Жанр: Триллер
Некроскоп 1-5.
... особо секретным учреждением, поэтому все
полученные от них сведения не должны были стать достоянием гласности. Феликс
Кракович, единственный из всех, кто выжил в этом кошмаре, способный
рассуждать здраво, потребовал, чтобы обо всем произошедшем было немедленно
доложено Леониду Брежневу. Таков был порядок: Брежнев был главой государства
и несмотря на то, что отдел экстрасенсорики он отдал в полное распоряжение
Григорию Боровицу, он тем не менее лично нес за него ответственность, и
отдел напрямую подчинялся именно ему. Лидер партии высоко ценил работу
отдела и внимательно следил за его деятельностью - во всяком случае за
наиболее важными ее результатами. Кроме того, Боровиц, вероятнее всего,
достаточно подробно объяснял ему суть паранормальных исследований отдела, то
есть интеллектуального шпионажа, поэтому Брежнев должен был быть достаточно
осведомлен для того, чтобы разобраться и дать оценку всему, что здесь
произошло. Во всяком случае, Кракович надеялся на это. Так или иначе, но
доложить непосредственно Брежневу все же лучше, считал он, чем давать
объяснения Юрию Андропову.
- Кракович? - рявкнула трубка. (Был ли это на самом деле генеральный
секретарь?)
- Э-э-э.., да... Феликс Кракович у телефона. Я был сотрудником отдела
Григория Боровица.
- Феликс? Зачем мне твое имя? Ты что, хочешь, чтобы я тебя по имени
называл? - Голос звучал сурово и в то же время создавалось впечатление, что
у его обладателя рот набит кашей. Кракович несколько раз слышал выступления
Брежнева, хотя тот и нечасто произносил речи. Теперь он уже не сомневался в
том, что разговаривает с генсеком.
- Я.., нет, конечно же, нет, товарищ генеральный секретарь... - (Кракович
недоумевал, как же ему следует обращаться к Брежневу.)
- Но я...
- Послушай, ты там за старшего, что ли?
- Да.., э-э-э.., товарищ генеральный...
- Забудь о всякой ерунде, - резко оборвал его Брежнев. - Я не нуждаюсь в
напоминании о том, кто я такой.
Мне нужны только твои ответы. Что, никого старше тебя по должности не
осталось?
- Нет.
- А равных тебе?
- Четверо, но один из них сумасшедший.
- Что?
- Он сошел с ума, когда.., когда все это произошло. Последовала пауза,
потом голос зазвучал уже мягче:
- Ты знаешь, что Боровиц мертв?
- Да. Его нашел сосед по даче в Жуковке. Сосед был отставным сотрудником
КГБ, поэтому сразу же связался с товарищем Андроповым, который послал туда
своего человека. Сейчас он здесь.
- Мне известно еще одно имя, - голос Брежнева был густым и одновременно
каким-то булькающим. - Борис Драгошани. Что с ним?
- Мертв, - ответил Кракович и, не удержавшись, добавил:
- Слава Богу!
- Что? Ты радуешься смерти своего товарища?
- Я.., да. Я рад, - Кракович слишком устал, чтобы хитрить, поэтому
говорил то, что думал на самом деле. - Я считаю, что он в определенной
степени виноват в случившемся, что именно из-за него все произошло. Тело его
еще здесь. Как и тела остальных, в том числе, как мы предполагаем,
английского агента Гарри Кифа. И кроме того...
- Татары? - Брежнев говорил теперь совершенно спокойно.
Кракович вздохнул. Да, этот человек не любил многословных разговоров.
- Да, но они больше.., не двигаются, - ответил он. Снова последовала
пауза.
- Кракович, э-э-э... Феликс - так ты сказал тебя зовут? Я читал донесения
остальных троих. Они соответствуют действительности? Это не что-то вроде
массового гипноза, галлюцинаций или чего-нибудь в том же духе? Здесь не
может быть никакой ошибки? Все действительно было так ужасно и дела на самом
деле настолько плохи?
- Они вполне правдивы - ошибки быть не может. Все так и было.
- Послушай, Феликс. Возьми руководство на себя.. Я имею в виду - возглавь
организацию. Я не хочу, чтобы отдел экстрасенсорики прекратил свое
существование. Он играет слишком большую роль в обеспечении нашей
безопасности. А сам Боровиц лично значил для меня так много, что мои
остальные генералы даже представить себе этого не могут. Вот почему я хочу,
чтобы отдел возобновил работу. Так что, похоже, у тебя впереди много дел.
Кракович почувствовал себя пойманной в ловушку мухой - он едва стоял на
ногах и почти лишился дара речи.
- Я.., товарищ.., я хотел сказать...
- Ты справишься с задачей?
Кракович отнюдь не был дураком. Он понимал, что для него это лучший шанс
в жизни.
- На это потребуются годы. Но я постараюсь и сделаю все, что в моих
силах.
- Прекрасно! Но если ты возьмешься за это дело, тебе придется не просто
постараться, Феликс. Перечисли мне все, что тебе потребуется, и я прослежу,
чтобы ты все получил. Но прежде я хочу получить ответы на вопросы. И
докладывать следует только мне лично. Ты понял меня? Информация должна быть
строго секретной и ни в коем случае не должна просочиться куда-либо. Кстати,
ты сказал, что рядом с тобой находится кто-то из сотрудников КГБ?
- Он на улице, где-то на территории.
- Найди его, - голос Брежнева вновь стал резким. - Приведи к телефону. Я
хочу с ним поговорить.
Кракович направился было к двери, но в этот момент она открылась и вошел
тот, о ком только что шла речь. Расправив плечи и прищурившись, он сурово
взглянул на Краковича.
- Мы еще не закончили разговор, товарищ.
- Боюсь, что закончили, - Кракович воспрянул духом, оживился и вновь
почувствовал себя на плаву. Но в то же время он ощущал страшную усталость. -
С вами хотят поговорить по телефону.
- Да? Со мной? - Гебешник протиснулся мимо него к телефону. - Кто это?
Кто-то из моего руководства?
- Не уверен, - солгал Кракович. - Думаю, что это кто-то из высшего
руководства.
Гебешник хмуро покосился на него, что-то проворчал себе под нос и схватил
со стола трубку:
- Янов слушает. В чем дело? Я очень занят и... И вдруг выражение и цвет
его лица резко изменились. Он заметно вздрогнул и даже покачнулся. Казалось,
что только телефонная трубка помогла ему устоять на ногах.
- Да, товарищ... Да, конечно... Да, товарищ... Да... Да... Нет,
товарищ... Все исполню... Да... Но я.., нет, товарищ... Есть! - Он выглядел
совершенно больным, когда протягивал трубку обратно Краковичу, радуясь, что
наконец-то избавился от нее.
В тот момент, когда Кракович взял трубку, гебешник злобно прошипел:
- Идиот! Это же генеральный секретарь партии! Кракович округлил глаза и
раскрыл рот, изображая крайнее удивление, потом небрежно бросил в трубку:
- Кракович слушает - и тут же приложил ее к уху гебешника, давая ему
возможность услышать голос Брежнева:
- Феликс? Этот идиот уже ушел? Теперь настала очередь спецагента
изумленно открыть рот.
- Он уходит, - ответил Кракович и, резко мотнув головой в сторону двери,
рявкнул:
- Вон отсюда! И советую хорошенько запомнить то, что сказал вам
генеральный секретарь. Ради вашего же блага!
Агент КГБ, ошеломленно качая головой и облизывая губы, направился к
выходу. Он по-прежнему был очень бледен, но возле двери все же обернулся,
вздернул подбородок и попытался было что-то сказать:
- Я... - начал он.
- Всего хорошего, товарищ, - прервал его Кракович и, подождав, пока тот
выйдет и дверь за ним захлопнется, вновь заговорил в трубку:
- Вот теперь он ушел.
- Хорошо! Не хочу, чтобы они вмешивались. Они не совали нос в дела
Григория, и я не желаю, чтобы они болтались под ногами у тебя. Если у тебя с
ними возникнут какие-то проблемы, обращайся прямо ко мне.
- Слушаюсь!
- Ну, а теперь о том, что, я от тебя хочу... Но сначала скажи мне,
документы отдела уцелели?
- Почти все в наличии, кроме сотрудников. Очень много разрушений. Но
документы, оборудование, сам особняк - в полном порядке, как мне кажется.
Людские ресурсы - это уже отдельный вопрос. Я расскажу вам о том, что мы
потеряли. В настоящее время остались я, еще трое спасшихся вместе со мной,
шестеро находятся в отпусках, трое хороших телепатов постоянно дежурят в
английском, американском и французском посольствах, еще четверо или пятеро
работают за границей, в разных частях света. Таким образом, потеряв двадцать
восемь человек, мы лишились двух третей своих сотрудников, причем самых
лучших.
- Да, да, - нетерпеливо прервал его Брежнев, - людские ресурсы - это
очень важный вопрос. Именно поэтому я и спросил о документах. Твоей
первейшей задачей сейчас является поиск и набор новых сотрудников. Понимаю,
что на это тебе потребуется много времени, и все же займись в первую очередь
этим. Старик Григорий когда-то говорил мне, что у вас есть специальные
сотрудники, которые способны находить нужных людей, обладающих
соответствующими талантами. Это так?
- Да, у меня остался один такой сотрудник, - непроизвольно кивая головой,
ответил Кракович. - Я немедленно привлеку его к этой работе. И, конечно же,
не откладывая начну изучать документы и записи, оставшиеся после товарища
Боровица.
- Хорошо. Вот еще что: постарайся как можно быстрее привести все в
порядок. Трупы этих татар - сожги их! И сделай так, чтобы их никто не
увидел. Каким образом тебе это удастся, меня не интересует. Затем составь
подробный список необходимых ремонтных работ с указанием их стоимости. Я
немедленно распоряжусь, чтобы все было выполнено. Я выделю специального
человека, с которым ты сможешь связаться в любое время и по любому вопросу
вот по этому телефону или по какому-то другому, который он тебе сообщит.
Буквально начиная с этой минуты. Ты будешь держать его в курсе дела, а он, в
свою очередь, - докладывать обо всем мне. Он будет твоим непосредственным
начальником, с той только разницей, что не сможет тебе ни в чем отказать.
Видишь, как высоко я ценю тебя, Феликс? Ну что ж, с этого пока и начнем. А
что касается остального, Феликс Кракович... Я хочу знать, как такое могло
произойти! Неужели все эти англичане, американцы, китайцы настолько
опередили нас? Как получилось, что один человек, этот Гарри Киф, нанес столь
серьезный ущерб?
- Товарищ генеральный секретарь, - ответил Кракович, - вот вы упомянули о
Борисе Драгошани. Однажды мне пришлось наблюдать, как он работает. Он был
некромантом. Он вытаскивал секреты из мертвых. После того, как я увидел, что
он вытворяет с трупами, меня несколько месяцев мучили кошмары. Вы
спрашиваете, каким образом Гарри Кифу удалось нанести нам столь серьезный
ущерб? Исходя из того немногого, что мне удалось узнать на данный момент, я
сделал вывод, что он был способен практически на все. Телепатия,
телепортация и даже некромантия - талант, которым обладал и Драгошани. Киф
был, несомненно, лучшим из них. Думаю, что он был намного талантливее
Драгошани. Одно дело пытать и мучить покойников, вытягивая тайны из их
крови, мозга, других внутренних органов, и совсем другое - суметь заставить
их подняться из могил и драться за тебя!
- Телепортация? - генсек задумался и с минуту молчал, затем нетерпеливо
продолжил:
- Знаешь, чем больше я тебя слушаю, тем меньше склонен тебе верить. И не
поверил бы, если бы не видел результатов работы Боровица. И как еще могу я
объяснить появление пары сотен татарских трупов, а? А теперь... Я потратил
слишком много времени на разговор с тобой. А ведь у меня есть и другие дела.
Через пять минут здесь, у телефона, будет находиться тот человек, который
станет связующим звеном между мной и тобой. Ты пока все обдумай - что тебе
от него нужно и что тебе необходимо в данный момент. Если у него будут на
этот счет какие-либо свои предложения, он скажет тебе о них. Он раньше
занимался подобной работой. Ну, не совсем такого характера, конечно! И еще
одно, последнее...
- Слушаю вас, - у Краковича голова уже шла кругом.
- Я хочу, чтобы ты хорошенько уяснил: мне нужны ответы на все вопросы. И
как можно скорее. Время ограничено, я могу дать тебе максимум год. К тому
времени отдел должен заработать на полную мощь, со стопроцентной
эффективностью, а нам с тобой должно быть известно все. Мы просто обязаны во
всем разобраться, Феликс. Только тогда мы сможем сравняться с теми, кто все
это устроил. Договорились ?
- По-моему, это вполне логично, товарищ генеральный секретарь.
- По-моему, тоже. Так что немедленно приступай к работе. Желаю удачи... -
И в трубке раздались короткие гудки.
Осторожно опустив трубку на рычаг, Кракович с минуту молча смотрел на
нее, потом быстро направился к двери, на ходу обдумывая и составляя список
самых неотложных дел, мысленно распределяя их по значимости. На Западе
трагедию такого масштаба ни за что не удалось бы скрыть, но здесь, в СССР,
это вполне возможно. Кракович, правда, никак не мог определить для себя,
хорошо это или нет.
Первое. Погибшие и их семьи. Для родственников придется придумать
какую-нибудь приемлемую версию - может быть, "несчастный случай"? Это он
поручит посреднику.
Второе. Необходимо немедленно собрать выживший персонал отдела
экстрасенсорики, включая тех троих, которые были в курсе событий. В
настоящий момент они находились дома, но были проинструктированы и
достаточно умны, чтобы молчать.
Третье. Нужно снести в одно место тела двадцати восьми погибших коллег и
как можно лучше подготовиться к похоронам, которые следует организовать
силами тех, кто остался в живых и кого удастся собрать, вернув из отпусков и
командировок.
Четвертое. Следует немедленно заняться поисками новых сотрудников.
Пятое. Как можно быстрее назначить себе заместителя, с помощью которого
можно будет приступить к полному и тщательному расследованию,
проанализировать все с самого начала. Этим придется заняться самому, лично -
таков был приказ Брежнева.
И, наконец, шестое.., но об этом он подумает тогда, когда будут выполнены
первые пять пунктов. Однако прежде всего...
Выйдя на улицу, Кракович отыскал водителя армейского грузовика -
молоденького сержанта в форме.
- Как вас зовут? - без всякого интереса спросил он. Нет, определенно ему
следует хоть немного поспать.
- Сержант Гульхаров! - встрепенулся водитель.
- А имя?
- Сергей!
- Сергей, зовите меня просто Феликс. Скажите, вы когда-нибудь слышали о
Коте Феликсе? Сержант отрицательно покачал головой.
- У меня есть друг, который собирает старые фильмы, мультики, - пожав
плечами, сказал Кракович. - Ну, в общем, есть такой персонаж американских
мультфильмов - Кот Феликс. Он очень осторожный и хитрый, этот Феликс. Как,
впрочем, и все коты. В американской армии так называют саперов - тоже
Феликсами. Они тоже должны ходить очень осторожно. Может быть, моей маме
следовало бы назвать меня Сергеем?
Сержант почесал в затылке.
- Я вас не совсем понимаю.
- Не обращайте внимания, - сказал Кракович. - Скажите, у вас есть с собой
запас горючего?
- Только то, что в баке, - около пятидесяти литров. Кракович кивнул:
- Хорошо. Давайте сядем в кабину, я покажу, куда ехать. - Они направились
на машине к бункеру возле вертолетной площадки, в котором хранилось
авиационное горючее. Ехать было совсем недалеко, но все же проще было
подъехать туда на машине, чем тащить канистры с горючим на себе до
грузовика. Пока они ехали, подпрыгивая на неровностях дороги, сержант
осмелился спросить:
- Что же здесь все-таки произошло?
Только сейчас Кракович обратил внимание на то, что глаза сержанта словно
остекленели, и вспомнил, что тот помогал грузить в машину ужасные останки.
- Никогда не задавайте подобных вопросов. Пока вы будете работать здесь -
а, возможно, вам придется провести здесь достаточно времени, - лучше вообще
никаких вопросов не задавать. Просто делайте то, что вам скажут.
Они погрузили канистры с бензином в кузов грузовика и направились к
поросшему лесом болотистому участку территории особняка. Несмотря на
протесты Сергея Гульхарова, Кракович заставлял его ехать все дальше и
дальше, пока машина не увязла в рыхлом снегу, перемешанном с грязью. Только
тогда, когда грузовик окончательно застрял, Кракович сказал:
- Все, достаточно.
Они вышли, достали из кузова канистры с бензином, и, все еще продолжая
протестовать, сержант помог Краковичу облить машину изнутри и снаружи
авиационным топливом. После того как они закончили, Кракович спросил:
- Вы хотите забрать что-нибудь из кабины?
- Товарищ... - разволновался Гульхаров, - товарищ.., э-э-э... Феликс, вы
не можете это сделать. Мы не должны так поступать. Меня отдадут под
трибунал, расстреляют! Когда я вернусь в казарму, они...
- Вы женаты? - Кракович лил бензин на землю, проводя им по снегу узкую
полоску от грузовика до растущих в отдалении деревьев и дальше вглубь
лесочка.
- Холост.
- Я тоже. Это хорошо! Ну что ж, вы не вернетесь в казармы, Сергей.
Начиная с этого момента вы работаете на меня.
- Но...
- Никаких "но". Это приказ генерального секретаря. Вам следует гордиться
этим.
- Но мои командиры - майор и полковник, они...
- Поверьте мне, - перебил его Кракович, - они еще будут гордиться вами.
Вы курите, Сергей? - Он похлопал по карманам своего далеко уже не белого
халата, нашел сигареты.
- Да, балуюсь иногда.
Кракович предложил ему сигарету, взял сам.
- Я, кажется, забыл спички.
- Но я...
- Спички! - повторил Кракович, протягивая руку. Гульхаров подчинился и
полез в глубокий карман. Если Кракович сошел с ума, это в конец концов
выяснится. Тогда его изолируют, а сержант Сергей Гульхаров будет полностью
оправдан. И конечно, он всегда сможет сказать, что этот сумасшедший
набросился на него. В таком случае, если Кракович действительно псих, то
его, сержанта, назовут героем. Он приготовился к прыжку.
Кракович почувствовал надвигающуюся опасность секундой раньше. Он обладал
даром предвидения, предчувствия. В подобных ситуациях он был ничуть не хуже
телепатов - Кракович почти физически ощутил, как напряглись мышцы сержанта.
- Если вы сделаете это, - быстро, глядя прямо в глаза Сергею, и при этом
вполне откровенно сказал он, - тогда вас и в самом деле отдадут под
трибунал!
Гульхаров закусил губу, несколько раз сжал и разжал кулаки и отступил с
тропинки.
- Так что? - спокойно спросил Кракович. - Ты думаешь, что я упомянул о
генеральном секретаре просто так?
Сержант вытащил коробок спичек и протянул его Краковичу. Отойдя подальше
от бензинового следа, они закурили, после чего Кракович прикрыл огонек
рукой, давая ему разгореться, а затем бросил спичку на бензиновый след.
Голубоватый, почти невидимый огонь побежал в направлении грузовика,
стоявшего метрах в тридцати от них. Снег вокруг огненной дорожки сразу же
растаял, и тут же грузовик вспыхнул ослепительным столбом голубого огня.
Мужчины попятились, а пламя вздымалось все выше и выше. Они слышали, как
трещит, шипит и лопается ужасный груз, лежавший в кузове, - трупы горели
великолепно. "Возвращайтесь туда, откуда вы пришли, - подумал про себя
Кракович. - Больше никто и никогда не сможет вас побеспокоить".
- Пошли, - вслух обратился он к сержанту. - Нужно уходить, пока не
взорвался бензобак.
Они неуклюже побежали по глубокому снегу обратно к особняку, К счастью,
прежде чем рванул бензобак, они успели скрыться за зданием. К тому времени
от грузовика остался лишь пылающий остов. Услышав взрыв, от которого
содрогнулась земля, они оглянулись. Кабина, колеса, части кузова разлетелись
во все стороны, горящие клочья падали на снег, столб огня и дыма поднялся
выше деревьев. Все было кончено...
Кракович разговаривал по телефону с посредником. Анонимный голос,
казалось, не проявлял никакого интереса к разговору и в то же время звучал
очень четко и был остр, как бритва, когда требовал подробную информацию. В
заключение Кракович сказал:
- Кстати, у меня теперь новый помощник - сержант Сергей Гульхаров из
транспортно-хозяйственной части, расквартированной в Серпухове. Я пока
оставил его здесь. Не могли бы вы сделать так, чтобы он служил здесь
постоянно? Он молод и силен, и у меня для него много работы.
- Да, это вполне возможно, - послышался в трубке холодный четкий голос. -
Вы говорите, он будет у вас разнорабочим ?
- И заодно моим телохранителем, - ответил Кракович. - Я не слишком-то
силен физически.
- Очень хорошо. Я узнаю, можно ли его направить на курсы военных
охранников. Ему следует также научиться хорошо пользоваться оружием, если он
еще недостаточно подготовлен. Мы, конечно же, можем поступить проще и найти
профессионала...
- Нет, - твердо настаивал на своем Кракович, - никаких профессионалов.
Этот вполне подойдет. Он неиспорчен, и мне это нравится. Он вносит
освежающую струю.
- Кракович, - вновь зазвучал голос на другом конце провода, - мне
необходимо знать... Вы гомосексуалист?
- Конечно же нет! А.., понимаю... Нет, не в этом дело. Мне он
действительно нужен, он еще совсем мальчик, веселый, жизнерадостный. Я здесь
совершенно один и очень нуждаюсь в его обществе. Если бы вы сами оказались
здесь, вы бы меня поняли.
- Да-да, мне говорили, что вам пришлось многое испытать. Хорошо,
положитесь на меня.
- Спасибо, - сказал Кракович и повесил трубку. На Гульхарова разговор
произвел большое впечатление.
- Вот как? - сказал он. - Оказывается, вы обладаете большой властью.
- Заметно, не правда ли? - устало улыбнулся Кракович. - Послушайте, я
просто валюсь с ног от усталости. Но прежде чем я могу позволить себе
поспать, необходимо еще сделать одну вещь. И скажу вам, что если то, что вы
видели прежде, было не очень приятно, то сейчас вам предстоит увидеть
гораздо худшее! Пойдемте со мной.
Он направился через разрушенные помещения внутреннего двора, через завалы
каменных обломков к одной из башен - туда, где раньше располагались личные
апартаменты Григория Боровица, а в ту ужасную ночь - командный пункт
Драгошани.
Лестница была черна от копоти, на стенах ее виднелись выбоины, повсюду
валялись расплющенные свинцовые пули, медные гильзы и осколки шрапнели. В
воздухе витал стойкий запах гари и копоти, оставшийся после взрывов гранат,
которые бросали сюда сверху, когда башня подверглась нападению. Но ничто не
смогло остановить Гарри Кифа и его татар. Дверь, ведущая в крошечную
приемную с площадки второго этажа, была распахнута настежь. Прежде здесь был
кабинет секретаря Боровица Юла Галенского.
Кракович знал его лично - это был робкий, не уверенный в себе человек,
обычный чиновник, не обладавший талантом экстрасенса. Просто один из
персонала особняка.
Между открытой дверью и перилами лестницы лицом вниз лежал труп охранника
в униформе - в сером комбинезоне с одной желтой полосой на левой стороне
груди. Это был не Галенский - сугубо штатский человек, а именно офицер
охраны. Голова, обращенная лицом к полу, плавала в луже крови и казалась
неестественно плоской, потому что лица как такового не существовало - вместо
него была лишь бесформенная кровавая масса.
Осторожно перешагнув через тело, Кракович и Гульхаров вошли в маленький
кабинет. Позади стола, возле самой стены в углу, скорчившись, сидел
Галенский, вцепившись руками в торчавший из его груди ржавый меч, воткнутый
в него с такой силой, что секретарь был пришпилен им к стене. Из широко
раскрытых глаз исчезло выражение ужаса. Некоторые люди после смерти уже не
способны что-либо чувствовать.
- Пресвятая Богородица! - прошептал Гульхаров. Ему еще не приходилось
видеть что-либо подобное. Он не успел стать настоящим боевым солдатом.
Пройдя через следующую дверь, они оказались в бывшем кабинете Боровица.
Это была просторная комната с большими окнами, защищенными
пуленепробиваемыми стеклами. Из расположенных в закругленной стене окон
открывался вид на находящийся в отдалении лес. Ковер на полу был в некоторых
местах прожжен и заляпан. На стоявший в углу массивный дубовый письменный
стол из окон падал яркий дневной свет. Что же касается кабинета в целом, то
здесь все было разрушено и выглядело помещение кошмарно!
Расколотое радиопереговорное устройство с торчавшими во все стороны
проводами валялось на полу; стены были выщерблены, дверь расколота в щепки
множеством попавших в нее пуль, а за ней, почти перерезанное надвое
автоматной очередью, лежало тело молодого человека, одетого на западный
манер. Застывшая лужа крови практически приклеила его к полу. Это было тело
Гарри Кифа.
В нем не было ничего примечательного, кроме полного отсутствия выражения
страха или боли на чистом, не поврежденном выстрелами лице.
Но истинно ужасное зрелище предстало перед их глазами возле
противоположной стены кабинета.
- Это Борис Драгошани, - сказал, указывая на него, Кракович. - Думаю, что
им руководило вот это существо, приколотое к его груди.
Он осторожно пересек комнату и остановился, внимательно разглядывая то,
что осталось от Драгошани и жившего внутри его паразита. Гульхаров держался
у него за спиной, боясь подойти ближе.
Обе ноги у Драгошани были сломаны и, неестественно вывернувшись, лежали
на полу, руки покоились вдоль спины, локти находились выше пола, предплечья
развернуты под прямым углом, а кисти далеко высунулись из рукавов пиджака и
больше походили на звериные лапы - сильные, огромные, готовые схватить, они
застыли в предсмертном спазме. На лице царило выражение невыносимой муки,
которое было тем более страшно, что едва ли это можно было назвать лицом
человека. К тому же череп был рассечен от уха
...Поділитися у соцмережах
