Жанр: Триллер
Некроскоп 1-5.
...сло - как раз вовремя, потому что настойчиво
зажужжал сигнал интеркома. Он нажал кнопку, и запыхавшийся голос дежурного
офицера произнес: "Там кто-то есть, или ложное срабатывание...". Второй
голос, на фоне первого, заметил: "Тебе лично лучше считать, что там кто-то
есть". Это, видимо, был один из экстрасенсов.
Гарри Киф состроил кислую мину и, покачав головой, сказал:
- Да, я немногое потерял оттого, что отсутствовал здесь. Прямо скажем,
немногое.
Кларк нажал кнопку циркулярной связи и произнес:
- Здесь Кларк. - Эти слова разносились по всему зданию. - Я вернулся и
привез с собой Гарри. То есть, он привез меня с собой. Только не нужно всем
бежать сюда. Прошу явиться дежурного офицера. Пока на этом все. - Он
взглянул на Гарри. - Извини, но невозможно попросту.., прибыть.., в такое
место и обойтись без шума.
Гарри понимающе улыбнулся, но в его улыбке было что-то еще - странное.
- Прежде чем они налетят на нас, скажи мне вот что: сколько времени
прошло с момента исчезновения Джаза Симмонса? То есть, когда Дэвид Чен
заметил его отсутствие?
- Трое суток назад... - Кларк взглянул на часы. - Около полуночи. А
почему ты спрашиваешь? Гарри пожал плечами.
- Нужно хотя бы с чего-то начинать. А где он проживал в Лондоне?
Кларк сообщил ему адрес, и как раз в это время в дверь постучал дежурный
офицер. Дверь была заперта на ключ, лежавший в кармане Кларка. Он встал, не
совсем уверенными шагами подошел к двери и впустил высокого, нескладного,
нервничающего мужчину в светлом костюме. В руке дежурный офицер держал
пистолет, но увидев, кто стоит на пороге, тут же спрятал оружие в кобуру,
подвешенную подмышкой.
- Фред, - сказал Кларк, запирая дверь, за которой уже успела собраться
кучка любопытствующих, - вряд ли вы знакомы с Гарри Кифом. Гарри, это Фред
Мэдисон. Он... - только в этот момент он заметил выражение изумления на лице
Фреда. - В чем дело, Фред? - он оглянулся и увидел, что они находятся в
кабинете лишь вдвоем с дежурным офицером.
Кларк достал носовой платок и вытер выступившую на лбу испарину. А в
следующий момент обнаружил, что стоит, привалившись к стене, и Мэдисон
поддерживает его.
- Со мной все в порядке, - пробормотал он, выпрямляясь. - А что касается
Гарри... - он вновь осмотрелся и покачал головой. - Ну, возможно, вы
познакомитесь с ним как-нибудь в другой раз. Он.., никогда не питал особых
симпатий к этому месту...
Менее чем за четыре дня до этого в Печорске произошло следующее.
Чингиз Хув, Карл Вотский и директор Проекта Виктор Лучов стояли у
больничной койки Василия Агурского. Агурский находился в госпитале уже в
течение четырех суток, и за это время врачи, выявив ряд симптомов, принялись
за алкогольную дезинтоксикацию. Более того, они решили, что преуспели в
этом. С учетом всех обстоятельств, процесс прошел на удивление легко, однако
с того момента, как Агурский был освобожден от обязанностей по присмотру за
существом, находившимся в контейнере, исчезла и его зависимость от водки и
сливянки местного производства. Выпить он попросил только один раз - когда
пришел в сознание, а с тех пор про алкоголь не упоминал и, похоже,
совершенно не страдал от его отсутствия.
- Значит, стало лучше, Василий? - спросил присевший на краешек кровати
Лучов.
- Лучше, чем следовало ожидать, - ответил пациент. - Думаю, в последнее
время я находился на грани нервного срыва. Все это, конечно, из-за работы.
- Из-за работы? - Вотский, похоже, не был в этом убежден. - Работу -
всякую работу - характеризует наличие результатов. Если оценивать вашу
работу по этому параметру, трудно понять, каким образом вам удалось так
переутомиться! - Его бородатое лицо нависло над пациентом.
- Полегче, Карл, - вмешался майор. - Ты прекрасно знаешь, что разного
вида работа по-своему может истощить человека. Может быть, ты желаешь
поработать хранителем этой заразы? Вряд ли! А состояние товарища Агурского
не было в строгом смысле этого слова истощением, или, скорее, было нервным
истощением, вызванным постоянной близостью к этому существу.
Лучов, который нес основную ответственность за Печорский комплекс и,
следовательно, обладал максимумом власти, взглянул на Вотского и нахмурился.
В физическом отношении Лучов не стоил и половины этого гэбэшника, но в
планах Проекта он был на две головы выше его и даже его начальника. Когда он
обратился к Чингизу, в его голосе явно ощущалось презрение к этому жлобу:
- Вы абсолютно правы, майор. Всякий, кто считает, что обязанности Василия
Агурского были необременительны, должен попробовать сам взяться за них.
По-моему, я вижу добровольца? Мне кажется, ваш человек намекает, что он
справится с этим делом гораздо лучше.
Майор КГБ и директор Проекта одновременно многозначительно поглядели на
Вотского. Майор улыбнулся своей обычной мрачной улыбкой, а на лице Лучова не
проявилось вообще никаких эмоций, и уж во всяком случае, веселых. Зато его
раздражение было очевидно - было заметно, как пульсируют вены на лишенной
волос половине черепа. Такой ускоренный пульс был явным признаком того, что
он не одобряет что-то или кого-то - в данном случае Карла Вотского.
- Ну так что ? - спросил майор, которого в последнее время все больше
раздражали грубость и хамство подчиненного. - Возможно, я ошибался и ты
все-таки рвешься на эту работу, Карл?
Вотскому пришлось проглотить пилюлю.
- Я... - начал он. - Просто я имел в виду...
- Нет, нет! - Агурский сам спас Вотского от дальнейшего позора. Он
приподнялся на подушке. - Не может быть и речи о том, чтобы кто-то другой
взялся за эту работу, а предполагать, что ее сможет выполнять совершенно
неквалифицированный человек, просто смехотворно. Я вовсе не желаю лично
оскорблять вас, товарищ, - он бросил безразличный взгляд на Вотского, - но
квалификация есть квалификация... Теперь, когда я справился с двумя
проблемами - с моим нервным срывом и абсурдным.., пристрастием - я
отказываюсь называть это алкоголизмом, - решить третью проблему будет
несложно. Это я вам обещаю. Если я потрачу еще столько же времени на это
существо, оно наверняка выдаст мне свои тайны. Я понимаю, что пока
результаты выглядят малообещающими, но с сегодняшнего дня...
- Полегче, Василий! - Лучов положил ладонь на плечо пациента, который вел
себя совершенно не характерным для него образом. Очевидно, Агурский еще не
вполне оправился. Несмотря на все уверения врачей в том, что он уже в
хорошей форме и может начать работать, нервы его были еще не в порядке.
- Но моя работа очень важна! - стал протестовать Агурский. - Мы должны
узнать, что находится за Вратами, а это существо может нам помочь получить
ответы на многие вопросы. Я не смогу найти эти ответы, если буду валяться
здесь в постели.
- Еще один денек в постели не повредит, - Лучов встал, - а кроме того, я
позабочусь о том, чтобы у вас постоянно был помощник. Человеку явно не на
пользу, когда он находится с такой тварью один на один. Некоторые из нас, -
он бросил многозначительный взгляд на Вотского, - наверняка сломались бы
гораздо раньше...
- Хорошо, еще один день, - Агурский опять опустился на подушку, - но
потом я просто обязан вернуться к работе. Поверьте, отношения, которые
сложились между мною и этим существом, стали почти что личными, и я не
сдамся, пока не решу проблему.
- Тогда отдыхайте, - сказал Лучов, - а потом давайте выписывайтесь и
заходите ко мне, чтобы обговорить дальнейшие планы. Я выделю для этого
время.
Посетители Агурского вышли из палаты, и он остался один. Теперь он мог
прекратить притворство. Он ухмыльнулся хитрой и в то же время кислой
усмешкой. Частично он был доволен тем, что ему удалось обмануть всех, кто
осматривал его, а частично эта кривая ухмылка объяснялась его страхом перед
неизвестным, с которым ему предстояло столкнуться. На лице вновь появилось
выражение беспокойства - бледные дрожащие губы и тик в уголке рта. Да, ему
удалось одурачить и врачей, и посетителей, но обмануть себя невозможно.
Врачи тщательно исследовали его и не нашли ничего, кроме некоторого
стресса и, возможно, физической слабости, но сам Агурский знал, что дела у
него плохи, очень плохи. Это существо из контейнера ввело в него что-то -
нечто, сумевшее пока спрятаться. Однако колесики вращаются, секунды
отсчитываются и вопрос стоит так: сколь долго оно будет продолжать
прятаться?
Как долго ему придется искать ответ на этот вопрос и удастся ли найти
способ обратить процесс вспять, если это возможно? А если он не сможет найти
ответа, то что тогда произойдет с ним в физическом смысле? А что, если эта
штука живет и растет в нем? Как будет выглядеть ее заявление о себе? Теперь
ему нужно было тщательно следить за собой и узнать обо всем раньше, чем
кто-нибудь другой, если.., если произойдет что-нибудь странное. Если бы они
узнали первыми, если бы они выяснили, что он выкармливает в себе нечто,
ведущее свое происхождение из-за Врат, если бы у них возникло хотя бы
подозрение...
Агурский начал дрожать, зубы у него защелкали, а кулаки сжались в
спазматическом захвате. Они сжигали все эти существа из-за Врат, поливали их
огнем до тех пор, пока они, не превращались в лужицы дымящейся грязи, так
что они сожгут и его, если... Если...
Как это будет выглядеть, когда медленно вращающиеся внутри него колесики
сделают полный оборот? Самым страшным было не знать об этом.
В районе периметра, расставшись с Лучовым, который отправился по своим
делам, майор и Вотский устроили собственное совещание с одним из
экстрасенсов Проекта, специально пришедшим сюда для этого. Это был жирный и
очень потливый человечек - Павел Савинков, который до Печорска работал в
различных посольствах в Москве. Неестественное влечение к молодым людям из
штата посольств определило быстрый перевод его в Печорск. Он все еще пытался
смотаться отсюда, главным образом угождая майору. Он был уверен в том, что
сумеет убедить своего надзирателя из КГБ в том, что существуют места, где
его талант можно использовать более эффективно и продуктивно. Талантлив он
был в области телепатии, причем способности его были действительно
незаурядны. Жирное, блестящее, детское лицо Савинкова казалось
обеспокоенным, когда он натолкнулся на майора и Вотского.
- Ах, товарищи, как раз вас я искал! Я должен был доложить вам... - он
сделал паузу и прислонился к стене, чтобы перевести дыхание.
- Что случилось, Павел? - спросил майор.
- Я был на дежурстве, присматривая, так сказать, за Симмонсом. Десять
минут назад они пытались пробиться к нему! Я не мог ошибиться: мощное
телепатическое зондирование было направлено прямо на него. Я почувствовал
это и сумел забить сигнал, поставив, собственно говоря, помехи. А когда
сигнал исчез, я отправился искать вас. Конечно, я оставил вместо себя двоих
дежурных на случай, если они возобновят попытку. Да, а по пути сюда меня
попросили передать вам это, - и он передал майору сообщение из центра связи.
Майор взглянул на бумажку и сразу тяжело нахмурился. Он перечитал
сообщение, пробегая темными глазами по строчкам.
- Черт побери! - тихо сказал он, но в его устах эти слова прозвучали
взрывом. Потом он обратился к Вотскому:
- Пойдем, Карл. Мне кажется, нам нужно немедленно побеседовать с мистером
Симмонсом. Кроме того, я собираюсь несколько ускорить реализацию нашего
плана, касающегося его. Несомненно, тебе будет грустно узнать, что с
сегодняшнего вечера у тебя больше не будет возможности угнетать его,
поскольку он исчезнет отсюда.
Скомкав, он сунул сообщение из центра связи в карман и жестом руки
отмахнулся от ожидающего Савинкова.
Вотскому пришлось почти бежать, чтобы поспеть за майором, который
направлялся в сторону камеры Симмонса.
- В чем дело, майор? - спросил он. - Откуда это сообщение и что в нем
говорится?
- Это телепатическое зондирование, о котором нам только что сообщили, -
пробормотал Чингиз, как бы не слыша вопроса собеседника. - Оно, как ты
знаешь, не первое... - он ускорил шаги, и Вотский едва поспевал за ним. -
Большинство из них имели характер запросов: работа различных групп
иностранных наблюдателей, пытающихся выяснить, что здесь происходит. Однако
они были очень слабыми, поскольку их экстрасенсы не могут точно
сфокусироваться - то есть они не знают, на какую именно точку им нужно
настраиваться конкретно, а помимо того, мы еще прикрыты массой грунта и
свинца. Наши экстрасенсы без особого труда блокировали или забивали их. Да,
но если какая-нибудь иностранная держава смогла бы запустить сюда
агента-экстрасенса - это было бы уже совсем другое дело!
- Но Симмонс совершенно не одарен в этой области, - возразил Вотский. -
Мы уверены в этом вне всяких сомнений.
- Совершенно верно, - прорычал майор, - но теперь я думаю, что они
все-таки нашли какой-то способ использовать его. Сообщение, которое лежит у
меня в кармане, подтверждает это. - Он печально хмыкнул, как человек,
потерявший фигуру при игре в шахматы. - Это могут быть только англичане,
потому что в этой игре они сильнее всех. В их отделе куча одаренных парней!
Они всегда были такими - и были исключительно опасными. Это испытали на
своей шкуре наши экстрасенсы в Бронницах.
- Я не совсем понимаю вас, - пробормотал Вотский сквозь свою бороду. -
Симмонс не внедрялся сюда тайно - мы сами поймали его и притащили сюда:
- Совершенно верно, - энергично кивнул майор. - Мы поймали его и
притащили сюда. Но поверь мне, мы больше не можем держать его здесь. Вот
почему он должен отправиться сегодня!
Они подошли к камере Симмонса. Стоявший у двери вооруженный часовой при
приближении майора и Вотского стал по стойке "смирно". В соседней камере
двое экстрасенсов в гражданской одежде сидели за столом, погруженные в
собственные размышления и ментальные путешествия. Майор вошел и бросил с
порога:
- Эй вы, оба, я полагаю, Савинков рассказал вам о том, что произошло? Это
требует дополнительных мер безопасности. Будьте бдительны, как никогда. В
общем-то, мне нужна вся ваша команда, включая Савинкова - и чтобы сию же
минуту все включились в работу! Это продлится недолго, по-видимому, всего
несколько часов, но до той поры, пока я не отменю приказ, будет действовать
режим чрезвычайного положения. Составьте список и позаботьтесь о пропусках.
Выйдя, он присоединился к Вотскому, и часовой впустил их в камеру Джаза.
Британский агент валялся на койке, заложив руки за голову. Когда они вошли,
он сел, протер глаза и зевнул.
- Посетители! - сказал он с привычным сарказмом. - Ну-ну! А я-то уже
начал думать, что вы совсем позабыли обо мне. Чему обязан этой честью?
Чингиз холодно улыбнулся.
- Знаешь, Майкл, кроме прочего, мы пришли сюда поговорить о твоей
капсуле. Капсула оказалась очень интересной, просто потрясающе интересной.
Джаз потер пальцем левую щеку, челюсть и подвигал ею из стороны в
сторону.
- Извините, боюсь, что она и в самом деле уже находится у вас, - немного
печально произнес он. - И соседний зуб тоже. Но все заживает прекрасно.
Спасибо.
Вотский с угрюмым лицом сделал шаг вперед.
- Слышишь, англичанин, с этим прекрасным заживанием можно быстро
покончить, - прорычал он. - Я могу разнести тебя на куски так, что они уже
никогда не срастутся.
Майор удержал его, тяжело вздохнув.
- Карл, иногда ты меня утомляешь, - сказал он. - И ты прекрасно знаешь,
что мистер Симмонс нужен нам в хорошей форме, иначе наш маленький
эксперимент будет произведен недостаточно чисто, - и он многозначительно
посмотрел на узника.
Джаз вздернул голову.
- Эксперимент? - он попытался изобразить вопросительную улыбку, но она
вышла немного жалкой. - Какой именно эксперимент? И что вы там начали
говорить о моей капсуле?
- Да, давайте начнем с нее, - согласился Чингиз. - Наши люди в Москве
проанализировали ее содержимое: очень сложное, но совершенно безвредное
наркотическое вещество! Оно усыпило бы вас на несколько часов, вот и все, -
он внимательно следил за реакцией Джаза. Тот нахмурился, проявляя открытое
недоверие.
- Это смешно, - сказал он наконец. - Я, конечно, не из тех людей, которые
воспользовались бы этим средством, - мне так кажется, - но эти капсулы
смертельны! - он прищурился. - К чему это вы клоните, товарищ? Какая-то
глупая задумка, чтобы переманить меня на вашу сторону?
Майор улыбнулся.
- Нет, боюсь, мы никак не смогли бы использовать вас, Майкл, после того,
как вы побывали в недрах Печорского Проекта! Но вы не особенно огорчайтесь
по поводу утраченных перспектив. Вообще, мне не кажется, что наша сторона
чем-то хуже вашей. В конце концов, до сих пор они относились к вам не
очень-то по-товарищески, верно?
- Понятия не имею, о чем вы говорите, - покачал головой Джаз, теперь уже
недоумевая совершенно искренне. - Почему бы вам не сказать мне, чего вы на
самом-то деле от меня хотите?
- Я вам скажу, - ответил Чингиз. - Во всяком случае, частично. А что
касается того, что я имел в виду, так я сообщал вам, что ваши люди ждали,
что вас поймают! Они не знали, какого рода прием вам здесь устроят, и потому
хотели быть вполне уверены в том, что вы не убьете себя слишком быстро.
Джаз совсем помрачнел.
- Слишком быстро - для чего?
- Слишком быстро - это значит, до того, как они сумеют использовать вас.
Джаз продолжал хмуриться.
- То, что вы говорите, звучит в некотором роде осмысленно, хотя я знаю,
что никакого смысла в этом быть не может, - откликнулся Джаз. - Я
предполагаю, что вы говорите мне правду!
- Ваше замешательство очень понятно, - кивнул майор, - и очень приятно.
Это значит, что вы не участвовали в сговоре. Капсула предназначалась для
того, чтобы одурачить вас. Заставить вас разыграть роль до конца - и
одновременно она должна была одурачить нас! Все это было задумано ради того,
чтобы мы действовали как можно более медленно. Я предполагаю, что ваши люди
из отдела экстрасенсорики всю эту схему и задумали. И рано или поздно они
нашли бы способ связаться с вами, если бы им хватило времени. Но им не
хватило. И не хватит.
- Отдел? Экстрасенсы? - Джаз махнул рукой. - Я уже говорил вам, что
никакого понятия не имею о вещах такого рода. Я даже не верю в существование
такого рода вещей!
Хув уселся на стул, стоявший около койки Джаза, и сказал:
- В таком случае давайте поговорим о чем-нибудь таком, во что вы верите,
- его голос был негромким, но весьма угрожающим. - Вы верите в эти Врата во
времени-пространстве, которые находятся там, в глубинах комплекса, не так
ли?
- Да, насколько я могу верить своим пяти чувствам, - ответил Джаз.
- Тогда поверьте и в следующее: сегодня вы пройдете через них!
Джаз был поражен.
- Я.., что? Майор встал.
- Я собирался сделать это с самого начала, но мне хотелось, чтобы вы
перед этим на сто процентов восстановились после травм. По крайней мере, еще
три-четыре дня, - он пожал плечами. - Однако теперь нам приходится спешить.
Хотите вы "верить в такого рода вещи" или не хотите - в мире существуют
вполне реальные отделы экстрасенсорики. Я назначен сюда для того, чтобы
наблюдать именно за такой группой экстрасенсов, а вместе со мной прибыло
несколько аналогичных специалистов из нашего Комитета. Ваши люди на Западе
пытаются использовать вас в качестве "зеркала" для наблюдения за нашей
работой здесь. Пока им это не удалось. А уже сегодня вечером мы уладим этот
вопрос раз и навсегда, Джаз вскочил с койки и бросился к майору. Вотский
перекрыл ему путь, сказав:
- А ну-ка, англичанин, попробуй со мной. Джаз отступил на шаг. Он бы с
огромным удовольствием "попробовал" этого гиганта-русского, но выбрав для
этого соответствующее время и место. Майору же он бросил:
- Вы выбрасываете меня в эти проклятые Врата и таким образом становитесь
просто-напросто убийцей!
- Нет, - покачал головой майор. - Я патриот, преданный интересам своей
страны. Это вы убийца, Майкл! Вы уже забыли про Бориса Дудко, человека,
которого вы убили там, на гребне горы?
- Он сам пытался убить меня! - запротестовал Джаз.
- Он не пытался, - покачал головой майор, - но даже если бы и пытался, то
у него, по крайней мере, было на это право. - Тут Чингиз потерял
хладнокровие. - Что такое? Вражеский агент, занимающийся шпионажем в самом
центре мирной страны? Разумеется, он имел полное право убить этого агента. И
мы тоже имеем право лишить вас жизни.
- Это противоречит всем международным договоренностям! - Джаз понимал,
что это не аргумент, но пытался использовать все что угодно.
- В данном случае, - уверенно ответил майор, - не действуют никакие
договоренности. Мы обязаны избавиться от вас. Неужели вы сами этого не
понимаете? И в любом случае это нельзя назвать убийством.
- Нельзя? - Джаз вновь бросился на кровать. - Ну конечно, если вам
угодно, вы можете называть это экспериментом, но я называю это убийством.
Боже! Вы ведь сами видели, что проникает из этой сферы или Врат, или как вы
там еще это называете! Каковы шансы на выживание у человека, который попадет
в мир, где живут такие существа?
- Очень небольшие, - ответил майор, - но отличающиеся от нуля.
Джаз оценил последнюю фразу, попытался представить себе, как все это
будет выглядеть, постарался привести в порядок свои мысли.
- Одинокий человек в таком месте, - наконец заметил он. - И я даже не
знаю, что значит "такое место". Майор кивнул головой.
- Это несколько отрезвляет, правда? Но.., не обязательно "одинокий".
Джаз уставился на него.
- Кто-нибудь отправится вместе со мной?
- К сожалению, нет, - улыбнулся майор. - Но я могу вас обрадовать: трое
уже отправились туда. Джаз покачал головой.
- Я вас не понимаю, - признался он.
- Первым был человек из местных, вор и убийца, осужденный за свои
преступления. Ему дали выбор: расстрел или Врата. Я бы не назвал этот выбор
богатым. Мы должным образом экипировали его, так же, как экипируем и вас. У
него была радиостанция, но он ни разу ею не воспользовался или
воспользовался.., но Врата могут представлять собой барьер для радиоволн.
Все же попробовать стоило: это было бы чем-то новеньким - принять
радиопередачи из мира иного, верно? Кроме того, у него были с собой пищевые
концентраты, оружие, компас и - что самое важное - огромная воля к жизни.
Все его снаряжение было высшего качества и в достаточном количестве. У вас
его будет не меньше, а может быть, даже и больше. Вопрос лишь в том, сколько
вы сможете или захотите нести. Так или иначе, через две недели мы списали
его со счетов. Если оттуда есть обратный путь, то он не нашел его. А может
быть, кто-нибудь нашел этого человека раньше, чем он нашел этот путь. Я
говорю, что мы списали его со счетов, но, естественно, он вполне может быть
жив там, на другой стороне. В конце концов, мы понятия не имеем, как там
обстоят дела.
Потом мы попробовали послать экстрасенса - ну да! Нашего собственного,
принадлежащего к элите! Его звали, а возможно, и сейчас зовут, Эрнст Коплер
- человек с поразительной способностью предвидеть будущее. Вы можете
подумать, что отослать такого человека через Врата - преступное
расточительство, увы, Коплер никогда не мог смириться с нашим образом жизни.
Дважды он пытался стать - как вы это называете? - перебежчиком. Да, вы
называете это так, но мы называем это предательством. Абсолютный дурак -
имея такой талант, он в то же время хотел иметь и свободу! В конечном итоге
его способности сыграли с ним дурную шутку: он, очевидно, заглянул в свое
собственное будущее и счел его чудовищным, непереносимым!
Джаз понял, о чем идет речь.
- Он знал, что должен отправиться через Врата? Майор пожал плечами.
- Возможно. Человеку не уйти от своей судьбы, Майкл. Солнце всходит и
заходит для всех нас.
- Кроме меня, да? - Джаз иронично фыркнул. - А что там было с вашим
третьим, э... "добровольцем"? Еще один предатель?
Майор кивнул.
- Да, может быть, она и была предательницей, но полной уверенности в этом
у нас нет.
- Она? - Джаз не верил своим ушам. - Вы хотите мне сказать, что и в самом
деле послали туда женщину?
- Я хочу сказать вам именно это, - подтвердил майор. - И при этом очень
красивую женщину. Такая жалость... Ее звали Зек Фонер. Зек - сокращенно
Зекинта. Ее отец был из Восточной Германии, а мать из Греции. В свое время
она была самым многообещающим экстрасенсом из всех, но.., что-то с ней
произошло. Мы не знаем в точности, что ее изменило, но она потеряла талант.
Во всяком случае, она сама так заявляла. И она продолжала заявлять это все
шесть лет, которые провела в психиатрической клинике, где доставляла массу
неприятностей персоналу. Потом она провела еще два года в
исправительно-трудовом лагере в Сибири, где за ней следили экстрасенсы. Они
клялись, что она осталась телепаткой, а она яростно отрицала это. Все это
очень неприятно и беспокойно. В свое время она была блестящим телепатом. А
потом стала диссиденткой, отказалась сотрудничать с нами, потребовала права
эмигрировать в Грецию. Короче говоря, она стала создавать проблемы по всем
направлениям. Поэтому...
- Вы избавились от нее! - п
...Поділитися у соцмережах
