Жанр: Триллер
Соня блу 4. дюжина черных роз
... деревянными и безжизненными, как у
марионетки. Такое с ним было только один раз, много лет назад - когда была убита
Бакиль. Свой, породивший много потомков, в конце концов приобретает иммунитет к
потере - как свинья, которая мечет поросят десятками и спокойно давит их, валяясь
на них в грязи. Но Эшера никак нельзя было назвать производителем - у него была
лишь одна юница, и связь между ними была тугой и остро ощущаемой.
- Милорд? - тревожно шепнул один из новобранцев. - Что-нибудь случилось,
милорд?
Эшер скривил губы в такой страшной гримасе, что собравшиеся вампиры
инстинктивно попятились.
- Убита леди Децима! Отомстим за нее, братья мои! Принести мне голову этой
неизвестной! Найти ее и поймать, пока она не сбежала!
Без колебаний пятьдесят вампиров бросились прочь из зала, вопя и улюлюкая,
подобные стае лающих гончих на кровавом следу лисы.
Ей везло. В казармах никого не было. Валялись заплесневелые матрасы, гниющие
подушки, разбитые диваны - будто в подземном убежище Армии Спасения. Вонь не
слишком отличалась от вони змеиного логова. Надо было только пробраться через
подвал и исчезнуть в одном из туннелей, ведущих к открытым фундаментам вокруг
дома. Хотя еще надо было решить, куда податься, выбравшись из крепости Эшера.
Неизвестная уже прошла больше половины пути через подвал, когда сзади
крикнули: "Вот она!" Она обернулась и увидела вампира с тестообразным лицом, и
глаза его сверкали, как у бешеной крысы. Он стоял у подножия центральной лестницы
полуподвала, показывая на нее. А за ним толпились десятки таких же тестообразных и
голодных лиц.
- Взять ее!
- Твою мать! - простонала она, разворачиваясь и бросаясь бегом к ближайшему
выходу.
Она попыталась переключиться в овердрайв, но ощущение было такое, будто
внутренности разваливаются на части. Зато она хотя бы видела, как нападают на нее
вампиры, ставшие призраками. Как тот кретин, который просвистел мимо и сейчас
встал в устье туннеля, куда она направлялась. Он был длинный и бледный, с жидкими
волосами, свисавшими на изможденное лицо, в штанах в обтяжку и черной сеточкефутболке.
Вампир оскалился, обнажив капающие слюной клыки.
- Отвали с дороги, покойничек! - рявкнула она, вгоняя нож ему в горло.
Он удивился - может быть, даже испугался, схватился рукой за горло, но она
оттолкнула его прочь, не глядя. Она летела по узкому темному туннелю, а
подыхающий вампир вопил в агонии, и его предсмертный вопль отдавался эхом
подобно вою баньши. Свои забили туннель, клацая зубами и когтями друг на друга в
жажде первыми добраться до своей добычи.
Она должна уйти, должна спастись. В живот будто набили толченое стекло, и
каждый шаг глубже и глубже вгонял длинные зазубренные шипы. Руки висели кусками
холодного мяса, и онемение стало распространяться уже и по ногам. Правое легкое
было полно крови, в левом торчали осколки костей. Повезло еще, что новобранцы
Эшера были зеленые и не умели толком ходить в овердрайве, но любое везение гденибудь
кончается.
Она поняла, что уже вышла из туннеля, потому что над головой появилось что-то
вроде ночного неба. Открытый подвал был забит мусором, но лестница обрушилась
давным-давно. Неизвестная бросилась на стену, рвясь наружу с энергией отчаяния
загнанной в угол крысы. Преследователи высыпали из туннеля стаей мясных мух,
вспугнутых с трупа, визжа и жаждая ее крови. Когда неизвестная добралась до края,
над ней нависла тень. Тень эта подняла руку, в которой был зажат "люгер".
- Мать вашу!.. - завизжала Дженис в яму, полную вампиров. - Всех вас на!..
Пистолет, взятый ею с трупа бандита, был заряжен фосфорными пулями. Она
открыла огонь, хохоча при виде бледных монстров, налетающих друг на друга в
попытке уклониться от смертоносных снарядов.
- Помоги! - прохрипела неизвестная, хватаясь за штаны девушки. Девица была
болезненно худа, с волосами, не мытыми пару месяцев, одета в расклешенные драные
джинсы, топ с изображением котенка, следящего за бабочкой, и растоптанные
сапожки. Сгибы локтей у нее были истыканы следами игл, частично воспаленными, но
она казалась человеком. - Прошу тебя - дай руку.
Дженис глянула на голос снизу, потом уставила "люгер" прямо в голову
неизвестной.
- И тебя на... сука, - сказала она голосом почти мечтательным.
И спустила курок, но боек щелкнул по пустой обойме. Неизвестная мигнула,
потрясенная, что ее голова все еще держится на плечах, потом схватила Дженис за руку
с пистолетом и дернула наркоманку в погреб головой вперед. Вампиры завопили от
восторга и набросились на упавшую.
Неизвестная выбралась из ямы и встала, шатаясь. Брошенный преследователям
кусок отвлечет их на пару минут - но не дольше. Озираясь на ничьей земле снесенных
домов вокруг оплота Эшера, она наконец увидела своими глазами, какую злобу
спустило с цепи безумие Другой в Городе Мертвых.
Несколько домов горели, пылая рождественскими елками. Хотя слышны были
стрельба и крики, воя "скорых" и сирен пожарных машин не наблюдалось. Это же
Город Мертвых - и что бы тут ни бушевало на улицах, никто не увидит и никто не
явится. Здания сгорят и обрушатся, пламя перекинется на соседние, и ни одна рука не
поднимется остановить огненный холокост. У раненых был выбор - подыхать на
улице или уползти куда-нибудь зализывать раны.
Прислонясь к глухой стене тупика, стараясь сдержать дыхание, она заметила
парочку "звездников", пробирающихся по тротуару. Они были похожи на молодых
олешков, чудом вырвавшихся из лап львиного прайда. Глаза у них лезли на лоб, и
старались они идти как можно быстрее на своих поврежденных ногах. Значит, вот что
устроила Другая. Пробудила хищника в жертве. Впервые неизвестная не ощутила вины
за действия своей демонской половины.
Последний раз глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, она вышла из-за угла и сразу
же споткнулась о чье-то тело, болезненно приземлившись на раненый бок. Боль была
такая, что пришлось лежать, пока она не схлынет. Ожидая новой волны мучений, она
поняла, что смотрит на труп, за который зацепилась. Это был мужчина лет сорока с
лицом уличного психа. Он был одет в мундир морской пехоты, с орденами и в белых
перчатках. Табличка на груди гласила: КОПЕК. Кто-то свалил ему на голову
шлакоблок с ближайшего дома. Он зажимал в мертвой руке "М-16", но ее заклинило
намертво. Однако была еще при нем связка гранат, заслуживающая внимания.
Прикусив нижнюю губу от боли, неизвестная быстро сняла связку с тела и набросила
себе на плечи. Гранаты, по фунту каждая, повисли вдоль куртки, как смертоносные
фрукты, позванивая при движении.
Слышалось бессловесное завывание псов Эшера, приближающееся к ней. Она
снова пустилась трусцой, хотя правое колено уже не сгибалось так, как ему полагается.
Она нырнула в ближайшую дверь и дернула с пояса гранату, крепко придерживая чеку
левой рукой. Потом выглянула из дверей и увидела, как новобранцы Эшера
вываливаются из переулка. Передний вампир закинул голову, нюхая воздух, а
остальные толкались и рычали друг на друга - нечто среднее между охотничьими
псами и копами из немой кинокомедии. Если бы не ее голова стояла на кону, она бы
засмеялась.
Головной преследователь показал ей вслед, и вся группа с энтузиазмом бросилась
вперед. Неизвестная выскочила из укрытия и метнула гранату, молясь про себя, чтобы
прежний ее обладатель не привез сдуру связку учебных.
Граната взлетела и опустилась посреди толпы, взорвавшись в момент удара о
землю. Двоих вампиров отбросило в канаву, и ноги их ниже колена превратились в
кашу, а третий вдруг обнаружил, что у него кишки запутались вокруг икр. Раненые
визжали в агонии, а их собратья кинулись прятаться. Для Своих такие раны не
смертельны, но никого особо не привлекает перспектива быть разорванным на части, а
самые слабые могут даже впасть в летаргию.
Неизвестная скривилась, когда у нее внутри от кашля что-то разорвалось -
селезенка, что ли? - и на губах выступила кровавая пена. Она пыталась бежать,
оглядываясь на преследующую стаю. Тот, первый, бежал впереди, подгоняя более
робких:
- Быстрее, трусы! Она уходит! Именем лорда Эшера - хватайте ее!
Неизвестная метнула вторую гранату, на этот раз метя точно в вожака стаи:
- Хватай вот это, болван!
Преследователь инстинктивно вскинул руку, защищая глаза, и перешел в
овердрайв; силуэт его размыло, как меловой рисунок под дождем, и тут граната
взорвалась. Через секунду он появился снова, только на этот раз без головы. Вот тебе и
"быстрее летящей пули".
Неизвестная шагнула, шатаясь, на середину улицы, замахнувшись третьей
гранатой.
- Так вы хотите меня поймать, засранцы безмозглые? Ладно, идите сюда! Я вас
прихвачу с собой в Ад!
Оставшиеся вампиры переглянулись, потом повернулись и помчались, откуда
пришли. Неизвестная бросила гранату им вслед, но из-за мутнеющего взора и
ослабевшей руки граната пролетела далеко от цели и взорвалась, почти не принеся
вреда.
- Шайка бздунов, - буркнула она себе под нос, глядя на их бегство. Потом
шагнула назад и чуть не рухнула - правое колено разваливалось. В левом глазу
помутнело, в правом изображение мелькало, как в старой телевизионной трубке. С
каждым выдохом из носа и рта выступала кровавая пена. Она морщилась и кривилась,
когда сломанное ребро тыкалось сквозь рубашку и терлось о куртку. Черт побери, она
же только недавно сменила подкладку.
Неизвестная только надеялась, что не свалится, пока не доберется туда, куда
стремится.
Ей удалось подняться на половину лестницы, и тут она упала и осталась лежать на
спине, глядя в темные тени, заполнявшие левую часть поля зрения. Она знала, что
нужно двигаться, спрятаться, пока шестерки Эшера не набрались храбрости и не
вернулись, - но тело не слушалось. Она уже не чувствовала ног, не могла двигать
руками. И не ощущала ничего, кроме боли, от корней волос до кончиков ногтей.
Одна из серых теней шевельнулась, вышла вперед, и стало видно, что это мужчина.
Человек. Лицо его было в морщинах, запущенное, подбородок небрит, и воротник
священника по цвету был как его седеющие волосы. Он смотрел на нее со смесью
страха, омерзения и болезненного интереса, будто на редкое, но невероятно
отвратительное насекомое.
Собрав все оставшиеся силы, неизвестная подняла правую руку молящим жестом.
Священник вздрогнул, но не отодвинулся, когда ее пальцы коснулись серебряных
четок у него на шее. Она хотела заговорить, но могла только выдохнуть со стоном.
Священник наклонился ближе, и она схватила его за рясу, притянула ближе, чтобы он
услышал:
- Убежище.
Глава 11
Когда она снова открыла глаза, первым впечатлением был не вид, а запах. Аромат
сырой земли ошеломлял. Она все еще видела нечетко, но могла разглядеть
окружающие стены из грубо тесанного камня. Снова в темнице у Эшера! Искра страха
пробежала по телу, вызвав попытку сесть.
- Лежите спокойно. Вы в безопасности, - прошептал отец Эймон, твердо прижав
ее рукой за плечо.
Неизвестная сощурилась, стараясь ввести лицо священника в фокус. Ему с виду
было чуть за шестьдесят, и седые волосы висели ниже ворота рясы с донельзя
засаленными рукавами. Крупный нос и подбородок, на щеках алкогольная
пигментация. Но внимание ее привлекли глаза - такие синие, будто смотришь в
чистое небо. Из-за них он казался моложе своих лет.
Она села, закусив губу от завопившей во всем теле боли.
- Где я? И кто вы?
- Я отец Эймон. А находитесь вы в подвале Сент-Эверхильда.
- Сент-Эверхильда? Церковь напротив Черной Ложи?
Священник кивнул и приложил мокрую материю ей ко лбу.
- Боюсь, что я не готов к приему гостей. Я соорудил вам постель из старых
костюмов для хора, но среди них есть сильно заплесневелые.
- Переживу.
Отец Эймон глянул в направлении далеких взрывов, за которыми послышались
хриплые выкрики. Он встал и стал всматриваться в забранное тяжелыми решетками
окно подвала вровень с улицей. Когда он заговорил, голос его был странно спокоен,
почти мечтателен.
- Сегодня я видел, как обрушился гнев Господень и сокрушил Город Мертвых.
Время восстать и заставить грешников платить за грехи их. Сегодня я отбросил страх
перед темнотой и впервые за двенадцать лет отпер двери церкви. - Он оглянулся на
неизвестную на импровизированном ложе. - Когда я увидел вас на ступенях, я принял
вас за блудницу Эшера - ту, с кольцами.
Неизвестная криво улыбнулась:
- Кажется, здесь это распространенная ошибка. Но вряд ли ошибутся еще многие
- она мертва. Я ее убила.
Отец Эймон приподнял бровь, но лицо его осталось недвижным.
- Это вы мне исповедуетесь?
- Просто констатирую факт.
Священник отошел от окна, поглядел на нее встревоженно.
- Я многое вижу с колокольни. В частности, я видел вас. Сначала я подумал, что
вы из них, потому что спите вдали от дневного света на чердаке. Потом я видел, как вы
входили в Черную Ложу. Но сегодня утром, в свете дня, я увидел вас с мальчиком. И я
понял, что неправедно судил вас - вы от Бога, а не от Сатаны.
- Я бы не делала таких далекоидущих выводов, святой отец, - выдохнула она
хрипло. - Вы определили меня куда точнее, чем думаете. Видите, что я хочу сказать?
- Она усмехнулась, показывая клыки.
Отец Эймон ахнул и отступил на шаг, стискивая четки.
- Этого не может быть! Вы коснулись моих четок! Вы просили убежища - я
омыл ваши раны водой крещения! Я своими глазами видел, как вы шли при свете дня!
- Со Своими все не так просто, как вы думаете, святой отец. В своих интересах
они держат людей в неведении своих истинных слабостей и способностей. Это мудро
- держать врагов в неведении. Правда, что солнце их убивает, но почти любой Свой
убоялся бы ваших четок не из-за их религиозного значения, а из-за того, что вы в это
значение верите.
- Не могу в это поверить.
- Верьте во что хотите, это не изменит ни моей сути, ни того, что я здесь.
Отец Эймон с размаху ударил себя по правой щеке открытой ладонью.
- Я снова согрешил! Я привел в это священное место порождение дьявола!
Нечестивый глупец!
Он снова ударил себя по лицу, потом еще раз и еще раз.
Неизвестная попыталась сесть.
- Святой отец! Перестаньте! - резко бросила она. - Вы никого не предали. Не
сама Церковь делает это место проклятым для нежити - а вера тех, кто в это верит!
Если здесь и есть какая-то белая магия, то лишь благодаря вам!
Очень долгую секунду Эймон смотрел на нее. Когда он заговорил, в его лице,
голосе и поведении не было и следа того презрения к себе и той бури, которая оставила
горящий след у него на щеке.
- Это ваша работа? - спросил он, показывая в сторону окна. - Я чувствую это у
себя в костях - все это как-то связано с вами. Вот почему вы были приведены к СентЭверхильду!
Вот что заставило меня вам помочь!
Неизвестная осторожно пригляделась к священнику. Может ли быть, что у старого
отшельника есть какие-то зачатки сверхчувственного восприятия? А почему нет?
Более всех восприимчивы к теневому пьяницы, сумасшедшие и поэты. Кажется, отец
Эймон в две из трех категорий точно попадает.
Что-то замелькало в глазах отца Эймона, когда он заходил по подвалу, говоря
больше с собой, чем с гостьей.
- Глубоко в недрах Ада обитает божественный монстр - создание дьявольское и
ангельское одновременно. Он носит много имен, но более всего известен как Ангел
Разрушения. Он - предвестник кары, отмщения, гнева, смерти и ярости. Хоть Ангел
Разрушения - раб Сатаны, он служит Богу, и никогда не обрушивался на человечество
удар Рока, в котором не был бы замешан Разрушающий. Когда он исполняет наказание
мира, он орудует Мечом Божиим. Сегодня я видел, как Меч Божий ударил, расколов
небо! Неизвестная рассмеялась и слегка качнула головой:
- Святой отец, я кто угодно, но уж точно не ангел!
Отец Эймон перестал бегать и нахмурился, потирая подбородок.
- Быть может. Но я знаю, что видел сегодня знак Божий. Знак, что мне пора
делать что-то, кроме как прятаться в тени и напиваться каждую ночь до бесчувствия.
Очередь автомата снова привлекла его внимание к окну. Он выглянул на улицу и
шагнул обратно, перекрестившись.
- Что там? - шепнула она.
- "Звездники". Десятки человек. Они идут по пять в шеренгу посреди улицы,
направляясь к Черной Ложе.
Неизвестная смогла сесть, хотя голова у нее будто болталась на веревочке.
- Помогите мне, я хочу посмотреть.
- Вам нельзя двигаться...
- Я хочу видеть, что там происходит, - выдавила она сквозь стиснутые зубы,
делая попытку встать.
Отец Эймон укоризненно поцокал языком, но обхватил ее левой рукой за плечи,
помогая подняться на ноги. Она пошатнулась, закрыла глаза, потому что перед глазами
мелькали черные точки, как на детской картинке, где их надо соединять линиями. Отец
Эймон помог ей подойти к окну, и она уцепилась за подоконник дрожащими пальцами.
Улица перед Сент-Эверхильдом кишела "звездниками" вперемежку с членами
анклава Эшера. Бандиты и вампиры шли со штурмовыми автоматами и армейскими
пулеметами. Неизвестная видела, как "черные ложки" из ближайшего переулка
открыли огонь по наступающему врагу. Два "звездника" упали, но их товарищи
ответили на огонь. Перестрелка кончилась криками и выплесками крови. "Глоки" и
"люгеры" "черных ложек" мало что могли против штурмовых винтовок и пулеметов
"М-24".
Грохочущий рэп из промышленных колонок, с усиленными басами сообщил о
приближении "бэтмобиля" в окружении двух рядов "звездников", бегущих рядом, как
мотоциклисты президентского кортежа. Неизвестная скривилась, когда зубы у нее
зарезонировали в такт тяжелому ритму.
- Похоже, что Эшер решил перенести войну к порогу Синьджона, - сказала она
почти про себя. - Очевидно, правило "говори цветами" себя оправдало.
"Бэтмобиль" остановился точно напротив Черной Ложи. Один из телохранителей
подскочил открыть дверцу, и из машины вышел Эшер. Поставив руки на бедра,
повелитель вампиров оглядел театр военных действий. Перед входом в Черную Ложу
громоздилась баррикада из старой мебели, разбитой каменной кладки и бревен, а
сверху ее украшала путаница колючей проволоки, сверкающая елочной канителью в
свете пожаров соседних домов. За барьером стояли "черные ложки" и потомки
Синьджона с лицами, измазанными кровью и сажей.
Эшер махнул кому-то из своих подчиненных. Тот нырнул на переднее сиденье
машины и извлек мегафон. Приложив его к губам, Эшер заревел:
- Синьджон! Я пришел затем, что принадлежит мне! Ты слышишь меня,
Франкмасон?
Синьджон вышел на балкон третьего этажа и угрюмо оглядел собравшуюся у
крыльца армию.
- Что все это значит, Эшер? Ты сошел с ума, как все отребье этого проклятого
города? До рассвета меньше часа! Сперва на моих людей напали какие-то развалины с
факелами и зажигательными бомбами, а теперь ты!
- Не строй из себя невинность, мерзавец! Ты отлично знаешь, зачем я здесь! Ведь
это же ты бросил первый камень!
- Ты действительно сошел с ума.
- Отдай мою женщину! Отдай кокаин, который ты у меня украл! А главное -
отдай предательницу, которую ты спрятал!
- Я понятия не имею, о чем ты кричишь, Эшер. Вернись на свою территорию,
пока еще можешь.
- Значит, ты не оставляешь мне выбора!
Эшер отложил мегафон и сделал рубящий жест рукой.
"Звездники" открыли огонь по Черной Ложе - пули выбивали дыры в фасаде.
Синьджон вздрогнул - фосфорная пуля просвистела у него мимо уха и отрикошетила
от стены. Он быстро исчез с балкона, крича на своих подчиненных, чтобы
отстреливались.
- Папочка, что там такое?
Вир, голый, если не считать виниловых плавок, дрожал на кровати, прижимая к
груди пурпурные атласные простыни. Глаза его побелели от страха, и впервые за много
месяцев он снова выглядел как тот перепуганный подросток, которого Синьджон
подобрал на автобусной остановке в центре города.
- Этот колдун потерял рассудок! Он несет чушь, чтобы я отдал ему девушку и
кокаин! И еще он настаивает, что отродье Моргана прячется у нас!
- Ты ему сказал, что ее здесь нет?
- Конечно, сказал, идиот! - завизжал Синьджон.
Раздался звон стекла, и влетевшая фаната со стуком приземлилась между
мальчиком и Синьджоном. Повелитель вампиров уставился на нее - скорее
ошеломленный, чем испуганный.
- У этого сукина сына гранатометы!
Стекла и каменные обломки вылетели от взрыва на третьем этаже, поливая
"черных ложек" смертоносным дождем. Потомки Синьджона все как один подняли
лица вверх, алые глаза сверкали паническим страхом, и руки взметнулись в мольбе.
- Отец! - взвыли они. - Отец, спаси нас!
Положение за баррикадой было отчаянное. Мертвые и умирающие "черные ложки"
лежали в три слоя. Были потери и среди Своих - в основном от фосфорных пуль и
гранат. Вампир по имени Тристан - тело его было оторвано ниже пояса - подполз на
локтях и на брюхе и вцепился в разорванного бандита в надежде напиться крови в
достаточном количестве, чтобы воскреснуть. Умирающий человек слабо отбивался, но
не в силах был ему помешать. Его бывшие товарищи по оружию, отвечающие на
беспощадный огонь "звездников", не реагировали на его крики.
Улица перед Черной Ложей текла ручьями крови, тротуары были завалены телами.
Миньоны Эшера отступали под прикрытие мусорных баков и выбирали огневые точки
в окнах немногих уцелевших окрестных домов, еще только ожидающих поджога. Сам
Эшер сидел в бронированном "кадиллаке", с неестественным спокойствием глядя на
бойню. В момент затишья в перестрелке он глянул на "ролекс", достал из-под сиденья
переносную рацию и сказал в нее:
- Король Ада - Огненной Птице. Начинайте праздник, прием.
- Понял вас, Король Ада. Огненная Птица, конец связи.
Эшер сунул рацию под сиденье, откинулся на спинку, сложив руки на груди, и стал
ждать начала спектакля.
Двое "звездников" с гранатометами перебежали улицу зигзагом, прикрытые огнем
своих товарищей, и заняли позицию на ступенях церкви напротив Черной Ложи. Один
из них словил пулю и упал, но товарищ его продолжал работать. Когда выстрелил
первый гранатомет, "черные ложки" проводили взглядом летящую по дуге фанату, и
лишь когда она взорвалась, они поняли, что это напалм.
Сгущенный бензин занялся немедленно, заплескивая огнем бойцов, спрятанных за
баррикадой. Вампиры и люди визжали в страшной агонии, пожираемые языками
пламени, обугливающими кожу и одежду. Юноша-вампир Этан перепрыгнул
баррикаду, вопя и размахивая руками в тщетной попытке спрятаться от огня, и его
скосили люди Эшера.
Ударил второй гранатомет, на этот раз неся огненный груз точно в окно второго
этажа. Вслед за хором истерических воплей из окон повалил густой дым. Третий заряд
рухнул на балкон третьего этажа, где секунду назад стоял Синьджон.
Из Черной Ложи повалил народ - и люди, и Свои. Кто-то горел, кто-то держал
руки на затылке. Свои застряли на пороге, с опаской поглядывая на светлеющее небо,
но огонь выгнал их наружу. Все это, впрочем, было не важно - сторонников
Синьджона расстреливали, как только они появлялись из-за баррикад.
Эшер улыбнулся, глядя, как падают пытающиеся спастись, кое-где в четыре-пять
слоев, и снова взялся за рацию.
- Король Ада - командиру анклава. Прием.
- Командир анклава слушает, милорд. Прием.
- Дай сигнал для анклава залегать в землю. Прием.
- Понял вас, милорд. Но как же вы? Прием.
- Обо мне не беспокойся. Я такое зрелище ни за что не пропущу. Конец связи.
Свои из сторонников Эшера стали оттягиваться назад. Солнце всходило, и Эшер не
хотел рисковать своими траллсами более необходимого. Он один остался снаружи, в
защищенном от солнца "бэтмобиле", и наблюдал за падением своего врага. Языки
пламени рванулись из каждого окна второго и третьего этажей Черной Ложи. Густой
черный дым клубился библейскими тучами саранчи. Из этого ада выбежал Вир, голый,
если не считать виниловых плавок, вплавившихся в кожу от сильного жара. Волосы
его горели, пузырящаяся кожа свисала клочьями с лица, бедер и спины. Кровь
струйкой текла из носа и ушей от перепада давления, вызванного взорвавшейся в
будуаре гранатой. Вир размахивал руками в тщетной попытке сбежать от боли и
кричал пронзительно и тонко, как младенец:
- Помогите! Спасите меня кто-нибудь! Я не хочу умирать! Папочка, спаси меня!
Спаси меня-а-а!
Перекрестный огонь разорвал подростка на части в ту же секунду, завертев его
волчком. Вир сделал еще пару шагов, шатаясь, с непонимающим обожженным лицом,
потом рухнул на залитый запекшейся кровью тротуар.
- Боже милостивый! - ахнул шепотом отец Эймон и перекрестился. Опустив
голову, он стал читать латинскую заупокойную молитву.
Неизвестная хотела ему сказать, что это лучший выход для этого мальчишки, но
прикусила язык. Сейчас надо скрыть радость, которую доставляет ей эта бойня за
окном. Все получалось лучше, чем она надеялась.
Когда она вновь посмотрела на горящие развалины, на обрушенном пороге Черной
Ложи появился Синьджон. Костюм его обгорел, напудренный парик куда-то девался,
оставив редкие волосы, сквозь которые влажно поблескивал череп.
Командир "звездников" поднес рацию к уху и тут же заорал на своих подчиненных:
- Прекратить огонь! Лорд Эшер велел прекратить огонь!
- Адский владыка... нет! - Синьджон перелез через баррикаду и пробрался к телу
своего любимца. С горестным стоном он рухнул на колени. - О, мальчик мой
ненаглядный, что они с тобой сделали! Посмотри только, что они с тобой сделали!
Он поднял изуродованный труп Вира на руки, держа как младенца, и стал
укачивать.
Все его мальчики погибли - погибли окончательно. Вир. Тристан. Этан. Все. Его
линия кончилась.
Эта потеря ощущалась как поворачиваемый в ране нож. Королевство, которое он
строил и лелеял два века, погибало у него на глазах в пламени и безумии. Город
Мертвых попал в руки узурпатора.
Тут он поднял глаза к небу и увидел, к ужасу своему, пальцы рассвета,
протянувшиеся по небосводу.
- Эшер! - Синьджон с трудом поднялся на ноги, качаясь как пьяный. Он
двинулся, шатаясь, по обломкам к "бэтмобилю", испускающему все тот же басовый
рэп, как самец-аллигатор в брачный сезон. - Эшер, ты победил! Город Мертвых твой!
Я сдаюсь! Я преклоняю перед тобой колено и признаю тебя своим сюзереном!
Он дрожащими пальцами скребся в тонированное стекло, озираясь в испуге на
восходящее солнце. Голос его с
...Закладка в соц.сетях
