Жанр: Триллер
Дверь в декабрь
...ась в свои волосы и попыталась их вырвать.
- Мелани, сладенькая, прекрати!
Дэн ухватил девочку за запястья, крепко их сжал. На косточках, похоже, не осталось
плоти, он боялся, что причиняет ей боль. Но не мог и отпустить, потому что она тут же начала
бы лупить себя.
- Ненавижу! - кричала Мелани, брызжа слюной. Лаура осторожно подошла к ним.
Мелани отпустила волосы, которые так яростно рвала, попыталась впиться ногтями в руки
Дэна и вырваться.
Но он держал ее крепко и сумел прижать руки к бокам. Она извивалась, пиналась и
кричала:
- Ненавижу, ненавижу, ненавижу]
Лаура сжала ладонями щеки девочки, зафиксировала голову, стараясь привлечь к себе
внимание дочери.
- Сладенькая, что с тобой? Что ты так сильно ненавидишь?
- Ненавижу!
- Что ты так сильно ненавидишь?
- Проходить через дверь.
- Ты ненавидишь проходить через дверь?
- И их.
- Кто они?
- Я их ненавижу, я их ненавижу!
- Кого?
- Они заставляют меня... думать о двери, и они заставляют меня верить в дверь, и они
заставляют меня... проходить через дверь, и я их ненавижу!
- Ты ненавидишь своего папочку? -Да!
- Потому что он заставляет тебя проходить через дверь в декабрь?
- Я это ненавижу! - заверещала девочка в ярости и отчаянии.
- Мелани. Что происходит, когда ты проходишь через дверь в декабрь?
В гипнотическом трансе девочка могла слышать только два голоса: свой и матери.
Поэтому Лаура повторила вопрос:
- Что происходит, когда ты проходишь через дверь в декабрь?
Девочку начало рвать. К счастью, позавтракать она не успела, поэтому обошлось без
блевотины, но даже позывы на рвоту напугали Дэна. Он по-прежнему крепко держал девочку, и
каждый спазм сотрясал ее тело. Казалось, еще немного, и желудок, оторвавшись, вывернется
через пищевод.
И Лаура не отрывала рук от лица Мелани, только уже не сжимала их, а ласково
поглаживала по щекам, тихим голосом успокаивая дочь.
Наконец Мелани перестала сопротивляться, обмякла, и Дэн отпустил ее в объятия матери.
Девочка прижалась к ее груди и жалобным голоском, рвущим Дэну сердце, прошептала:
- Я их ненавижу... их всех... папочку... остальных...
- Я знаю. - Лаура, успокаивая дочь, гладила ее по голове, плечам, спине.
- Они причиняли мне боль... такую сильную боль... я их ненавижу!
- Я знаю.
- Но... больше всего...
Лаура опустилась на пол, усадила Мелани себе на колени.
- Больше всего? Кого ты ненавидишь больше всего, Мелани?
- Себя, - ответила девочка.
- Нет, нет.
- Да. Себя. Я ненавижу себя... я ненавижу себя.
- За что, сладенькая?
- За то... за то, что я делаю. - Девочка зарыдала.
- А что ты делаешь?
- Я прохожу... через дверь.
- И что происходит?
- Я... прохожу... через... дверь.
- А что ты делаешь по ту сторону двери, что ты там видишь, что находишь? - спросила
Лаура.
Девочка молчала.
- Крошка? Никакой реакции.
- Отвечай мне, Мелани. Молчание.
Дэн наклонился, всмотрелся в лицо девочки. С тех пор как ее нашли на улице, голую, две
ночи тому назад, ее глаза оставались затуманенными, смотрящими не в этот мир, но сейчас они
стали еще более странными, чем обычно. Уже и глазами-то не были. Вглядываясь в них, Дэн
видел два овальных окна, за которыми царила пустота, безбрежная пустота, сравнимая разве
что с пустотой далекого космоса на окраине галактики.
Сидя на полу номера мотеля, обнимая дочь, Лаура беззвучно плакала. Губы ее дрожали.
Она покачивала девочку, а слезы, выкатываясь из глаз, текли по щекам. И молчание, в котором
она плакала, только подчеркивало глубину ее горя.
Потрясенный лицом Лауры, Дэн более всего хотел заключить ее в объятия и покачивать
точно так же, как покачивала она дочь. Но решился лишь на то, чтобы положить руку ей на
плечо.
Заговорил, когда слезы Лауры начали высыхать:
- По словам Мелани, она ненавидит себя за то, что сделала. Что, по-вашему, она под
этим подразумевает? Что она могла сделать?
- Ничего, - ответила Лаура.
- Но она, очевидно, думает, что сделала.
- Это типичный синдром в таких случаях, практически во всех случаях, связанных с
насилием по отношению к ребенку.
И хотя Лаура говорила тихо, Дэн уловил в ее голосе напряженность и страх. Она,
несомненно, старалась удержать под контролем тревогу, которую вызывало у нее
ухудшающееся состояние Мелани.
- Обычно все дело в стыде. Вы такого и представить себе не можете. Чувство стыда у
них всесокрушающее, не только в случаях сексуальных домогательств. Очень часто ребенок,
который подвергся насилию, не только стыдится того, что его подвергли насилию, он еще и
чувствует за это вину, как будто несет ответственность за случившееся. Видите ли, эти дети
сбиты с толку, потрясены тем, что с ними произошло. Они не знают, что должны чувствовать,
понимают только одно: случившееся с ними - это нехорошо, а потом по какой-то
извращенной логике начинают винить себя, а не взрослых, которые подвергали их насилию. Но,
с другой стороны, они сжились с мыслью, что взрослые мудрее детей, больше знают, а потому
всегда правы. Господи, вы бы удивились, узнав, как часто они не понимают, что являются
жертвами, что им нечего стыдиться. Они полностью теряют чувство самоуважения. Они
ненавидят себя, считая, что именно они несут ответственность за то, чего не сделали или не
смогли предотвратить. А если они ненавидят себя, то уходят в свой внутренний мир... все
глубже и глубже... и психотерапевту крайне сложно вернуть их назад.
Вот и Мелани, похоже, полностью ушла в себя. Покачивалась, как кукла, на руках матери.
- То есть, по-вашему, когда она говорит, что ненавидит себя за сделанное ею что-то
ужасное, на самом деле она винит себя за то, что сделали с ней.
- Несомненно, - безапелляционно заявила Лаура. - Я уже вижу, что ее вина и
ненависть к себе будут более глубокими, чем в большинстве случаев. В конце концов, к ней
дурно относились, мучили ее шесть лет. И это было особое, психологическое насилие, куда
более разрушительное, чем насилие физическое, которому в основном подвергаются дети.
Дэн понимал все, что говорила ему Лаура, и чувствовал, что все, сказанное ею, - правда.
Но минуту тому назад, когда он слушал Мелани, в голову ему пришла чудовищная мысль, и он
никак не мог от нее избавиться. Версия эта, с совсем новым подозреваемым, сразу пустила
глубокие корни. Хотя такой выбор подозреваемого противоречил всем законам логики. Такое
просто казалось невозможным. Нелепым. И, однако...
Дэн подумал, что искать Оно больше нет нужды. Потому что теперь он знал, что это
такое.
Ранее он таким себе Оно не представлял. И теперь получалось, что Оно гораздо хуже всех
кошмарных чудовищ, которые рассматривались до этого.
Он смотрел на девочку с сочувствием, состраданием, трепетом и леденящим душу
страхом.
После того как Лаура вывела Мелани из глубокого гипноза, состояние девочки не
изменилось. Что в гипнотическом трансе, что без него, она практически полностью порвала
связь с реальным миром. И они больше не могли получить от нее какую-либо информацию.
Лаура не находила себе места от тревоги. И Дэн ее очень хорошо понимал.
Они уложили Мелани на одну из кроватей, где она теперь и лежала, не шевелясь, разве
что поднесла ко рту левую руку, чтобы пососать большой палец.
Лаура позвонила в больницу, где работала, чтобы убедиться, что ничего чрезвычайного за
время ее отсутствия не произошло, позвонила секретарю в свой офис, чтобы узнать, все ли
частные клиенты распределены по другим психиатрам. Потом, еще не приняв душ, сказала: "Я
буду готова через полчаса или через сорок пять минут", - прошла в ванную и закрыла за собой
дверь.
Изредка поглядывая на Мелани, Дэн сел за столик и принялся листать книги, написанные
Альбертом Ахландером, которые днем раньше он добыл в доме Неда Ринка. Все семь книг
имели непосредственное отношение к оккультизму: "Современные призраки", "Полтергейсты:
двенадцать удивительных случаев", "Вуду сегодня", "Жизни мистиков", "Пророчества
Нострадамуса", "Выход в астрал" и "Странные силы внутри нас". Одну книгу издали в
"Патмане", еще одну-в "Харпер-и-Роу" , остальные пять - в "Джон Уилкс пресс".
Последнее издательство, несомненно, контролировалось "Джон Уилкс энтерпрайзес",
корпорацией, владеющей домом, в котором проживала Реджина Саванна Хоффриц.
Поначалу он подумал, что все эти книги в ярких суперобложках - чушь собачья и все,
что в них написано, адресовано тем людям, которые прочитывают от корки до корки каждый
номер журнала "Судьба" и верят всем историям, рассказанным на его страни-
цах. Эти же люди присоединялись к клубам уфологов и верили, что бог - или астронавт,
или синий человечек, ростом в два фута, и глазами размером с блюдце. Но он напомнил себе и
о другом: что-то нечеловеческое выслеживало людей, так или иначе связанных с
экспериментами в серой комнате, и, вероятно, постоянные читатели "Судьбы" могли бы
быстрее понять, что же это такое (пусть даже голова у них забита всякой чушью), чем часть
человечества, к ней он относил и себя, которая с чувством превосходства и даже с
пренебрежением смотрела на тех, кто принимал оккультизм за чистую монету. Теперь же,
послушав ответы находящейся в гипнотическом трансе Мелани, он выдвинул тревожную
версию, которая выглядела ничуть не менее фантастично, чем любая история со страниц
"Судьбы". Как говорится, век живи - век учись.
Он нашел адрес издательства на странице с копирайтом. Оно располагалось на
Доугени-драйв в Бе-верли-Хиллз. Он переписал адрес в блокнот, чтобы потом сравнить его с
адресом штаб-квартиры "Джон Уилкс энтерпрайзес", который этим утром должен был найти
Эрл Бенсон.
Потом он просмотрел во всех томах комментарии и слова признательности в надежде
найти знакомые фамилии, которые, возможно, привяжут Ахландера к команде Маккэффри -
Хоффрица, а может, позволят идентифицировать еще неизвестных членов этой команды, но не
нашел ничего интересного.
Он вновь перебрал все книги и выбрал одну, чтобы изучить ее более внимательно.
Именно эта книга по первому взгляду могла подтвердить ужасную догадку, которая пришла к
нему в голову, пока он наблюдал гипнотический допрос Мелани. Пока Лаура приняла душ,
искупала Мелани и заявила, что готова покинуть мотель, он прочитал тридцать страниц, и на
этих страницах нашел не одно подтверждение своих наихудших страхов.
Туман развеялся, покров таинственности спал. Еще чуть-чуть, и он точно мог сказать, что
стояло за событиями последних двух дней: серой комнатой, чудовищно изуродованными
телами, тем фактом, что мужчины в доме в Студио-Сити не смогли защитить себя, чудесным
спасением Мелани из этого дома, смертью Джозефа Скальдоне в запертой комнате и всеми
проявлениями полтергейста.
Это было безумием.
Тем не менее... не противоречило логике и здравому смыслу.
И насмерть перепугало его.
Он хотел поделиться своими мыслями с Лаурой, узнать ее мнение. Как психиатра. Но
предположение его было слишком шокирующим, слишком ужасным, и он пришел к выводу,
что лучше еще раз хорошенько все обдумать. Сначала он хотел убедиться, что в его логической
цепочке нет проколов, а уж потом делиться с кем-либо своей версией. А если его подозрения
подтвердятся, тогда Лауре понадобятся все запасы физических, эмоциональных и ментальных
сил, чтобы не сломаться под ожидающим ее ударом.
Они покинули мотель и направились к автомобилю. Лаура села с Мелани на заднее
сиденье, чтобы и дальше гладить и утешать ребенка: из-за компьютера места на переднем
сиденье хватало только двоим.
Ранее Дэн намеревался на несколько минут заехать домой, чтобы переодеться. Его
пиджак, рубашка и брюки сильно помялись, потому что спал он не раздеваясь. Да и о свежести
одежды говорить не приходилось. Но теперь, чувствуя, что до раскрытия преступления
остается совсем ничего, он более не тревожился о том, как выглядит. Ему не терпелось
переговорить с Шелдоном Толбеком, Говардом Рензевеером и другими непосредственными
участниками этого проекта. Он хотел поделиться с ними идеями, которые пришли ему в голову
в последние час-полтора, и увидеть их реакцию.
Прежде чем выехать со стоянки мотеля, он повернулся и посмотрел на Мелани.
Она сидела, привалившись к матери.
С открытыми, но пустыми глазами.
"Я прав, детка? - мысленно спросил он. - Оно - именно такое, каким я его себе
представляю?"
Он даже ожидал, что она вскинет на него глаза и ответит на невысказанные вслух
вопросы, но она не встретилась с ним взглядом, не ответила.
"Надеюсь, я ошибаюсь, - думал он. - Потому что, если Оно будет и дальше убивать
этих людей, а покончив с ними, придет за тобой, где ты сможешь спрятаться, сладенькая? От
него не спрячешься. Во всяком случае, в этом мире".
По его телу пробежала дрожь.
Он завел двигатель и выехал со стоянки мотеля.
Оставшийся с ночи туман еще висел над городом. Вновь зарядил дождь. И когда капли
падали на ветровое стекло, холод, который они несли с собой, передавался через корпус
автомобиля, одежду Дэна, его мышцы и кости, проникая в самую душу.
34
В то утро Дэну и Лауре не удалось узнать что-либо важное, хотя они и старались.
Начавшийся дождь задержал их, потому что автомобили просто ползли по улицам, но главная
проблема заключалась в другом: крысы, которые могли ответить на некоторые вопросы,
сбежали с корабля. Дэн не нашел ни Толбека, ни Рен-зевеера ни дома, ни на работе, потратил
много времени на розыски в других местах, прежде чем понял, что оба покинули город в
неизвестном направлении.
В час дня они встретились с Эрлом Бентоном в кафетерии в Ван-Нейсе, как и
договаривались прошлым вечером. К счастью, рана головы, нанесенная Уэкслершем, не очень
повлияла на работоспособность Эрла, и его утро оказалось более продуктивным, чем у Дэна с
Лаурой. Все четверо расположились в кабинке в глубине ресторана, подальше от музыкального
автомата, игравшего кантри. Сидели они у большого окна, по которому стекала серая пленка
дождя, размывая окружающий мир. Приятно пахло картофелем-фри, жарящимися
гамбургерами, фасолевым супом, беконом и, разумеется, кофе. Веселая, шустрая официантка
взяла у них заказ, и, как только она отошла от столика, Эрл рассказал Дэну и Лауре все, что
выяснил.
Утром он первым делом позвонил Мэри О'Хара, секретарю "Свободы теперь", и
договорился о встрече в десять утра. Она жила в аккуратном маленьком бунгало в Бербанке,
утопающем в зелени, такие строили в 1930-х годах, и в столь хорошем состоянии, что Эрл не
удивился бы, увидев стоящий на подъездной дорожке "Паккард" .
- Миссис О'Хара за шестьдесят, - рассказывал Эрл, - и она сохранилась почти так же
хорошо, как и ее дом. Она и сейчас очень милая женщина, а в молодости была потрясающей
красавицей. Уже на пенсии, ранее занималась торговлей недвижимостью. Не богата, но на
жизнь вполне хватает. Дом очень хорошо обставлен, несколько вещей - антиквариат в стиле
арт-деко.
- Ей не хотелось говорить о "Свободе теперь"? - спросил Дэн.
- Наоборот, говорила с радостью. Видишь ли, информация об этой организации,
которую ты почерпнул в полицейском файле, устарела. Она более не секретарь "Свободы
теперь". Подала заявление об уходе несколько месяцев тому назад.
- Да?
- Она - убежденный либерал, участвует в работе десятка различных общественных
организаций, и,
когда Эрнст Купер пригласил ее в руководство либерального политического комитета, она
с радостью согласилась. Проблема заключалась в том, что Куперу хотелось лишь использовать
ее имя, с тем чтобы придать большую легитимность его ЛПК, он надеялся манипулировать ею.
Но манипулировать Мэри О'Хара столь же просто, как играть в футбол живым
дикобразом и обойтись без травм.
Дэн удивился и обрадовался, услышав смех Лауры. В последние два дня она так редко
смеялась, что он и забыл, какое удовольствие доставляет ему ее смех.
- Похоже, сильная женщина, - заметила Лаура.
- И умная, - кивнул Эрл. - Напомнила мне вас.
- Я? Сильная?
- Вы сильнее, чем о себе думаете, - заверил ее Дэн. Что он, что Эрл восхищались
мужеством Лауры.
Над городом прокатился раскат грома. Усилился ветер, дождь так и хлестал по окну.
- Миссис О'Хара проработала в "Свободе теперь" почти год, но потом последовала
примеру еще нескольких либералов, которые покинули эту организацию, придя к выводу, что
"Свобода теперь" не занимается тем, ради чего создавалась. Организация получала много
денег, но не поддерживала либерально настроенных кандидатов или программы. Собственно,
практически все деньги уходили на субсидирование некоего вроде бы либерального
исследовательского проекта, возглавляемого Диланом Маккэффри.
- Серая комната, - вставил Дэн. Эрл кивнул.
- А что в этом проекте было либерального? - спросила Лаура.
- Скорее всего, ничего, - ответил Эрл. - Ярлык либерализма - очень удобная ширма.
К такому выводу в конце концов и пришла Мэри О'Хара.
- Ширма для чего?
- Этого она не знала.
Официантка вернулась с тремя чашками кофе и стаканом пепси.
- Ваш ленч будет готов через пару минут. - Она посмотрела на разбитые губы и
повязку на голове Эрла, на синяк и ссадину на лбу Дэна. - Вы попали в автоаварию или как?
- Упали, поднимаясь по лестнице, - ответил Дэн.
- Поднимаясь? - переспросила официантка.
- Летели четыре этажа, - уточнил Эрл.
- Ага, вы шутите.
Они ей широко улыбнулись.
Она тоже улыбнулась и поспешила к соседнему столику принимать заказ.
Пока Лаура вынимала из упаковки соломинку, опускала ее в стакан, а потом уговаривала
Мелани попить пепси, Дэн повернулся к Эрлу.
- Судя по тому, что ты рассказал, миссис О'Хара не из тех, кто просто уходит. Я бы
предположил, что она написала письмо в Федеральную избирательную комиссию и добилась
бы закрытия "Свободы теперь".
- Она написала, - ответил Эрл. - Два письма.
- И что?
- Ответа не получила. Дэн нахмурился:
- Ты говоришь мне, что люди, которые стоят за "Свободой теперь", могут надавить на
Федеральную избирательную комиссию?
- Скажем так: могут повлиять на ее решения.
- То есть мы имеем дело с секретным федеральным проектом. Значит, мы поступили
правильно, выскользнув из-под колпака ФБР.
- У меня в этом полной уверенности нет.
- Но только государственное ведомство может остановить расследование, которое
должна была начать комиссия, получив такие письма, и даже в таком случае у них возникли бы
проблемы.
- Прояви терпение. - Эрл поднял чашку.
- Ты что-то знаешь.
- Я всегда что-то знаю. - Эрл улыбнулся, глотнул кофе.
Дэн увидел, что Мелани выпила немного пепси, пусть и не без трудностей. Лаура уже
использовала одну салфетку, вытирая коричневую жидкость с подбородка девочки.
- Сначала позвольте объяснить, откуда "Свобода теперь" берет деньги, - продолжил
Эрл. - Миссис О'Хара занимала пост секретаря, но, почувствовав неладное, она, не спрашивая
разрешения Купера или Хоффрица, залезла в документацию казначея. Девяносто девять
процентов средств, которые получал их ЛПК, поступали от трех других ЛПК: "Честность в
политике", "Граждане за просвещенное государство" и "Группа "Двадцать второй век". Более
того, наведя справки, она выяснила, что Купер и Хоффриц входили в руководство всех этих
групп, а финансировались они не взносами простых граждан, как можно было ожидать, а двумя
некоммерческими организациями, двумя благотворительными фондами.
- Благотворительными фондами? Разве им разрешено заниматься политикой?
Эрл кивнул:
- Да, если они ведут себя осторожно, а в их уставе есть пункт о поддержке программ,
направленных на "улучшение функционирования государственных структур".
- А где брали деньги эти фонды? - спросил Дэн.
- Любопытный ты, однако. Миссис О'Хара этим интересоваться не стала, а я позвонил из
ее дома в "Паладин" и попросил это выяснить. Так вот, эти два фонда субсидировал другой,
более крупный благотворительный фонд.
- Господи, это какая-то китайская головоломка! - воскликнула Лаура.
- Насколько я понимаю, получается следующее. - Дэн взял инициативу на себя. - Этот
большой благотворительный фонд субсидировал два фонда поменьше, которые, в свою
очередь, субсидировали три либеральных политических комитета, "Честность в политике",
"Граждане за просвещенное государство" и "Группа "Двадцать второй век". А уже эти три
организации "сливали" деньги в "Свободу теперь", где они тратились исключительно на проект
Дилана Маккэффри в Студио-Сити.
- Ты все понял правильно, - кивнул Эрл. - Это тщательно продуманная система
отмывания денег, благодаря которой источник финансирования отделен несколькими
посредниками от получателя средств, на случай, что у Дилана Маккэффри возникли бы
проблемы и власти бы выяснили, что он проводит жестокие эксперименты на собственном
ребенке.
Веселая официантка принесла ленч, и пока она ставила на стол тарелки, они обсуждали
погоду.
Когда же она ушла, сразу к еде никто не притронулся.
- Так какой же благотворительный фонд стоит в центре этой китайской головоломки? -
спросил Дэн Эрла.
- Держись за шляпу, чтобы не слетела.
- На мне нет шляпы.
- Фонд Бута.
- Будь я проклят!
- Тот самый, что поддерживает сиротские приюты, организует праздники для детей из
бедных семей, оказывает помощь старикам? - спросила Лаура.
- Тот самый, - подтвердил Эрл.
Дэн уже сунул руку в карман. Достал распечатку покупателей магазина "Пентаграмма".
Открыл на букве Б и показал им: Палмер Бут, наследник состояния Бутов, глава нынешней
империи Бутов, владелец "Лос-Анджелес джорнэл", один из наиболее влиятельных людей
Лос-Анджелеса, человек, определяющий политику фонда Бута.
- Я увидел это вчера вечером, в кабинете Джозефа Скальдоне, который располагался в
подсобке маленького магазинчика, торгующего всем, что связано с оккультизмом. Меня еще
удивило, что такой сугубо прагматичный бизнесмен, как Бут, может интересоваться
сверхъестественным. Разумеется, у любого можно найти слабое место. Все мы подчас
увлекаемся какой-то глупостью. Но, учитывая репутацию Бута, его имидж
высокоинтеллектуального человека... черт, да я и представить себе не мог, что увижу его
фамилию в таком вот списке.
- Адвокаты дьявола встречаются в самых непредсказуемых местах, - философски
заметил Эрл.
Из музыкального автомата полился голос Элтона Джона. Дэн всмотрелся в серую пелену
дождя.
- Два дня тому назад я даже не верил в дьявола.
- Но теперь?
- Но теперь... - вздохнул Дэн.
Лаура начала резать чизбургер Мелани на кусочки, каждый из которых можно было
подхватить вилкой и положить в рот. Девочка смотрела то ли на рисунки, которые создавала на
окне стекающая по стеклу вода, то ли куда-то очень и очень далеко.
В другом конце ресторана кто-то уронил несколько тарелок, и за грохотом последовал
взрыв смеха.
- Вы, конечно, помните о двух письмах, которые Мэри О'Хара написала в Федеральную
избирательную комиссию? Так вот, в том, что реакции на них не последовало, большой загадки
нет. Палмер Бут платит немалые деньги в избирательный фонд обеих партий, разумеется,
всегда чуть больше выделяет той партии, которая в настоящий момент у власти. И несколько
лет тому назад, когда либеральные политические комитеты граждан только появились, Бут,
вероятно, понял, что они будут очень даже полезны для финансирования таких исследований,
как проект Дилана Маккэффри. Вот он и основал несколько, а руководить ими поставил своих
людей.
Лаура наконец-то разрезала чизбургер.
- Послушайте, я мало знаю о Федеральной избирательной комиссии, но мне кажется, что
ее члены не являются политическими назначенцами.
- Не являются, - согласился Эрл. - Напрямую. Но люди, которые управляют
бюрократией, занимающейся выборным процессом, политические назначенцы. И если ты
хочешь ввести кого-то в Федеральную комиссию, очень хочешь, а денег и решительности у
тебя хоть отбавляй, такое возможно. Разумеется, ты не сможешь купить всю комиссию оптом,
чтобы использовать ее решения исключительно в своих целях, потому что обе политические
партии пристально следят за ее деятельностью. Но если цели у тебя скромные, скажем, не
привлекать пристального внимания комиссии к деятельности двух-трех политических
комитетов, учрежденных для ведения не только и даже не столько политической деятельности,
никто на тебя внимания не обратит. А если ты - Палмер Бут, один из богатейших людей
Америки, то и для работы в Федеральной избирательной комиссии ты предложишь не какую-то
мелкую, никому не известную сошку, а достойных, с безупречной репутацией людей,
проявивших себя в крупнейших благотворительных фондах страны. И все будут только рады,
что эти образованные, заботящиеся о всеобщем благе люди соглашаются поработать на
государство.
Дэн вздохнул:
- Значит, Палмер Бут, а не государство, финансировал исследования Маккэффри.
Отсюда следует, что насчет ФБР мы можем не беспокоиться. Вряд ли Бюро хочет, чтобы
Мелани вновь исчезла.
- Я бы не торопился с таким утверждением, - покачал головой Эрл. - Да, государство
не выделяло Денег на оплату исследований, которые Маккэффри и Хоффриц проводили в серой
комнате. Но теперь, когда они увидели это место и получили возможность заглянуть в бумаги
Маккэффри, они могут прийти к выводу, что исследования эти имеют важное значение для
национальной безопасности. То есть у них может возникнуть желание поработать с Мелани...
вдали от лишних глаз.
- Только через мой труп, - отчеканила Лаура.
- То есть рассчитывать мы можем только на себя, - подытожил Дэн.
Эрл кивнул:
- А кроме того, Буту, вероятно, удалось выйти на Мондейла и использовать против нас
полицию...
- Не всю полицию, - прервал его Дэн. - Только нескольких служащих в ней подонков.
- Однако кто скажет, что у него нет друзей и в ФБР? Мы, скорее всего, сможем вернуть
Мелани, если ее отнимет у нас государство, но, если она попадет в руки Бута, мы ее больше не
увидим.
Пару минут они сидели в молчании. Мужчины ели, Лаура пыталась кормить Мелани. В
музыкальном автомате закончила петь Уитни Хьюстон, ей на смену пришел Брюс Спрингстин с
песней о том, что все умирает, но кое-что возвращается, и, крошка, это факт.
В силу сложившихся обстоятельств, в песне Спринг-стина слышалось что-то зловещее и
тревожаще
...Закладка в соц.сетях
