Жанр: Триллер
Мозаика
...спуталось... Орион убит. Сейчас
нельзя думать об этом. Сейчас она должна бежать. Бежать без устали.
Она резко прибавила скорость. Легкие болели. И повсюду, куда она бросала взгляд, на нее
обрушивались ошеломляющие перемены. Они были в одежде, в странных прическах и даже в
облике некоторых зданий, хотя в этой части Парк-авеню большинство сооружений отличались
утомительным однообразием. На мгновение она вспомнила, каким она видела дом 740 по
Парк-авеню - он был в строительных лесах и затянут сеткой. Это было одно из самых
впечатляющих строений Манхэттена, но она ясно помнила, каким оно было темным и скучным
до того, как оказалось закрыто лесами. Теперь его известняк угольного цвета был отчищен до
блестящего серого, присущего викторианской эпохе, и оно возвышалось, сияя, там, где она
помнила лишь угрюмость лесов.
Не останавливайся. Не думай. Беги. Беги. Беги.
И ей нужно было привыкнуть ко всему этому. Сразу же.
Пот катился с нее градом. Она обернулась. Убийца приближалась. Ужас пронесся по
жилам. Сейчас ее застрелят.
Не останавливаясь, Джулия рванула через Семидесятую улицу вопреки сигналу
светофора. Раздались гудки. Визг покрышек тормозящих автомобилей. Она лавировала между
машинами.
- Дура набитая! - заорал водитель пикапа.
- Чтоб тебе провалиться, идиотка! - вопил кто-то другой.
Но она проскочила и устремилась на восток к Лексингтон-авеню.
- Джулия Остриан! - услышала она мужской голос со стороны улицы.
Она не повернулась. Все внимание было приковано к ногам.
Беги. Беги. Беги. Дыши!
Мышцы дрожали от напряжения. Она замедлила бег. Она уже не могла выдержать этого...
- Джулия Остриан!
Она проигнорировала обращение, но бросила взгляд через плечо. Ей не следовало терять
времени, но ей нужно было контролировать обстановку. Кажется, она вырвалась вперед.
Убийца, видимо, потеряла время на переходе через улицу.
- Джулия Остриан! Я Сэм Килайн. Я звонил вам, помните?
Сэм смотрел на нее во все глаза. Он был уверен. Это все-таки была она, и она смотрела на
него через плечо. У него перехватило дыхание. Ее лицо блестело от пота, это подчеркивало
красоту ее тонких черт и чувственного рта. Длинные волосы образовывали причудливый
клубок золотых локонов и завитков. У нее был плоский живот и высокая грудь, а двигалась она
с такой гибкой грацией, что у него возникли мысли о песчаном пляже, теплом солнце и сексе.
Обернувшись, Джулия увидела следующий за ней бордово-красный автомобиль, похожий
на джип, и типа за рулем, склонившегося к приспущенному окну с пассажирской стороны. Его
лицо было серьезным. У него были рыжие волосы и складка между бровями. Чужой. Но потом
она заметила его глаза. Они были серыми, глубоко посаженными и понимающими. Она
почувствовала неосознанный мрачный магнетизм его лица. Опасное лицо.
Она услышала, как он опять кричит:
- Сэм Килайн, вспомните! - Он показал в окно какой-то значок. - ЦРУ. Забирайтесь в
машину. Я помогу вам!
Поможет ей? Ну да. Конечно. Как удобно: ЦРУ приходит на помощь? Ну-ну.
Джулия стрельнула в него взглядом, полным недоверия, и, не обращая больше на него
внимания, направилась к Лексингтон-авеню. Кислород разрывал легкие. Как долго она еще
сможет бежать? Привычная к физическим нагрузкам, она, тем не менее, опасалась, что для
победы в этой жестокой гонке ее способностей не хватит.
Сэм сбавил скорость, чтобы держаться рядом с ней. На Джулии были синие брюки и
белый блейзер, который светился, как маяк, каждый раз, когда она выбегала из тени на этой
узкой улице красивых старых домов, эркеров и заборов из кованого железа.
Между тем преследовательница вновь настигала ее. Черноволосая женщина несколько раз
поднимала пистолет, но каждый раз движение толпы людей на тротуарах не позволяло ей
прицелиться. Обе женщины налетали на прохожих, расталкивали их, выписывали
замысловатые петли между ними, сопровождаемые потоками брани.
Сэм кипел от злости, пытаясь не терять их из виду. Затем возник один из тех
судьбоносных моментов, когда различные цели приводят к одному результату. Большинство
пешеходов сошло с центра тротуара, чтобы переждать у домов или машин, оставив проход.
Преследовательница наконец-то обрела прямую видимость цели. Она подняла оружие.
Спина Остриан в белом блейзере впереди была прекрасной мишенью.
Сэм среагировал автоматически. Он не мог позволить, чтобы эта женщина пострадала. Он
хотел найти Янтарную комнату, и Остриан могла о ней что-то знать. Как только толпа
разделилась, он рванул руль вправо и влетел на своем "Дуранго" на тротуар.
Пешеходы закричали и бросились в стороны. Разносчик на велосипеде резко затормозил и
перелетел через руль, а его пицца отлетела на три метра.
Джулия удивленно оглянулась. В мгновение ока она оценила произошедшее и шанс,
возможно единственный, чтобы скрыться. Она схватила велосипед разносчика и укатила вниз
по Семидесятой, едва дыша.
Тем временем на улице поднялся невообразимый шум. Колеса визжали. Машины гудели.
Ошеломленный велосипедист поднялся и заорал проклятия вслед Джулии. А та, набрав
скорость, свернула за угол на Лексингтон-авеню.
- Скиньте блейзер! - прокричал Сэм в ее яркую спину, пока она не исчезла.
Преследовательница, казалось, и не думала сбавлять темп. В то время как Сэм выскочил
из "Дуранго", она подпрыгнула и весьма профессионально перекатилась через капот его
машины. Когда она перекатывалась, их взгляды на мгновение встретились, и Сэм увидел искру
узнавания в ее холодных и блеклых глазах. Это длилось лишь долю секунды, но в это
мгновение Сэм понял, он ее тоже откуда-то знает.
Он попытался вспомнить, где видел это лицо, эти безжалостные глаза и короткие черные
волосы. Но волосы вроде бы не были ни черными, ни даже короткими. Слишком правильные
черты лица напоминали о ледниках. Скулы выступали, но под ними были соблазнительные
ямочки. По тому, как она двигалась, он мог сказать, что у нее отличное тело. Но она
умышленно сделала себя простой и незаметной, а ее одежда была свободной и неброской. Эта
женщина привыкла обманывать мир. Может быть, в связи с этим он и встречал ее? Во время
командировок от Компании?
Краем глаза он заметил, что кто-то достал сотовый телефон. Ушли в прошлое те времена,
когда каждый житель Нью-Йорка был пассивен, слеп и нем, сталкиваясь с насилием.
Он мог достать свой пистолет и убить эту женщину. Но почему она гонится за Остриан?
Ему захотелось узнать.
Как только она легко приземлилась на ноги с его стороны "Дуранго", оба его кулака
нанесли по телу с обеих сторон похожий на ножницы удар "хасами-зуки".
С удивительной силой она блокировала его локтями, увернулась от удара и подняла
пистолет, держа палец на спусковом крючке.
Он встал на ее пути, и она собралась убить его.
Люди вокруг них остановились как вкопанные.
Он резко рубанул ладонью по ее запястью. Пистолет упал на тротуар.
- Кто вы? Что вам надо от Джулии Остриан?
Она отклонилась назад и со звериной скоростью нанесла режущий удар "йоко фумикири"
ему в грудь.
Он сдвинулся с места как раз вовремя и увернулся от прямого удара. Схватил ее за ногу,
крутанул. И она упала.
Неожиданно вой сирен разорвал воздух. Полицейские машины.
- Остановите его! - крикнула женщина в толпе.
- Смотрите, что он с ней делает! - завизжала другая.
- Эй ты, придурок!
Разгневанная толпа вклинилась между ними, растаскивая в стороны. Работая локтями, он
стал пробираться через толпу. Но женщина подобрала пистолет и уже убегала прочь, держа
оружие низко у бедра так, чтобы оно не бросалось в глаза.
- Держите его! Не дайте ему уйти!
Руки рвали его одежду, хватали за плечи.
Он рванулся и освободился, ища глазами Джулию Остриан.
Джулии казалось, что ее легкие вот-вот разорвутся. Но она не могла остановиться. Она
знала, куда ей нужно попасть, и она должна приложить все силы, чтобы оказаться там. Кто-то
должен был ответить за Норму, или как ее там на самом деле зовут.
Отнюдь не страх перед убийцей гнал ее, когда она летела на велосипеде по улице с
оживленным движением. Теперь она знала, что убийство матери не было простым ограблением,
иначе убийца не следовала бы за ней до Соединенных Штатов, подвергая себя риску и
подбираясь к ней в качестве помощницы.
Пока убийца думала, что Джулия слепа, особой нужды следить за ней не было. И если
убийца знала, что Джулия видела ее и боялась быть узнанной, почему она не убила ее, как
только они оказались вдвоем в квартире?
Страх, гнев и ужас от непонимания происходящего заставляли Джулию яростно крутить
педали. Впереди она видела перевернутые серебряные лепестки из нержавеющей стали на
верхушке здания компании "Крайслер".
Она никак не могла понять, откуда убийца узнала, что ей нужен помощник? Как узнала о
службе найма?
Джулия с трудом увертывалась от автомобилей. Она направлялась на юг по
Лексингтон-авеню. Проехала магазин игрушек, который теперь стал магазином для домашних
животных. Проехала большой книжный магазин "Долтон", теперь превратившийся в
"Холмарк". Перемены. Повсюду перемены, которые сбивают с толку.
Кольца в носу. Кольца в губах. Татуировки. Раскрашенные волосы. Узкие плечи.
Странные одежды.
Но все это ее не интересовало.
Она выдохлась. Боролась со своим смятением. Боролась за жизнь. Ей хотелось упасть на
тротуар и прижать лицо к холодному асфальту.
Быстрее. Быстрее. Быстрее.
Единственная верная связь с убийцей, которая приходила ей в голову, - это дядя Брайс.
Именно он звонил в службу найма и привел "помощницу".
И тут она увидела цель - вход в подземку на Шестьдесят восьмой улице. Остановка у
колледжа "Хантер". Задыхаясь, она все же рискнула обернуться.
Позади Майя Стерн мчалась по тротуару. Белая куртка Джулии служила ей маяком, и
Стерн легко следовала за ним. Она исходила потом, рассеянно улыбаясь, наслаждаясь силой
своих мышц и предвкушением убийства. Она была уже близко. Джулия потеряла время, виляя
среди машин, а Стерн бежала по тротуару, на котором почти не было прохожих.
Потрясенная Джулия увидела, насколько близко оказалась убийца, - серая тень в
вечерней темноте. Она бросила велосипед и помчалась по ближайшей лестнице. Подземка
изменилась. Она стала чище. На выложенных плитками стенах совсем мало рисунков. И
пассажиры вставляли пластиковые карточки в турникеты, чтобы пройти через них. Это
означало, что метро теперь было автоматизировано.
Это не имело значения. Плевать на перемены.
Не останавливайся! Беги!
Деньги ей были не нужны. Я знаю, как это делается. Нью-Йорк - родной город...
Она проскользнула сразу же за мужчиной в длинном пальто так близко, что уловила запах
лосьона "Олд-спайс". Приближающийся поезд, направлявшийся из центра, уже грохотал внизу.
Турникет щелкнул и повернулся. Мужчина обернулся, удивленный тем, что она проходит за его
деньги, но на ее лице он увидел что-то такое, из-за чего решил не протестовать. Он закрыл рот
и, пройдя через турникет, мудро почел за благо отойти в сторону, уступая ей путь.
Она промчалась мимо него и, налетая на людей, устремилась вниз по ступенькам на
платформу для поездов, идущих из центра города. Пассажиры ругались и уворачивались от нее.
Сильный запах плесени, мочи и хлорной извести резко ударил в нос.
Она сбежала вниз, на свободный пятачок. Проход к поезду был свободен. Надежда
переполняла ее. А затем у нее над ухом прозвучал выстрел...
Сэм Килайн бросил свой "Дуранго" на стоянке у Шестьдесят восьмой улицы, выскочил из
него, побежал и увидел, как обе женщины исчезли внизу на лестнице, ведущей в подземку. С
бешено бьющимся сердцем он последовал за ними.
Преследовательница остановилась за турникетами, откуда засекла белую, как воск, куртку
Джулии Остриан. Она прислонилась к стене, прицелилась и выстрелила. По плавности ее
движений Сэм определил высокую степень подготовленности. Для нее преследование и
убийство были так же естественны, как и дыхание.
Звук выстрела как гром разорвал воздух. Но пуля не попала в цель. Теперь Джулия бежала
по платформе, словно на пятках у нее висели все гончие ада. Пассажиры не могли понять,
откуда прозвучал выстрел, запаниковали, большинство бросилось к выходу, и лишь немногие
бросились вперед, к дальнему концу платформы.
В то время как люди бежали мимо него, Сэм пробивался вниз по лестнице. И тут убийца
выстрелила еще раз.
Он услышал крик. Пуля поразила кого-то внизу.
Остриан?
Как только поезд отошел от станции, Стерн вновь бросилась вперед, расталкивая толпу
людей, пытавшихся спрятаться. Она направлялась вниз, к платформе, и Сэм пробивался за ней
через толпу. Ничто не сравнится с массой людей, охваченных паникой. Страх - это заразная
болезнь. Она захватывает мозг и нервную систему, подавляет здравый смысл и находит выход
только в бегстве. Сэм ощущал это внутренностями - болезненное стремление повернуться и
бежать обратно на улицу, где безопасно, забыть об этой Остриан, забыть о Янтарной комнате.
Забыть об Ирини... Никогда.
Он не любил думать об этом, но в его душе дремал спасатель. И теперь, когда он знал, что
может что-то изменить, может быть, спасти жизнь, он приступил к действию. Он хотел спасти
Ирини. Спасти Остриан. Он хотел вновь спасти собственное высокое мнение о себе.
Он врезался в стрелявшую, целя плечом в солнечное сплетение. Пораженный крепостью
ее тела, он отбросил ее к стене.
Она отреагировала со свирепостью взбесившейся кошки. Локтем нанесла ему
ошеломляющий удар в подбородок и направила пистолет на него. Словно в замедленной
съемке он увидел побелевший палец на спусковом крючке.
Он увернулся. Пуля обожгла кожу на правом виске. Голова, казалось, взорвалась от
грохота.
Перегруппировка заняла у него считанные секунды, но женщины уже не было.
Скользящим призраком она прокладывала себе путь среди массы пассажиров, которые теперь в
еще большей панике стремились выскочить на улицу.
Он увидел лежащего на платформе человека в джинсах и сумку с бахромой. Ранение в
ногу. Двое пассажиров стояли рядом на коленях. А это означало, что выстрел не поразил
Джулию Остриан. Она вскочила в поезд.
Сэм помчался обратно к лестнице. К станции подошел другой поезд. Из дверей вышли
люди, наполнив подземку запахом теплой шерсти и усталости. Сэм пробивался сквозь толпу в
поисках черноволосой женщины-стрелка. Непонятно, куда же она исчезла?
20
19.42. СУББОТА
Майя Стерн угодила в ловушку. Она видела, как Остриан вскочила в первый поезд и за
ней закрылись двери. Ехать на следующем поезде не имело смысла, она не знала, где Остриан
сойдет. Теперь ей нужно было выбраться из метро и немедленно позвонить Крейтону
Редмонду.
Она не выполнила задание. Майя занервничала.
Но она отмела ненужные эмоции и напомнила себе о предыдущих успехах: председатель
правления американской компании по производству напитков, которого, как считалось, убили
террористы во время командировки в Эквадор; неудобная жена главного исполнительного
директора международного банковского консорциума, которая случайно утонула в бассейне
минерального источника в Нью-Мексико. Политические противники, деловые конкуренты,
крупные должники, беспокойные бывшие любовники... все умерли от ее руки. Она планировала
операции и поражала цели с легкостью, выработанной большим опытом. И ей щедро платили.
Так что у нее были основания для уверенности в себе.
Вот и теперь с обычной бесстрастностью она влилась в поток прибывших пассажиров,
продвигавшихся к выходам. Она узнала человека из Компании, который назвался Сэмом
Килайном. Это было много лет назад в Берлине, и тогда у него было другое имя. По тому, как
он дрался, - щадя ее, женщину, не больше, чем она щадила его, - было понятно, что он не
будет особо придерживаться условностей. Он был опасен.
И это не единственная проблема. Хуже, что подземку скоро перекроют. Нью-йоркская
полиция будет держать всех внутри, пока не выяснит, кто стрелял.
Килайн должен был находиться где-то на платформе, но вполне мог догнать ее. Майе
нужно было быстро уходить, оставаясь при этом незамеченной. Дойдя до ступенек, ведущих
наверх, к турникетам, она не стала подниматься, а обошла толпу, идущую с задней платформы.
По ходу движения она начала осторожно менять внешность. Сначала размазала косметику
над глазами, пока та не стала темно-коричневой. Затем нанесла немного краски на щеки, теперь
ее лицо казалось грязным. Из кармана извлекла отрезанные кончики двух детских сосок и
вставила их в ноздри, что увеличило нос в размере. Она опустила челюсть и выдвинула ее на
пять миллиметров вперед. И стала похожа на глупую нищенку. Такой вид маскировки был
одним из многих, благодаря которым она достигла высот в своем деле. Даже родной брат
теперь вряд ли узнал бы ее.
Затем Майя сбросила серый пиджак, вывернула его наизнанку и надела обратно. Теперь
он был поношен, заляпан грязью и имел цвет хаки. Скрытая в толчее, она расстегнула молнии
брюк, проходившие сверху донизу с обеих сторон, и сняла их, оставшись в рваных черных
леггинсах. Отделила от подкладки брюк тонкую, выцветшую вязаную шапку и бросила брюки
на пол. Скоро их затопчут, превратив в тряпку. Она заправила черные волосы под шапку.
На этом преображение закончилось. Она превратилась в уличную бродяжку - грязную и
непривлекательную, в заношенной куртке цвета хаки, драных леггингсах и бесформенной
шапке. Всего лишь одна из невидимок, населяющих любой большой город.
Она повернула обратно вместе с убывающей толпой и стала подниматься по лестнице к
турникетам. Если повезет, этот Килайн будет бегать туда-сюда по улице, пытаясь найти ее. Она
внимательно смотрела вокруг, убеждаясь, что никто не проявляет к ней повышенного интереса.
Свежий вечерний воздух тянул толпу на улицу, как магнит. Майя успокоилась. Полиции не
было видно.
И тут она увидела Килайна. Он стоял на самом верху, внимательно рассматривая каждое
лицо. Что-то в его поведении заставило ее нервничать. Дело было не в том, что он изначально
не считал ее противником физически более слабым, чем он сам, а в том, что он производил
впечатление человека, выведенного из равновесия. Она умела мгновенно анализировать
ситуацию и принимать решение, выполняя задание, но слабо разбиралась в человеческих
эмоциях. Для Майи он был непредсказуемым и, следовательно, опасным.
Если он вмешается еще раз, она убьет его.
Она быстро наклонила голову и согнула ноги, чтобы стать ниже и незаметнее в толпе,
поднимающейся по лестнице.
Она почти чувствовала на себе испытующий взгляд Килайна. У нее было прекрасное
периферийное зрение. Проходя мимо него, она украдкой бросила взгляд сквозь ресницы. Он
по-прежнему был там и озадаченно смотрел прямо на нее. Странный приступ страха охватил ее.
Она быстро выдвинула челюсть еще больше вперед, расслабила мышцы на щеках, пока они не
стали почти плоскими, и низко опустила голову.
Он нахмурился. Она двигалась вперед. Спину покалывало ощущение близкой опасности.
Идет ли он за ней? Опасно убивать его в присутствии такой массы людей. Пальцы скользнули
внутрь пиджака за стилетом, закрепленным внутри пояса колготок. Она склонила голову еще
ниже, на мгновение мотнула головой и бросила взгляд на него.
Килайн все еще стоял там же, но уже не смотрел на нее. Вместо этого он сосредоточил
внимание на оставшейся части толпы.
Рука на стилете ослабла. Мышцы вокруг рта непривычно напряглись. Она улыбалась.
18. 42. ПО ЦЕНТРАЛЬНОМУ
ПОЯСНОМУ ВРЕМЕНИ, СУББОТА
В ВОЗДУХЕ НАД СРЕДНИМ ЗАПАДОМ
Двигатели самолета издавали тихий шум, отзывавшийся в претенденте на должность
президента Крейтоне Редмонде и дававший ему ощущение странного умиротворения, которое
даже самый циничный политик или утомленный коммивояжер характеризует так: "Пока ты в
пути, все цели доступны".
Но на сей раз умиротворенность длилась недолго. Всего три дня осталось до выборов -
еще многое надо сделать, и многое может пойти не так, как надо. Эта мысль пронизывала
Крейтона, словно ледяной ветер.
Он устроился в кресле поудобнее и выглянул в иллюминатор. Роскошный самолет
предвыборной кампании спешил на запад, в погоне за солнцем и за голосами в Калифорнии.
Завтра будет длинный и утомительный день с многочисленными остановками в небольших
городках этого важного для победы штата. Жена с двумя младшими дочерьми находились в его
личном отсеке в хвосте самолета. Она, наверно, пыталась немного поспать, плотно заткнув
уши, дети играли в свои занудные электронные игры. Все трое были необходимы для
завтрашнего дня как элемент декора.. Впереди за дверью его сотрудники обсуждали стратегию,
просматривали самые последние телевизионные рекламные ролики и оттачивали тексты речей
на завтра.
Крейтон улыбнулся. Он напомнил себе, что его тайные планы осуществляются даже
лучше, чем он надеялся. Винса нужно поздравить с тем, что он так искусно использовал свое
положение в Компании. Он заработал право стать следующим директором ЦРУ. Прецедент
карьеры внутри ведомства уже существовал, и традиционный период всеобщего умиротворения
сразу после выборов должен заставить сенат без затруднений утвердить кандидатуру Винса.
Победа уже казалась Редмонду неизбежной. События развивались настолько хорошо, что
даже единственный сбой - смерть Маргерит - сыграл в его пользу.
Как только за иллюминаторами самолета купол неба над Средним Западом засверкал
звездами, он раскрыл толстую книгу рекомендаций, которую постоянно изучал. С ее помощью
он готовился к обсуждению некоторых самых насущных проблем Калифорнии - закрытия
военных баз, заготовок леса и федеральной программы защиты дикой природы. Его мозг был
отточен изучением пухлых томов законов и сложных судебных решений, малоизвестных
прецедентов и толстых юридических комментариев. Для него книги рекомендаций,
подготовленных его экспертами, были легким чтением и сохранялись в памяти, как роман. По
его мнению, мозг был капиталом, который следовало наращивать и использовать.
- Я получил цифры, судья. - Марио Гарсиа, специалист по средствам массовой
информации, быстро шел к нему по проходу.
- Самое время.
- Да, сэр.
Марио упал в кресло напротив него. Гарсиа любил статистику.
- Что говорят свежие результаты опросов?
- После дневной пресс-конференции вы выросли еще на полпункта.
Это была новость.
- Хорошо.
- Но Пауэрс провел свою пресс-конференцию через час после вашей, - продолжал
Марио. - В вечерних новостях цитируют обе речи...
- И?
Марио вздохнул:
- Пауэрс произвел впечатление сочувствующего и озабоченного человека. Он публично
выразил свои соболезнования вам и вашей семье. Он выглядел искренним, и вся его семья была
рядом с ним, символизируя важность сплочения всего государства вокруг одного из его
граждан. Для вас...
- И каков же, черт подери, итог?
- Вы потеряли те полпункта, что приобрели днем.
- Проклятие!
- Дуг Пауэрс идиот, судья.
Крейтон кивнул и скривил физиономию:
- Есть у него такая черта, как, впрочем, у Рейгана и Клинтона.
- Да, судья. Есть. Это полный позор. - Тонкое лицо Марио было мрачным. - Я не
знаю, что делать с этим. Сегодня суббота, так что нам, может быть, следует провести
поминальную службу по миссис Остриан в понедельник в церкви Святого Патрика? - Его
тусклые глаза просветлели от мысли о фотогеничном готическом соборе с его историей
первополосных свадеб и похорон. - Для этого нам вряд ли нужно будет ее тело. Достаточно
будет хора мальчиков с ангельскими лицами и кардинала в облачении. Вы можете стоять у
алтаря и выглядеть вполне по-президентски, увековечивая ее память. Затем Джулия может
сыграть что-нибудь на органе, чтобы подергать сердечные струны у всех собравшихся. - В его
голосе чувствовалось все большее возбуждение. - Если мы сделаем все правильно... так
сказать, поставим настоящее шоу, оно станет первополосной новостью от Бангора до
Сан-Диего . Все телесети будут транслировать его. Каждый, у кого есть сестра или тетя, будет
рыдать вовсю. Сработает фактор сочувствия, который может подбросить вас еще на пять
пунктов!
Крейтон моргнул. Тонкие черты его лица приняли свое обычное всезнающее выражение.
Волосы с проседью сияли в свете лампы для чтения. Он сплел пальцы на животе, обдумывая
эту идею.
Наконец он сказал:
- Хорошая идея, но мы слишком сильно отстаем. У нас есть около сорока процентов, а
это означает, что пятипроцентная прибавка не гарантирует нам победу, а ваши результаты
опросов к тому же имеют погрешность от трех до четырех процентов. Нам нужен по крайней
мере пятнадцатипроцентный скачок, чтобы выиграть. Кроме того, Пауэрс может просто
переиграть нас. Например, появиться на поминальной службе собственной персоной вместе со
своим чертовым семейством. Он постоит на ступенях церкви и сделает какое-нибудь заявление
о сочувствии мне в минуту скорби, а все вокруг будут делать вид, что вот-вот расплачутся.
Избирателям понравится его великодушие и способность собрать всех ради меня. Он может не
только нейтрализовать мою прибавку, но и легко доберет то, что ему нужно для победы.
Специалист по средствам массовой информации устало кивнул.
- Да, сэр. Так оно и случится. Я надеялся, что это будет то чудо, о котором вы говорили.
Эта цитата из Садата...
- "Нельзя быть реалистом без веры в чудеса".
- Да-да.
Крейтон не питал слабости к импульсивным жестам. Они, по сути, противоречили всему,
во что он верил. Поэтому, когда он протянул руку, чтобы похлопать Марио Гарсиа по плечу,
это был жест приобщения к "своим", тесному кругу избранных, знавших, что хорошо для
страны.
- Не отчаивайся, дружище, - сказал ему Крейтон с понимающей улыбкой. - Кто знает,
какие еще события смогут помочь нам? Будь внимателен, держи ухо востро и давай мне знать
сразу же, если что-то привлечет твое внимание.
- Да, сэр. Спасибо, судья.
Специалист по средствам массовой информации сдержанно кивнул, но глаза у него сияли
от оказанного шефом доверия.
Глядя в спину Марио, Крейтон вновь подумал о своем плане. То, что Пауэрс отыграл
показатели опросов, делало его еще более важным. Вместе с Винсом они тщательно
организовали серию убийственных откровений, которые должны были пре
...Поділитися у соцмережах
