Жанр: Триллер
Завтра опять неизвестность
...?
Ингрэм видел, что на лбу врача выступили капельки пота, видел, как
напряглось его лицо. Тот явно не был игроком в покер; у него возникло подозрение
и он был не в состоянии этого скрыть. Ингрэм шагнул вперед и закрыл дверь,
одновременно выхватив пистолет.
- Спокойнее, - резко бросил он. - Ведите себя тихо и спокойно.
Доктор посмотрел на дуло пистолета, медленно и глубоко вздохнул.
- Уберите это, - сказал он. - Вы делаете большую ошибку.
- Скажите жене, что произошел несчастный случай. Скажите так, чтобы не
вызвать у неё подозрений, док. Вот чего я хочу. - Ингрэм распахнул дверь и
кивнул в сторону прихожей. - Говорите.
- Уолт? - Теперь голос женщины звучал отчетливее. Ингрэм понял, что она
подошла к площадке лестницы. - Кто там с тобой?
Не сводя глаз с пистолета, врач сказал:
- На федеральном шоссе несчастный случай. Мне нужно срочно ехать туда.
- Хорошо, только оденься потеплее. Подмораживает.
- Да, милая. Возвращайся в постель.
- Приготовила тебе кофе?
- Нет времени. Спокойной ночи, дорогая.
Врач с трудом проглотил слюну, когда шаги жены удалились. Ингрэм закрыл
дверь кабинета.
- Мой друг получил пулю, - сказал он. - Вам придется её вынуть. Если
сделаете все как надо, никто вас не тронет. Так что поехали.
Врач какое-то время смотрел на Ингрэма, его губы сложились в жесткую
линию.
- Все так просто, да? Ну, а предположим, я пошлю вас к черту. Вы
воспользуетесь этой штукой и разбудите весь городок. Неужели вы этого не
понимаете?
- Не знаю, док. Я слишком напуган, чтобы все обдумать. Говорю вам честно.
Вы пошлете меня к черту и возможно, я туда и отправлюсь. Не знаю.
- Я с вами не поеду.
- Доктор, я вам обещаю, что доставлю обратно в целости и сохранности.
- У меня нет настроения торговаться. Говорю самым решительным образом -
нет. Можете стрелять или выметаться вон.
Ингрэм подавил безумное желание расхохотаться. Человеку с пистолетом не
было нужды упрашивать. Так уж повелось в Америке. Все об этом знали. Человеку с
пистолетом нет нужды хитрить или жалобно упрашивать людей, чтобы те его
послушались; он просто поигрывал оружием, и все поспешно кидались выполнять
команду. Ингрэм невольно спросил себя, многим ли вооруженным людям пришлось
столкнуться с тем, что этот миф рухнул у них на глазах.
- Очень хорошо, доктор, Поворачивайтесь.
- Зачем? У вас что, кишка тонка выстрелить мне в лицо?
- Я в вас выстрелю, док. Потому поворачивайтесь. Иначе получите пулю в
живот. Я действительно это сделаю. Сами убедитесь.
Ингрэм говорил спокойно, но усталая уверенность в его голосе напугала
врача.
- Подождите минутку, - торопливо сказал он. - Ведь если вы в меня
выстрелите, вам это ничего не даст.
Ингрэм понял, что готов нажать на курок, и это его успокоило. Пистолет
делал свое дело; он одновременно господствовал над тем, кто держал его в руках,
и над тем, на кого был направлен.
- Не стреляйте. - повторил доктор, было видно, что его решимость иссякла.
- Я поеду с вами.
- Прекрасно, - буркнул Ингрэм, с трудом переводя дыхание.
- Расскажите мне все, что сможете, о состоянии вашего друга. Когда он был
ранен и куда попала пуля?
- Пуля попала в плечо. Четыре, может быть, пять часов назад.
- То есть около восьми часов вечера. - Доктор понимающе кивнул. - Банк в
Кроссроуде?
- Верно.
- Стало быть, ваш друг получил пулю из специального полицейского пистолета
калибра 0. 38, - протянул доктор. Он был очень бледен. - Рана сильно
кровоточила?
- Я не видел. Но он очень слаб и немного бредит.
- Разумеется, это шок. - Доктор с сомнением посмотрел на стеклянные шкафы
в маленьком кабинете. - У меня здесь нет плазмы, но можно взять физиологический
раствор и раствор глюкозы. Они понадобятся. Что же еще? - Он посчитал на
пальцах, продолжая торопливо перечислять: - Новокаин, пенициллин,
антистолбнячная сыворотка - так, давайте посмотрим - конечно, димедрол и
секунезин, чтобы его успокоить. Все это у меня есть. Сколько нам ехать?
- Некоторое время это займет.
- Понимаю, - кивнул доктор после небольшой паузы. - Я упакую все, что
нужно...
Собрав чемодан с лекарствами и инструментами, он взглянул на свой халат.
- Не могу же я ехать в таком виде. А вся одежда наверху.
- Разве внизу нет плаща?
- Да...на вешалке в прихожей.
- Вполне достаточно, - сказал Ингрэм. - Я отвезу вас обратно, как только
смогу, обещаю, док. И ещё одно: положите в чемодан рулон марли. Мне придется
чем-то завязать вам глаза, когда мы выедем из города. Клянусь, что вы не
пострадаете. Но я не хочу, чтобы вы привели к нам полицейских. Вы все понимаете,
верно?
- Конечно, - с горечью кивнул врач.
Ингрэм вывел его в прихожую, держась немного позади с пистолетом наготове.
Доктор надевал плащ, и в этот момент Ингрэм услышал, что перед домом тормозит
автомобиль. Когда мотор умолк и наступила тишина, он повернулся и взглянул на
бледное лицо врача.
- Кто это?
Дверца автомобиля хлопнула и на дорожке, ведущей к дому, раздались чьи-то
торопливые шаги. Ингрэм почувствовал, как напряглись его нервы.
- Кто это? - снова прошептал он.
- Не знаю.
- Возвращайтесь в кабинет. - Ингрэм толкнул доктора перед собой и закрыл
дверь, прислонившись к ней спиной и упираясь пистолетом в живот врача. - Лучше
честно - кто там?
- Говорю вам, не знаю. Это может быть кто угодно. Человек, у которого
заболела жена, или кто-то еще.
- Почему он не позвонили в дверь?
Лицо доктора как-то сразу осунулось, глубокие тени пролегли у него под
глазами, губы начали дрожать.
- Не знаю, не знаю.
Ингрэм приложил ухо к двери. Он слышал низкий рокот голосов, потом
кокетливый смех. Щелкнул замок и в прихожей застучали каблучки.
- Папа? - девичий голос, мягкий и немного хриплый от возбуждения. - Папа?
Ты ещё не лег?
- Ей всего шестнадцать лет, - с отчаянием прошептал врач. Он смотрел на
Ингрэма с бесконечной мукой на лице. - Шестнадцать лет, вы слышите меня?
Ингрэм почувствовал, как кровь приливает к лицу.
- Ничем не могу вам помочь, - сказал он, качая головой. - Ничем.
- Папа? Можно к тебе на минутку? Мы так прекрасно провели время...
- Милая, завтра у нас будет целый день. Думаю, тебе лучше пойти спать. Мне
нужно кое-что... мне нужно кое-что доделать...
Ручка двери медленно повернулась.
- Папа, я только хотела сказать тебе кое-что...
- Нет, отправляйся спать!
- Поздно, док, - резко бросил Ингрэм. - Стойте спокойно. - Держа пистолет
у бедра, он открыл дверь и обращаясь к юной девушке, стоявшей в прихожей,
сказал: - Заходите.
Та неуверенно улыбнулась отцу, Ингрэм закрыл дверь и прислонился к ней
спиной.
- Я не знала, что у тебя кто-то есть, папа. Ты не сказал...
- Мне очень жаль, - сказал Ингрэм, показывая пистолет. - Теперь не нужно
кричать, даже не нужно разговаривать. Просто стойте тихо и спокойно.
- Папа! - прошептала она. - Кто это?
- Все в порядке, Кэрол, - неестественным деревянным голосом сказал отец и
обнял её за хрупкие плечи. - Его друг ранен. Я должен поехать его перевязать.
- Всем придется поехать, - вы это понимаете, доктор?
- Вы не посмеете её забрать!
- Посмею.
- Что вы за человек? Или вообще не человек? - Голос врача дрожал от
бессильной ярости. - Вы просто животное - так будет точнее, верно?
- Не знаю, не знаю, - беспомощно буркнул Ингрэм. - Но я просто вынужден
так сделать, док. - Страх в глазах девушки и ярость в глазах отца секли его, как
кнутами. - Я должен помочь другу. Я никогда в жизни не делал ничего плохого. А
сейчас угодил в беду. Пусть для вас я не человек, но Богом клянусь, что ни вы,
ни ваша дочь не пострадаете. Вы поможете моему другу, и я немедленно отвезу вас
домой. Клянусь в этом. Клянусь. Вам совершенно нечего бояться.
- Я не боюсь, папа, - тихим мягким голосом сказала девушка. - В самом
деле, я не боюсь. Пожалуйста, обо мне не беспокойся. - Она была маленькой и
изящной, почти ребенок в розовом вечернем платье и серебряных бальных туфельках,
но смотрела твердым понимающим взглядом. - Он не причинит нам вреда. - Я ему
верю, папа.
- Вы не пострадаете, - заверил Ингрэм с неожиданным теплом в голосе. - Я
же вам поклялся, разве не так? Ладно, поехали...
Глава шестнадцатая
Дорожка, ведущая к ферме, затвердела от мороза; Машина прыгала на корнях и
ухабах, Ингрэм вынужден был сражаться с рулем, а свет от фар как безумный прыгал
по каменным стенам старого дома. На обратном пути он сделал крюк, с полдюжины
ненужных остановок и поворотов; предосторожность совершенно необходимая, но
отнявшая уйму времени.
Наконец Ингрэм выбрался из машины и вздрогнул, так ветер пронизал все
тело. Вокруг простиралась бесконечная, темная и молчащая пустота, только ветер
выл, словно пойманный в кронах голых деревьев. Доктор с девушкой выбрались из
машины, негр подвел их к крыльцу. За время поездки они почти не разговаривали,
но завязав пленникам глаза, Ингрэм почувствовал, как напряженно они
прислушиваются к информации остальных своих чувств: отдаленному гулу самолета,
тяжелому запаху мокрой земли, смене бетонной автострады на проселочную дорогу.
Они впитывали все это, пытаясь представить, куда их везут. Теперь, когда они
стояли на крыльце и рука доктора коснулась перил, его пальцы оценивающе
ощупывали выветренные камни старых стен.
- Почему бы вам немного не расслабиться, - спокойно заметил Ингрэм. - Мы
не стоим того, чтобы из-за нас так беспокоились. Пойдемте, осторожнее, здесь
ступенька...
Эрл оказался в лучшем состоянии, чем перед отъездом Ингрэма. Он опирался о
спинку дивана, рядом - бутылка виски, щеки горели неестественным румянцем и
глаза смотрели твердо, хотя устало.
- Кто она такая? - спросил он, взглянув на девушку. - Зачем ты её привез?
- Его дочь. Вернулась с вечеринки, пришлось прихватить с собой. Как ты
себя чувствуешь?
- Почти хорошо. Только знобит.
Ингрэм снял плащ и набросил его на колени Эрла. Затем быстро осмотрел
комнату; подруга Эрла неплохо поработала. Старика не было видно, фотографии
исчезли с каминной доски, и вся комната, кроме того места, где сидел Эрл,
погрузилась во тьму. Доктор мог понять, что находится в старом доме где-то в
сельской местности - и ничего больше.
Ингрэм подвел девушку к креслу, затем снял повязку с глаз доктора. Тот
поморгал и огляделся в поисках дочери. Она сидела, сложив руки на коленях,
стиснув губы в узкую твердую линию, неуместно милая и невинная в этой холодной
мрачной комнате, розовая юбка расправлена на коленях, и слабые отблески играли
на носках её серебряных бальных туфелек.
- Я постараюсь сделать все как можно скорее, милая, - обратился к ней
врач. - Ни о чем не беспокойся.
- Я не беспокоюсь, папочка.
- Давайте, док, - поторопил Эрл.
Тот в первый раз взглянул на него чисто профессионально. В лице его не
было никакой жалости и весьма мало интереса. При виде бутылки виски он спросил:
- Много успели выпить?
- Три - четыре глотка. А почему вы спрашиваете? Разве это плохо?
- Скорее всего, не повредит. - Доктор наклонился и несколько секунд
всматривался в глаза Эрла. Потом, не поворачиваясь, бросил: - Нужен кипяток и
стол или пара стульев.
- Я все принесу, - сказал Ингрэм.
Врач достал из чемоданчика ножницы и расстегнул рубашку Эрла, чтобы
разрезать и снять окровавленную одежду. Ингрэм невольно вздрогнул, увидев рану;
она была похожа на пурпурный глаз, зажатый буграми вспухших обесцвеченных мышц.
- Сначала я намерен сделать местное обезболивание, - сказал доктор,
поставив свой чемоданчик на стул, придвинутый Ингрэмом к дивану. - Затем дам вам
что-нибудь успокаивающее. После этого я очищу поверхность вокруг раны и
посмотрим, с чем нам придется иметь дело.
- И как это выглядит? Плохо?
- Не знаю. Я смогу что-то сказать после того, как проверю у вас кровяное
давление. Вы харкали кровью?
- Нет.
- Может быть, вам повезло. Пуля попала в грудную мышцу, но, видимо,
миновала легкое. - Говоря все это, он наполнил шприц для подкожных инъекций и,
нахмурившись, проверил уровень жидкости. - Хорошо, дайте мне руку.
- Долго все это продлится?
- От получаса до часа, в зависимости от того, что я обнаружу. - Врач
немного замялся и взглянул на Ингрэма. - Я сделаю все, что от меня зависит, но
ничего не могу обещать в таких условиях. Нужна стерильная операционная и
стерильные инструменты. Существует опасность занести инфекции в рану, не считая
шока от разрывающего действия пули и повреждений, причиненных мышцам и кости,
капиллярам и артериям. Я буду стараться изо всех сил - это все, что я могу
обещать.
Эрл сунул в рот сигарету и, кривясь, покосился на доктора.
- Вы хороший хирург?
- Я считаю, неплохой.
- Ну, тогда не беспокойтесь. Я - парень крепкий. Однажды я брал город в
Германии с пулей в ноге. Немцы уже готовили мне кофе, когда показалась остальная
часть взвода. Так что можете резать.
Доктор ослабил резиновый жгут на руке Эрла.
- У вас приличное кровяное давление, - хмыкнул он. - Просто фантастика.
Эрл усмехнулся.
- Я же вам говорил, доктор.
Врач работал быстро и четко. Он ввел иглу для для внутривенного вливания,
очистил поверхность раны и засыпал её порошком сульфидина.
- Пуля отклонилась вниз и вперед, - бормотал он. - Видимо, задела ребро,
но не расщепила его. Повернитесь немного влево. Вот так. - с профессиональным
интересом врач прощупал бок Эрла кончиками пальцев. - Вот она, - наконец сказал
он. - Мне будет легче её вырезать, чем прослеживать весь её путь.
- А как насчет того, чтобы я немного выпил?
- Ну... - Доктор пожал плечами и кивнул Ингрэму. - Дайте ему виски и
добавьте туда немного воды. Если он сможет проглотить, то хорошо.
Ингрэм переступил с ноги на ногу, когда врач извлек скальпель из
кастрюльки с кипятком, которую Ингрэм принес из кухни. Лицо Эрла было мокрым от
пота, мышцы на шее страшно напряглись, но он не издал ни звука, а лишь цедил
виски и без всякого выражения следил за напряженным лицом врача.
Удалив пулю, тот занялся раной на груди, обработал её порошками и мазями,
затем закрепил повязку широкими лентами пластыря.
- Как себя чувствуете? - спросил он Эрла.
- Немного устал.
- Никакой боли?
- Нет, я чувствую себя превосходно.
- Доктор, когда он сможет двигаться? - спросил Ингрэм.
- Из больницы его бы не выпустили с неделю. Ему нужен покой.
- Чепуха, - фыркнул Эрл. - В армии я был дважды ранен и это не слишком
меня задерживало.
- Тогда вы были гораздо моложе.
- Что вы имеете в виду под словом моложе? Мне и сейчас всего тридцать
пять.
- Это гораздо больше двадцати.
- Да ерунда, - возразил Эрл. - Посмотрите на Теда Вильямса! Если вам
понадобится кого-нибудь вздуть, к кому вы обратитесь? К Вильямсу или к какомунибудь
двадцатилетнему парнишке?
- Думаю, что к Вильямсу, - доктор пожал плечами. - Но не тогда, когда у
него в плече будет сидеть пуля.
Он ещё три - четыре минуты продолжал торопливо работать, зашивая и
перевязывая рану на боку Эрла, наконец вытер тыльной стороной ладони лоб и
сказал:
- Ну, все готово. Я зарядил вас пенициллином, растворенным в пчелином
воске. Это позволит вам выдержать двадцать четыре часа. Потом он понадобится
еще. И нужно будет сменить повязки. Я сделал все, что смог.
- Вы - хороший доктор, - сказал Эрл. - Чертовски хороший доктор.
- А вы - крепкий парень, - ответил доктор, укладывая чемоданчик. - Я
говорю совершенно искренне. - Он выпрямился и взглянул в сторону дочери. - Все в
порядке, милая. Сейчас поедем.
- Я должен завязать вам глаза, док, - сказал Ингрэм. - Тогда мы можем
ехать.
- Задержитесь на секунду, - мягко вмешался Эрл. - Они никуда не поедут,
Самбо.
- Ты что? - опешил Ингрэм, - Я обещал их отвезти домой.
- Как только он окажется у телефона, тут же начнет звонить в полицию. Об
этом ты подумал?
- И что он сможет им сказать? Только что его отвезли куда-то в сельскую
местность. Они с девушкой всю дорогу ехали с завязанными глазами. И точно так же
поедут обратно.
- Нет, - Эрл медленно покачал головой. - Они останутся здесь, пока мы не
уедем. Решение окончательное. - Он чувствовал себя очень уверенно и был готов на
все. "- Как в армии, - подумал он, где все идет гладко, когда один принимает
решения, а все остальные щелкают каблуками и выполняют."
Доктор посмотрел на Эрла без всякой опаски или злости, только какой-то
упрямый желвак заиграл на челюсти.
- А теперь послушайте меня, - медленно произнес он. - Мы едем домой. Я
залатал вас так, как смог. А теперь я намерен отправиться домой и забрать с
собой дочь. Вбейте это себе в башку.
Эрл снова покачал головой.
- Вы останетесь, доктор. До тех пор, пока мы не уедем.
- Они к нам очень хорошо отнеслись, - горячо вмешался Ингрэм. - Ты же
знаешь, что он спас тебе жизнь. Мы заключили сделку, и он свою работу выполнил.
Теперь я должен выполнить уговор.
Эрл рассмеялся. Он великолепно себя чувствовал, а в легкой голове бродил
хмель. Пистолет был у него под рукой; именно это позволяло ему смеяться. Ингрэм
оставил оружие в плаще, который бросил ему на колени.
- Ты не высовывайся, Самбо, - бросил он, - я же сказал, что сам буду
командовать парадом. - Эрл сел на диване и вытащил пистолет из кармана плаща. -
Небрежно обращаешься с оружием, Самбо. В армии ты бы за это угодил под трибунал.
- Какого черта, что с тобой произошло? - сердито спросил Ингрэм. -
Перестань болтать про армии. Ты не в своей поганой казарме.
Девушка неуверенно встала, на губах её застыл крик ужаса.
- Папа? Папа, где ты?
Врач крепко обнял дочь за плечи.
- Мы поедем домой, милая, - сказал он. - Я тебе обещаю.
- Сейчас вы не сможете этого сделать, док, - Эрл, лениво покачивал
пистолет в руке. Он чувствовал себя гигантом; сочетание таблеток и алкоголя
привело к тому, что самоуверенность все шире растекалась по его артериям. - Я
вынужден задержать вас здесь. Вы же разумный человек и все понимаете.
- Теперь послушайте, - напряженным голосом сказал доктор. - Если мы быстро
не вернемся домой, моя жена позвонит в полицию штата. Вы этого хотите?
- Ну, мы не можем помешать ей, - задумчиво протянул Эрл и кивнул врачу. -
Вы все продумываете наперед, не так ли?
- Я просто стараюсь рассуждать разумно. Вы ничего не выиграете, если
будете удерживать нас здесь.
- Да, это верно, - согласился Эрл. - Задерживать обоих не имеет смысла.
Поэтому мы оставим девушку. Пожалуй, так будет лучше, верно, Самбо?
- Ты порешь чушь.
- А что я скажу жене? - устало спросил врач. - Об этом вы подумали?
- Можете сказать, что она осталась на ночь у кого-нибудь из друзей.
- Мать сразу догадается, что я лгу.
- Тогда скажите правду, - предложил Эрл. - Так будет разумно, верно?
Просто скажите правду и сделайте вид, что все идет нормально. Позвоните в школу,
что она заболела или что-нибудь в этом роде. Мы задержим её до тех пор, пока не
будем готовы уехать. Тогда вы не решитесь бежать в полицию, не так ли, доктор?
- Моя жена не очень хорошо себя чувствует, - сказал доктор. - Я не смогу
сказать ей правду. Такой удар может её убить.
- Это ваши проблемы, - резко оборвал Эрл; гнев нарастал в нем и искал
выхода. - Она ваша жена, а не моя. Скажите ей что угодно, что захотите. Важно,
чтобы она вела себя тихо. Иначе не видать вам своей маленькой миленькой девочки.
- Ты мерзкий вонючий подонок, - с тихой яростью бросил врач. - В тебе нет
ничего, кроме грязи - ни грамма порядочности. Ты крепкий парень, это верно,
кровяное давление у тебя продержалось четыре часа после ранения. Такую реакцию
действительно можно встретить только у животных. И вся твоя храбрость только в
том, что у тебя в руках пистолет. Без него ты бы сейчас просто ползал в грязи.
- Заткнись! - рявкнул Эрл. - Еще слово, и я проделаю дырку у тебя в
голове. Думаешь, я шучу?
Он заставил себя встать на ноги, покачиваясь, как боксер, получивший
нокдаун; по всему телу неожиданно разлилась страшная слабость.
- Ты думаешь, что я шучу, да? Хочешь умереть на глазах своей маленькой
девочки?
- Нет... я тебе верю. - Губы доктора словно окаменели. Он отступил на шаг,
продолжая крепко обнимать дочь. - Тебе нужно успокоиться. Ты же болен.
Ингрэм поспешно загородил его.
- Послушай, белый, если ты хочешь в кого-нибудь выстрелить, стреляй в
меня, - сказал он тихим, слегка дрогнувшим голосом. - Давай. Ты же у нас герой
со всеми своими медалями. Здесь тебе представляется шанс заработать ещё одну.
Застрели меня, а потом доктора, который спас тебе жизнь, а потом эту маленькую
девочку. За это ты получишь большую медаль. Но потом ты останешься один. Запомни
это, белый.
- Прочь с дороги, - взревел Эрл. - Прочь с дороги.
- Я отвезу их домой. Я обещал. Отступайте к двери, док. Если он в кого-то
выстрелит, то пусть в меня.
- Самбо! - яростно выкрикнул Эрл. - Что с тобой?
- Я отвезу их домой. Для начала.
- Ну, ладно, черт тебя подери, - покачиваясь, выдавил Эрл. - Этого
следовало ожидать. - Пистолет безвольно опустился вниз, дулом в пол. - Ты
собираешься сбежать.
Слова, которые произносил Эрл, казались ему словно ватными. Он снова
опустился на диван, при этом тело двигалось медленно и осторожно, мышцы и нервы,
казалось, сжались от какого-то безумной боли, пронизавшей все тело.
- Хорошо, отвези их домой, - прохрипел он, тяжело дыша. - Отвези их домой,
слышишь? Всех отвези по домам. Все, у кого есть дом, должны в него вернуться.
Ингрэм быстро пересек комнату и забрал пистолет из его безвольно поникшей
руки.
- Я вернусь, - заверил он, коснувшись плеча Эрла. - Не беспокойся.
Он облизал губы, стараясь придумать, что бы ещё сказать; вся его ярость
куда-то исчезла.
- Я вернусь, - повторил он. - Тебе нужно отдохнуть.
Эрл откинулся на спинку дивана, тяжело дыша широко раскрытым ртом. Он
посмотрел на Ингрэма больными мутными глазами и слабым голосом сказал:
- Я буду ждать тебя, Самбо. Больше мне ничего не остается.
В три часа утра Кроссроуд ещё спал в тусклом лунном свете. Блестели
мостовые совершенно пустых улиц, и только порывы ветра время от времени яростно
хлопали парусиной тентов над темными витринами.
В этой мрачной тишине исключениями были круглосуточная аптека и
бензоколонка на въезде с федерального шоссе; они как обычно работали и их яркие
огни бросали дерзкий вызов ночи.
В управлении полиции, помещавшемся в здании муниципалитета, у стола шерифа
сидел Келли с дымившейся сигаретой и пачкой заметок в руках. Морган закончил
дежурство, а шериф и несколько человек из команды Келли работали с полицейскими,
дежурившими на постах, окружавших Кроссроуд.
Келли повернулся и взглянул на карту округа, висевшую на стене,
сосредоточив все внимание на окружности, обведенной шерифом вокруг района к югозападу
от Кроссроуда.
"- Слишком велика петля, - подумал он, - слишком..."
Они все равно попадутся: посты на дорогах надежно перекрыли все выезды. Но
в их распоряжении все же оставалась обширная территория для передвижений, и ктонибудь
мог пострадать прежде, чем петля туго затянется на их шеях. Нужно было
поймать их как можно быстрее. Только это могло стать эффективным завершением
дела.
В Вашингтоне словно поработали. Там сумели установить личность убитого
налетчика. Им оказался Барк, бывший полицейский из Детройта, выгнанный из
полиции за то, что превратил свое удостоверение в символ частного агенства по
сбору денег.
"- Для него все кончено, - подумал Келли. - Попытался сорвать банк, но
промахнулся."
Теперь Вашингтон разыскивал человека по фамилии Новак, который последние
несколько месяцев водился с Барком. Может быть, Новак и не принимал участия в
ограблении, но в этом стоило убедиться. Сейчас его разыскивали десятки агентов,
включая управления полиции в каждом штате. И у Новака, кем бы он ни был, шансов
практически не осталось.
В ловушке оказался ещё один человек. Некто Джон Ингрэм, негр. Полиция
Филадельфии тщательно его проверила. Ранее он не был замешан в каких-либо
противоправных действиях. Спокойный, отличавшийся приличным поведением парень,
занимался игорным бизнесом и был одним из четырех братьев, имевших хорошие
характеристики и внушающую доверие работу. Ингрэм несколько удивил Келли,
слишком он не вписывался в общую картину. Все грабители банков делятся на
несколько категорий. Обычно они импульсивны и безрассудны, не обращают внимания
на риск и опасность. Их трудно остановить, кажется, банки своим существованием
бросают вызов их преступному темпераменту, но легко поймать; они начинали
тратить краденые деньги, проводя время в пьянках и скандалах, что неизбежно
привлекает внимание правосудия.
Да, и ещё один белый. Они пока не знали, кто он. Только описание шерифа:
крупный и мускулистый, с жестким мрачным взглядом. Тут все соответствовало.
Мрачный, беспокойный, завистливый.
Дверь открылась и Келли отвернулся от карты, ожидая увидеть шерифа Бернса,
но пришла его дочь, Ненси, одетая в плащ с капюшоном, с большим термосом в
руках. Она как-то неловко бросила: - Привет! - и поставила термос на стойку. - Я
думала, папа здесь.
- Он поехал на один из постов, - Келли взглянул на часы. - Скоро должен
вернуться.
- Кофе не хотите? - Она положила свой плащ на стул и нервно провела рукой
по длинным русым волосам. - Я не могла уснуть, и вдруг решила, что вам с папой
может захотеться чего-нибудь горячего.
- Прекрасная идея, - кивнул Келли, перегнулся через стол и стал смотреть,
как дочь шерифа наливает парящий кофе в металлическую крышку термоса. Во всех её
движениях чувствовалась какая-то суета, словно она торопилась поскорее покончить
с этим делом. Он обнаружил, что не может её представить за работой в небрежной,
неторопливой манере.
"- Напор и натиск", - подумал Келли.
Девушка его удивляла; в её манерах было что-то противоречивое, но что -
понять он не мог. Она казалась теплой и холодной, задумчивой и твердой,
печальной и безразличной - и все в одно и тоже время. Картина складывалась
раздражающе нелогичная. Он много думал о ней после ужина - не просто как о
молодой и привлекательной женщине, но и из-за противоречий в поведении,
вызвавших у него профессиональный интерес и ставивших его в тупик.
Какое-то время они сидели молча. Келли уселся на стол,
...Поділитися у соцмережах
