Жанр: Триллер
Борн 4. Возвращение Борна
...раненого еще раньше отвезли к самолету, стоявшему в аэропорту
Казанцакис, и передали на попечение хирургу. За плечами у каждого было по легкому
нейлоновому рюкзаку, набитому самым разным снаряжением - от баллонов со
слезоточивым газом до мотков бечевки. Спалко не знал, с чем им придется
столкнуться, и не хотел рисковать. Первыми шли мужчины. На плече у каждого на
широком ремне висел пистолет-пулемет. Оружие они держали на изготовку.
Расщелина постепенно сужалась, и наконец им пришлось перестроиться в цепочку.
Скоро небо над их головой уступило место каменному своду, и они оказались в
пещере. Здесь было сыро и стоял затхлый запах плесени.
- Воняет, как из раскопанной могилы, - поморщился один из мужчин.
- Глядите! - воскликнул другой. - Кости!
Они направили лучи фонариков в то место, где действительно были разбросаны
кости какого-то мелкого млекопитающего, однако уже через сто метров наткнулись
еще на одну горку костей - на сей раз гораздо более крупных. Зина присела на
корточки и подняла одну из них.
- Не надо, - предупредил стоявший рядом мужчина. - Брать в руки
человеческие кости - плохая примета.
- Что за чепуха! - засмеялась Зина. - Археологи только этим и занимаются.
Кроме того, может, они вовсе не человеческие.
Тем не менее она бросила кость на пыльный пол пещеры.
Через пять минут на их пути оказался предмет, который ни с чем нельзя было
перепутать. Это был человеческий череп. Освещенный светом фонариков, он печально
скалился и смотрел на пришельцев черными проемами пустых глазниц.
- От чего, по-вашему, он умер? - спросила Зина.
- От голода и жажды, наверное, - предположил Спалко.
- Бедняга!
Они продолжали двигаться в глубь скалы, на которой стоял монастырь, и чем
дальше они шли, тем больше костей встречалось на их пути. Теперь кости были
преимушественно человеческие и по большей части - сломанные.
- Нет, что-то мне не кажется, что все они умерли от голода и жажды, - сказала
Зина.
- От чего же тогда? - спросил один из мужчин, но ему никто не ответил.
Спалко отрывисто приказал им поторапливаться, и группа ускорила шаг. По его
расчетам, они уже достигли того рубежа, где наверху высились зубчатые внешние
стены монастыря. На потолке пещеры свет фонарей выхватывал из темноты какие-то
причудливые формации.
- Пещера раздваивается, - сообщил один из бойцов и посветил сначала на левое,
а затем на правое ответвление.
- Пещеры не могут раздваиваться, - заявил Спалко, а затем просунул голову в
левый проход и посветил туда фонариком. - Это тупик, - констатировал он и,
пробежав пальцами по краю прохода, добавил: - Причем отверстие прорублено
людьми. - Затем Спалко вошел в правое отверстие, и вскоре оттуда гулко раздался
его голос: - А вот этот ход ведет дальше, но здесь - множество изгибов и поворотов.
Когда Спалко вышел обратно, на его лице было странное выражение.
- Мне кажется, что это вовсе не проход, - заявил он. - Неудивительно, что
Молнар решил спрятать доктора Шиффера именно здесь. Боюсь, мы очутились в
лабиринте.
Двое мужчин переглянулись.
- В таком случае, - вступила в разговор Зина, - как мы отсюда выберемся?
- Мы не можем знать, что нас там ждет, - сказал Спалко и вынул из кармана
небольшой прямоугольный предмет размером не больше карточной колоды.
Ухмыльнувшись, он продемонстрировал своим спутникам, как работает этот прибор.
- ГСП. Глобальная система позиционирования. Я только что отметил наше нынешнее
местоположение. А теперь - пошли, - мотнул он головой.
Однако очень скоро они осознали бесплодность своих попыток разобраться в
хитросплетениях лабиринта, и через пять минут группа вновь оказалась на исходной
позиции, рядом со входом в него. Спалко с озабоченным видом вертел в руках прибор.
- В чем дело? - спросила Зина.
- ГСП здесь почему-то не работает.
Зина непонимающе тряхнула головой.
- А почему?
- Видимо, сигнал спутника блокируется каким-то минералом, содержащимся в
горной породе, - ответил Спалко. Он не мог признаться перед своими подчиненными
в том, что на самом деле понятия не имеет, почему электроника отказывается работать
в лабиринте. Вместо этого он вытащил из рюкзака моток бечевки. - Последуем
примеру Тезея и будем разматывать бечевку по мере продвижения.
Зина недоверчиво посмотрела на моток.
- А если веревки не хватит? - спросила она.
- Но ведь Тезею хватило, - ответил Спалко. - А мы находимся уже почти
внутри монастырских стен, так что будем надеяться на лучшее.
Доктору Феликсу Шифферу было скучно. С утра до вечера ему оставалось лишь
маяться от безделья и выполнять приказы незнакомых людей, которым было поручено
обеспечивать его безопасность. Именно они под покровом ночи перевезли его на Крит,
а затем постоянно переправляли в новые убежища. Они никогда не оставались на
одном месте дольше трех дней. Больше всего ему понравился дом в Ираклионе, но и
там Шифферу быстро надоело. Он изнывал от скуки. Его хранители не приносили ему
газет и не разрешали слушать радио. Телевизора там не было, но, если бы он и был,
Шифферу наверняка не разрешили бы его смотреть. И все же, мрачно думал ученый,
там было несравненно лучше, чем в этом нагромождении древних камней, где он
вынужден спать на походной койке и греться у камина. Из предметов обстановки тут
имелись только тяжелые сундуки да буфеты, хотя охранники и привезли сюда
походные кровати, раскладные стулья и пледы. Здесь не было ни водопровода, ни
канализации, поэтому охранники соорудили отхожее место во дворе, отчего весь
монастырь уже через пару дней провонял дерьмом. Даже днем это место было унылым
и промозглым, а после захода солнца хотелось просто повеситься. Не было даже света,
чтобы почитать. Впрочем, и читать-то было нечего...
Шиффер мечтал вновь обрести свободу. Если бы он был набожным, то молился бы
об избавлении от этого повседневного кошмара, который стал казаться ему
бесконечным. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз виделся с
Ласло Молнаром и говорил с Алексом Конклином! Где они теперь, что делают? Когда
Шиффер спрашивал об этом своих охранников, те отказывались отвечать, ссылаясь на
свое единственное божество - СООБРАЖЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ. Любой способ
связи они считали недостаточно безопасным и лишь твердили, что очень скоро он
вновь увидит своего друга и благодетеля. Но когда Шиффер требовал назвать более
точные сроки, они лишь пожимали плечами и возвращались к своей бесконечной
карточной игре. Им было скучно не меньше, чем ему, по крайней мере - тем, которые
в данный момент были свободны от дежурства.
Рядом с доктором постоянно находилось семеро охранников. Сначала их было
больше, но несколько из них остались в Ираклионе. Судя по тому, что удалось
выяснить Шифферу из обрывков подслушанных разговоров, к этому времени они уже
должны были появиться здесь, но не приехали. Видимо, именно поэтому сегодня в
карты не играли - все охранники заняли свои боевые посты, воздух был буквально
пропитан напряжением, и это ощущалось настолько сильно, что у доктора Шиффера
даже заломило зубы.
Шиффер был довольно высоким мужчиной с пронзительным взглядом голубых
глаз, орлиным носом и наполовину поседевшей шевелюрой. Еще до того, как
завербоваться в предельно засекреченное Агентство перспективных разработок в
области оборонных проектов, он был в большей степени на виду и работал на Берта
Бакара. Не обладая умением найти подход к людям, Шиффер не очень ладил с
окружающими и в конфликтных ситуациях, промычав нечто нечленораздельное,
просто поворачивался и уходил, однако столь очевидное замешательство лишь
усиливало неприязненное отношение к нему со стороны других.
Он встал и лениво направился к окну, но на полпути был перехвачен охранником.
- Это опасно, - сказал наемник. В его взгляде читалась напряженность.
- Опасно, безопасно - только и знаете, что долдонить одно и то же! -
раздраженно воскликнул Шиффер. - Меня от этих слов уже тошнит!
Тем не менее он покорно вернулся к стулу, на котором ему полагалось сидеть.
Стул был поставлен с особым расчетом - подальше от дверей и окон. В помещении
было сыро, и ученый зябко поежился.
- Я скучаю по своей лаборатории, я скучаю по работе, - стал жаловаться
Шиффер, глядя в черные глаза наемника. - Я чувствую себя как в тюрьме, вы можете
это понять?
Заметив волнение своего подопечного, командир наемников по имени Шон Киган
шагнул вперед.
- Сядьте, пожалуйста, доктор, - мягко попросил он.
- Ноя...
- Это для вашего же блага, - настойчивым тоном произнес Киган. Он был
ирландцем, но при этом - темноволос и с черными глазами. На его грубо
вырубленном лице читалась мрачная решимость, тело, сложенное словно у уличного
бойца, бугрилось мускулами. - Нас наняли специально для того, чтобы обеспечивать
вашу безопасность, и мы относимся к своей работе серьезно.
Шифер послушно сел.
- Может, кто-нибудь соизволит мне объяснить, что все это значит?
Киган несколько секунд в задумчивости смотрел на ученого, а затем, приняв
решение, опустился на соседний стул и негромко заговорил:
- Я не хотел рассказывать вам об этом, но, возможно, будет лучше, если вы
узнаете.
- О чем? - испуганно спросил Шиффер. Лицо его вытянулось и побледнело. -
Что случилось?
- Алекс Конклин мертв.
- О боже, нет!
На лице Шиффера внезапно выступил пот, и он утер его тыльной стороной руки.
- Что касается Ласло Молнара, то мы не получали от него никаких известий вот
уже двое суток.
- Боже всемогущий!
- Не волнуйтесь, доктор, вполне возможно, что Молнар не выходит на связь из
соображений безопасности. - Киган встретился взглядом с ученым. - Но, с другой
стороны, исчезли также наши люди, которых мы оставили в Ираклионе.
- Понимаю... - протянул доктор Шиффер. - Вы думаете, с ними могло
случиться что-то... нехорошее?
- Я не могу исключать такую возможность.
От страха у Шиффера тряслись губы, и он не переставая потел.
- Значит, может случиться так, что Спалко узнал, где я нахожусь? Может, он уже
на Крите?
Лицо Кигана оставалось словно высеченным из камня.
- Именно поэтому, - сказал он, - мы и принимаем дополнительные меры
безопасности.
Страх сделал Шиффера агрессивным.
- Ну и что же это за меры? - капризным, злым тоном осведомился он.
- Мои люди с автоматическим оружием патрулируют все стены, но вряд ли
Спалко окажется таким дураком, что предпримет атаку на открытом пространстве. -
Киган покачал головой. - Нет, если он здесь, если он пришел за вами, доктор, то не
станет столь безрассудно рисковать. - Наемник встал и поправил автомат, висящий на
плече. - Его путь сюда лежит через лабиринт.
С каждым новым поворотом, который делали Спалко и его небольшая команда,
они все лучше ориентировались в лабиринте. Но, с другой стороны, это был
единственный логичный путь для любого, кто решит напасть на монастырь, а значит,
нельзя исключить, что они направляются прямиком в западню.
Спалко посмотрел на моток веревки, от которого осталась всего одна треть. Они,
наверное, находятся уже примерно под центром монастыря. Благодаря веревке он был
уверен, что они продвигаются вперед, а не кружат по лабиринту, сбившись с пути.
Перед каждым поворотом Спалко надеялся, что делает правильный выбор.
Повернувшись к Зине, он прошептал:
- Я чувствую засаду и хочу, чтобы ты осталась здесь, в резерве. - Похлопав по ее
рюкзаку, Спалко добавил: - Если с нами что-нибудь случится, ты знаешь, что делать.
Зина кивнула, и трое мужчин, пригнувшись, продолжили путь. Едва они скрылись
из виду, до слуха Зины донесся треск автоматных очередей. Поспешно открыв рюкзак,
она вынула оттуда баллон со слезоточивым газом и бросилась в ту сторону, куда ушли
ее спутники. Женщина почувствовала запах пороха еще до того, как свернула в
нужный коридор. Завернув за угол, она увидела одного из членов их команды
валяющимся на полу в луже крови. Спалко и второго мужчину плотный автоматный
огонь заставил залечь. С того места, где находилась Зина, было видно, что стреляют с
двух различных позиций.
Сорвав с баллона защитный колпачок, Зина через голову Спалко швырнула его
вперед. Он ударился о землю и с негромким шипением откатился влево. Спалко
хлопнул своего бойца по спине, и они отступили, чтобы не оказаться в зоне действия
газа.
До их слуха доносились звуки натужного кашля и рвоты, сами же они успели
натянуть защитные маски и были готовы предпринять вторую атаку. Спалко швырнул
второй баллон с газом - на сей раз правее. Автоматные очереди, летевшие из того
конца коридора, прекратились, но второй боец Спалко успел получить три пули - в
грудь и шею. Мужчина рухнул на землю, между его полуоткрытых губ вздувались и
лопались кровавые пузыри.
Спалко и Зина разделились: он метнулся вправо, она - влево, ведя ураганный
огонь из своих пистолетов-пулеметов. Каждый из них убил по два наемника, путь был
свободен. Каменную лестницу, ведущую наверх, они увидели одновременно и так же
одновременно кинулись к ней.
Шон Киган схватил доктора Шиффера в охапку, успев выкрикнуть своим людям,
дежурящим на стенах, приказ покинуть позиции и собраться в центре монастыря, куда
он как раз и тащил своего дрожащего от ужаса подопечного.
Киган начал действовать в тот самый момент, когда учуял запах слезоточивого
газа, поднимавшийся из лабиринта под ними. Через мгновение он услышал далекие
отголоски автоматной стрельбы, а затем их сменила страшная, давящая тишина.
Увидев двоих своих людей, запыхавшихся от бега, он приказал им занять позицию у
каменной лестницы, ведущей в подземелье, где другие его бойцы устроили Спалко
засаду.
До того как стать свободным наемником, Киган много лет являлся членом ИРА -
Ирландской республиканской армии, поэтому он не раз оказывался в ситуациях, когда
перевес в живой силе и оружии находился на стороне врага. Более того, подобные
ситуации были ему по вкусу, поскольку представляли собой вызов, который ему
нравилось преодолевать.
Однако на сей раз все обстояло иначе. Из подземелья в здание монастыря валили
густые клубы белого дыма, а из них летели автоматные очереди. Оставшиеся люди
Кигана погибли, даже не успев увидеть своих противников. Киган не стал ждать, когда
у него появится такая возможность. Волоча за собой доктора Шиффера, он кинулся
через вереницу тесных, темных и душных комнат в поисках спасения.
В соответствии со своим планом, Спалко и Зина разделились в тот же миг, как
вырвались из плотных клубов дыма, образовавшихся от дымовой бомбы, брошенной
ими в дверь, в которую упиралась ведущая из подземелья лестница. Спалко стал
методично проверять комнаты, а Зина тем временем отправилась на поиски выхода.
Именно Спалко первым увидел Кигана и Шиффера и окликнул их, ответом на что
стал шквал пуль из автомата. Чтобы уберечься от огня, Спалко был вынужден
укрыться за огромным деревянным сундуком.
- У вас нет ни единого шанса выбраться отсюда живыми! - крикнул он,
обращаясь к наемнику. - Ты мне не нужен, мне нужен Шиффер!
- Это одно и то же! - крикнул в ответ Киган. - Мне заплатили за работу, и я
выполню ее до конца!
- А какой в этом смысл? Ласло Молнар, который нанял тебя, мертв, и Янош Вадас
- тоже.
- Я тебе не верю! - ответил Киган. Шиффер рядом с ним жалобно захныкал, и
наемник шикнул на него.
- А как, по-твоему, я вас нашел? - продолжал Спалко. - О том, где вы
находитесь, мне сообщил Молнар. Он единственный это знал.
Ответом ему было молчание.
- Сейчас они уже все мертвы, - продолжал говорить Спалко, дюйм за дюймом
продвигаясь вперед. - Кто заплатит тебе остаток причитающегося гонорара? Отдай
мне Шиффера, и я отдам тебе эту сумму, да еще и премию в придачу. Ну что,
согласен?
Киган уже собирался ответить, но тут позади него появилась Зина и влепила ему
пулю в затылок.
Фонтан крови и мозгов выплеснулся прямо в лицо доктора Шиффера, и он взвыл,
как собака, которую вытянули хлыстом. А подняв взгляд от своего последнего
защитника, лежавшего бездыханным у его ног, он увидел приближающегося к нему
Степана Спалко. Шиффер повернулся и бросился бежать, но тут же оказался в руках
Зины.
- Спасения нет, доктор Шиффер, - проговорил Спалко. - Вы же сами видите,
правда?
Расширившимися от страха глазами Шиффер смотрел на Зину. Он бормотал что-то
нечленораздельное, а она, протянув руку, убрала волосы, упавшие на его вспотевший
лоб, как если бы он был маленьким больным мальчиком, подхватившим простуду.
- Когда-то вы принадлежали мне, - произнес Спалко, перешагивая через труп
Кигана, - и вот вы снова мой.
Сняв с плеч рюкзак, он достал оттуда два предмета. Они были сделаны из стали,
стекла и титана.
- О боже! - отчаянным криком вырвалось из груди Шиффера.
Зина улыбнулась и поцеловала его в обе щеки, как если бы они были старыми
друзьями, встретившимися после долгой разлуки. Шиффер заплакал.
Спалко наслаждался эффектом, который произвел вид NX-20 на его собственного
создателя.
- Вот так соединяются две половинки одного целого, правда, Феликс? -
ухмыляясь, сказал Спалко. В собранном виде NX-20 был не больше, чем пистолетпулемет,
висевший у него на плече. - А теперь, когда прибор у меня, ты расскажешь
мне, как им пользоваться.
- Нет, - дрожащим голосом ответил Шиффер. - Нет, нет, нет!!!
- Вам не стоит ни о чем волноваться, - прошептала Зина на ухо Шифферу, а
Спалко схватил его за шею, отчего тело ученого скрючилось от новой судороги страха.
- Вы теперь находитесь в хороших руках.
Лестничный пролет был коротким, но преодолеть его Борну стоило огромных
усилий. Поврежденные ребра причиняли невообразимую боль, каждый шаг отдавался
в теле тысячей обжигающих укусов. Единственное, в чем нуждался теперь Борн, - это
горячая ванна и сон - как раз те самые вещи, которые он сейчас не мог себе
позволить.
После их возвращения в квартиру Аннаки Борн показал ей свежие царапины на
поверхности скамеечки возле рояля, и она беззвучно выругалась. Взяв скамейку в
руки, Борн поднес ее к свету.
- Видите?
Аннака покачала головой:
- Нет, я решительно не понимаю, что все это значит.
Подойдя к секретеру, Борн взял ручку и нацарапал на листе бумаги: "У вас есть
стремянка?"
Женщина посмотрела на него как на сумасшедшего, но все же кивнула.
"Принесите ее", - написал Борн.
После того как Аннака вернулась в гостиную, неся стремянку, Борн поставил
лестницу под люстрой, забрался наверх и обследовал все плафоны. Ну так и есть!
Осторожно протянув руку, он сунул ее внутрь одного из плафонов, а когда вытащил
обратно, в его пальцах было зажато миниатюрное устройство. Спустившись с
лестницы, Борн продемонстрировал его Аннаке, держа на раскрытой ладони.
- Что...
Борн отчаянно замотал головой, и она осеклась.
- У вас есть плоскогубцы? - спросил он.
Аннака вновь наградила его удивленным взглядом, а затем подошла к стенному
шкафу и достала ящик с инструментами. Взяв плоскогубцы, Борн зажал в них прибор,
и тот с хрустом превратился в пыль.
- Это - миниатюрное электронное передающее устройство, - уже без опасений
пояснил он Аннаке.
- Что? - Удивление Аннаки уступило место замешательству.
- Так называемый "жучок". Тот человек, который был на крыше, проник сюда
именно для того, чтобы установить его. Он слышал все наши разговоры.
Аннака оглядела свою уютную комнату и поежилась.
- Господи, с этого дня я уже не смогу чувствовать себя здесь в безопасности! -
Она повернулась к Борну. - Что ему было нужно? Зачем понадобилось подслушивать
каждое наше слово? - Затем Аннака выдохнула и с изменившимся лицом произнесла:
- Это, наверное, как-то связано с доктором Шиффером, да?
- Не исключено, - ответил Борн, - но наверняка я не знаю. - В этот момент у
него так сильно закружилась голова, что он был вынужден сесть на диван.
Аннака бросилась в ванную, чтобы принести обеззараживающее средство и бинты.
Борн откинул голову на подушку и постарался отогнать от себя все эмоции, вызванные
последними событиями. Ему было необходимо сосредоточиться и разработать четкий
план дальнейших действий.
Вернулась Аннака, неся поднос, на котором стояла неглубокая миска с горячей
водой, губка, полотенца, полиэтиленовый пакет со льдом, флакон с дезинфицирующим
средством и стакан с водой.
- Джейсон! - окликнула она.
Борн открыл глаза. Она протянула ему стакан воды, который он осушил
несколькими глотками, а затем - пакет со льдом.
- У вас опухает щека.
Он приложил лед к лицу, и боль понемногу начала отступать. Вскоре щека
онемела. Борн поставил пустой стакан на тумбочку, и это движение острой болью
отозвалось в его несчастных ребрах. Медленно, осторожно, он принял прежнее
положение. Он думал о Джошуа, вернувшемся к жизни - если и не на самом деле, то
хотя бы в его сознании. Возможно, слепая ярость, которую он испытывал к Хану,
объяснялась именно тем, что тот выпустил на волю призрак ужасного прошлого,
вытащив на свет дух существа столь дорогого для Дэвида Уэбба, что он не давал ему
покоя в любой его ипостаси.
Пока Аннака с помощью губки смывала с его лица запекшуюся кровь, Борн
вспоминал разговор, состоявшийся у них в кафе. Он заговорил о ее отце, но она
сменила тему. Однако Борн понимал, что обязан довести этот разговор до конца. Он
являлся отцом, страдающим из-за утраты семьи, она - дочерью, страдающей из-за
утраты отца.
- Аннака, - мягким тоном произнес он, - я понимаю, что вам больно об этом
говорить, но для меня крайне важно узнать как можно больше о вашем отце. - Он
сразу же почувствовал, как напряглось ее тело. - Не могли бы вы рассказать мне о
нем?
- Что вы хотите знать? Наверное, о том, как он познакомился с Алексеем?
Женщина продолжала вытирать лицо Борна, а он думал, нарочно ли она прячет от
него глаза.
- Я размышлял о том, какие отношения связывали вас с ним.
По ее лицу пробежала тень.
- Странный и не совсем тактичный вопрос.
- Видите ли, мое прошлое... - Голос Борна сорвался. Он не мог солгать ей и в то
же время не мог сказать всю правду.
- Вас преследует кто-то из вашего прошлого, - понимающе кивнула Аннака. Она
выжала губку, и вода в миске окрасилась в розовый цвет. - Ну что ж, Янош Вадас был
прекрасным отцом. Он менял мне пеленки, когда я была совсем маленькой, читал мне
на ночь книжки, пел мне, когда я болела. Он всегда находился рядом в день моего
рождения и в любой другой праздник. Честно говоря, я не понимаю, как ему удавалось
выкраивать на это время. - Она снова выжала губку. Раны Борна опять принялись
кровоточить. - Я для него всегда была на первом месте, и он не уставал повторять о
том, как сильно любит меня.
- Вы были счастливым ребенком!
- Гораздо более счастливым, чем все мои друзья, чем все, кого я когда-либо знала.
Аннака была сосредоточенна и делала все, чтобы остановить кровь. Что касается
Борна, то он находился почти в прострации. Он по-прежнему думал о Джошуа и
остальных членах своей первой семьи, о каких-то мелких деталях, связанных со
взрослением детей, обо всем том, что могло бы произойти, но не произошло в их
неслучившейся жизни.
Наконец Аннаке удалось остановить кровь, и она бросила быстрый взгляд на пакет
со льдом. По выражению ее лица Борн понял, что дела обстоят не самым лучшим
образом. Она откинулась назад и сказала:
- Мне кажется, вам следует снять куртку и рубашку.
Борн удивленно воззрился на нее.
- Нужно осмотреть ваши ребра. Я заметила, как вы поморщились от боли, когда
ставили стакан на тумбочку.
Аннака протянула руку, и Борн передал ей пакет с подтаявшим льдом. Встряхнув
его на ладони, она сказала:
- Его нужно положить в морозилку.
К тому времени, когда она вернулась, Борн уже успел раздеться до пояса. На его
левом боку образовался огромный кровоподтек, и, ощупав его, Борн почувствовал, как
сильно вздулась кожа на этом месте.
- Боже мой! - воскликнула она, вернувшись. - Да вас нужно положить в ванну
со льдом!
- По крайней мере, ничего не сломано.
Она протянула ему новый пакет со льдом. Борн приложил его к опухшему боку и
на мгновение задохнулся от холода. Аннака снова присела на диван, ее взгляд блуждал
по лицу Борна, а тот пытался угадать ее мысли.
- Вы, видимо, не можете избавиться от воспоминаний о сыне, который погиб,
будучи еще мальчиком?
Борн сжал зубы.
- Этот... Этот человек, с которым я схватился на крыше, который следил за нами...
Он преследует меня с самого начала, с тех самых пор, как я бежал из Соединенных
Штатов. Он утверждает, что хочет убить меня, но я уверен, что это - ложь. И еще он
говорит, что я должен привести его к какому-то человеку, который якобы подставил и
его, и меня.
Лицо Аннаки потемнело.
- Как зовут этого человека?
- По-моему, Спалко.
- Степан Спалко? - удивленно переспросила Аннака.
- Да. А вы его знаете?
- Разумеется, знаю. Его знают все в Венгрии. Он возглавляет международный
благотворительный фонд "Гуманисты без границ". - Женщина озабоченно
наморщила лоб. - Джейсон, вот теперь мне действительно не по себе. Судя по всему,
этот человек, Хан, как вы его называете, на самом деле очень опасен. Если его
мишенью является мистер Спалко, мы обязаны сообщить об этом соответствующим
органам.
Борн помотал головой.
- И что вы им сообщите? Что человек, известный нам под кличкой Хан, желает
пообщаться со Степаном Спалко? Мы даже не знаем, зачем ему это нужно! И что, повашему,
они нам ответят? Они спросят: а почему этот ваш Хан попросту не возьмет
телефонную книгу и не выяснит адрес и телефон столь дорогого его душе мистера
Спалко?
- Ну тогда давайте позвоним в фонд "Гуманистов" и предупредим их!
- Послушайте, Аннака, пока я не выясню, что тут происходит, я не намерен
вступать в контакты ни с кем! Иначе мутная вода, в которой я безуспешно ищу ответы
на чересчур многочисленные вопросы, взбаламутится еще сильнее.
С трудом поднявшись, Борн подошел к секретеру и сел на стул.
- Помните, я сказал вам, что у меня появилась идея? Не возражаете, если я
воспользуюсь вашим компьютером?
- Делайте, что считаете нужным, - ответила Аннака, также поднимаясь с дивана.
Пока Борн включал ноутбук, она собрала и унесла на кухн
...Закладка в соц.сетях
