Жанр: Триллер
Партизаны
...не разбираюсь в огнестрельных ранениях.
- Карлос его осматривал? - это был скорей не вопрос, а требование.
- Даже если я отвечу "осматривал" - что это может изменить?
- Но Карлос... - Лоррейн, смутившись, умолкла.
- Что "Карлос"? Чем он мог помочь раненому?
- Он - капитан...
- Глупый вопрос и глупый ответ. Не понимаю, почему Карлос должен осматривать
раненого. Скажу честно, мне приходилось видеть гораздо больше огнестрельных ран, чем
Карлосу.
- Но вы же не врач?
- А Карлос?
- Карлос? Почему я должна это знать?
- Потому что вы знаете, - вежливо уточнил Петерсен.- Вы не умеете лгать, Лоррейн,
но с каждой фразой погружаетесь в пучину лжи все глубже и глубже. Конечно же, Карлос
врач. Он сам сказал мне об этом, но не вам. Откуда же вы это знаете?
Лоррейн стиснула кулаки, глаза ее предвещали бурю.
- Как вы смеете устраивать мне допрос?!
- Странно, когда вы сердитесь, Лоррейн, то выглядите еще прекрасней,- был
восхищен Петерсен - Некоторым женщинам гнев очень к лицу. Сказать, почему вы так
рассердились? Потому что попались, именно поэтому.
- Ваша самоуверенность кого угодно может вывести из себя! Такой спокойный,
рассудительный, самодовольный господин умник!
- Боже, неужели я действительно обладатель всех этих достоинств. Лоррейн, за что вы
на меня так обиделись?
- А вы не такой умный, каким хотите казаться, - Лоррейн насмешливо улыбнулась.-
Будь вы на самом деле умны, то вспомнили бы нашу беседу в кафе прошлым вечером, а
значит и то, что мы с капитаном земляки. Я тоже родилась в Пескаре. Почему же не должна
его знать?
- Лоррейн, Лоррейн. Вы тонете с головой в пучине лжи. Вы родились не в Пескаре, а в
Италии, но не итальянка.- Спокойные слова Петерсена прозвучали уверенно.
Наступило молчание. Затем Зарина, так же гневно, как и Лоррейн, воскликнула:
- Лоррейн, не слушайте его! Даже не разговаривайте с ним! Не видите разве, что оы
пытается сделать? Он подкалывает вас, расставляет калканы, заставляет сказать то, что вы
не хотели говорить. И все для того, чтобы удовлетворить свое непомерное "эго"!
- Мое непомерное "эго" не заметило, чтобы Лоррейн опровергла меня,- с грустью
промолвил Петерсен,- потому что она знает - я прав. Она также знает, что я не ошибаюсь,
говоря о ее дружеских отношениях с Карлосом. Только знакомы они не по Пескаре.
Возразите, если я заблуждаюсь, Лоррейн.
Лоррейн ничего не ответила. Она прикусила нижнюю губу и уставилась в стол.
- Вы ужасный человек,- снова вступила в разговор Зарина.
- Если для вас честность - порок, тогда я, несомненно, ужасен.
- Похоже, вы много знаете, Петер,- улыбнулся Джакомо.- Не так ли?
- Не очень. Ровно столько, сколько требуется, чтобы оставаться в живых.
Джакомо по-прежнему улыбался.
- Но вы же не скажете, что я тоже не итальянец?
- Не скажу; Если не хотите, чтобы я сделал это,
- По-вашему, я не итальянец?
- Как вы можете быть им, если родились в Югославии? В Черногории, если быть
точным.
- Боже! - вскричал Джакомо. Но ни в лице его, ни в интонации голоса не было
враждебности или обиды. Через мгновение он уже опять улыбался.
Зарина окинула Петерсена мрачным взглядом, затем повернулась к Джакомо.
- Что еще сделал этот... этот...
- Монстр,- услужливо подсказал Петерсен.
- Да, монстр. Хотя это довольно скромно сказано. Что еще противозаконного совершил
ночью этот человек?
Джакомо сцепил на затылке руки и, казалось, приготовился повеселить самого себя.
- Это зависит от того, что называть противозаконным. Например, он отравил газом
Алессандро и его людей.
- Отравил газом? - Зарина недоверчиво посмотрела на мужчину.
- Именно так. Отравил, использовав их же газовые гранаты. И, поверьте мне, они
заслужили это.
- Вы хотите сказать, что он их убил?
- Нет, нет. Они быстро очнулись. Я знаю, был там. Естественно, в качестве
наблюдателя,- поспешно добавил Джакомо.- Затем майор забрал их оружие, патроны,
гранаты, некоторые другие скверные вещи и запер этих людей. Вот и все.
- Вот и все... - Зарина дважды глубоко вздохнула.- Вас послушать, так, ничего не
случилось. Почему он их запер?
- Возможно, хотел уберечь этих людей от завтрака. Откуда мне знать? Спросите его
самого,- Джакомо посмотрел на Петерсена.- Вы довольно грубо заделали шов. Я
проверил вашу работу, когда прогуливался по палубе.
- О!
- В самом деле,- Джакомо перевел взгляд на Зарину.- Вы не почувствовали ночью
запаха дыма?
- Дыма? Да, но мне было так плохо.- Девушка содрогнулась, вспомнив ночную
бурю.- Что это был за дым?
- Это работал ваш друг Петер. Он заваривал дверь каюты Алессандро.
- Заваривал дверь? - в голосе Зарины прозвучала легкая истерическая нотка.- А
Алессандро и его люди находились в каюте? Но почему, черт возьми,... - она не могла
найти подходящего слова.
- Предполагаю, ваш друг Петер не хотел, чтобы они выбрались наружу,- усмехнулся
Джакомо.
Зарина и Лоррейн молча переглянулись. Им нечего было больше сказать.
- Вот все и объяснилось,- Петерсен бодро откашлялся. Зарина и Лоррейн словно в
унисон медленно повернули головы и посмотрели на него с полнейшим недоверием.- Как
говорится, прошлое - это пролог. Понадобится полчаса или что-нибудь около этого, чтобы
раздобыть какой-нибудь транспорт. Есть время почистить зубы и упаковать вещи,- он
взглянул на Джакомо.- Вы с вашим другом отправитесь с нами?
- Вы говорите о Лоррейн?
- А у вас есть другие друзья на борту?
- Все зависит от того, куда вы направляетесь.
- Туда лее, куда и вы. Не будьте шляпой.
- И все же куда?
- Вверх по Неретве.
- Тогда нам по пути. Петерсен уже поднимался из-за стола, когда в кают-компанию
вошел Карлос с бумажным листком в руке. Как и Джакомо, он был выбрит, свеж, и, вне
всяких сомнений, весел. По оживленному лицу капитана нельзя было догадаться, что он не
спал целую ночь.
- Доброе утро, господа. Вы уже позавтракали?
- Передавайте своему шеф-повару, что мы без ума от его искусства. Это для меня? -
Петерсен указал на бумажный листок.
- Да. Сообщение только что принято. Оно зашифровано, так что для меня это полная
бессмыслица. Петерсен посмотрел на бумагу.
- Для меня это тоже бессмыслица, пока нет под рукой шифровальной книги,- он
сложил листок и убрал его в карман.
- Вероятно, что-нибудь срочное,- сказал Карлос.
- Шифровка из Рима. Я вывел закономерность: то, что Рим считает срочным, на деле
таким не является.
- Мы недавно услышали, что сегодня ночью был ранен человек,- обратилась к
капитану Лоррейн.- Рана серьезна?
- Сам Кола считает свою рану серьезной,- без особого беспокойства в голосе
произнес Карлос,- я - нет. На всякий случай я послал за санитарами, но их все еще нет. -
Он посмотрел в иллюминатор.- Зато я вижу двух солдат, идущих по трапу. Одному из них
под девяносто, другому - меньше десяти. Вероятно, это за вами, Петер.
- Посмотрим.
Хотя Карлос преувеличивал, говоря о разнице в возрасте солдат, но ненамного.
Младший действительно был чрезвычайно молод - бритва еще не касалась его подбородка.
Возраст старшего давно перевалил за пенсионный. Старик запоздало отдал честь -
проворнее не позволял его застарелый артрит.
- Капитан Тремино, среди ваших пассажиров есть офицер югославской армии?
- Майор Петерсен,- указал рукой Карлос. Старик, повернувшись к Петерсену, вновь
отдал честь.
:- Комендант приветствует вас, сеньор. Он будет благодарен, если вы и двое ваших
людей пройдете к нему в канцелярию.
- Зачем?
- Комендант не ставит меня в известность, сеньор.
- Это далеко?
- В нескольких сотнях метров отсюда. Пять минут хода.
- Сейчас,- Петерсен достал свой "люгер". Джордже и Алекс сделали то же самое.
Пожилой солдат предупредительно покашлял.
- Господин комендант не любит, когда в канцелярию приходят с оружием.
- Что?! - воскликнул Петерсен.- Во время войны комендант важного военного
объекта не выносит вида оружия? - он взглянул на своих помощников и отложил
пистолет.- Вероятно, старческий маразм. Отнесемся к этому с юмором.
Они вышли. Карлос, проследив через стекло иллюминатора, как все пятеро спускались
по трапу, вздохнул.
- Не могу смотреть на эту картину. Не могу. Как итальянцу мне трудно наблюдать это
зрелище: беззубый старый пес и неразумный щенок в окружении трех матерых волков.
Точнее, трех саблезубых тигров,- Карлос повысил голос.- Джованни!
- Они действительно такие? - нерешительно спросила Зарина.- Вчера в Риме л
слышала, как один человек назвал их именно так.
- Несомненно, это был мой старый приятель полковник Лунц.
- Вы знакомы с полковником? - в голосе девушки послышалось удивление.-
Кажется, все вокруг все знают. Все, кроме меня.
- Разумеется, я знаю его,- Карлос обернулся, когда в дверном проеме появился тощий,
как типичный язвенник, повар-механик.- Джованни, приготовьте мне, пожалуйста, завтрак.
- Неужели ты в самом деле можешь есть эту дрянь? - изумленно сказал Джакомо.
- Если мысленно отключить вкусовые рецепторы и добавить каплю воображения -
запросто можно представить себя сидящим в "Максиме". Вы думаете, Зарина, что ко мне
подходят на причале в Термоли, тычут пальцем на восток и просят перевезти в Югославию?
Вас бы не было на борту, не знай я полковника. Вы с подозрением относитесь к каждому?
- Только к майору Петерсену. Я не доверяю ему ни на йоту.
- Хорошие вещи говорите о земляке,- Карлос сел за стол и принялся намазывать хлеб
маслом.- По-моему, он честный, прямолинейный парень.
- По-вашему. А подниматься в горы с этим человеком придется нам.
- Петер, кажется, знает здесь все вокруг. Вы прибудете к месту назначения в полном
порядке.
- Разумеется. К месту назначения майора или к нашему?
Карлос с легким раздражением взглянул на девушку.
- У вас есть другие варианты?
- Нет.
- Тогда прекратите толочь воду в ступе.
- Карлос! Как ты можешь с ней так разговаривать? - голос Лоррейн был резок.- Она
волнуется! Конечно же, Зарина волнуется! И я волнуюсь. Нам предстоит идти в горы с этим
человеком, а ты остаешься тут,- Лоррейн либо действительно нервничала, либо обладала
слишком вспыльчивым нравом. - Тебе хорошо сидеть в безопасности на борту "Коломбо" и
разглагольствовать!
- Перестань,- перебил Джакомо,- Не думаю, что тут столь уж прекрасно. Не
обращай внимания" Карлос. Уверен, Лоррейн так не думает,- он взглянул на девушку с
насмешливой укоризной.- Карлос охотно бы распрощался с этой безопасностью, со своим
броненосцем, и вместе с нами отправился в горы, но есть два препятствия: долг офицера и
жестяная нога.
- Прости меня,- Лоррейн, похоже, и впрямь уже искренне раскаивалась в сказанном.
В доказательство она положила руку на плечо капитана. Тот оторвался от сладостей,
которые подал ему Джованни, и добродушно улыбнулся.
- Джакомо прав,- сказала Лоррейн.- Я совсем не хотела тебя обидеть. А сорвалась
потому, что ощущаю свою беспомощность, как Зарина.
- Джакомо находится в одинаковом с тобой положении, однако он нисколечко не
кажется беспомощным.
Лоррейн встряхнула Карлоса за плечо.
- Как ты не понимаешь? Мы не знаем, что будет... Мы ничего не знаем. А он знает все!
- Кто - он? Петер?
- О ком же еще я могу говорить? - для такой аристократично выглядящей леди она
была слишком раздражительной.- То, что ты сейчас услышишь, быть может, заставит и
тебя поволноваться! Ты знаешь, что майору известно, куда направляемся я и Джакомо. Ему,
по-видимому, известно и мое происхождение. Петерсен догадался, что я - не итальянка,
догадался о нашем знакомстве. Он даже знает, что познакомились мы не в Пескаре!
Если Карлос и был взволнован, то скрывал это мастерски.
- Петер знает очень много, настолько много, что ты и представить себе не можешь. По
крайней мере, так сказал мне полковник Лунц, Наверное, Лунц рассказал майору про тебя и
Джакомо, хотя это на него не похоже. Возможно, Петер ожидал встретить вас на борту -
его не особо встревожило ваше присутствие.
- Зато обеспокоило присутствие Алессандро.
- Майор ничего не знал про Алессандро, которого контролирует другая служба.
- Откуда ты знаешь? - тотчас спросила Лоррейн.
- Мне сказал Петер. Девушка убрала руку с плеча капитана.
- У тебя с майором есть свои маленькие секреты,- она повернулась к Зарине.- Вот и
доверяй после этого каждому.
- Карлос, ты начинаешь играть роль мужа-подкаблучника,- усмехнулся Джакомо.
- Да я начинаю и ощущать себя так же. Дорогая моя девочка, я узнал об этом в четыре
часа утра. Что же, по-твоему, мне следовало делать? Колотить в двери кают и сообщать всем
это сенсационное известие? - капитан посмотрел на дверь кают-компании, в которой снова
возник повар-механик.
- Завтрак подан, Карлос,- доложил он.
- Спасибо, Джованни,- капитан взглянул на Лоррейн.- Прежде чем ты начнешь
подозревать меня в чем-либо, уточняю: Джованни хотел сказать лишь одно - он подал
завтрак нашим приятелям в носовую каюту.
- Как он мог подать им завтрак, если дверь заварена?
Карлос отложил нож и вилку.
- Дорогая моя,- со вздохом произнес он.- Ты опять сомневаешься? Еда была
спущена на канате, в корзине. Они приняли ее через иллюминатор.
- Когда ты собираешься поговорить с ними?
- Когда буду готов, то есть позавтракаю,- Карлос снова взял в руки вилку и нож.-
Если ты, конечно, дашь мне это сделать.
- ...Вы немного рисковали, изображая, что нам известны их планы и происхождение,
верно? - сказал Джордже.- В действительности мы ведь ничего не знали.
- Благодаря вам, Джордже, риск был невелик,- откликнулся Петерсен.- Моя игра
основывалась на нескольких ваших подсказках. Хотя я сработал не столь изящно, как это
могли сделать вы. Лоррейн сама рассказала намного больше, чем я из нее вытянул. Не
думаю, что она может стать хорошим шпионом.
Они пробирались мимо кранов, армейских и гражданских грузовиков, разбросанных
среди портовый сооружений, на несколько метров отстав от итальянских солдат. Снегопад
прекратился совсем недавно - северные склоны холмов Рилича покрыл снег. По-прежнему
было морозно. Утренний час и холод, не способствовали многолюдью. Навстречу редко
попадались солдаты, как и говорил Карлос, либо резервисты, либо юнцы, гражданские лица
тех же возрастных категорий. Казалось, мужчины среднего возраста в порту отсутствуют.
- По крайней мере, вы преподали им хороший урок морали,- продолжал Джордже,-
юным леди, во всяком случае. Джакомо не придает значения такого рода вещам. Что было в
сообщении, которое передал вам Карлос от наших римских союзников?
- Приказывают остаться в Плоче и ждать дальнейших распоряжений.
- Абсурд.
- Конечно.
- С их стороны было неразумно посылать такую шифровку. Мы могли предвидеть
нечто подобное.
- Я предвидел, хотел спровоцировать именно такое развитие событий. Теперь
инициатива в наших руках. Если бы мы беспрепятственно покинули порт, а затем вдруг
наткнулись на пару танков, перекрывших равнинную дорогу, то безнадежно утеряли
инициативу. Эти двое "гвардейцев" впереди не больно смышленые, правда?
- Потому что не обыскали нас? Один слишком стар, другой слишком неопытен, чтобы
позаботиться об этом. И потом, взгляните на наши честные лица.
Итальянцы, подведя процессию к невысокому дощатому бараку-времянке, поднялись на
крыльцо и постучали в дверь. Все пятеро вошли в маленькую комнатушку, такую же
убогую, как и само строение. Обстановка здесь была более чем спартанская:
потрескавшийся линолеум, два металлических шкафчика с картотеками, рация, телефон,
стол и несколько стульев. Увидев вошедших, офицер, сидевший за столом, поднялся. Это
был невысокий худой мужчина среднего возраста с толстенными очками на хрящеватом
носу, что исчерпывающе объясняло, почему он не на фронте.
Прищурясь, комендант близоруко всматривался в стоящих перед ним людей.
- Майор Петерсен? - после долгой паузы спросил он.
- Да. Рад нашему знакомству, комендант.
- Взаимно. Однако удивлен... - комендант смущенно прочистил горло.- Я только что
получил приказ о задержании.
- Тс-c! - Петерсен приложил палец к губам и шепотом спросил:
- Мы одни?
- Да.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
- В таком случае, поднимите руки вверх.
Карлос, отодвинув стул, встал.
- Извините. Я должен проверить дверь носовой каюты.
- Ты до сих пор не видел ее? - удивленно спросила Лоррейн.
- Нет. Если Петер говорит, что она заварена, значит, дело обстоит именно так. Но все
же любопытно.
Он возвратился в кают-компанию спустя буквально пару минут.
- Заваренная дверь есть заваренная дверь. Единственный способ ее открыть - вновь
прибегнуть к помощи сварки. Я послал Пьетро на берег попробовать отыскать сварочный
аппарат, правда" не слишком надеюсь, что ему это удастся. У нас на "Коломбо" он был, но
Петер с друзьями сбросили его ночью в море.
- Говоришь так спокойно, точно это тебя ничуть не волнует,- заметила Лоррейн.
- Я не беспокоюсь по пустякам.
- А если ты не сможешь извлечь людей из каюты?
- Тогда им придется оставаться в ней, пока мы не вернемся в Термоли.
- Корабль не затонет раньше, чем это случится? Ты не думал о такой опасности?
- Да, это меня бы расстроило.
- Уже лучше. По крайней мере, хоть какое-то сострадание.
- Меня мог огорчить сей факт только потому, что я очень люблю этот старый катер.
Противно думать, что "Коломбо" может стать могилой для Алессандро,- и лицо, и голос
Карлоса оставались холодными.- Сострадание? Сострадание к этому дьяволу, к бандиту? К
убийце, который путешествует со шприцами и ампулами со смертоносными ядами?
Сострадание к психопату, который лишь посмеивался бы, отправив на тот свет тебя или
Зарину? Петер пожалел его - и напрасно! Сострадание... - Карлос резко повернулся и
вышел.
- Теперь ты его огорчила,- промолвил Джакомо.- Придирки, придирки. Ты
осуждаешь и обвиняешь людей, в данном случае Петера и Карлоса, не имея ни малейшего
понятия, о чем говоришь.
- Я же ничего плохого не думала,- Лоррейн была сбита с толку.
- Дело не в том, что ты думаешь, а что говоришь. Могла бы последить за своим
языком,- сказал Джакомо и следом за капитаном покинул кают-компанию.
Лоррейн осталась стоять неподвижно, уставясь в одну точку. Лицо ее было удрученным.
По щекам девушки медленно ползли две большие слезинки. Зарина положила руки ей на
плечи.
- Не принимай это так близко к сердцу,- сказала она.- Все образуется. Они не
понимают тебя, потому что мужчины.
Примерно десять минут спустя Петерсен с компаньонами подъехал к причалу на старом,
не то военном, не то гражданском, грузовике с брезентовым кузовом, и таким же
хлопающим на ветру пологом у заднего борта. Майор спрыгнул с води тельского сиденья на
землю о окинул взглядом пятерку, стоящую на палубе "Коломбо": Карлоса, Джакомо,
Лоррейн, Зарину и Михаэля. Рюкзаки и рации стояли у их ног.
- Готовы? Мы тоже,- сказал Петерсен. Он был в великолепном расположении духа.-
Только поднимемся на борт за своими вещами.
- Нет нужды,- откликнулся Карлос.- Два моих Пьетро уже несут их.
- А наше оружие?
- Не оставлю же я вас голыми,- Карлос спустился по трапу на набережную.- Как
прошла встреча с комендантом?
- Лучше не бывает. В теплой, дружественной обстановке и, как видите, с пользой для
дела,- Петерсен достал две бумаги.- Военный пропуск и разрешение на вождение этого
транспортного средства. Пропуск, правда, действителен только до Метковича, но там мы
уже выйдем на прямую дорогу. Оба документа подписаны майором Масса-мо. Вы не хотите
сесть вместе со мной в кабину? - обратился он к девушкам.- Там гораздо удобней и
комфортабельней. К тому же кабина отапливается, а кузов - нет.
- Спасибо,- сказала Лоррейн.- Я лучше сяду в кузов.
- О нет! Она не поедет в кузове! - воскликнула Зарина.- И я тоже - просто больше
не выдержу этой пытки.
Она взяла Лоррейн за руку и стала шушукаться с ней, в то время как Петерсен терпеливо
разглядывал небеса. Сперва Лоррейн энергично мотала головой, но затем с неохотой
кивнула.
На прощанье все обменялись рукопожатием с капитаном. Все, кроме Лоррейн, взор
которой был устремлен куда-то в сторону доков. Карлос, несколько раздраженно взглянув
на нее, произнес:
- Хорошо. Вы огорчили меня, а я, забыв про долг и обязанности офицера и
джентльмена, в свою очередь, расстроил вас,- он обнял девушку и довольно крепко
поцеловал ее в щеку.- Пусть это будет моим "простите" и "прощайте".
Петерсен запустил астматично закашлявший дряхлый мотор, и машина двинулась с
места. Престарелый часовой выглянул из окошечка караульной будки, проигнорировав
предъявленные майором документы, и мечтательно помахал вслед рукой. Перспектива
выходить на мороз его явно не привлекала.
Выехав с территории порта, Петерсен искоса взглянул на своих пассажирок. Лоррейн
сидела на противоположном крае сиденья, неподвижно глядя вперед. Лицо ее было залито
слезами. Майор вопросительно посмотрел на Зарину, но получил в ответ каменный взгляд и
сосредоточился на тряской дороге, то и дело ощущая ребрами прикосновение острого
локотка девушки.
В кузове грузовика, уже оскверненного сигарами Джордже, Джакомо изумленно
уставился на лежавшую у его ног груду просмоленного брезента. Он легонько похлопал
толстяка по колену.
- Джордже...
- Да?
- Вам когда-нибудь доводилось видеть брезент, живущий своей собственной жизнью?
- Пожалуй, нет.
- Вы можете сделать это сейчас. Толстяк посмотрел в направлении указательного
пальца Джакомо.
- О Боже, надеюсь, они там не задохнулись! - Джордже откинул брезент, обнажив три
скрюченные фигуры, прочно связанные по рукам и ногам.- Нет, все в порядке.
В кузове царил полумрак, но света хватило для того, чтобы Джакомо распознал старика
и юнца, которые этим утром заходили за Петерсеном.
- А кто третий? - поинтересовался он.
- Майор Массамо. Комендант или помощник коменданта, как я полагаю.
Михаэль, сидевший напротив них рядом с Алексом, пробубнил:
- Кто эти люди? Что они делают здесь? Почему они связаны? - вопросы задавались
без какого-либо реального интереса. Это были первые слова, произнесенные им сегодня.
Голос Михаэля звучал монотонно - он все еще пребывал в шоке. Морская болезнь в
сочетании с ночным инцидентом произвели на него неизгладимое впечатление.
- Комендант порта и двое его солдат,- повторил Джордже.- Они находятся здесь,
потому что могли поднять тревогу. А связаны и рты у них заткнуты, чтобы эти люди не
принялись петь и плясать по дороге, пока мы не покинем порт. Вы задаете неумные
вопросы, Михаэль.
- Это тот самый Массамо, на которого ссылался майор Петерсен? Как вы заставили его
подписать документы?
- Подозрительность, Михаэль, вам не к лицу. Комендант не подписывал никаких
документов. Это сделал за него я. В канцелярии полным-полно бумаг, на которых стояла
подпись Массамо. Не обязательно быть высококвалифицированным фальшивомонетчиком,
чтобы подделать подпись.
- Как вы намерены поступить с ними?
- Избавимся в подходящее время в подходящем месте.
- Избавитесь?!
- Успокойтесь, юноша. Вечером они вернутся обратно в Плоче. Благодарите Бога за то,
что вам не пришлось расстреливать ваших союзников.
Молодой человек, вновь посмотрев на связанных пленников, пробормотал:
- Понятно... Да... Союзники...
Время от времени грузовик останавливали итальянские дорожные патрули, которые
задавали стандартные вопросы.
Петерсен притормозил машину возле армейской заправочной станции, выскочил из
кабины и предъявил какие-то бумажки капралу. Дождавшись, когда тот залил в бак бензин,
майор протянул капралу деньги, за что был награжден удивленным салютом, и грузовик
беспрепятственно продолжил свой путь.
- Какие же это солдаты,- сказала Зарина,- они не должны себя так вести, тем более
на войне. Похожи на сонных мух.
- Согласен, энтузиазма им не хватает,- отозвался Петерсен.- Итальянские солдаты
предстали далеко не в лучшем виде. Они великолепно воюют,- но не на этой войне. С
самого начала итальянцы не хотели принимать в ней участия. Теперь это совершенно
очевидно. Они остались к войне равнодушны, - несмотря на воинственные речи
Муссолини. На передовой итальянские части сражаются вполне сносно, однако движет ими
не патриотизм, а всего лишь профессиональная гордость. Впрочем, нас это устраивает.
- Что за бумажки вы вручили тому солдату?
- Талоны на топливо. Мне дал их майор Массамо.
- Талоны на топливо, бесплатное, разумеется. И деньги для солдата вам дал майор?
- Конечно, нет. Мы не воруем деньги.
- Только грузовики и талоны. Или вы их позаимствовали?
- Да, одолжили на время. Во всяком случае, грузовик.
- Которые вы, естественно, вернете майору Массамо?
Петерсен удивленно взглянул на девушку.
- Я предполагал, что вы будете испуганной, нервной, но не такой любопытной. Не
люблю, когда меня допрашивают. Помните, что мы с вами находимся в едином строю? Что
же касается грузовика, то, боюсь, комендант вряд ли увидит его снова.
Дальнейший путь продолжался в молчании. Через пятнадцать минут машина въехала в
город Меткович. Остановив грузовик на центральной улице, Петерсен вылез из него и
зашагал куда-то по тротуару. Приоткрыв дверцу кабины, Зарина крикнула ему вслед:
- Вы кое-что забыли!
- Что?
- Ключи от машины. Вы оставили их в замке зажигания.
- Пожалуйста, не говорите глупости,- Петерсен перешел улицу и скрылся за дверью
лавки.
- Что он хотел этим сказать? - за все время поездки Лоррейн впервые заговорила.
- То, что сказал. Он много знает, в том числе и то, что я не умею водить машину. Во
всяком случае, не эту дребезжащую клячу. Даже если бы я и справилась с ней, куда я ее
поведу? - Зарина дотронулась до задней стенки кабины.- Дерево. Я не проехала бы и пяти
метров, как этот страшный Алекс застрелил бы меня... - Она выглядела так же, как и
говорила,- в высшей степени скорбно.
- Очень хотелось бы разок увидеть его ошибающимся, делающим что-то не так,
правда? - сказала Лоррейн.
- Да... Но мне почему-то кажется - что хорошо для майора Петерсена, то хорошо и
для нас. И наоборот.
Пролетели двадцать минут, прежде чем Петерсен возвратился. Для человека,
спасающегося от возможной погони, действовал он не слишком поспешно. Майор, не
торопясь, нес большую корзину, покрытую плотной картонной крышкой. Подойдя к кузову,
он п
...Закладка в соц.сетях
