Жанр: Триллер
Мистик-ривер
...ак поживаешь, Шон? - И Шон почувствовал, как его охватывает теплая волна
радости, хотя умом он понимал, что лучше ему отсюда бежать без оглядки.
Но почему? Ведь их осталось так немного, друзей детства. И виной тому не только
банальные причины, такие, как наркотики, тюремные сроки или полицейские
преследования. Существуют и другие - переезды в пригороды, в другие манящие
штаты, стремление быть как все: слиться с толпой игроков в гольф и шары, мелких
предпринимателей с женами, выкрашенными в платиновый цвет, и
широкоформатными телевизорами.
Нет, их и вправду осталось раз-два - и обчелся, и в груди Дейва шевельнулись
гордость, и счастье, и застарелая печаль, когда, сжав руку Шона, он вспомнил, как
Джимми спрыгнул вниз на рельсы метро, и вспомнил их совместные субботы и время,
когда все еще было впереди.
- Прекрасно поживаю, - сказал Шон, и это прозвучало вполне искренне, хотя
улыбка его показалась Дейву чуть кривоватой. - А это кто?
И Шон наклонился к Майклу.
- Это мой сын Майкл, - сказал Дейв.
- Привет, Майкл. Рад с тобой познакомиться.
- Привет.
- Я Шон, папин старый-старый приятель.
Дейв мог видеть, как голос Шона зажег в Майкле некий огонек. Голос Шона
определенно обладал этим свойством - увлекать, как увлекают голоса ярмарочных
зазывал и рекламных агентов, и, услышав его, Майкл оживился, видимо представив
себе эту картину: папу и этого высокого, уверенного в себе незнакомца, когда они
были детьми и играли на этих же улицах и мечтали о чем-то, подобном мечтам Майкла
и его друзей.
- Очень приятно, - сказал Майкл.
- Взаимно, Майкл. - Шон пожал руку Майклу и, выпрямившись, встретил взгляд
Дейва. - Красивый парнишка, Дейв. Как Селеста?
- Превосходно, превосходно. - Дейв силился вспомнить имя девушки, на
которой женился Шон, но вспомнил только, что встречал ее в колледже. Лора? Эрин?
- Передавай ей привет от меня.
- Конечно. Ты все еще в полиции штата?
Дейв щурился, потому что солнце выглянуло из-за тучи и лучи его со всей силой
ударили в черный лакированный бок правительственного "седана".
- Ага, - сказал Шон. - Вот, кстати, сержант Пауэрс, Дейв. Мой босс. Из Отдела
убийств.
Дейв потряс руку сержанту Пауэрсу, чувствуя, как слово "убийство" неприятно
повисло в воздухе.
- Как дела?
- Хорошо, мистер Бойл. А у вас?
- Все в норме.
- Дейв, - сказал Шон, - если у тебя найдется минутка, мы бы очень хотели
быстренько задать тебе пару вопросов.
- Угу. Конечно. А в чем дело?
- Мы не могли бы войти в дом, мистер Бойл? - Сержант Пауэрс дернул
подбородком в сторону входной двери квартиры Дейва.
- Конечно. - Дейв опять взял за руку Майкла. - Идите следом, ребята.
На лестнице возле квартиры Макалистера Шон сказал:
- Слыхал я, что квартирная рента даже здесь подскочила.
- Даже здесь, - подтвердил Дейв. - Хотят превратить нас в Стрелку. От
антикварных магазинов уже продыху нет.
- В Стрелку, да, наверное, - с сухим смешком проговорил Шон. - Помнишь
дом моего отца? Так его превратили в кондоминиум!
- Ну да? - удивился Дейв. - Такой красивый дом был.
- И все потому, что он продал его до того, как взлетели цены.
- Так, значит, теперь это кондоминиум, - сказал Дейв, и голос его гулким эхом
прокатился по лестничной площадке. Он покачал головой. - Хлыщи, купившие его,
небось за долю заплатили больше, чем получил твой старик за целый дом!
- Похоже, что так, - сказал Шон. - Ну а что поделаешь, правда?
- Не знаю, но должен же быть какой-то способ их остановить. Оттеснить их,
вернуть назад, туда, откуда они родом. Вот пускай и убираются туда подобрупоздорову
со своими сотовыми телефонами! Знаешь, что как-то раз сказал один мой
приятель? Он сказал, что району этому не хватает хорошенькой волны преступлений,
чтобы кончилось все это блядство! - Дейв засмеялся. - Вот тогда тут же и цены на
недвижимость упадут, и квартирные ренты. Правда ведь?
- В Тюремном парке девушку убили, - сказал сержант Пауэрс. - Кажется, ваша
мечта начинает сбываться.
- Ну, моя мечта - это слишком сильно сказано! - возразил Дейв.
- Согласен, - сказал сержант Пауэрс.
- Ты сказал плохое слово, папа, - заметил Майкл.
- Прости, Майк. Больше не буду. - И он через плечо подмигнул Шону, открывая
дверь.
- Ваша жена дома, мистер Бойл? - осведомился сержант Пауэрс, когда они
вошли.
- А? Нет. Ее нет дома. Слышишь, Майк, займись уроками не откладывая.
Хорошо? Нам скоро ехать к дяде Джимми и тете Аннабет.
- Ну почему? Я хотел...
- Майк, - сказал Дейв, сверху вниз глядя на сына, - сейчас же отправляйся к
себе наверх. Нам тут надо поговорить.
Майкл тут же понурился, приняв сиротливый вид, как это делают маленькие
мальчики, когда взрослые их прогоняют, прежде чем начать серьезный разговор. Вжав
голову в плечи, он направился к лестнице, волоча ноги так, словно к ним были
привязаны холодные кирпичи. Глубоко вздохнув, совсем как мать, он стал
подниматься по лестнице.
- Вот все они так, - сказал сержант Пауэрс, садясь на диван в гостиной.
- Вы это про что?
- Сутулятся, вжимают голову в плечи. Мой сынишка точно так же делал в этом
возрасте, когда мы гнали его в постель.
- Да? - сказал Дейв, усаживаясь на козетку возле кофейного столика.
Минуту-другую они глядели друг на друга: Дейв глядел на Шона и сержанта
Пауэрса, а они - на него, внимательно подняв брови, чего-то ожидая.
- Ты слышал о Кейти Маркус? - спросил Шон.
- Конечно, - сказал Дейв. - Я был у них сегодня утром, а Селеста еще там.
Ужас, что творится. Кошмарное преступление.
- Истинная правда, - сказал сержант Пауэрс.
- Вы поймали того парня? - спросил Дейв. Он потер свой распухший правый
кулак левой ладонью и лишь потом понял, что делает. Слегка нагнувшись, он сунул
руки в карманы, пытаясь выглядеть непринужденно.
- Прилагаем все усилия. Поверьте, мистер Бойл.
- Как держится Джимми? - спросил Шон.
- Трудно сказать. - Дейв рад был возможности смотреть на Шона, а не на
сержанта Пауэрса, что-то в выражении глаз последнего его тревожило. Не нравилось
ему, как тот вглядывается, словно наперед зная, когда ты солжешь, зная наизусть
каждое твое лживое слово с самого детства и до конца всей твоей проклятой жизни. -
Ты ведь знаешь Джимми, - сказал Дейв.
- Не очень-то. А теперь уж совсем не знаю.
- Ну, он привык таить все внутри, - сказал Дейв. - Никогда не видно, что у него
там в голове.
Шон кивнул.
- Мы потому и пришли к тебе, Дейв.
- Я ее видел, - сказал Дейв. - Не знаю, известно ли это вам.
Он посмотрел на Шона, и Шон распрямил ладони, ожидая продолжения.
- Видел в ту ночь, - продолжал Дейв, - когда, по-моему, она и погибла. У
Макдэкилса ее видел.
Шон переглянулся с товарищем, после чего подался вперед, дружелюбно глядя на
Дейва.
- Да, приятель, это-то нас и привело к тебе. Твое имя было в списке посетителей,
который по памяти составил бармен. Мы слышали, Кейти там устроила целое
представление.
Дейв кивнул:
- Они с подружкой танцевали на стойке.
- Очень напились? - поинтересовался сержант.
- Да, но...
- Но что?
- Но вели они себя вполне безобидно и мирно. Они танцевали, но никакого
стриптиза, ничего такого не было. Ну, просто, как вам сказать, вели себя как
девятнадцатилетние, понимаете?
- Продавать спиртное девятнадцатилетним, - заметил сержант Пауэрс, - для
владельца значит рисковать своей лицензией.
- С вами этого не случалось?
- Чего "не случалось"?
- Не случалось пить в баре, будучи несовершеннолетним?
Сержант Пауэрс улыбнулся, и улыбка его показалась Дейву такой же
проницательной, как и его глаза, словно каждый дюйм тела этого человека был
настороже и следил.
- Так когда же, говорите, вы ушли из бара, мистер Бойл?
Дейв пожал плечами:
- Около часу, наверное.
Сержант Пауэрс записал этот ответ в блокнот, который он держал на коленях.
Дейв взглянул на Шона.
Тот сказал:
- Мы просто все уточняем, Дейв, для полноты картины. Ты сидел со Стэнли
Кемпом, с Большим Стэнли, так?
- Да.
- Кстати, как он там? Слышал, у его мальчишки что-то вроде рака.
- Лейкемия, - сказал Дейв. - Это уже года два назад как было. Он умер.
Четырех лет от роду.
- Господи. Вот мерзость-то. Черт. Не знаешь, что тебя ждет. Мчишься, мчишься
на полной скорости, и вдруг - поворот, подхватываешь какую-нибудь мудреную
хворь. Глядишь - и тебя через пять месяцев на кладбище волокут. Вот ведь какая
штука жизнь, старина!
- Да, такая это штука, - согласился Дейв. - Но Стэн ничего, учитывая
обстоятельства. У него хорошая работа в фирме Эдисона. Все еще кидает мяч в кольцо
в команде "Парковой лиги" по вторникам и четвергам.
- И так же пугает всех жесткой игрой? - засмеялся Шон.
Дейв тоже засмеялся.
- Да, главным образом локтями работает.
- Когда, ты говоришь, девушки покинули бар? - спросил Шон, пока отзвук смеха
еще замирал в воздухе.
- Ну, не знаю, - сказал Дейв. - По-моему, перед самым концом матча.
То, как задал свой вопрос Шон, ему не понравилось. Ведь он мог спросить его
прямо, но вместо этого он усыплял бдительность Дейва разговором о Большом Стэнли.
Разве не так? А может быть, он просто задал свой вопрос, когда тот неожиданно у него
сложился? Как бы там ни было, Дейв почувствовал себя не очень уверенно. Неужели в
убийстве Кейти он подозреваемый?
- Но матч передавался из Калифорнии поздно, - говорил Шон.
- Что? Да, начало было в десять тридцать пять. Так что девушки, по-моему, ушли
минут за пятнадцать до меня.
- Получается примерно без четверти час, - сказал сержант.
- Похоже.
- У вас есть какие-нибудь соображения насчет того, куда они могли направиться?
Дейв покачал головой:
- Больше я их не видел.
- Да? - Авторучка сержанта повисла в воздухе над блокнотом.
Дейв кивнул:
- Да.
Сержант Пауэрс что-то записывал в блокнот - перо царапало бумагу, как
маленький коготок.
- Дейв, ты помнишь, как парень швырнул ключи в другого?
- Что?
- Парень, - Шон пролистал записи в своем блокноте, - по имени, гм... Джо
Кросби. Его дружки пытались отнять у него ключи от машины. И в конце концов он
швырнул эти ключи в одного из них. Вышел скандал. Ты при этом присутствовал?
- Нет. А в чем дело?
- Да просто забавный случай, - сказал Шон. - Парень упирается, цепляется за
свои ключи, а потом швыряет их. Пример пьяной логики. Правда?
- Наверно.
- Ты не заметил тогда чего-нибудь необычного?
- В каком смысле?
- Ну, скажем, кто-нибудь в баре смотрел на девушек недружелюбно. Ты,
наверное, встречал таких - косятся на молоденьких девушек с какой-то даже злобой,
пережить не могут, что их время прошло, а кровь все еще бурлит, вот они и косятся,
словно кто-то виноват. Тебе попадались такие?
- Уж наверное.
- И в баре в ту ночь тоже?
- Не заметил. Я все больше матч смотрел. Я и на девушек-то не глядел, Шон, пока
они на стойку не вспрыгнули.
Шон кивнул.
- Хорошая игра была, - сказал сержант Пауэрс.
- Ее Педро сделал, - сказал Дейв. - Нам бы вообще ничего не забили, если б не
промашка в восьмом периоде.
- Да, игрок что надо. Не даром свой хлеб ест, верно?
- Лучшего игрока сейчас просто нет.
Сержант Пауэрс повернулся к Шону, и оба они одновременно встали.
- Все? - спросил Дейв.
- Да, мистер Бойл. - Сержант пожал ему руку. - Вы нам очень помогли, сэр.
- Пожалуйста. Всегда рад.
- О, черт, совсем забыл! - воскликнул сержант Пауэрс. - Куда вы направились
после Макджилса; сэр?
Слово выскочило у Дейва раньше, чем он успел подумать:
- Сюда.
- Домой?
- Угу. - Дейв старался не отводить взгляда и отвечать твердым голосом.
Сержант Пауэрс опять раскрыл свой блокнот.
- К часу пятнадцати был дома. - Записывая, он смотрел на Дейва. - Так будет
верно?
- В общем, да. Конечно.
- Вот и хорошо, мистер Бойл. Еще раз благодарю.
Сержант Пауэрс уже стал спускаться по лестнице, но Шон задержался в дверях.
- Я и вправду был очень рад тебя видеть, Дейв.
- А я тебя, - сказал Дейв, силясь вспомнить, что его раздражало в Шоне, когда
они были детьми. Но так и не вспомнил.
- Надо нам как-нибудь пивка выпить, - сказал Шон. - И не откладывая в
долгий ящик.
- Буду рад.
- Заметано. Ну, бывай, Дейв.
Они обменялись рукопожатием, и Дейв старался не поморщиться, когда рука Шона
сжала его вспухшую руку.
- Ты тоже, Шон.
Шон стал спускаться, а Дейв остался на площадке. Шон махнул ему рукой через
плечо, и Дейв помахал ему в ответ, хотя и знал, что Шон этого не видит.
Прежде чем отправиться к Джимми и Аннабет, он решил выпить пива в кухне. Он
надеялся, что Майкл повременит и не сразу сбежит вниз, заслышав, что Шон и второй
полицейский уехали. Дейв нуждался в минутной передышке, маленькой паузе, чтобы
привести в порядок мысли. Он не совсем понял, что происходило в гостиной, - Шон и
другой полицейский задавали ему вопросы, но кем они его считали, свидетелем или
подозреваемым? Неопределенность их тона заставляла Дейва сомневаться в истинной
цели их посещения. И эти сомнения вызвали у него сильный приступ головной боли.
Когда Дейв в чем-то сомневался, когда истинные основания или причины колебались,
становясь шаткими и неуловимыми, голова его начинала раскалываться, словно ее
резали мясницким ножом. Она болела, и не только болела.
Дело в том, что иногда Дейв переставал быть Дейвом. Он был тогда Мальчишкой,
Мальчишкой, Сбежавшим от Волков. И не от одних Волков, но и от Взрослых. А это
было другое существо, чем просто Дейв Бойл.
Мальчишка, Сбежавший от Волков и от Взрослых, был сумеречным зверем,
двигавшимся по лесистым просторам молчаливо и незаметно. Он жил в мире,
невидимом, неведомом остальным, мире, им неизвестном, которого они не желали
знать: мир этот темным потоком тек рядом с обычным миром, параллельно ему. Это
был мир светлячков и сверчков, который можно было подглядеть лишь краем глаза,
обнаружить на долю секунды, чтобы тут же, едва повернув голову, опять потерять из
виду.
В этом мире Дейв пребывал довольно часто. Не в качестве Дейва, а Мальчишкой. И
Мальчишкой трудным. Он вырос более злым, более неуравновешенным, способным на
поступки, которые настоящий Дейв не мог себе даже вообразить. Обычно Мальчишка
этот обитал лишь в снах Дейва, темным силуэтом мелькая за деревьями, различимый
лишь изредка. И пока он оставался там, в этом туманном лесу сновидений, он был
безвреден.
Однако с самого детства Дейв страдал приступами бессонницы. Бессонница могла
накатывать после месяцев и месяцев здорового сна, ввергая его вновь в сумбурный и
неспокойный мир бесконечных пробуждений и полудремы. Несколько дней
бессонницы - и Дейв краем глаза начинал различать вещи, обычно невидимые. Чаще
всего это были мыши, шмыгающие из утла в угол, сигающие через стол; а иногда -
черные мухи, вьющиеся в темных закоулках, влетающие и вылетающие из комнаты.
Перед глазами внезапно вспыхивали огненные шары, а окружающие казались
гуттаперчевыми. А Мальчишка из сновидений был готов вот-вот стать реальностью.
Обычно Дейв мог его сдерживать. Мальчишка кричал ему в уши, смеялся не к месту.
Грозился прорвать маску спокойствия, прикрывавшую лицо Дейва, и обнаружить
перед всеми свою неприглядную сущность.
Эти три дня Дейв не спал. Он лежал без сна, глядя на спящую жену, а Мальчишка
плясал в его мозгу, в его сером веществе, и перед глазами мелькали разряды молнии.
- Мне просто надо привести в порядок мысли, - прошептал он и отхлебнул пива.
Привести в порядок мысли, и все будет хорошо, твердил он себе, слыша шаги
Майкла на лестнице, упорядочить их, замедлить круговерть, и я наконец высплюсь, а
Мальчишка уберется в свои заросли, окружающие не будут казаться гуттаперчевыми,
мыши попрячутся по норам, и за ними последуют и мухи.
Когда Дейв вместе с Майклом выбрался к Джимми и Аннабет, был уже пятый час.
Народ расходился, и атмосфера в доме была не из приятных: полупустые блюда с
пышками и пирожными, в гостиной накурено так, что дышать трудно, - ведь там
дымили целый день, с тех пор как стало известно о Кейти. Утром и ранним днем всех
пришедших объединяли общая скорбь и любовь, но ко времени приезда Дейва чувства
эти охладели, сменившись своего рода усталой отрешенностью, и на нервы
действовали скрип стульев и бесконечные приглушенные прощания у двери.
По словам Селесты, Джимми почти все послеполуденное время провел на заднем
крыльце. В дом он заходил всего несколько раз - справиться об Аннабет и выслушать
еще несколько соболезнований - и тут же снова спешил на крыльцо, сидел там под
развешанным на веревке бельем, давным-давно пересохшим и задубелым. Дейв
спросил Аннабет, не нужна ли его помощь, может быть, надо что-нибудь принести, но
та, даже не дослушав, покачала головой, и Дейв понял, что спрашивать было глупо.
Если бы Аннабет что-то и понадобилось, нашлось бы человек десять, если не
пятнадцать, к которым она обратилась бы скорее, чем к нему, Дейву, а сам он старался
вспомнить, зачем он здесь, и не слишком дергаться, вспоминая. Вообще, видно, он не
принадлежит к тому сорту людей, к которым хочется обращаться за помощью. Иногда
он казался не от мира сего и с глубокой тайной горечью и сожалением сознавал, что,
наверное, ему на роду написано производить впечатление человека ненадежного.
Вот это-то сознание своей отрешенности он и вынес сейчас на крыльцо. Он
подошел к Джимми сзади. Тот сидел под хлопающим на ветру бельем в старом
шезлонге и чуть поднял голову, заслышав его шаги.
- Я помешал, Джим?
- Дейв... - Джимми улыбнулся Дейву, появившемуся из-за шезлонга. - Нет-нет,
старина, присаживайся.
Дейв опустился на пластмассовый ящик из-под молочных бутылок, стоявший
напротив шезлонга. Шум из квартиры за спиной Джимми доносился сюда
приглушенно - невнятными голосами, звоном столовых приборов.
- За весь день мне не удалось и словом с тобой перемолвиться, - сказал Джимми.
- Как поживаешь?
- Господи, - удивился Дейв, - как ты поживаешь?
Джимми потянулся, подняв руки над головой, зевнул.
- Знаешь, сколько людей меня спрашивало об этом? Наверное, чувствую я себя
так, как положено. Переменчиво, час на час не приходится. Как теперь? Теперь вроде
ничего. Но наверное, потом будет по-другому. Похоже, что так. - Он снова пожал
плечами и взглянул на Дейва: - Что у тебя с рукой?
Дейв посмотрел на свою руку. У него был целый день, чтобы придумать
объяснение, но он напрочь забыл о руке.
- Это? Помогал приятелю диван ставить, оперся о косяк на лестнице и прищемил
диваном.
Джимми, склонив голову, разглядывал вспухшие посиневшие костяшки Дейва.
- Да? Ясно.
Дейв видел, что объяснение его неубедительно, и решил, что, когда его спросят в
следующий раз, надо иметь в запасе что-нибудь получше.
- Такая глупость, - сказал он. - Сам себе увечье нанес. Знаешь, как это бывает...
Теперь Джимми глядел ему в глаза, забыв о руке, и черты его смягчились. Он
сказал:
- Я так рад тебя видеть, старина.
Дейв чуть было не спросил: "Правда?"
За двадцать пять лет их знакомства на памяти Дейва Джимми ни разу не был рад
его видеть. Иногда он чувствовал, что тот не прочь его видеть, но это ведь не одно и то
же. Даже когда жизнь вновь свела их, женив на двоюродных сестрах, Джимми не
выказывал Дейву большей симпатии, чем просто знакомому. И вскоре Дейв начал
воспринимать такую версию их отношений как данность.
Никогда они не были друзьями, не сражались в пристенок, не пинали консервную
банку, дурачась на Рестер-стрит. Не гуляли целый год по субботам вместе с Шоном
Дивайном, не играли в войну среди куч гравия возле Харвест, не прыгали с крыши на
крышу служебных гаражей возле Поуп-парка, не смотрели вместе "Челюсти" в "Рене
Чарльз", вжавшись в кресла и вскрикивая от страха. Никогда они не пытались
перещеголять друг друга в лихой езде на велосипеде, не спорили, кто будет Старски, а
кто - Колчак из "Крадущегося в ночи", не ломали санок на головокружительном
спуске с Сомерсет-Хилл после бурана 75-го года. И не подъезжала к ним на Гэннонстрит
машина, пахнувшая яблоками.
Но вот он, Джимми Маркус, день спустя после того, как дочь его была найдена
мертвой, и он говорит Дейву, что рад его видеть, а Дейв, как и за два часа до этого, во
время беседы с Шоном, видит, что это правда.
- Я тоже рад тебя видеть, Джим.
- Как-то там наши девочки? - спросил Джимми, и в глазах его даже появилось
что-то вроде улыбки.
- По-моему, справляются. А где Надин и Сара?
- Они с Тео. Ты, старик, поблагодари от меня Селесту, хорошо? Она нам сейчас
прямо как божий ангел.
- Не надо благодарностей, Джимми, старина. Все, что в наших силах, мы с
Селестой с радостью сделаем.
- Знаю. - Потянувшись, Джимми стиснул плечо Дейва. - Спасибо.
В эту минуту Дейв чего бы только не сделал для Джимми - поднял бы дом на
грудь и держал так, пока Джимми не сказал бы, куда поставить.
И у него чуть не выскочило из головы, зачем он вышел на крыльцо. Ему надо было
рассказать Джимми, что он видел Кейти в субботу вечером у Макджилса. Надо было
выговорить это, потому что, если откладывать и сказать потом, Джимми удивится,
почему он не сказал ему об этом раньше. Надо сказать, пока Джимми не узнает это от
других.
- Знаешь, кого я сегодня видел?
- Кого? - спросил Джимми.
- Шона Дивайна, - сказал Дейв. - Помнишь его?
- Еще бы, - сказал Джимми. - До сих пор храню его ловушку.
- Что?
Джимми помахал рукой - дескать, не важно.
- Он теперь полицейский. И именно ему поручено дело Кейти. Он ведет
расследование - так, по-моему, у них это называется.
- Да, - сказал Дейв. - Он заезжал ко мне.
- Заезжал к тебе? - удивился Джимми. - Гм... А что это ему у тебя
понадобилось?
- Я был у Макджилса в субботу вечером. И Кейти там была. - Дейв постарался
произнести это как ни в чем не бывало. - Я оказался в списке посетителей.
- Кейти там была, - повторил Джимми. Он поднял глаза, сощурился. - Ты
видел Кейти в субботу вечером, Дейв? Мою Кейти?
- Ну да, Джим. Я про это и говорю. Я был в баре, и она была там. А потом она
ушла с подружками и...
- С Дайаной и Ив?
- Ага, с этими девушками, с которыми она всегда повсюду ходит. Они ушли, вот и
все.
- Вот и все, - сказал Джимми, устремив взгляд вдаль.
- Я в том смысле, что больше я ее не видел. Но в список я попал.
- Попал в список, понятно. - Джимми улыбнулся, но не Дейву, а чему-то, что,
видно, различал вдали его взгляд. - А ты говорил с ней в тот вечер?
- С Кейти? Нет, Джим. Я смотрел матч по телевизору с Большим Стэнли. Я
только поздоровался с ней, кивнул. А потом, когда оторвался от экрана, ее уже не
было.
Джимми немного помолчал, ноздрями втягивая воздух и время от времени кивая
своим мыслям. А потом он вдруг взглянул на Дейва и криво улыбнулся:
- Приятно.
- Что? - спросил Дейв.
- Сидеть здесь вот так. Просто посидеть. Приятно.
- Да?
- Посидеть, оглянуться кругом, - продолжал Джимми. - Ведь всю жизнь
торопишься, спешишь - работа, дети, вечно черт знает в каких бегах, пока с ног не
валишься. Даже скорость сбавить и то невозможно. А вот сегодня... День особенный,
правда? На другие не похожий, а все же и тут приходится заниматься мелочами. То
надо позвонить Питу и Сэлу, напомнить, чтоб как следует заперли магазин. То
проследить, чтобы девочек, когда проснутся, умыли и одели как надо. То узнать, как
там жена, держится ли. Понимаешь? - Он хитро улыбнулся Дейву, наклонился
вперед, чуть покачиваясь, стиснув руки в один большой кулак. - То жать всем руки,
принимать соболезнования, освобождать место в холодильнике для всей этой еды и
питья и терпеть моего тестя, а потом еще позвонить медицинским экспертам, узнать,
скоро ли они отдадут мне тело моей девочки, потому что ведь надо договориться с
похоронным агентством Рида и с отцом Вера в Святой Цецилии, заказать
поминальный стол и зал, где будут поминки, и...
- Джимми, - сказал Дейв, - что-нибудь из этого могли бы взять на себя мы.
Но Джимми продолжал, словно Дейва рядом и не было:
- ...и ни в одном из этих дел я не могу упустить ни единой мелочи, ведь, упусти я
что, и это будет для нее как вторая смерть, и люди потом, лет через десять, будут
помнить про Кейти лишь то, как все было не так на ее похоронах, а я не могу
допустить, чтобы помнили про нее это, понимаешь? Потому что Кейти, старина, с
шести лет уж точно, была девочкой очень-очень аккуратной, чистенькой, всегда очень
заботилась об одежде, чтобы хорошо выглядеть. Вот потому-то и приятно и даже
здорово просто посидеть на крылечке, оглядеться и постараться вспомнить про Кейти
что-нибудь такое, чтобы немного поплакать. Ведь знаешь, Дейв, меня начинает
порядком бесить, что я никак не могу расплакаться, поплакать по ней, моей родной
дочке. Ни одной чертовой слезы не пролил еще!..
- Джим...
- Да?
- Но ты ведь сейчас плачешь!
- Ей-богу?
- Да ты до лица дотронься!
Джимми коснулся рукой щеки, по которой катились слезы. Отдернув руку, он
секунду смотрел на мокрые пальцы.
- Черт, - сказал он.
- Хочешь, чтоб я ушел?
- Нет, Дейв, нет. Посиди еще немного, если тебе ничего.
- Мне ничего, Джим, ничего...
17
Один короткий взгляд
За час до назначенной встречи у Мартина Фрила Шон и Уайти заехали домой к
Уайти, чтобы тот сменил рубашку, закапанную в обед.
Уайти жил с сыном Терренсом в многоквартирном доме из белого кирпича у самой
южной границы города. Квартира была устлана бежевым ковровым покрытием, стены
в ней были кремовыми, и пахло в ней мертвенным запахом гостиницы или больницы.
Когда они вошли, телевизор был включен, хотя дома никого не было, тихо играла
музыка, а на ковре возле черной махины музыкального центра валялись разрозненные
части игры "Сега". Напротив телевизора и музыкального центра стояла продавленная
кушетка, а судя по оберткам из "Макдональдса" в мусорной корзине, которые тут же
заприметил Шон, морозильник здесь был в основном набит готовыми обедами.
- Где Терри? - спросил Шон.
- На хоккее, наверное, - сказал Уайти. - Или на бейсболе... Сейчас сезон. Но
больше он увлекается хоккеем. Пропадает на чемпионате.
Шон однажды видел Терри. В четырнадцать тот был здоровенным детиной,
настоящим великаном, и Шон представил себе его года через два, представил, в какой
ужас будет повергать противника его появление на льду, его мощные, на бешеной
с
...Закладка в соц.сетях
