Жанр: Триллер
В смертельном круге
... сведений о спорте, насколько это было возможно.
- Слышал, у вас там со стариной Хонитоном не все ладно. Жаль было узнать об
этом. Надо же, вылететь из команды Кубка Америки!
- Я сломал руку.
- И утопил яхту. Так ведь, верно? Я говорил с двумя парнями. Они утверждают,
что все могло бы обойтись и рука зажила бы, но тем не менее вы ушли.
- Скажите им, что они не правы, - ответил я, изо всех сил стараясь
сдерживаться.
Силк вроде бы и не слушал мои объяснения.
- Так как, в принципе, считается, что Поул Уэлш как гонщик лучше вас, то вы
выскочили перед ним, чтобы он вас ударил. И я хотел бы знать, будете ли вы
участвовать в весенних гонках и вернетесь ли в яхтенный спорт? Вы сейчас не вошли в
Кубок Америки, но вообще-то собираетесь остаться в числе гонщиков мирового
класса? А как с Кубком Сенаторов? У вас уже есть предложения? Хотя бы одно?
- Пока нет.
Кубок Сенаторов - это Эверест яхтенных гонок. Вернее, целая серия гонок с
громадными призовыми суммами и заманчивой перспективой для каждого из
приглашенных войти в восьмерку лучших яхтенных рулевых мира. Американская
яхтенная федерация, формирующая состав участников, очень прислушивается к
мнению таких людей, как Хонитон. Силк прав: теперь, когда я вылетел из Кубка
Америки, мне надо попасть в Сенаторскую гонку, иначе моя карьера сильно
пострадает.
- Я слышал, - не унимался журналист, - Уэлш перехватил у вас инициативу, и
вы здорово скисли.
Так оно и было на самом деле. Но я ответил:
- Крутитесь там, в вашей бульварной прессе, и забиваете себе голову всякой
ерундой.
Я бросил телефонную трубку и вышел вслед за Генри навстречу солнцу и чистому
соленому ветру.
Глава 5
Уровень моря сильно снизился из-за отлива, и, пробираясь к глубокой воде, мы не
раз задевали килем илистое дно.
Мы шли в тишине, если не считать стука дизеля и крика чаек. Крыши зданий и
мачты стоящих яхт постепенно скрывались за дамбой.
- Немного помедленнее. Ты по своей привычке так гонишь! - проворчал Генри.
- Хорошо, пойду помедленнее.
Стая черно-белых гусей снижалась на обнажившиеся после отлива полосы ила.
Разговор с Эдди Силком начал понемногу выветриваться из головы. Так было всегда.
Меня успокаивал вид песчаных отмелей, протянувших свои белые пальцы к бледнозеленой
воде, и шум волн, накатывающих на них. Все было точно таким же, каким я
это увидел впервые, за несколько дней до своего двенадцатилетия. Мой отец умер за
три месяца до этого, а мать покинула нас гораздо раньше. Таппамор, серые развалины
георгианских времен в окрестностях Блэк-Вотер, был сокрушен плющом и
кредиторами. А я был маленьким задиристым мальчишкой с копной светлых волос,
чемоданчиком в руке и письмом в нем, написанным моим отцом.
Генри сказал мне о содержании письма много позже. Они с отцом встретились во
время войны и подружились. Мой отец проникся таким восхищением к Генри, что
решил: он лучший из всех, кому можно доверить воспитывать двенадцатилетнего
мальчишку, платить за его обучение в обычной школе и подготовить его переход в мир
взрослых. Чтобы платить за мое содержание в школе десять тысяч, Генри вложил от
моего имени средства в предприятие в "Саут-Крик". В словах Поула, которые он
повторял давно, с детства, была доля правды. Уже в пятнадцать лет я был партнером
без права голоса в нашем деле и действительно присматривал за лодками его отца.
Устье все расширялось, справа и слева. Над песчаными пляжами летали кулики, а
в самом водовороте плавала пара бакланов. Мили через две берега внезапно отступили
и мы, проскочив песчаные отмели, вышли в открытое море.
- Так что же здесь происходит, Генри?
Он предпочел не услышать моего вопроса. Но я знал, что ответа надо подождать.
Ловушки для омаров ставились за линией прибоя, у подножия черных скал ОарХэд.
Я подогнал лодку к желтому буйку с нанесенными по трафарету буквами "MacF".
Подтянув его багром, Генри закрепил конец снасти за лебедку и начал ее вытягивать.
На первой снасти было шесть круглых ловушек. Ни в одной не оказалось ни
одного омара. Левой рукой я выбрасывал крабов и насаживал на крючки вонючую
макрель, которую мы использовали как приманку.
- Совсем ни черта не осталось в море, - проворчал Генри. Мы подошли к
следующему буйку. Здесь оказалось два омара. Один - во второй ловушке, другой -
в шестой, последней. Насаживать макрель одной, да еще левой, рукой было трудно, и я
порядком устал. Поэтому с облегчением увидел последний буй, мелькающий под
самыми скалами, и удовлетворенно вздохнул, перестав гнуться над банкой с
наживкой.
- Ах ты, подлец! - вскричал Генри позади меня. Я обернулся. У него в руках
был громадный омар, шевелящий огромными клешнями, размером с детскую
боксерскую перчатку.
- Семь фунтов, и ни унцией меньше, - прикинул Генри. Работая, он во все горло
распевал песню. Когда все было закончено, я развернул нос лодки на бело-красный
дневной навигационный створ у Криммер-Пойнт. Солнце сверкало на голубой
поверхности моря. Я облокотился на румпель. [рычаг для поворачивания руля судна]
- Семь фунтов. А может быть, и восемь, - ликовал Генри. Его глаза блестели. -
Не думаю, что они видели такого. - Он потрепал меня по здоровой руке. - Чудесно,
- добавил он.
Я отлично изучил настроения Генри. Сейчас он доволен, значит, будет
рассказывать. И я повторил свой вопрос:
- Так кто же это побил твои лодки?
Вокруг его глаз сбежались темные морщинки. Он посмотрел на поднимающееся
солнце.
- "Си Хорз Лэнд", - ответил он, - компания из Лондона.
- Что?! - уставился я на него.
- Это началось с пару месяцев назад, - начал Генри. Его лицо было угрюмо, и
брови сурово сдвинулись. - Началось с того, что здесь появился отвратный
маленький сутенер в шикарном костюме на автомобиле "ягуар". Оставил свою
визитную карточку. Предлагал купить все сразу - землю, дом, имущество и все такое.
Я послал его подальше.
Он зло набивал табак в трубку, будто давил того самого, в шикарном костюме.
- Позвонил через неделю. Я повторил ему то же самое. Тогда он спросил меня о
страховке. Я ответил, что это не его дело.
- Страховке? - переспросил я.
- Он интересовался, застрахован ли я на приличную сумму.
- Понимаю.
Генри ненавидел разговоры о деньгах и все думал, что миром правят
джентльмены.
- Но такие компании не суются в не слишком преуспевающий бизнес!
- А эта суется.
- Ты сообщил обо всем в полицию?
Генри наклонился над комингсом, [вертикальные стальные листы или толстые
деревянные доски, брусья высотой до 60 см над палубой, ограждающие отверстия в
ней] чтобы закурить сигарету, которую достал из своего стального портсигара.
- Конечно, - ответил он. - Я сказал им: мне кажется, что лодки не сами упали
вниз от ветра, а их туда столкнули. Они приехали, посмотрели и пришли к выводу, что
это, вероятно, дело рук моих бывших работников, недовольных мною, а может быть,
действительно виноват ветер.
Дым от сигареты обвивал его лицо и уходил вдаль, в голубой залив.
- Ветер дул в другом направлении. И у меня не было работников, недовольных
мной.
Это было верно. Генри очень лоялен и добр к своим рабочим. Я спросил:
- Ну и что ты собираешься делать со всем этим? Глаза Генри остановились на
семифунтовом омаре, лежащем в ящике для рыбы. И это был уже не ясный,
жизнерадостный взгляд, а жестокий, холодный, расчетливый прицел, который, будь я
командиром подводной лодки, заставил бы меня всплыть на поверхность и поднять
белый флаг.
- Я позвонил этому типу. Сказал, что хочу подъехать и поговорить с ним, но он не
пожелал дать мне свой адрес. Тем не менее все в порядке. У меня есть небольшой
план.
- Что за план?
- Есть план. - Его лицо снова стало непроницаемым. И я понял, что передо мной
тот самый Генри, который хочет доказать всему миру, что не утратил своей хватки.
У меня на кончике языка крутились слова о том, что как-никак я все-таки его
компаньон, а Мэри - его жена. Но у Генри были твердые принципы не посвящать
никого в свои дела. Я знал: пока он сам не захочет говорить, назойливость младшего
компаньона только ухудшит дело.
Я прибавил газ, и мы в молчании направились к "Саут-Крику".
Эту ночь я спал в Пойнт-Хаузе, маленьком кирпичном коттеджике в миле от
"Саут-Крика". Я купил его лет десять назад, заплатив меньше, чем за подержанный
автомобиль. В гостиной на стенах висели две картины с изображением гусей. На
плитах пола приятно поскрипывал песок. Это место этот поросший травой холм были
так далеко от гонок яхт-двенадцатиметровок и светского лоска Сиднея. Самое
прекрасное место для того, чтобы не думать о таких людях, как Камилла или Хонитон.
Я проснулся рано, сварил двойной крепости кофе и долго слушал жалобные крики
чаек над желтыми отмелями. Потом вышел, завел свой старый серый маленький
"лендровер" и поехал на пристань.
Офис был пуст. Электронные часы на стене показывали 7.40. Я сел за стол Генри и
просмотрел его адресную книгу: имена, номера телефонов и визитные карточки. На
одной черным и синим цветом были нанесены стилизованные изображения парусной
лодки и пальмы. Большими буквами было написано название компании "СИ ХОРЗ
ЛЭНД". В нижнем левом углу стояло имя - Торренс Рейстрик, а в нижнем правом
углу - телефонный номер. Адреса не было.
Я поднял трубку старого бакелитового телефонного аппарата и набрал номер в
Лондоне. На другом конце послышался заспанный голос.
- Гарри? - спросил я.
- О Боже, - простонал голос, - что ты хочешь от меня, да еще в такую рань?
Гарри Чейз и я - мы вместе ходили в школу. Сейчас он был криминальным
репортером газеты "Гардиан", страдал неудержимой тягой к специальному пиву
"Карлсберг" и сигарам "Том Тэмб". Он иногда проводил свой отпуск у нас в "СаутКрике"
на более чем льготных условиях. Бывало, мы обедали с ним в Лондоне. Тогда
он рассказывал мне свои криминальные истории.
Я сказал, что хотел бы иметь информацию о компании "Си Хорз Лэнд".
- Никогда не слышал о такой, - удивился он. - А в чем дело?
- Пока еще не знаю. У тебя сохранились друзья в полиции?
- А ты все еще ходишь под парусом?
Я продиктовал ему номер телефона с визитной карточки.
- Можешь по телефону раздобыть адрес?
- Это номер, установленный в автомобиле.
- Как же тогда найти владельца этой компании и ее местонахождение?
Он вздохнул:
- Мне надо этим заняться?
- Если собираешься походить на яхте этим летом.
- Позвоню тебе позже, - сказал он и положил трубку.
В течение всего дня телефон беспрестанно трезвонил. Главным образом это были
владельцы, пекущиеся о своих лодках. И в девять часов, когда я уже собирался сварить
себе вторую чашку кофе, я поднял трубку и услышал мягкий уверенный басок:
- Мартин? Это Джек Арчер. Звоню по поручению яхт-клуба "Пултни".
- Да, - сказал я.
Джек Арчер, небольшой румяный мужчина, был директором "Пэдмора и Бейлис",
крупнейшей в Британии фирмы, строящей яхты. Сейчас он входил в комитет яхт-клуба
"Пултни", недавно основанного и городке в семидесяти милях отсюда. Очень
толковый и честолюбивый человек. И мне было приятно, что он мне позвонил, и
особенно приятно было услышать его предложение.
- Кубок Айсберга, - сказал он. - Я... мы в клубе... были бы очень рады, если
бы вы приняли участие.
Кубок Айсберга, совсем недавно учрежденный, без сомнения, не относился к
гонкам первой величины.
- Не уверен, что смогу.
- Из-за сломанной руки?
Арчер всегда и все знал. Он наверняка знал и о моей стычке с Хонитоном.
- Я знаю, что вы сейчас не в лучшей форме, но почему не попытаться? И уж
конечно, вам не помешает участие в отборе на Сенаторскую гонку, не так ли?
- На каких яхтах пойдем?
- На "Беилис-345", - ответил он.
Я быстро прикидывал. Арчер как-то не слишком уверенно просил меня, известного
яхтсмена, участвовать во второстепенных гонках на яхтах, которые построила его
компания. Это, конечно, сделает ему хорошую рекламу.
- Семь с половиной тысяч долларов победителю, - добавил Арчер. Для нашего
предприятия семь с половиной тысяч были бы очень кстати, а я оказался бы полезным
Арчеру, потому что гонка есть гонка, даже если это всего-навсего Кубок Айсберга.
- Хорошо, - сказал я, - благодарю вас, согласен.
- Отлично! - с энтузиазмом подхватил этот маленький румяный человечек. -
Отлично!
Я позвонил Чарли Эгаттеру и спросил, может ли он участвовать сам и сумеет ли
быстро собрать команду для гонок. Чарли был моим другом еще с тех пор, когда мы с
ним на одной яхте участвовали в Британском Капитанском Кубке. Кроме того, он
проектировал яхту "Бейлис-345", а поэтому был бы полезным человеком на борту.
Чарли ответил, что может. Как только я положил трубку, в дверь просунулась голова
Тони. Он искал Генри.
- Зайди на минутку, - пригласил я.
Он сел. Стул под ним казался очень маленьким.
- Тони, - задал я ему вопрос. - Что здесь происходит?
- Все кругом - крысиное дерьмо, - ответил Тони. Он достал щепотку табака
"Олд Холборн" и завернул ее в папиросную бумагу. Якорь, вытатуированный на
тыльной стороне руки, мелькал перед его лицом, когда он водил языком по краю
бумаги, склеивая себе сигарету. Он переспросил:
- В чем дело?
Его окутало плотное облако дыма, когда он затянулся своей тонкой сигаретой.
- Вы видели лодки, те самые, которые оказались там, внизу?
Я утвердительно кивнул. Его серые глаза не отрывались от меня.
- А теперь еще и дизель. Кто-то залил порядочно воды в топливную цистерну,
там, внизу, на пристани. Сволочи! Загубили семьсот галлонов! И еще много всяких
мелких пакостей. Лодка, которую вы поймали утром. Это же не в первый раз. Уже
недели две, как происходит такое. Одна яхта сорвалась и получила страшную
пробоину в носу.
- Вы кого-нибудь подозреваете?
Его грубое лицо оставалось непроницаемым.
- Мы вяжем надежные узлы, спустили воду из баков и не даем лодкам забавы
ради разбиваться о камни.
Это верно. Он уже пять лет был бригадиром на нашей маленькой яхтенной
пристани и вел дело хорошо, привлекая клиентов прямо-таки косяками.
- Вы видели, чтобы кто-то крутился у пристани?
Он пожал плечами. Одна из черт его характера, которая нравилась нашим
клиентам, это то, что он всегда говорил правду, никогда не преувеличивал
неприятности, но и не страдал излишним пессимизмом.
- Сюда можно проникнуть многими путями, а днем полно работы. У нас не было
денег на охрану. А что можно сделать без нее, особенно в том возрасте, в каком
пребывал Генри?!
Дверь офиса снова открылась, и появился худощавый мужчина с седыми усами.
- Извините, джентльмены, - сказал он. - Я приехал осмотреть двухмачтовый
кеч [парусное двухмачтовое судно с косыми парусами и кормовой (бизань) мачтой
впереди оси руля] под названием "Альдебаран".
Он вытащил из кармана замшевого пиджака сигареты "Ротманс" и закурил.
- Скучновато здесь, верно?
- А что вы хотите посмотреть на этом "Альдебаране"?
- Все, - ответил он, - вот моя карточка.
На карточке было написано: "Мейтс и Бушель, инспекция и оценка".
- А кто заказывал осмотр?
- Один мужчина по имени Поул Уэлш, - ответил худощавый. - Для клиента.
Он звонил мне из Австралии.
Я был так ошарашен, что не сразу понял, что сижу с разинутым ртом.
- Можете вы показать мне его?
- Какого дьявола будет Поул Уэлш делать со всем этим? - На широком лбу Тони
появились морщины: он был озадачен.
- Вы должны получить разрешение от Генри, - сказал я. Генри сидел за столом в
кабинете. За ним к самому потолку поднимались кипы папок. И весь стол был завален
бумагами.
- Приехал инспектор, хочет осмотреть "Альдебаран". Говорит, его прислал Поул
Уэлш.
- В самом деле, - Генри выдвинул вперед челюсть, - это, наверное, серьезно.
- А зачем Поулу Уэлшу "Альдебаран"?
- Он продает его. Знаешь, Мартин, мы в трудном положении. Нет денег. Поул
Уэлш шесть недель назад написал мне и просил передать ему права на судно. Я
согласился.
- Вот теперь ясно.
Как и Тони, Генри выглядел встревоженным.
- Я продаю ему судно, потому что нам нужны деньги. Он только использует мое
имя. Я знал, что тебе это не понравится. Но деньги нужны немедленно. Если бы я
спросил себя, что бы ты ответил?
- Найди деньги где-нибудь еще.
Генри ответил:
- Правильно. Только денег больше взять негде. Поул спасает наше дело.
Я стоял и смотрел на его лицо, которое теряло твердость. В глазах было виноватое
выражение, прежде я никогда его не видел таким. То, что Генри сделал, по его
мнению, было наилучшим выходом. Но теперь его грызло чувство вины.
- Пятьдесят тысяч фунтов, - сказал он. - Столько он дает. И если он успеет
продать "Альдебаран" прежде, чем тот совсем развалится, денег будет еще больше.
Пойдем посмотрим на этого инспектора.
Лучше было не спрашивать, зачем Поул придумал эту сделку: Генри не тот
человек, который раскрывает чужие секреты.
А вот я как раз наоборот. Поул был богат, но и он не выложит пятьдесят тысяч
просто так, под видом благотворительности. Я всю жизнь наблюдал за Поулом. Здесь
что-то было не так.
Я пошел за Генри по причальной стенке к месту, где стоял "Альдебаран". Его
подгнивший корпус напоминал мне брюхо кита. Инспектор лазил по судну и шилом
протыкал доски, пробуя их крепость.
- Много работы, - пожаловался он. - Очень много работы. Однако хорошая
лодка.
Генри улыбнулся ему так, как улыбаются сумасшедшим, и ушел заниматься
своими делами, а я отправился обратно в офис.
В четверть первого позвонил Гарри Чейз.
- Ну, ты и забрался! - сказал он. - Чертовски трудно разыскать тебя. Ты теперь
мой должник.
- Посмотрим, - засомневался я.
- Значит, так, компания называется "Си Хорз Лэнд"...
- Я знаю...
- Она зарегистрирована на острове Мэн. Все как полагается: директора,
банковский управляющий и адвокат. Больше ничего не смог узнать, кроме адреса,
куда телефонная компания посылает свои счета.
- Так куда же?
- Двадцать два. Верхний ярус. Уотерфронт. Саутгемптон.
- Спасибо. Пошлите нам все ваши данные, и мы посмотрим, что сможем сделать
для вас.
Я отыскал Тони Фултона в Барнет-Армс, в унылом здании на не менее унылой
улице, где все дома были построены из красного кирпича. Он сидел на стуле в своем
обычном углу, потягивал пиво и беседовал с ловцом крабов. Увидев меня, улыбнулся и
кивнул.
Я сообщил:
- Мы едем в Саутгемптон.
- Зачем? - спросил он.
- Нанесем визит компании "Си Хорз Лэнд". Я хочу задать им несколько вопросов
о людях, которые отвязывают чужие лодки и льют воду в дизельное топливо, которое
им тоже не принадлежит.
Он не донес кружку до рта и застыл в такой позе.
- А ты уверен?
- Нельзя ни в чем никогда быть уверенным до конца.
- Чертовски далеко ехать.
- Тогда двинемся тотчас же.
Он смотрел на меня мгновение, а потом вздохнул.
- Теряем время, - пробурчал он, - на нашей пристани полно яхт.
- Мы возьмем твою машину.
Его кадык дернулся, когда он приканчивал свою пинту.
- Иногда я удивляюсь, что ты не связан с Генри кровными узами...
- О?
- Ты такой же упрямый, как он. И почти такой же твердолобый.
- Благодарю вас.
Мы вышли из пивной, забрались в его машину и в редко прерываемом молчании
направились в Саутгемптон.
Набережная была одним из новых сооружений, которые владельцы строят в
попытке сделать деньги, придав этим заброшенным местам Саутгемптона какое-то
морское обаяние. Тумбы на автостоянке имели вид пушечных стволов из фибергласа, а
на пустой площадке перед аркадами магазинов стояли две зенитки времен Второй
мировой войны. Сама аркада напоминала огромные стеклянные бочки, наполовину
погруженные в бетон, смотрящие на мир пустыми глазницами. Дождь покрывал рябью
лужи на плитах перед магазинами и струями стекал по стеклам. Внутри были видны
скучающие продавцы, тщетно ожидающие покупателей, которые не появлялись здесь,
наверное, месяцами.
- Было бы ради чего торчать здесь, - заметил Тони. На втором ярусе, который
окружал магазины, шла галерея офисов. Номер 22 был между агентом по
путешествиям и яхтенным брокером. На стеклянной двери была изображена модель
корабля. Внутри, за зеленым столом, сидела девушка. За ее спиной виднелась еще
одна дверь.
- Могу я помочь вам? - спросила она с легким американским акцентом.
- Я хотел бы повидать мистера Рейстрика. Из компании "Си Хорз Лэнд".
- Вы договорились о встрече?
Она была хорошенькая, с серо-зелеными глазами, аккуратно вздернутым носиком
и короткими светлыми волосами.
- Нет, - ответил я, - мы из "Саут-Крика". Взгляд серо-зеленых глаз сразу стал
острым.
- Как о вас доложить?
- Мистер Деверо и мистер Фултон с яхтенной пристани "Саут-Крик" хотят видеть
мистера Рейстрика.
Ответа не последовало. Где-то в задней части офиса хлопнула дверь.
- Сожалею, но мистера Рейстрика нет.
Я сделал два шага вперед и толкнул дверь, ведущую в кабинет. Девушка
закричала:
- Эй!
Но я уже проник в заднюю комнату офиса.
Наружные стены были стеклянными. За стеклом был узкий внешний длинный
балкон вокруг здания, куда и выходила задняя дверь офиса. Она была приоткрыта,
потому что какой-то черноволосый мужчина только что вышел из нее и сейчас быстро
убегал по балкону прочь.
Я тоже вышел на балкон. Были слышны шаги убегающего, гулко отдающиеся на
стальных плитах. Он был в темном костюме, и, когда обернулся, я успел рассмотреть
белое жирное лицо с черными усами.
Совсем нелегко бежать, когда у вас рука вроде гипсовой гири. Я заорал:
- Тони!
И тут же услышал топот ног по стальному настилу рядом с собой.
- Лови его!
Тони бросился вперед. Он бегал очень быстро. Они оба скрылись из виду,
спустившись по спиральной лестнице в конце этого внешнего балкона в
викторианскую боевую башню, стоявшую на углу здания.
Девушка вдруг оказалась рядом со мной. Она сказала:
- Думаю, он вышел выпить кофе.
Я быстро взглянул на нее: она явно торжествовала.
- Он что-то очень спешил, - ответил я и отправился по узкому балкону вслед за
теми двумя.
Вход в боевую башню вел через темную арку. Оттуда несло мочой. Спиральная
лестница спускалась в темноту. Мои шаги гремели по ней.
Внизу кто-то застонал.
На стоянке машин раздался визг стартера, а потом и скрип покрышек по асфальту.
Ниже меня, в двух оборотах спиральной лестницы, на перилах повис какой-то темный
силуэт.
Я быстро сбежал вниз. Это был Тони. Я схватил его за рубашку и вытащил обратно
на ступени. Его крупное лицо побледнело. С правой стороны виднелась кровь. Правый
глаз был залит кровью, левый, к счастью, оказался в порядке, но был полуприкрыт.
- Эта сволочь перехитрила меня.
Он в бессилии оперся на меня, и я помог ему подняться по лестнице.
Все еще шел дождь, но дневной свет был достаточно ярок, чтобы рассмотреть
длинный рваный порез на лице Тони. Я завел его обратно в офис. Девушка ждала
снаружи.
Она оцепенела. Да и каждый оцепенел бы, увидев столько крови. Мы зашли во
внутреннее помещение, она принесла воды и промыла рану Тони. Когда она
спускалась вниз, в туалет, я пошел за ней, чтобы убедиться, не делает ли она что-то для
Рейстрика. Девушка иронически наблюдала за мной, наклонившись над ванной.
- Дайте мне домашний телефон Рейстрика, - потребовал я.
- Он не сообщил мне номера. - Ее взгляд был тверд. - Я работаю здесь всего
неделю.
Мы снова вернулись в офис. Она написала на листке бумаги лондонский номер.
- Мне кажется, что я не буду здесь больше работать. Вот номер компании, с
которой мистер Рейстрик очень много говорил по телефону. Я знаю, что он получал от
них указания. Может быть, они помогут вам решить вашу проблему. И будет лучше,
если вы не скажете им, кто вам дал этот номер.
Я написал ей телефон "Саут-Крика".
- Может быть, вы позвоните, если мистер Рейстрик вернется? Она улыбнулась
вполне привлекательной улыбкой, но ничего не сказала.
Я вывел Тони из офиса, и мы поехали в "Саут-Крик". Его глаз распух.
- Поймать бы этого ублюдка, чтобы прикончить его, - тихо негодовал он.
Его лицо было мрачно и искажено от боли. Челюсть выдвинулась вперед, как
таран боевого корабля. Он ехал и молчал, глядя из окна машины на пригородные
пейзажи.
Я остановился у телефонной кабины, набрал номер, который дала нам девушка.
Ответил женский голос:
- Компания "Марин Инвестментс".
- Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из директоров.
- По какому вопросу?
Я колебался. Если я скажу что-то не то, меня просто отошьют. Но можно было
ответить и прямо, что я и сделал:
- Разговор пойдет о продаже яхтенной стоянки в "Саут-Крике".
- Кто говорит, как доложить?
Я назвался.
Наступила пауза, потом послышался мужской голос:
- Алло! Что мы можем сделать для вас? - Тембр был глубокий и сочный.
- Кто это?
- Джеймс, - ответил голос, - твой кузен Джеймс. В первый момент я
остолбенел, ничего не понимая. Джеймс де Гроот был моим кузеном, директором
целой дюжины компаний, и его имя постоянно мелькало на страницах деловой
прессы.
- Ну, - спросил он, - чего ты хочешь?
- Ты ведешь дела с компанией с острова Мэн, которая называется "Си Хорз
Лэнд"?
- Я? - В его вопросе послышались нотки осторожности. Я начал понемногу
нажимать и сказал:
- Не удивлюсь, если узнаю, что это ты сказал своим друзьям из "Си Хорз Лэнд" о
хорошеньком участке на побережье, который называется "Саут-Крик" и который
можно выгодно использовать. Можешь передать им, что он не продается. А еще
скажи, что существуют законы против захвата и порчи чужой собственности. Завтра
же я сообщу полиции твое имя и имя твоего дружка Терри Рейстрика.
- Я не совсем уверен, что понимаю, о чем ты говоришь, - недоумевал Джеймс.
- И думаю, тебе будет нелегко доказать эти голословные обвинения.
- Докажу, - ответил я. - Так и передай своим друзьям.
Положив трубку, я вернулся к машине. Тони спросил:
- Что там случилось?
- Объявлена война, вот что.
Я не осмелился предстать перед Генри или Мэри, поэтому Тони высадил меня
прямо в Пойнт-Хаузе. Мой кузен Джеймс сделал кучу денег, действуя на грани
дозволенного в деловом мире, и мой приятель Гарри Чейз как-то дал мне понять, что
им интересуются компетентные органы. Хотя все это было несколько загадочно -
компания "Си Хорз Лэнд" против "Саут-Крика" - силы были слишком уж не равны.
Я направился к дому через дюны, словно предчувствуя,
...Поділитися у соцмережах
