Жанр: Триллер
Борн 4. Возвращение Борна
...возможно, ее собственный отец - в смертельно опасные
мужские игры, и теперь, ощущая себя на войне, она пытается защититься любыми
способами.
- Разве вы не хотите узнать, кто убил вашего отца?
- Честно говоря, нет, - ответила Аннака, уперев кулак в бедро. - Я хочу
похоронить его и навсегда забыть о том, что я когда-то слышала имена Алексея
Конклина и доктора Феликса Шиффера.
- Вы шутите!
- Какие уж тут шутки! Ведь вы меня совсем не знаете, мистер Борн. - Она
смотрела на него, слегка склонив голову. - Совсем. Вы блуждаете впотьмах. Именно
по этой причине вы заявились сюда, выдавая себя за Алексея. Какая глупая уловка!
Глупая и неумелая. А теперь, когда вы испортили все, что могли, когда пролилась
кровь, вы считаете своим долгом выяснить, во что, по вашему выражению, "ввязались"
мой отец и Алексей.
- А вы меня знаете, Аннака?
На ее губах появилась саркастическая улыбка. Женщина сделала шаг по
направлению к Борну.
- О да, мистер Борн. Теперь я знаю вас очень хорошо. Я наблюдала ваш
великолепный выход на сцену и столь же впечатляющее исчезновение.
- Так кто же я, по-вашему?
- Полагаете, я не отвечу на ваш вопрос? Вы - кот, играющий с клубком шерсти,
и единственная ваша цель - распутать этот клубок, распутать любой ценой. Для вас
все это - игра, загадка, которую необходимо разгадать. Вы порождение этой самой
загадки, и, не будь ее, не было бы и вас.
- Вы заблуждаетесь.
- О нет, напротив. - Улыбка на лице женщины стала еще более издевательской.
- Именно поэтому вам не понять, почему я хочу забыть все это, почему я не желаю
работать заодно с вами и помочь вам выяснить, кто убил моего отца. А с какой стати?
Разве, узнав имя его убийцы, я сумею оживить отца? Он мертв, мистер Борн, он уже не
думает и не дышит. Он теперь - всего лишь груда мертвой плоти, которой ничего не
нужно и для которой ничто не важно.
Женщина повернулась и снова пошла прочь.
- Аннака...
- Оставьте меня в покое, мистер Борн. Что бы вы ни хотели сказать, мне это
неинтересно.
Борн побежал и нагнал ее.
- Как вы можете так говорить! Уже шесть человек погибли из-за того, что...
Женщина бросила на него злой взгляд, и Борн готов был поклясться, что она
находится на грани слез.
- Я умоляла отца не ввязываться во все это, но вы же знаете, как это бывает...
Старые друзья, соблазны шпионской жизни - один Бог знает, что ими двигало. Я
предупреждала его, что это до добра не доведет, но он только смеялся и говорил, что я
напрасно волнуюсь и вообще мало что понимаю. Ну вот, а в итоге я оказалась права.
- Аннака, за мной охотятся из-за двойного убийства, которого я не совершал. Два
моих лучших друга застрелены, а меня выставили в качестве главного подозреваемого.
Вы понимаете...
- Господи, вы что же, не слышали ни слова из того, что я вам сказала? У вас уши
заложило?
- Я не справлюсь в одиночку, Аннака. Мне нужна ваша помощь, и, кроме вас, мне
больше не к кому обратиться. Прошу вас, расскажите мне о докторе Феликсе
Шиффере. Расскажите все, что знаете, и, клянусь, больше вы меня никогда не увидите.
Она жила в доме 106/108 на улице Фё в Визивароше - тесном районе холмов и
домов с высокими и крутыми крылечками, что вклинился меж двух других -
Дворцовым и Дунайским. Из окон ее квартиры открывался вид на историческую
площадь, где в 1956 году, за несколько часов до восстания, перед тем как двинуться к
парламенту, собрались тысячи людей, размахивая венгерскими флагами, с которых они
старательно и радостно срезали серп и молот.
Квартира казалась тесной - в первую очередь из-за огромного концертного рояля,
который занимал почти половину гостиной. От пола до потолка возвышался шкаф,
заставленный книгами, брошюрами и журналами, посвященными истории и теории
музыки, биографиям композиторов, дирижеров и музыкантов.
- Вы играете? - спросил Борн, указывая на рояль.
- Да, - просто ответила Аннака.
Он сел за рояль и посмотрел на ноты, стоявшие на пюпитре. Это был ноктюрн
Шопена, опус № 9 в си-бемоль миноре. "Она должна быть опытным исполнителем,
если играет столь сложные произведения", - подумал Борн.
Из окна гостиной был виден бульвар и дома, стоящие по другую его сторону.
Горящие окна в них можно было сосчитать по пальцам. В ночи плыла джазовая
мелодия 50-х в исполнении Телоуниса Монка. Где-то залаяла и вновь умолкла собака.
Время от времени в комнату проникал звук проехавшего по улице автомобиля.
Включив свет, женщина тут же прошла на кухню и поставила чайник. Из шкафа с
узором из лютиков она достала два чайных прибора и, пока чайник закипал, открыла
бутылку шнапса и плеснула по порядочной порции в каждую из чашек. Затем Аннака
открыла холодильник.
- Хотите перекусить? Сыр или сосиски? - спросила она тоном, каким обычно
обращаются к старым друзьям.
- Я не голоден.
- Я тоже, - вздохнула она и закрыла дверцу холодильника. Было похоже, что,
решив привести Борна к себе домой, она изменила и свое отношение к нему. Никто из
них и словом не обмолвился ни о Яноше Вадасе, ни о безуспешной попытке Борна
схватить убийцу. Его это вполне устраивало.
Аннака подала Борну чашку чаю со шнапсом, взяла свою, и они перешли в
гостиную, где уселись на софу - такую же старую, как аристократка, блиставшая в
свете в конце позапрошлого века.
- Мой отец имел дело с профессиональным посредником, которого звали Ласло
Молнар, - начала она без всяких вступлений. - Именно он спрятал вашего доктора
Шиффера.
- Спрятал? - недоуменно переспросил Борн.
- Да, но сначала доктора Шиффера похитили. Напряжение внутри Борна
нарастало с каждой секундой.
- Кто?
Аннака мотнула головой.
- Об этом знал мой отец, но не я. - Она нахмурила лоб, пытаясь
сосредоточиться. - Именно поэтому Алексей в первый раз обратился к отцу. Он
нуждался в помощи отца, чтобы найти доктора Шиффера и тайно переместить его в
безопасное место.
В голове Борна словно наяву зазвучал голос Милен Дютронк: "В тот день Алекс
сделал очень много телефонных звонков, и ему часто звонили, причем на протяжении
короткого периода времени. Он был страшно напряжен, и я понимала, что он
проводит какую-то сложную операцию, которая находится в точке своей
кульминации. Имя доктора Шиффера в этих телефонных разговорах упоминалось
неоднократно. Полагаю, именно он являлся объектом этой операции". Да, это
действительно была операция, причем - боевая.
- Итак, удалось ли вашему отцу отыскать и вызволить доктора Шиффера?
Женщина кивнула. В свете лампы ее волосы приобрели оттенок темной блестящей
меди, глаза и часть лба были скрыты тенью. Она сидела, крепко сжав колени, немного
сутулясь и сплетя пальцы вокруг чашки с чаем, словно пыталась согреться.
- Как только отец заполучил доктора Шиффера, он сразу же передал его на
попечение Ласло Молнара. Это было продиктовано исключительно соображениями
безопасности. И он, и Алексей страшно боялись того человека - кем бы он ни был, -
который похитил Шиффера.
И снова в мозгу Борна всплыли слова Милен Дютронк: "В тот день он был очень
напуган". Его мозг работал на полных оборотах.
- Аннака, из всего того, что вы рассказываете, следует очевидный вывод:
убийство вашего отца было тщательно подготовлено. Когда мы пришли в церковь,
убийца уже находился там и знал, что намерен предпринять ваш отец.
- О чем вы толкуете?
- Ваш отец был убит раньше, чем успел сообщить необходимую мне
информацию. Кто-то очень не хочет, чтобы я нашел доктора Шиффера, и мне
совершенно ясно, что это - тот самый человек, который сначала похитил его и кого
так боялись ваш отец и Алекс.
Глаза Аннаки широко раскрылись.
- Вы думаете, это означает, что опасность грозит и Ласло Молнару?
- Этот таинственный незнакомец знал о том, что ваш отец был связан с Ласло
Молнаром?
- Вряд ли. Отец был чрезвычайно осмотрителен и соблюдал все меры
предосторожности. - Женщина посмотрела на Борна потемневшими от страха
глазами. - Но, с другой стороны, в церкви Матиаса он все же не сумел уберечься от
смерти.
Борн кивнул в знак согласия и задал последний вопрос:
- Вам известно, где живет Молнар?
Аннака повезла его к дому Молнара в шикарном районе Розадомб - или, в
переводе, Розовый Куст, - где располагались посольства многих иностранных
держав.
Будапешт в этот час напоминал нагромождение зданий из светлого в лунном
сиянии камня, и каждый дом - с узорчатыми перемычками окон и дверей,
причудливыми карнизами, коваными балкончиками, уставленными цветочными
горшками, - был похож на облитый сахарной глазурью сладкий пирог. Старинные,
выложенные булыжником улицы, кофейни, освещенные светом изысканных люстр, от
которого их деревянные стены приобрели красноватый оттенок, ослепительные
отблески зеркальных витрин - все это словно переносило прохожих в неповторимую
атмосферу конца XIX века. Подобно Парижу, этот город сформировался под влиянием
извилистой реки, разделившей его на две части, и уже во вторую очередь - мостов,
соединивших их. Кроме того, это был город каменной резьбы, готических шпилей,
заполненных прохожими лестниц, бывших крепостных валов, освещенных
прожекторами, куполов, покрытых медными листами, стен, поросших плющом,
величественных памятников и переливающихся всеми оттенками мозаик. А во время
дождя над этими улицами, словно паруса на реке, раскрывались тысячи зонтов.
Все это произвело на Борна глубочайшее впечатление. Для него это было все равно
что приехать в то место, которое часто являлось ему во сне - чрезвычайно
реалистичном, бравшем свое начало глубоко в подсознании. Но при этом он не мог
установить прямой связи между тем, что видел сейчас, и своими обрывочными,
туманными, почти недосягаемыми воспоминаниями.
- Что с вами? - спросила Аннака, словно уловив его тревогу.
- Я уже бывал здесь раньше, - ответил Борн. - Помните, я сказал вам, что
здешняя полиция умеет зажать любого в стальные тиски?
Она кивнула.
- В этом вы абсолютно правы. Но что вы подразумеваете? Что - сами не знаете,
откуда вам это известно?
Борн положил руку на спинку водительского сиденья.
- Много лет назад я попал в тяжелейшую катастрофу. Впрочем, на самом деле это
вряд ли можно назвать катастрофой. Я плыл на лодке, меня подстрелили и выбросили
за борт. От шока, кровопотери и истощения я едва не умер. Врач в Иль-де-Порт-Нуар
извлек из моею тела пулю и выходил меня. Я выздоровел физически, но моя память
оказалась поврежденной. В течение некоторого времени я страдал амнезией, но потом
мое прошлое стало возвращаться ко мне - медленно, мучительно, по кусочкам.
Однако в полном объеме память так и не вернулась и теперь, я думаю, уже не вернется
никогда.
Аннака продолжала вести машину, но, судя по выражению ее лица, история Борна
произвела на нее сильное впечатление.
- Вы не можете себе представить, что такое - жить и не знать, кто ты такой на
самом деле, - продолжал говорить Борн. - Если такое с вами не случалось, вы
никогда не сможете не только понять, но даже представить, каково это.
- Наверное, от этого можно свихнуться.
- Вот именно, - произнес он, посмотрев на женщину.
- Как будто вокруг вас - море и никаких признаков земли, а на небе нет ни луны,
ни звезд, которые подсказали бы вам, в каком направлении плыть, чтобы вернуться
домой. Похоже?
- Да, очень. - Борн был удивлен. Он хотел спросить ее откуда ей известно все
это, но тут машина затормозила и остановилась у тротуара напротив большого здания,
каменные стены которого также были покрыты резным орнаментом.
Выбравшись из машины, они взошли на широкое крыльцо. Аннака нажала какуюто
кнопку, и тут же загорелась тусклая лампочка, осветив мозаичный пол и панель
домофона с кнопками, каждая из которых соответствовала определенной квартире.
Квартира Ласло Мол-нара на вызов не ответила.
- Возможно, не стоит паниковать раньше времени. Не исключено, что Молнар
сейчас находится с доктором Шиффером.
Борн подошел к входной двери - широкой и толстой, с выпуклым, непрозрачным,
словно покрытым изморозью, стеклом, начинавшимся примерно с половины
человеческого роста.
- Мы выясним это через минуту, - сказал он и наклонился к замку. Через
мгновение дверь распахнулась. Аннака нажала еще одну кнопку, и вспыхнула другая
лампочка - ровно на тридцать секунд, но этого времени им хватило, чтобы подняться
по широкой лестнице на второй этаж, где находилась квартира Молнара.
На сей раз Борну пришлось повозиться с замком подольше, но через какое-то
время и этот механизм спасовал перед его мастерством. Аннака хотела вбежать в
квартиру первой, но Борн удержал ее. Вытащив свой керамический пистолет, он
осторожно толкнул дверь, заставив ее медленно открыться. В квартире горел свет, но
было очень тихо. Неторопливо продвигаясь от гостиной к спальне, а затем - через
ванную комнату на кухню, они не о6наружили в квартире ни одной живой души. Везде
царил идеальный порядок, не было ни малейшего признака борьбы - и никаких
следов Молнара.
- Меня беспокоит то, что в квартире горит свет, - проговорил Борн, убирая
пистолет. - Нет, Молнар не с Шиффером.
- Значит, он с минуты на минуту появится, - сказала Аннака. - Мы подождем
его здесь.
Борн кивнул. Вернувшись в гостиную, он взял с письменного стола и с книжных
полок несколько фотографий в рамках.
- Это и есть Молнар? - обратился он к Аннаке, указывая на плотно скроенного
мужчину с пышной гривой зачесанных назад черных волос.
- Да, это он. - Женщина огляделась. - В этом здании когда-то жили мои
бабушка и дедушка, а я, совсем еще девчонкой, тут играла. Мы, дети, знали все
здешние потайные места.
Борн пробежал пальцами по старомодному проигрывателю для грампластинок,
стоявшему возле суперсовременного и очень дорогого музыкального центра.
- Я вижу, он - не только ценитель оперы, но еще и завзятый меломан.
- То есть тут нет CD-проигрывателя? - с удивлением воззрилась на полку
Аннака.
- Любой человек вроде Молнара скажет вам, что перевод музыки в цифровой
формат лишает ее тепла и проникновенности. С грамзаписями все иначе.
Борн обратил внимание на письменный стол, на котором стоял ноутбук, заметив,
что тот подключен как к электрической сети, так и к модему. Экран был темным, но,
прикоснувшись к корпусу, он ощутил тепло. Борн нажал кнопку "Escape", и экран
сразу же ожил: компьютер находился в "спящем" режиме - он не был выключен.
Аннака неслышно подошла сзади и смотрела на экран ноутбука через плечо Борна.
- Антракс, аргентинская геморрагическая лихорадка, криптококкоз, легочная
чума... - читала она. - Господи всемогущий, зачем Молнару мог понадобиться
вебсайт, содержащий описание смертоносных - как это называется? - ах да,
патогенов?
- Я знаю только одно: как первым, так и последним звеном этой тайны является
доктор Шиффер, - откликнулся Борн. - Алекс Конклин сделал первый подход к
доктору Шифферу, когда тот работал в АПРОП - Агентстве перспективных
разработок в области оборонных проектов. Они разрабатывали какую-то крутую
программу вооружений, которую курировало министерство обороны США. Затем, в
течение года, Шиффер перевелся в ЦРУ, в Управление по разработке тактических
несмертельных вооружений, а вскоре после этого - бесследно исчез. Я не имею ни
малейшего представления о том, над чем трудился доктор Шиффер и что в его работе
заинтересовало Конклина до такой степени, что тот решил устроить "козью морду"
министерству обороны и агентству, выдернув выдающегося ученого, работавшего на
их программы.
- Может, доктор Шиффер - бактериолог или эпидемиолог? - Предположив это,
Аннака поежилась. - Информация, содержащаяся на этом веб-сайте, поистине пугает.
Она ушла на кухню, чтобы налить себе стакан воды, а Борн тем временем изучал
открытый на компьютере вебсайт, пытаясь найти какие-то дополнительные ниточки к
тому, зачем Молнару могла потребоваться информация подобного рода. Не обнаружив
ничего заслуживающего внимания, он вошел в браузер, открыв все интернет-адреса,
которые Молнар посещал в последнее время. Сделав это, он щелкнул на последнюю
строчку. Это оказалось научным форумом, проводившимся в режиме реального
времени. Пользуясь кнопками навигации, Борн попытался выяснить, когда Молнар
принимал участие в этом форуме, какие темы его интересовали и каков был текст его
сообщений. Выяснилось, что примерно сорок восемь часов назад некто под ником
Ласло1647М вошел в компьютерный форум. С учащенно бьющимся сердцем Борн
читал содержание виртуального диалога, который состоялся у Ласло1647М с еще
одним участником форума.
- Аннака, идите сюда! - позвал он. - Похоже, доктор Шиффер - не
бактериолог и не эпидемиолог. Он - специалист по бактериальным мутациям!
- Мистер Борн, лучше подойдите сюда, - донесся с кухни голос Аннаки. -
Скорее!
Напряженность, прозвучавшая в ее голосе, заставила Борна броситься в сторону
кухни со всех ног. Женщина, будто заколдованная, стояла перед кухонной раковиной,
рука, державшая стакан с водой, замерла на полпути ко рту, лицо было белым, как
полотно. Увидев Борна, она нервно облизнула губы.
- Что случилось?
Женщина молча указала на пространство между разделочным столом и
холодильником. Там, аккуратно уложенные друг на друга, возвышались семь или
восемь проволочных лотков.
- Это поддоны для холодильника, - сказала Аннака. - Кто-то вытащил их... -
Она повернулась к нему. - Зачем?
- Может, Молнар решил купить себе новый?
- Этот холодильник куплен совсем недавно!
Борн заглянул за заднюю стенку холодильника.
- Он подключен к розетке, и компрессор вроде бы работает нормально. Вы не
заглядывали внутрь?
- Нет!
Борн ухватился за ручку и потянул дверь на себя. Аннака задохнулась от ужаса.
- Христос всемогущий! - только и смогла вымолвить она.
Из глубины холодильного шкафа на них уставилась пара бессмысленных,
невидящих, подернутых инеем глаз. В чреве холодильника, из которого были
выброшены все полки, находилось скрюченное, посиневшее тело Ласло Молнара.
Глава 15
Из замешательства их вывело завывание полицейских сирен. Метнувшись к окну
гостиной, Борн увидел на бульваре пять или шесть полицейских автомобилей "Опель
Астра" и "Фелиция Шкода", с завывающими сиренами и вращающимися сине-белыми
мигалками. Они остановились около дома Молнара, и выскочившие из них офицеры
бросились прямо в подъезд, в котором располагалась эта квартира. Его снова
подставили! Декорации были настолько схожи с тем, что Борн застал в доме Конклина,
что он уже не сомневался: за обоими убийствами стоит один и тот же человек. Это
имело очень большое значение, поскольку подсказало ему две вещи. Во-первых, за
ним с Аннакой следят. Кто - Хан? Нет, вряд ли. На Хана это не похоже. От встречи к
встрече Хан становился все более агрессивен. Во-вторых, Хан, возможно, не лгал,
говоря, что он непричастен к убийствам Алекса и Мо. По крайней мере, сейчас у Борна
не было объяснения возможных мотивов, которые заставили бы Хана соврать по этому
поводу. Значит, все-таки существует некий "мистер X", который вызвал полицию в
поместье Конклина. И не работает ли этот "мистер X" на кого-то, чья штаб-квартира
находится в Будапеште?
Все сходится, причем - очень убедительно. Конклин был убит перед тем, как
отправиться в Будапешт, доктор Феликс Шиффер находился в Будапеште вместе с
Яношем Вадасом и Ласло Молнаром. Короче, все дороги вели в этот город.
При том, что в голове у Борна вертелись все эти мысли, он не терял контроль над
ситуацией. Выкрикнув Аннаке приказ уничтожить отпечатки их пальцев, он и сам
принялся торопливо протирать все, к чему они прикасались: стакан с водой, кухонный
кран, стереосистему, ручку входной двери. Затем Борн схватил ноутбук Молнара, и
они выбежали из квартиры.
По лестнице уже грохотали ботинки полицейских, лифт также исключался,
поскольку он уже поднимался и наверняка был набит стражами закона.
- Они не оставили нам выбора, - сказал Борн. - Придется бежать вверх.
- Но почему они приехали? - спросила Аннака. - Откуда им стало известно,
что мы - здесь?
- В том-то и дело, что они не могли об этом знать, - ответил Борн, продолжая
преодолевать ступеньку за ступенькой. - Значит, за нами все это время следили.
Ситуация, в которой они оказались, была ему очень не по душе. Перед глазами у
Борна до сих пор стоял стрелок из церкви Матиаса. Когда бежишь вверх, потом может
произойти очень болезненное падение.
Когда они наконец достигли последнего этажа, Аннака потянула его за рукав и
шепнула:
- Сюда!
Они свернули в боковой коридор. С лестничной клетки все громче доносился
топот полицейских, гнавшихся за гнусным убийцей. Преодолев три четверти пути,
Борн и Аннака оказались у двери, которая, судя по ее виду, являлась экстренным
выходом на случай пожара. Аннака открыла ее, и они очутились в коротком, не
длиннее трех метров, проходе, в конце которого находилась еще одна дверь - на сей
раз обшитая железными листами. Сверху и снизу на ней имелись стальные засовы.
Борн отодвинул их и распахнул дверь, за которой оказалась... кирпичная стена -
холодная, как могила.
- Нет, ну вы только поглядите на это! - воскликнул детектив Сцилла, не обращая
внимания на своего молоденького подчиненного, которого рвало на собственные до
блеска начищенные ботинки. В полицейской академии их явно не готовили к тому
зрелищу, которое предстало взглядам блюстителей порядка, когда они открыли дверцу
холодильника. Там находился скрученный, как тряпка, изуродованный труп хозяина
квартиры.
- В квартире никого нет, - доложил, входя на кухню, другой офицер полиции.
- Снимите отпечатки пальцев со всех находящихся здесь предметов, - приказал
Сцилла - дородный светловолосый мужчина со сломанным носом и умными глазами.
- Не думаю, что преступник был настолько глуп, чтобы наследить здесь, но кто знает!
- проговорил он, а затем ткнул пальцем, указывая на труп. - Только посмотрите на
эти ожоги! А порезы? Похоже, они довольно глубокие.
- Его явно пытали, - ответил молодой и стройный сержант, - причем пытали
профессионально.
- Более чем профессионально, - сказал детектив, наклоняясь над трупом и нюхая
его, как привередливая хозяйка нюхает на рынке приглянувшийся ей кусок мяса. -
Тот, кто это делал, явно наслаждался своей работой.
- Человек, позвонивший нам и сообщивший об убийстве, сказал, что преступник
находится в квартире.
Детектив Сцилла посмотрел на молодого коллегу и произнес:
- Если уж не в квартире, то в здании - точно. - Вошла группа экспертовкриминалистов,
вооруженная фотокамерами со вспышками и наборами необходимых
инструментов, и Сцилла отступил на шаг, чтобы пропустить их на кухню. -
Прикажите обшарить весь дом и найти убийцу.
- Уже сделано! - отрапортовал офицер, поедая глазами начальника и словно
давая понять, что он не собирается прослужить всю жизнь в звании сержанта.
- Ну ладно, хватит глазеть на покойника. Пойдем отсюда, - сказал детектив. Они
покинули кухню и вышли из квартиры. По дороге сержант доложил шефу, что лифт
заблокирован, а нижние этажи охраняются.
- Значит, убийца мог направиться только наверх.
Сцилла понимающе кивнул.
- Сколько этажей над нами? Три?
- Так точно!
Сцилла стал подниматься по лестнице, перешагивая сразу через две ступеньки.
Вскоре они обнаружили дверь в короткий коридор.
- Куда он ведет? - требовательным тоном спросил Сцилла.
- Не знаю, - удрученным тоном ответил сержант.
Дойдя ко конца коридора, полицейские уткнулись в железную дверь с двумя
стальными засовами.
- Так-так, - промычал детектив, изучая засовы. - Поглядите-ка, их недавно
отодвигали.
Он вытащил пистолет, открыл дверь и уставился на кирпичную кладку.
- Видимо, убийца испытал такое же удивление, как и мы с вами сейчас.
Сцилла рассматривал стену перед собой, а затем протянул руку и стал поочередно
нажимать на кирпичи.
Шестой слегка поддался его нажатию, и, протолкнув его внутрь, Сцилла просунул
руку в образовавшееся отверстие. Сержант уже был готов издать удивленный возглас,
но детектив Сцилла остановил его сердитым взглядом.
- Возьмите трех человек и обыщите здание, примыкающее к этому, - прошептал
он на ухо молодому подчиненному.
Поначалу Борн решил, что виновницами негромкого звука, донесшегося до его
слуха, являются крысы, с которыми они делили тесное и неудобное пространство,
располагавшееся между стенами дома Молнара и соседнего здания. Однако затем он
понял, что звук раздается от трения кирпичей друг о друга.
- Они нашли наше убежище, - прошептал он, взяв Аннаку за руку. - Нам
нужно убираться отсюда.
Закуток, в котором они находились, был крохотным - не более двух футов в
ширину, но из-за царившей здесь кромешной темноты казалось, что пространство над
их головами - безгранично. Пол под их ногами представлял собой уложенные
вплотную друг к другу металлические трубы, и Борн предпочитал не думать о пустоте
под ними, в которую они могут рухнуть, если одна-две трубы не выдержат их веса.
- Вы знаете, как отсюда выбраться? - прошептал Борн.
- По-моему, да, - ответила женщина. Повернувшись вправо, она стала
ощупывать рукой стену соседнего здания. Споткнулась, но тут же обрела равновесие и
пробормотала: - Кажется, это где-то здесь.
Они двинулись вперед - осторожно, след в след. Внезапно одна из труб все же не
выдержала, и левая нога Борна провалилась в пустоту. Он метнулся в сторону, больно
ударившись плечом в кирпичную стену, но при этом ноутбук Молнара выпал из его
рук. Борн сделал еще один рывок, пытаясь поймать компьютер, но ему это не удалось,
и, провалившись в дыру, оставшуюся на месте сломавшейся проржавевшей трубы,
ноутбук полетел вниз и пропал из виду.
- Вы в порядке? - спросила Аннака, когда он снова очутился на ногах.
- Я-то в порядке, а вот ноутбук Молнара - пропал, - мрачно ответил Борн. В
следующее мгновение он замер как вкопанный, услышав позади чье-то движение -
осторожное, вкрадчивое. Он прижал губы к уху Аннаки и прошептал: - Больше - ни
звука! Он - здесь.
Позади раздался более громкий звук - полицейский ботинок задел шов, где были
приварены друг к другу трубы. Беглецы замерли. Сердце
...Закладка в соц.сетях
