Жанр: Триллер
Сошествие тьмы
... закрылись.
Но от этого им не стало спокойнее. Сейчас, когда они оказались
замурованными в кабине лифта, Джек подумал, что разумнее было бы воспользоваться
лестницей. А если эти дьяволы остановят лифт между этажами?
Что, если они смогут проникнуть в шахту и напасть на кабину? Если эта
чудовищная орда найдет способ проникнуть внутрь лифта? Господи, если...
Лифт пошел вниз.
Джек поднял взгляд на потолок кабины. Аварийный люк. Он был выходом. Но мог
быть и входом. Внутренняя поверхность люка была абсолютно гладкой, никаких
крючков или ручек. Люк, видимо, можно было либо вытолкнуть наружу изнутри, либо
же его открывали снаружи спасатели. Если так, то с другой стороны люка должна
быть специальная рукоятка, что облегчит работу исчадиям ада, если они нападут на
кабину. Тогда плохо, без ручки люк им закрытым не удержать.
"Господи! Сделай так, чтобы они не догнали нас!"
Лифт бесконечно медленно двигался вниз.
Десятый этаж... Девятый...
Пенни взяла ботинок из рук Фэй и стала надевать его брату.
Восьмой этаж...
Надтреснутым и слегка дрожащим, но привычным повелительным тоном Фэй
вопросила:
- Что это было, Джек? Что за твари были в вентиляционной системе?
- Колдовство, - односложно сказал Джек, не отрывая взгляда от цифрового
табло над дверками лифта.
Седьмой этаж...
- Это что, шутка такая, да? - спросил швейцар.
Джек пояснил, обращаясь к Фэй:
- Это злые духи черной магии, но не проси меня, пожалуйста, объяснять, как
они попали сюда.
Несмотря на потрясение после всего увиденного и услышанного в собственной
квартире, Фэй говорила в привычном стиле.
- Ты что, с ума сошел?
- Я бы желал, чтобы дело было в этом.
Шестой этаж...
- Никаких демонов, никакой черной магии не существует, как не существует и
никаких... - начала было Фэй.
- Заткнись, - сказал Кэйт, - ты не видела их. Ты вышла из спальни прежде,
чем они стали вылезать из вентиляционного хода.
Пятый этаж...
Пенни вступила в разговор:
- И ты убежала из квартиры раньше, чем они появились в гостиной. Ты просто
не видела их, поэтому и говоришь так.
Четвертый этаж.
Швейцар спросил Фэй:
- Миссис Джэмисон, как хорошо вы знаете этих людей? Они что?..
Не обращая на него внимания, Ребекка сказала Фэй и Кэйту:
- Джек и я работаем над странным делом. Убийца-маньяк заявляет, что
уничтожает свои жертвы с помощью черной магии.
Третий этаж.
"Может, нам и удастся прорваться, - подумал Джек. - Может, мы не застрянем
между этажами. Может быть, даже выберемся отсюда живыми".
А может быть, и нет.
Фэй повернулась к Ребекке.
- Вы-то, конечно, не верите в черную магию?
- Раньше не верила. Теперь... да!
Вдруг Джека словно ударило: а что, если вестибюль уже кишит маленькими
гадкими существами? Когда двери лифта откроются, эта страшная орда может
ворваться в кабину, кусая всех острыми зубами и разрывая на куски заточенными
когтями.
- Если это шутка, то я ее не понимаю, - сказал швейцар.
Второй этаж.
Внезапно Джеку захотелось, чтобы лифт не останавливался, не раскрывался в
вестибюле, чтобы они так и опускались все ниже, час за часом, в бесконечность.
Вестибюль.
Пожалуйста, нет!
Двери лифта медленно раскрылись.
Вестибюль был абсолютно пуст.
Они выскочили из кабины, и Фэй спросила:
- Куда теперь?
Джек ответил:
- У нас с Ребеккой есть машина...
- По такой погоде...
- У нас на колесах цепи. Мы садимся в машину и увозим отсюда детей.
Будем ездить, пока не решим, как действовать дальше.
- Мы едем с вами, - сказал Кэйт.
- Нет. С нами опасно.
Кэйт возразил:
- Но мы же не можем вернуться наверх, к этим демонам, дьяволам или кто они
там такие, черт их возьми.
- Крысы, - решительно сказала Фэй, решив, видимо, что с наличием в доме
грызунов смириться легче, чем с проявлениями сверхъестественного. - Просто
несколько крыс. Конечно, мы сейчас вернемся домой и расставим ловушки, чтобы
уничтожить грызунов. По правде говоря, чем раньше мы это сделаем, тем лучше.
Не слушая Фэй и обращаясь к Кэйту, Джек сказал:
- Я не думаю, что эти чертовы твари тронут тебя и Фэй. По крайней мере,
пока вы не стоите между ними и детьми. Они опасны, пожалуй, только для тех, кто
пытается защитить детей. Вот почему я забираю их от вас. Но на вашем месте я бы
все равно не возвращался. Думаю, несколько тварей где-нибудь там затаились.
- Да, сегодня меня туда и на аркане не затащат, - поддержал его Кэйт.
- Чепуха, - фыркнула Фэй, - всего лишь несколько крыс.
Кэйт взорвался:
- Черт возьми, Фэй, но, по-моему, это не крыса звала Пенни и Дэйви из-за
решетки!
Услышав напоминание о голосе из вентиляционной трубы, Фэй побледнела.
Все задержались у дверей.
- Кэйт, у вас есть друзья, где бы можно было переночевать? - спросила
Ребекка.
- Конечно. Один из моих деловых партнеров, Энсон Дорсет, живет в этом же
квартале, на другой стороне улицы. Мы вполне могли бы переночевать у Энсона и
Франсин.
Джек толкнул входную дверь. Ветер попытался закрыть ее, выстрелив в
вестибюль порцией снега. Борясь с его порывами, отворачивая лицо от жалящих
снежинок, Джек с усилием удерживал дверь, пока остальные не вышли на улицу:
сперва Ребекка, за ней - дети, потом Фэй и Кэйт.
Внутри остался только швейцар. Нахмурившись и почесывая седую голову, он
наблюдал за Джеком.
- Эй, подождите, а как со мной?
- С вами? Вам ничего не угрожает, - ответил Джек, выходя следом за всеми.
- Я имею в виду, что это была за стрельба наверху?
Джек обернулся к мужчине и сказал:
- Об этом не волнуйтесь. Вы ведь видели наши удостоверения? Мы -
полицейские.
- Да, но вы же в кого-то попали?
- Нет, ни в кого, - ответил Джек.
- В кого же вы тогда стреляли?
- Ни в кого.
Джек вышел в метель, и дверь за ним с шумом захлопнулась.
Швейцар припал лицом к стеклу, наблюдая за ними. В эту минуту он был похож
на толстого школьника, которого не приняли в игру.
9
Ветер бил наотмашь, словно кувалдой.
Снежинки впивались в кожу, как гвоздики.
Метель трудилась изо всех сил, наметая заносы.
Когда Джек спустился со ступенек крыльца, Фэй и Кэйт были уже на приличном
расстоянии от дома. Еще несколько шагов - и они скрылись в фосфоресцирующей
пелене летящего снега.
Ребекка с детьми стояла у машины.
Стараясь перекричать ветер, Джек скомандовал:
- Давайте, давайте, быстрее внутрь! Сматываемся отсюда!
Вдруг он понял, что что-то не так. Схватив дверную ручку, Ребекка не
поворачивала ее, а как в зачарованном сне уставилась внутрь машины.
Джек подошел к ней вплотную. Заглянув через стекло, он все понял.
Два существа. Оба на заднем сиденье, оба в тени, и рассмотреть их было бы
трудно, если бы не горящие неземным огнем глаза. Без сомнения, они из той же
компании, что пробралась в дом к Джэмисонам.
Если бы Ребекка сразу открыла дверцу, твари наверняка напали бы на нее,
опрокинули, разорвали ей горло и вырвали глаза из глазниц. И Джек не успел бы
даже вмешаться.
- Назад! - скомандовал он.
Все четверо отошли от машины на тротуар. Кроме них на морозной улице никого
не было - ни снегоуборщиков, ни машин, ни прохожих. Даже швейцар больше не
выглядывал из окна.
Джек подумал, что никогда еще он не был таким одиноким в самом сердце
Манхэттена.
- Что теперь? - нервно спросила Ребекка, глядя на машину, одной рукой
сжимая руку Дэйви, а другой - пистолет во внутреннем кармане пальто.
- Пойдем, - ответил Джек.
Он был недоволен своим ответом, но ничего лучше придумать не мог -
настолько был испуган.
"Главное - не паниковать!" - сказал он себе.
- Куда? - спросила Ребекка.
- По направлению к магистрали.
Хладнокровнее. Спокойнее. Паника погубит нас.
- Туда, куда пошел Кэйт?
- Нет, к Третьей авеню, это намного ближе.
- Господи, только бы там было побольше народу! - взмолилась Ребекка.
- Может, встретим полицейскую машину.
- Я думаю, безопаснее находиться среди людей, на улице, - подала голос
Пенни.
- Я тоже так думаю, дорогая, - согласился с ней Джек. - Ну, пойдемте! И
держитесь ближе друг к другу.
Пенни взяла Дэйви за руку.
Нападения они не ожидали. Неожиданно из-под их машины, издавая противные
шипящие звуки, вылетело существо с горящими глазами. Темное пятно на снегу,
быстрое и стремительное. Слишком быстрое. Как ящерица. Ничего больше Джек не
увидел при неярком свете уличных фонарей, в крутящейся снежной пелене. Он
схватился за револьвер, но вспомнил, что пули бессильны против этих тварей, а
стрелять на таком маленьком расстоянии нельзя...
Меньше секунды ушло у твари на то, чтобы оказаться рядом с ними, среди них.
Она рычала и плевалась. Дэйви закричал и попытался убежать с ее пути, но
тварь прыгнула ему на ботинок. Дэйви попытался стряхнуть ее, пнул ногой, но не
тут-то было. Джек быстро схватил Пенни и поставил ее чуть в стороне, у стены
жилого дома, где она присела, задыхаясь от страха. Существо тем временем уже
карабкалось по ноге Дэйви. Мальчик замолотил по ноге руками, сделал шаг вперед,
споткнулся и отшатнулся назад. Закричал, поскользнулся, упал - и все буквально
за пару секунд. Джеку казалось, что он в бредовом сне, что время сместилось. Он
ринулся к сыну, но воздух стал густым, как сироп. Ящерица уже оказалась на груди
Дэйви, из стороны в сторону молотя хвостом и пытаясь разорвать толстую куртку,
чтобы вонзить ему в живот свои когтистые лапы. Широко раскрытая пасть почти
касалась лица Дэйви.
- Нет! - Ребекка успела к мальчику раньше отца. Она оторвала отвратительную
тварь от груди мальчика, и существо, взвизгнув, укусило ее за руку. Вскрикнув от
внезапной боли, Ребекка швырнула ящерицу на землю.
Пенни кричала: "Дэйви! Дэйви!"
Прошла еще секунда.
Дэйви едва встал на ноги, как тварь снова метнулась к нему. На этот раз
Джек успел перехватить ее. Еще в лифте, по пути к Джэмисонам, он снял перчатки,
чтобы было удобнее пользоваться пистолетом. Чувствуя под руками мерзкую
осклизлость кожи, он оторвал убийцу от Дэйви. Куртка мальчика треснула под
когтями чудовища, теперь Джек держал существо на расстоянии вытянутой руки.
Тикнула еще секунда.
На ощупь тварь была отвратительно холодной и липкой, хотя Джек, помня,
видимо, об огне, который вырывался из ее глазниц, ожидал, что она будет горячей.
Тварь отчаянно извивалась.
Тик! - еще секунда.
Она пыталась вывернуться из руки Джека. Она была сильной, но Джек был
сильнее.
Тик!
Существо било по воздуху когтистыми лапами. Тик, тик, тик, тик, тик -
отсчитывало свои секунды время.
Ребекка крикнула:
- Почему оно не пытается укусить тебя?
- Не знаю, - с трудом выговорил Джек.
- Чем ты отличаешься от других?
- Не знаю.
Странно, тот же вопрос, что возник в разговоре с Ником Ирволино, когда в
патрульной машине возвращались они из лавки Карвера Хэмптона в полицейское
управление. И тут он подумал, что...
У ящероподобного исчадия на животе оказалась вторая пасть, утыканная
острыми зубами. Пасть эта то открывалась, то закрывалась, но кусать Джека, судя
по всему, не собиралась, как и первая пасть.
- Дэйви, с тобой все в порядке? - спросил Джек.
- Убей его, папа, - прошептал мальчик. Он был очень испуган, хотя и не
пострадал. - Пожалуйста, убей его! Пожалуйста!
- Если бы я только мог сделать это!
Маленькое чудовище извивалось изо всех сил, пытаясь выскользнуть из руки
Джека. Прикосновение к твари было ему отвратительно, но он сжал ее еще крепче,
погрузив пальцы в холодное липкое тело.
- Ребекка, что у тебя с рукой?
- Царапина.
- А как ты, Пенни?
- Я... в порядке.
- Тогда вы втроем уходите отсюда. Бегите к магистрали.
- А как же ты? - спросила Ребекка.
- Я подержу эту тварь, чтобы вы успели уйти.
Ящерица опять стала вырываться.
- Потом я закину ее как можно дальше и побегу к вам.
- Мы не можем оставить тебя одного, - сказала Пенни с отчаянием.
- Только на пару минут, я вас догоню. А теперь вперед, чтобы не встретиться
еще с каким-нибудь исчадием. Бегите!
Они побежали. Дети впереди, Ребекка за ними, бежали, вздымая комья снега.
Ящероподобное существо зашипело на Джека.
Он заглянул в горящие огнем глаза.
Внутри уродливого черепа играл огонь, переливаясь всеми оттенками белого и
серебристого. И вовсе этот огонь не казался горячим. Наоборот, он выглядел
холодным.
Джеку вдруг захотелось ткнуть пальцем в глазницу чудовища, прямо в этот
огонь. Есть ли там пламя? Или это игра воображения? И если в черепе
действительно огонь, обожжет ли он Джека? Или пламя такое же холодное, каким и
выглядит?
Белое пламя. Брызги слюны.
Холодное пламя. Шипение.
Обе пасти ящерицы хватали челюстями ночной воздух.
Джека так и тянуло заглянуть в этот странный огонь.
Он поднес существо поближе к лицу.
Внимательно всмотрелся в пустые глазницы.
Завивающееся пламя.
Скачущее пламя.
Джеку показалось, что за ним есть еще что-то, поразительное и очень важное,
что-то страшное, но почти неразличимое сквозь частые сполохи пламени.
Он поднес ящерицу еще ближе.
Теперь между его лицом и мордой существа оставались считанные сантиметры.
Его заливал свет, исходящий из глаз бестии.
Страшный холодный свет.
Яркий.
Завораживающий.
Джек внимательно всматривался в пылающие глазницы.
Языки пламени стали как бы раздвигаться, давая возможность увидеть то, что
таилось за ними.
Он прищурился, пытаясь рассмотреть это нечто.
Он хотел открыть для себя великую тайну.
Тайну, скрытую огненной завесой.
Он хотел знать. Ему было это необходимо. В конце концов, должен был понять.
Белые языки пламени.
Пламени из снега и льда.
Языки пламени, а за ними вселенская тайна.
Огонь, который манил Джека.
Манил...
Он практически не слышал, как позади него открылась дверца машины.
Глаза ящероподобного существа загипнотизировали его. Он уже почти потерял
себя, отрешился от действительности. Еще несколько секунд... Но твари обманулись
в своих расчетах, они открыли дверцу чуть раньше, чем надо было, и Джек чудом
услышал этот звук. Он обернулся и отшвырнул ящерицу как можно дальше от себя в
заснеженную темноту.
Джек не стал смотреть, куда она упадет, не глянул в сторону тех, кто
появился из машины.
Он просто побежал.
Ребекка с детьми уже добрались до магистрали. Они свернули налево за угол и
скрылись из виду.
Джек гигантскими прыжками понесся вслед за ними, не обращая внимания на
снег, набивавшийся ему в ботинки. Сердце выпрыгивало у него из груди, от его
частого дыхания воздух клубился белыми облачками.
Он поскользнулся, чуть не упал, но удержался на ногах и продолжал бежать,
бежать, бежать... И снова ему казалось, что это не реальная улица, а улица из
ночного кошмара и нет уже для него никакого спасения.
В лифте, по пути на четырнадцатый этаж, где находилась квартира Энсона и
Франсины Дорсет, Фэй сказала Кэйту:
- Ни слова о черной магии и всей этой ерунде. Ты меня слышишь? Они
подумают, что мы просто рехнулись.
Кэйт сказал:
- Не знаю, черная магия это или нет, но я точно видел что-то весьма
странное.
- Даже не думай рассказывать об этом Энсону и Франсине. Господи, он же твой
деловой партнер. Тебе еще работать и работать с ним вместе. Что же получится,
если он решит, что ты - суеверный болван. У брокера должен быть стабильный
имидж. Имидж банкира. Да, банкира! В брокерских конторах люди хотят видеть
уверенных, консервативных людей. Только таким людям они доверят свои деньги. Ты
не можешь испортить свою репутацию. К тому же это были всего лишь крысы.
- Это были не крысы, я сам видел...
- Именно крысы!
- Мне лучше знать, что я там видел.
Фэй продолжала настаивать:
- Крысы! Но не станем же мы говорить Энсону и Франсине, что у нас в
квартире крысы? Что они подумают о нас? Что мы живем в доме, где водятся крысы?
Ведь Франсина и так посматривает на меня сверху вниз. Правда, она на всех так
смотрит, считает себя чистокровной аристократкой. Так что я не дам ей ни одного
лишнего повода. Клянусь, не дам. Ни слова о крысах! Мы просто скажем, что у нас
произошла утечка газа. Отсюда наш дом не виден, а выходить на улицу в такую ночь
они не будут. Значит, так: нам пришлось уйти из-за утечки газа.
- Фэй...
Она решительно добавила:
- А завтра утром я начну подыскивать другую квартиру.
- Но...
- Я не стану жить в доме, где водятся крысы, просто не буду там жить, и
все! И никто не заставит меня переменить это решение. Ты и сам должен выбраться
оттуда как можно быстрее.
- Но они не...
- Мы продадим квартиру. Я считаю, настало время уехать из этого проклятого
города. Я уже многие годы об этом думаю. И ты прекрасно это знаешь. Может быть,
подыщем жилье в Коннектикуте. Я знаю, тебе не улыбается перспектива ездить
оттуда на работу в такую даль, но поезд - неплохой транспорт. Но там свежий
воздух, собственный бассейн, более просторное жилье за те же деньги. Неужели не
здорово? Пенни и Дэйви смогут приезжать к нам каждое лето, это ведь полезно для
детей. Да, решено, завтра я начинаю искать дом в пригороде.
- Фэй, во-первых, завтра все будет закрыто из-за метели.
- Это для меня не помеха. Вот увидишь, с раннего утра я и отправлюсь.
Двери лифта раскрылись.
В холле четырнадцатого этажа Кэйт сказал:
- Ты не беспокоишься о Пенни и Дэйви? Я хочу сказать, ведь мы их
оставили...
Фэй уверенно ответила:
- С ними все будет нормально. Это были всего лишь крысы. Ты же не думаешь,
что крысы станут их преследовать на улице? Несколько жалких крыс не могут
представлять серьезной опасности. Сейчас меня больше беспокоит их отец, пугающий
детей всякой всячиной насчет черной магии. И что на него нашло? Может, он и
должен поймать убийцу-психа, но колдовство не имеет к этому решительно никакого
отношения. Все, что он говорил, меня не убеждает.
Честно говоря, я просто не могу понять Джека, как ни стараюсь, не могу его
понять.
Они подошли к дверям квартиры Дорсетов. Кэйт позвонил.
Фэй сказала:
- Запомни, ни слова!
Энсон Дорсет, похоже, ждал у двери с тех пор, как Кэйт и Фэй позвонили
снизу. Он открыл дверь в тот момент, когда Фэй произносила свое последнее
предупреждение.
Он спросил:
- Ни слова о чем?
Кэйт ответил:
- О крысах. Ни с того ни с сего весь наш дом вдруг оказался наполнен
крысами.
Фэй бросила на него уничтожающий взгляд.
Но Кэйту было все равно. Он не собирался выдумывать дурацкую историю об
утечке газа, их без труда поймали бы на вранье, и потом доказывай, что ты не
верблюд. Он рассказал Энсону и Франсине о нашествии грызунов, но, правда, не
упомянул ни о черной магии, ни об ужасных существах, появившихся из
вентиляционной решетки. В этом он уступил Фэй, здесь она была права: биржевой
брокер должен быть спокойным, уравновешенным человеком с традициями. Или он
рискует всем.
Но сам он знал, что еще долго будет помнить все.
Долго.
Очень и очень долго.
А может быть, никогда не забудет.
Скользя по снегу и утопая в нем, Джек наконец свернул за угол, оказавшись
на Третьей авеню. Он не оглядывался, боясь увидеть гоблинов, как их называла
Пенни, прямо у себя за спиной.
Ребекка с детьми были уже метрах в тридцати от него.
На улице, кроме них, никого не было, если не считать нескольких застрявших
в снегу и брошенных машин. Действительно, кто в здравом уме выберется на улицу,
чтобы под кинжальным ветром разгуливать в такую метель?
В двух кварталах от них, еле различимые, двигались несколько
снегоочистительных машин, мигая красными огоньками. Но они направлялись в другую
сторону.
Он догнал Ребекку с детьми. Это было нетрудно, так как Дэйви и Пенни уже
задыхались. Бег по глубокому снегу все равно что бег с грузом. Все были
измотаны.
Джек оглянулся назад: никаких гоблинов. Но не надо самообольщаться -
существа с горящими глазами скоро будут здесь. Так легко они не сдаются. И когда
придут, им достанется легкая добыча - через несколько минут дети будут едва
переставлять ноги.
Джек и сам чувствовал себя не лучшим образом. Дышал он тяжело. Сердце
стучало так сильно и быстро, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
Лицо саднило от обжигающего ледяного ветра, на глаза навернулись слезы.
Руки совсем онемели от холода - он так и не надел перчатки. От снега в ботинках
замерзли ноги. Какой из него сейчас защитник! Он и злился на себя, и боялся.
Но четко понимал, что только он и Ребекка стоят сейчас между детьми и
смертью.
Как бы в предвкушении их скорой гибели, ветер завыл свою песню почти со
звериной радостью.
Голые деревья, торчавшие из заледенелого тротуара, в такт этому мотиву
постукивали на ветру закоченевшими ветвями - это была их ария, песня оживших
скелетов.
Джек огляделся вокруг в поисках места, где можно было бы спрятаться.
Перед ними стояли пять жилых кирпичных домов. Зажатые между современными
домами, они выглядели не очень привлекательно. Джек сказал Ребекке:
- Нам нужно уйти с открытого места.
И подтолкнул всех к входным дверям первого кирпичного дома. Там было пусто,
консьержа, похоже, в доме не было.
Небольшой вестибюль отапливался слабо, но по сравнению с холодом на улице
показался им тропиками. Помещение выглядело опрятным, в какой-то мере даже
элегантным: медные почтовые ящики, тонированный деревянный потолок, плиточная
мозаика на полу изображала зеленые листья и светло-желтые цветы на белом фоне,
причем все плитки были на месте и в хорошем состоянии.
Но оставаться здесь долго было нельзя. В освещенном вестибюле они прекрасно
смотрелись с улицы.
Через внутреннюю дверь, тоже стеклянную, виднелись холл первого этажа,
лифт, лестница. Но дверь была заперта и открывалась либо ключом, либо через
систему домофона.
Всего в доме было шестнадцать квартир, по четыре на каждом этаже. Джек
подошел к почтовым ящикам и нажал кнопку вызова на ящике мистера и миссис Эванс
с четвертого этажа.
Ему ответил тоненький женский голос:
- Кто это?
- Это квартира Грофельдов? - спросил Джек, отлично зная, что это была не та
квартира.
Невидимая женщина ответила:
- Нет, вы нажали не на ту кнопку. Ящик Грофельдов следующий.
- Извините, - сказал Джек, а миссис Эванс отключила связь.
Джек посмотрел сквозь входную дверь на улицу.
Снег. Голые черные деревья качаются на ветру.
Призрачный свет уличных фонарей.
Больше ничего. Никого с горящими глазами. Никого с острыми зубами.
Пока еще ничего подобного.
Он нажал на кнопку вызова квартиры Грофельдов, спросил, не в этой ли
квартире проживают Сантини, и получил короткий ответ, что ящик Сантини рядом.
Он вызвал Сантини и уже собирался спросить, не это ли квартира
Поршерфильдов, но Сантини, видимо, кого-то ждали и оказались менее
настороженными, чем их соседи. Они открыли дверь, ничего не спрашивая.
Ребекка быстро протолкнула детей внутрь, Джек последовал за ними, закрыв за
собой дверь.
Он, конечно, мог воспользоваться полицейским удостоверением, чтобы попасть
в холл, но это заняло бы время. Из-за роста преступности многие люди стали более
подозрительными, чем раньше. Если бы Джек сказал миссис Эванс, что он
полицейский, она могла бы не поверить ему на слово, спустилась бы вниз, чтобы
проверить его удостоверение через стеклянную дверь первого этажа. А один из
гоблинов тем временем мог бы добраться до кирпичных домов и увидеть их.
Кроме того, Джеку не хотелось впутывать в это дело посторонних людей, и
Ребекка, похоже, разделяла его настрой. Она шепотом попросила детей не шуметь,
выбрала самое темное место под лестницей, справа от главного входа, и повела их
туда.
Джек тоже втиснулся в этот уголок. Теперь их нельзя было увидеть ни с
улицы, ни сверху, даже если бы кто-то на лестнице перегнулся через перила.
Через минуту где-то на верхних этажах открыли дверь. Раздались звуки шагов.
Затем кто-то, видимо, мистер Сантини, спросил:
- Алекс, это ты?
Укрывшиеся под лестницей Джек, Ребекка и дети замерли, стараясь не дышать.
Мистер Сантини ждал.
На улице завывал ветер.
Мистер Сантини спустился на несколько ступенек.
- Есть тут кто-нибудь?
Джек мысленно приказал ему: "Уходи. Ты просто не представляешь, во что
ввязываешься. Уходи".
Мужчина, телепатически уловив предостережение Джека, поднялся в квартиру,
закрыв за собой дверь.
Джек облегченно вздохнул.
Пенни дрожащим голосом прошептала:
- А как мы узнаем, что опасность миновала и можно выходить?
Джек тихо ответил:
- Мы просто немного подождем, а затем... я выскользну наружу и посмотрю.
Дэйви трясся так, будто в доме было холоднее, чем на улице. Он вытер мокрый
нос рукавом куртки и сказал:
- А сколько мы будем ждать?
Ребекка ответила ему тоже шепотом:
- Пять минут. Максимум десять. К тому времени они уже уберутся восвояси.
- Правда уберутся?
- Ну конечно. Может быть, они уже и ушли.
Дэйви переспросил:
- Ты действительно так думаешь? Уже ушли?
Ребекка твердо ответила:
- Конечно. Очень похоже, что они за нами не пошли. Но даже если они и шли
за нами, они не станут торчать у этого дома всю ночь.
Пенни с сомнением в голосе прошептала:
- Не станут?
- Нет, нет, нет. Конечно, не станут. Ведь даже гоблины могут устать.
Дэйви спросил:
- Так это действительно гоблины, правда?
Ребекка ответила:
- Трудно определить точно, как их назвать.
Пенни сказала:
- Гоблины - единственное слово, пришедшее мне на ум, когда я их увидела.
Оно просто возникло у меня в голове.
Ребекка подхватила:
- И очень подходящее слово. Ничего лучше ты и придумать не могла. А если
вспомнить все старые сказки, то гоблины ведь страшны своим внешним видом, но
никак не острыми зубами. Они ведь мастера только пугать. Так что, если мы будем
терпеливы и осторожны, по-настоящему осторожны, тогда все будет в порядке.
Джеку понравилось, как Ребекка разговаривала с детьми, успокаивая их.
Даже ее шепот действовал успокаивающе. Говоря с ними, она находила нужный
момент, чтобы погладить детей, приласкать их.
Джек отогнул рукав и посмотрел на часы.
Десять четырнадцать.
Они прижались друг к другу в тени под лестницей и ждали.
Ждали.
Некоторое время Лавелль лежал на полу спальни, онемев от боли, практически
бездыханный.
Когда Ребекка в квартире Джэмисонов стреляла в тварей, находившихся с ним в
психическом контакте, Лавелль чувствовал удары пуль. Он не был ранен, как и сами
сущ
...Закладка в соц.сетях
