Жанр: Триллер
Партизаны
...должим? - толстяк кивнул в сторону бара.
- Так скоро? - усмехнулся майор. Джордже занял место за стойкой.
- Странная девушка,- сказал он.- Я говорю о Лоррейн. Зачем ей куда-то идти
темным, холодным, опасным вечером? Она не выглядит большой любительницей прогулок
по свежему воздуху.
- Как и Зарина,- заметил Петерсен.- Две странные девушки.
- Ладно, хватит о женщинах, тем более молодых и недосягаемых для нас,- толстяк
открыл бутылку вина.- Сконцентрируем свои усилия на урожае винограда тридцать
восьмого года.
- ...Не особенно они и странные,- неожиданно подал голос Алекс.
Джордже и Петерсен изумленно уставились на него - Алекс говорил столь редко, что
каждая его реплика неизменно привлекала к себе внимание.
- Вы заметили что-то, что ускользнуло от нас? - спросил Джордже.
- Да. Видите ли, я не болтаю так много, как вы,- слова прозвучали обидно, но в
действительности Алекс сказал их лишь, чтобы пояснить свою мысль.- Когда вы говорите,
то слышите только себя. А я смотрю, слушаю и запоминаю. Две юные леди, кажется,
подружились. Я бы сказал, слишком подружились - и очень быстро. Возможно, они на
самом деле понравились друг другу, не знаю. Но думаю, они друг другу не доверяют.
Уверен, Лоррейн вышла на улицу, чтобы выяснить что-то. А Зарина отправилась с ней,
чтобы узнать, что именно интересует Лоррейн.
Толстяк важно покивал головой.
- Разумно, разумно. И что же, по-вашему, они хотят выяснить?
- Откуда мне знать? - чуть раздраженно ответил Алекс.- Я только наблюдаю. Делать
выводы - ваша работа.
Две девушки в сопровождении своего эскорта возвратились раньше, чем трое мужчин
допили бутылку вина. Лоррейн, Зарина и Михаэль уже слегка посинели от холода. У
Лоррейн даже отчетливо стучали зубы.
- Приятная прогулка? - вежливо осведомился Петерсен.
- Очень приятная,- сказала Лоррейн. Определенно, она не простила майору ни одного
греха их тех, в которых его обвиняла.- Я пришла сказать "спокойной ночи". Когда мы
завтра отправимся?
- В шесть утра.
- В шесть утра?!
- Если это для вас очень поздно... Проигнорировав ехидную реплику Петерсена,
Лоррейн повернулась к Зарине.
- Ты идешь?
- Задержусь на минутку. Лоррейн удалилась.
- Стаканчик на ночь, Зарина? - предложил Джордже.- После прогулки рекомендую
"мараскино" из Задара.
Как Лоррейн пропустила мимо ушей ехидное замечание Петерсена, так и Зарина не
откликнулась на предложение толстяка.
- Вы наврали мне,- сказала она майору.
- Дорогая моя, о чем вы говорите?
- Вы сказали, что "профессор" - кличка Джордже, Потому что он слишком много
болтает.
- Я сказал лишь, что Джордже ведет себя как папа римский.
- Не выкручивайтесь. "Кличка!" Кличка декана факультета западноевропейских языков
Белградского университета!
- Вот это да! - Петерсен восхищенно взглянул на Зарину.- А вы умница. Как узнали?
Она улыбнулась.
- Просто спросила у Иосипа.
- Браво! Должно быть, испытали шок. Вы-то принимали его за кого-то вроде
швейцара?
Перестав улыбаться, Зарина смущенно зарделась.
- Вовсе нет. Но почему вы все-таки мне солгали?
- В общем-то это была не ложь. Джордже действительно ведет себя, как... Впрочем,
неважно. Я сказал так, потому что Джордже не любит хвастаться своими скромными
научными успехами. Он ведь не достиг головокружительных высот ни в политике, ни в
экономике, как некоторые, обучаясь в Каирском университете.
Щеки Зарины покрыл густой румянец. Затем она улыбнулась, слабо, но улыбнулась.
- Я не заслужила это. Я даже его не закончила. - Правда? Простите.
Девушка повернулась к Джордже. . - Почему же вы служите обыкновенным солдатом?
За стойкой бара толстяк горделиво выпятил пузо.
- Я совершенно необыкновенный солдат! - сообщил он с достоинством.
- Да... Но все же - декан, профессор... Джордже печально покачал головой.
- Сослагательные наклонения множественного числа никогда еще не выигрывали
сражений.
Зарина уставилась на него, затем повернулась к Петерсену.
Глава 5
- Что ваш друг хочет этим сказать?
- Скорей всего, он мысленно перенесся в академические пенаты.
- Куда бы мы ни направлялись, думаю, мы доберемся до цели,- убежденно сказала
Зарина.- Вы - сумасшедшие. Оба. Абсолютно сумасшедшие.
Часы Петерсена показывали половину четвертого, когда он проснулся. Майор не видел
часовых стрелок, показывающих время, поскольку, ложась спать, отключил подсветку
циферблата. Часы по-прежнему не светились, но была какая-то причина столь раннего
пробуждения. Что-то твердое и холодное уперлось в правую скулу Петерсена. Не
поворачивая головы, он осторожно скосил глаза и увидел человека, который, держа в руке
пистолет, сидел на стуле рядом с кроватью. Одетый в неплохо сшитый серый костюм
незнакомец лет тридцати, может чуть более, напоминал знаменитого Рональда Колмена,
каким тот был до войны: те же узко подбритые усики, те же холеные руки. От известного
актера кино пришельца отличала ледяная улыбка и очень холодные светло-голубые глаза.
Петерсен медленно поднял правую руку и аккуратно отвел пистолет от лица.
- Разве так уж необходимо держать у моей головы ствол, когда за вашей спиной стоят
трое вооруженных до зубов бандитов?
В самом деле, в комнате находились еще трое людей, одетых в некое подобие военной
формы. Вся троица была вооружена автоматическими пистолетами.
- Вы считаете моих парней бандитами? - незнакомец старался выглядеть
оскорбленным.- Что же, выходит, и я бандит?
- А кто, по-вашему, приставляет оружие к голове спящего?
- Бросьте, майор Петерсен. У вас репутация весьма опасного и очень сильного
человека. Она оправдывает подобное обращение. Откуда мы знаем - вдруг вы держите в
руке под одеялом заряженный пистолет?
Петерсен высвободил из-под одеяла левую руку и предъявил пустую ладонь.
- Мой пистолет под подушкой.
- Ах так,- незнакомец вытащил из-под подушки оружие Петерсена.- Уважаю
профессионалов.
- Как вы вошли сюда? Дверь была заперта.
- Сеньор Пижаде постоянно сотрудничает с нами,- произнес незнакомец фамилию
Иосипа.
- Он?
- В наше время нельзя доверять никому.
- Теперь я это понял.
- Начинаю верить тому, что о вас говорят, майор. Вы не слишком обеспокоены нашим
визитом. Даже не поинтересовались, кто я такой.
- Почему меня должно интересовать это? Вы - не друг. Это самое важное.
- Может, и так, а, может быть, и не совсем так. Честно говоря, я еще сам не знаю.
Майор Киприано,- представился он,- наверное, вы слышали обо мне.
- Слышал. Вчера. Впервые. Сочувствую вам, майор. Искренне вам сочувствую. Но
сейчас мне бы очень хотелось оказаться в каком-нибудь другом помещении. Я - одна из тех
чувствительных особ, которые ощущают дискомфорт, находясь рядом с больными.
- Рядом с больными? - Киприано немного удивился, но все еще продолжал
улыбаться.- Вы - обо мне? Я здоров, как идеально настроенная скрипка.
- Физически - несомненно. Треснутая скрипка издает фальшивые звуки. Однако
каждый, кто работает на ублюдка Гранелли, болен психически. Добавлю, что каждый, кто
пользуется услугами истерика-отравителя Алессандро, сам, должно быть, садист. И
потенциальный пациент строго охраняемой лечебницы.
- Ах, Алессандро!- Киприано было трудно обидеть либо он был достаточно умен,
чтобы не показывать этого.- Алессандро просил кое-что вам передать.
- Неужели? Мне казалось, ваш отравитель и отравленный лишен возможности
передавать что-либо. Вы его видели?
- К сожалению, нет. Он по-прежнему заперт в каюте "Коломбо". Следует признать,
майор Петер-сен, вы подходите к делу основательно. Но я разговаривал с Алессандро. Он
просил передать: когда выберется из своего заточения, у вас будет время помучиться перед
смертью.
- Навряд ли. Я пристрелю его, Как бешеную собаку. Но у меня нет желания беседовать
о вашем полоумном приятеле. Что вам надо?
- Пока не знаю. Скажите, а почему вы называете Алессандро отравителем?
- Можно подумать, не догадываетесь.
- Возможно, догадался бы, если бы знал, о чем вы с ним говорили.
- А вы знаете, что он таскает с собой газовые гранаты?
- Да.
- Вам известно, что Алессандро носит с собой коробку с химикатами, в состав которых
входит скополамин?
- Да.
- Тогда вам, видимо, известно, что среди химикатов есть яды, вызывающие
чудовищную агонию. И при этом вы продолжаете называть себя нашим союзником?
Киприано перестал улыбаться.
- Это ложь.
- Могу я подняться с постели?
Киприано кивнул. Петерсен направился к своему рюкзаку, достал из него металлический
кейс Алессандро и, вручив его итальянцу, сказал:
- Отвезите в Рим или куда угодно и подвергните экспертизе. Не советую пробовать
содержимое ампул на вкус. Когда я пригрозил сделать Алессандро инъекцию - он впал в
неописуемый ужас.
- Он ничего не сказал мне об этом.
- Верю,- промолвил Петерсен.- Где Алессандро мог получить такой сильный яд?
- Не представляю.
- А вот в это я уже не верю... Хорошо, что же все-таки вам от меня нужно?
- Просто идите за нами,- Киприано провел Петерсена в столовую, где уже находились
все шестеро его спутников. Они сидели за столиками под охраной молодого итальянского
офицера и четырех вооруженных солдат.- Оставайтесь здесь. Вы слишком хороший
профессионал" чтобы делать глупости. Мы отлучимся ненадолго.
Джордже с высокой пивной кружкой в руке, пользуясь случаем, расслабился в глубоком
резном кресле. Алекс выглядел, как всегда, убийственно спокойным. Джакомо всего лишь
казался задумчивым. Зарина сидела бледная, плотно сжав губы, а обычно подвижное лицо
Лоррейн на сей раз ничего не выражало.
Петерсен покачал головой.
- Так, так, вся компания в сборе. Майор Киприано только что назвал меня
профессионалом. Если бы я...
- Это был майор Киприано? - перебил его Джордже.
- Во всяком случае, он так представился.
- Быстро он здесь очутился. Надо же, вполне приличный молодой человек.
- И говорит вполне разумные вещи. Но вы меня перебили, Джордже. Как профессионал
я должен был выставить часового. Меа culpa - моя вина. Я полагал, здесь надежное место.
- Очень надежное! - с презрением воскликнула Зарина.
- Будем надеяться, все кончится благополучно.
- Ничего себе - благополучно! Петерсен развел руками.
- Во всем есть свои положительные моменты. Вам и Лоррейн хотелось увидеть меня в
неловком положении. Вы это видите. Ну как, довольны?
Ответа не последовало.
- Как они провели тебя, Алекс? - продолжил майор.- Ты ведь способен услышать
шорох падающего листа.
- Они приставили пистолет к виску Зарины.
- Это меняет дело. А где же наш добрый друг Иосип?
- Ваш добрый друг Иосип, наверное, помогает Киприано и его людям разыскивать то,
что они ищут,- кисло произнесла Зарина.
- О Боже! Какого вы низкого, крайне низкого мнения о моем друге.
- Кто же, по-вашему, навел на нас Киприано? Кто впустил этих солдат в гостиницу?
Кто дал им ключи от наших спален?
- В один прекрасный день,- мягко сказал Петерсен,- найдется тот, кто сумеет
поставить вас на место, юная леди. Вам мешает слишком острый и длинный язык. Не
приставь солдат к вашему виску пистолет - вы бы зарезали его своими речами. Никто
никого в гостиницу не впускал - Иосип никогда не запирает парадную дверь. А попав
внутрь, завладеть ключами от комнат не составляет труда. Не знаю, кто навел на нас
Киприано. Но обязательно это выясню. Это могли сделать даже вы, Зарина.
- Я?! - Зарина взглянула на него сперва удивленно, затем с негодованием.
- Под подозрением все. Вы не раз говорили, что я вам не доверяю. Когда так говорят,
значит, есть причины для подозрений. Скажите, в чем я могу вас подозревать?
- Вы, должно быть, не в своем уме,- Зарина уже не злилась, а казалась просто
смущенной.
- Вы внезапно побледнели. Почему?
- Оставьте мою сестру в покое! - сердито вскричал Михаэль.- Она ничего не
сделала! Оставьте ее в покое. Зарина - преступник? Предатель? Действительно, вы не в
своем уме. Прекратите ее терзать. Кем вы себя считаете?
- Я считаю себя офицером, способным без колебаний преподать урок дисциплины
такому мальчишке, как вы. Однако не время и не место выяснять отношения.- Проявите,
наконец, свою силу духа. И довольствуйтесь известием, что вы - вне подозрений.
- Думаете, я успокоюсь, пока под подозрением находится Зарина?
- Меня мало заботит - успокоитесь вы или нет.
- Послушайте, Петерсен...
- Петерсен? Что такое "Петерсен"?! Вы обязаны обращаться ко мне по званию: майор
"Петерсен". На худой конец - "господин".
Михаэль затих.
- Вы вне подозрений лишь потому, что после передачи по нашей просьбе в Рим
сообщения, я вывел вашу рацию из строя,- продолжил Петерсен.- Разумеется, чтобы
навести на нас Киприано, можно было воспользоваться рацией сестры. Но, после того как
прошлой ночью вас застали врасплох,- у вас, наверное, не хватило бы на это пороху. Вы не
отличаетесь большой сообразительностью, Михаэль. Алекс, можно тебя на пару слов?
Брат и сестра испуганно в замешательстве переглянулись. Алекс пересек зал и подошел
к Петерсену. Тот начал говорить, но подал голос молодой итальянский офицер.
- Стоп! - резко приказал он.
Петерсен терпеливо посмотрел на итальянца.
- Что означает "стоп"?
- Прекратите разговаривать.
- Почему? Вы ведь не запрещали мне беседовать с молодым человеком и девушкой.
- Тогда я понимал, о чем идет речь,- объяснил офицер.- А сербскохорватским не
владею.
- Пробелы в вашем образовании меня не занимают. Однако, чтобы устранить
недоразумение, сообщаю: мы изъяснялись на словенском диалекте, который здесь понимают
лишь этот джентльмен, пьющий пиво, и я. Может, вы решили, что мы замышляем нападение
на вас? Трое безоружных людей против четверых солдат, вооруженных автоматами?
Отбросьте эту безумную мысль. В каком вы звании?
- Лейтенант,- это был очень подтянутый, очень симпатичный и очень молодой
лейтенант.
- Лейтенанты не отдают приказы майорам,- сказал Петерсен.
- В настоящее время вы мой пленник.
- В таком случае это следовало сообщить мне. Но даже если я пленник, каковым
официально пока не являюсь, задержал меня майор Киприано. Он относится ко мне, как к
очень важному пленнику, которого нельзя ни в чем ущемлять, Так что предупредите своих
людей: если кто-нибудь попробует это сделать - я отниму у него оружие и разобью о его
же голову. После чего, можете меня расстрелять. Потом вы попадете под трибунал, и
согласно Женевским соглашениям вас расстреляют за убийство военнопленного. Это,
конечно, вы и без меня знаете.- Петерсен надеялся, что юный лейтенант понятия не имеет
ни о каких Женевских соглашениях, о которых он и сам имел довольно расплывчатое
представление. Его безапелляционный тон произвел должное впечатление: офицер уже не
пытался препятствовать ни общению, ни иным действиям пленников.
Минуту поговорив с Алексом, Петерсен прошел за стойку бара, достал бутылку вина и
стакан. Все это он проделал, не сводя глаз с лейтенанта, который в это время, должно быть,
соображал, что ему позволяют таинственные Женевские соглашения. Майор присел за стол
рядом с Джордже. Они принялись негромко беседовать и продолжали разговор до тех пор,
пока в столовую не вошли Киприано, трое его Людей и Иосип с супругой. Итальянец
выглядел менее жизнерадостным и уверенным, улыбка на его лице настолько угасла, что
Киприано можно было назвать даже угрюмым.
- Рад видеть, что вы здесь не грустите,- сказал он.
- Для грусти нет повода. Нас лишь немного раздосадовал неожиданный подъем,-
Петерсен наполнил вином стакан.- Но мы не злопамятны. Присоединяйтесь к нашей
компании, майор. Это будет самый изящный способ принести нам свои извинения.
- Спасибо, воздержусь. Хотя вы правы - мне приказано перед вами извиниться. Я
только что говорил по телефону...
- С "мудрецами" из штаба вашей разведки, конечно.
- Да. Как вы догадались?
- Откуда же еще поступает дезинформация? Мы с вами - коллеги, подобное
постоянно происходит повсюду.
- Приношу свои искренние извинения за доставленные неудобства, вызванные глупой
ложной тревогой.
- Что за тревога?
- Из римской штаб-квартиры пропали важные документы. Какой-то умник в штабе
генерала Гранелли - не знаю пока, кто именно,- решил, что они попали в руки вам либо
одного из членов вашей группы. Сверхсекретные документы.
- Пропадают всегда секретные документы,- философски заметил Петерсен.- У меня
с собой есть кое-какие бумаги, но, уверяю, я их не выкрал. А насколько они важны или
секретны, мне неизвестно.
- Я информирован об этих бумагах,- Киприано махнул рукой и улыбнулся.- Думаю,
вы пони маете. Нет, пропавшие документы, якобы более важные и секретные, никогда не
покидали римского сейфа. В штабе просто ошиблись.
- Могу я спросить, что это за документы?
- Можете. Но больше я вам ничего не скажу"- Киприано вновь улыбнулся,- даже
если бы знал их содержание. Вы как профессионал должны понимать, что я не стал бы его
пересказывать. Спокойной ночи, господа. Еще раз прошу извинить меня. Всего доброго,
майор Петерсен.
- Всего доброго,- Петерсен пожал протянутую руку.- Передавайте привет
полковнику Лунцу.
- Хорошо, передам,- Киприано замер.- Но я не знаю никакого полковника Лунца.
- Тогда передавайте привет Алессандро.
- Передам ему больше, чем привет.- Киприано повернулся к Иосипу и также пожал
ему руку.- Огромное вам спасибо, сеньор Пижаде, за помощь. Мы не забудем этого.
...Первой после ухода Киприано нарушила затянувшееся молчание Зарина.
- "Спасибо, сеньор Пижаде... Вы очень помогли, сеньор Пижаде... Мы не забудем,
сеньор Пижаде..."
Иосип озадаченно посмотрел на нее, затем взглянул на Петерсена.
- Юная леди разговаривает со мной?
- Думаю, она обращается сразу ко всей компании.
- Не понимаю,- пробормотал Иосип.
- Скорее всего, она тоже. Юная леди, как ты ее назвал, видимо, подумала, что это ты
дал знать по телефону майору Киприано о нас и провел его сюда, да еще предоставил ключи
от комнат. А может, она пытается отвести от себя подозрения.
Зарина хотела что-то сказать, но ей помешала Мария, глаза которой сверкали от ярости.
В три прыжка она очутилась около девушки.
- Такая хорошенькая мордашка,- прошипела она,- такая нежная кожица. А у меня
длинные ногти! Хочешь, я раздеру тебе ими физиономию! Ты оскорбила честь моего мужа.
Или тебе хватит нескольких оплеух? - Марии Пижаде не надо было учиться искусству
презрения. Ее атака повергла Зарину в шок.- Солдат приставил пистолет к моей шее и дал
Иосипу три секунды на то, чтобы он принес запасные ключи. Разве с ним так поступили бы,
если бы он сделал то, в чем ты его обвиняешь?
Онемевшая Зарина медленно покачала головой.
- Но ты все еще думаешь, что Иосип предал вас?
- Нет... Уже так не думаю... Не знаю, что и думать... Прости меня, Мария... Очень
прошу, прости... - Зарина попыталась улыбнуться.- На меня тоже наставили пистолет,
только не к шее, а к уху. Это не способствует ясности мыслей...
Холодная ярость на лице Марии сменилась сперва задумчивостью, затем сочувствием.
Неожиданно она обняла девушку и провела ладонью по ее волосам.
- Наверное, никто из нас не способен сейчас ясно мыслить. Джордже,- Мария
взглянула через плечо Зарины,- что вы на это скажете? - - "Сливовица",- решительно
отозвался толстяк.- Отличный способ прояснить мысли. Если вы прочтете на бутылочной
этикетке "пелегрино"...
- Профессор,- прервал его Иосип. Он почесал иссиня-черный, небритый
подбородок,- если Зарина и я невиновны, то кто сообщил итальянцам о вашем
присутствии. Ты подозреваешь кого-нибудь, Петер?
- Нет. Мне не нужны подозреваемые. Я знаю, кто это сделал.
- Знаешь? - Иосип повернулся к бару, взял с подноса у Джордже бутылку сливовицы,
наполнил рюмку, осушил ее в два глотка и, закашлявшись, переспросил:
- Кто?
- Пока не готов это сказать. Не потому, что хочу держать всех в напряжении или дать
ему - а может быть, ей - время повеситься или совершить какую-нибудь подобную
глупость. Просто не могу доказать это. Пока. Даже не уверен, хочу ли доказывать это.
Возможно, того, о ком идет речь, ввели в заблуждение. Или он сделал это случайно. А
может, руководствуясь благими намерениями, разумеется, с точки зрения данной персоны. В
отличие от Зарины, я не собираюсь судить и обвинять поспешно...
- Петер! - укорила Мария, по-прежнему обнимавшая за плечи девушку.
- Прости, Мария. Простите, Зарина. Это все мой гадкий характер. Многие из нас, повидимому,
хотят спать, но я попросил бы с этим не торопиться. Успеем выспаться - надо
внести изменения в планы. Мы останемся в гостинице до завтрашнего вечера. Во всяком
случае покинем ее не раньше. Джакомо, я могу перекинуться с вами словечком?
- А разве у меня есть выбор?
- Конечно. Вы всегда можете ответить "нет". Джакомо расплылся в улыбке.
- Иосип,- обратился он, достав из кармана мелочь,- продайте мне, пожалуйста,
бутылочку вашего превосходного красного.
- Друзья Петера Петерсена в моем отеле не платят,- немного обиженно отозвался
хозяин.
- Может, я не его друг. Может быть, он не считает меня своим другом.- Казалось, эта
мысль развеселила Джакомо.- Все равно, большое спасибо,- он взял из бара два бокала,
бутылку вина и вместе с Петерсеном направился к дальнему столику. Сев за него, Джакомо
наполнил бокалы и торжественно промолвил:
- Эта Мария - совсем девчонка! То рычит, словно львица, то на глазах превращается в
домашнюю кошку. Заметили, как быстро меняется ее настроение?
- Да, оно подвижно, как ртуть. - Вот-вот, как ртуть. Очень верное слово. Похоже, вы
хорошо ее знаете?
- Мы очень давно знакомы,- прочувственно сказал Петерсен.- Если быть точным,
двадцать шесть лет, три месяца и несколько дней. Проще говоря, я знаю Марию от
рождения. Она моя кузина. А почему вы об этом спросили?
- Любопытно. Не удивлюсь, если вам знаком каждый житель предгорий. Ну ладно,
давайте приступим к инквизиции. Приятно осознавать, что я являюсь для вас главным
подозреваемым.
- Ошибаетесь. Вы не подозреваемый. И вообще, вы не злодей. Пожелай вы избавиться
от Джордже, Алекса или меня, воспользовались бы чем-нибудь увесистым. Доносы и тайные
звонки - не в вашем стиле. Вы не умеете хитрить.
- Благодарю. Хотя, признаюсь, разочарован. Итак, вы собирались о чем-то спрашивать?
- Если можно.
- Валяйте. Вопросы будут касаться лично меня? Могу рассказать всю свою биографию.
Моя жизнь - открытая книга. Вы правы, я черногорец. Мое настоящее имя Владимир, во
предпочитаю зваться Джакомо. Хотя в Англии меня звали "Джонни".
- Вы жили в Англии?
- Я британский подданный. Звучит странно: черногорец - британский подданный. В
действительности в этом нет ничего странного. До войны я служил вторым помощником
капитана югославского торгового судна. В Саутгемптоне встретил красивую канадскую
девушку и покинул корабль,- Джакомо сказал это так, точно данный поступок был самой
естественной вещью на свете и точно Петерсен разделял его мнение.- Пришлось
разумеется, перетерпеть некоторые сложности с натурализацией, но мне повезло - я
устроился работать в контору, выполнявшую правительственные заказы на различные
подводные работы. Задолго до поступления на службу в торговый флот я уже имел
квалификацию водолаза. Вскоре женился.
- На той самой девушке?
- На той самой. В августе 1939 года я получил британское гражданство, а через месяц
после начала войны призван в армию. Поскольку у меня международный диплом
помощника капитана и удостоверение водолаза, резонно было предположить, что я попаду
во флот, но меня почему-то зачислили рядовым в пехоту. После разгрома в Дюнкерке нашу
часть перебросили на Средний Восток...
- И с тех пор вы не были дома?
- Нет.
- Вы не виделись со своей женой более двух лет. У вас есть дети?
- Есть. Дочка. Вторая девочка умерла в шестимесячном возрасте от полиомиелита. А
жена... Моя жена погибла в Портсмуте при налете "люфтваффе". В начале лета сорок
первого.
Петерсен молча кивнул. Удивляло, что после всего пережитого этот человек столь часто
и охотно улыбался.
- ...Наш штурмовой отряд входил в состав британской Восьмой армии,- продолжил
Джакомо.- Отдельная группа "коммандос", расквартированная в пустыне. Затем начальство
проведало, что я моряк, и меня перевели в особую бригаду морской пехоты,
дислоцировавшуюся на Эгеях.
Петерсен знал: в морской пехоте и в штурмовых отрядах "коммандос" служили одни
добровольцы. Было глупо интересоваться, зачем Джакомо стремился попасть в
подразделения повышенного риска.
- Потом кто-то узнал, что я югослав. Меня отозвали в Каир, где я получил задание
доставить Лоррейн к месту ее назначения...
- И что же произойдет, после того как вы ее доставите?
- Хотите сказать - после того как вы ее доставите? Командование сочло, что я
наилучшая кандидатура для подобной работы, но оно не предполагало, как мне повезет на
знакомство с вами, майор. Ответственность свалилась с моих плеч в тот момент, как мы с
вами встретились. Теперь я просто отдыхаю,- Джакомо подлил в бокалы вина, откинулся
на спинку стула и улыбнулся.- В Боснии у меня нет даже кузины.
- Может, оно и к лучшему,- отозвался Петерсен.- Еще вопрос, Джакомо.
- Вы хотите спросить, почему я не возвращаюсь обратно? С величайшим
удовольствием это сделаю, но мне надо получить расписку от командира ваших четников -
полковника Михайловича. Я убиваю немцев более трех лет и, надеюсь, через пару недель
займусь этим снова. Мой вынужденный перерыв мне совсем не нравится - нет надежды
повстречать здесь, в Югославии, хотя бы одного немца.
- Расценивайте свое задание как сентиментальное путешествие, Джакомо...
Выполняйте, что предписано, и возвращайтесь с Богом. Ваша совесть чиста. Только
постарайтесь поменьше улыбаться...
- Поменьше улыбаться? - Джакомо заглянул в свой бокал.- Да, возможно... Забавно
наблюдать за этой девочкой, такой же неистовой и темпераментной, как ваша кузина. Она
похожа на молодую аристократку, но в крови у нее именно этого недостает. Холодная,
неприступная, может внезапно стать дружелюбной и даже нежной...
- Особой нежности я в ней не заметил.
- Зато я заметил, что между вами определенно недостает взаимопонимания. Она может
быть милой, даже пребывая в плохом настроении. Это - не английск
...Закладка в соц.сетях
