Жанр: Триллер
Мешок с костями
...мею.
- Твои на месте?
- Конечно, только в слова они не складываются. - Я смотрел на чистую
переднюю панель холодильника. На лбу у меня выступил пот. Я чувствовал, как
капельки ползут к бровям. - Ты.., даже не знаю, как и сказать.., что-то
чувствовала?
- Ты спрашиваешь, слышала ли я, как похититель алфавита вылезал через
окно?
- Ты знаешь, про что я.
- Скорее да, чем нет. - Пауза. - Мне показалось, что ночью я слышала
какие-то звуки. Около трех часов. Я даже встала и вышла в коридор. Никого,
естественно, не увидела. Но.., ты, наверное, заметил, какая стоит жара?
- Да.
- А вот прошлой ночью она куда-то подевалась из моего трейлера. Там было
холодно, как на Северном полюсе. Клянусь, я видела идущий у меня изо рта
пар.
Я ей поверил. Потому что уже наблюдал то же самое.
- Буквы еще оставались на холодильнике?
- Не знаю. Я не дошла до конца коридора, так что кухни не видела. Бросила
короткий взгляд в гостиную и вернулась в постель. Можно сказать, побежала в
постель. Иной раз кажется, что постель - самое безопасное место. - Мэтти
нервно рассмеялась. - Детское поверье. Стоит укрыться с головой, и никакие
чудища тебе не страшны. Только поначалу.., когда я легла.., даже не знаю..,
я подумала, что в постели уже кто-то лежал. Словно он прятался под кроватью,
а когда я вышла в коридор, юркнул в постель. Неприятное было ощущение.
Дай ее сюда. Это мой пылесос, подумал я и содрогнулся.
- Что? - резко спросила Мэтти. - Что ты сказал?
- Я спросил, о ком ты подумала. Кто первым пришел тебе в голову?
- Дивоур, - без запинки ответила Мэтти. - Он. Но в кровати никого не
было. - Пауза. - Жаль, что там не было тебя.
- Мне тоже.
- Спасибо и на этом. Майк, а что ты об этом думаешь? У меня до сих пор по
коже бегут мурашки.
- Я думаю, может... - наверное, в тот момент я хотел рассказать ей, что
произошло с буквами, прилепленными к передней панели моего холодильника. Но
если бы я начал говорить, то где бы остановился? И многому ли она могла
поверить? - ..может, их взяла Ки. Во сне подошла к холодильнику, сняла буквы
и спрятала их где-нибудь под трейлером? Такое могло быть?
- Знаешь, по мне лучше, чтобы их взяли призраки с ледяным дыханием, чем
гуляющая во сне Ки, - ответила Мэтти.
- Сегодня ночью уложи ее в свою постель, - предложил я и тут же уловил ее
мысленный ответ: Я бы предпочла уложить в мою постель тебя.
- Ты заедешь к нам сегодня? - спросила она после короткой паузы.
- Пожалуй, что нет. - Пока мы разговаривали, она ела йогурт маленькой
ложечкой. - Но завтра мы обязательно увидимся. На торжественном ленче. Или
обеде.
- Я надеюсь, мы успеем поесть до грозы. Обещают сильные ливни.
- Я уверен, что успеем.
- А ты все думаешь? Спрашиваю потому, что ты мне приснился, когда я снова
уснула. Мне снилось, как ты целовал.
- Я все еще думаю, - ответил я. - Долго и упорно.
На самом деле я не помню, думал ли я о чем-то в тот день. Зато помню
другое: меня все сильнее утягивало в состояние транса, которое я так плохо
объяснил. Ближе к сумеркам, несмотря на жару, я отправился на долгую
прогулку. Дошел до пересечения Сорок второй дороги с шоссе. На обратном пути
остановился у луга Тидуэлл, наблюдая, как с неба уходит красный отлив,
слушая гром, рокочущий где-то над Нью-Хемпширом. Вновь ощутил, как тонка
пленка реальности, не только здесь, но и везде, как она растянута, словно
кожа над плотью и кровью, чего при жизни мы не осознаем. Я смотрел на
деревья и видел руки. Я смотрел на кусты и видел лица. Призраки, говорила
Мэтти. Призраки с холодным дыханием.
И время - тоже тонкая пленка. Мы с Кирой действительно побывали на
Фрайбургской ярмарке, если не в нашей реальности, то в одном из параллельных
миров, мы действительно перенеслись в 1900 год. И стоя у луга Тидуэлл, я
чувствовал, что "Ред-топы" совсем рядом, в своих аккуратных белых домиках. Я
буквально слышал переборы их гитар, шепот голосов, смех. Я буквально видел
свет ламп в домиках, до моего носа долетал запах жарящегося мяса. "Скажи,
милый, ты помнишь меня? - пела Сара Тидуэлл в одной из своих песен. - Я
сладенькая, но уже не твоя".
Что-то зашебуршилось по мою левую руку. Я повернулся, ожидая, что сейчас
из леса выйдет Сара, в платье Мэтти и ее же белых кроссовках. В сумраке мне
могло показаться, что они идут сами по себе...
Наконец я разглядел сурка, направляющегося домой после трудового дня, но
мне больше не хотелось стоять у луга и наблюдать, как сумерки переходят в
ночь, а на землю ложится туман. Я поспешил к своему дому.
Вернувшись, я, вместо того чтобы войти в коттедж, зашагал по тропе,
ведущей к студии Джо. Туда я не заходил с той ночи, когда во сне притащил на
второй этаж пишущую машинку. Путь мне освещали зарницы.
Здесь царила жара, но затхлости не чувствовалось. Наоборот, пахло чем-то
приятным, наверное, какими-то травами, собранными Джо. В студии тоже стоял
кондиционер, и он работал. Я включил его и какое время постоял перед потоком
холодного воздуха. Такое это удовольствие, когда холодный воздух обдувает
разгоряченное тело. О том, что при этом можно простудиться, я даже не думал.
Зато в остальном никакого удовольствия я не испытывал. Тяжелое чувство
придавило меня. Даже не грусть, скорее - отчаяние. Наверное, причиной тому
стал разительный контраст: так мало осталось от Джо в "Саре-Хохотушке", и
так много здесь. Я представил себе нашу семейную жизнь в образе кукольного
домика (а может, семейная жизнь и есть кукольный домик?), в котором
закреплена только половина игрушечной обстановки. Закреплена маленькими
магнитами или потайными кабелями. Что-то пришло и приподняло наш кукольный
домик за один угол, и я полагал, надо сказать спасибо, что наш домик пинком
не отбросили с дороги. Но не отбросили, только приподняли за один угол. Мои
вещи остались на местах, а вещи Джо заскользили... И вот куда их вынесло.
- Джо? - спросил я, усаживаясь на ее стул. Ответа не последовало. Никто
не стукнул по стене. Ворона не каркнула, сова не ухнула. Я положил руку на
стол, где стояла пишущая машинка, поводил ею по гладкой поверхности, собирая
пальцами и ладонью пыль.
- Мне недостает тебя, дорогая, - сказал я и заплакал.
А когда слезы иссякли, в который уже раз, я вытер лицо подолом футболки,
словно ребенок, и огляделся. Изображение Сары Тидуэлл стояло на столе, а на
стене висела фотография, которой я не помнил. Очень старая, едва различимая.
Центральное место на ней занимал большой, в рост человека, крест,
поставленный на небольшой прогалине на склоне над озером. Прогалина эта,
должно быть, уже давно заросла деревьями.
Я смотрел на какие-то баночки, ящички, вышивки, вязание Джо. Зеленый
ковер на полу. Стаканчик с карандашами на столе, карандашами, которые она
брала, которыми писала. Я взял один, моя рука замерла над чистым листом
бумаги.., но ничего не произошло. Я чувствовал, что в студии есть жизнь, я
чувствовал, что за мной наблюдают.., но желания помочь не ощущалось.
- Я кое-что знаю, но этого недостаточно, - проговорил я. - А вот из того,
чего я не знаю, главное заключается в следующем: кто написал на холодильнике
"помоги ей"? Ты, Джо?
Ответа я не получил.
Я еще посидел, надеясь, но уже зная, что напрасно, потом встал, выключил
кондиционер, выключил свет и вернулся в дом. Вышел на террасу, понаблюдал за
всполохами зарниц. В какой-то момент я достал из кармана синюю шелковую
ленту, повертел в руке. Неужели она вернулась со мной из 1900 года? Мысль
эта казалась безумной и одновременно вполне логичной. Ночь выдалась жаркой и
душной, как и все предыдущие. Я представил себе, как старожилы Тэ-Эр, а
может, и Моттона, и Харлоу, вытаскивают из шкафов парадную одежду, готовясь
к завтрашним похоронам. А в трейлере на Уэсп-Хилл-роуд Ки сидела на полу и
смотрела по видаку "Книгу джунглей": мудрый Балу учил Маугли законам
джунглей. А Мэтти, устроившись на диване, читала новый роман Мэри Хиггинс
Кларк и негромко напевала. Обе были в коротких пижамах, Ки - в розовой,
Мэтти - в белой.
Какое-то время спустя я перестал их чувствовать. Они исчезли, как с
увеличением расстояния исчезает радиосигнал. Я направился в северную
спальню, разделся, лег на постель, которую с утра никто не застилал, и тут
же заснул.
Проснулся я глубокой ночью, потому что кто-то водил горячим пальцем по
моей спине. Повернулся и в свете молнии увидел лежащую рядом женщину. Сару
Тидуэлл. Она улыбалась. Зрачков в ее глазах не было. Сладенький, я почти
вернулась, прошептала она в темноте. Мне почудилось, что она вновь
потянулась ко мне, но, когда снова вспыхнула молния, вторая половина кровати
опустела.
Глава 24
Откровение не всегда продукт деятельности призраков, двигающих
буквы-магниты на передней панели холодильника. И во вторник утром меня
осенило. Случилось это, когда я брился и думал о том, как бы не забыть
купить пива. Откровение, по своему обыкновению, пришло ниоткуда. Меня словно
громом поразило.
Я поспешил в гостиную, чуть ли не бегом, на ходу стирая с лица пену.
Быстро глянул на сборник кроссвордов, лежащий на моей рукописи. Туда я
заглянул первым делом, стараясь понять, что означают указания "иди к
девятнадцати" и "иди к девяноста двум". С одной стороны, вроде бы и логично,
а с другой - какое отношение имел этот сборник к ТЬ-Эр-90. Я купил его в
Дерри, там и начал заполнять. Едва ли призраки Тэ-Эр могли выказать интерес
к сборнику кроссвордов из Дерри. А вот телефонный справочник...
Я схватил его со стола. Довольно-таки тонкий, хотя он и охватывал номера
всей южной части округа Касл - Моттон, Харлоу, Кашвакамак и Тэ-Эр. Прежде
всего я проверил количество страниц, чтобы убедиться в наличии девяносто
второй страницы. Она оказалась даже не последней. Номера владельцев
телефонов, фамилии которых начинались с двух последних букв алфавита,
располагались на странице 97.
Значит, ответ следовало искать в справочнике, и только в нем.
- Я попал в десятку, так? - спросил я Бантера. - Мне нужен именно
телефонный справочник?
Колокольчик не шелохнулся, не звякнул.
- Пошел ты.., что может понимать мышиная голова в телефонном
справочнике?
Начал я с девятнадцати. Раскрыл справочник на девятнадцатой странице,
отданной на откуп букве F. Девятнадцатым на ней, значился Гарольд Фейллз.
Мне эта фамилия ничего не говорила. Хватало там Фелтонов и Феннеров, попался
один Филкершэм и несколько Финни, я насчитал полдюжины Флагерти и еще больше
Фоссов. Последнюю строчку на девятнадцатой странице занимал Фрэмингхэм. И
эту фамилию я вроде бы слышал впервые, но...
Фрэмингхэм, Кеннет П.
Секунду-другую я смотрел на эту строчку, и тут до меня начало доходить. И
уж конечно, в этом мне нисколько не помогли послания на холодильнике.
Ты не видишь того, что, как тебе кажется, видишь, сказал я себе. Как если
бы ты покупал синий "бьюик"...
- Синие "бьюики" попадаются везде, - поделился я своими наблюдениями с
Кеннетом Фрэмингхэмом. - Приходится пинками расталкивать их, чтобы
освободить дорогу. Такая вот у нас жизнь. - Но мои руки дрожали, когда я
переворачивал страницы, добираясь до девяносто второй.
Там меня встретили фамилии, начинающиеся с буквы Т, но в нижней части
страницы уже пошла буква У. Я узнал телефон Элтона Убика и Кэтрин Уделл.
Девяносто вторую страницу я не стал и искать, потому что ключом к разгадке
служили отнюдь не холодильные шарады. И все-таки именно в справочнике таился
ответ. Я закрыл его, какое-то время посидел, держа его в руках (с обложки
мне улыбались счастливые мужчина и женщина, набравшие полные корзинки
черники), а потом открыл наобум, на этот раз на букве М. Если знаешь, что
искать, все становится ясным с первого взгляда.
Все эти К.
Да, конечно, попадались Стивены, Джоны и Марты, значились в справочнике
Мизерв М., Мессер В., Джейхауз Т. Однако снова и снова я видел К. - люди
пользовались правом не указывать в справочнике свое имя. На странице
пятьдесят я насчитал больше двадцати К, и не меньше дюжины С <Английская
буква С (си) в сочетании с разными гласными может читаться или как "к", или
как "эс".>. Что же касается имен. Двенадцать Кеннетов на одной пятидесятой
странице, выбранной совершенно случайно, включая троих Кеннетов Муров и
двоих Кеннетов Мантеров. Четыре Катерины и две Кэтрин. А еще Кейзи, Киана,
Кифер.
- Господи помилуй, это же лавина, - прошептал я.
Я пролистал справочник, отказываясь верить своим глазам, но одна страница
ничем не отличалась от другой. Сплошные Кеннеты, Кэтрин, Кейты. Кимберли,
Кима, Кайма. Кэмми, Киа (а мы-то думали, что это оригинальное имя), Кендра,
Кейла и Къел, Кайл. Кирби и Кирк. Одну женщину звали Кисеи Боуден, одного
мужчину - Кито Ренни (Кито, имя с холодильника Ки и Мэтти). И везде инициал
К., превосходя числом обычно самые распространенные инициалы С., Т, и Э.
Россыпи К., от страницы к странице.
Я повернулся, чтобы посмотреть на часы, не хотелось опаздывать в аэропорт
и заставлять ждать Джона Сторроу, но узнать время мне не удалось. Феликс не
только лишился глаз, но и остановился. Я громко рассмеялся и испугался
своего смеха: в нем слышались безумные нотки.
- Возьми себя в руки, Майк, - приказал я себе. - Вдохни поглубже, сынок.
Я вдохнул. Задержал дыхание. Выдохнул. Взглянул на электронные часы на
микроволновой печке. Четверть девятого. Времени больше чем достаточно, чтобы
успеть в аэропорт. Я вернулся к справочнику. И тут меня вновь осенило:
конечно, откровение было не чета первому, но зато куда более практичное.
Западный Мэн - относительно изолированная территория, глубинка, но приток
населения все-таки наблюдался, а в последней четверти прошлого века место
это стало очень популярным у пенсионеров, предпочитавших активный образ
жизни: рыбалку, охоту, лыжи. Телефонный справочник позволял отделить
новичков от старожилов. Барбиксы, Паретты, Куидданы, Донахью, Смолнэки,
Дроваки, Блиндермейеры - пришельцы. Джелберты, Мизервы, Пиллсбюри, Спрусы,
Террье, Перро, Стэнчфилды, Старберды, Дюбэ - все из округа Касл. Вы
понимаете, о чем я, да? Если на странице двенадцать вы видите целую колонку
Боуи, не может быть и тени сомнения в том, что это семейство с давних пор
жило в западном Мэне. Не только жило, но и успешно пополняло свои ряды.
У Пареттов и Смолнэков встречались и инициалы К., и имена, начинающиеся с
"К", но редко. Основной урожай "К" приходился на старожилов, семьи, с давних
пор обосновавшиеся в округе Касл.
И внезапно перед моим мысленным взором возник черный надгробный камень,
взметнувшийся в небо, выше самого высокого дерева в окрестностях озера,
монолит, накрывающий своей тенью весь округ Касл. Картинка была такой ясной
и четкой, что от ужаса я закрыл глаза и бросил телефонный справочник на
стол. Я подался назад, дрожа всем телом. А глаза я закрывал с тем, чтобы не
видеть продолжения: надгробный камень отсекает солнце, и у его подножия,
словно букет на могиле, лежит Тэ-Эр-90. Сын Сары Тидуэлл утонул в озере
Темный След.., или его утопили. Но она сделала все, чтобы он остался в
памяти людей. Создала ему мемориал. Мне оставалось лишь гадать, знают ли в
городе о том, что открылось мне. И решил, что едва ли. Телефонный справочник
обычно открывают, чтобы найти конкретный номер, и не читают, как книгу,
строчка за строчкой. Мне оставалось лишь гадать, заметила ли это Джо..,
обнаружила ли, что каждая из семей-старожилов называла хотя бы одного
ребенка в честь погибшего сына Сары Тидуэлл.
Ума у Джо хватало. Я решил, что заметила.
Я вернулся в ванную, вновь размазал по лицу пену, добрился. В гостиной
взял телефонную трубку. Набрал три цифры, замер. Повернулся к озеру. Мэтти и
Ки уже встали, и обе, в фартуках, возились на кухне, радостные, веселые. У
них же сегодня праздник! Они наденут нарядную одежду, будет играть музыка!
Ки помогала Мэтти готовить печенье и пирог. А когда печенье и пирог
отправятся в духовку, они возьмутся за салаты. Если б я позвонил Мэтти и
сказал, собери пару чемоданов, вы с Ки проведете недельку в "Диснейленде",
Мэтти восприняла бы мои слова как шутку, а потом посоветовала бы поскорее
закругляться с домашними делами и ехать в аэропорт, чтобы не опоздать к
прилету Джона. А если бы я стал настаивать, напомнила бы мне, что Линди
предложила ей работу и предложение это будет аннулировано, если она не
появится в библиотеке в пятницу, в два часа пополудни. А если бы я продолжал
гнуть свое, то в ответ услышал бы короткое "нет".
Потому что в транс мог входить не только я. Не только я обладал шестым
чувством.
Я положил телефонную трубку на подставку и ретировался в северную
спальню. Рубашка намокла от пота еще до того, как я застегнул последнюю
пуговицу. Утро выдалось таким же жарким, как и предыдущие, может, на пару
градусов жарче. В аэропорт я успевал с запасом. В этот день желание
повеселиться отсутствовало напрочь, но мне не оставалось ничего другого, как
принять участие в торжестве, намеченном к проведению у трейлера Мэтти и Ки.
Не оставалось ничего другого.
Джон не назвал мне номера рейса, но я не сомневался, что мы без труда
найдем друг друга. Воздушные ворота округа состоят из одной
взлетно-посадочной полосы, трех ангаров и здания аэровокзала, по размерам и
внешнему виду напоминающего автозаправку. Безопасность обеспечивает Лесси,
почтенного возраста колли Брека Пеллерина, которая коротает дни на линолеуме
и подергивает ушами, когда самолет садится или взлетает.
Я заглянул в кабинет Пеллерина, спросил, прибудет ли самолет из Бостона в
десять, точно по расписанию, или задержится. Он ответил, что самолет уже на
подлете, и выразил надежду, что человек, которого я встречаю, улетит вскоре
после полудня или останется на ночь. Потому что, добавил Брек Пеллерин,
вечером и ночью ожидается прохождение мощного грозового фронта. Я и так это
знал. Моя нервная система уже почувствовала нарастание напряжения, и я имел
в виду не только атмосферное электричество.
Из здания аэровокзала я вышел к посадочной полосе, сел на скамейку с
рекламой "Супермаркета Кормье" ("ЗАЛЕТАЙТЕ В НАШ СУПЕРМАРКЕТ - ЛУЧШЕГО МЯСА
ВАМ НЕ НАЙТИ ВО ВСЕМ МЭНЕ"). Солнце серебряной монетой повисло на восточном
склоне раскаленного добела неба. Мама всегда жаловалась, что в такую погоду
у нее болит голова, но я знал, что скоро погода переменится. И надеялся, что
к лучшему.
В десять минут одиннадцатого с юга донесся комариный писк. Четверть часа
спустя двухмоторный самолетик вынырнул из жаркого марева, его колеса
коснулись посадочной полосы, и он покатил к аэровокзалу. Прилетели четверо,
и Джон Сторроу первым спустился по лесенке-трапу. Я улыбнулся, увидев его.
Не мог не улыбнуться. Он вышел из самолета в черной футболке с надписью на
груди "МЫ - ЧЕМПИОНЫ" и шортах цвета хаки, из-под которых торчали
классические городские колени: мелочно-белые и костлявые. Он попытался
удержать в одной руке сумку-холодильник и брифкейс. Я подхватил сумку,
может, за четыре секунды до того, как он бы выронил ее, и сунул под мышку.
- Майк! - воскликнул он, подняв одну руку с раскрытой ладонью.
- Джон! - Я вскинул свою, подыгрывая ему (на ум тут же пришло слово
"эвоэ" из арсенала знатока кроссвордов), и звонко хлопнул по его ладони. Его
симпатичное лицо расплылось в улыбке, и я почувствовал укол совести. Мэтти
не настаивала на присутствии Джона, скорее наоборот, и, по большому счету,
для Мэтти он ничего не сделал: Дивоур отдал концы до того, как он вступил в
дело. И все-таки я винил себя в том, что втянул его в эту историю.
- Пошли. Еще несколько минут этой чудовищной жары, и я расплавлюсь.
Полагаю, автомобиль у вас с кондиционером?
- Безусловно.
- А как насчет магнитолы? Есть она у вас? Если да, то по дороге я
прокручу вам одну любопытную запись.
- Где ж нынче найти автомобиль без магнитолы? - Я указал на
сумку-холодильник:
- Стейки?
- Так точно. Из "Питера Люгера". Лучшие...
- ..в мире. Вы говорили.
Когда мы вошли в здание аэровокзала, кто-то позвал меня: "Майкл?"
Я повернулся и увидел Ромео Биссонетта, адвоката, который наставлял меня
во время допроса у Дарджина. В одной руке он держал коробку, завернутую в
синюю бумагу и перевязанную белой лентой. А за его спиной с просиженного
стула поднимался высокий мужчина с копной седых волос. В коричневом костюме,
синей рубашке и при галстуке с заколкой в виде клюшки для гольфа. Выглядел
он скорее как фермер, приехавший на аукцион. С первого взгляда мне не
показалось, что такой человек после двух стаканчиков может стать отменным
весельчаком, но я не сомневался, что передо мной частный детектив. Он
переступил через сонную колли, пожал мне руку.
- Джордж Кеннеди, мистер Нунэн. Рад познакомиться с вами. Моя жена
прочитала все ваши книги.
- Поблагодарите ее от моего имени.
- Обязательно. Одна у меня в машине.., в переплете... - Он засмущался,
так случается со многими, когда они хотят обратиться с просьбой. - Вас не
затруднит написать ей несколько слов?
- С удовольствием. Готов написать прямо сейчас, пока не забыл. - Я пожал
руку Ромео. - Рад видеть вас, Ромео.
- Лучше Ромми, - ответил он. - Я тоже, - и протянул мне коробку - Это наш
общий с Джорджем подарок. Мы подумали, что вы его заслужили, придя на помощь
попавшим в беду.
Вот теперь я увидел в Кеннеди весельчака, каковым он мог стать после пары
стаканчиков.
Из тех, кто может вскочить на столик, соорудить из скатерти юбку и
станцевать. Я взглянул на Джона, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря:
не спрашивай, ничего не знаю.
Я развязал бант, подсунул палец под скотч, стягивающий бумагу, вскинул
голову. Успел заметить, как Ромми Биссонетт ткнул локтем в бок Кеннеди. Оба
они улыбались.
- Надеюсь, из коробки ничто не выпрыгнет и не крикнет "га-га"? - спросил
я.
- Ни в коем разе, - улыбка Биссонетта стала шире.
Что ж, почему не подыграть, если ситуация того требует, решил я.
Развернул бумагу, открыл белую картонную коробку, убрал лоскут материи.
Проделывая все это, я улыбался, а потом почувствовал, как улыбка сначала
застыла на моих губах, а потом и вовсе исчезла. Сердце екнуло, я едва не
выронил коробку из рук.
В ней лежала кислородная маска, которую Дивоур держал на коленях, когда
"наехал" на меня на Улице. К этой самой маске он время от времени
прикладывался, пока они с Роджетт следовали вдоль берега, не подпуская меня
к мелководью. Ромми Биссонетт и Джордж Кеннеди преподносили мне скальп
мертвого врага, решив, что это будет забавно...
- Майк? - озабоченно спросил Ромми. - Майк, с вами все в порядке? Это же
шутка...
Я мигнул и понял, что никакой кислородной маски в коробке нет - как мне
только могла прийти в голову такая глупость? Во-первых, размерами эта маска
больше, чем маска Дивоура, во-вторых, она матовая, а не прозрачная. В
коробке лежала...
С моих губ сорвался нервный смешок. По лицу Ромми Биссонетта разлилось
облегчение. Кеннеди вновь заулыбался. Лишь Джон ничего не мог понять.
- Занятная штуковина, - кивнул я. Вытащил маленький микрофон,
вмонтированный в маску, и оставил его болтаться на шнуре. Чем-то он напомнил
мне хвост Феликса.
- Что это такое? - вырвалось у Джона.
- Адвокат с Парк-авеню. - Ромми посмотрел на Джорджа, который понимающе
покивал. - Никогда такого не видели, да? Это стеномаска. Стенографист
пользовался ею во время допроса Майка. Майк просто не мог отвести от нее
глаз...
- Она меня пугала, - прервал его я. - Старик, сидящий в углу и что-то
бормочущий в маску Зорро...
- Этой маской Джерри Блисс пугает многих, - пробасил Кеннеди. - Он -
последний, кто ими пользуется. У него их штук десять или одиннадцать. Я
знаю, потому что эту мне продал он.
- Я подумал, что это милый сувенир, - добавил Ромми, - но, когда вы ее
увидели, у вас было такое лицо, будто мы положили в коробку отрубленную
руку.., я даже испугался, вдруг перепутал подарочные коробки. В чем дело?
- Июль выдался долгим и жарким, - ответил я. - Давайте спишем все на
него. - Я подцепил пальцем одну из лямок стеномаски, поднял ее.
- Мэтти ждет нас к одиннадцати, - напомнил Джон. - Выпьем пива, побросаем
"фрисби".
- Я - дока и в первом, и во втором, - признался Джордж Кеннеди.
На автостоянке Джордж направился к запыленной "алтиме", с заднего сиденья
достал потрепанный экземпляр "Мужчины в красной рубашке".
- Фрида заставила меня взять именно эту книгу. У нее есть более новые, но
этот роман - ее любимый. Извините, что вид у книги такой неприглядный -
Фрида перечитывала роман раз шесть.
- Мне тоже он нравится больше других. - Я сказал чистую правду. - И мне
нравится, когда мои книги читают, а не ставят на полку. - Тоже правда.
Я раскрыл книгу и написал: "Фриде Кеннеди, чей муж протянул мне руку
помощи. Спасибо за то, что позволили ему уделить мне время. И я очень рад,
что вам нравятся мои книги. Майк Нуйэн".
Для меня это длинное посвящение, обычно я ограничиваюсь "Наилучшими
пожеланиями" и "Удачи вам", но тут мне хотелось, чтобы они забыли, как
перекосилось мое лицо, когда я увидел их невинный подарок. Пока я писал,
Джордж спросил, работаю ли я над новым романом.
- Нет, - ответил я. - Аккумулятор на подзарядке. - И протянул ему книгу.
- Фрида огорчитс
...Закладка в соц.сетях
