Жанр: Триллер
Вампиры в москве
...умные письма в
Академию Наук? Вот где высший пилотаж!
На этот раз воспоминание о проклятых ученых не вызвало особой злости - пусть
поживут себе до его возвращения из Пеньков. Он и для них обязательно найдет маску
смерти. Каждому гаду свою очередь. Желательно, автоматную. Ха-ха!
Все это, конечно, замечательно и мечтательно, но сдать квартиру непросто, точнее
говоря, непросто сдать ее надежно и выгодно. От соседки Розочки, ранее промышлявшей
мелким маклерством, он наслушался многочисленных печальных историй о ненадежных
и нечестных квартиросъемщиках и изрядно перетрухал. Ему начали снится тревожные
сны, в которых его любимая квартирка в элитном доме на Фрунзенской набережной то
взрывалась, то сгорала, то заливалась кипяточной водой. Особенно муторным и сложно
дешифруемым являлся следующий сюжет:
Передвигая бельевой шкаф, Ганин неожиданно обнаруживает за ним доселе
неизвестную дверь и не может сдержать любопытства, чтобы ее не открыть. Он-то,
наивный, думает, там еще одна комната, а оказывается - общий коридор, по которому
снуют какие-то некрасивые озабоченные люди. Едва увидев открытую дверь, они со всех
ног кидаются туда, грубо отталкивают хозяина, заходят, как себе домой, развязно
рассаживаются на креслах и диване. Затем принимаются портить мебель, тушить бычки о
полировку, играть в карты, сорить и шуметь. И сколько Ганин ни пытается их выгнать
обратно в коридор, все безрезультатно:
- Ты сам пустил...
Так может действительно никого не пускать? Запереть свое гнездышко на два замка,
перекрыть воду и газ отключить на всякий пожарный? Увы, тити-мити, как эти уродские
ученики любили говорить, шибко нужны, позарез. Никак без них не обойтись. Впрочем,
кому они не нужны?!
На Банном переулке, где происходила основная квартирная тусовка тех лет, в засаде
постоянно сидел десяток натренированных пауков и паучих, готовых поймать в свои
липкие сети и уже не отпускать любого, предлагающего хотя бы клопастый угол с койкой.
Все перспективные квартиранты пытались представиться чуть ли не потомками
академика Ландау или, на худой конец, русского историка Ключевского, а сами...
А сами так и норовили устроить притон, наговорить на тыщу со своей бедной
израильской родней( и сбежать, не оплатив счета) или сделать еще чего плохого - да хотя
бы шашлык на балконе готовить( кавказцы), разводить в ванной выдр( новые
коммерсанты) или вьетнамскую общагу - семью из восьми студентов, организовать.
Ганин предполагал сдать квартиру настоящему одинокому русскому интеллигенту,
такому же настоящему, одинокому и русскому, как и он сам. Ганин хотел видеть в
будущем жильце человека достойного и образованного, не какого-нибудь там черного
чурку или прощелыгу бестолковую. И чтобы безо всяких детей, без этих сопливых
шалунишек( да пальчики им бы всем поотрывать, поганцам). О домашних животных и
говорить нечего - даром что биолог, а всех бы этих блохастых хвостатых на живодерню
отправил. А иначе нельзя - все загадят, провоняют, погрызут.
Но даже если все первичные признаки устраивают, и тут ведь ошибиться можно, дать
маху - в душу-то никому не заглянешь. Так-то оно так, но разве невозможно слегка
порыться в мозгу, приоткрыть, образно говоря, черепную коробку? Вполне возможно. В
помощь этой трепанации был составлен список из 10 интеллектуальных вопросов по
широкому спектру знаний, в которых Ганин чувствовал себя докой( точнее, чувствовал
себя докой в кроссвордах, в которых эти вопросы часто встречались). Проходной балл во
второй тур равнялся восьми.
Читатель, если хочешь, оцени и ты свой коэффициент интеллектуальности и шансы
понравится Ганину. Лично я вряд ли бы въехал в его квартирку. 1. Столица Бенина 2. Что
такое гуава 3. Кто написал "Вия" 4. Что мельче атома 5. В какой стране обращаются
драхмы 6. Какой пролив разделяет Европу и Африку 7. Самый большой спутник Марса 8.
Как расшифровать НАТО 9. Кто такой Шнитке 10. Что такое ямб
Второй тур состоял всего из одного
вопроса, правильный ответ на который открывал, даже распахивал настежь, двери
Ганинской квартиры: Является пестик мужским или женским органом
Результаты первых дней тестирования оказались удручающи низкими. Из 15
претендентов наибольшее число баллов, а именно всего-то 5, получил седой профессор,
заслуженный изобретатель СССР. Круто поругавшийся со своей стареющей супругой, он
подыскивал небольшую жилплощадь, дабы безболезненно переждать ее климаксический
гнев. Профессор долго и основательно тужился над вопросником, но больше плюсов
выдавить не смог. О всяких же бесквартирных военных и рыночных торговцах и говорить
не приходится - в подавляющем большинстве безнадежные круглые нулисты.
И вот уже разочарованный Ганин, которого так и поджимало желание побыстрее
отвалить в деревню к Кларке, решился было уменьшить проходной балл, когда к нему
подошел щегольского вида молодой человек. Подошел и сказал так:
- Здравствуйте, меня зовут Ерофей. Я хотел снять двухкомнатную квартиру, но теперь
передумал и согласен на вашу однокомнатную...
(- ха, согласен... тут уже двадцать человек соглашались, да все мимо...):
- А знаете ли вы, молодой человек, что ищу я в жильцы человека воспитанного и
образованного, не тунеядца и не шаромыжника...
- А я и есть образованный, более чем. В университете на первом курсе учусь. Сессию
на отлично сдаю, жаль только, зачетку дома оставил...
В доказательство своих слов, Ерофей извлек студак, который не вернул при
отчислении, заявив, что он выпал из кармана брюк в унитаз, куда потом и был спущен с
дерьмом. Не по злому умыслу, а просто по недосмотру. Так прямо и сказал с дерьмом,
заставив поморщиться образованных чистоплюев.
- Тут вот даже один шибко умный профессор долго тужился, и то мимо.
- Подумаешь! У всех этих профессоров мозги давно набекрень. Думают, что гении, а
сами живой кошки от дохлой собаки не отличат.
(- молодец, студент! правильно понял их суть):
- Хорошо. Вот вам список вопросов - хотя бы на семь ответите, считайте, зачет сдан!
Вот, полюбуйтесь на ключики и - бог в помощь!
Словно приманку, Ганин вытащил связку ключей и не мелодично позвенел ими около
уха претендента.
(- отвечу, старый дурак, на все отвечу)
Конечно, Ерофей от рождения отличался изрядной наглостью и самоуверенностью, и
причины, как всегда, надо искать в генах, но в данном случае присутствовало и более
конкретное объяснение его олимпийскому спокойствию:
Этого типа, в помятом костюме от Большевички, Ерофей приметил уже давно. Тип
ходил по пятачку перед переулком со значительным и, одновременно, скучающим видом
счастливого обладателя - могу, мол, кое-что предложить, да есть ли среди вас достойные
соискатели? И, все таки, он являлся явным лохом - такого провести, как два пальца...
Умудренные соискатели жилья мгновенно вычислили квартиросдатчика и облепили,
как голодные мухи бесхозный навоз, а Ерофей благоразумно решил пока не толкаться. Он
свое слово чуть позже скажет. Когда, обескураженные своей необразованностью,
претенденты стали понуро отходить и тихо материться, Ерофей поинтересовался у одного
из отвергнутых:
- Чего сдает?
- Однокомнатная, в центре, недорого, да вот...
- Прописку требует?
- Если бы! Составил список из десяти вопросов, кто на восемь ответит - того и поселит.
(- во черт, как на экзамене...)
Ведомости подделывать здесь не требовалось, а требовалось всего лишь узнать все
вопросы и вечером покопаться в энциклопедии. Часть информации досталась хитрецу
легко и бесплатно:
- Да идиот он, этот мужик, может и квартиры у него никакой нет, дурака валяет. О
столице какого-то Бенина спрашивает, а что это, Бенина?
- Я-то всю жизнь думала, что Шнитке философ, немец, а этот говорит: Неправильно,
следующий.
- Да знал я, доподлинно знал, кто написал, ВИЙ, Гоголь, мать его так, но со страху
перепутал. Говорю Пушкин, а какой еще Пушкин, Пушкин, тот РУСЛАНА И ЛЮДМИЛУ
изобразил, а вот ВИЯ проклятого... - досадливо лепетал маленький нелепый мужичонка в
потертой куртке.
- Да не переживай, старина, все равно на другие вопросы ты бы правильно не ответил,
кишка тонка - успокаивал его благодарный Ерофей, только что сделавший еще один шаг
на пути к заветной цели.
- И вправду, не ответил бы.
Не вся информация досталась Ерофею бесплатно, пришлось немного и раскошелиться.
Один шустрила не поверил в абстрактное любопытство и потребовал за вопрос о ямбе
гонорар. Ерофей вытащил четвертак:
- Хорошо, хорошо... Сейчас сбегаю за бутылкой.
Шустрила же обиделся:
- Я тебе не сантехник. Давай полтинник.
- За что так дорого?
- А за вопрос. И чтобы промолчал о твоих методах.
(- вот негодяй, пройдоха чертов, так ведь действительно все испортит):
- Ладно, получай и выкладывай.
Вопросы из начала и конца списка скоро стали известны, а вот средние мало кто
помнил в полном соответствии с известным психологическим правилом. Пришлось
договориться с одним лихим и понятливым пареньком, спрятавшим под ветровку
диктофон, прицепившего под воротник маленький микрофон и отправившегося на
поднаем. Этот паренек ужасно разозлил экзаменатора своими дурацкими:
- Так, вопрос номер 4: Что мельче атома? Буду думать. Вопрос номер 5: В какой стране
обращаются драхмы? Повторяю: В какой стране обращаются драхмы? Буду думать.
На девятом вопросе терпение Ганина лопнуло, он отнял анкету, но дело уже было
сделано. Золотая середина находилась в руках ушлого Ерофея, который не преминул этим
воспользоваться.
Зная все правильные ответы, Ерофей начал старательно разыгрывать представление.
Ну хоть на актерский поступай с такими талантами! Он краснел, потел, чесал затылок и
театрально закатывал глаза. Он часто сглатывал слюну, как от большого волнения и,
казалось, старательно копался в дебрях памяти, как усердный золотоискатель в руде.
Иногда лицо его озарялось чистой и честной улыбкой и он дипломатично говорил:
- Кажется, я знаю...
Дабы не вызвать особых сомнений в чистоте эксперимента, на один вопрос Ерофей
ответил заведомо неправильно, а столицу Бенина просто-напросто забыл. Но ведь это
мелочи!
Ганин довольно заулыбался:
- Поздравляю, молодой человек, от всей души поздравляю. Вы прошли во второй тур.
Теперь вам предстоит ответить всего на один вопрос.
(- вот это да! издевается, что ли, этот хрен моржовый? и как манера речи похожа на ту,
которую слышал в Универе, псевдоинтеллигентность дряхлых импотентов)
- Да вы не бойтесь, вопросик-то совершенно элементарный, средняя школа.
(- какая еще школа? так и есть, издевается!)
О половой принадлежности пестика Ерофей не знал ничего, но шансов ответить было
немало, даже больше, чем угадать красное или черное в казино:
(- вот ведь маньяк сексуальный, какие вопросы задает. ну, ладно, была не была):
- Жжженский...
- Поздравляю!
(- угадал... ура!)
Ганин был счастлив ничуть не меньше студента:
(- ну хоть один нашелся!)
От избытка чувств он готов был сдать квартиру чуть ли не даром... Нет, конечно, не
даром. Это так, образно, от избытка чувств.
НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ОТЪЕЗД
Что будет завтра, я не знаю.
Не знаю я, что будет через миг.
Получив квартирные деньги за полтора месяца вперед и купив билет на ночной
транзитный поезд, спозаранку приходящий в Тулу, Ганин отправился прогуляться. Он
нередко бесцельно бродил по московским улицам, надеясь на встречу - получается, не так
уж и бесцельно! В самых смелых мечтах встречались главный редактор журнала Вопросы
Биологии, который назавтра печатает его статью или симпатичная молодая женщина,
которая немедленно падает в его объятья или еще кто-нибудь интересный и полезный.
Ганин любил заговаривать с прохожими и умел быстро знакомиться. Как правило, через
несколько минут "анкетирования" выяснялось, что они не являются носителями нужной
встречи, интерес мгновенно пропадал. Ганина посещали запоздалые "воспоминания" об
особо важном мероприятии, на которое он уже изрядно опаздывает. Когда ничего
выдумывать не хотелось, выручал невыключенный утюг. Впрочем, некоторые знакомства
имели совершенно неожиданное продолжение:
Бывший и настоящий уголовник, с которым Ганин имел неосторожность завести
знакомство в классическом темном переулке, на стандартную фразу об утюге ответил
весьма нетрадиционно, насупившись и вытащив из кармана заточку:
- Беги, мужик, беги, выключай свой утюг, но сначала не забудь вывернуть наизнанку
карманы и снять часики. А если нет, если жалко, - бандюга увидел колебания Ганина, не
желавшего расставаться со своим добром:
- то твоя квартирка дотла сгорит, но тебе уже будет все равно.
Одна увядающая красотка после стоячка в подъезде отблагодарила исследователя
банальным триппером, а одна молодая дурнушка приняла желание познакомиться за
попытку изнасилования и вяло начала голосить. Не особо впечатляющие итоги. Ганин с
этим умозаключением и не спорил, но верил, в соответствии с куплетом песни Голубой
вагон и идеологией оптимистического идиотизма: Лучшее, конечно, впереди... Еще
впереди тот незнакомец, разговор с которым все изменит в его судьбе!
(конечно, как и всякий образованный советский человек, Ганин знал литературный
совет господина Булгакова никогда не заговаривать с неизвестными. знать то знал, но что
из этого? да и кто такой этот Булгаков, собственно говоря, всеобщий авторитет, что ли?
хрен морковкин он, с глубокомысленным видом раздающий бессмысленные
рекомендации, да мало ли существует куда более практичных и научно обоснованных
советов типа делать зарядку по утрам или не злоупотреблять дружбой с зеленым змием,
да и то им никто не следует... а почему, собственно говоря, не надо заговаривать с
неизвестными? бояться, что они ненароком окажутся посланцами ада? глупость какая-то.
и потом, с кем тогда вообще разговаривать, если круг известных личностей состоит из
одних придурков? сплетничать с приподъездными бабулями? с пьяными слесарями из
ЖЭКа обсуждать цены на водку? так вот на какое общение вы обрекаете ищущего
человека, товарищ Булгаков?! нет уж, дудки! занимайтесь лучше своей литературой!)
Итак, Ганин с вещами только что вышел из дома и медленно брел, напевая свою
любимую песню из репертуара Миши Муромова. Песня называлась Ирэн, именно поэтому
приходилось в очередной раз объяснять самому себе, что никакой связи между этим
именем и тварью Ирчиком нет и быть не может. Просто песня очень уж милая и
мелодичная. А ему чувство прекрасного ох как не чуждо.
Неожиданно, аккурат на фразе: Непогожий день с утра, непогожий Весь до нитки
вымок ранний прохожий
мурлыкающий Ганин узрел высокого и чуть-чуть сутулого незнакомца, несколько не по
сухой и теплой погоде одетого в легкий фиолетовый плащ, очень красивый и блестящий:
(- какой яркий экстравагантный цвет! небось, не Большевичка такие производит,
фарца, что ли?)
Незнакомец стоял на Крымском мосту, упираясь руками в поручни, и смотрел в еле
бегущую мутноватую воду, провожая взглядом то ли доску, то ли дохлую кошку,
плывущую вниз по реке. Вид у него был совершенно отрешенный, словно...
(- неужели сейчас бросится в воду?)
Ганин остановился слегка поодаль, ибо не время сейчас, когда билет на поезд в
кармане, когда такие грандиозные планы, становиться свидетелем самоубийства. В другое
время - да с превеликим удовольствием: и сам посмотрит, и другим расскажет, и
показания охотно даст, но не сейчас...
Впрочем, незнакомец не высказывал экстравагантного желания проститься с жизнью,
а просто стоял и смотрел на воду. Ганин подошел поближе и принял ту же задумчивую
позу. В принципе, этим-вечером он и встреч не искал - зачем знакомиться, если скоро
уезжать?! Хотя, конечно, никогда не знаешь, когда случится именно то. Как ни странно,
зацепив неожиданно появившегося персонажа боковым зрением, незнакомец первым
начал беседу:
- Не правда ли, высота провоцирует...
(- нет, я недалек от истины, небось ему зрители нужны, показушник хренов...):
- Ну, не знаю, говорят некоторые народы там, типа американских индейцев, не боятся
там высоты, - Ганин, когда нервничал, активно употреблял слово-паразит там. А
нервничать-то было из-за чего:
(- вот потом поди еще доказывай, что без твоей помощи в воду сиганул...):
- Они там даже небоскребы без страховки строят... А я бы только глянул вниз и разрыв
сердца от страха получил. Это болезнь такая, акрофобия называется. Я даже на балкон без
особой надобности не выхожу. Но я не один такой, Жак Ширак тоже вот там рассказывал,
что еще ни разу не рискнул на Эйфелеву башню подняться.
- Ну, от страха умереть сложно, это байки, гораздо проще от чего-нибудь другого.
Много существует разных способов. И, кстати, поразительная у вас осведомленность о
жизни индейцев и Жака Ширака. Откуда, если не секрет?
- Да вот, читал там давеча...
- Читать-то можно хоть там, хоть здесь, да верить журналюгским бредням никогда не
следует - опасно для неокрепшей психики. Продажная и темная братия пасется на
страницах газет и журналов, пощипывая рублики. Сами не понимают, что кропают, лишь
бы народ взбудоражить, да взбаламутить, лишь бы тираж увеличить. Борзописцы! Я бы
заставил их отчислять изрядную долю прибыли от своего печатного бизнеса на Раньше, случись такое экстраординарное событие, ноги бы сразу застопорились, как в
бетон попали, тело повернулось бы назад, словно за спиной НЛО приземлился, а мозг, не
долго думая, родил бы историю о забытом дома включенном утюге или неотправленной
срочной телеграмме любимой бабушке:
- Извините, склероз, пора бежать...
Сейчас все было совершенно иначе, ибо в последнее время интуиция постоянно
подводила и подталкивала Ганина к явно бесславным авантюрам или напрасному
бездействию:
говорит: Сдавай быстрее деньги в банк, на процентах озолотишься!
а через две недели дурацкий банк лопается, как пузырь и вылетает в трубу, унося
последние сбережения
говорит: Не бери зонтик, на горизонте - ни облачка!
а после обеда начинается жуткий ливень, а с ним и жестокая простуда под ручку
говорит: Ложись скорее спать, сегодня приснится прекрасный эротический сон с
участием Ирчика!
а сначала два часа глаза не смыкаются, а потом снятся крысы и прочая нечисть
Появилось даже стойкое ощущение, что интуиция намеренно вредит ему и всячески
издевается, злокозненно толкая на заведомо неверный, вредоносный путь. Почему? Не
пытаясь найти объяснений он почувствовал, что настала пора ее обхитрить:
(- небось, важное знакомство наклевывается, с возможностью интересного
продолжения, вот она и пакостит, чтобы я ушел, подбивает!)
Ганин ускорил шаг, но все равно несколько отставал от длинноногого приятеля:
- А что это мы так спешим, как на пожар?
- А у меня и есть пожар в груди, который срочно залить требуется.
- Пивом, что ли?
- Ну, а чем же? Не кровью же.
Ганин уже привык к подобным речевым оборотам, ничуть не удивился и даже
поддержал тему:
- А ведь и кровью утоляют жажду. Верблюжьей и в пустыне, но утоляют. Кочевникибедуины.
- Ну надо же! Это вы тоже вычитали?!
- Видел в кинопутешествиях своими глазами... Очень, кстати, интересно смотреть, как
люди живут. Развивает.
Филин только хмыкнул и, свернув с набережной и пройдя несколько десятков метров
по неосвещенному переулку, слегка притормозил. Лицо его приобрело на редкость
задумчивое выражение, как у нерадивого школьника, который плохо выученный урок
забыл - не преминул ехидно отметить Ганин. Затем Филин вытащил из кармана клочок
бумажки:
- Кажись, где-то поблизости. Вот название и адрес. Не посмотрите ли, а то я без очков?
(- может ты и хищный Филин, но темноте видишь, как Крот) - опять мысленно и опять
посрамил довольный Ганин. Высмеивать своих новых знакомых являлось его правилом и
дедушка Фрейд объяснил бы это защитной реакцией или компенсацией комплекса
неполноценности. Может быть и так, все может быть...
Тем временем Филин-Крот вытащил из кармана зажигалку и поднес ее к бумажке.
Ганин подошел вплотную и нагнулся, пытаясь что-либо разобрать в письменах.
- Необычная какая-то бумажка - на древний пергамент похожа, в музее подобный
видел. И что за язык?
- А это и не бумажка - за наблюдательность поздравляю. Но и не пергамент. Это
высушенная человеческая кожа. Кожа одного очень нехорошего типа, который думал, что
всех обманул и провел вокруг пальца. А вот язык могли бы знать, вы же биолог. Это
латынь: Errare humanum est. Перевести можете?
- Не-а...
- Так я и думал. До чего же необразованные люди вершат советскую науку... Перевожу:
Человеку свойственно ошибаться
- Это что, название кафе? Надо же, и не так далеко от моего дома - я тут рядом на
набережной в угловом доме живу, где билеты Аэрофлота...
Филин не выразил ни малейшего восхищения столь престижным местоположением
Ганинского жилья и тот, слегка уязвленный, продолжил:
- Ну чего только сейчас не напридумывают, чтобы посетителей привлечь!
и только после этого стал обдумывать странную фразу о человеческой коже:
(- шутка, конечно, но какая-то не смешная, а шутка должна быть смешной - так еще
отец говорил...)
Долго обдумывать парадокс не пришлось, ибо крепкая жилистая рука незнакомца
уверенно схватила его за волосы и запрокинула голову, а в шею, прямо под подбородком,
вонзилось нечто острое и холодное. Послышались чмокающие звуки, словно из него чтото
начали высасывать. Ганинское тело стало делать судорожные и инстинктивные
попытки вырваться, пусть даже ценой клока волос, а мозг позволил себе погордиться
интуицией, которая на этот раз не подвела:
(- все-таки я не ошибся, так и есть, маньяк и сумасшедший!)
Гордость гордостью, но окружающий мир начал медленно сворачиваться. Нет, ни как
молоко при кипячении, а словно смотрел Ганин в перевернутую подзорную трубу.
Внешнее пространство стало быстро и неумолимо наплывать на него, словно огромный
айсберг на крохотный корабль. Зрение приобрело совершенно невероятную для столь
позднего времени суток резкость и глаза заслонила непонятная сеточка - паутинка или
трещинка кирпича или прожилки листа. А ведь могла и сетчатка отслоиться!
В это же мгновение (а, наверное, немного раньше), вокруг вспыхнул ослепительно
яркий свет, а перепонки почти лопнули от пронзительного звука. Господи, какая
сатанинская светомузыка!
Спонтанная Ганинская версия происходящего оказалась однозначной:
(- ну, все, полетела душа в небеса...)
Но на этот раз интуиция подвела. По улице, под визг сирены, катил спасительный
милицейский патруль.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Утро - это щемящее чувство потери
Сердце сжимается и холодеет
Неужели это не сон?
Неужели сон позади?
(Книга книг. Видимость)
Очнулся Ганин очень не скоро. Сначала к нему подошел поддатый покойный отец с
увесистым солдатским ремнем, на начищенной пряжке которого зловеще блестела звезда.
Блестела и предвещала.
Отец громовым басом стал грозно допытываться, куда делись три рубля из шифоньера
и что делает щекастый хомяк на его постели( а хомяк, только что купленный за эти три
рубля у соседского паренька, уже нагло гадил на подушку). Отец парил где-то в полуметре
от пола и из его рта вытекала отвратительная зеленоватая жидкость.
Следующей картинкой накатило Азовское море, где десятилетний Ганин тонул, не
рассчитав свои силы. Он погружался на дно и навстречу ему плыла большая кряжистая
какашка с проходящего судна. Какой-то героический отдыхающий вытащил утопающего
за волосы и долго делал искусственное дыхание, пока тот не оклемался.
И только санитар, склонившийся над больничной койкой со шприцем, оказался
взаправдашним. Обман чувств благополучно закончился. Ганин внимательно огляделся,
старательно фокусируясь на каждом предмете - стена, потолок, колченогий стул,
капельница. Но лишь острое обоняние позволило увериться, что он не дотянул до того
света - только в советской больнице может стоять столь блевотный аромат суточных щей
и запах фекалий обделавшегося соседа.
- А, да ты, братец-тунеядец, во сне в штаны наложил, - недовольно повел курносым
носом санитар и почему-то пристально посмотрел на ожившего больного.
(- чего это он на меня смотрит... я-то тут причем? ой, неужели действительно...)
Санитар, а может и медбрат - кто к лешему их чины разберет, специально громко
позвал менее брезгливую нянечку:
- Здесь новенький гусь обосрался. Подмой его и пусть обтекает, а потом я укольчик
сделаю.
Нянечка особо не спешила - у нее были и поважнее дела, поэтому некоторое время
пришлось потерпеть и Ганину, и окружающим. Зато как отрезвляюще действует!
Больницы у нас в стране все еще бесплатные, медицину пока еще не прибрали к рукам
кооператоры - это Ганин с удовлетворением выяснил еще до того, как игла вонзилась в
его помытую задницу. А иначе чем платить - душу закладывать, что ли? Эта история, от
одной попытки вспомнить подробности которой медным колоколом загудела голова, итак
обошлась ему изрядно, и не только крови и нервов. В карманах брюк он не обнаружил
шестисот арендных рублей, не обнаружил, хотя вывернул все наизнанку. Ганин смутно
вспоминал произошедшее и вначале подумал, что коварный незнакомец хотел его
ограбить. Пронюхал, что при бабках, и разыграл представление. А, может, и прямо от
дома выпасал. А, может, и коварный квартирант навел... Хотя, не очень-то складно
вырисовывается, не такие уж это и деньги - один фиолетовый плащ дороже стоит...
Определяя, произошли ли еще какие потери, Ганин машинально перебирал вещи,
снятые с него при поступлении в больницу и в скомканном виде засунутые в рюкзак.
Дошла очередь и до рубашки в клеточку, испачканной кровью на воротнике, которая
быстро заставила Ганина вспомнить особо неприятные подробности встречи. Значит,
деньги забрали менты или медики, а маньяк хотел другого...
Ганину сделалось несколько не по себе, а может быть и очень-очень не по себе. От
таких дел требовалось срочно выпить, а как это сделать, когда ты прикован к больничной
койке? Попросить бы этого вульгарного санитара сбегать за пивом на договорных
условиях - бутылку тебе, бутылку мне, да деньги где взять - вроде коммунизм еще не
построили. Ганин начал лихорадочно шарить по всем многочисленным карманам и
кармашкам джинсовки в надежде найти затерявши
...Поділитися у соцмережах
