Жанр: Триллер
Соня блу 4. дюжина черных роз
...лазу ясно, что ты - женщина необычайных сил и
способностей. Ты пышешь силой, как только что выкованный меч - жаром. Я был бы
рад, если бы ты вступила в мой анклав, незнакомка. Не иметь клана - это среди Своих
не считается великим достоинством, юница! И ты, несомненно, уже узнала эту горькую
правду. Тебя многое ждет в грядущие годы: Город Мертвых - всего лишь ступень, у
меня планы на всю страну! Брось свой жребий на мою сторону, моя милая, и в новом
тысячелетии ты можешь оказаться во главе целого города - если не целого региона!
- Соблазнительно. И что я должна сделать, чтобы вступить в клан?
- Поклясться в верности мне как своему сюзерену, принеся клятву крови.
Незнакомка застыла камнем:
- Ты меня сделаешь траллсом?
Эшер улыбнулся и поднял руку умиротворяющим жестом.
- Ты не поняла меня, друг мой! Я прошу всего лишь клятвы - у меня нет
желания привязывать тебя ко мне. Нет, мне нужна твоя служба, но полностью по твоей
свободной воле! Только путем взаимного согласия мы можем получить выгоду от
нашего сотрудничества! Принесение клятвы крови - всего лишь формальность, если
ты на нее согласишься. Но я твердо верю в обряды и традиции нашего рода: именно
они отличают нас от более бестиальных видов.
- Тогда ладно, я согласна. А то надоело мне, что всякий панк с клыками на меня
наезжает. Хватит мне уже быть самой по себе.
Эшер улыбнулся и хлопнул ее по плечу:
- Мне приятно это слышать, моя дорогая! Ты приняла разумное решение. - Он
щелкнул пальцами, и Никола встала, покачиваясь, как тростинка. - Никола! Принеси
клинок!
Танцовщица нырнула за трон и вытащила кинжал в богато украшенных ножнах.
Двигаясь как лунатик, она подала клинок принцу вампиров. Эшер снисходительно
улыбнулся и погладил ее пальцем по щеке.
- Правда, она несравненна, мой друг?
- Ну, в общем, красивая.
Эшер вперился в незнакомку тяжелым взглядом:
- Она моя и только моя. Это понятно?
- Совершенно понятно, милорд.
Закатав левый рукав, Эшер обнажил внушительное мускулистое предплечье.
Вытащил кинжал из ножен. Рукоятка из чистой платины, огромный кусок красного
железняка в головке рукояти - лезвие блестело в свете свечей, как лед. Одним
движением Эшер распорол внутреннюю сторону руки от локтя до запястья. Края раны
выпятились, раскрылись, обнажив несколько слоев тканей. Будь Эшер живым, жизнь
его хлынула бы алым фонтаном, но так ему пришлось сжать себе руку чуть ниже локтя,
выдаивая рану, чтобы пошла кровь. Через несколько секунд вязкая красная жидкость,
больше похожая на патоку, чем на кровь, выступила из пореза.
- Прими сие, кровь мою, о дочь Моргана! Испей моей сути и поклянись в
верности мне, Эшеру, принцу Города Мертвых. Испей и стань сама моей крови! -
мощно раскатился эхом голос Эшера.
Незнакомка встала на колени.
- Я клянусь тебе в верности, Эшер, принц Города Мертвых, - ответила она. -
Кровью твоею да будет существование мое посвящено службе и славе твоей.
Прижав губы к ране, она стала сосать предложенную кровь. Веки Эшера
затрепетали, глаза закатились, и стон человека на грани оргазма вырвался из его горла.
С внезапным прерывистым вздохом он вырвал руку и шагнул назад, моргая, как со сна.
- Хватит!
Неизвестная кивнула и встала. Эшер опустил рукав, и вид у него был какой-то
неспокойный.
- Теперь поди. С этой ночи ты под моей защитой и у меня на службе. Для начала я
прошу своих новых рекрутов быть всегда наготове и поблизости.
Неизвестная поклонилась, прижав левую руку к сердцу.
- Как пожелаете, милорд.
Эшер хлопнул в ладоши, призвав вампира в рваных одеждах и с всклокоченной
бородой алкаша. Тот боязливо поклонился своему хозяину:
- Чего изволите, милорд?
- Покажи новенькой катакомбы, Торго. Проследи, чтобы она хорошо устроилась.
- Слушаюсь, хозяин.
Следом за шаркающим слугой неизвестная вышла из зала, а Децима глядела ей
вслед, не скрывая враждебности. Как только дверь за ними закрылась, подручная
Эшера повернулась к хозяину, дрожа от ярости:
- Зачем вы ее взяли? Я этим блядским глазам под очками ни на цент бы не
поверила!
- Ревнуешь, милая? - ухмыльнулся Эшер, возвращаясь на свой трон.
- К кому тут ревновать? - фыркнула Децима. - Языкатый выблядок, ищущий,
где напакостить!
- Ты сама знаешь, милая, что это не так, - упрекнул ее Эшер. - Ты, как и я,
ощутила ее силу. Кем бы ни была эта неизвестная, она в любом случае - ходячее
оружие.
- Она опасна, Эшер! Вы играете с солнцем, принимая ее в анклав! По-моему, ее
надо бы просто убить!
- Слишком много беспокоишься, Децима. И дурак я был бы, если бы дал такому
сильному агенту уйти на службу Синьджону! А вообще я считаю, что друзей надо
держать близко от себя, но врагов - еще ближе. Вот почему я велел, чтобы она жила в
катакомбах: потому что собираюсь тщательно проследить, когда и куда будет она
уходить и приходить. К тому же, если от нее будет слишком много хлопот, я либо
поставлю ее под полную связь крови, либо наложу заклинание, от которого у нее мозг
сварится, как капуста.
- И вы уверены, что поводок у вас в руках? Мне не понравился ваш вид, когда она
пила от вас.
Тыльная сторона ладони Эшера ударила Дециму в щеку. Вампирша отлетела к
стене с такой силой, от которой у человека сломался бы позвоночник.
- Забыла свое место, юница! Последнее время это слишком часто стало с тобой
случаться. Не будь ты моим потомком, ты бы уже была истинно мертва!
Децима поднялась, шатаясь, вытирая с лица кровь.
- Простите меня, сир.
- Возможно, и прощу. Но сначала отнеси от меня послание в Черную Ложу.
Скажи ему, что произошли некоторые прискорбнейшие недоразумения между его и
моими силами. Скажи, что я заинтересован в перемирии и что приглашаю его сегодня
в полночь на переговоры в "Данс макабр".
- Как прикажете, милорд. Чем-нибудь еще могу служить?
- Оставь нас, - коротко бросил Эшер, протягивая окровавленную руку к Никола.
- Я останусь наедине с моей будущей невестой.
- Как пожелаете, мой принц, - прошептала она, пятясь прочь из зала аудиенций.
Когда закрылись тяжелые дубовые двери, Децима про себя поклялась, что еще
увидит, как и эта человечина, и эта сука-анарх жизнью своей поплатятся. Десятки лет
Эшер принадлежал ей - и вот теперь ее выбросили ради этой балерины из
музыкальной шкатулки! И ясно, что новенькая рвется заменить ее на месте лейтенанта
у Эшера, а этот паразит ею настолько очарован, что вполне согласен! Ладно, пусть эта
сука строит свои козни.
Дециму она врасплох не застанет.
Пригоршня роз
И голосом державным прокричит:
"Всем смерть!" - собак войны
с цепи спуская;
И смрадом трупов, ждущих похорон,
Наполнит землю это злодеянье.
В. Шекспир, "Юлий Цезарь", акт 3, сцена 1
О, не держи ты розы над мертвым холодным челом моим.
Одинок мой путь, дай ощутить мне их.
Арабелла Смит, "Если бы мне предстояло умереть сегодня".
Глава 5
Закрыв глаза от клубящегося вокруг хаоса, неизвестная шла за вампиром по имени
Торго по внутренностям дома Эшера.
- Затейливо, блин, - пробормотала она, спускаясь вслед за своим гидом по левой
винтовой лестнице. - Как вы тут дорогу находите?
- Когда привыкнете, не так трудно выходит, миледи, - ответил Торго. - Принц
Эшер - всегда в сердце дома, где бы он ни был. Как его найдете, так дальше уже все
просто.
- Найду? А как я его буду искать в этом дурдоме? - фыркнула она.
Торго оглянулся на нее через плечо:
- Вы же его кровь пили, нет? Кровь зовет кровь. Только и дела, что ее слушать.
Неизвестная остановилась на миг, прислушиваясь к себе. Что-то в ней
вибрировало, как отвечает тонкий хрусталь на звук камертона. Ощущение было
слабым, но постоянным и чуть-чуть зловещим.
- Понимаю, - пробормотала она напряженно.
И они пошли дальше вниз, пока не добрались до обширного подвала с каменными
стенами и земляным полом. Подземелье было просторно и занимало вдвое больше
места, чем стоящее над ним здание. Его загромождали выброшенные диваны, старые
кушетки, негодные матрасы и испачканные подушки - как в подземном притоне
бродяг. Видна была сеть туннелей, расходящихся от центрального зала, как спицы от
колеса, самых разных размеров - от выложенных кирпичом коридоров и до почти что
крысиных нор. Если не считать нескольких крыс и мокриц, в подземелье было пусто.
- Главные катакомбы, - объяснил Торго. - Рекруты нашего хозяина живут
здесь.
- Похоже, никого нету.
- К рассвету будет полно. Я бы советовал найти место, пока народ не набился.
- А если я не захочу здесь спать?
- Ты же слышала, что сказал хозяин: останешься поблизости с остальными
рекрутами!
- Тогда тебе не повезло, Торго.
Рука ее выстрелила, схватив вампира за волосы. Хотя Торго был куда сильнее, чем
казался, прежняя жизнь алкаша и опыт драк с бывшими собутыльниками никак не
делали его подходящим противником для вампирши такой силы. Он взвыл, как кот,
когда серебряное лезвие пружинного ножа вошло между ребрами и нашло сердце, а
потом свалился кулем мокрого белья. Неизвестная затолкала уже разлагающееся тело
вампира под старый диван красного бархата, вонявший испариной и мочой, чтобы его
не сразу заметили.
И понеслась по туннелю, по которому, судя по виду, чаще всего ходили. У нее не
было никакого желания оставаться в казармах Эшера, и чем раньше она окажется
подальше от них, тем лучше. У повелителя вампиров была мощная харизматическая
личность. Оставаться близко от него - это только усилит связь между ними, что очень
четко осознавал Эшер.
Она и клятву крови давать не собиралась, но, похоже, избежать этого никак нельзя
было. Отказаться - значило бы вызвать у него подозрения. Ей трудно было удержать
себя в руках. Десятки лет ее инстинктивной реакцией на встречу с другим вампиром
было убить его на месте. Играть по их правилам и в их игры - это была
изнурительная работа. Зато она узнала, где находится мать Райана. Да, но отобрать ее у
Эшера будет хитрой задачей. Этот гад держит женщину в тяжелом трансе - и
наркотиками наверняка накачал по самые уши. От этого невольные невесты становятся
куда более сговорчивыми.
Через несколько минут неизвестная вышла из тоннеля в открытый подвал возле
дома. Яма была усеяна разбитыми бутылками, брошенными презервативами и
высохшими тушками обескровленных крыс и собак. Развалившийся марш деревянной
лестницы вел наверх. Поднимаясь, неизвестная услышала голоса. Она инстинктивно
переключилась в овердрайв - эти дураки Свои называют такой режим
быстрохождением, - выходя из области людского восприятия. Овердрайв изнуряет и
требует много энергии, но на ее уровне мастерства он фактически делал ее невидимой
для нетренированного глаза.
Она взлетела по лестнице как бабочка, быстро, почти не касаясь ногами. Для ее
зрения трое людей, собравшихся возле горящего мусорного ящика, застыли, как
восковые фигуры. В воздухе дрожал звук, больше похожий на подводные серенады
горбатых китов, чем на человеческую речь. Неизвестная узнала "звездника" с
паутинной татуировкой на черепе, рядом с ним человека по имени Обиа и решила, что
стоит, наверное, послушать. Найдя темный угол, она обернула себя тенью - давно уже
она овладела вампирским фокусом быть невидимой, оставаясь на открытом месте.
Удовлетворившись маскировкой, она отключила овердрайв.
Застывшие бандиты немедленно задвигались, голоса их вернулись к нормальной
скорости. Говорил "звездник" с татуировкой:
- Так ты с нами, кореш?
- С вами, Уэбб! - осклабился третий "звездник", белый, высокий, с шипами
волос и татуировкой НЕУДАЧНИК на левой руке.
- Только чтобы не дрейфить, усек? Очко у тебя сыграет, я тебе тут же маслину в
лоб, понял? Врать не буду, кореш, - тут можно и не вернуться. Но если вернемся, на
всю жизнь бабок хватит. А то и дольше. Эшер бывает очень щедр, когда ему такая
блажь вступит.
Неудачник кивнул в знак понимания.
- Я в игре, Уэбб. Ты мне только скажи, что надо будет делать.
Уэбб усмехнулся и кивнул Обиа, чтобы тот передал ему рюкзак.
- Вроде бы один из братьев Борхес сегодня ночью ждет "ложек" в доках. Только
"ложки" этого не знают. Эшер расколол код, которым они пользуются, когда
сговариваются насчет продажи дури. И Борхес сегодня ждет дела, только он думает,
что дело у него с ребятами Синьджона. - Он открыл рюкзак и достал кожаную куртку
- на ней была эмблема "ложек" с Веселым Роджером. - И уж не нам его разуверять,
верно?
Неудачник нахмурился при виде куртки вражеской банды.
- Это чего, мне одеться по-ложечному?
- Только ненадолго.
- Не врубился. Почему просто не выйти, завалить этого фраера и забрать товар?
- Лорду Эшеру не надо, чтобы братья Борхес наезжали на него! Ты насчет
"разделяй и властвуй" слыхал, дубина?
- Не.
- В общем, так велел Эшер, а потому мы так и будем делать. Просек? А теперь
надевай куртку на фиг и поехали работать!
Ворча себе под нос, Неудачник повиновался, сняв куртку "звездника" и нацепив
облачение "ложки".
Неизвестная смотрела из укрытия с живейшим интересом. Что у Эшера в рукаве?
Он какое-то крупное дело задумал на эту ночь. И не стоит пропускать представление,
обещающее стать гвоздем сезона.
- А где Пико? - буркнул Дарио Борхес, оглядывая юнца в куртке "ложки". -
Обычно он покупает.
- Пико пострадал при несчастном случае пару дней назад, - ответил "черная
ложка" с татуировкой на бритом черепе. - Очень печально. Мы все еще никак не
можем прийти в себя.
Разговор шел в складе номер 69, на берегу реки между городом и Городом
Мертвых. Здесь пахло кофейными бобами и машинным маслом. Представитель
"ложек" стоял, прислонившись спиной к джутовым мешкам "арабики", зажав в руке
кейс. Борхес, маленький человечек с прилизанными усиками и брюшком, выдающим
его средний возраст, стоял напротив, держа спортивную сумку. По обе стороны от него
стояли двое массивных мужиков в темных костюмах. Под мышками у них слегка
оттопыривалось.
Борхес пожал плечами:
- Мои соболезнования. Деньги у вас с собой?
"Ложка" осклабился и открыл кейс, показывая Борхесу аккуратно сложенные пачки
сотенных.
- Две сотни штук за четыре кило, как договаривались. Хотите пересчитать?
Борхес напряженно улыбнулся и качнул головой:
- Не требуется. Я верю Синьджону. По крайней мере в этом.
Он щелкнул пальцами, давая одному из телохранителей знак взять кейс.
Уэбб отдернул кейс и отступил на шаг.
- У вас так, а у Синьджона по-другому. Сначала снежок, потом сахарок, амиго.
Телохранитель полез было под пиджак, но Борхес положил тщательно
наманикюренную ручку ему на локоть.
- Франкмасон отлично вышколил своих слуг, - печально произнес он. - Что ж,
как хотите.
Он шагнул вперед, протягивая сумку. Уэбб улыбнулся и шагнул навстречу,
поднимая руку, будто хотел сумку взять, но вдруг свалился на пол.
Первая пуля попала Борхесу точно в сердце, свалив как лося на водопое.
Телохранителей нафаршировали пулями, прежде чем они успели дотянуться до
кобуры. Уэбб поднялся с окровавленного пола, ухмыльнулся своим компатриотам,
скрытым за мешками с кофе, и поднял большой палец в знак победы.
Обиа и Неудачник выползли из укрытий, смеясь и вопя боевые кличи.
- Как, блин, конфетку у ребенка отнять, на фиг! - заорал Неудачник, пиная все
еще кровоточащий труп одного из охранников, да так, что тот перевернулся на спину.
Уэбб опустился на колени, выдернул из мертвой руки пистолет и стал его тщательно
рассматривать.
Приток адреналина стал спадать. Неудачник поглядел на трупы и поскреб голову.
- Я вот чего не понял: на фиг я вам понадобился? Вы бы с Обиа могли вдвоем
завалить этого лоха одной левой.
- А знаешь что? Ты прав, - согласился Уэбб, всаживая пулю в живот товарища.
Неудачник застыл, раскрыв рот, в тупом удивлении глядя на дыру в животе, и
только потом рухнул. Уэбб наклонился и вложил пистолет в руку мертвого охранника,
потом встал, глядя на следы бойни, и отряхнул штаны.
- Эй, Обиа! Пора заняться той вудуистской штукой, что у тебя так классно
получается!
Обиа кивнул и полез в ранец. Оттуда он вытащил мачете, завернутый в
промасленную тряпку. Уэбб смотрел, как колдун держит клинок с обрядовой
бережностью.
- А правду говорят, что ты этой штукой отсек сотню рук, пока был тонтонмакутом?
Обиа рассмеялся - сочным, темным смехом.
- Безбожно врут! Я две сотни оттяпал!
С этими словами он замахнулся и опустил мачете на шею Борхеса, отделив голову
одним ударом. Тщательно стерев кровь, он снова завернул оружие в ткань и вернул в
рюкзак. После этого вытащил оттуда герметичный контейнер "таппер-вэйр" и бросил
его Уэббу.
Уэбб улыбнулся и вставил косяк в рот, снимая резиновую крышку. Обиа поднял
голову Борхеса за волосы - хотя их и было мало - и бросил внутрь. Уэбб полез в
нагрудный карман куртки и вытащил две металлические ложки. Хихикая от
удовольствия, он поставил перед собой контейнер, а Обиа достал одноразовую
зажигалку. Уэбб осклабился еще шире, когда друг зажег сигару, а потом поднес
бутановое пламя к ложкам, коптя их нижнюю сторону. Потом Уэбб бросил ложки туда,
где была голова, и наклонился закрыть крышку.
- Как бы не прокис наш друг, пока домой попадет по почте, - сказал он
озабоченно и сплюнул в коробку остаток косяка.
Всю дорогу до машины они с Обиа ржали над этой шуткой.
С наблюдательного пункта под крышей склада неизвестная проводила их взглядом.
Думая о виденном, она должна была отдать должное Эшеру - хитер, зараза. Он знал,
что открытый джихад между ним и Синьджоном привлечет нежелательное внимание и
Своих, и людей. Рисковать открытым объявлением войны он не хотел - пока не будет
уверен, что сможет разгромить врага быстро, наголову и с минимальным риском для
себя. А какой лучший способ уничтожить врага, как не натравить на него других?
С балкона Децима озабоченно озирала помещение клуба.
- Вы думаете, он примет приглашение?
- Конечно, примет, - уверенно ответил Эшер. - У него нет выбора! Этикет
Вентра требует ответить. К тому же старый ящер любопытствует узнать, что я задумал.
Нет, меня больше волнуют "звездники". Ты уверена, что их обезоружили?
- Пистолеты я отбирала сама. Но могу вам доложить, что им это очень не
понравилось. От мысли, что сюда припрется Синьджон и отряд "черных ложек", у них
слюна закипает. На всякий случай я поставила охранять арсенал пять рекрутов.
- Если им не нравится, могут метить свою территорию мочой, - фыркнул Эшер.
- Я слишком много вложил в это сил, чтобы мне все обгадил какой-нибудь дебил, у
которого палец на курке чешется. - Эшер оглядел весь танцпол, потом на миг
замолчал. - Ага, вот и новенькая пришла. Распорядись, чтобы ее прислали ко мне,
Децима. Я хочу с ней поговорить.
- Слушаюсь, милорд.
Неизвестная стояла в толпе завсегдатаев клуба, вампиров и людей, оглядывая
расположение комнат в "Данс макабр". Хотя молодых мужчин в зале было где-то около
полусотни, женщин была всего лишь горстка - и в основном либо прикованных к
стене, либо нежити. Она ощущала на себе взгляды "звездников", но никто даже не
пытался с ней заговорить, не говоря уже о том, чтобы начать клеиться. Явно они на
горьком опыте научились не фамильярничать с женщинами из Своих. И все же
комната воняла тестостероном и безумием, которое заражает толпы людей,
отказавшихся от свободной воли. Запах средний между запахом тренажерного зала и
дурдома. Наверняка так когда-то пахли Джонстаун и Берлин эпохи нацистов.
Обернувшись, неизвестная оказалась лицом к лицу с Децимой. Вампирша глядела с
нескрываемой враждебностью.
- Эшер хочет с тобой говорить.
Неизвестная подняла глаза наверх, к балкону.
Повелитель вампиров сидел на чем-то вроде деревянного трона, рядом с ним
Никола.
- Чего он хочет?
- Это не важно. Он сказал, чтобы ты к нему пришла. Ты к нему идешь.
Неизвестная направилась вслед за Децимой за сцену и вверх по винтовой лестнице.
Наверху вампирша попыталась подставить неизвестной ножку, но та ловко уклонилась.
- Ты это брось, подруга, - шепнула она. - Я тебе не танцовщица под кайфом,
которую ты можешь щипать, когда папочка не видит!
Клыки Децимы клацнули, как игральные кости в стаканчике, но она сумела
сохранить спокойный голос:
- Новенькая здесь, милорд. Теперь прошу меня извинить - мне надо
присмотреть за охраной.
Неизвестная проводила вылетевшую Дециму глазами, криво улыбаясь.
- Кажется, этот ваш потомок не слишком меня любит.
Эшер засмеялся.
- Децима вообще очень мало кого любит! Боюсь, она слишком большая
собственница.
- Она что-то говорила насчет охраны - что-то там происходит?
- Я пригласил Синьджона. Его прибытие ожидается в полночь.
- Синьджона? Я думала, вы с ним заклятые друзья.
- Действительно, раньше у нас бывали конфликты.
- Так в чем же дело?
- Я решил, что настало время объявить между нашими домами перемирие. Ни
один из нас не может сейчас позволить себе джихада. Слишком много времени и сил
мы тратим на мелочные споры и территориальные претензии. Я хочу попытаться, так
сказать, наладить отношения.
- И думаете, Синьджон пойдет навстречу?
- Он - человек разумный. Был по крайней мере, пока был человеком.
- Так, а я вам зачем нужна буду?
- Я хочу твоего присутствия на переговорах, моя милая. Мне кажется, что ты
вполне можешь оказаться связующим звеном между домом Эшера и Черной Ложей, -
как ты думаешь?
- Я вообще-то не знаю... вы думаете, это удачное решение?
- То есть? - сверкнул глазами Эшер.
- Вы только не поймите меня неправильно, милорд! Я же не отказываюсь от
работы, и я ценю ваше доверие, но не будет ли это, ну, как сказать... недипломатично?
Я-то ведь только сегодня завалила троих его потомков. Может, он еще не остыл.
- Ты права - я совершенно об этом забыл! Наверное, действительно лучше будет
для всех заинтересованных сторон, если ты не будешь сегодня слишком заметной. Я
введу тебя в игру, когда пройдет время, и у Синьджона будет возможность забыть
инцидент. - Он улыбнулся, чуть показав клыки. - Я уже вижу, что ты весьма ценное
приобретение анклава, милая моя... Прощу прощения, но, кажется, я еще не слышал
имени?
Неизвестная собралась ответить, но внимание Эшера отвлек один из мониторов.
- Ага! Машина Синьджона подъехала к дверям клуба.
- Я тогда лучше пойду, милорд, - сказала она.
Гремящая из динамиков музыка резко оборвалась. Встревоженные завсегдатаи
повернули головы к красной виниловой двери. Отряд "черных ложек", двигающихся с
осторожностью тигра в львином логове, вошел в клуб, образовав коридор. Бандысоперники
мерили друг друга взглядами, позы их выражали явную враждебность, но
никто не сказал ни слова и не сделал угрожающего жеста.
И как только пробило полночь, вошел в здание Синьджон.
По сравнению с затянутыми в кожу телохранителями вампир выглядел весьма
изящно. Он был одет в приталенный двубортный темно-синий фрак с высоким
воротником и остроконечными лацканами. Батистовые кружевные манжеты виднелись
из рукавов. Короткий кровавого цвета жилет под фраком спереди образовывал вырез в
виде буквы V. На шее у вампира было жабо, и двойная пена снежно-белого шелка
струилась на жилет. Наряд дополняли обтягивающие атласные черные бриджи,
расширяющиеся ниже колена, и белые длинные шелковые чулки. Вокруг талии
блистал золотой бахромой синий с белым шелковый кушак, и спереди на нем был
вышит символ франкмасонов - глаз в пирамиде. Напудренный парик на голове
вампира заканчивался косичкой с красной лентой, а сверху была надета треугольная
шляпа. На цену затейливых бриллиантовых пряжек на туфлях мог бы год
прокормиться небольшой городок. В руке вампир нес тросточку с массивным
янтарным набалдашником, увитым шнуром. В общем, очень шикарно и по моде -
1776 года.
Эшер приветствовал соперника посередине танцевального зала, окруженный
элитой своей гвардии.
- Милости прошу в мой клуб! Я несказанно рад твоему присутствию, Синьджон!
- улыбнулся он.
- Я не мог не откликнуться на столь любезное приглашение, Эшер. Ты прав, у нас
многое есть, что следует обсудить.
Эшер кивнул, жестом приглашая Синьджона идти с ним.
- Пойдем в мою личную берлогу - там никто нас не побеспокоит.
- Я не сомневаюсь, что твои люди не вооружены.
- Разумеется. Как, не сомневаюсь, и твои.
- Конечно.
Неизвестная наблюдала этот сложный ритуал демонстрации сердечности между
соперничающими феодалами. Вопреки собственной злобности - или, быть может,
благодаря ей - правящие классы Своих соблюдали в общении весьма жесткие
правила, и одним из них была ритуальная вежливость. Поскольку неизвестная была
выходцем своего века, она никогда не была принята в общество Своих и сама не
принимала этих извилистых кодексов поведения. Но зато научилась использовать их к
своей выгоде.
Из прошлого опыта она вынесла еще одно: вампиры вечны и потому не сторонники
перемен. Почти все они подобны Синьджону - старики, предпочитающие давно
отжившие костюмы и обычаи костюмам и обычаям века, в котором они обитают. Со
временем почти все они становятся жертвами таких эксцентричных анахронизмов.
Кому, в конце концов, не надоест следовать за людской модой? Те, кто оставался в
прошлом слишком долго, отставали от жизни - и попадали под пяту более молодых и
более энергичных Своих.
Глядя, как Эшер и Синьджон обмениваются ритуальными любезностями, она сразу
поняла, кто из них сильнее. И Синьджон это тоже, несомненно, знал. Что и было
главной причиной его приезда.
Неизвестная отвернулась от сцены и направилась к выходу. Она уже, в общем,
поняла, что делает - или пытается сделать - Эшер со своим соперником. Теперь надо
было посмотреть, не может ли и она эту ситуацию повернуть к своей выгоде.
Отец Эймон сидел на колокольне Сент-Эверхильда, баюкая в руках бутылку своего
безымянного бурбона и глядя, как переливаются городские огни на черной
поверхности реки. Невозможно было не восхищаться, как близко и как в то же время
далеко находится остальное человечество от Города Мертвых. И священник
испытывал возбуждение, не так уж непохожее на ощущение от порнографии или
самоудовлетворения, когда думал о том, как легко было бы ему выйти из дверей СентЭверхильда,
пройти по разбитым улицам и вернуться в мир брокер
...Закладка в соц.сетях
