Жанр: Триллер
Безнадега
...щил сетку к патрульной машине,
подозрительно оглядываясь по сторонам и держа револьвер наготове.
Эллен заперла заднюю и боковую дверцы салона и подошла к мужу:
- Что происходит?
- Говорю тебе, не знаю. Но то, что я вижу, мне определенно не
нравится. - Он указал на боковое зеркало.
Эллен наклонилась, упершись руками в колени, и вместе с Ральфом
наблюдала, как коп бросил сетку на переднее сиденье, захлопнул дверцу и
боком, спиной к машине, держа револьвер перед собой обеими руками,
двинулся к дверце водителя.
Кирстен подбежала сзади и начала тыкать Мелиссой Дорогушей в
отставленные ягодицы матери.
- Попка, попка, попка, - пропела девочка. - Мы любим большую мамину
попку.
- Перестань, Кирсти.
Обычно Кирстен выполняла любое указание со второго или с третьего
раза, но тут интонации материнского голоса заставили ее сразу же
угомониться. Девочка повернулась к брату, который не отрывался от своего
зеркала, подошла к нему и попыталась взобраться на колени. Дэвид мягко, но
решительно поставил ее на ноги.
- Не сейчас, Пирожок.
- А в чем дело? Что там у вас стряслось?
- Ничего не стряслось. - Дэвид смотрел в зеркало.
Коп забрался в патрульную машину и двинулся к кемперу. Вылез, держа
револьвер в руке, правда, направив дуло в асфальт. Посмотрел направо,
налево, потом подошел к окну Ральфа. В кемпере водитель сидит гораздо
выше, чем в легковом автомобиле, но коп-гигант (ростом шесть футов семь
дюймов) все равно смотрел на Ральфа сверху вниз.
Коп крутанул свободной рукой. Ральф наполовину опустил стекло.
- Что случилось, патрульный?
- Сколько вас?
- Какое...
- _Сэр_, _сколько_ _вас_?
- Четверо. - Вот тут в сердце Ральфа закрался страх. - Моя жена,
двое детей и я. У нас спустило колесо...
- Нет, сэр, у вас спустили все колеса. Вы проехали по дорожному
ковру.
- Я не...
- Это полоса проволоки, утыканная сотнями острых штырей. Мы
используем такие штуковины, чтобы остановить любителей быстрой езды... У
них сразу пропадает желание жать на акселератор.
- Как эта сетка могла оказаться на дороге? - негодующе спросила
Эллен.
- Я открою заднюю дверцу моей машины, ту, что рядом с кемпером.
Когда вы увидите, что она открыта, я хочу, чтобы вы покинули ваш
автомобиль и перебрались в мою машину. Быстро.
Коп чуть приподнялся, увидел Кирстен, которая держалась за ногу
матери, и улыбнулся девочке:
- Привет, кроха.
Кирстен улыбнулась в ответ.
Коп перевел взгляд на Дэвида и кивнул мальчику.
- Кого вы опасаетесь, сэр? - спросил Дэвид.
- Плохого человека, - ответил коп. - Это все, что вам сейчас надо
знать, сынок. Очень плохого человека. _Тэк_!
- Патрульный... - начал было Ральф.
- Сэр, позвольте заметить, что у меня такое ощущение, будто я мишень
в тире. Речь идет об опасном преступнике, он умеет обращаться с винтовкой,
а этот кусок дорожного ковра указывает на то, что он где-то неподалеку.
Сложившуюся ситуацию мы сможем обсудить позже, вы меня понимаете?
_Тэк_? Что бы это значило? Имя преступника?
- Да, но...
- Вы первый, сэр. Девочку возьмите на руки. Потом мальчик. Ваша жена
- последняя. Будет тесновато, но вы все уместитесь на заднем сиденье.
Ральф отцепил ремень безопасности и встал.
- Куда мы поедем?
- В Безнадегу. Это горняцкий городок примерно в восьми милях отсюда.
Ральф кивнул, поднял стекло и подхватил Кирстен на руки. Она
смотрела на него испуганными глазами. Чувствовалось, что девочка готова
расплакаться.
- Папа, это мистер Большой Теневик? - спросила она.
Весть о существовании чудища, звали которое мистер Большой Теневик,
Кирстен принесла из школы. Ральф так и не узнал, кто рассказал его
впечатлительной семилетней дочери о таинственном обитателе шкафов и темных
коридоров, но если бы он его нашел (почему Ральф предположил, что это
именно мальчик, однако кто еще мог рассказывать о чудищах на залитом
солнцем школьном дворе?), то без сожаления задушил бы. Потребовалось два
месяца, чтобы Кирстен более или менее успокоилась и перестала бояться, что
за ней придет мистер Большой Теневик. И вот на тебе.
- Нет, нет, не мистер Большой Теневик, - поспешил успокоить ее
Ральф. - Скорее почтальон, который встал с левой ноги.
- Папа, но ведь это ты работаешь на почте, - напомнила ему девочка,
когда он уже нес ее к двери салона кемпера.
- Да. - Он обратил внимание, что Элли поставила Дэвида перед собой,
положив руки ему на плечи. - Это шутка.
- Как постучать и не войти?
- Вот-вот.
Через окно Ральф увидел, что коп уже открыл заднюю дверцу патрульной
машины. Он также отметил, что открытая дверь салона кемпера перекроет
зазор между его бортом и дверцей патрульной машины, создав как бы защитную
стену. _Оно_ _и_ _к_ _лучшему_, подумал Ральф. _Конечно_, _к_ _лучшему_.
_Если_ _только_ _этот_ _тип_ _не_ _целится_ _в_ _нас_ _сзади_. _Святой_
_Боже_, _ну_ _почему_ _мы_ _не_ _поехали_ _в_ _Атлантик_-_Сити_ [В Америке
азартные игры разрешены только в штате Невада и в нескольких городах, в
том числе в Атлантик-Сити.]?
- Папа? - заговорил Дэвид, его умный, но несколько странноватый сын,
который прошлой осенью, после случившегося с его другом Брайеном, начал
ходить в церковь. Не в воскресную школу, не на молодежные четверги, просто
в церковь. А по воскресеньям еще и в дом пастора, чтобы поговорить со
своим новым другом. По словам Дэвида, они только разговаривали, а после
случившегося с Брайеном Ральф полагал, что мальчику необходим компетентный
собеседник. Он лишь хотел, чтобы со своими вопросами Дэвид обращался к
матери или к нему, а не к постороннему человеку, пусть и пастору, пусть и
женатому, но который все-таки... - Папа? С тобой все в порядке? - Да,
конечно.
Ральф не был уверен, что это на самом деле так, он не очень-то
понимал, зачем они все это проделывают, но разве можно ответить иначе
своему ребенку? Если бы у самолета, в котором они летели бы с Дэвидом,
отказали двигатели, подумал Ральф, он бы обнял мальчика за плечи и сказал,
что по пути вниз все будет в порядке.
Ральф открыл дверь, и она ударилась о дверцу патрульной машины.
- Быстро, быстро. - Коп нервно оглядывался. - Не будем терять
времени.
Ральф осторожно спустился по ступеням. Кирстен сидела у него на
согнутой левой руке. Только он ступил на землю, как она уронила куклу.
- Мелисса! - закричала Кирстен. - Я уронила Мелиссу Дорогушу.
Подними ее, папочка!
- Нет, в машину, в машину! - гаркнул коп. - Я сам подниму куклу!
Ральф скользнул в кабину, правой рукой пригнув головку Кирстен,
чтобы та не ударилась. За ними последовал Дэвид, потом Эллен. На полу у
окна лежали какие-то бумаги. Едва Эллен убрала правую ногу, как коп
захлопнул дверцу и побежал вокруг патрульной машины.
- Лисса! - истерически завопила Кирстен. - Он забыл про Лиссу.
Эллен потянулась было к ручке, чтобы открыть дверцу и подобрать
Мелиссу Дорогушу. Даже этот псих с винтовкой не стал бы в нее стрелять,
увидев, что она хочет поднять с земли куклу. Однако ручка отсутствовала.
Водительская дверца открылась, коп прыгнул на сиденье, спинка
вдавилась в колени Ральфа. К счастью, ноги Кирстен находились между его
ног. Но девочка не могла усидеть на месте, вертелась, тянулась руками к
матери.
- Моя кукла, мамочка, моя кукла! Мелисса!
- Нет времени, - бросил коп. - Не могу. _Тэк_.
Он развернулся, зацепив обочину, и помчался на восток, оставив за
собой шлейф пыли. Задние колеса чуть занесло, но коп выровнял машину.
Только тут Ральф понял, как быстро все произошло. Еще десять минут тому
назад они ехали в своем кемпере в противоположную сторону. Ральф как раз
собирался предложить Дэвиду сыграть в "Двадцать вопросов", не потому, что
ему этого очень хотелось, а от скуки. Зато теперь ему было совсем не
скучно!
- Мелисса До-о-о-орогуша! - завизжала Кирстен, а потом расплакалась.
- Успокойся, Пирожок, - повернулся к ней Дэвид. Так он ласково
называл свою младшую сестренку. Откуда взялось это прозвище, никто не
знал. Эллен думала, что Дэвид так укоротил Сладкий Пирожок, но, когда както
вечером она спросила об этом мальчика, тот лишь пожал плечами и
улыбнулся:
- Нет, просто Пирожок. Пирожок, и все.
- Но Лисса вся испачкалась. - Кирстен подняла на брата мокрые от
слез глаза.
- Мы вернемся, заберем ее и почистим, - успокоил ее Дэвид.
- Обещаешь?
- Конечно. Я даже помогу тебе вымыть ей волосы.
- Моим любимым шампунем?
- Конечно. - И он чмокнул ее в щечку.
- А если придет плохой дядька? - спросила Кирстен. - Такой же
плохой, как мистер Большой Теневик? Если он утащит Мелиссу Дорогушу?
Дэвид прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
- Не придет. - Мальчик посмотрел в зеркало заднего обзора, пытаясь
поймать взгляд копа. - Не придет?
- Нет, - ответил коп. - Человек, которого мы ищем, не таскает кукол.
- Ровный, бесстрастный, деловой голос.
Подъезжая к указателю поворота на Безнадегу, коп притормозил, а
поворачивая, прибавил скорость. Ральфа бросило на дверцу. Он уже
испугался, что машина перевернется, но нет, коп знал, что делает. Теперь
они мчались на юг, и впереди вырастал гигантский вал, кое-где прорезанный
траншеями, похожими на шрамы.
- Так кто он? - спросила Эллен. - Кто этот тип? И каким образом к
нему попала эта штука? Не помню, как она называется.
- Дорожный ковер, мама, - ответил ей Дэвид. Он водил пальцем по
сетке, разделявшей переднее и заднее сиденья. Задумчивый, озабоченный, без
тени улыбки.
- Таким же образом, как и оружие, из которого он стреляет, и машина,
на которой он ездит, - ответил водитель. Они как раз проскочили Рэттлснейктрейлер-парк,
а затем здание Безнадегской горнорудной компании. Впереди,
над перекрестком, мигал желтый светофор. - Он коп. И вот что я вам скажу,
Карверы: иметь дело с чокнутым копом - удовольствие маленькое.
- Откуда вам известна наша фамилия? - поинтересовался Дэвид. - Вы же
не спрашивали у моего отца водительское удостоверение. Так откуда вы
знаете нашу фамилию?
- Прочитал, когда твой отец открыл дверь. - Коп взглянул в зеркало
заднего обзора. - На маленькой табличке над столом. "ГОСПОДИ, БЛАГОСЛОВИ
НАШ ДОМ НА КОЛЕСАХ. КАРВЕРЫ". Умно!
Что-то в словах копа обеспокоило Ральфа, но в тот момент он не
придал этому особого значения. Страх его продолжал расти с того самого
момента, как коп с необычайной легкостью выдернул их из дома на колесах, а
теперь вез неизвестно куда. _Странный_ _страх_, подумал Ральф, _какой__то_
_сухой_ (_ладони_-_то_ _не_ _вспотели_), _но_ _страх_.
- Коп, - неожиданно для себя вслух произнес Ральф, думая о фильме,
который как-то в субботу взял напрокат в соседнем видеосалоне. Не так уж и
давно. "Коп-Маньяк" - так он назывался. На футляре поверх названия шла
рекламная надпись: "ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО ЗАМОЛЧАТЬ. НАВСЕГДА". Забавно, какие
глупые мысли иной раз лезут в голову. Только сейчас Ральф не находил в
этом ничего забавного.
- Коп, правильно, - ответил коп. По голосу чувствовалось, что он
улыбается.
_Неужели_? - спросил себя Ральф. _И_ _как_ _же_ звучит _улыбка_?
Он ощущал, что Эллен смотрит на него, но не решался встретиться с
ней взглядом. Не знал, что они смогут прочесть в глазах друг друга, а
выяснять это ему не хотелось.
Коп, однако, улыбался. В этом у Ральфа сомнений не было.
_Но_ _почему_? _Что_ _забавного_ _в_ _вырвавшемся_ _из_-_под_
_контроля_ _копе_-_маньяке_, _или_ _в_ _шести_ _проколотых_ _колесах_,
_или_ _в_ _семье_ _из_ _четырех_ _человек_, _зажатой_ _на_ _заднем_
_сиденье_ _патрульной_ _машины_, _на_ _дверцах_ _которой_ _отсутствуют_
_ручки_, _или_ _в_ _любимой_ _кукле_ _моей_ _дочери_, _оставшейся_
_лежать_ _в_ _пыли_ _в_ _восьми_ _милях_ _отсюда_? _Что_ _мог_ _найти_ _в_
_этом_ _забавного_ _остановивший_ _их_ _полицейский_?
Ральф не знал. А по голосу копа _чувствовалось_, что тот улыбается.
- Вы ведь сказали, этот тип служит в дорожной полиции? - спросил
Ральф, когда они проезжали под светофором.
- Посмотри, мамочка! - внезапно воскликнула Кирстен, на какое-то
время позабывшая о Мелиссе Дорогуше. - Велосипеды! Велосипеды на улице, и
они стоят на головах! Вон там. Смешно, правда?
- Да, моя сладкая, я их вижу, - ответила Эллен. Похоже, стоящие на
седлах велосипеды не вызвали у нее такого же приступа веселья, как у
дочери.
- В дорожной полиции? Я этого не говорил. - По голосу вновь
чувствовалось, что здоровяк за рулем улыбается. - Он городской коп.
- Правда? А сколько же копов в этом маленьком городке?
- Было еще два, - улыбка в голосе стала еще очевиднее, -но я их
убил.
Он повернул голову, и Ральф увидел, что коп вовсе не улыбается. Он
_ухмыляется_. Во все тридцать два зуба. Ральф отметил, что они у него тоже
огромные.
- Теперь к западу от Пекоса [Пекос - городок к штате Техас. "К
западу от Пекоса" - идиома, означающая дикие и опасные места.] закон - это
я.
У Ральфа отвисла челюсть. А коп все ухмылялся и вел машину,
повернувшись затылком к лобовому стеклу. Так, не оборачиваясь, он плавно
затормозил у муниципалитета Безнадеги.
- Карверы, - со значением произнес он, продолжая ухмыляться, - добро
пожаловать в Безнадегу.
5
Часом позже коп бежал к женщине в джинсах и футболке, грохоча по
деревянному полу ковбойскими сапогами, ухмылка уже исчезла, и Ральф
почувствовал, как его охватывает дикая радость. Коп настигал женщину, но
той удалось - просто повезло, едва ли она сделала это сознательно -
оказаться по другую сторону стола, выиграв тем самым драгоценные секунды.
Ральф видел, как она взвела курки двустволки, лежавшей на столе, как
поднесла приклад к плечу в тот самый момент, когда ее спина уперлась в
прутья решетки самой большой в комнате камеры, как ее палец лег на
спусковые крючки. Коп-здоровяк торопился, но ничто не могло его спасти.
_Застрелите_ _его_, _леди_, мысленно молил женщину Ральф. _Не_ _для_
_того_, _чтобы_ _спасти_ _нас_, _а_ _потому_, _что_ _он_ _убил_ _нашу_
_дочь_. _Разнесите_ _в_ _клочья_ _его_ _гребаную_ _башку_.
За мгновение до того, как Мэри нажала на спусковые крючки, коп упал
на колени перед столом, низко наклонив голову, словно собрался молиться.
Двойной выстрел в замкнутом помещении прогремел громче грома. Пламя
вырвалось из обоих стволов. Ральф услышал, как торжествующе закричала его
жена. Но она поторопилась. Шляпу а-ля медвежонок Смоки снесло с головы
копа, однако сам он остался невредим. Ружье было заряжено крупной дробью,
для охоты на дичь, а не на птицу. Дробины вонзились в стену, по пути
превратив шляпу в решето. Если б они попали копу в живот, его разорвало бы
пополам. От осознания этого Ральфу стало еще горше.
Коп-здоровяк навалился на стол и с силой толкнул его к камере,
предназначавшейся, как решил Ральф, для пьяниц. К камере и женщине,
прижавшейся к решетке. Толкнул вместе с креслом, вдвинутым между тумбами.
Спинку кресла мотало из стороны в сторону, ролики скрипели. Женщина
попыталась загородиться ружьем, но не успела. Спинка врезалась ей в бедра,
живот, вдавив ее в решетку. Женщина вскрикнула от боли.
Коп-здоровяк раскинул руки, словно Самсон, готовящийся сокрушить
храм, и с двух сторон ухватился за крышку стола. Хотя от грохота ружейных
выстрелов у Ральфа еще звенело в ушах, он услышал, как у копа под мышками
треснули швы форменной рубашки цвета хаки. Коп оттащил стол назад.
- Брось его! - рявкнул он. - Брось ружье, Мэри!
Женщина оттолкнула от себя кресло, подняла ружье и вновь взвела
курки. Она всхлипывала от боли и напряжения. Ральф увидел, как Элли зажала
уши, когда палец черноволосой женщины вновь лег на спусковые крючки. Но на
этот раз раздался лишь сухой щелчок. От разочарования у Ральфа перехватило
дыхание. Он знал, что женщина держит в руках не помповик и не
автоматическую винтовку, но почему-то надеялся, что ружье выстрелит, был
абсолютно уверен, что оно должно выстрелить, что Господь Бог перезарядит
его, явив им чудо.
Коп второй раз двинул стол к камере. Если бы не кресло, Ральф это
видел, женщина смогла бы нырнуть между тумбами. Но кресло вновь врезалось
ей в живот, заставив согнуться пополам.
- Брось его, Мэри, брось! - вопил коп. Но женщина не выпускала из
рук ружья. Когда коп вновь оттащил стол (_Почему_ _он_ _просто_ _не_
_бросится_ _на_ _нее_, подумал Ральф. _Он_ _же_ _знает_, _что_ _это_
_чертово_ _ружье_ _не_ _заряжено_), патроны уже рассыпались по полу, и
женщина перехватила ружье за стволы. Потом наклонилась вперед и опустила
его вниз, как дубинку. Коп попытался уклониться от удара, но тяжелый
ореховый приклад обрушился на его правую ключицу. Коп ахнул. То ли от
боли, то ли от изумления, Ральф не мог понять, но звук этот вызвал
восторженный рев в камере Дэвида. Мальчик стоял, вцепившись руками в
прутья, с бледным, покрытым потом лицом и сверкающими глазами. Кричал не
только он, но и седовласый мужчина.
Коп вновь оттащил стол - видимо, удар по ключице ему не повредил - и
вновь толкнул его вперед. Опять спинка кресла впечатала женщину в прутья
решетки. Из ее рта вырвался крик.
- Брось ружье! - заорал коп. Его интонации показались Ральфу
странными, он было решил, что мерзавцу все-таки досталось, но потом понял:
коп просто смеется. - Брось, а не то я размажу тебя по решетке, обещаю
тебе, размажу!
Черноволосая женщина, Мэри, вновь замахнулась ружьем, но уже не
столь решительно. Футболка с одной стороны вылезла из джинсов, и Ральф
увидел на белой коже ярко-красные отметины. А уж на спине, в этом он не
сомневался, конфигурация прутьев точно отпечаталась такими же красными
полосами.
Мэри несколько мгновений постояла с поднятой двустволкой, затем
отбросила ее в сторону. Двустволка заскользила по полу к камере Дэвида.
Мальчик впился в нее взглядом.
- Не трогай, сынок, - остановил его седовласый мужчина. - Она
разряжена, пусть себе лежит.
Коп искоса глянул на Дэвида и седовласого, затем, широко улыбаясь,
посмотрел на женщину, прижавшуюся спиной к решетке. Отодвинув стол, он
обошел его и пинком отбросил кресло. Протестующе заскрипели ролики, кресло
покатилось к пустой камере рядом с Ральфом и Эллен. Коп обнял черноволосую
женщину за плечи. Смотрел он на нее чуть ли не с нежностью. Она же
ответила ему черным от ненависти взглядом.
- Ты можешь идти? - участливо спросил коп. - Ничего не сломано?
- Какая тебе разница? - выплюнула женщина. - Убей меня, если хочешь,
и покончим с этим.
- Убить тебя? Убить? - На лице копа отразилось искреннее изумление
человека, который в жизни мухи не обидел. - Я не собираюсь убивать тебя,
Мэри! - Он прижал ее к себе, обвел взглядом Ральфа и Эллен, Дэвида и
седовласого. - Господи, да нет же! Зачем мне убивать тебя, когда
начинается самое интересное.
1
Мужчине, физиономия которого украшала обложки журналов "Пипл",
"Тайм" и "Премьер" (когда он женился на актрисе с изумрудами), который
появлялся на первой странице "Нью-Йорк таймс" (когда он стал лауреатом
Национальной книжной премии [Премия, присуждаемая ежегодно (с 1950 г.)
американскими издателями. ] за роман "Радость") и на развороте "Взгляда
изнутри" (когда его арестовали за избиение третьей жены, предшественницы
актрисы с изумрудами), захотелось отлить.
Сбросив обороты двигателя, он остановил мотоцикл у самой обочины
шоссе 50, ни на дюйм не съехав с асфальта. Хорошо, что шоссе пустынное,
поскольку, к примеру, в Большом Бассейне [Нагорье в Кордильерах.] человеку
ни за что не разрешат оставить мотоцикл на дороге, даже если он когда-то
трахал самую знаменитую актрису Америки и ходили разговоры о его
выдвижении на Нобелевскую премию в области литературы. Но если кто и
пытался, то водитель первого же грузовика почитал за честь поддеть
мотоцикл бампером, чтобы тот покатился кувырком. А попробуйте поднять
семисотфунтовый "харлей-дэвидсон", особенно если вам пятьдесят шесть лет и
вы не в лучшей форме. Просто попробуйте.
_Я_ _бы_ _не_ _смог_, подумал мужчина, глядя на красно-кремовый
"харлей-софтейл", городской мотоцикл с превосходными обводами, и
вслушиваясь в мерное постукивание двигателя. Из других звуков до его ушей
долетали лишь завывание горячего ветра пустыни да скрежет песка по кожаной
куртке, купленной в нью-йоркском универмаге "Барни" за тысячу двести
долларов.
В этой куртке его собирался заснять гомик-фотограф из журнала
"Интервью", если, конечно, такой журнал существовал.
_Думаю_, _эту_ _часть_ _мы_ _опустим_, _не_ _так_ _ли_?
- Я не возражаю, - ответил на незаданный вопрос мужчина, снял шлем,
положил его на седло "харлея" и потер щеки, такие же горячие, как ветер,
да вдобавок еще и обожженные, подумав при этом, что никогда еще он не
испытывал такой усталости и безысходности.
На негнущихся ногах литературный лев спустился с невысокого откоса и
отошел на несколько шагов. Его длинные седые волосы падали на плечи и на
воротник кожаной куртки, чуть поскрипывали сапоги, также купленные в
"Барни". Он посмотрел направо, налево: дорога была пуста. В миле или двух
к западу на шоссе что-то стояло, то ли грузовик, то ли кемпер, но, если
там и были люди, без бинокля они едва ли смогли бы увидеть, что великий
человек справляет малую нужду. А если и увидят, то что такого? В конце
концов без этого никто не может обойтись.
Джон Эдуард Маринвилл, которого в "Харперс базар" назвали
"писателем, каким всегда хотел быть Норман Мейлер", про которого Шелби Фут
однажды написал, что он "единственный ныне здравствующий американский
писатель масштаба Джона Стейнбека", расстегнул ширинку и вытащил природную
самописку. Мочевой пузырь у него чуть ли не лопался, но почти минуту он
простоял с сухим крантиком в руке.
Наконец полилась моча, и устилающие землю сухие, пропыленные листья
мескитового дерева заблестели зеленым.
- Восславим Иисуса, спасибо тебе, Господи! - проревел мужчина
голосом Джимми Суэггарта. Этот трюк всегда пользовался успехом на
вечеринках. Однажды Том Вулф так зашелся смехом, когда он заговорил
голосом известного евангелиста, что Джонни даже забеспокоился, не хватит
ли удар коллегу по перу. - Вода в пустыне, это ли не чудо! Хеллоу, Джулия!
Он иногда думал, что именно эта его трактовка "аллилуйи", а отнюдь
не ненасытная страсть к выпивке, наркотикам и молодым женщинам побудила
знаменитую актрису столкнуть его в бассейн во время пресс-конференции в
отеле "Бел-Эйр", на которую он явился вдребезги пьяный, а потом отбыть
вместе с изумрудами.
Закатываться его звезда начала раньше, но тот инцидент стал
отметкой, миновав которую этот закат уже не мог остаться незамеченным
широкой общественностью. У него не просто выдался плохой день или плохой
год, вся жизнь вошла в черную полосу. Фотография Джонни, вылезающего из
бассейна в белом костюме, с широченной пьяной улыбкой на лице, появилась в
специальном выпуске "Сомнительные достижения", выпущенном журналом
"Эсквайр". Потом о нем неоднократно писал "Спай", журнал, который любил
потрясти грязное бельишко бывших кумиров.
Но в тот день, когда Джонни стоял лицом на север и писал, отбрасывая
вправо длинную тень, эти мысли жалили его не так больно, как обычно. И уж
точно не так, как в Нью-Йорке. Пустыня настраивала на более мажорный лад.
Джонни видел себя литературным Элвисом Пресли, состарившимся, потерявшим
форму, но все равно участником тусовки, хотя ему давным-давно следовало
сидеть дома. А значит, не так уж все и плохо.
Он расставил ноги пошире, чуть наклонился, отпустил пенис и обеими
руками начал массировать поясницу. Ему как-то сказали, что благодаря
массажу обеспечивается максимальное опорожнение мочевого пузыря. У него
сложилось впечатление, что так оно и есть, но Джонни знал, что ему
придется еще раз справить малую нужду, прежде чем он прибудет в Остин,
который был следующей его остановкой на долгом пути в Калифорнию. Простата
у него, конечно, не такая, как раньше. Джонни понимал, что надо бы ее
проверить, да и не только ее, но вообще пройти полное обследование всех
внутренних органов. Надо бы, но, с другой стороны, кровью он не писает, а
кроме того...
Ну хорошо. Он просто боялся, вот что скрывалось за "кроме того". За
последние пять лет пострадала не только его литературная репутация, и
отказ от "колес" и спиртного нисколько не помог, хотя Джонни очень на это
надеялся. В определенном смысле стало даже хуже. Джонни познал на себе,
чем чревата трезвость: ты помнишь все, чего должен бояться. Он боялся, что
доктор, засунув палец в задницу литературного льва, обнаружит не просто
увеличение размеров предстательной железы. Он боялся, что доктор найдет
простату черной и пораженной раком... как у Френка Заппы [Френк Винсент
Заппа (1940 - 1993) - музыкант, звезда рока, создатель калифорнийского
фрик-рока. Питался слить воедино джаз, классическую музыку и рок.]. А если
рак не притаился в простате, он может притаиться где-то еще.
Например, в легких, почему нет? Двадцать лет он выкуривал ежедневно
по две пачки "Кэмел", потом десять лет - по три пачки "Кэмел лайт", словно
"Кэмел лайт" могли чем-то помочь, прочистить бронхи, выгладить трахею,
открыть залитые смолой альвеолы. Чуш
...Закладка в соц.сетях
