Жанр: Триллер
Сан-андреас
...м судна, а так как он летел
на очень низкой высоте, он был просто не в состоянии разглядеть красный крест на
носу - здесь поле зрения закрывала надстройка.
- Но есть еще красный крест на кормовой части палубы. Даже если только едва
рассвело, он должен был увидеть его.
- Нет, если учитывать то огромное количество дыма, которое вы напустили,
когда пошли полным ходом.
- Что ж, вполне возможно.
Слова боцмана его явно не убедили, и он с некоторым нетерпением наблюдал за
тем, как тот крутанул совершенно ненужный ныне штурвал и проверил компасы,
надеяться на восстановление которых было просто бессмысленно.
- Мы так и будем здесь стоять? - недовольно проворчал Паттерсон. - Все равно
ничего сейчас сделать мы не можем, а я чертовски замерз.
Предлагаю пройти в капитанскую каюту.
- Я как раз собирался предложить вам то же самое, сэр.
Температура в каюте была чуть выше нуля, но, тем не менее, в ней было
значительно теплее, чем на мостике, а кроме того, что самое важное, здесь не дул
ветер. Паттерсон сразу же прошел к бару и вытащил бутылку виски.
- Если вы можете это сделать, почему мне не сделать то же самое. А капитану
объясним потом. Я не очень люблю ром, но выпить просто необходимо.
- Для профилактики? Чтобы не заболеть пневмонией?
- Что-то в этом роде. Вы присоединитесь ко мне - Да, сэр. Холод меня не
особенно волнует, но выпить необходимо, судя по тому, что меня ожидает в
ближайшие час или два. Как вы считаете, сэр, восстановить управление машинами
можно?
- Наверное, но придется сильно попотеть. Я попрошу Джемисона заняться этим.
- Это не так уж важно. Я знаю, что все телефоны вышли из строя, но
восстановить телефонную связи много времени не займет. В машинном отделении
можно установить временное управление. Немного времени нужно и для электриков,
чтобы провес несколько запасных кабелей. Но мы ничего этого сможем сделать, пока
небо над морем не прояснится Паттерсон поставил на стол свой стакан,
опустошенный наполовину.
- Управлять "Сан-Андреасом" с мостика просто невозможно. Лично мне хватило
пары минут. Пятнадцать минут - и человек там замерзнет от холода.
- Но управлять судном с другого места нельзя Холод - это действительно
проблема, я с вами согласен. Значит, мостик надо закрыть со всех сторон фанерой,
которой полным-полно в плотницкой мастерской.
- Но тогда ничего не будет видно.
- Время от времени можно выглядывать в дверь, но этого не понадобится. Мы
просто сделаем окошки в фанерной обшивке.
- Прекрасно, - согласился Паттерсон. Виски явно вернуло его к жизни.
- Значит, нам необходим стекольщик и несколько оконных рам, но у нас нет ни
того, ни другого.
- Стекольщик нам не нужен. И стекло тоже, чтобы постоянно билось. Нам
необходимы рулоны изоляционной ленты Из вашего электромашинного отделения.
- У нас там целые сотни миль такой ленты, но окон все равно нет.
- Нам не нужны привычные окна с оконными рамами. Необходимо только
стекло. А лучшее стекло, насколько мне известно, толстое листовое.
Поверхность всех этих красивых тележек и подносы в госпитале сделаны как раз
из такого стекла.
- Ага, теперь я понимаю, что вы имеете в виду, боцман.
- Ну и прекрасно, сэр. Думаю, сестра Моррисон позволит вам воспользоваться
ими.
Паттерсон, что было ему несвойственно, широко улыбнулся.
- Пусть только не позволит. Все-таки я командир, хотя и временно.
- Вот именно, сэр. Только сделайте так, чтобы меня поблизости не было, когда
вы поставите ее перед фактом. Так, теперь осталось еще несколько мелочей.
Наибольшую тревогу вызывают три вещи. Во-первых, радиопередатчик превратился в
груду металла. Мы не в состоянии ни с кем связаться, и с нами этого сделать не могут.
Во-вторых, от компасов никакого толку. Мне известно, что у вас установлен
гирокомпас, но он никогда не работал, так ведь? Но самое серьезное - это проблема
навигации.
- Навигации? Ах, навигации! Ну и в чем же тут проблема?
- Если перед вами стоит задача из пункта А добраться в пункт В, то это самая
серьезная проблема. На борту нашего судна есть, точнее, - было, восемь штурманов,
двое из которых мертвы, а остальные двое, по вашим же словам, напоминают
египетские мумии. Командующий Уоррингтон мог бы взять управление ходом судна
на себя, но он ослеп и, судя по выражению лица доктора Сингха, навсегда. - Боцман
замолчал, а затем покачал головой. - У нас есть штурман, с "Андовера", но он то ли
контужен, то ли находится в состоянии ступора, это следует уточнить у доктора
Сингха. Если бы игрок в карты имел на руках такой расклад, он наверняка бы
застрелился. Четыре штурмана, которые ничего не видят, а если вы ничего не видите,
то вести судно вы просто не в состоянии. Вот почему радиоприемник для нас
чертовски необходим. Наверняка в радиусе одной-двух сотен миль есть британский
военный корабль, который мог бы выделить нам штурмана. А вы, сэр, можете
управлять ходом судна?
- Я? Ходом судна? - Паттерсон явно подобного не ожидал. - Я - механик, а
вот вы, Маккиннон, вы - моряк, и двенадцать лет прослужили в королевском флоте.
- Это не имеет значения, сэр, даже если б я прослужил сотню лет в королевском
флоте. От этого управлять ходом судна я все равно бы не научился. Тем более, что я
был торпедистом, а по званию - всего лишь старшина. Если вам необходимо
выпустить торпеду, сбросить глубинную бомбу, подорвать мину или провести
элементарную проводку, тогда вы можете прямо обращаться ко мне. Но я вряд ли
узнаю секстант, даже если увижу его. А такие вещи, как ориентирование по солнцу,
по луне или по звездам, если они вообще существуют, для меня пустой звук. Конечно,
мне приходилось слышать такие термины, как девиация, вариация или деклинация, но
я лучше разбираюсь в греческом, нежели в них.
У нас есть небольшой ручной компас на спасательной шлюпке, которым я
пользовался сегодня, но от него никакого толку. Безусловно, это магнитный компас,
но он бесполезен, поскольку мне прекрасно известно, что рядом с географическим
Северным полюсом нет никакого магнитного полюса. Он находится бог знает за
сколько миль отсюда. То ли в Канаде, то ли на Баффиновой Земле, то ли еще где-то. В
любом случае, на тех широтах, где мы сейчас находимся, магнитный полюс скорее к
западу, а не к северу. - Боцман выпил немного виски и посмотрел на Паттерсона. -
Старший механик Паттерсон, мы пропали.
- Ну, успокоил, - произнес Паттерсон, с мрачным видом уставившись на стакан,
а затем спросил, без особой надежды:
- Может быть, в полдень будет солнце и по нему мы узнаем, где находится юг?
- Судя по погоде, мы не сможем в полдень увидеть солнце. Потом, что такое
полдень? По нашим часам это отнюдь не двенадцать часов.
Представьте себе, что мы находимся в самом центре Атлантики, что вполне
возможно, и знаем, в какой стороне юг. Поможет ли это нам найти Абердин, куда,
если я не ошибаюсь, мы и направляемся? Хронометру, кстати, капут.
Впрочем, это не важно, так как я все равно по нему не смогу определить долготу.
И даже если мы сможем сориентироваться в южном направлении, мы не сможем
ничего поделать, так как здесь из двадцати четырех часов приходится на ночь, целых
двадцать часов, а автоматическая система управления судном вышла из строя, как,
впрочем, и все остальное на этом мостике. Конечно, мы не будем ходить кругами.
Ручной компас поможет нам, но мы все равно не знаем, в каком направлении
продолжать движение.
- Если хотите знать мое мнение, боцман, я знаю, что не надо делать.
Если мы приблизительно представляем себе, где находимся, это как-то нам
поможет?
- Может быть, но нам известно только то, что мы где-то к северу или северозападу
от Норвегии. Вокруг - ну, скажем, - двадцать тысяч квадратных миль моря.
Есть только две возможности, сэр. Капитану и его старшему помощнику должно быть
известно, где мы находимся. Если они могут нам это сказать, они наверняка скажут. Я
в этом уверен.
- Ну конечно, господи! Как мы только сразу же не догадались. По крайней мере,
мне это в голову не пришло. Но почему вы сказали "если"?
Капитан Боуэн был в состоянии разговаривать всего лишь двадцать минут назад.
- Но это было двадцать минут назад. Вы же знаете, как болезненны ожоги.
Доктор Сингх наверняка дал им болеутоляющие лекарства, которые иногда просто
посылают вас в нокаут.
- Ну, хорошо, а вторая возможность?
- Штурманская рубка. Мистер Бейтсман что-то наносил на карту. У него даже в
руке остался карандаш. Я пойду туда.
Паттерсон скорчил рожу.
- Да, лучше вы, чем я.
- И не забывайте про Невидимку, сэр. - Паттерсон сунул руку в карман своего
плаща и нащупал пистолет. - И о погребальной службе.
Паттерсон с отвращением посмотрел на книгу в кожаном переплете.
- И куда мне ее положить? На операционный стол?
- В госпитале, сэр, пустуют целых четыре каюты. Для выздоравливающих
высокопоставленных лиц, каковых у нас на данный момент нет.
- Ну, хорошо. Тогда встречаемся через десять минут.
Боцман вернулся через пять минут, а старший механик - через пятнадцать.
Паттерсон был мрачен.
- Не повезло, сэр?
- Да, черт побери. Угадали. Они оба находятся под влиянием седативных
препаратов. Пройдет немало часов, прежде чем они начнут приходить в себя. Но даже
если они очнутся, доктор Сингх, по его словам, собирается вновь напичкать их
лекарствами. Они, правда, пытались сорвать бинты со своих лиц, и он вынужден был
забинтовать им руки. Даже находясь в беспамятстве, утверждает доктор, люди
пытаются сорвать то, что раздражает их. Впрочем, их руки тоже обгорели, не так
сильно, но обгорели, поэтому бинты вполне уместны.
- Но есть специальные ремешки для привязывания рук к кроватям.
- Доктор Сингх упоминал об этом, правда, он сказал, что вряд ли капитану
Боуэну понравится, когда он придет в себя, видеть себя в буквальном смысле
связанным на своем собственном корабле. Кстати, относительно пропавшего рулевого
- Хадсона. Ему поломало ребра, одно из которых прошло сквозь легкое. Доктор
говорит, что он в очень тяжелом состоянии. Ну, а как у вас?
- То же самое, что и у вас. Полный нуль. Рядом с Бейтсманом лежали
параллельно линейки. Думаю, что он прокладывал курс.
- И вы ничего не смогли понять по карте?
- Это уже была не карта, а пропитанная кровью тряпка.
Глава 3
Шел сильный снег, а с востока дул пронзительный ветер, когда они хоронили
своих мертвых в почти стигийском мраке раннего утра. Кое-какое освещение уже
было. По-видимому, диверсант, более чем удовлетворенный результатами своей
утренней активности, почивал на лаврах. Палубы освещались прожекторами, но свет
из-за густого снега был нечетким, рассеянным, только подчеркивая мрачность
погребального обряда. С фонариком в руке старший механик Паттерсон провел
заупокойную службу. С таким же успехом он мог объявлять последние цены на
фондовой бирже, ибо ни одного его слова не было слышно. Мертвые - один за
другим, в белых саванах, накрытые британским флагом, - соскальзывали с поднятой
доски и исчезали, погружаясь в глубины Баренцева моря. Никаких гудков, никаких
горнистов, ничего. Единственным реквиемом им служили завывания ветра, рвавшего
на части надстройку.
Дрожа от холода, посиневшие я побледневшие участники погребального обряда
возвратились в единственное сравнительно теплое место, оставшееся на "Сан
Андреасе", - в госпиталь, точнее, в столовую и комнату отдыха, которые
располагались между палатами и каютами.
- Мы вам крайне обязаны, мистер Маккиннон, - произнес доктор Сингх,
участвовавший в траурной церемонии. Он все еще стучал зубами. - Очень быстро и
по делу. Наверное, эта задача для вас была не из приятных?
- Мне помогали шесть добровольцев, - отозвался боцман. - Это больше
сказалось на них, нежели на мне. - Боцман не стал объяснять, что он имел в виду.
Всем прекрасно было известно, что невозмутимые жители Шетландских островов
переносят жизненные невзгоды гораздо легче других.
Он посмотрел на Паттерсона:
- У меня есть предложение, сэр.
- Как матроса, служившего в королевском флоте?
- Нет, сэр. Как рыбака. Мы, как никак, находимся поблизости от тех районов, где
работают арктические трайлеры. Кстати, надо выпить за отошедших в мир иной.
- Присоединяюсь. Правда, не из желания соблюсти традиции или по
сентиментальным причинам, - произнес доктор Сингх, продолжая стучать зубами, -
а из чисто медицинских соображений. Не знаю, как вы, но мои кровяные шарики
нуждаются в помощи.
Боцман бросил взгляд на Паттерсона, который одобрительно кивнул.
Маккиннон повернулся и посмотрел на низкорослого с веснушчатым лицом
юношу, который стоял на почтительном расстоянии.
Вейланд быстро подошел.
- Да, мистер Маккиннон, сэр.
- Возьмите Мари и сходите в столовую. Принесите чт6-нибудь закусить.
- Да, мистер Маккиннон, сэр. Я мигом, мистер Маккиннон, сэр.
Боцман давно уже махнул рукой, пытаясь заставить Вейланд обращаться к нему
как-то по другому.
- В этом нет необходимости, мистер Маккиннон, - произнес доктор Сингх. - У
нас здесь все есть.
- В медицинском плане, конечно?
- Конечно. - Доктор Сингх посмотрел вслед Вейланду, исчезнувшему на
камбузе. - Сколько лет этому мальчику?
- Уверяет, что семнадцать или восемнадцать, хотя сам толком не знает.
Но, как бы то ни было, он все равно врет. Думаю, он еще даже ни разу не брился.
- Кажется, он был приставлен к вам, да? В качестве помощника буфетчика,
насколько я понимаю. Он почти весь день проводит здесь.
- А я ничего не имею против, доктор, если вы не возражаете.
- Нет, нет, совсем не возражаю. Очень старательный парнишка, всегда готов
помочь.
- Он в вашем полном распоряжении. Кроме того, буфета у нас больше нет. Он,
наверное, заигрывает с одной из ваших сиделок?
- Вы недооцениваете мальчика. А тем более сестру Моррисон. Она его держит на
значительном расстоянии.
- Г-господи! - произнес боцман.
Вошел Марио. В поднятой руке он нес довольно изящный серебряный поднос с
бутылками и стаканами, что при сложившихся обстоятельствах можно было бы
считать чуть ли не подвигом, потому что "Сан-Андреас" сильно болтало.
Профессиональным движением Марио опустил поднос на стол.
Не раздалось даже звяканья. Откуда появился поднос - непонятно. Видимо,
только Марио это знал. Официант вполне соответствовал общепринятому
представлению об итальянцах. Он был темноволосым, с пышными усами, а вот
блестели у него глаза или нет, никто сказать не мог, так как он все время носил
темные очки. Кто-то мимоходом заметил, что очки свидетельствуют о его связи с
сицилийской мафией, но все восприняли это замечание как шутку, потому что Марио
производил хорошее впечатление.
Марио был тяжеловат, неопределенного возраста и утверждал, что работал в
"Савой-Гриль", что, возможно, соответствовало истине. Что не вызывало сомнений,
так это то, что было за плечами итальянца в прошлом, - лагерь для военнопленных
или интернированных лиц, как считал капитан Боуэн, а не привычная карьера.
Выпив всего лишь пару глотков виски, но явно почувствовав, что его красные
шарики восстановили свою работу, доктор Сингх спросил:
- Так что мы будем сейчас делать, мистер Паттерсон?
- Кушать, доктор. Правда, время ленча давным-давно прошло, но лучше от голода
никому не будет. Боюсь, готовить ленч придется на вашем камбузе, и завтракать мы
будем здесь.
- Уже готовится, а потом?
- Ну а затем займемся прокладкой маршрута. - Он посмотрел на боцмана.
- Мы на время перенесли в машинное отделение компас со спасательной
шлюпки. Кстати, там уже установлено временное рулевое управление.
- Он не будет там работать, сэр. В вашем машинном отделении столько металла,
что компас будет показывать не правильно. - Он отодвинул в сторону своей стул и
встал. - Пожалуй, есть я не буду. Я думаю, вы согласитесь со мной, Паттерсон:
восстановление телефонной связи мостика с машинным отделением и его
электрического обеспечения, чтобы мы имели возможность видеть, что мы делаем, -
сейчас самое главное.
- Эти уже занимаются, боцман, - сказал Джемисон.
- Благодарю вас, сэр, но ленч может подождать. Надо подать свет на мостик, -
продолжил он, обращаясь к Паттерсону. - После этого мы можем попытаться, сэр,
навести порядок в некоторых каютах в надстройке, определить, какие из них более
или менее пригодны для житья, попытаться восстановить их освещение и отопление.
Небольшое отопление на мостике тоже не помешало бы.
- Этим займется персонал машинного отделения. После того, как мы немного
перекусим. Лично вам требуется какая-то помощь?
- Фергюсона и Керрана вполне хватит.
- Осталось только одно Паттерсон кивнул в сторону палубы. - Листовое стекло
для окон на: мостике.
- Действительно, сэр. А я полагал, что вы...
- Пустяки. Паттерсон помахал рукой, как бы демонстрируя, что это на самом
деле пустяки. - Вам стоит только сказать, боцман.
- Что, какие-то затруднения? - спросил доктор Сингх.
- Мне необходимо толстое стекло, которое используется в медицинских
тележках и из которого изготовлены подносы. Возможно, доктор Сингх, вы могли бы...
- Нет, нет, ни в коем случае, - быстро и решительно ответил доктор Сингх. -
На нас с доктором Синклером возложено ведение операций и наблюдение за
прооперированными больными. Что же касается оборудования больничных палат, к
нам это не имеет никакого отношения. Вы со мной согласны, доктор?
- Да, это действительно так, сэр. Доктор Синклер тоже умел разыгрывать из себя
человека, полного решимости.
Боцман окинул врачей и Паттерсона бесстрастным взглядом, который говорил
гораздо больше, чем иное выражение лица, и направился в палату В, где было десять
пациентов и которую обслуживали две сиделки: одна из них была яркой брюнеткой,
другая - столь же яркой блондинкой. Брюнетка, сиделка Айрин, который едва
исполнилось двадцать лет, родом из Северной Ирландии, была хорошенькой,
темноглазой и с таким приятным и веселым нравом, что никому даже в голову не
приходило называть ее по фамилии, которую, похоже, никто толком и не знал. Она
подняла взгляд, когда в палату вошел боцман, и впервые за все время, что служила на
флоте, она не улыбнулась ему приветственной улыбкой. Он осторожно похлопал ее по
плечу и прошел в дальний конец палаты, где сиделка Магнуссон перевязывала руку
матросу.
Джанет Магнуссон была всего лишь на несколько лет старше Айрин и выше, но не
намного. Она была, вне всякого сомнения, хорошенькой, очень походила на боцмана
- и своими соломенного цвета волосами, и серо-голубыми глазами, и в лице у нее
что-то было от викингов, но, к счастью, в отличие от боцмана, она не была
краснолицей. Как и другая сиделка, она почти всегда улыбалась, но, как и той, ей было
сегодня не до улыбок. Она выпрямилась, когда подошел боцман, и коснулась его руки.
- Это было ужасно, да, Арчи?
- Ни за что я не хотел бы пройти через это снова. Я рад, что тебя там не было,
Джанет.
- Я имею в виду не это... не похороны.... Это ты зашивал их...
Говорят, от связиста остались од! куски и клочки.
- Преувеличение. Кто тебе сказал об этом?
- Джонни Холбрук. Ну, ты знаешь, молодой санитар. Тот самый, который тебя
боится.
- Нечего меня бояться, - рассеянно бросил боцман, оглядываясь по сторонам. -
А здесь, похоже перемены.
- Нам пришлось выкинуть из палаты нескольких так называемых
выздоравливающих пациентов Ты бы видел эту сцену. Можно было подумать, их
отправляют на верную смерть. Или, по крайней мере, в Сибирь. А так с ними все в
порядке. Конечно они не симулянты, но чересчур привыкли к мягкой постели и
испортились.
- А кто в этом виноват, как не ты с Айрин? Они просто не могли вынести разлуки
с вами. А где наша львица?
Джанет бросила на него неодобрительный взгляд.
- Это ты так относишься к сестре Моррисон?
- Ну, конечно. Именно ее я называю львицей. И я сунул нос в ее логово.
- Ты просто ее не знаешь, Арчи. Она действительно чудесный человек.
Мэгги - моя подруга Нет, на самом деле.
- Мэгги?
- Так мы обращаемся к ней, когда не на работе. Она сейчас в соседней палате.
- Мэгги! Кто бы мог подумать! А я-то считал, что она плохо к тебе относится,
потому что она терпеть меня не может, и ей не нравится, когда я с тобой болтаю.
- Пустяки. Да, кстати, Арчи.
- Да?
- У львицы логова нет.
Боцман даже не соблаговолил ответить. Он прошел в соседнюю палату.
Сестры Моррисон там не оказалось. Из восьми больных, похоже, только двое -
Макгиган и Джонс - были в сознании. Боцман подошел к их постелям - они были
расположены напротив друг друга - и спросил:
- Ну, как дела, ребята?
- Прекрасно, боцман, - ответил Макгиган. - Нам совсем здесь делать нечего.
- Вы будете оставаться здесь до тех пор, пока вам не разрешат уйти.
Всего восемнадцать лет! Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем они
забудут обезглавленного Ролингса, лежащего у штурвала? Только он подумал об этом,
как в палату вошла сестра Моррисон.
- Добрый день, сестра Моррисон.
- Добрый день, мистер Маккиннон. Делаете обход, как я вижу?
Боцман почувствовал, как закипает, но сдержался, продолжая выглядеть
задумчивым. Он, по всей видимости, не сознавал, что его задумчивость, при
определенных обстоятельствах, вызывала у люд" состояние тревоги.
- Я просто зашел перекинуться с вами парой слов, сестра. - Он оглядел палату.
- Н-да, не очень-то веселая у вас здесь компания.
- Я думаю, что сейчас не время и не место шуток, мистер Маккиннон.
Губы ее не были сжаты, как это могло бы быть, слова были произнесены сквозь
зубы.
Боцман несколько секунд смотрел на нее, достаточно долго, чтобы она стала
проявлять признаки нетерпения. Подобно большинству людей, за исключением
болтливого Джонни Холбрука, она считая боцмана веселым, легким в общении
человеком, котором можно ездить верхом. Но одного взгляда это холодное, жесткое,
суровое лицо было ей достаточно, чтобы понять, насколько сильно она ошиблась.
Неприятное ощущение.
- Мне не до шуток, сестра, - медленно произнес боцман. - Я только что
похоронил пятнадцать человек. До этого мне пришлось всех их зашивать. A еще до
этого я вынужден был собирать их по кускам, затем хоронить.
Что-то, сестра, я вас не видел среди тех, кто был на похоронах.
Боцман прекрасно понимал, что ему не стоило разговаривать с ней таким образом,
но то, что он пережил и испытал на себе, не могло не оказать него влияния. При
нормальных обстоятельствах его было не так-то просто спровоцировать, но ситуацию
в которой он оказался, нормальной назвать было нельзя, а провоцирование было
чересчур сильным.
- Я пришел за толстым стеклом, которое используется в ваших тележках и из
которого изготовлены ваши подносы. Оно мне крайне необходимо и отнюдь не для
веселья. Или вам нужны какие-то объяснения?
Она ничего не ответила, не стала с трагическим выражением лица опускаться в
кресло, хвататься за грудь или в ужасе закрывать рукою рот.
Нет, ничего этого делать она не стала. Она просто побелела.
Боцман снял стеклянную поверхность со стола у постели Джонса, огляделся по
сторонам в поисках подносов, ни одного не увидел, кивнул сестре Моррисон и
вернулся в палату В. Джанет Магнуссон посмотрела на него в удивлении.
- Так ты ради этого приходил? - Боцман кивнул. - А Мэгги - сестра
Моррисон - не возражала?
- Даже не пикнула. У тебя есть стеклянные подносы?
Старший механик Паттерсон и другие только приступили к ленчу, когда вернулся
боцман, неся в руке пять листов толстого стекла. Паттерсон не скрывал своего
удивления.
- Все прошло гладко, боцман?
- Без сучка и задоринки. Стоило только попросить. Теперь мне нужны
инструменты для мостика.
- Сделано, - произнес Джемисон. - Я уже побывал в машинном отделении, и
оттуда отнесли мостик целый ящик самых разнообразных инструментов, которые
могут вам понадобиться, а таю гвозди, болты, шурупы, изоляционную ленту.
Электрическую дрель и пилу.
- Прекрасно. Благодарю вас. Теперь необходимо электропитание.
- Тоже сделано. Только учтите - кабель временный, но ток есть. Ну и, конечно,
свет. На установку телефонной связи потребуется некоторое время.
- Прекрасно. Спасибо вам, мистер Джемисон. Он повернулся в сторону
Паттерсона.
- Вот еще что, сэр. У нас в команде достаточно людей других национальностей.
У капитана греческого танкера - Андрополуса, если не ошибаюсь, тоже может быть
смешанная команда. Думаю, сэр, вполне возможно, что кто-нибудь из нашей команды
и кто-нибудь из греческой могут найти общий язык. Может, вы поинтересуетесь этим,
сэр.
- Какой от этого прок, боцман?
- Капитан Андрополус может вести судно.
- Конечно, конечно. Все время встает вопрос об управлении судном. Да, боцман?
- Ничего не поделаешь, сэр. Кстати, вы не могли бы разыскать Нейсбая и Трента,
которые находились со мной во время нападения? Погода портится, сэр, а палуба уже
покрылась льдом. Пусть они восстановят спасательные леера здесь и в районе
надстройки.
- Портится? - повторил доктор Сингх. - А как быстро, мистер Маккиннон?
- Боюсь, что довольно быстро. Барометр на мостике разбит, но, кажется, в
капитанской каюте он остался цел. Я проверю. - Он вытащил ручной компас,
который взял на спасательной шлюпке. - Толку от него практически никакого, -
заявил он, - но он, по крайней мере, показывает изменения направления. Нас
постоянно разворачивает влево. Следовательно, ветер и волны идут на нас с левого
траверза. Направление ветра быстро меняется. За то время, что мы здесь, нас
развернуло обратно градусов на пять. Ветер дует с северо-востока. По опыту известно,
что это предвещает снегопад, шторм и постоянное падение температуры.
- Неужели никакого просвета, мистер Маккиннон? - спросил доктор Сингх. -
Ведь говорят, бог предполагает, а человек располагает. Или же наоборот?
- Маленький лучик надежды есть, доктор. Если температура будет падать, как
сейчас, холод в холодильной камере будет сохраняться, и мясо с рыбой не испортятся.
Вы, наверное, беспокоитесь за своих больных, да, доктор? В особенности за тех, кто в
палате А?
- Ну, вы просто телепат, мистер Маккиннон. Если условия начнут сильно
портиться, они просто станут падать с постелей. Не привязывать же мне раненых?
- И последнее, что не
...Закладка в соц.сетях
