Жанр: Триллер
Мозаика
...По сути, любой водитель,
который не нажимал на тормоза при виде полицейской машины, был либо уже остановлен,
либо мертв.
Когда Сэм повернул машину на юго-запад по направлению к Ньюарку и Александрии,
Джулия положила пистолет на колени. Она хотела было переложить плед на заднее сиденье,
когда почувствовала, что он пахнет духами. Она уткнулась в него носом. Это был не мужской
одеколон.
- "Шанель №5". - Она подняла брови. Классические духи, которые любят первые леди
и кинозвезды. - Это один из ваших обычных ароматов?
Сэм не моргнул глазом:
- Именно так. Поливаюсь ими после каждого душа. От души.
Она перебросила плед через плечо. Значит, у него была жена. Или подружка. Она
удивилась, когда поняла, что ощутила укол ревности.
Сэм вел машину через промышленный центр штата Нью-Джерси с его
нефтеочистительными заводами и жгучим зловонием серы. Долгое время они молчали,
разглядывая дорогу, внимательно высматривая полицейские машины. Наконец, когда
"Дуранго" набрал скорость, она продолжила рассказ о краже и об ужасном убийстве ее матери
и таксиста в Лондоне, о ее договоренности с главным суперинтендантом держать в тайне все,
что она видела, о сеансе гипноза с Орионом Граполисом и о его трагической гибели, а также о
том, как убийца Майя Стерн стала ее помощницей.
Когда они приближались к границе штата Пенсильвания, она сказала:
- Это приводит нас к тому, что мы имеем сейчас. К двум пакетам, которые получили вы
и мама и которые, похоже, связали нас. Когда вы позвонили, то сказали, что мой дед Остриан
мог захотеть нашей встречи. Насколько это правда?
Обычно он держал голову очень прямо, как будто отвечал на вызовы всего мира, но
сейчас он слегка наклонил ее, насмешливо улыбнулся и сказал:
- Время исповеди. Она нахмурилась:
- Скажите же.
- Думаю, что Дэниэл Остриан мог что-то знать о Янтарной комнате. Я разговаривал с
ним об этом двенадцать лет назад, когда обнаружил кое-какие новые сведения. Я надеялся, что
он захочет поделиться со мной какой-нибудь информацией, но с его смертью эти надежды
угасли.
- Вы уверены, что говорите о моем деде Остриане, а не о Редмонде?
Сэм прищурился, а в глубоко посаженных серых глазах вдруг мелькнуло подозрение.
- Почему?
- Потому что мой дед Редмонд живет в приюте для престарелых в сельской местности
между Армонком и Маунт-Киско. Когда мама увидела пакет - надпись и почтовый штемпель
на нем, - она решила, что пакет мог быть от него.
Сэм покачал головой:
- Я ничего не знаю о редмондовской части вашей семьи. Может быть, нам стоит
поговорить с ним.
Джулия с грустью вздохнула:
- Мой дедушка впал в маразм. В прошлом году мы посещали его три или четыре раза, но
он даже не узнал нас. А ведь он был таким энергичным человеком. Мама говорила, что в свое
время он был диктатором. К тому времени, как я его узнала, он был невероятно обаятельным и
настолько искренним человеком, что это приводило в бешенство моих дядьев. Но он всегда был
просто очарователен со мной и мамой. Затем у него стала развиваться болезнь Альцгеймера.
Когда мы с мамой были у него в приюте, он что-то лепетал и быстро засыпал. Учитывая
степень расстройства его рассудка, я думаю, что мама была неправа, когда говорила, что ему
будто бы стало лучше. Я не могу представить, что он был способен рассчитать график моих
выступлений и адресовать пакет в Альберт-холл или вам в штаб-квартиру Компании.
Сэм был разочарован.
- Жаль. А казалось таким логичным.
- Вы сказали, что двенадцать лет назад пытались что-то узнать у моего деда Остриана. У
него не было сведений о Янтарной комнате. Так зачем вы затеяли эту встречу со мной?
Сэм перестраивался на другую полосу движения, аккуратно ведя машину посередине
шоссе, не вырываясь вперед и не отставая от потока автомобилей.
- Когда пришел пакет, я подумал о Дэниэле Остриане, потому что он был ближайшим
человеком, к кому мне удавалось подобраться для решения этой загадки, и я никогда до конца
не верил, что он ничего не знал о Янтарной комнате. Когда я услышал, что он умер, то стал
искать членов его семьи. Одним из них оказались вы. Я хотел рассказать вам свою историю. У
вас могли оказаться его бумаги. Или, может быть, он сказал что-то, чему вы в свое время не
придали значения, но теперь могли вспомнить.
- У мамы есть... были его бумаги. Их не так-то много. Он жил настоящим и мало что
сохранил из прошлого. Она перечитывала их, но не помню, чтобы когда-нибудь упоминала о
Янтарной комнате.
Эти слова вызвали у Сэма волнение.
- Где эти бумаги сейчас?
- Она сказала, что у нее не было особых причин хранить их. Пару лет после его смерти
она их выбросила.
Он изменился в лице:
- А как насчет бумаг вашего отца?
- У мамы были и они. Но и тут она не могла знать всего, что знал он, а если бы знала, то
рассказала бы мне. - Ее голос прервался. - Мы были очень близки.
- Вижу. - Сэм посмотрел на Джулию. Нечто новое появилось в ее лице. Раньше он
видел ярость, решительность и страх, теперь - глубокую боль. Что-то произошло с ней, и не
только за последние двадцать четыре часа.
- А зачем, по-вашему, мой кузен Винс взял пакет?
Перебинтованной рукой она отбросила золотистые волосы с лица.
- Вопрос в точку. Он никогда не делал ничего противозаконного и не проявлял себя
иначе, чем верный слуга Компании, так что я должен сделать вывод, что он действительно
конфисковал его для директора и что пакет на самом деле должен быть на пути в Белый дом.
Она обдумала его слова.
- Но если Винс забрал его для правительства США, зачем Майя Стерн взяла его у моей
матери? Для себя? Для кого-то еще?
- Это удивляет вас, не так ли? Фактически это почти заставило вас поверить, что кто-то...
после более чем пяти десятков лет слухов, официальных отрицаний и бесконечных
расследований... пытается сказать миру, что он - или она - знает, как найти Янтарную
комнату.
Его красивое, хорошо вылепленное лицо светилось удовольствием от разговора о
любимом предмете. Она почувствовала, что эта мистическая история начинает ее увлекать.
- Вы сказали, что последний раз Янтарную комнату видели в немецком городе
Кенигсберге. Но после этого она бесследно исчезла. Очевидно, у вас есть своя версия реального
хода событий. Расскажите мне!
Следя за дорогой, он начал рассказывать. И ощущал при этом, будто вот-вот выиграет в
самой большой лотерее всех времен и народов.
- В конце Второй мировой войны в Европе происходили странные, почти
сюрреалистические события, полного объяснения которых мы никогда не узнаем. Похищение
Янтарной комнаты в такой атмосфере было вполне возможно, даже несмотря на то что это был
поступок безумца. Но был один человек, который имел власть, страстное желание и связи,
позволяющие его исполнить...
1945 ГОД
ЕВРОПА
Наступил январь, снег блестел в лунном свете вокруг разбомбленных руин
Кенигсбергского замка. В течение двух лет Янтарная комната была выставлена здесь как
трофей Восточного фронта нацистской Германии. Но теперь ее будущее представлялось в
мрачном свете. Под бомбами союзников город превратился в груду камней. Только мощные
своды подвалов замка защитили ящики, в которых находились панели Янтарной комнаты.
После полуночи, когда измученные жители спали, отборные солдаты
десантно-диверсионных частей СС стали разбирать завалы восьмисотлетних камней замка,
чтобы добраться до подвалов. Они спокойно извлекли двадцать девять деревянных ящиков и
заменили их другими двадцатью девятью, заполненными обломками, чтобы вес не очень
отличался. Затем на тачках вывезли картины и драгоценности, некоторые из которых
принадлежали членам российской царской семьи, и другие сокровища. Они вернули на место
обломки камней замка, погрузили ящики на грузовики и двинулись к железнодорожной ветке,
где перегрузили ящики в закрытые грузовые вагоны.
Когда поезд набрал скорость, десантники нарисовали красно-черные символы СС на
каждом ящике и на каждом грузовом вагоне. Затем написали имя, которое гарантировало
быстрое прохождение по контролируемым немцами железным дорогам: "Гиммлер". Это имя
вселяло ужас в сердца тех, кто находился в пределах нацистских границ, ибо Генрих Гиммлер
был главой СС, гестапо и гитлеровских лагерей смерти. Помимо этого он похищал предметы
искусства, особо ценя раннегерманский период. Так же, как Гитлер и Геринг, он конфисковал в
побежденных европейских странах больше ценностей, чем могли вместить залы его жилища.
Он послал на сохранение в швейцарский банк такой большой трофейный груз украденных у
венгерских евреев ценностей, что тот стал известен как "сокровище Гиммлера".
Этот поезд также шел в Швейцарию. На протяжении всей войны нацисты - как частным
образом, так и по поручению правительства, - переслали в эту маленькую страну, заявившую
о своем нейтралитете, награбленного золота на миллиарды долларов, а также украденных
предметов искусства на 2,5 миллиарда долларов. Швейцарские банкиры охраняли ценности,
инвестировали, продавали, отмывали и при случае отправляли в банки других стран -
дожидаться хозяев.
К этому времени фюрер уже жил в бункере под Берлином. Если бы он узнал о краже, то
приказал бы расстрелять Гиммлера.
И Гиммлер защитил себя. Он приказал десантникам СС вернуться на советский фронт, и
целые роты погибли в жестоких сражениях с советской армией. Что же касается ящиков в
подвале замка, то и тут удача была на стороне Гиммлера, а может быть, просто сработало его
легендарное умение планировать. В феврале или марте подмененные ящики были выкопаны и
погружены на грузовики и просто исчезли. Вор у вора украл, но не смог заявить о
первоначальной краже, чтобы не выдать себя. Как гласит история, Янтарная комната исчезла, и
ее больше никто не видел.
Чтобы захватить город, советский Третий Белорусский фронт подверг его обстрелу
зажигательными снарядами, а 10 апреля взял штурмом. Таким образом, план Гиммлера был
выполнен - награбленное им добро спокойно добралось до Цюриха. Все свидетели мертвы. И
теперь уже официально было признано, что Янтарная комната пропала. Он скрыл все, по
крайней мере так ему казалось.
К середине мая фюрер был уже мертв, Германия пала, а Генрих Гиммлер скрылся вместе с
другими беженцами в направлении Альп. Его искала вся Европа. Он переоделся сержантом
Geheime Feldpolizei . Но союзники занесли Geheime Feldpolizei в свой черный список и
приказали арестовывать всех - от сержанта и выше.
Был теплый весенний день, когда англичане захватили Гиммлера с фальшивыми
документами. Два дня спустя, 23 мая, на допросе он признался: "Ich bin der Reichsfuhrer
SS" Гиммлер.
Он непрерывно острил, правда, после унизительного обыска с раздеванием перестал. А
вскоре после одиннадцати часов вечера Генрих Гиммлер, черный князь "расы господ", некогда
безработный фермер-птицевод, надкусил ампулу с цианистым калием, спрятанную в
высверленном гнезде коренного зуба. Пятнадцать минут спустя он умер.
Теперь ни один из живых людей не знал, существует ли еще Янтарная комната.
Когда цюрихский банкир Гиммлера Сельвестер Маас услышал о его самоубийстве, ему
пришлось решать, что же делать с доставленными ящиками, в которые он никогда не
заглядывал. Они лежали в подвале его банка аккуратными штабелями рядом с упаковками,
принадлежавшими другим безымянным вкладчикам. Европу одолевала алчность. Более чем
полстолетия спустя, в 1997 году, женевская газета сообщила, что в ту пору швейцарские
"банкиры, юристы и попечители незаконно присваивали себе имущество убитых законных
владельцев". Многие немецкие солдаты и бывшие нацистские чиновники тащили домой все,
что могли. Солдаты союзников также не гнушались этим. Среди крупнейших находок
оказались тысячелетние рукописи и предметы искусства, известные как Кведлинбургский клад.
Вскоре после того, как американские солдаты обнаружили эти сокровища, они исчезли. И вновь
всплыли только в 1990-х годах, когда офицер армии США, который украл их, умер, а его
техасские родственники попытались продать сокровища.
Это была необычная эпоха, во время которой нацисты шли к "германизации" мира,
включавшей уничтожение целых культур. Никогда искусство не оказывалось столь важным
оружием в политике. Это был век цинизма, жадности и наглого потворства прихотям. Многие
предметы искусства были украдены, и до сих пор судьба их неизвестна.
В такой атмосфере Сельвестер Маас, считавший себя честным человеком, открыл один из
ящиков Гиммлера и увидел панель Янтарной комнаты. Потрясающая красота и загадочное
обаяние редкого изделия давали возможность сказочно обогатиться.
Вскоре он начал составлять план, как присвоить то, что украл Гиммлер.
28
12.44. ВОСКРЕСЕНЬЕ
ШОССЕ ИМЕНИ ДЖОРДЖА ВАШИНГТОНА, ВАШИНГТОН
- И что из всего этого можно считать достоверным? - спросила Джулия.
Сэм только что направил свой "Дуранго" со скоростной кольцевой дороги на шоссе
Джорджа Вашингтона. Машин было немного. Они ехали дальше на юг. Воображение Джулии
было полностью поглощено историей Янтарной комнаты. Похоже, что во всей мировой
истории не было другого произведения искусства, которое могло бы сравниться с ней по
масштабу и красоте, и она теперь понимала, почему Сэм увлекся этим сокровищем и стремился
его отыскать.
- По большей части все, - уверил ее Сэм. - Мы знаем, что после войны в подвале, где
хранилась комната, куратор Кенигсбергского замка доктор Альфред Роде и советский
искусствовед профессор Александр Брусов нашли только обуглившиеся фрагменты и большие
медные петли. Мы знаем, что Гиммлер отличался ловкостью и предприимчивостью, когда дело
касалось большого искусства. Поскольку комната была изготовлена для русских царей в
Пруссии в начале XVIII века, она соответствовала его увлечению раннегерманским периодом.
Мы знаем, что швейцарские банкиры не забывали о себе и заставляли союзников то
запугиванием, то подкупом прекращать полномасштабные расследования их махинаций времен
войны.
- Мне до сих пор с трудом верится, что швейцарские банкиры были такими
непорядочными. Они обладают репутацией честных людей.
Слева от них река Потомак текла черной блестящей лентой, а за ней раскинулся город
Вашингтон, сверкающий морем огней. Джулия и Сэм были измотаны, и, хотя они покинули
Нью-Йорк, ни она ни он не чувствовали себя в полной безопасности. Разговаривая, они
внимательно следили за машинами.
Сэм продолжал:
- После недавних разоблачений уже не обладают. Черт подери, получается, что
Швейцария знала о крахе Центрального банка нацистов и о том, что золото, широкой рекой
потекшее в швейцарские банки, было краденым. Похоже, что позиция Швейцарии заключалась
в признании права нацистов на изъятие всего имущества в побежденных ими странах. Даже
если это так, швейцарцы были прекрасно осведомлены о том, что масса ценностей была отнята
у отдельных людей, в частности у евреев.
Джулия ничего не сказала, пытаясь осознать все сказанное. Затем выразила удивление:
- Если профессор Брусов и доктор Роде нашли эти обгоревшие фрагменты и петли в
развалинах замка, а Советский Союз объявил, что Янтарная комната сгорела и больше не
существует, вы вряд ли можете быть уверены в том, что она все-таки сохранилась.
- Может быть, не полностью, но все-таки уверен. - В сумраке лицо Сэма напряглось. -
Видите ли, янтарь - это не полудрагоценный камень и даже не минерал. Это просто
окаменевшая древесная смола, а значит, чистая органика. Органические вещества не
выдерживают высокой температуры. При ста градусах янтарь начинает изменять свою
структуру. При трехстах - плавиться. А при температурах в эпицентре взрыва бомб того
времени - около тысячи градусов - янтарь просто испаряется. Превращается в газ.
- И исчезает бесследно.
- Правильно. Но стекло не испаряется. Стекло сплавляется в шарики и сохраняется
навсегда.
- А! - кивнула она. - Вы говорили, что в этой комнате были зеркальные пилястры...
- Вы попали в точку. - От возбуждения у него перехватило голос. - Куратор замка и
советский историк не нашли янтаря. Это важный факт, поскольку зажигательная бомба
разрушила замок и сожгла подвал. И если ящики и янтарные панели сгорели бы, то никакого
признака янтаря, конечно, не было бы. Но они не нашли и шариков расплавленного стекла.
Ничего. Ни капли.
Джулию впечатлила его логика и внимание к деталям.
- А это означает, что раз не было никаких следов стекла или зеркал, то не было никаких
серьезных доказательств того, что и комната была там.
- Точно. - Он энергично кивнул. - Даже если бы кто-то производил поиски среди
развалин замка до того, как туда попали советские солдаты, он вряд ли озаботился бы вывозом
шариков расплавившегося стекла, не так ли? Нет, там не было расплавленного стекла, потому
что Янтарная комната исчезла оттуда до пожара. Кто-то, согласно местной молве, вывез ее на
грузовиках.
- И вы думаете, что Генрих Гиммлер и был тем человеком, который украл Янтарную
комнату.
Джулия ощутила его волнение, как собственное.
- В то время он был единственным, у кого была власть, средства и интерес. За
исключением, естественно, самого Гитлера, но к этому времени фюрер утратил последнюю
власть над реальностью.
Джулия обдумывала все сказанное.
- Так вы говорите, что швейцарский банкир... Сельвестер Маас... взял панели и все
остальные ценности. Если они имеют для вас такое значение, почему бы вам не полететь в
Цюрих и не расспросить его или его семью? Думаю, что сейчас он очень стар, но может быть,
все-таки жив.
Лицо Сэма помрачнело.
- И я так думал двенадцать лет назад, но Маас был убит через месяц после окончания
войны. Его жена умерла в начале восьмидесятых, еще до того, как я узнал о нем и Гиммлере.
Видите ли, в середине восьмидесятых я работал в Берлине. Именно тогда я и провел большую
часть своих расследований и выстроил схему относительно Гиммлера и того, что я назвал
"вторым кладом Гиммлера". Когда я попал в Цюрих, Маас уже давно был мертв, а его банк
отрицал, что имел какие-то сведения о Генрихе Гиммлере. Но я нашел ушедшего на пенсию
компаньона, который признал, что Гиммлер был самым крупным клиентом Мааса. Счет
Гиммлера - второй клад - был переоформлен на имя Роджера Бауэра. Подпись Гиммлера
присутствовала на передаточной карточке, но компаньон всегда считал ее фальшивой.
- Вы думаете, что ее подделал этот банкир, Маас?
- Выглядит логично.
Сэм повернул "Дуранго" на юго-запад - приближалась Александрия.
- А как насчет наследников Мааса?
- У него были три дочери, которые тоже уже умерли. Был еще и сын. Но он исчез.
Сэм колебался. Он знал, что с Остриан он вступает на очень зыбкую почву. Он не
представлял, насколько для нее была важна семья. И тем не менее он должен был выяснить все,
что она знала.
- Я узнал одну интересную вещь... Когда цюрихская полиция расследовала убийство
Мааса, она допрашивала молодого капитана армии США. Его звали Дэниэл Остриан.
- Это и есть та связь? С моим дедом?
- Та самая.
01.22. ВОСКРЕСЕНЬЕ
АЛЕКСАНДРИЯ (ШТАТ ВИРДЖИНИЯ)
Сэм жил в высоком кирпичном многоквартирном доме недалеко от Кинг-стрит и
поблизости от старой части Александрии. В нескольких кварталах от его дома стояли
постройки восемнадцатого века, где когда-то основатели страны делали покупки, обедали и
участвовали в богослужениях. Его привлекли непринужденный дух старого города и уважение
к истории. Но когда он ехал к дому, поймал себя на том, что настороженно осматривает
полуночную улицу со столетними дубами и платанами. Их огромные голые ветви скрипели и
раскачивались от сильных порывов ветра.
- Что же вам сказал дедушка Остриан? Голубые глаза Джулии сузились.
- В то время он был послом США в Нидерландах, и мне было сказано, что он очень
занят. Я встретился с ним в посольстве. Прежде чем выгнать меня, он сказал, что в те дни
вокруг Цюриха ходило множество слухов и что Маас пользовался дурной славой. Он
утверждал, что знал все об этом, так как перед самым окончанием войны был назначен на
германо-швейцарскую границу. Вы что-нибудь слышали об этом?
- С трудом припоминаю.
Сэм кивнул:
- Он сказал, что не знал Мааса и то, что его уволили в Цюрихе именно тогда, когда был
убит Маас, - чистое совпадение. По его утверждению, случилось так, что он оказался в одном
баре с Маасом за час или около того до убийства.
- Вероятно, он был прав. Если бы в этом было что-то еще, полиция бы его задержала.
- Не обязательно. Вспомните, какие были времена. Даже в Швейцарии насилие стало
обычным делом. Люди по всей Европе и в Советском Союзе голодали, и у многих не было
жилья. Многие просачивались через границу в Швейцарию, самую богатую страну, в надежде
выжить. Естественно, было множество преступлений, и полиция работала на пределе
возможностей.
Ее голос стал на десять градусов холоднее. Однако, несмотря на возмущение, она ощутила
укол страха.
- Если вы говорите, что мой дед знал этого Роджера Бауэра...
- Он утверждал, что не знал. Но мне хотелось бы выяснить, знал ли он больше того, что
говорил мне или швейцарской полиции.
Джулия почувствовала, как странная тревога охватывает ее сердце.
- Мой дедушка был филантропом. Вы знали об этом? Он поддерживал культурные
учреждения. Музеи. Консерваторию. Центр Кеннеди.
- Откуда у него деньги?
У нее пересохло в горле.
- Он унаследовал их. Острианы - старое американское семейство. Он учился в
Андовере и Гарварде, как и мой отец. После войны он встретил другого моего деда, Лайла
Редмонда. Дедушка Остриан субсидировал их партнерство. Они построили множество
предприятий обслуживания и торговых центров по всему побережью.
Они добрались до проезда, который вел во двор многоквартирного дома. Сэм свернул в
него.
- Но Дэниэл Остриан ушел от дел, когда ваш дед Редмонд еще оставался в бизнесе?
- Правильно. Дедушка Остриан говорил, что заработал достаточно денег, и теперь
настало время сделать с ними что-нибудь полезное. - Ее взгляд был прикован к домам по обе
стороны проезда.
- Вы знаете о нем больше, чем говорите мне.
Ее взгляд вспыхнул голубым огнем, и она повторила свой давний вопрос:
- Чем же вы там занимаетесь в Компании?
Он завел "Дуранго" на стоянку:
- Я объясню все. Здесь я живу. Мы закажем что-нибудь поесть, и я расскажу вам, чем
занимаюсь и что еще знаю. Когда вы последний раз ели?
Только сейчас мысль о еде пришла ей в голову, и она почувствовала, что желудок сводит
от голода.
- Наверно, это был сэндвич в обед.
- Более двенадцати часов тому назад. Вам нужно поесть. - Он многозначительно
посмотрел на браунинг, лежавший у нее на коленях. - Вы готовы мне его отдать? Я без него
чувствую себя голым.
Для Джулии настал один из тех моментов, когда неразбериха в жизни обретает странный
смысл. Она явно начала верить ему, потому что его, похоже, действительно волновали ее руки,
ее слепота и даже то, когда она ела. Но последние события научили ее, что с верой нужно
обращаться осторожно, и пистолет она все-таки решила не отдавать.
- Может быть, завтра, - ответила она.
- Если от этого вы чувствуете себя спокойнее... что ж, ладно.
Он неожиданно вздрогнул, и совсем не от холода. "Подожди меня, не иди туда одна,
Ирини". Почему она не послушала его? Ирини.
Джулия увидела, как он будто перенесся в другое время и в другое место.
Он покачал головой и отогнал видение.
- Пошли?
Они вышли из машины. Она плотно прижимала к себе пистолет и дрожала от холода.
Ветви деревьев колыхались над головой, заманивая в свои сети призраков с усеянного звездами
черного неба. Под наклонным месяцем длинные темные тени падали на заполненную
машинами стоянку. Морозный ветер нес резкий запах сырой коры.
- Тут холодно. Наденьте-ка это, мисс Остриан, - Сэм снял свою куртку и накинул
Джулии на плечи.
- Спасибо, - она поплотнее запахнулась.
Они поспешили к заднему входу в здание. Она шла осторожно, избегая приближаться к
автомобилям, стоявшим с той и с другой стороны. Слепой было бы невозможно делать все это
- обходить стальные загривки и бока машин. Сколько времени потратила бы она на то, чтобы
пробраться между ними, даже если ее внутреннее зрение и проприоцепторы были бы в полной
боевой готовности. Есть все-таки некоторые действия, которые слепой человек не может делать
без посторонней помощи, например пройти через переполненную стоянку.
Когда они подошли к дому, порывы ветра прекратились. Она поправила куртку Сэма и
прикрыла пистолет.
Сэм шагал рядом. У него была нескладная походка долговязого человека. Чувствовалось,
что он всегда начеку. Эта черта в нем ей нравилась. Слепой она бы упустила многое из того,
что привлекало в нем.
Пока она размышляла над тем, насколько все стало теперь иным, глаза сосредоточились
на тенях рядом с домом, глубоких, непроницаемо черных.
Здание и темная стоянка напомнили ей дорожку рядом с особняком Брайса, где в тени
плюща, обвивавшего стену сада, скрывалась Майя Стерн. Почему она тогда вовремя не
почувствовала присутствия Стерн? Возможно, это было вызвано тем, что она приглушила свои
органы чувств, как обычно делала перед концертом. Помимо всего прочего, она была напугана
и думала только о том, как бы скрыться...
Почему она вдруг подумала об этом?
Она сразу же сосредоточилась на внутреннем зрении. На своих рецепторах. На запахе,
текстуре и слухе...
Ее казалось, что кровеносные сосуды расширяются под напором информации об
окружающей обстановке. Она ощутила вспышку радости, уверенности и... информация лавиной
обрушилась на ее мозг, но в ней, казалось, не было ничего важного, кроме...
Легкая волна тепла коснулась ее щек. Подобно перископу лицо попыталось найти ее
источник. Они находились менее чем в трех метрах от входа в здание. Люди способны
улавливать колебания температуры всего в две десятые градуса, а ее органы альтернативного
зрения обычно начинали действовать более чем с трех метров и...
Проприоцепторы посылали сигнал тревоги...
Это было тепло тел двух людей, но так низко на земле, что она...
Она застыла в полутора метрах от здания и схватила Килайна за руку. Он повернулся с
вопросительным видом.
Прежде чем он раскрыл рот, она тихо прошептала, ста
...Поділитися у соцмережах
