Жанр: Триллер
Идущие
...жений, на основании которых можно было попытаться идентифицировать
эту... женщину? Девушку? Ведьму? Богиню?
- У вас осталось что-нибудь от дяди? - спросил он. - Дневники, какие-нибудь
предметы, которые могли бы натолкнуть нас на мысль?
- Например?
- Например, колдовские атрибуты.
- Откуда вы знаете? - уставилась на него Дженет.
- Я нашел такие предметы, - невесело усмехнулся Майлс, - в отцовской банковской
ячейке. Понятия не имею, для чего они и как ими пользоваться, но могу с уверенностью
сказать, что они предназначены для колдовства. Например, высушенная сплющенная
лягушка, куча порошков и корешков в бутылках. - Он помолчал. - А еще ожерелье из зубов.
Из человеческих зубов.
- У моего дяди стоял ящик в шкафу. Я заглянула, но испугалась, переложила все в
пластиковый мешок для мусора и с тех пор не открывала его. Он у меня в холле, в шкафу.
Хотите посмотреть?
- Может, попозже, - покачал головой Майлс.
- Ожерелий там нет, зато есть плечевая кость с привязанными к ней перьями. И тоже
много склянок с порошками и... ядами, я полагаю.
- Значит, никаких дневников? Тетрадей?
- Мой дядя был не из тех, что ведут дневники.
- Мой отец тоже.
Они хмуро посмотрели друг на друга.
- Вы что-нибудь знаете про эти колдовские штуки? Дядя вам ничего не рассказывал?
Вы ничего не можете вспомнить?
Она медленно покачала головой.
- А ваши родители?
- Они умерли.
- Другие родственники есть?
- Да, но они давно отстранились от него. Я была для него самым близким человеком.
Если бы он собирался кому-нибудь об этом рассказать, то в первую очередь мне.
- Друзья у него были?
- Не знаю.
- Где он работал? Где и когда родился? Если у меня будет какая-нибудь базовая
информация, я смогу заняться проверкой, восстановить биографию.
- Я знаю, что он родился в Аризоне.
- В Аризоне?
- В местечке под названием Волчий Каньон.
Неприятные мурашки поползли по шее, вниз по позвоночнику.
Волчий Каньон.
Все сходится в одно место.
Майлс вдруг подумал, что не знает места рождения собственного отца, и хотя никогда
раньше об этом не задумывался, сейчас поразился странности этого факта. Может, Бонни
знает? Появилось желание срочно позвонить сестре и выяснить, но вслед за ним возникла
уверенность, что он уже знает ответ.
Он решил следовать интуиции.
- Ваш дядя не рассказывал о каких-нибудь снах, которые видел незадолго до смерти?
Повторяющиеся сны про...
- ...огромную волну и конец света.
- Да, - кивнул Майлс.
- После его смерти мне тоже начали сниться сны, не огромная волна, но... вода.
- Мне тоже, - признался Майлс.
- Что это значит? Что происходит? - Дженет, похоже, снова была готова расплакаться.
- Не знаю, но это явно не все. Полагаю, вы захотите еще вина, - кивнул он на пустой
бокал. - Мне многое надо вам рассказать.
Он начал с самого начала. Марина Льюис и ее отец. Монтгомери Джоунс и другие
люди из списка. Бродски и Хек Тибберт. Бездомная старуха в торговых рядах. Лиэм на
заборе.
- Значит, - медленно заговорила она, - этот город, Волчий Каньон, был...
- Затоплен водохранилищем.
- Вы думаете, именно туда ушел ваш отец?
- Уверен, - кивнул Майлс. - И ваш дядя тоже, если ему удалось вырваться, и они от вас
это утаили.
- Но зачем?
- Не знаю, - глубоко выдохнул Майлс. - Давайте поедем и посмотрим.
Он позвонил Клер на работу рассказать, что удалось выяснить, и сообщить, что
собирается отправиться в Волчий Каньон. Сообщение ее явно не обрадовало, а когда он
добавил, что хочет отправиться туда с женщиной, чьего дядю постигла такая же судьба, как
его Отца, он почувствовал напряжение на другом конце провода. Мелькнула мысль позвать
ее с собой, но на самом деле он не хотел этого и придержал язык за зубами. Она не была
причастна к этому - непосредственно, кровно...
Кровь... и ему хотелось удержать ее как можно дальше от Волчьего Каньона. Это
наверняка небезопасно, и он бы не смог жить, если бы из эгоизма, по небрежности или
глупости позволил, чтобы с ней что-нибудь случилось.
- Что ты собираешься там делать? - спросила Клер. - Будешь стоять и смотреть на
озеро? Ждать, пока проснется твое шестое чувство и внезапно все объяснит?
- Не знаю, - честно ответил он и понял, что дело может оказаться серьезнее, чем
кажется. Клер права. У него нет плана и - логически - ему нечего делать в Волчьем Каньоне.
Эмпирическим путем от обозрения того места, где расположен затопленный город, он
ничего не выяснит. Но позыв отправиться туда был силен, и то, что он первоначально
воспринял как логично родившуюся мысль, на самом деле было гораздо ближе к внушенной
мысли, к алогичному плану, который вызрел из случайного представления в осознанное
желание. Он считал, что сам пришел к этой мысли, но одновременно крепло ощущение, что
его тянет туда помимо собственной води - как кусок железа к мощному магниту.
- Почему эта женщина должна поехать с тобой?
- Не знаю, - ответил Майлс. Он действительно не знал.
Клер промолчала.
- Поверь мне, - заговорил Майлс. - Я не понимаю, что происходит, но... - Слова
застряли в горле, потому что он вдруг понял, что не знает, что ей сказать.
- Что "но"?
- У меня есть ощущение, что это правильно, - наконец сказал он. - Я могу не
понимать, что я делаю и почему, но я знаю, что мне положено это делать.
- Ты меня пугаешь.
- Я сам себя пугаю.
Клер глубоко вздохнула, успокаивая себя. Потрескивание в трубке лишь подчеркивало,
как далеко она сейчас находится.
- Ты действительно думаешь, что Боб ушел туда?
- Да.
- Что ты намерен делать, если найдешь его?
- Не знаю.
- Неужели тебе не нужен какой-нибудь план? Что, если... - Она вздохнула. - Черт
побери, кто же знает, как с этим бороться? Если бы мне месяц назад сказали, что мы снова
окажемся вместе, а какое-то проклятие начнет губить всех, имеющих отношение к какой-то
плотине в Аризоне, куда отправился твой умерший отец... О Господи, Майлс! Зачем ты в это
ввязался?
- Я никуда не ввязывался. Оно само пришло. Я не хотел этого. Я этого не просил.
- Я понимаю, но как... как ты собираешься с этим бороться? Каким образом ты намерен
пресечь хождение твоего отца и дать ему спокойно умереть? Вампира можно остановить,
вогнав ему кол в сердце. Оборотня можно убить серебряной пулей. Но здесь же нет ничего
такого конкретного. Это же... просто какая-то огромная мешанина, и остановить ее нет
никакой возможности. Представь - только вы вдвоем с какой-то женщиной против... Бог
знает чего!
- Понимаю, - сказал Майлс. - Но мне нужно выяснить. Я не могу составить план,
потому что не знаю, чего я не знаю. Я просто должен вести расследование и действовать по
ситуации.
- Думаю, отчасти ты получаешь от этого удовольствие, - не преминула съязвить
Клер. - Признайся честно, Майлс. Ты ведь всегда в душе мечтал о каком-то большом
экзотическом деле, как в кино, которое тебе удастся раскрыть.
- Мне слишком страшно, чтобы получать удовольствие. Но ты права. Может, это и
придает мне силы, удерживает от того, чтобы отказаться.
- Только будь осторожен, - мягко напомнила Клер. - Не хочу, чтобы с тобой
что-нибудь случилось. Я тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю. И я всегда осторожен.
- Ты взял свой сотовый телефон?
- Черт, забыл.
- Все равно позвони, когда вы окажетесь там. Найди обычный телефон. К этому
времени я, вероятно, уже буду дома, но если нет - звони по этому номеру. Только обещай
позвонить обязательно.
- Обещаю.
- Я тебя люблю, - повторила она.
- Я тоже.
Они распрощались. Легкий стук пластика телефонной трубки, улегшейся в свое гнездо,
придал ощущение окончательной завершенности разговора.
Повернув голову, он увидел, что Дженет принесла из коридора ящик и поставила его на
кофейный столик.
Их глаза встретились. Дженет первой отвела взгляд.
- Это ящик с дядиными колдовскими принадлежностями. Может...
- Обязательно! - прервал ее Майлс. - Никто не знает, что нам может понадобиться.
2
Клер ушла с работы пораньше, заехала в магазин за продуктами и направилась
прямиком домой. Уезжая, она всегда плотно задергивала занавески, и сейчас, поставив две
туго набитые сумки на кухонный стол, первым делом решила впустить в дом солнечный
свет.
И чуть не выпрыгнула из собственной шкуры.
Непроизвольно вскрикнув, она отшатнулась и плюхнулась задом на диванчик. Прямо
перед окном стояла какая-то оборванка, с безумной ухмылкой разглядывая ее и упираясь
ладонями в окно. Потом она провела языком по стеклу, оставив мутный след слюны.
Клер мгновенно поняла, кто это - та самая бездомная женщина, с которой встретился
Майлс в торговых рядах перед Рождеством, - и это перепугало ее гораздо больше, чем
какой-нибудь обычный псих, случайно забредший во дворик. Каким образом женщина
нашла ее дом - этого Клер понять не могла, но не сомневалась, что это не случайное
совпадение, а потому испугалась еще больше. Входя в дом, она ее не заметила. Проявила ли
она элементарную ненаблюдательность или женщина пряталась от нее, присев, например, за
кустами?
Нет, она не даст себя запугать. Преодолев первую непроизвольную реакцию, Клер
собралась с духом и решительным шагом вышла не улицу.
- Кто вы и что вы делаете на моей территории? - Голос, слава Богу, смог передать ту
степень властности, к которой она и стремилась.
- Он отправился туда, да?
- Кто? Кто куда отправился?
- Сын Боба. Он отправился в Волчий Каньон.
У Клер пересохло во рту. Это было уже слишком. Она уставилась в это морщинистое
грязное лицо, которое казалось одновременно бесстрастным и лукавым. Что бы это ни было
- оно было выше ее понимания. Клер почувствовала себя мелкой, беспомощной и
ошеломленной могуществом и возможностями человека ли, демона или силы, которая могла
воскресить тело Боба и труп умершего человека в штате Юта, убивать строителей плотины
по всей стране и привести эту бездомную женщину к ее жилищу. Она боялась за Майлса
больше, чем за себя, и хотя инстинкт подсказывал, что надо бежать как можно быстрее и как
можно дальше, либо запереться в доме и срочно звонить 911, Клер осталась на месте.
- Кто вы? - повторила она вопрос.
- Мэй. Я здесь, чтобы помочь тебе. - Женщина конфиденциально подалась вперед и
добавила: - Я тоже из тех. Как Боб.
Клер ничего не понимала. Либо она отупела с возрастом и не в состоянии
устанавливать какие-то широкие логические связи, необходимые для начального разговора с
незнакомыми людьми, либо просто не чувствует масштаба происходящего вокруг, и без
общего плана это понять попросту невозможно.
- Из каких таких, как Боб? - переспросила она.
- Из колдунов.
Ну что ж, какой-то смысл стал проясняться.
Образ предельно земного отца Майлса пока не соединялся в сознании с мистическим
могущественным магом-волшебником, но это уже объясняло коллекцию порошков и
снадобий, тайну его ходящего мертвого тела. И если она готова принять идею колдовства, то
надо принимать ее целиком и полностью, начинать верить в добрых колдунов и злых, в
белую магию и черную магию.
Боб, безусловно, был добрым колдуном.
Но почему он никогда не говорил об этом Майлсу... или кому-то еще, кстати сказать? И
как ему удалось всю жизнь держать это в тайне? Мысленно она уже нарисовала образ, как он
дожидается, пока уснут дети, после чего принимается воспевать хвалу дьяволу.
Нет, это не Боб.
На самом деле она и не знала Боба. Если эта женщина говорит правду - а Клер была
уверена, что так оно и есть, никто из них не мог знать его.
- Он у озера? - спросила Мэй.
Клер непроизвольно кивнула.
- Сам он не будет знать, что делать. Боб никогда не учил его.
- Не учил чему?
Мэй взмахнула подолом грязной юбки и расплылась в улыбке.
- А я никаких трусов не ношу!
Клер вздохнула. Отлично. Как многие бездомные, эта женщина, безусловно, страдает
серьезными нарушениями психики, и предстоит нелегкая задача отделения здравого смысла
от бреда в ее речах - тем более непростая, когда дело касается сверхъестественных явлений.
- Майлс... - начала Клер.
- Вот его имя! - прищелкнула пальцами Мэй. - Майлс!
- Майлс думает, что его отец ушел в Волчий Каньон. Его отец умер, но продолжал
ходить после смерти, а несколько недель назад сбежал из морга.
- Он возвращается. Они все возвращаются, когда умирают. Или, лучше сказать - мы
все возвращаемся, когда умираем. Это часть ее проклятия.
- Чьего проклятия?
- Телетайп перетак! Телетайп перетак! - хихикнула женщина. - Трах Корнелиуса в зад!
О Господи...
- Изабелла, - произнесла вдруг она четким голосом, затмение явно прошло. - Она
прокляла нас после того, как была убита, но до того, как ее захоронили. - Старуха
улыбнулась. - У тебя красивый дом. Можно мне войти?
- Нет. - Клер почувствовала, как начинает разбаливаться голова.
- Изабелла обещала вернуться.
- Я понятия не имею, о чем вы говорите. Вы не могли бы начать по порядку? Кто вы?
Кто такая Изабелла? И какое все это имеет отношение к Бобу и Майлсу?
Вдруг налетел ветер - на удивление локальный вихрь, который начал крутиться по
двору, взметая листья и пыль. При этом на улице и в соседних дворах все было спокойно.
Мэй стояла в центре этой миниатюрной бури, ее волосы дико развевались - как будто так и
было задумано. Клер сообразила, что это она сама сделала, таким образом намекая, что
неплохо было бы все-таки перейти в дом. Вихрь превратился в узкого длинного пыльного
дьявола и перепрыгнул через забор на соседний участок. Клер смотрела, как он понесся
вдоль улицы. Водитель проехавшего "лендровера" не обратил на него внимания.
Несмотря на полную взъерошенность, Мэй вдруг стала совершенно серьезной,
нормальной.
- Волчий Каньон, - заговорила она, - это город колдунов, который был основан в
середине девятнадцатого века человеком по имени Уильям Джонсон. Колдуны, как и многие
религиозные и этнические группы, в те времена подвергались всяческим преследованиям.
Нас вешали, топили, сжигали на кострах, и Уильям решил последовать примеру мормонов,
которые ушли на Запад, чтобы основать там собственную общину.
Тут она широко улыбнулась, запустила обе руки под юбку и принялась яростно драть
себя ногтями.
- Жопа чешется! Жопа чешется!
И так же внезапно вернулась в нормальное состояние.
- Уильям встретил женщину по имени Изабелла и женился на ней. Изабелла была
колдуньей, но она была больше чем колдуньей. - Мэй понизила голос. - Она была злом. Она
начала прибирать к рукам власть в городе, перестраивать его по своему образцу.
Несогласных наказывала. Одних прогоняла, другие загадочным образом умирали. В конце
концов они не выдержали. Уильям к тому времени был уже стариком, но силой он обладал
еще крепкой. Он убил ее во сне. Он отрезал ей голову, и люди похоронили ее в пещере в
верховьях каньона. Но прежде чем замуровали вход, ее голова начала говорить. Она
прокляла людей Волчьего Каньона. Она поклялась вернуться еще более сильной и отомстить
всем другим колдунам и колдуньям, уничтожить их всех. Она сказала, что никому не
позволено покидать Волчий Каньон и что весь город поглотит стена воды, которая убьет их.
Мэй уставилась в пространство, словно впав в транс. Клер передернуло.
- Мы с Бобом родились в Волчьем Каньоне, хотя и уехали оттуда рано. Я даже не
помню город - только по рассказам родителей. Времена Изабеллы давно прошли, и никто не
верил, что ее проклятие когда-нибудь сбудется. Множество людей уезжало из города,
возвращалось и снова уезжало, и им ничто не препятствовало. Но наши родители
рассказывали нам про Изабеллу, предостерегали, и мы выросли в страхе. Мы жутко боялись,
что она вернется и начнет мстить.
Мы все собрались вместе, когда была построена плотина. Я тогда жила в Нью-Джерси.
У меня был муж, собака, дом и хорошая жизнь.
И тут я почувствовала, я ощутила вопль всех тонущих душ, словно плотину прорвало,
хлынула вода, их всех затопило и проклятие Изабеллы сбылось. Я бросила мужа, бросила
дом, бросила собаку и вернулась в Волчий Каньон. Нас всех туда потянуло - всех, кто
избежал воды, и на берегу рядом с плотиной я встретила Боба, оказалось, что у нас обоих
было одинаковое видение, мы обсуждали, что случилось. Нас было несколько десятков, мы
все стояли на берегу. Она звала нас оттуда - снизу, смеялась над нами, и мы поняли, что она
очень долго ждала этого и может ждать дольше. Она будет ждать столько, сколько
потребуется, чтобы выйти на свободу.
Мы поклялись бороться с ней и не дать ей возможности выбраться. Какое-то время мы
поддерживали связь друг с другом, но потом перестали, как и наши родители до нас, и,
возможно, это тоже было частью ее проклятия. У каждого началась новая жизнь, и
большинство старалось избегать даже думать про Изабеллу, не говоря уже о магии.
Некоторые из нас... некоторые из нас стали...
Мэй покачала головой и попыталась улыбнуться. Секунду казалось, что она опять
готова выпалить какой-нибудь бред, но продолжила вполне трезво.
- Несколько месяцев назад это началось снова. Я ощутила тягу, мне приснилась
Изабелла, и я поняла, что она набирает силу. Она набирает ее от тех из нас, кто умер за
последние годы, но остается еще здесь, наверху. Она накапливает силу и ждет, когда
окрепнет настолько, чтобы применить ее. Она приходит и за строителями плотины, за теми,
кто затопил каньон, и убивает их одного за другим, использует свою силу, чтобы искать их и
убивать. От них она тоже набирает дополнительную силу, хотя до сих пор находится под
водой, в пещере.
Мэй замолчала. Клер подождала продолжения, но его не последовало. История
закончилась.
Теперь старуха улыбнулась, и Клер поняла, что ее безумие - результат огромного
умственного напряжения, под которым она постоянно находится. Возможно, тут
присутствует и шизофрения, но взрывы Мэй были тоже частью защитного механизма,
способом, благодаря которому она сохраняла знания, которыми была вынуждена обладать.
Все это ни в малейшей степени не действовало успокаивающе, но по крайней мере каким-то
понятным образом объясняло ее эксцентричное поведение.
- Грязная морда в кресле дождя! - изо всех сил прокричала Мэй и закинула голову к
небу. - Бросай перья молчания!
Клер внимательно смотрела на нее. Если опыт общения Мэй с Волчьим Каньоном мог
превратить жительницу Нью-Джерси в... в это, то что станет с Майлсом?
Это больше всего тревожило Клер, и она еще раз посмотрела в глаза женщины, но не
увидела ничего, кроме страха, - и это отражение, похоже, передалось ей самой.
Обе стояли на газоне, глядя друг на друга. Мимо проехала машина. С улицы
доносились голоса детей, играющих в баскетбол на чьем-то заднем дворе. Над головой
протарахтел вертолет.
- Мы должны вернуться! - воскликнула Мэй, хватая Клер за руку. Клер безуспешно
попыталась вырваться. Она чувствовала зловонное дыхание женщины. - Мы должны пойти с
Бобом!
С Бобом.
Ты имеешь в виду Майлса, чуть не произнесла вслух Клер, но была не до конца
уверена, что старуха действительно путает отца и сына. Скорее, Мэй имела в виду именно
то, что сказала.
Майлс тоже думал, что его отец возвращается в Волчий Каньон.
И опять она ощутила собственную малость и незначительность, оказавшись в центре
таких событий, смысл которых понимала лишь весьма приблизительно.
Вырвав наконец руку из цепких пальцев женщины, она почувствовала странное
покалывание на коже. Может, это тоже результат проклятия какой-то мертвой колдуньи?
Совершенно не исключено, но, странное дело, эта мысль вселила надежду. Главным и
основным источником всего происходящего, судя по всему, является конкретное существо с
конкретным планом действий, а с этим бороться все-таки легче, нежели с неопределенной
силой, которой противостоит, как он думает, Майлс.
Возможно, Мэй права. Возможно, они могут помочь Майлсу.
- Стойте здесь! - приказала она женщине. Та кивнула, пробормотав нечто
неразборчивое.
Клер влетела в дом и схватила беспроводной телефон, чтобы позвонить Майлсу на
работу. Она назвалась, попросила позвать Хала и стала ждать, не сводя глаз с женщины на
газоне. Через несколько секунд в трубке раздался голос Хала.
- Клер!
- Привет, Хал.
- Как я рад тебя опять слышать! Черт побери, как ты живешь?
- Отлично.
- Очень приятно, очень приятно. Я был так рад за Майлса, когда он сказал мне, что вы
снова вместе... - тут он смущенно закашлялся, вдруг осознав, что, возможно, сказал больше,
чем следует.
Клер улыбнулась.
- На самом деле...
- Что, вы не вместе? - встревоженно отреагировал Хал. - Это были лишь благие
мечты?
- Нет-нет, вместе.
- Тьфу ты! Прямо перепугала меня. Ты же знаешь Майлса; я уж подумал, что его планы
опережают развитие событий.
- Нет. То есть... то есть я не знаю, как мы, если честно сказать. Но мы общаемся.
- Ну, я рад, что ты вернулась.
- Спасибо.
- Так чем я могу тебе помочь в данный момент? Майлса нет...
- Я знаю. Поэтому и звоню. Он взял две недели, чтобы съездить в Аризону и выяснить,
что случилось с его отцом.
- Нашли тело Боба? Почему же он мне не сказал?
- Нет, - ответила Клер. - Не так. Видишь ли, тут что-то происходит. А не сказал Он
тебе ничего, вероятно, потому, что опасался, что ты не поверишь.
- Выкладывай.
- Пожалуйста.
Она вкратце изложила Халу все, что рассказал ей Майлс и свидетелем чему была лично
- про Боба, Лиэма Коннора и женщину из Юты, и закончила загадочным визитом Мэй и их
намерением поехать в Волчий Каньон. Она обернулась и увидела, что бездомная опять
приникла к окну и упирается в стекло обеими ладонями.
- Черт побери, - присвистнул Хал.
- Угу. Не сомневаюсь, что многому ты просто не поверишь...
- Не вычеркивай меня. Несколько лет назад Майлс интересовался моим отношением к
сверхъестественным явлениям, я сказал ему тогда и могу повторить сейчас: мой разум
открыт. Я автоматически не отвергаю ничего.
- Не знаю, как ты к этому отнесешься, - с сомнением продолжала Клер, - но, как
думаешь, ты не мог бы поехать с нами? - Понизив голос, она добавила: - Мне бы не
хотелось ехать одной с этой женщиной. Она ненормальная, и я ее боюсь. Говорит, что она
колдунья, а кроме того, у нее явные проблемы с психикой. Я заплачу, - быстро добавила
Клер. - По любой ставке. Я могу нанять тебя...
- Иди к черту. За кого ты меня держишь? Я что, чужой вам, что ли? У меня накопилось
такое количество отгулов, что не грех и использовать несколько дней. Как думаешь, надолго
это может растянуться?
- День туда, день обратно. Двое суток. Трое - максимум.
- Нет проблем. Собираюсь и еду к тебе. Ты где? У Майлса?
- Тебе не надо с кем-нибудь договориться сначала?
- Нет.
- А как же Перкинс? Он не должен быть в курсе?
- Смеешься? У него не голова, а канализационная система. Он даже не заметит, что
меня нет. А кроме того, в крайнем случае Трэн прикроет.
- Я у себя дома, - сказала Клер и продиктовала адрес. - Можешь взять с собой сотовый
телефон?
- У меня "Америкэн Экспресс", - ответил он. - Я без него из дома не выхожу.
- Значит, увидимся через час, да?
- Или раньше. Не думаю, что тебе хочется лишнее время быть наедине с этой калошей.
- Конечно, - согласилась Клер, глядя в окно.
- Ну, я выезжаю.
Тогда
Изабеллу никто не забыл.
Лейланд Хьюрдин стоял в своем дворе на окраине города и смотрел на север, в сторону
плоских холмов, разделяющих восточный и западный гребень каньона. С тех пор как
замуровали Изабеллу, прошло почти двадцать лет, но она по-прежнему отбрасывала
заметную тень на жизнь города. Не проходило и дня, чтобы кто-нибудь из стариков не
вспомнил о том или ином ее злодеянии или кто-нибудь из детей не принялся пугать
сверстников возможностью ее возвращения. И никто не мог спокойно пройти мимо
заброшенного дома, где когда-то жили они с Уильямом.
Где-то там, наверху, находилась замурованная пещера; Лейланд точно не знал места ее
расположения, но, как и все остальные в городе, знал скалу, в которой она находится, и в тех
редких случаях, когда приходилось проезжать в том районе, всегда пришпоривал лошадь,
норовя побыстрее миновать недоброе место.
Его отец, Гровер, был одним из первопоселенцев Волчьего Каньона и единственным
галантерейщиком, которого знал город. Лейланд несколько лет назад подхватил семейный
бизнес, и хотя отец был еще жив и даже еще был в состоянии по особым случаям делать
шляпы своим старым друзьям, дело он целиком и полностью передал в руки сыну.
Шляпы и Изабелла.
Две темы, на которые мог разговаривать старый Гровер.
Времена изменились. Почти никто в городе больше не пользовался магией; люди
хранили свои силы в тайне. Никакого официального решения по этому поводу никогда не
принималось, но все негласно согласились как бы отказаться от своего прошлого, сделать
вид, что они - самые обыкновенные жители самого обыкновенного поселения, в котором
никогда не происходило ничего необычного.
Это тоже произошло из-за Изабеллы.
Как неоднократно рассказывал отец, эта женщина погубила рай, который они решили
строить совместными усилиями. "Я был одним из первых, кто увидел старину Джеба
Фримэна, из которого она высосала жизнь, и этого зрелища я никогда не забуду, - повторял
Гровер с тех пор, как Лей-ланд себя помнил. - Джеб был очень сильным человеком, и того,
кто мог сотворить с ним такое, оставить от него лишь пустую оболочку, действительно
следовало очень опасаться. Нам не нравилась Изабелла, никому из нас, но после этого мы
стали ее бояться. Ей все еще удавалось пудрить мозги Уильяму, а кое-то даже перешел на ее
сторону. Но я - никогда. Я знал, кто она есть".
Далее начиналась литания грехов, которую отец никогда не уставал перечислять, и
Лейланд вырос со страхом перед Изабеллой и ее очевидно непреодолимыми силами. Теперь
у него рос свой сын, Роберт, и его отец хотел внушить ребенку, вбить ему в сознание с
младых ногтей такой же страх перед местью Изабеллы, с которым жил сам.
- Почему мы до сих пор не уехали? - начал он спрашивать, как только научился думать
самостоятельно. - Зачем мы тут сидим? Другие уехали. Почему нам нельзя?
- Потому что это наш дом, - всегда яростно отвечал его отец. - Мы отвоевали этот дом
у дикой природы, и я не намерен позволить какому-то монстру изгнать нас отсюда.
Ходили слухи, что кое-кто ее
...Закладка в соц.сетях
