Мне
был хорошо виден силуэт стоящей у дома машины Фила. Чуть дальше тусклыми
ночными огнями была обозначена улица. Нигде ни души. Окрестности словно
вымерли.
Внезапно что-то заставило меня резко обернуться. Никого. Только темнота,
заполненная силуэтами мебели. Но я мог поклясться, что слышал какой-то звук. Я
насторожился и провел дрожащей рукой по волосам. Что, черт возьми, происходит?
Сделав несколько шагов по комнате, я рухнул в кресло. Дыхание мое было
громким и прерывистым. В голове пульсировала боль, я чувствовал неприятное
покалывание. Я изо всех сил сжал голову трясущимися руками. Ничего не помогало.
А дальше началось нечто неописуемое. Что-то поднималось во мне, словно я был
сосудом, который наполняли чужим знанием. Я чувствовал, осознавал что-то, чего
не
понимал и не мог увидеть, осколки очень странных ощущений, которым даже
названия не придумаешь. В моей несчастной голове периодически что-то вспыхивало,
ее заполняли неясные, мечущиеся образы. И это сводило с ума. Наверное, такие же
чувства испытываешь, когда стоишь на обочине закрытой густым туманом дороги и
видишь, как мимо тебя пробегают люди, причем достаточно близко, чтобы их
заметить, но не достаточно близко, чтобы узнать. И в этот момент пришло
озарение. Я
знал совершенно точно: я являюсь каналом, эхолотом, локатором для миллионов
чужих образов и мыслей и происходит это независимо от меня.
Вдруг все замерло. Я поднял голову. Не могу объяснить, почему я так сильно -
да
что там сильно! - смертельно испугался. Но с очевидными фактами не поспоришь.
От страха я не мог пошевелиться, боялся даже дышать. Оцепенев от ужаса, я
смотрел
на нее.
Ей было около тридцати, бледная, с растрепанными черными волосами. На ней
было надето странное черное платье, на шее тонкая нитка жемчуга. Мне даже не
пришло в голову удивиться, почему я ее так хорошо вижу в полной темноте, почему
от
нее, а вернее, изнутри ее идет слабое голубоватое свечение.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем наши взгляды встретились. Я
понял: кто-то должен нарушить молчание. Я даже открыл для этой цели рот, но не
смог вымолвить ни слова.
Минуты шли, и через какое-то время ко мне все-таки вернулась способность
говорить.
- Кто вы? - тихо произнес я.
Женщина переместилась подальше от меня, причем я совершенно не понял, каким
образом она это сделала. Ее ноги не двигались! Теперь она стояла у окна.
А меня снова окутал плотной пеленой леденящий душу страх. Не отводя от нее
глаз, я все сильнее вжимался в спинку кресла, губы мои дрожали, зубы выбивали
отчетливую дробь, потому что... я увидел горящий фонарь на улице. Сквозь нее...
Мой крик застрял в горле. Слабо пискнув, я во все глаза уставился на то
место, где
только что была эта женщина. Не имею понятия, как долго я просидел, застыв, не в
силах пошевелиться. Прошло не меньше часа, прежде чем я осмелился подняться с
места и, слегка пошатываясь, направился к тому месту, где она стояла. Никого.
Я развернулся и бросился в спальню. Только забравшись с головой под одеяло,
я
почувствовал, как замерз. Меня трясло так, что кровать ходила ходуном. К
счастью,
Энн крепко спала. Несколько раз я принимался ее будить, чтобы рассказать о
происшедшем, но всякий раз мысль о том, что она испугается, а это очень вредно в
ее
положении, останавливала меня. В конце концов я решил рассказать ей все утром.
При
свете дня любой кошмар кажется не таким уж страшным. Я даже сделал попытку
убедить себя, что мне просто приснился плохой сон, а наяву ничего не случилось.
К несчастью, я точно знал: со мной произошло нечто такое, что я не в
состоянии
был объяснить. Как просто взять и написать это на бумаге! Несколько движений
карандашом - и готово. Но при этом меняется вся твоя жизнь.
По крайней мере себе-то я должен был признаться, что не далее как сегодня
ночью
видел привидение.
На следующее утро мы встретились за завтраком.
Сначала я никак не мог заставить себя заговорить. Все мое существо
противилось
ужасной реальности. Для начала я снова попробовал убедить себя, что ничего не
было,
а от дурных снов никто не гарантирован. В такое объяснение поверить намного
проще.
Даже если это неправда.
Я не мог заставить себя открыть рот еще и потому, что предстоящий разговор
совершенно не соответствовал моменту. Средь утренних поцелуев, приветствий и
всяческих приятных хлопот, связанных с приготовлением воскресного завтрака,
привидениям нет места.
Но когда Ричард покончил с едой и отправился на улицу играть, а Энн, Фил и я
удобно расположились в гостиной вокруг кофейника, я решился:
- Ночью я видел привидение.
Удивительно, насколько абсурдно могут звучать самые ужасные, пугающие вещи.
Вот и Фил первым делом фыркнул. Даже Энн удивленно улыбнулась.
- Что ты сказал? - чуть насмешливо переспросила она.
Но я был абсолютно серьезен, и улыбка постепенно сползла с ее лица, уступив
место выражению тревоги и озабоченности.
- Милый, что ты имеешь в виду? Тебе снилось привидение?
Я тяжело вздохнул, чувствуя себя очень неуютно. Оказывается, мое ночное
приключение - не самая приятная тема для беседы.
- Хотелось бы думать, что приснилось, - задумчиво проговорил я, - но, к
сожалению, я действительно видел привидение. Наяву. Я не спал и видел его так же
ясно, как вижу вас.
- Честное слово? - удивился Фил.
Я кивнул.
- А когда?
- После того, как встал сегодня ночью, - ответил я. - По-моему, было около
двух.
- Я не слышала, что ты вставал, - нахмурилась Энн.
- Ты очень крепко спала. - Странно, но меня самого все еще не покидала
надежда, что мне снился кошмар.
- Это было после того, как ты сказал мне, что не можешь уснуть? - Она мне не
верила, это ясно. Не верила, что я на самом деле видел привидение.
Я кивнул. Глядя на их удивленные лица, я пожал плечами и беспомощно
всплеснул руками.
- Что же мне теперь делать? - с ноткой обреченности спросил я. - Я видел
привидение. Действительно видел.
- На что это было похоже? - Фил даже не пытался скрыть очевидное
возбуждение. У него появился новый предмет для изучения.
Я снова пожал плечами. Почему-то мне было стыдно.
- Женщина лет тридцати, в черном платье с непонятным рисунком. Еще у нее
была нитка жемчуга на шее.
На несколько минут воцарилась пауза, которую прервал взволнованный голос
Энн:
- Так это правда? Ты не шутишь? Ты ее видел?!
- Видел, - повторил я. - Я был в гостиной, сидел в зеленом кресле, она
стояла
вон там, у окна, и смотрела на меня.
- Милый... - Не могу сказать, чего в ее голосе было больше - сочувствия или
неприязни.
- Ты видел ее своими собственными глазами? - не унимался Фил.
- Фил, я же объяснил. Я видел. Это был не сон. Давай называть вещи своими
именами. Это случилось. Я не мог уснуть, встал, пошел в ванную. Потом я проведал
Ричарда, послушал, как ты мирно похрапываешь, и отправился в гостиную. Я немного
посмотрел в окно, сел в зеленое кресло и увидел ее. Вот так.
Я заметил, как смотрела на меня Энн. В ее глазах можно было прочесть
одновременно любопытство, отстраненность, заботу, любовь и страх.
- Как ты себя чувствовал перед этим? - Фил уже был весь в работе. - Что ты
можешь сказать о своем психическом состоянии? Почему ты не мог спать?
- А что? - Я взглянул на Фила с откровенным любопытством.
- Я просто думаю, что ты пребывал... ну, скажем, в некотором смятении, перед
тем как увидел что-то странное.
- Фил! - с досадой воскликнул я. - Давай прекратим этот дурацкий разговор о
ночном кошмаре. Мне надоело. Не смеши меня, ради бога. Я не псих.
- Конечно нет, - поспешил заверить меня Фил, - я в этом ни капельки не
сомневаюсь. То, что ты видел, было таким же реальным, как Энн или я.
Я не очень понял, к чему он клонит, но на всякий случай кивнул.
- Тем не менее, твое психическое состояние ночью наверняка нельзя было
назвать нормальным, - продолжил Фил, причем это был уже не вопрос.
Несколько мгновений я с тоской рассматривал своего родственника. Мне не
хотелось обсуждать эту тему, но истины ради я был вынужден согласиться.
- Все верно, - удовлетворенно заметил он, - думаю, у тебя сейчас немного
побаливает голова.
- Да, - удивленно подтвердил я, - а откуда ты знаешь?
- Потому что это в порядке вещей. Такие случаи обычны и описаны в учебниках.
У тебя была галлюцинация, как результат...
- Фил! - взорвался я. - Прекрати болтать! Это вовсе не было галлюцинацией. Я
видел ее так же ясно, как тебя.
- Разумеется. И ты считаешь, что она существовала в действительности?
Я невольно похолодел. Такие вопросы заведут в тупик кого угодно, ставя с ног
на
голову привычные вещи и превращая объективную реальность в зыбкое, туманное
небытие. Я мог только тупо уставиться на Фила, ощущая пульсирующую боль в
висках.
- Что ты имеешь в виду?
- Только одно. Галлюцинации бывают не только ночью. Такое случается и средь
бела дня. Люди здоровались со своими галлюцинациями, вели с ними беседы...
- Что ты хочешь этим сказать? Что мне пора собираться в психушку?
- Вовсе нет. - Похоже, Фила начинала раздражать моя бестолковость. - Эта
женщина существует, только я не знаю, где или... когда. Но она реальна. Она
живет
где-то или жила. Ты ее когда-то знал или встречал, а может быть, и нет. Это не
обязательно. Пойми, то, что ты видел, было не привидением в привычном значении
этого слова. Хотя много так называемых привидений могли бы войти в эту
категорию.
- Какую?
- Телепатических образов, - пояснил Фил. - Если один индивидуум может
видеть карточку с изображением, которая находится где-то в другом месте, то
другой
индивидуум вполне способен увидеть то, что выглядит как человеческое существо.
Причем именно видеть, в полном смысле этого слова. Из-за нашего маленького
эксперимента вчера вечером ты был сильно возбужден. Ты увидел женщину в черном
в твоем доме и решил, что это привидение. Между прочим, очень многие на твоем
месте подумали бы то же самое.
Беда в том, - воодушевленно вещал Фил, - что люди не верят в такие реально
существующие, разумные, а главное, поддающиеся проверке явления, как гипнотизм,
телепатия, ясновидение. Нет, такого они не приемлют. И вдруг видят что-то
необычное и в ту же минуту - караул! - начинают нервничать, сходить с ума от
страха. Потому что они не подготовлены и способны только на непроизвольные
эмоции. Они не желают воспользоваться своими мозгами, осмыслить и понять
совершенно разумные вещи, а сказки и фантастику проглатывают с ходу, поскольку
ими руководят голые эмоции. Под влиянием одних только эмоций можно поверить во
что угодно. Предела просто не существует. Ты же умный и образованный человек,
Том, но единственное, что тебе пришло в голову, это - привидение.
Энн и я внимали мудрым речам Фила с разинутым ртом. В этот момент он был
очень похож на нашего друга Алана Портера.
- Я закончил, - фыркнул Фил, - спасибо за внимание.
- Итак, ты считаешь, что я ее не видел, - уныло вздохнул я.
- Видел, но, так сказать, мысленным взором. И уверяю тебя, при этом
получаются очень реалистичные картины. Иногда более реалистичные, чем в
действительности. - Он подмигнул мне и усмехнулся. - Могу тебя поздравить,
братишка, этой ночью ты был медиумом.
Мы еще немного поговорили, но беседа потеряла былую живость. Я по инерции
продолжал вяло возражать. Бывает довольно сложно отказаться от своего мнения,
тем
более в таком неординарном вопросе. Но Фил был очень убедителен, и я сдался. Как
он выразился, увидеть привидение необыкновенно романтично. Да и звучит лучше,
чем телепатический образ. Тут в разговор вмешалась некоторое время молчавшая
Энн:
- Мы упустили один момент, а он, по-моему, главный. Я хочу знать, кто эта
женщина?
Мы с Филом не могли не рассмеяться над забавной смесью любопытства и
подозрительности, отчетливо прозвучавшей в ее голосе.
- Кто же еще? - моментально отреагировал Фил. - Одна из его подружек.
- Я тоже хотел бы это знать, - покачал головой я, - но, по правде говоря, я
не
могу припомнить, чтобы видел ее когда-нибудь. Может быть, это - как ее звали? -
Элен Дрисколл?
- Кто? - не понял Фил.
- Женщина, которая жила в этом доме до нас, - объяснила Энн, - сестра нашей
соседки, миссис Сентас.
- Что ж, - пожал плечами Фил, - вполне возможно.
- Выходит, я видел привидение Элен Дрисколл, - подвел итог я.
- Тут есть одна маленькая деталь, - засмеялась Энн. - Ты никак не мог видеть
привидение Элен Дрисколл, потому что, насколько я знаю, она и не думала умирать.
Она уехала. Вернулась на восток.
- Хорошо, что не на запад, - фыркнул Фил.
Голова просто раскалывалась. Боль была такой сильной, что я решил не ехать
со
своим семейством на пляж. С трудом уговорив Энн ехать без меня, я клятвенно
пообещал ей, что со мной ничего не случится, я приму аспирин и полежу, пока боль
не пройдет. Они уехали сразу после двух, загрузив в машину Фила корзинку с едой,
одеяло, пляжную сумку, лосьоны и прочие необходимые на пляже мелочи. Я стоял на
крыльце и махал Ричарду, пока "меркьюри" не свернул на бульвар. Затем вернулся в
дом. Уже закрывая дверь, я заметил Элизабет. Она сосредоточенно копалась в
клумбе
перед домом. На ней была соломенная шляпа с очень широкими полями, которую они
с Фрэнком купили в Тихуане*. На меня она не смотрела. Я некоторое время
понаблюдал за ее медленными, усталыми движениями и подумал, что если
существуют профессиональные мученики, то Элизабет из их чи
...Поділитися у соцмережах
