Жанр: Триллер
Безнадега
... решен окончательно, - говорила Синтия с полным ртом.
А физиономия у нее сияла совсем как у Мэри. - Еда куда лучше секса.
Джонни посмотрел на Дэвида. Тот сидел на подлокотнике кресла-качалки
отца и ел. Банка с сардинами, которую мальчик отдал Ральфу, стояла на его
бедре. Ральф так ее и не открыл. Он все смотрел в глубь зала.
Дэвид взял пару сардин из своей банки, аккуратно положил на крекер и
отдал отцу, который начал механически их жевать, похоже, только для того,
чтобы освободить рот. Джонни отвернулся от мальчика и заметил стоящую на
полу коробку с крекерами. Все увлеклись едой, поэтому никто не обратил
особого внимания на Джонни, когда тот поднял коробку и заглянул в нее.
Она обошла всех, каждый взял не меньше полудюжины крекеров
(Биллингсли даже больше, старый козел заглатывал их, как удав), но цилиндр
вощеной бумаги по-прежнему лежал в коробке, и Джонни мог бы поклясться,
что число крекеров в нем не изменилось.
4
Пока народ ел сардины, изредка возвращаясь к прерванному разговору,
Ральф прокручивал в голове крушение семьи Карвер. Он пытался вырваться из
воспоминаний, вернуться в настоящее, хотя бы ради Дэвида, но давалось ему
это с трудом. Перед его мысленным взором вновь и вновь возникала Кирсти,
застывшая у подножия лестницы, Энтрегьян, уводящий Эллен. _Не_ _волнуйся_,
_Дэвид_, _я_ _вернусь_, сказала она, но для Ральфа, который за
четырнадцать лет совместной жизни изучил все интонации Эллен, фраза
звучала иначе: _Прощай_ _навсегда_. Однако ради Дэвида он не должен был
оставаться в прошлом. Ему нужно было перенестись в настоящее и встать
плечом к плечу с мальчиком, поддержать его. Но как же это трудно, Господи,
как же это трудно.
- Хоть тут нет никаких ссылок на зверье, - прокомментировала Одри,
когда Ральф закончил свой рассказ. - Но мне так жаль вашу маленькую
девочку и вашу жену, мистер Карвер. И тебя тоже, Дэвид.
- Благодарю, - вырвалось у Ральфа. А когда Дэвид произнес: "С моей
мамой, возможно, все обойдется", - он потрепал сына по волосам и сказал: -
Да, конечно, наверняка все обойдется. Следующей изложила случившееся с ней
Мэри: мешок с марихуаной под запасным колесом, фраза Энтрегьяна: "Я
собираюсь вас убить", вставленная в предупреждение Миранды, внезапное
убийство ее мужа.
- Здесь, к счастью, тоже никаких животных. - Одри, похоже, волновал
только этот момент. Она поднесла банку ко рту и выпила остатки масла.
- Вы или не слышали ту часть, что касалась койота, оставленного
Энтрегьяном охранять нас, или не захотели услышать, - возразила Мэри.
Одри отмахнулась. Теперь она сидела в кресле, тем самым позволив
Биллингсли любоваться лишними четырьмя дюймами ее ног. Ральф тоже смотрел
на ее ноги, но, похоже, ничего не видел. Во всяком случае, он явно не мог
дать увиденному эмоциональную оценку.
- Их можно приручить, - гнула свое Одри. - Прикормить гейнсбургерами
[корм для собак, выпускаемый фирмой "Дженерал фудс".] и
выдрессировать, как собак.
- И вы видели Энтрегьяна, шагающего по городу с койотом на поводке?
- вежливо осведомился Маринвилл. Одри зыркнула на него.
- Нет. Я знала его не больше, чем остальных. Большую часть времени я
проводила на шахте, в лаборатории или в разъездах. Городская жизнь не по
мне.
- А что расскажешь нам ты, Стив? - спросил Маринвилл.
Ральф увидел, как долговязый парень с техасским акцентом
переглянулся со своей подружкой (если она была его подружкой) и вновь
посмотрел на писателя.
- Если вы скажете вашему агенту, что я подвозил попутчицу, он лишит
меня премии.
- Думаю, что об этом следует волноваться в последнюю очередь.
Рассказывай.
Рассказывали они оба, то и дело дополняя друг друга, отчего их
история только прибавляла в достоверности. Оба с раздражением отметили,
что не могут в точности передать те мерзкие ощущения, которые вызвала у
них полуразбитая каменная скульптурка, увиденная в лаборатории, и
исходящую от этой скульптурки силу. Оба так и не смогли заставить себя
сказать, что с ними происходило, когда волк (они пришли к согласию в том,
что это был волк, не койот) принес эту скульптурку и положил перед ними.
Ральф понял, что речь шла о чем-то сексуальном, но не более.
- Вы все еще Фома Неверующий? - обратился Маринвилл к Одри, когда
Стив и Синтия рассказали обо всем. Он говорил мягко, словно не хотел,
чтобы Одри почувствовала, будто ее противопоставляют остальным. _И_ _это_
_правильно_, подумал Ральф. _Нас_ _всего_ _семеро_, _не_ _считая_
_Дэвида_, _писатель_ _хочет_, _чтобы_ _мы_ _стали_ _единой_ _командой_.
_И_ _немало_ _в_ _этом_ _преуспел_.
- Я не знаю, кто я, - задумчиво ответила Одри. - Я не хочу верить в
то, что вы говорите, у меня от ваших рассказов мурашки бегут по коже, но,
с другой стороны, и врать вам незачем. - Она помолчала. - Если только эти
повешенные в "Убежище Эрнандо"... Ну, не знаю, так напугали вас, что...
- Что нам начало что-то мерещиться? - продолжил ее мысль Стив. Она
кивнула.
- Змеи, которых вы видели в том доме... это по крайней мере понятно.
Они чувствуют такие вот бури дня за три и ищут, где бы укрыться. А насчет
остального... Не знаю. Я ученый и не понимаю, каким образом...
- Послушайте, дамочка, вы напоминаете мне ребенка, который
притворяется, что у него зашиты губы, лишь бы не есть тушеную капусту, -
прервала ее Синтия. - Все, что мы видели, полностью совпадает с тем, что
видел до нас мистер Маринвилл, с тем, что видела Мэри, с тем, что видели
Карверы. Вплоть до поваленного забора, где Энтрегьян задавил парикмахера.
Так что хватит тыкать нам в нос своей ученостью. Мы все на одной странице,
а вот вы совсем на другой.
- Но я ничего этого не видела! - Одри чуть не плакала.
- А что вы видели? - спросил Ральф. - Расскажите нам.
Одри скрестила ноги, подоткнула юбку. - Я отправилась в поход. У
меня было четыре свободных дня, поэтому я оседлала Салли и поскакала на
север, в Коппер-Рэндж. Во всей Неваде это мое самое любимое место. -
Ральфу показалось, что в ее голосе слышатся виноватые нотки. Словно она
извиняется за свой прошлый образ жизни.
Биллингсли взглянул на нее, словно пробудился ото сна... Похоже, ему
снились голые ноги Одри, скрещенные над его дряблой, старой задницей.
- Салли? А как она себя чувствует?
Одри недоуменно посмотрела на него, потом радостно улыбнулась:
- Все нормально.
- Растяжение прошло?
- Да, благодарю. Мазь очень помогла.
- Рад это слышать.
- О чем вы толкуете? - поинтересовался Маринвилл.
- Год тому назад или около того я пользовал ее лошадь, - ответил
Биллингсли. - Ничего больше.
Ральф не знал, позволил бы он Биллингсли пользовать его лошадь, если
б она у него была. Он даже не знал, допустил бы он Биллингсли даже к
дворовому коту. Но, наверное, год тому назад ветеринар был другим. Человек
пьющий за двенадцать месяцев может разительно измениться. Как правило, не
в лучшую сторону.
- Поставить Рэттлснейк на ноги - задача не из легких, - продолжала
Одри. - В последнее время мы перешли он дождевальных установок к
эмиттерам. Умерло несколько орлов...
- Несколько? - переспросил Биллингсли. - Перестаньте. Я не защитник
природы, но говорить о нескольких орлах просто неприлично.
- Ладно, примерно сорок. Не так уж много, учитывая всю популяцию.
Орлов в Неваде хватает с лихвой. И вы это знаете, док. "Зеленым" тоже об
этом известно, но каждого умершего орла они воспринимают как ребенка,
свалившегося в чан с кипятком. Цель-то у них одна: заставить нас
отказаться от добычи меди. Господи, как я от них иной раз устаю. Они
приезжают на юрких зарубежных автомобилях, в каждом из которых по
пятьдесят фунтов американской меди, и говорят нам, что мы чудовища,
насилующие землю. Они...
- Мэм, - прервал ее Стив, - извините, но среди нас гринписовцев нет.
- Разумеется, нет. Я лишь хотела сказать, что и нас не радовала
смерть орлов, ястребов или ворон, что бы там ни говорили "зеленые". - Одри
оглядела сидящих, дабы убедиться, что ей поверили. - Мы выщелачиваем медь
из земли с помощью серной кислоты. Проще всего подавать ее дождевальными
установками вроде тех, из которых поливают пастбища. Но установки
оставляют лужи. Птицы их видят, опускаются, чтобы искупаться и попить, а
потом умирают. Нелегкой смертью.
- Это точно, - кивнул Биллингсли. - Когда в пятидесятых годах здесь
добывали золото, в лужах был цианид, который стоил серной кислоты. Только
"зеленых" тогда не было. И горнорудная компания не возражала, так ведь,
мисс Уайлер? - Старик встал, прошел к бару, плеснул в стакан виски и
выпил, как лекарство.
- А мне вы позволите выпить? - спросил Ральф.
- Да, сэр, пожалуйста. - Биллингсли протянул Ральфу стакан с виски,
роздал стаканы и остальным. Предложил всем теплые прохладительные напитки,
но народ отдал предпочтение родниковой воде, которую Биллингсли и разлил
из пластиковой бутылки.
- Мы убрали дождевальные установки и заменили их эмиттерами,
обеспечивающими капельную подачу кислоты. Система эта гораздо более
дорогая, зато птицы больше не попадали в лужи кислоты.
- Не попадали, - согласился Биллингсли и вновь налил себе виски. Эту
порцию он выпил медленно, глядя поверх стакана на ноги Одри.
Трудности?
Еще нет... но они _могут_ возникнуть, если вовремя не принять меры.
Существо в облике Эллен Карвер сидело за столом на втором этаже
здания муниципалитета, среди пустых камер, и мрачно поблескивало глазами.
Снаружи то усиливался, то ослабевал вой ветра. С лестницы донеслось
клацанье когтей. Зверь поднялся на верхнюю площадку и остановился.
Послышалось глухое рычание. Дверь распахнулась, и в помещение всунулась
морда пумы. Самка, крупная, не меньше шести футов от кончика носа до
задних лап плюс еще три фута на толстый хвост.
Когда пума, приникнув к полу и прижав уши к голове, проскользнула в
дверь, демон побывал в ее мозгу: хотелось узнать, что чувствует зверь.
Животное было испугано. Его призвали в обиталище людей, но этим дело не
ограничивалось.
Пума ощущала, что место это гиблое. Во-первых, запах порохового
дыма: совсем недавно здесь стреляли. Во-вторых, запах страха,
ассоциировавшийся у пумы с запахами пота и горящей травы. В-третьих, запах
крови, крови койота и крови человека. И, наконец, существо, сидящее за
столом, которое пристально смотрело на пуму. Она не хотела идти к нему, но
ничего не могла с собой поделать. Выглядело существо как человек, но пахло
иначе. С таким запахом пума сталкивалась впервые. Она легла на пол и
протяжно мяукнула.
Существо в комбинезоне встало, обошло стол, опустилось на колени
Эллен Карвер, подняло морду пумы, заглянуло ей в глаза и начало быстро
говорить на ином, нечеловеческом языке, объясняя пуме, где и как она
должна ждать, что ей делать, когда наступит срок. Ее будущие противники
вооружены и скорее всего убьют думу, но сначала она должна выполнить
порученное.
Пока существо говорило, из носа Эллен закапала кровь. Существо
почувствовало горячие капли и вытерло их. Щеки и шея Эллен пошли красными
пятнами. Чертова грибковая инфекция! Ничего особенного, просто это
совершенно некстати! Почему некоторые женщины не умеют следить за собой?
- Хорошо, теперь можешь идти, - напутствовало существо пуму. -
Дождись удобного момента. Я тебя услышу.
Самка вновь мяукнула, лизнула шершавым языком руку демона,
принявшего обличье Эллен Карвер, повернулась и выбежала из комнаты.
Существо вернулось за стол и село, закрыв глаза Эллен Карвер,
прислушиваясь к стуку песка, барабанящего в окна, послав часть себя с
пумой.
1
- Вам выпало несколько свободных дней, вы оседлали коня и
отправились на природу. Что дальше? - спросил Стив.
- Я провела в Коппер-Рэндж четыре дня. Ловила рыбу, фотографировала.
Фотография - мое хобби. Отлично отдохнула. А три ночи тому назад
вернулась. Сразу отправилась к себе, у меня домик в северной части города.
- Что привело вас назад? - спросил Стив. - Как я понимаю, не прогноз
погоды?
- Нет. Я взяла с собой радиоприемник, но обещали только солнце и
жару. Никакого ветра с песком.
- Я тоже слышал этот прогноз. Не пойму, откуда взялось все это
дерьмо.
- У меня была назначена встреча с Алленом Саймсом, начальником
финансового отдела компании. Мы хотели подсчитать, во что обошелся переход
от дождевальных установок к эмиттерам. Саймс должен был прилететь из
Аризоны. Мы договорились встретиться в "Убежище Эрнандо" позавчера, в
девять утра. "Убежищем Эрнандо" мы называли ангар на окраине города, в
котором размещались лаборатория и административные помещения. Потому-то я
сейчас в этом чертовом платье. Оделась для совещания. Френк Геллер
предупредил меня, что Саймс не выносит женщин в джинсах. Я знала, что
после моего возвращения городок жил обычной жизнью. Хотя бы потому, что
около семи вечера Френк позвонил мне и предупредил насчет платья.
- Кто такой Френк Геллер? - спросил Стив.
- Главный инженер, - ответил Биллингсли. - Руководитель всех работ
на Китайской шахте. Во всяком случае, был руководителем. - Старик
вопросительно посмотрел на Одри. Она кивнула:
- Да, был. Геллер мертв.
- Три ночи тому назад, - промурлыкал Маринвилл. - По вашим словам,
три ночи тому назад в Безнадеге царили мир и покой.
- Совершенно верно. Но в следующий раз я увидела Френка висящим на
крюке. С оторванной кистью.
- Мы его тоже видели. - По телу Синтии пробежала дрожь. - И его
руку. На дне аквариума.
- До этого, ночью, я просыпалась дважды. Первый раз я вроде бы
услышала гром, второй раз - выстрелы. .Я решила, что мне приснился кошмар,
и заснула вновь, но, думаю, тогда-то все и началось. А утром, когда я
вошла в ангар...
Поначалу она не заметила ничего необычного, разве что пустовал стол
Брэда Джозефсона. Но Брэд не любил сидеть за столом и при первой же
возможности оставлял его в одиночестве. Одри прошла в "Убежище Эрнандо",
где перед ней открылась та же картина, что и перед Стивом и Синтией:
развешанные на крюках трупы. Вероятно, трупы всех тех, кто приехал в
контору утром. Среди них, в полосатом галстуке и дорогих ботинках, висел и
Аллен Саймс. Прилетевший из Финикса, чтобы умереть в Безнадеге.
- Если то, что вы говорите, соответствует действительности, -
обратилась Одри к Стиву, - значит, Энтрегьян потом привез трупы других
шахтеров. Я не считала тела, слишком перепугалась, чтобы считать, но мне
показалось, что висело их не больше семи. Возможно, на какое-то время я
отключилась, точно сказать не могу. Потом услышала выстрелы. Тут уж у меня
никаких сомнений не возникло. Кто-то закричал. Вновь выстрелы, и крики
прекратились.
Она вернулась к своей машине, не бегом, но быстрым шагом - боялась,
что ее охватит паника, если она побежит, - и поехала в город. Собиралась
доложить об увиденном Джиму Риду. А если тот уехал по делам округа, как
это часто случалось, то одному из его помощников, Энтрегьяну или Пирсону.
- Я не побежала к машине и не помчалась сломя голову в город, но все
равно была в шоке. Помнится, полезла в бардачок за сигаретами, хотя не
курила уже добрых пять лет. Потом увидела двух человек, бегущих через
перекресток. Вы знаете, под мигающим светофором?
Все кивнули.
- Следом появилась новая патрульная машина. За рулем сидел
Энтрегьян, хотя тогда я этого не знала. Грохнули три или четыре выстрела,
люди повалились на тротуар. Потекла кровь, много крови. Машина не
остановилась, проследовала на запад, вскоре оттуда тоже донеслись
выстрелы.
Я хотела помочь людям, которых он подстрелил. Подъехала к
перекрестку, остановила свой автомобиль и вылезла из кабины. Вероятно, это
и спасло мне жизнь. То, что я вылезла из кабины. Потому что Энтрегьян
убивал все, что двигалось. Легковые автомобили и грузовички застыли на
мостовой, словно брошенные игрушки. У магазина скобяных товаров один
грузовик лежал на боку. "Эль камино". Он принадлежал Томми Ортеге. Томми
облизывал его, как любимую девушку.
- Я ничего этого не видел, - возразил Джонни. - Коп вез меня по
пустынной улице.
- Да, этот сукин сын привык прибирать за собой, этого у него не
отнимешь. Он не хотел, чтобы кто-то, приехав в город, задался вопросом: а
что тут, черт побери, происходит? Он загнал все машины во дворы или на
подъездные дорожки, вот вам и показалось, что все в полном порядке. Тем
более что буря не позволяла увидеть лишнего.
- Буря, о которой не предупредили синоптики, - добавил Стив.
- Правильно, о которой не предупредили синоптики.
- Что случилось потом? - спросил Дэвид.
- Я подбежала к людям, которых он застрелил. Сначала к Эвелин
Шунстек, она работает в библиотеке. Энтрегьян уложил ее выстрелом в
голову. Мозги разлетелись по асфальту.
Мэри передернуло. Одри это заметила и повернулась к ней.
- Вот что вы все должны помнить. Если Колли вас увидит и решит
убить, вам конец. - Она обвела взглядом остальных, дабы они убедились, что
Одри не шутит. И не преувеличивает. - Он стреляет без промаха. Имейте это
в виду.
- Запомним, можете не сомневаться, - заверил ее Стив.
- Другой был посыльным. В униформе "Тасти-кейк". Энтрегьян тоже
попал ему в голову, но не убил.
Джонни было знакомо то спокойствие, с каким говорила Одри. Он это
уже видел во Вьетнаме, у тех, кто вышел живым из боя. Сам Джонни в боях не
участвовал, вооруженный только ручкой, блокнотом да диктофоном. Он
наблюдал, слушал, записывал, чувствуя себя посторонним. И завидовал.
Горькие мысли, которые тогда обуревали его - евнух в гареме, тапер в
борделе, - теперь казались дурацкими.
- Когда мне исполнилось двенадцать лет, отец подарил мне
мелкокалиберное ружье, - продолжала Одри. - Выйдя из нашего дома в
Седалии, я первым делом подстрелила сойку. Когда я приблизилась к ней, она
была еще жива. Дрожала всем тельцем, ее клюв открывался и закрывался. Мне
так хотелось повернуть время вспять, чтобы не было этого выстрела. Я
опустилась на колени и ждала, пока сойка умрет. Я чувствовала, что должна
сделать для нее хотя бы это. Сойка продолжала дрожать, пока не умерла.
Точно так же дрожал и посыльный. Он смотрел мимо меня, вдоль улицы, хотя
там никого не было, а лоб его покрывали мелкие капельки пота. Голова его
изменила форму, на плече лежало что-то белое. Я поначалу подумала, что это
пенопласт, знаете, какой кладут в посылки, если отправляют что-то хрупкое.
Потом поняла, что это осколки костей. Его черепа.
- Я больше не хочу этого слышать, - бросил Ральф.
- Я вас не виню, но думаю, мы должны знать все, - ответил Джонни. -
Может, вам с мальчиком прогуляться за сцену? Посмотрите, что там есть.
Ральф кивнул, поднялся и посмотрел на Дэвида.
- Нет, - качнул головой мальчик. - Мы должны остаться.
Ральф в нерешительности смотрел на него. Дэвид кивнул:
- Извини, папа, но мы должны.
Ральф постоял несколько мгновений, потом сел. Во время этого
разговора Джонни случайно глянул на Одри. Та смотрела на мальчика со
страхом и восторгом. Словно никогда не сидела такого, как он. Потом Джонни
подумал о крекерах, появляющихся из коробки, как из бездонной бочки, и сам
задался тем же вопросом: а есть ли еще такие, как Дэвид Карвер?
Вспомнились ему и щель между прутьями решетки, и слова Биллингсли о том,
что через нее не пролез бы и сам Гудини: не пустила бы голова. Они
зациклились на стервятниках, пауках, койотах, крысах, выпрыгивающих из
кучи покрышек, домах, в которых кишели гремучие змеи, Энтрегьяне, который
говорил на непонятном языке и стрелял, как Буффало Билл [прозвище Уильяма
Коули (1846-1917), знаменитого следопыта и охотника на 6изонов.]. А про
Дэвида как-то забыли. Так кто же он, этот Дэвид?
- Продолжайте, Одри, - подала голос Синтия. - Только, если сможете,
перейдите с эр на пи-джи тринадцать [имеются и пиду категории фильмов: R -
доступ для подростков моложе 17 лет ограничен, РJ-13 - просмотр только в
присутствии родителей.].
Одри недоуменно посмотрела на Синтию, потом вроде бы поняла, чего от
нее хотят, и продолжила.
- Я стояла на коленях рядом с посыльным, гадая, что же делать:
оставаться, с ним или бежать за подмогой, когда с Хлопковой улицы
донеслись крики и выстрелы. Зазвенело разбитое стекло. Послышался треск,
потом что-то металлическое упало на землю. Взревел двигатель патрульной
машины. Такое ощущение, что два последних дня я только и слышала, что рев
двигателя патрульной машины. Я поняла, что Энтрегьян сейчас вернется на
перекресток. На размышления оставались доли секунды. Я побежала.
Больше всего мне хотелось прыгнуть в свой автомобиль и уехать прочь,
но я чувствовала, что времени на это у меня нет. Поэтому нырнула в
ближайшую дверь и оказалась в продуктовом магазине Уоррелла. Уэнди Уоррелл
лежал мертвый у кассового аппарата. Его отец, мясник и владелец магазина,
сидел в маленьком кабинете с пулей во лбу. Без рубашки. Наверное, он как
раз переодевался, когда его настигла пуля.
- Хью приходит на работу рано, - вставил Биллингсли. - Гораздо
раньше, чем его родственники.
- Возможно, но Энтрегьян продолжал заходить и проверять. - В голосе
Одри слышались истерические нотки. - Продолжал заходить и проверять. Он
обезумел, он не знал жалости, но он продолжал методично заходить и
проверять, не осталось ли кого живого.
- Однако он заболел, - заметил Джонни. - Когда Энтрегьян привез меня
в город, шесть часов тому назад, он уже истекал кровью. Если процесс не
замедлился... - Он пожал плечами.
- Не позволяйте ему провести вас, - прошептала Одри.
Джонни понял, что она имеет в виду. Но то, что он видел собственными
глазами, не могло трактоваться двояко, подстроить такое невозможно! Знал
он и другое: убеждать в этом Одри бесполезно.
- Продолжайте, - прервал затянувшуюся паузу Стив. - Что было дальше?
- Я попыталась позвонить из кабинета мистера Уоррелла. Телефон
молчал. Я оставалась в подсобке примерно полчаса. За это время патрульная
машина дважды проехала мимо, один раз по Главной улице, другой раз сзади,
то ли по Хлопковой, то ли по Мескитовой. Опять прогремели выстрелы. Я
поднялась на второй этаж, в квартиру Уорреллов, надеясь, что там телефон
работает. Не работал. Разобрался Энтрегьян и с миссис Уоррелл, и с ее
сыном. Женщину я нашла на кухне, головой в раковине, с перерезанным
горлом. Мальчика - в постели. Залитого кровью. Я застыла на пороге, глядя
на его постеры знаменитых музыкантов и баскетболистов, а снаружи вновь
донесся рев двигателя проносящейся мимо патрульной машины.
Я спустилась вниз по лестнице черного хода, но не решилась открыть
дверь. Мне казалось, что Энтрегьян поджидает меня у крыльца. То есть я
слышала, как он проехал мимо, но не могла отделаться от мысли, что он
затаился и поджидает меня.
Я решила, что наилучший выход - дождаться темноты. А потом я могла
уехать. Я на это надеялась. Но полной уверенности у меня не было. Из-за
абсолютной непредсказуемости Энтрегьяна. Он же не все время находился на
Главной улице, иной раз я его не слышала, думала, что он куда-то уехал, но
внезапно снова ревел двигатель, и Энтрегьян выскакивал, словно чертов
кролик из шляпы фокусника.
Но я не могла и оставаться в магазине. Жужжание мух сводило меня с
ума. донимала и жара. Обычно я хорошо переношу жару, иначе не жила бы в
Центральной Неваде, но я постоянно думала о том, что от трупов уже пошел
запах. Поэтому я дождалась, пока Энтрегьян проедет в сторону городского
гаража, это на Думонт-стрит, чуть ли не на восточной окраине, и вышла из
магазина. Наверное, ни один шаг не давался мне с таким трудом, как этот, с
порога магазина на тротуар. Я чувствовала себя солдатом на ничейной земле.
Поначалу просто не могла двигаться. Застыла столбом. Помнится, подумала о
том, что я должна идти, а не бежать, так как запаникую, если побегу. Но я
не могла и идти. Просто не могла. Меня словно парализовало. И тут я
услышала приближающийся шум двигателя. Будто он учуял меня. Уловил мое
присутствие, даже находясь ко мне спиной. Он как бы затеял новую детскую
игру, когда убиваешь всех, кого ловишь. И двигатель так громко ревел. Даже
когда я его не слышала, то представляла себе, что слышу. Понимаете? Я уже
не могла отличить реальность от плодов моего разыгравшегося воображения.
Но так или иначе, приближалась ко мне патрульная машина или мне все это
чудилось, я не могла заставить себя пошевельнуться. Стояла и слушала. А
потом подумала о посыльном, о том, как он дрожал всем телом, словно
подстреленная мной сойка, и вот эта мысль заставила меня очнуться. Я
метнулась в прачечную-автомат и бросилась на пол в тот самый момент, когда
Энтрегьян проехал мимо. Я услышала новые крики где-то в северном
направлении, но так и не узнала, что их вызвало. Потому что не могла
поднять головы, не могла встать. Должно быть, я пролежала на полу не
меньше двадцати минут, так мне было плохо. Можно, наверное, не говорить о
том, какой меня охватил страх. Я смотрела на пыль и растоптанные окурки,
думая о том, что, даже лежа, можно догадаться, где находишься. Из-за
запаха и потому, что на всех окурках следы пома
...Закладка в соц.сетях
