Жанр: Триллер
Мертвая зона
...их
пустяках. - Я не знаю, что мне скажет преподаватель, когда
я отдам ему такое сочинение. - Он пожал плечами. - Может быть, он скажет:
"Нго, вы еще не готовы к Американскому Пути". Но я напишу все, что
думаю. А что в ы думаете, Джонни? - Он посмотрел на его синяк и отвел
взгляд.
- Я думаю, это опасный человек, - сказал Джонни. - Я... я знаю, что
он опасен.
- Знаете? - переспросил Нго. - Да, вы, наверное, знаете. А вашим соотечественникам
в Нью-Гэмпшире он кажется смешным клоуном. Для них он то
же самое, что для многих сегодня этот черный - Иди Амин Дада. Но не для
вас.
- Нет, - сказал Джонни. - И все же предлагать его убить...
- Политически, - улыбнулся Нго. - Я предлагаю убить его только политически.
- А если это невозможно?
Нго улыбнулся, вытянул указательный палец и резко согнул его.
- Паф, - тихо сказал он. - Паф, паф, паф.
- Нет, - сказал Джонни и сам удивился тому, как хрипло прозвучал его
голос. - Это не выход. Ни при каких обстоятельствах.
- Разве? По-моему, у вас, американцев, это довольно частый выход. -
Нго взялся за ручку красной тележки. - Мне пора сажать сорняки. Счастливо
оставаться, Джонни.
Джонни провожал глазами этого маленького человека в защитном комбинезоне
и мокасинах, тащившего полную тележку крохотных сосенок. Вот он и
скрылся за углом дома.
НЕТ. УБИВАТЬ - ЗНАЧИТ СЕЯТЬ ЗУБЫ ДРАКОНА. Я ВЕРЮ, ЧТО ЭТО ТАК. Я СВЯТО
ВЕРЮ В ЭТО.
...Почти все свободное время этой осенью он провел в обществе Грегори
Аммаса Стилсона.
Он превратился в стилсономана. В комоде под слоями нижнего белья,
носков и футболок были припрятаны три блокнота. Блокноты с пометками,
размышлениями и ксерокопиями всевозможных публикаций.
От всего этого ему было не по себе. По ночам он исписывал убористым
почерком листки с уже наклеенными газетными вырезками и чувствовал себя
не то Артуром Бремером, не то Сарой Мур, задумавшей убить президента
Форда. Если бы Эдгар Ланкте, бесстрашный рыцарь ФБР, застукал его за
этим занятием, в квартире наверняка мигом бы завелись "жучки". А из окна
можно было бы увидеть мебельный фургон, только начинен он был бы не мебелью,
а микрофонами, кинокамерами и еще бог знает чем.
Он убеждал себя в том, что до Бремера ему далеко и что Стилсон вовсе
не стал его навязчивой идеей, но после очередного дня в библиотеке наедине
со старыми подшивками и фотокопировальной машиной трудно было в это
поверить. Да, трудно в это поверить, когда ты ночь напролет строчишь под
лампой, пытаясь найти логическую связь. Почти невозможно в это поверить,
когда ты под утро проваливаешься в какую-то черную яму, а тебя оттуда
опять вырывает этот кошмар.
Кошмар повторялся почти без изменений: он пожимает руку Стилсону на
митинге в Тримбулле. Внезапная темнота. Тоннель. Несущаяся прямо на него,
неотвратимая как рок, черная машина с пылающим фонарем. Старый человек
с затравленными глазами, произносящий немыслимые в этих обстоятельствах
слова присяги. Смятение чувств. И отрывочные видения, целая гирлянда,
вроде разноцветных флажков на распродаже подержанных автомобилей.
Внутренний голос подсказывал: видения связаны между собой, это своего
рода рассказ в картинках о "Титанике", плывущем навстречу неотвратимому,
или, того хуже, Армагеддон, в который непоколебимо верила его мать.
Но что было в этих видениях? Что именно? Они расплывались, дразнили
смутными очертаниями... а все эта странная дымка, да, голубая дымка и
еще, иногда, желтые тигровые полосы.
Но одно видение - им заканчивались цветные ролики его снов - было отчетливым:
крики умирающих, запах тлена. И километры, километры выжженной
земли, оплавленного стекла, искореженного металла, и по этой земле в
гордом одиночестве идет тигр. Тигр смеется и в зубах у него... в зубах у
него что-то желто-голубое, истекающее кровью.
Этот сон, казалось, сведет его с ума. Глупейший сон. Все эти зыбкие
пророчества не стоили ломаного гроша. Выбрось из головы.
Нет, он не мог выбросить и потому продолжал исследовать феномен Стилсона,
стараясь убедить себя в том, что это вполне безобидное хобби, а
вовсе не опасное помешательство.
...Грег Стилсон окончил школу - кстати, с самым плохим аттестатом - в
июне пятьдесят первого. Несмотря на неважные отметки, с мозгами у него
было все в порядке. К тому же бойкий язык, обаятельная внешность. Он
ждал своего звездного часа. А пока устроился на лето подручным на бензоколонке.
В августе, послушав проповеди под открытым небом в Уайлдвуд Грин,
Грег вдруг ударился в религию. Ушел с бензоколонки и, "исполнясь благодати
господней", стал продавцом дождя.
Случайно ли так совпало, но со времен знаменитой пыльной бури старожилы
Оклахомы не помнили такого засушливого лета. Посевы, считай, погибли,
домашний скот ожидала та же участь в случае, если бы колодцы окончательно
высохли. Тут-то Грег и получил приглашение на собрание ассоциации
местных ранчеров. О том, что за этим последовало, Джонни узнал из документированных
рассказов очевидцев - да уж, то был отнюдь не проходной
момент в карьере Стилсона. Каждый очевидец предлагал свою версию - для
Джонни это было в порядке вещей. Типичный американский миф. Вне всякого
сомнения, что-то произошло. Но докопаться до истины уже не было никакой
возможности.
Лишь об одном, пожалуй, можно сказать с уверенностью. Более удивительного
собрания ранчеров не знавала история. Ассоциация пригласила
добрых два десятка продавцов дождя с Юга. Половину из них составляли
негры. Было также два индейца - несколько сомнительный пауни и чистокровный
апачи. И еще мексиканец, жевавший без конца пейот. Грег был одним
из девяти или десяти белых и единственным уроженцем здешних мест.
Ранчеры выслушали одного за другим всех продавцов дождя и лозоискателей.
После чего как-то сами собой образовались две группы: тех, кто требовал
вперед половину назначенной суммы (безвозвратно), и тех, кто требовал
вперед всю сумму (безвозвратно).
Когда подошла очередь Стилсона, он встал и, засунув большие пальцы за
пояс джинсов, заявил будто бы следующее: "Вы, вероятно, знаете, что способность
вызывать дождь открылась во мне после того, как я обратился к
господу. До этого я, великий грешник, шел кривыми стезями порока. Одну
из них, главную, нам указали сегодня: эта стезя вымощена долларовыми бумажками".
Ранчеры оживились. В свои девятнадцать Стилсон уже владел приемами
дешевой риторики. Да и могли ли они отказаться от столь заманчивого
предложения? Ведь Стилсон, возрожденный к жизни христианина и как никто
понимавший, что сребролюбие есть корень зла, готов был СНАЧАЛА вызвать
дождь, а уж потом получить расчет, причем сумма вознаграждения целиком и
полностью оставлялась на их усмотрение.
Словом, он прошел на "ура", и спустя два дня, весь в черном, в шляпе
проповедника, он разъезжал в кузове грузовика по городам и весям Оклахомы
и, стоя на коленях, взывал к небесам через два громкоговорителя, для
которых источником питания служил тракторный движок. Толпа людей выходила
посмотреть на него.
Историю венчал умилительный, хотя и ожидаемый финал. Шел второй рабочий
день Грега, когда небо стали заволакивать тучи... а наутро хлынул
дождь. Дождь лил три дня и две ночи, разыгравшаяся стихия унесла несколько
человеческих жизней, в Гринвуд Ривер смывало курятники с цыплятами
на крыше, колодцы наполнились водой, скот был спасен, а в ассоциации
оклахомских ранчеров и скотоводов сошлись на том, что дело так и так
кончилось бы дождем. На своем очередном заседании они пустили по кругу
шляпу, и юный продавец дождя сорвал солидный куш - семнадцать долларов.
Грега это не смутило. На полученные деньги он дал объявление в столичной
газете. В объявлении отмечалось, что однажды нечто подобное произошло
с крысоловом из Гамельна. Будучи христианином, говорилось далее в
объявлении, Грег Стилсон далек от мысли уводить чужих детей, он также
отдает себе отчет в том, что юридически бессилен противостоять такому
могущественному объединению, как ассоциация оклахомских ранчеров и скотоводов.
Но где же справедливость? На какие средства он должен содержать
старую больную мать? Из объявления следовало, что он, можно сказать, лоб
себе расшиб, молясь за сборище богатых и неблагодарных снобов из породы
тех, кто в тридцатых сгонял с земли людей вроде Джоудов. Из объявления
следовало, что он сэкономил им не один десяток тысяч на домашнем скоте,
и вот награда - семнадцать долларов. Его, истинного христианина, такая
неблагодарность, конечно же, не задела, но, как знать, не заставит ли
это задуматься честных граждан Оклахомы. Все, в ком говорит совесть, могут
присылать пожертвования на адрес редакции, абонементный ящик 471.
Сколько же, гадал Джонни, получил Грег Стилсон в ответ на свое объявление.
Цифры расходились. Осенью, однако, Грег уже разъезжал по городу в
новеньком "меркюри". Была погашена задолженность за маленький дом, перешедший
к Мэри Лу от ее матери. Сама Мэри Лу, матушка Грега (не то чтобы
очень больная и уж никак не старая в свои сорок пять лет) отныне красовалась
в енотовой шубке. Похоже, Стилсон открыл тайную пружину важнейшего
принципа, благодаря которому вращается Земля: в то время как одни,
облагодетельствованные, не спешат воздать тем же, другие готовы прийти
на помощь... хотя зачем, казалось бы. Не на этом ли принципе основана
уверенность всех политиков, что пушечного мяса всегда будет в избытке?
До ранчеров вдруг дошло, что они дружно сунули руку в осиное гнездо.
Стоило им появиться в городе, как их со всех сторон осыпали насмешками.
Не было уголка в штате, где бы их не поносили с кафедры. Говядина, спасенная
дождями, перестала находить сбыт, разве только за тридевять земель.
В ноябре того же памятного года два молодых человека с железными кастетами
на костяшках пальцев и отделанными никелем пистолетами 32-го калибра
в карманах постучали к Грегу Стилсону, чтобы, по всей вероятности,
передать ему просьбу ассоциации ранчеров и скотоводов - с нажимом, если
понадобится - подыскать себе более подходящий климат. Оба молодых человека
в результате оказались на больничной койке: один - с сотрясением
мозга, другой - с переломом и без четырех зубов. Их нашли за углом стилсоновского
дома... без штанов. Железные кастеты обнаружились в том самом
месте, которое обыкновенно ассоциируется с сидением на стуле, и для извлечения
этих посторонних предметов, во всяком случае, одного из них,
пришлось прибегнуть к небольшому хирургическому вмешательству.
Ассоциация запросила пощады. На собрании в начале декабря из общего
фонда была выделена призовая сумма в размере семисот долларов и чек соответственно
отправлен на имя Грега Стилсона.
Он своего добился.
В 1953-м они с матерью переехали в Небраску. Не иначе дождь упал в
цене, да и ставки на подпольной бирже тоже, кажется, начали падать. Короче,
они объявились в Омахе, где Грег открыл контору по производству
малярных работ, которая прогорела через два года. Куда лучше пошли его
дела в качестве коммивояжера библейского общества американского праведного
пути. Он изъездил вдоль и поперек кукурузный край, обедал в домах
богобоязненных фермеров, вкалывавших от зари до зари, рассказывал им историю
своего обращения и продавал Библии, мемориальные дощечки, иисусиков
из стеклопластика, псалтыри, записи церковной музыки, религиозные
трактаты, а также откровенно черносотенную брошюру под названием "Праведный
Путь в Америке: коммунистическо-еврейский заговор против наших
Соединенных Штатов". В 1957-м отслуживший свой век "меркюри" уступил
место новенькому "форду"-фургону.
В 1957-м Мэри Лу умерла от рака, и Грег Стилсон, оставив
процветающий библейский бизнес, подался на восток. Перед тем как
очутиться в Олбани, он провел около года в Нью-Йорке. Это время он
посвятил актерской профессии, рассчитывая преуспеть на новом поприще,-
однако это оказалось одним из немногих предприятий (сюда можно отнести
и малярное дело), на котором он не состриг купоны. Хотя вряд ли из-за
отсутствия таланта, отметил про себя Джонни с горьким сарказ- мом.
В Олбани, столице штата Нью-Йорк, Стилсон поступил на работу в административно-хозяйственный
совет и прожил там до 1965 года. Успех в роли
страхового агента он скорее мог записать в свой пассив. Никто не предлагал
ему высокой должности в совете, никто не испытывал позывов к христианской
благотворительности. За эти пять лет нахально-дерзкий росток
стилсоновского дарования словно прибило морозцем. Светлую полосу в его
карьере вновь сменила темная полоса, только уже не было рядом женщины,
одной-единственной, - его матушки. Он ни разу не был женат, даже более
или менее постоянной дамы, насколько удалось выяснить Джонни, у него никогда
не было.
В 1965-м административно-хозяйственный совет предложил ему место в
Риджуэе, штат Ныо-Гэмпшир, и Грег не отказался. Период заморозков как
будто миновал. Предприимчивые шестидесятые разгонялись на всех парах.
Начиналась эра мини-юбок и личной инициативы. Грег с головой окунулся в
общественную жизнь Риджуэя. Стал членом торговой палаты и "Ротари-клуба".
В 1967-м он прогремел на весь штат во время жарких дискуссий по поводу
счетчиков на городской бензоколонке. Шесть лет противоборствующие
партии ломали копья. Грег предложил ликвидировать счетчики, а вместо них
установить монетоприемники. Пусть, дескать, люди платят, сколько считают
нужным. Кое-кому его предложение показалось верхом сумасшествия. А вот
увидите, пообещал им Грег. Да, он умел увлечь за собой. В конце концов
городские власти пошли на этот эксперимент, и если кого и удивил хлынувший
поток пяти- и десятицентовиков, то только не Грега. Он давно открыл
для себя универсальный принцип.
В 1969-м он снова прогремел на весь штат после того, как в пространном
и хорошо продуманном письме в редакцию местной газеты он выдвинул
идею использовать наркоманов на общественных работах - при благоустройстве
парков и велосипедных дорожек, на стрижке уличных газонов. Но это же
верх сумасшествия, сказали многие. А вы попробуйте, сказал им Грег, не
выйдет - откажетесь. Городские власти попробовали. Один любитель "травки"
заменил устаревшую десятеричную систему каталогизации в местной публичке
на более современную, по типу библиотеки конгресса... бесплатно,
разумеется. Группа хиппи, арестованная во время вечеринки "с балдежом",
сделала из городского парка конфетку - с прудом и площадкой для аттракционов,
которая согласно точному инженерному расчету пропускала максимум
посетителей при минимальном риске для жизни. По словам Грега, многие из
этих хиппарей когда-то, школьниками, увлекались техникой, но тогда почему,
спрашивается в задаче, они до сих пор не применяли прочих знаний,
приобретенных в школе?
Параллельно с преобразованиями в области автосервиса и наркомании,
которые Грег затеял на своей новой родине, он рассылал письма в манчестерский
"Юнион-Лидер", бостонский "Глобус" и "Нью-Йорк тайме" с изложением
крайне правых взглядов на войну во Вьетнаме, предложениями об уголовной
наказуемости для закоренелых наркоманов и восстановлении смертной
казни, в первую очередь для торговцев героином. Позже, баллотируясь в
палату представителей, Грег не раз заявлял о том, как он чуть не с семидесятого
года выступил против вьетнамской войны, однако его же высказывания
в печати опровергли эту явную ложь.
В 1970-м Грег Стилсон открыл собственную контору по страхованию недвижимости.
Успех был полный. Спустя три года он и еще три бизнесмена финансировали
строительство торговых рядов на окраине Конкорда, столицы
штата, где он теперь заседал как полномочный представитель от третьего
избирательного округа. Это был год не только арабского нефтяного бойкота,
но и год, когда Грег сел за руль "линкольна-континенталь". Тогда же
он выдвинул свою кандидатуру на пост мэра Риджуэя.
Он занял заветное кресло на двухлетний срок, а двумя годами раньше
одновременно республиканцы и демократы этого небольшого городка Новой
Англии (8500 человек) предложили ему выдвинуть свою кандидатуру в палату
представителей. И тем и другим он ответил вежливым отказом. И в семьдесят
третьем, став независимым кандидатом, схлестнулся с весьма популярным
лидером республиканцев, чьей ахиллесовой пятой были ярые высказывания
в поддержку Никсона, а заодно и с маловыразительной фигурой от демократов.
Тогда-то он и водрузил на голову каску строителя-монтажника.
Он начал избирательную кампанию под лозунгом: "Построить новый Риджуэй!"
Победил он безоговорочно. В следующем году избиратели в соседнем штате
Мэн отвернулись от демократа Джорджа Митчелла и республиканца Джеймса
Эрвина и выбрали своим губернатором страхового агента из Льюистона -
Джеймса Лонгли.
Для Грегори Аммаса Стилсона чужой урок пошел впрок.
Рядом с ксерокопированными вырезками из газет Джонни набрасывал соображения
и вопросы, которые его мучили. Он столько раз мысленно проигрывал
ситуацию, что мог, не слушая комментариев Чанселлора и Бринкли, изложить
слово в слово все перипетии избирательной кампании.
Начать с того, что у Грега Стилсона, казалось, даже теоретически не
было шансов пройти. Его предвыборные обещания смахивали на анекдоты.
Прошлое у него было никудышное. Образование тоже. Оно исчерпывалось школой,
и до 1965 года он был, в сущности, человеком без определенных занятий.
В стране, где законы, по мнению избирателей, должны устанавливать
законоведы, интерес Стилсона к кодексу диктовался соображениями совсем
иного порядка. Кроме того, он не был женат. Что до его карьеры, то она
была сплошным недоразумением.
Поразительно, что пресса фактически обходила Стилсона стороной. А уж
здесь-то она могла бы разгуляться в год выборов, когда Уилбур Миллс погорел
из-за любовницы, когда по этой же причине турнули члена палаты
представителей Уэйна Хэйса, когда даже власть предержащие жили в страхе,
что газетчики могут в любой момент перетряхнуть их грязное белье. Фигура
же Стилсона - одиозная, броская - вызывала у прессы в лучшем случае
одобрительные смешки и в отличие от Джонни Смита ни тени тревоги. В телохранителях
у него были вчерашние бичи и железные всадники, его встречи
с избирателями то и дело кончались увечьями, однако ни один репортер не
пожелал копнуть поглубже. На митинге в Конкорде, в тех самых торговых
рядах, к которым приложил руку Стилсон, восьмилетней девочке сломали руку
и повредили шейный позвонок, с матерью случилась истерика, она кричала,
что ее дочь хотела взять автограф у своего кумира, а один из этих
"психов на мотоциклах" сбросил девочку с помоста. Газета отделалась короткой
информашкой - "несчастный случай во время выступления Стилсона",
которая очень скоро забылась.
Когда Грег обнародовал свой финансовый отчет, Джонни решил, что лучшего
подарка нельзя себе представить. В 1975 году Стилсон уплатил федеральный
налог - одиннадцать тысяч с общей суммы тридцать шесть тысяч
долларов; местный налог он оставил без внимания по той простой причине,
что Ныо-Гэмпшир его не взимает. Стилсон утверждал, что источником доходов
является контора по страхованию недвижимости, не считая жалких грошей,
ежемесячно выплачиваемых ему как мэру. Ни слова о барышах, которые
принесли ему торговые ряды в Конкорде. Ни малейшей попытки объяснить,
каким образом он стал владельцем дома стоимостью восемьдесят шесть тысяч,
не прибегая к рассрочке и ссудам. В то время, когда за сокрытие доходов
прижали к стене президента Соединенных Штатов, при виде бредового
финансового отчета Стилсона ни у кого даже брови не поднялись.
Ну а как у него обстояли дела на посту мэра? В этой роли он выступил
гораздо удачнее, чем можно было предположить, глядя на него в роли кандидата
в палату представителей. Он показал себя расчетливым и практичным,
с не то чтобы тонким, но точным пониманием человеческой и социальной
психологии. К радости налогоплательщиков, он закончил свой срок с
положительным балансом - впервые за последние десять лет. Не без оснований
гордился он своим планом реорганизации бензоколонок и, как он выражался,
"программой трудового воспитания хиппи". Или такой момент: Риджуэй
одним из первых в стране учредил комитет по празднованию двухсотлетия
Америки. Словом, полный ажур.
Но пребывание Стилсона на посту мэра было отмечено и другими обстоятельствами,
которые вызывали у Джонни тревогу.
Дотации городской библиотеке сократились с одиннадцати с половиной
тысяч до восьми, а там и до шести с половиной тысяч. В то же время на
нужды муниципальной полиции было отпущено средств на сорок процентов
больше обычного. Прибавилось три патрульные машины, расширился ассортимент
орудий усмирения недовольных. Разбухали штаты местной полиции. Городской
совет пошел навстречу Стилсону и узаконил ограниченную практику
приобретения полицейскими собственного оружия, после чего некоторые
блюстители порядка в Риджуэе, где порядок с успехом блюл себя сам, поспешили
приобрести "магнумы" 357-го калибра - оружие, ставшее бессмертным
с легкой руки Гарри Каллагена по кличке Чумазый. Пока Стилсон заправлял
в мэрии, был прикрыт молодежный спортивный комплекс, установлен в добровольно-принудительном
порядке комендантский час для подростков, урезаны
на тридцать пять процентов расходы на здравоохранение.
Да, многие обстоятельства, к которым был причастен Грег Стилсон, вызывали
у Джонни тревогу.
Деспот отец и мягкотелая, всепрощающая мать. Политические митинги,
больше похожие на рок-концерты. Обращение с толпой. Телохранители...
Со времени Синклера Льюиса американцы прокляли фашизм на веки вечные
и бдительно следили за тем, чтобы не допустить в стране фашистские порядки.
И не допускали. Правда, был в Луизиане такой Хью Лонг, но его...
ПРИСТРЕЛИЛИ.
Джонни закрывал глаза и видел, как Нго резко сгибает указательный палец.
Паф, паф, паф. Тигр, о тигр! - кровавый всполох, Быстрый блеск в
полночных долах...
Нет, нельзя сеять зубы дракона. Нельзя, если не хочешь оказаться в
одной компании с Фрэнком Доддом, ходившим "на дело" в черном хлорвиниловом
плаще с капюшоном. А также с Освальдами, и Сирханами, и Бремерами.
Под сумасшедшим лозунгом: "Сумасшедшие всех стран, соединяйтесь!" Впрочем,
дело хозяйское: можешь регулярно записывать в блокнот свои параноидальные
мысли и перечитывать их по ночам, а когда окончательно свихнешься,
отправь куда следует денежный купон, и тебе по почте вышлют винтовку.
Джонни, познакомьтесь с "Писклей" Фромм. Здравствуйте, Джонни, рада
познакомиться, я прочла все, что вы пишете в своем блокноте, и готова
подписаться под каждым словом. Позвольте, я представлю вас моему духовному
наставнику. Знакомьтесь, Джонни: это Чарли. Знакомьтесь, Чарли: это
Джонни. Когда вы разделаетесь со Стилсоном, мы общими усилиями прикончим
всю эту братию - надо же на ком-то выместить нашу ярость.
Голова шла кругом. Сейчас заломит в висках. Этим кончается. Стоит
сосредоточиться на Стилсоне, как этим кончается. Пора спать. Только бы,
Христа ради, ничего не приснилось.
И все же: вопрос.
Он записал его в одном из блокнотов и беспрестанно к нему возвращался.
Он записал его аккуратным почерком и заключил в тройное кольцо,
словно не давая улизнуть. Вопрос был следующий: ЕСЛИ БЫ СЕСТЬ В МАШИНУ
ВРЕМЕНИ И ВЕРНУТЬСЯ В 1932 ГОД, УБИЛ ЛИ БЫ ТЫ ГИТЛЕРА?
Джонни глянул на часы. Без четверти час, третье ноября. Очередные
президентские выборы, совпавшие с двухсотлетием Америки, становятся историей.
Правда, Огайо еще колеблется, но Картер идет с большим опережением.
Борьбы не получилось. Покуролесили, и будет: победитель определился.
Джерри Форд может повесить на гвоздик свою жокейскую шапочку - по
крайней мере на четыре года.
Джонни подошел к окну. Большой дом стоял без признаков жизни, а вот в
комнатке над гаражом горел свет: это Нго, будущий гражданин США, прилип
к экрану, на котором разворачивался великий американский ритуал выборов:
"уходят-одни-ребята-входят-другие"...
Джонни лег в постель и долго не мог уснуть.
Приснился ему смеющийся тигр.
Герберт Смит сочетался вторым браком с Чарлиной Маккензи в назначенный
день и час - в полдень второго января 1977 года. Церемония происходила
в конгрегационалистской церкви на Саутвест Бенд. Отец невесты, почти
слепой восьмидесятилетний старик, передал ее жениху. Джонни, стоявший
рядом с отцом, без заминки поднес в нужный момент обручальное кольцо.
Вот он, радостный миг.
На бракосочетание приехала Сара Хэзлит с мужем и сыном, успевшим выйти
из младенческого возраста. Сара была беременна и вся сияла - само
воплощение счастья и осуществленных мечтаний. Джонни почувствовал укол
жгучей ревности, его словно застигла врасплох газовая атака. Через несколько
секунд все стало на свои места, и, едва церемония закончилась, он
подошел к ним и заговорил.
Он впервые видел мужа Сары. Это был высокий видный мужчина с едва намеченными
усиками и ранней сединой. Он с успехом прошел в сенат штата
Мэн и сейчас рассуждал о том, какая ситуация сложилась после выборов и
как непросто находить общий язык с губернатором из независимых, а Денни
тянул его за штанину и просил пить: пи-ить, пап, пии-и-ить!
Сара говорила мало, но Джонни чувствовал на себе взгляд ее сияющих
глаз; это его сковывало, хотя было по-своему приятно. Но и грустно, пожалуй.
Вино лилось рекой, и Джонни выпил четыре бокала - вдвое больше обычного;
возможно, тому причиной была встреча с Сарой, которая приехала не
одна, а может быть, просто, глядя на сияющую Чарлину, он до конца осознал,
что Вера Смит ушла навсегда... Как бы то ни было, направляясь к
Гектору Маркстоуну, отцу невесты, минут через пятнадцать после ухода
Хэзлитов, он чувс
...Закладка в соц.сетях
