Жанр: Триллер
Университет
... головой еще прежде, чем он
переступил порог.
- Извините, - проворно сказала она, как только профессор появился в
дверном проеме, - президент не может вас принять.
Ян проигнорировал ее слова и быстрым шагом направился к двери в кабинет.
Секретарша вскочила и сердитой скороговоркой сказала:
- Профессор Эмерсон! Госпожа Лэнгфорд занята. У нее приватная встреча.
Она запретила беспокоить ее.
Секретарша пыталась грудью перекрыть ему дорогу, но Ян грубо отодвинул
женщину, взялся за ручку двери и распахнул ее. В нос ударил страшный запах.
Президентша сидела в кресле за столом.
Она была мертва.
Хуже того, она умерла уже давно. В кресле сидел разлагающийся труп.
- Вашу мать! - выкрикнул Ян. - Что у вас тут происходит?
Секретарша разревелась.
- Я.., я не знала, что де-делать... - залепетала она. - Я ре-решила
оставить все, как есть.., и никому ничего.., никому ничего...
- И никому ничего не говорить?
Продолжая горестно всхлипывать, секретарша молча кивнула.
Ее логика не казалась ей дикой, абсурдной. И ничего из ряда вон
выходящего в своих действиях - а точнее, в своем бездействии - она не
находила. Ян сообразил, что было бы глупо втолковывать женщине, до какой
степени она заблуждается. Как доказать сумасшедшему, что он сумасшедший?
Он повернулся к мертвой президентше и заставил себя пристальнее
рассмотреть труп. Глаза, затянутые пленкой, вытаращены, следы крови на лице,
на шее, на одежде. Скрюченные пальцы. В кресло посажена уже мертвой. Убита.
Несомненно, убита... В комнате на полную мощность работает кондиционер,
разбрызгиваются какие-то ароматические вещества, но тошный сладковатый запах
разложения явственно ощутим.
- Как давно? - резко спросил Ян. Секретарша продолжала всхлипывать.
- Я спросил, когда это произошло? Отвечай, дура окаянная!
- Неделю назад.
- Когда я приходил в прошлый раз, она была уже мертва?
Секретарша кивнула:
- Но я не смела сказать вам. Я не могла выдать тайну. Я никому не смею
сказать...
- Почему?
Секретарша растерянно заморгала глазами:
- Как "почему"?
- Почему вы, черт возьми, должны молчать и никому ничего не говорить?
- Потому что.., потому что.., ну, я не знаю...
- А вам не приходило в голову вызвать полицию?
- Ах, это... Начальник университетской охраны Лионе в курсе. Он полагает,
что мне следует молчать о случившемся.
У Яна мороз по спине пробежал. Э-э, да тут дело совсем плохо...
Он больше не стал терять время, быстро прошел мимо секретарши и
направился к лестнице.
- Никому не говорите! Умоляю вас! - крикнула вслед ему секретарша. - А
если скажете, то не говорите, что это я сказала вам.
Она больше не всхлипывала. Голос у нее как-то повеселел. Словно с души
свалился груз ответственности.
Не оборачиваясь, Ян побежал по ступенькам вниз.
Он не звонил Фаруку и Недре, но они все-таки пришли; их вызвал Джим.
Вместе со Стивенсом и Фейт всего собралось пять человек. Они ждали Яна в
конференц-зале кафедры английской словесности. Стивенс сидел во главе стола,
на котором он разложил пакеты с взрывчаткой.
- Профессор Френч отлучился в свой кабинет за кофеваркой, - сказала Фейт.
- А теперь вернулся! - раздался голос Бакли.
Бакли поставил на пол внушительных размеров кофеварку и включил ее в
сеть.
- Так-так, - произнес он, обводя взглядом горстку собравшихся, - это и
есть все силы добра? Не густо, не густо...
Тут лампы вдруг замигали, крышка кофейника взвилась в воздух и пролетела
в четверти дюйма от головы Бакли. Ударившись о потолок, упала на
полированный стол.
- Ну и ну! - присвистнул Бакли, косясь на Яна и Стивенса. - Полагаете,
несчастный случай - или что похуже?
Ян скорбно покачал головой:
- Что похуже.
- Ах ты долбаная железка! - вскричал Бакли, выдернул штепсель из розетки
и наподдал кофеварку ногой.
- Организм всеми силами старается избавиться от инородных клеток, -
мрачно заявил Стивенс, поигрывая взрывателем. - Нетрудно догадаться, что мы
для Университета чужие, враждебные клетки. Раковые клетки, которые следует
побыстрее отторгнуть.
Недра облизала губы.
- Что вы этим хотите сказать?
- Говоря по-простому. Университет будет пытаться убить нас до тех пор,
пока не убьет Поэтому сегодня нам нельзя отходить друг от друга ни на шаг -
чтобы вовремя прийти на помощь в случае опасности.
- Вы говорите "нас"? - спросил Фарук. - Университет намерен убить только
нас?
- Мы для него наипервейшая угроза, самая насущная опасность. И он нас
отлично знает - те негодяи, которые замыслили остановить его. Что же
касается остальных, то их истребление можно отложить на потом.
Стивенс поднял глаза и обвел всех угрюмым взглядом.
- На кого-нибудь из вас сегодня ночью было совершено нападение?
Джим покосился на Фейт и сказал:
- Да. На меня.
Ян сел за стол рядом с остальными и спросил:
- И что же произошло, Джим?
- На меня набросилась с ножом Шерил Гонсалес. Поджидала меня на лестнице
в общежитии и хотела оскопить.
- Ты убил ее? - хладнокровно поинтересовался Стивенс.
- Разумеется, нет!
- Почему же нет?
- Мы боролись, я выбил нож из ее руки. Она разрыдалась... И ушла.
- Эх ты! - с горечью сказал Стивенс. - Это потерянные люди, безнадежные.
Орудия в руках Университета. Что-то вроде антител, которые организм посылает
для уничтожения вредных клеток.
- Вредные клетки - это мы, да?
Стивенс кивнул:
- Мы бациллы, которых следует побыстрее уничтожить.
- Выходит.., выходит, найдутся еще люди, которые попробуют убить нас? -
дрожащим голосом спросила Недра.
- Да, найдется немало людей, которые обязательно попытаются прикончить
нас. Вот почему нам надо постоянно держаться вместе.
При этих словах Стивенс вынул из кармана револьвер и положил его на стол
перед собой.
В коридоре вдруг раздались мужские крики.
Ян вскочил, с нахмуренным видом кинулся к двери и выглянул из
конференц-зала. В дальнем конце коридора он увидел Фредериксона Ивса,
молодого преподавателя мировой истории. На нем была средневековая кольчуга.
Там же находился и Тодд Круз, тоже профессор истории, специалист по войне
между Севером и Югом. Он был в форме конфедерата времен Гражданской войны.
Иве и Круз сражались на мечах и кричали друг на друг страшными голосами.
Рядом с ними находились преподаватель восточной философии Том Кишива и
профессор антропологии, фамилии которого Ян не помнил. На Кишиве не было
ничего, кроме спортивного трико, и он стоял в позе Брюса Ли, готовый с
голыми руками вмешаться в схватку Ивса и Круза и уложить одного из них или
обоих ударами карате. Профессор антропологии тоже был одет весьма легко -
лишь набедренная повязка. Он угрожающе сотрясал копьем.
- Ну и дела! - пробормотал Бакли, выглянувший из двери.
Ян отодвинулся, чтобы все его друзья насладились жутким зрелищем.
- Что, дерутся? - спросил Стивенс со своего места во главе стола. Он
единственный из всех не потрудился встать и посмотреть на то, что происходит
в коридоре.
- Да, рубятся на мечах, - пояснила Фейт.
- Поверьте мне, без трупов не обойдется, - спокойно сказал Стивенс. -
Будут биться до конца. Закройте дверь. И хорошенько заприте ее. А может
быть, и шкафчиком подстрахуйтесь...
В конференц-зале они просидели до полудня. Из коридора доносились дикие
крики, предсмертный визг. Что-то там падало, кого-то тащили волоком,
разбивались какие-то стеклянные предметы.
Даром что дверь была толстой и ее забаррикадировали шкафом, находиться в
такой близости от коридорного бедлама было не слишком приятно.
Однако постепенно "заговорщики" увлеклись инструктажем Стивенса и
полностью сосредоточились на тех важных вещах, которые он им втолковывал. Он
объяснял, как подготовить к установке, разместить и взорвать бомбы. Затем
провел с каждым практические занятия. Хотя нужные проводки не были
присоединены, от операций, которые они по очереди проделывали, мурашки
бегали по спине...
Открыв наконец дверь и выйдя в коридор, они не увидели груды мертвых тел
и гор отрубленных рук, ног, ушей и носов. В коридоре не было ни души. Только
пятна крови на полу и полосы крови на стенах напоминали о том, что
происходило здесь на протяжении двух часов.
- Похоже, ребятки потянулись в другое местечко, где еще веселее, - сказал
Бакли.
- Не расслабляйтесь, - отозвался Стивенс. - Они могут затаиться за любым
углом.
Друзья плотной группой двинулись к лестнице. Стивенс шел впереди, держа
наготове револьвер. Он останавливался на каждой лестничной площадке -
прислушивался и приглядывался. Но засады нигде не было, и они благополучно
спустились на первый этаж.
Однако то, что они увидели, оказавшись вне здания, могло присниться лишь
в самом кошмарном сне.
Университетская территория превратилась в огромную палату для
буйнопомешанных.
Их глазам предстали те разрушения и ужасы, которые они ожидали увидеть в
коридоре. Только масштабы безобразий были намного больше. На дорожках и
газонах валялись в несметном количестве искореженные телевизоры,
кинопроекторы и компьютерные мониторы, разбитая научная аппаратура. В
десятках и сотнях мест асфальт вздыбился, взломанный и развороченный корнями
деревьев, которые, похоже, взбесились точно так же, как и люди. На
центральной площади несколько деревьев ушагали со своих мест и росли - или
стояли? - там, где прежде были ровные травяные газоны. Повсюду ходили группы
студентов и преподавателей - сотни, тысячи причудливо одетых людей. Как
будто сейчас праздник Хэллоуин! Но в настроении ряженых не было ничего
праздничного. Они кричали друг на друга, ссорились и дрались.
Неподалеку от здания, из которого вышел Ян и его друзья, лежал труп
мужчины - Ян узнал в нем одного из охранников. Мертвеца поедали невиданно
крупные белки размером с зайца. Одна из них с упоением волокла его кишки.
- Боже! - взвизгнула Недра и разрыдалась. - О Боже, Боже!
- Да в задницу все! - сказал Фарук. - Не хочу иметь с этим ничего общего.
Я иду домой.
- Вы не сможете уйти отсюда, - произнес женский голос.
Они замотали головами и увидели испуганную девушку, которая выглядывала
из-за угла здания.
Яну ее лицо показалось знакомым. Быть может, одна из его студенток?
- Почему мы не сможем уйти домой? - спросил он. - Что тут происходит,
черт возьми? Девушка нервно кусала губы.
- Все выходы с территории университета перекрыты. Выбраться никак нельзя.
- Кто? Кто перекрыл все выходы?
- Студенческие братства. Отряды студентов отсекли университет баррикадами
от города. Все дороги и дорожки блокированы вооруженными парнями. Никого не
пускают внутрь. Никого не выпускают наружу. Мы в ловушке. Мы пропали...
Глава 33
Так и оказалось на самом деле. Университетская территория была
блокирована со всех сторон. По периметру студгородка расхаживали отряды
студентов, вооруженных револьверами и автоматами.
Хоть каким-то утешением служило то, что власти города были в курсе
происходящего. Вокруг университета стягивалось кольцо полицейских машин. Но
их было мало. И, судя по всему, полиция не решалась на активные действия.
Посередине Томас-авеню стояли две изрешеченные пулями патрульные машины с
открытыми дверцами. Убитые полицейские валялись на асфальте. Их товарищи не
могли подобрать их - улица простреливалась студентами. Какие-то
представители властей города толпились за металлическими щитами -
полицейские тоже выстроили подобие баррикады. Но было ясно, что власти и
полиция в полной растерянности и ждут подкрепления. А это ожидание может
продлиться не один час...
Ходивший на разведку Джим ползком пробрался в заросли кустарника за
главным административным корпусом, где прятались его друзья.
- Девушка права. Мы тут вроде как заложники.
- Хреново, - сказал Бакли. - Торчать нашим головам на кольях.
- Помолчите, оптимист вы наш! - одернула его Фейт. - Нечего каркать. И
без того тошно. Не мешайте другим думать и искать выход из положения.
- Ох ты, какая умная!.. Никакая задница не лишит меня права высказывать
вслух свое мнение - вплоть до моего смертного часа! Я буду говорить то, что
мне нравится. А кому...
- Прекратите, - вмешался Ян. - Нашли время собачиться! Сейчас мы должны
быть особенно дружны! Университет именно этого и хочет - чтобы мы все
передрались и вцепились друг другу в глотку. Ситуация и впрямь хреновая.
Нервы на пределе. Поэтому всем надо замолчать, сделать две дюжины глубоких
вдохов и успокоиться.
Джим взирал на происходящее как-то отстранение, будто со стороны. Он
ощущал себя не столько участником событий, сколько репортером, который
внимательно наблюдает за происходящим, дабы в будущем изложить свои
впечатления на газетной полосе.
Вот только будущего может не оказаться. Джим сидел на корточках рядом с
Фейт и рассеянно гладил ее по руке.
- М-да, - пробормотал вдруг Стивенс, - я слегка ошибся в своих расчетах.
- Каких расчетах? - поинтересовался Ян. Стивенс никак не отреагировал на
вопрос.
- События развиваются очень быстро. Неожиданно быстро. Давайте-ка положим
конец всей этой свистопляске! - Показав рукой на ящик со взрывными
приспособлениями, он добавил:
- Это все я оставляю здесь, в вашем распоряжении. А сам я попробую
доставить сюда то, что еще осталось у меня в грузовичке. Он находится... -
Стивенс задумчиво поводил головой из стороны в сторону. Представив себе план
университетской территории, профессор сообразил, где что находится, и махнул
рукой в сторону восточной автостоянки:
- ..вон там.
- И не думайте! - воскликнул Джим. - Там повсюду студенты с автоматами.
Все проходы блокированы.
- Они контролируют периметр университета.
Насколько я понимаю, автостоянки они не оцепили?
- Точно не знаю, - сказал Джим. - Я не мог толком рассмотреть - далеко
было.
- Что ж, вот я и проверю. Попытаюсь выехать со стоянки и спрятать машину
в какой-нибудь аллее поближе - на служебной подъездной дороге. Оттуда я буду
потихоньку таскать взрывчатку и оборудование.
- Я с вами, - сказал Фарук. - Вдвоем быстрее справимся.
Бакли подозрительно покосился на Стивенса и Фарука.
- Ребята, - произнес он, - а вы часом не слиняете?
- Теперь при всем желании никто не сможет "слинять", - мрачно сказал
Стивенс.
Джим тоже уставился на Стивенса и Фарука. Но с совсем другим чувством. У
него было тошнотворное ощущение, что за ними наблюдают, что их разговор
подслушивают. Они как муравьи в прозрачном муравейнике - кто подглядывает за
ними, кто готовится с улыбкой раздавить их сапогом?..
Яснее ясного, что Стивенс и Фарук не дойдут до грузовичка.
Это было даже не дурное предчувствие. Это было спокойное знание. Если они
направятся к автостоянке, Джим их никогда больше не увидит.
- Не ходите, - сказал он хриплым от волнения голосом.
Стивенс раздраженно повернулся к нему.
- У вас ничего не получится, - продолжал Джим.
- Это почему же?
- Не знаю. Нутром чувствую - это плохо кончится.
Стивенс несколько смягчился и ответил:
- Не волнуйся. Мы будем предельно осторожны.
- Вы не понимаете...
- Я понимаю. Но выбора нет.
- Выбор есть! Надо просто переждать, пересидеть этот кошмар. Уже сейчас
там уйма полицейских. И скоро будет в десять раз больше. Рано или поздно
бардак закончится. Придуркам, которые захватили университет, все это очень
быстро надоест. Им надо есть, им надо спать. Они плохо организованы, у них
нет военного опыта... Они могут передраться между собой раньше, чем полиция
начнет штурм! Нам надо только затаиться и ждать...
- Ты забываешь самое важное, - перебил Стивенс. - Катавасию затеяли не
студенческие братства; за всем этим стоит Университет. Вооруженные студенты
- лишь видимая часть опасности.
- Но...
- Полиция тут бессильна. Университет ей не по зубам. Он может все, что
угодно. Превратить дороги и газоны в зыбучие пески. Может свернуть
асфальтовое покрытие в трубочку. Может колотить полицейских по головам
скамейками и проламывать крыши их машин бегающими деревьями. Университет
способен лепить каких угодно существ прямо из земли, из каловых масс в
системе канализации. И все это будут убийцы - коварные, могучие, от одного
вида которых стынет кровь в жилах и разрываются сердца! Ты понимаешь, с чем
мы имеем дело? И с чем придется иметь дело полиции?
- Так почему же вы думаете, что вам удастся справиться с этим чудовищем?
- Я проделывал это раньше. Должно получиться и сейчас.
В словах Стивенса не было позерства или хвастовства. Это была спокойная
констатация факта. А надежда на благополучный исход прозвучала так уверенно,
что у Джима вдруг стало легче на душе. Этот человек знает, что делает. Этот
не подведет. Возможно, Стивенс и в самом деле справится...
- Только помните, что Он слушал наш разговор, - сказал Джим.
- Слушать-то Он слушал, да вот только слышал ли? - возразил Стивенс. -
Будем надеяться на то, что не слышал. Для Университета мы что-то вроде
легкого кашля, который грозит со временем перейти в опасную пневмонию. Но у
Него столько разных дел, что за суетой Он может и не прислушиваться к тому,
что там болтают его враги. - Стивенс показал рукой в сторону главной
площади, где происходили главные бесчинства. - Пока студенты бесятся, пока
Университет пристально наблюдает за полицейскими кордонами, его внимание
рассредоточено, и у нас есть шанс. - Посмотрев на Фарука, Стивенс добавил:
- А вам, молодой человек, необязательно идти со мной.
Редактор отдела новостей решительно замотал головой:
- Нет, нет, я с вами. Одному вам будет слишком трудно.
- Тогда пошли. И так много времени потеряно. Тут наконец подал голос Ян:
- Чтобы прикрыть вас, мы можем устроить какую-нибудь диверсию.
- Не нужно. Ждите нас и не высовывайтесь.
- Здесь?
- Вы можете предложить место получше?
- Мне здесь не нравится. Слишком открыто. - Ян задумался на пару секунд и
спросил:
- Как па-счет кафетерия? Это здание в стороне от других. Из окон хороший
обзор - мы заранее увидим, если кто-нибудь направится туда...
- Кафетерий чересчур далеко, - сказал Фарук. - От автостоянки до него
пилить и пилить.
- К тому же, чтобы попасть туда, надо пересечь центральную площадь, -
добавила Фейт.
- Комната приемной комиссии, - предложила Недра. Откашлявшись, она
пояснила:
- Это недалеко, в главном административном корпусе. В здании сейчас
практически никого нет. У меня ключи от этой комнаты. Там есть окна, но с
металлическими ставнями.
- Отличный вариант, - сказал Ян.
- Хорошо, - согласился Стивенс. - Идите все к главному административному
корпусу и ждите нас в этой самой комнате. И никого, кроме нас, не пускайте!
Ни при каких условиях! Запихните жалость в карман. Под видом страдающих
друзей к вам может пробраться смертельно опасный враг! - Он повернулся к
Фаруку:
- Знаешь, где комната приемной комиссии?
Тот утвердительно кивнул.
- Ну, значит, разбегаемся. - Стивенс ткнул носком ботинка ящик с взрывным
оборудованием. - Заберите с собой. Если мы не вернемся - используйте по
назначению.
Ян кивнул.
Стивенс молча пошел прочь. Фарук на прощание быстро помахал всем рукой и
последовал за ним. Джим проводил их взглядом. Нехорошее предчувствие
вернулось. Он никогда больше не увидит их. Никогда.
- Пошли, - произнес Ян. Судя по его мрачному тону, профессор тоже не
верил в благополучное возвращение Стивенса и Фарука. - Быть может, в логове
с железными ставнями нам будет поспокойнее...
- Они не вернутся, - сказал Джим.
- Не дрейфь, дружище Шерлок, - отозвался Бакли.
- Я нутром чувствую. Нутром! И я ведь их предупреждал...
Фейт посмотрела на часы. Четверть четвертого. Они просидели в комнате
приемной комиссии уже больше двух с половиной часов. В животе у нее бурлило,
и мочевой пузырь раздулся, но она терпела и помалкивала. Они делали вылазку
в туалет всего лишь час назад. Сперва мужчины сторожили возле женского
туалета, потом девушки стояли "на стреме" возле мужского. Друзья в точности
соблюдали приказ Стивенса держаться одной группой.
Фейт посмотрела на Яна и спросила:
- И что же мы теперь будем делать? Просто ждать? Как долго?
- Не знаю, - признался Ян.
- Скоро стемнеет, - произнес Бакли. - Или мы уходим отсюда тотчас же, или
ночуем здесь. По-моему, шляться по территории университета ночью - в высшей
степени неразумно.
- Попробуйте еще раз телефон, - предложил Ян.
- Я пыталась всего лишь десять минут назад, - сказала Недра. Тем не менее
она сняла трубку, послушала и потом подняла ее так, чтобы все слышали
доносящийся оттуда тихий зловещий смех. Никаких гудков, а только, как и
раньше, этот непрерывный тихий зловещий смех. Недра медленно положила
трубку.
- Внимание! Внимание, господа хорошие! Все разом вздрогнули и подняли
головы. Насмешливый громкий голос донесся из громкоговорителя на потолке.
- Ритуальное жертвоприношение Фарука Джамаля, бывшего редактора отдела
новостей "Дейли сентинел", а также печально знаменитого Гиффорда Стивенса,
гнусного врага Университета, состоится через пятнадцать минут на стадионе!
Приглашаются все! Мы приглашаем всех и каждого! Первоклассное зрелище
гарантируется! Предатели будут поджарены заживо на вертеле. Их мясом сможет
угоститься всякий желающий. Налетай, братва, приноси свой соус и уплетай за
обе щеки нежнейшее мясцо!
Это было произнесено разбитным голосом профессионального магазинного
зазывалы, записного весельчака и балагура. Контраст между интонацией и3
Брент Киилер осматривал университетскую территорию с крыши библиотеки, и
на его лице медленно расплывалась улыбка. Все развивалось по намеченному
плану.
С высоты своего удобного наблюдательного пункта Брент видел группу
молодых женщин, избивающих стариков из Геронтологического центра, который
входил в комплекс университетских научных заведений. Старики вопили от
страха и боли, а девицы ломали их трости, таскали их за волосы и за бороды,
избивали бейсбольными битами. Бренту особенно понравилась одна бойкая
бабенка, которая пнула старушку коленом в живот и сорвала с ее головы парик,
оголив лысый череп. Так ее, сучку старую, так ее!.. Бойкая бабенка еще пару
раз ударила старушку и деловито занялась стариком - вмазала ему ногой в пах
и пошла махать кулаками...
Брент рассмеялся и перевел взгляд правее.
Там члены университетской футбольной команды насиловали слепую
девушку-первокурсницу. Сперва она кричала и сопротивлялась. А теперь лежала
безжизненным неподвижным трупом на скамье и не мешала парням получать
удовольствие. Брент одобрительно поцокал языком. Молодцы ребятки, так ее,
так ее!
Чуть дальше разгорался костер, на котором сотнями сжигали книги. А заодно
и продавцов из университетского книжного магазина.
Да!!!
Брент довольно поежился. После того как ребятки вдоволь
натешатся-набалуются и все здесь окончательно испохабят. Университет будет
готов перейти па новый, более высокий уровень существования. Они пойдут в
наступление на город.
А наведя порядок в городе, двинут дальше, дальше...
Внизу пульсировала жизнь, бурлили низменные страсти, лилась кровь - ах
как любо, как приятно! Брент словно самолично совершал каждое преступление.
И было так отрадно делать это и видеть перед собой в будущем бесконечный ряд
подобных упоительных моментов.
И тут внизу случилось что-то важное. Толпы отвлеклись от своих дел и
особенным образом заволновались. Сверху это было зримой переменой. Все
устремились в одном направлении. К библиотеке.
Снизу раздался крик:
- Генерал! О мой генерал!
Брент перегнулся через перила и увидел на ступенях входа в библиотеку
Джона Тейлора, который, закинув голову, звал командира.
Брент выпрямился, величаво поправил кобуру, приосанился, помахал Тейлору
рукой и отозвался:
- Да, слушаю!
- Мой генерал, мы его зацапали.
- Его самого?
- Его самого!!!
Толпа внизу бесновалась. Брент довольно потер руки. Похоже, дело близится
к блестящему завершению.
- Где этот сукин сын?
- Волокут сюда. Он убил полдюжины наших!
- Тащите его к художникам. Я иду.
Тейлор кивнул, отдал честь и побежал выполнять приказ.
Брент торопливо пересек крышу и спустился по лестнице на верхний этаж, а
затем, почти бегом, на первый.
Выскочив из здания библиотеки, он увидел группу студентов и
преподавателей, которые тащили за собой на веревках связанного и
исполосованного кнутом бородатого мужчину.
Так вот он какой! Отступник! Предатель! Подлец! Ходячий кусок дерьма! Их
правильно предупреждали, что это гад из гадов! Гиффорд Стивенс пытался
воспрепятствовать планам Университета. Ничтожество хотело навязать свою волю
- и кому!
Ну, теперь с этим мерзавцем покончено. Толпа вокруг Стивенса становилась
все гуще. Студенты плевали отступнику в лицо, швыряли в него мелкими
камнями. Стивенс то вскрикивал от боли, то разражался ругательствами. Он
молол какую-то чепуху насчет того, что все они - исчадия ада, служители зла,
марионетки в руках Университета, в головах которых нет и грамма мозгов.
Брент медленно шел ему навстречу и посмеивался. Потеха, до чего наивен
этот бородач! Вроде бы не мальчик, а такое несет в свой последний час!
Когда до Стивенса оставалось несколько шагов, Брент приказал:
- Стоять!
Теперь обессиленный и избитый Стивенс полувисел на натянутых веревках и с
ненавистью смотрел в глаза Бренту.
- Ты под... - начал он, усилием воли выпрямляясь.
Брент ударил его кулаком в солнечное сплетение. Стивенс сложился
...Закладка в соц.сетях
