Жанр: Триллер
Некроскоп 1-5.
...вернул
за угол и заставил себя идти дальше. Он вспомнил о том искушении, которое ему
пришлось испытать, когда он проходил мимо грота, в котором должны были укрыться
его друзья. Но он твердо знал, что стоит ему войти туда, и никакие силы не заставят
его покинуть убежище.
Запрокинув голову, он посмотрел вверх и испуганно вздрогнул. Всего лишь в
каких-нибудь десяти футах над головой он увидел металлическую сетку,
ограждавшую выступ скалы. Пора было подходить к ней как можно ближе. Дарси
прибавил шаг и вскоре оказался вне пределов наиболее опасной зоны, потом
оглянулся и увидел выходящих из-за угла Манолиса и Джаза. И в этот момент из-под
ног выскользнул камешек, и Дарси растянулся на земле.
Чувствуя, что ноги его повисли над пропастью, Дарси вцепился руками в
спасительные выступы скалы и в ту же секунду понял, что сейчас произойдет.
- О дьявол! - выругался он, изо всех сил прижимаясь к поверхности скалы и
ступеням. Раздался оглушительный взрыв, и ударная волна едва не сбросила Дарси в
пропасть...
Во все полетели обломки скалы... Такое впечатление, что, вот-вот рухнет и сама
каменная громада... Оглушенный, задыхающийся от пыли и дыма Дарси, прижавшись
всем телом к камням, ждал, пока утихнет грохот и перестанет звенеть в ушах. Прошла
минута.., может быть, две - и наконец все стихло. Дарси оглянулся назад - по
полузасыпанным осколками камней ступеням, пренебрегая опасностью, к нему
карабкались Манолис и Джаз.
Но в то же время сверху спускались два существа!
Дарси увидел их в тот момент, когда с трудом попытался подняться на ноги. С
горящими глазами, оскалившись и рыча, они спешили лицом к лицу встретиться с
непрошенными посетителями их бастиона. У одного в руках был пистолет, а другой
держал в руках девятифутовую острогу для ловли осьминогов с трехзубым
зазубренным наконечником, острия которого были не меньше восьми дюймов длиной.
Автомат Дарси оказался погребенным под толстым слоем щебня и камней. Он
дернул за ремень, но вытащить оружие не смог. Вампир с пистолетом остановился и
прицелился... И тут над головой у Дарси что-то просвистело, а целившийся в него
вампир выронил пистолет и, сделав несколько неверных шагов назад, привалился
спиной к стене, вцепившись руками в торчавшую из его груди стрелу из твердого
дерева. Он задыхался, хватая ртом воздух, потом издал какой-то странный, со свистом
и шипением, крик, упал на колени и кувырнулся в пропасть.
Второй вампир, изрыгая проклятия и метя своим страшным оружием прямо в
грудь Дарси, продолжал приближаться. Каким-то чудом Дарси удалось оттолкнуть в
сторону страшный трезубец, и в этот момент за спиной у него появился Манолис.
- Ложись! - рявкнул грек, и Дарси бросился на землю Он услышал грохот трех
выстрелов подряд из "Беретты" Манолиса и шипение вампира, сменившееся визгом и
воплями боли и ярости. После того как его трижды ранили, существо все еще, хотя и с
трудом, держалось на ногах. Дарси выхватил у него из рук трезубец и с силой воткнул
его рукояткой в грудь вампира. Визжа и мяукая, существо кубарем покатилось к
подножию скалы.
Джаз Симмонс подошел к обоим спутникам.
- Наверх или вниз? - спросил он.
- Вниз, - не раздумывая ответил Дарси. - И дело не в моем ангеле-хранителе.
Просто я хорошо знаю, как трудно уничтожить подобных тварей. - Он огляделся. - А
где Зек?
- Она осталась внизу, - ответил Джаз.
- Еще одна веская причина, чтобы спуститься, - сказал Дарси. - Сначала мы
должны сжечь тех двоих, а уже потом пойдем и посмотрим, что делается там, наверху.
Но Зек не осталась внизу и как раз в эту минуту появилась из-за угла. Когда она
увидела, что все трое живы и невредимы.., вырвавшийся из ее груди вздох облегчения
сказал больше, чем могли выразить все слова в мире...
Они притащили с катера бензин и сожгли обоих изуродованных вампиров, потом
немного отдохнули, прежде чем снова подняться наверх, в древнюю крепость. Судя по
всему, Янош готовил здесь для себя просторное и неприступное логово, не совсем
такое, каким остался в памяти Зек замок Вамфири, но не менее зловещее и жуткое.
Следуя туда, куда направлял ее телепатический талант, Зек повела за собой всю
группу Они прошли мимо куч битого камня, оставшегося от старинной каменной
кладки, мимо проемов в недостроенных стенах, мимо глубоких окон-амбразур, откуда
открывался великолепный вид на простиравшееся до самого горизонта море, пока,
наконец, не дошли до люка, скрытого под просмоленной парусиной и тюками с мехом
Открыв люк, они увидели стоптанные за многие века ступени, ведущие в древнюю
темницу, построенную еще крестоносцами. Засветив факелы, мужчины начали
спускаться в самое сердце скалы. Зек последовала за ними. Внизу они обнаружили два
колодца с низкими бортами, закрытые крышками и уходящие еще дальше в черную
глубину. При виде их Зек вскрикнула и бессильно прислонилась к холодной сырой
стене, дрожа от ужаса.
- В чем дело? - послышался голос Джаза, еле видного в неверном свете факела.
- Там, в колодце... - сдавленно прошептала Зек, прижав руку к горлу. - Нечто
подобное было в замках Вамфири на Темной стороне. В таких колодцах Вамфири
обычно содержали своих.., чудовищ!
Крышки, закрывавшие колодцы, были сколочены из досок. Манолис прижался
ухом к одной из них, но ничего не услышал.
- Что-то есть в этих колодцах? - нахмурившись, спросил он. Зек кивнула.
- Они сейчас молчат, затаились от страха. Их мысли пусты и туманны. Что-то
вроде моллюсков или газообразных существ, или чего-либо в этом духе. Они не знают,
кто мы. И они боятся, что это может быть Янош. Это.., это.., мерзкие твари, которых
Янош вырастил из собственной плоти.
Дарси вздрогнул и поежился.
- Что-то вроде того существа, которое держал у себя в подземелье Юлиан Бодеску.
Но.., мы можем взглянуть на них без всякого риска. Гарантирую, ибо я бы непременно
знал, если бы это было не так.
Манолис и Джаз сняли крышку с одного из колодцев и остановились на его краю,
возле самого ограждения. Заглянув в адскую тьму, они не сумели ничего разглядеть.
Переглянувшись с остальными, Джаз пожал плечами, вытянул вперед руку с факелом
и уронил его вниз.
И в этот миг словно все силы ада были отпущены на свободу!
Вой, вопли, мяуканье, плевки, неистовый шум и гам - все это донеслось до них из
глубины колодца. На какое-то мгновение - не больше - упавший факел осветил
кошмар, творившийся на дне сухого колодца. Они увидели множество глаз, разинутых
ртов, оскаленные зубы, широкие взмахи гибких, словно резиновых, конечностей.
Нечто невыразимо ужасное билось, скакало, издавало нечленораздельные вопли. Но
тут факел погас - и к лучшему, ибо они успели увидеть вполне достаточно.
Отвратительная оргия все еще продолжалась, когда Джаз вместе с Манолисом
поставили крышку на место.
Когда они поднимались по ступеням обратно, Манолис сказал:
- Нам понадобится весь наш запас горючего.
- И еще огромное количество вот этого строевого леса, - поддержал его Джаз.
- А после еще несколько мин, - добавил Дарси. - Мы должны быть уверены в том,
что засыпали эти колодцы и завалили их на веки вечные. Пора навести здесь порядок.
Они вышли наконец на свежий воздух, и тут Зек схватила Джаза за руку.
- Но если Янош успел столько здесь натворить, причем за очень короткое время,
трудно даже представить себе, что он сделал там, в Трансильванских горах!
Дарси взглянул на своих спутников. Он был по-прежнему мрачен, и лицо его
оставалось пепельно-серым. В горле у него пересохло, а потому голос звучал хрипло,
когда он произнес, словно размышляя вслух:
- Господи! Да я бы ни за что на свете не хотел бы сейчас оказаться на месте Гарри
Кифа!..
Гарри проснулся с ощущением того, что произошло нечто страшное, что
случилось это далеко, но, тем не менее, было ужасным. В ушах его продолжали
звучать нечеловеческие вопли, а перед глазами полыхало ревущее пламя. Однако, сев в
кровати, он понял, что вопли издавали окрестные петухи, будя всю округу, а пламя
было ничем иным, как ярким сиянием солнца, заглядывающего в обращенные на
восток окна.
Теперь, когда он окончательно проснулся, до него донеслись совсем другие звуки:
звон тарелок во время завтрака, шум и запахи из кухни, где готовили пищу.
Гарри встал, умылся, побрился и быстро оделся. Он уже готов был спуститься
вниз, но вдруг услышал странно знакомое поскрипывание, стук колес,
подпрыгивающих на неровностях дороги и тихий звон лошадиных копыт. Он подошел
к окну и выглянул, чтобы узнать, в чем дело, но был весьма удивлен тем, что солнце
словно жаром обожгло ему руки. Гарри нахмурился. Золотистый солнечный свет
раздражал его, вызывал непонятный зуд.
По дороге друг за другом двигались четыре или пять повозок, запряженные
лошадьми. Цыгане, странники... Они направлялись в сторону видневшихся вдалеке
гор, и Гарри ощутил странное родство с ними, ибо эти горы и для него были конечной
целью путешествия. Сумеют ли они пересечь границу? Позволят ли им сделать это?
Это будет весьма странно, поскольку Чаушеску никогда не питал особой симпатии к
цыганам.
Гарри смотрел, как они проезжали мимо, и туг заметил, что последняя повозка
украшена погребальными венками и причудливыми похоронными гирляндами,
свитыми из виноградных лоз и чеснока. Маленькие Зранан Ламли окна повозки были
плотно зашторены, а рядом с нею шли одетые в черное женщины с опущенными
головами. Все они беззвучно плакали. Эта повозка, догадался Гарри, была ни чем
иным, как катафалком, а лежавший внутри нее человек умер совсем недавно.
Гарри, испытывая симпатию и жалость, обратился к нему на языке мертвых:
- С вами все в порядке?
Мысли неизвестного текли спокойно и были лишены тревоги и волнения, однако
при вторжении в них Гарри он вздрогнул.
- Вам не кажется, что с вашей стороны не слишком-то вежливо вот так, непрошено
нарушать мой покой и уединение.
- Извините меня, - смущенно ответил Гарри, - но я очень беспокоился о вас. Судя
по всему, все произошло недавно, а.., не многие могут столь стойко переносить это.
- Вы говорите о смерти? О, я ожидал ее уже очень давно. Вы, должно быть, тот
самый некроскоп?
- Вы обо мне слышали? Но тогда вы должны знать, что я никогда не бываю груб, а
если иногда и невежлив, то непреднамеренно. Но мне и в голову не приходило, что
слух обо мне дошел до кочевого народа. Мне всегда казалось, что вы существуете сами
по себе, отдельно от других народов. То есть я хочу сказать, что ваш образ жизни не
всегда соответствует.., нет, не об этом я собирался говорить с вами. Наверное, вы
правы: я вел себя невежливо по отношению к вам.
- Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, - усмехнулся умерший. - Но
мертвые есть мертвые, Гарри, и раз уж они получили возможность поболтать друг с
другом, они, конечно же, болтают! Им остается только вспоминать, не имея
возможности связаться с кем-либо из мира живых. За исключением вас, Гарри. А это
неизбежно приводит к тому, что и сами вы становитесь темой для разговоров. А
потому я, конечно же, слышал о вас, Гарри.
- Вы очень знающий человек, - сказал ему Гарри, - и очень мудрый, как мне
кажется. Значит, вы не считаете смерть большим несчастьем. То, что происходит с
вами при жизни, продолжится и после смерти. Все проблемы, волновавшие вас, когда
вы были живым, и которые вы не успели решить до конца, вы сумеете обдумать
теперь, когда вы умерли. Вы найдете ответы на все свои вопросы.
- Вы пытаетесь успокоить меня, облегчить мое состояние, и я это очень ценю, -
ответил умерший, - но, поверьте, в этом нет никакой нужды. Я был уже стар, и кости
мои устали, а потому я был готов к смерти. И сейчас я на пути к своим родным местам
у подножия гор, где меня радушно встретят мои предки - Странники. В свое время они
так же, как и я, были цыганскими королями... Я тоже был им. Мне бы очень хотелось
услышать из первых уст историю моего народа. И думаю, что за такую возможность я
должен поблагодарить именно вас, ибо без вас они лежали бы без движения в своих
древних могилах, похожие на высушенные семена, в которых заложены все цвета и
формы, но которые не в силах воплотить их в жизнь. Ведь для мертвых вы все равно
что дождь в знойной пустыне.
Процессия уже поворачивала за угол, и Гарри высунулся подальше из окна, чтобы
не упускать из вида катафалк.
- Мне было приятно познакомиться с вами, - сказал он вслед процессии. -
Поверьте, если бы я знал, что вы цыганский король, я отнесся бы к вам с гораздо
большим почтением.
- Гарри, - донеслись до некроскопа высказанные на языке мертвых мысли старого
цыгана, казавшегося теперь обеспокоенным, - вы кажетесь мне человеком редким и
необыкновенным: вы добры, полны сострадания и сочувствия, по-своему мудры,
несмотря на молодость. И вы сказали, что признаете мою мудрость и накопленный
опыт. Вот почему я хочу попросить тебя принять один мой совет, настоятельный совет
старого Странника, короля цыган. Иди куда угодно, но только не туда, куда ты
направляешься сейчас. Делай все, что угодно, но только не то, что намереваешься
сейчас сделать.
Гарри был обескуражен и не на шутку встревожен. Цыгане обладают весьма
необычными талантами и способностями, и даже мертвые, в том числе умершие
недавно, они не лишены этих талантов. Не говоря уже о мертвом цыганском короле!
- Вы предсказываете мне судьбу! Давно я не вкладывал серебряную монету в
цыганскую ладонь, не крестил ее серебром.
- Да, серебром... - немедленно отозвался старый цыган. - Никогда уже моим
ладоням не коснуться его! Но, будь уверен, оно тяжестью лежит на моих глазах.
Перекрести серебром себя, Гарри! Перекрести им себя!
В душе Гарри на смену удивлению пришли подозрения. Что известно этому
старику? Что может быть ему известно, и что он хочет ему сказать? Гарри не пытался
скрыть свои мысли, и цыганский король сумел их прочесть.
- Я и сказал тебе слишком много, - произнес он в ответ. Кое-кто может счесть
меня предателем. Ну и пусть они думают так! Ты совершенно прав: я стар, я мертв и
потому заслуживаю снисхождения. У меня еще есть возможность получить прощение.
Но ты был добр ко мне, а смерть поставила меня выше страха за свое доброе имя.
- Ваши предостережения звучат зловеще, - сказал ему Гарри, но ответа не получил.
Только маленькое облачко медленно оседающей дорожной пыли свидетельствовало о
том, что здесь только что проехали повозки, теперь уже окончательно скрывшиеся из
вида.
- Мой путь предопределен! - крикнул им вслед Гарри. - И я должен следовать ему!
До него донесся вздох.., лишь один вздох...
- И тем не менее я благодарю вас, - также со вздохом ответил Гарри, слегка
ссутулившись. - Прощайте!
Он ощутил, как старик медленно и печально покачал головой...
В одиннадцать часов утра Гарри расплатился и покинул гостиницу "Саркад" в
Мезоберени. Остановившись на обочине дороги, он стал ждать такси. В руках он
держал только портплед, в котором было немного вещей: спальный мешок, подробная
карта района и пакет с сэндвичами, приготовленными для него дочерью владельца
гостиницы.
И без того горячее солнце, казалось, пекло еще сильнее, проникая сквозь пыльные
стекла старого драндулета. Оно сжигало кисти рук Гарри, отчего на них появилось
нечто вроде потницы. При первой же возможности он попросил остановиться и в
деревушке под названием Бекеш купил себе соломенную шляпу с широкими полями.
От Мезоберени до того места неподалеку от румынской границы, куда
направлялся Гарри, было около двадцати километров. Прежде чем отпустить шофера
такси, он проконсультировался с ним, чтобы проверить, насколько точна его карта, и
действительно ли до пограничного пункта Гьюла осталось два или три километра.
- Да, Гьюла, - сказал шофер, махнув рукой куда-то вдоль дороги. - Гьюла. Вы
увидите и то и другое с холма - и границу и Гьюлу.
Гарри проводил взглядом развернувшуюся и удаляющуюся машину, потом
повесил на плечо портплед и пешком отправился в сторону границы. Он мог бы
доехать до места на такси, но не хотел добираться туда таким образом. Человек,
идущий пешком, привлекает к себе; меньше внимания на сельской дороге.
Да, это была именно сельская дорога: по обеим ее сторонам тянулись леса,
зеленые поля, живые изгороди, на пастбищах пасся скот. Земли казались богатыми и
плодородными. Но впереди, по ту сторону границы, возвышался центральный массив
Трансильванских гор. Он не выглядел столь мрачно, как Южный, эти горы не
вызывали дурных предчувствий, однако будили в душе благоговейный страх и таили в
себе некую угрозу. Милях в двадцати пяти, в том месте, где дорога проходила через
гребень, образованный невысокими холмами, Гарри видел серо-голубые вершины и
куполообразные оконечности, уходящие к самому горизонту, огромное скопище
утесов, подернутых дымкой и неясно очерченных из-за большого расстояния до них и
низкой облачности. Именно туда и лежал его путь.
Отсюда же Гарри хорошо был виден пограничный пункт с красно-белым
полосатым шлагбаумом, перегораживающим дорогу. В то время, когда Гарри имел
доступ в пространство Мёбиуса, границы его мало волновали, но теперь они начали
представлять для него весьма серьезное препятствие. Он был уверен, что пересечь эту
границу у него нет никакой возможности. Во всяком случае, по дороге. Но его весьма
несложный план учитывал этот момент. Теперь, когда он точно сориентировался по
карте и знает, где именно находится и как проходит линия границы, он будет
продолжать изображать беспечного туриста и спокойно проведет время в ближайшей
деревушке или поселке. Там он досконально изучит карту и выберет для себя наиболее
приемлемый маршрут для перехода границы с Румынией. Он знал, что секуритате
прилагает все возможные усилия, чтобы держать румынов взаперти, но сомневался,
что ее агенты принимают достаточно жесткие меры в стремлении не допустить в
страну иностранцев. В конце концов, какой сумасшедший будет рваться туда? Только
один - Гарри Киф!
У подножия холма была Т-образная развилка, от которой на север, через густой
лес, отходила третьеразрядная дорога, частично засыпанная щебенкой. За лесом,
меньше чем в полумиле.., да, это, должно быть, и есть Гьюла. Гарри видел голубоватосерые
дымки, поднимавшиеся из печных труб, и сверкающие луковообразные купола -
возможно, это были церкви. В целом, место казалось очень тихим и спокойным, а
следовательно, вполне устраивало Гарри.
Но едва он спустился вниз по склону и повернул налево, в лес, как снова услышал
смутно знакомое позвякивание и стук и увидел под деревьями те самые цыганские
повозки, которые совсем недавно проезжали под окнами гостиницы. Судя по всему,
они появились здесь недавно, и странники еще не закончили разбивать лагерь. Один
из них, одетый в кожаные штаны, домотканую красно-коричневую рубашку и черные
ботинки, сидел на покосившейся ограде и жевал травинку. Его длинные, блестящие
черные волосы стягивала черно-белая повязка, закрывающая лоб. Когда Гарри
поравнялся с ним, он улыбнулся и кивнул головой.
- Эй, путник! Ты путешествуешь в одиночестве. Так почему бы тебе не присесть
на минутку, чтобы отдохнуть и промочить горло? - Он поднял вверх руку с зажатой в
ней высокой и узкой бутылочкой сливовицы. - Сливы в этом году были особенно
кислыми, из них-то и было приготовлено это вино.
Гарри покачал было головой, отказываясь от предложения, а потом вдруг подумал:
а почему бы и нет? Он с таким же успехом может изучать карту, сидя под деревом,
как и в любом другом месте. И не привлечет к себе излишнего внимания.
- Спасибо за приглашение, - ответил он, но тут же удивленно добавил:
- Поразительно! Вы говорите на моем языке!
- И еще на очень многих, - улыбнулся цыган. - Можно сказать, почти на всех. А
чего вы ожидали? Ведь мы же Странники!
- А как вы догадались, что я англичанин? - спросил он, следуя за человеком вглубь
лагеря.
- Да просто потому, что вы не венгр. И потому, что немцы сюда больше не
приезжают. Будь вы французом - вас непременно было бы, как минимум, двое-трое,
причем все в шортах и на велосипедах. Честно говоря, я и не знал точно. И если бы вы
мне не ответили, то, наверное, так бы и не узнал. Во всяком случае, наверняка. Но как
бы то ни было.., вы очень похожи на англичанина.
Гарри рассматривал повозки, изысканно украшенные причудливо вырезанными
магическими знаками, великолепную резьбу по дереву. Различные символы были
выполнены очень искусно и совершенно естественно включались в общий
декоративный фон, словно по специально разработанному проекту, предназначенному
для того, чтобы замаскировать их. Однако, присмотревшись повнимательнее, хотя и
стараясь сделать вид, что интерес его совершенно случаен, Гарри понял, что все
именно так и есть, символы действительно сознательно скрывались.
Особый его интерес в этом отношении вызывал катафалк, стоявший поодаль от
остальных повозок. На ступеньках его сидели бок о бок две женщины в черных
одеждах. Головы их были опущены на грудь, а руки безвольно свисали по бокам.
- Умерший король... - произнес Гарри и краем глаза заметил, как вздрогнул его
новый знакомый. И тут в голове у него все встало на свои места, словно разбросанные
фрагменты головоломки соединились вдруг в единую картину.
- Откуда вы знаете? Гарри пожал плечами.
- Такое количество цветов и чеснока свидетельствует о принадлежности повозки
богатому и знатному человеку и соответствует положению цыганского короля. Там,
внутри, его гроб, не так ли?
- Там два гроба, - ответил цыган, настороженно косясь на Гарри.
- Вот как?
- Второй предназначен для его жены. Вон той, худой, что сидит на ступеньках.
Сердце ее разбито, и она не думает, что надолго переживет мужа.
Они присели на выпиравшие из земли угловатые корни дерева и Гарри вытащил
пакет с сэндвичами. Сам он не был голоден, но собирался угостить ими своего
цыганского "друга" в обмен на добрый глоток сливовицы.
- И где вы намерены похоронить его? - наконец спросил он.
- Там, у подножия гор, - ответил цыган, беспечно мотнув головой куда-то на
восток, однако Гарри почувствовал на себе его настороженный взгляд.
- Я видел впереди пограничный пост. Они вас пропустят через границу?
Цыган улыбнулся, отчего загорелое лицо его сморщилось, а в лучах
пробивавшегося сквозь кроны деревьев солнца сверкнули золотые, зубы.
- Мы пользовались этим путем еще задолго до появления здесь границы и вообще
каких-либо опознавательных знаков. Неужели вы думаете, что они осмелятся
остановить похоронную процессию? Тем самым рискуя навлечь на свои головы
проклятия цыган ?
- Старинные проклятия цыган все еще играют вам на руку? - улыбнулся в ответ
Гарри.
- Да, это так, - просто и без тени улыбки ответил тот.
Оглядываясь вокруг, Гарри поднес ко рту бутылку и сделал из нее большой глоток.
Он чувствовал, что все остальные мужчины табора исподтишка наблюдают за ним,
делая при этом вид, что продолжают обустраивать лагерь. Он видел, что все они
напряжены, насторожены, и никак не мог решить, что же ему делать. С одной
стороны, ему показалось, что он нашел способ перейти границу, И в то же время его
не покидало ощущение, что цыгане с удовольствием возьмут его с собой.
Самым странным было то, что он не испытывал абсолютно никакой враждебности
ни к этому человеку, ни к его сородичам, которые - теперь у него были основания для
такой уверенности - оказались здесь совсем не случайно, а, скорее всего, затем, чтобы
заманить его в ловушку. Он их совсем не боялся. По правде говоря, он сейчас меньше,
чем когда-либо в своей жизни, испытывал страх. Вопрос был в другом: следует ли ему
спокойно позволить им захватить его в плен или все же стоит попытаться выйти
сейчас из лагеря? Следует ли ему намекнуть, что он понимает ситуацию, и раскрыть
свои подозрения или лучше продолжать играть роль невинного простака? Короче, что
лучше: "тихо" последовать за ними или поднять шум и поставить себя под удар,
может быть, оказаться избитым до полусмерти.
И все же в одном он был уверен: Яношу он нужен живой, он хочет встретиться с
ним один на один, лицом к лицу, а это значит, что зганы едва ли прибегнут к насилию.
Возможно, сейчас, когда он попался на крючок, лучше будет вести себя спокойно и
позволить этому чудовищу подтащить его ближе К себе. Во всяком случае, до
определенной степени.
"...Когда он разинет свою огромную пасть, прыгай внутрь, ибо внутри он мягче..."
- Я вспомнил эти слова? - заговорил Гарри на языке мертвых. - Или ты снова здесь,
Фаэтор?
- Возможно, и то и другое вместе, - послышался хриплый голос из самых глубин
его мозга.
Гарри кивнул, будто бы в ответ на какие-то свои мысли.
- Значит, это был ты. Очень хорошо, будем играть по твоим правилам.
- Прекрасно. Поверь мне, ты.., мы.., держим всю игру в своих руках.
- Могу я немного отдохнуть у вас? - спросил Гарри цыгана, когда они удобно
устроились под деревьями. - Здесь так тихо и спокойно. Я мог бы посидеть и не
торопясь изучить карту, чтобы спланировать дальнейший маршрут. - Он сделал еще
один большой глоток сливовицы.
- А почему нет? - ответил тот. - Можете быть уверены, вам ничего не грозит..,
здесь, во всяком случае.
Гарри вытянулся, положил голову на портплед и раскрыл карту. До Халмашу
было.., что-то около шестидесяти миль. Солнце только что прошло зенит, время едва
перевалило за полдень. Если табор тронется в путь в два часа дня и если они будут
двигаться со скоростью примерно шесть миль в час, к полуночи они, вполне
возможно, доберутся до Халмашу. И Гарри вместе с ними. Он даже приблизительно не
мог представить, каким образом они сумеют провести его через пограничный
контроль, но в том, что они это сделают, ни на минуту не сомневался. Как не
сомневался в том, что среди орнаментов и резьбы, украшающих катафалк цыганского
короля, видит летучую мышь с горящими красными глазами, взлетающую с горлышка
урны.
Гарри закрыл глаза, сосредоточился и мысленно обратился к Фаэтору на языке
мертвых.
- Я думаю, что раз и навсегда испугал Яноша, пригрозив ему тем, что вторгнусь в
его разум.
- Это было весьма смело и дерзко с твоей стороны, - ответил Фаэтор. - Хитрый
блеф. Но ты совершил ошибку,
...Поділитися у соцмережах
