Жанр: Триллер
Доктор Смерть Алекс делавэр
... "Грюне". Благодарю, Джуди. Я перед вами в долгу.
- Да, - усмехнулась она, - я святая.
Глава 25
Уэствуд-Виллидж, как сразу же заметят живущие поблизости, когда-то был очень
милым местечком.
В свое время элитный торговый район для элитной публики, квартал представлял
собой хитросплетение очаровательных улочек, застроенных одно- и двухэтажными
кирпичными домами. Сейчас Виллидж - беспорядочный сплав неона и хрома,
оглушительный гомон по выходным, точки быстрого питания, извергающие потоки
жирного и сладкого.
Отчасти это было неизбежно. К северу от района затаился голодным медведем
университет. Он постоянно выплескивается за ограду студенческого городка, вонзая
когти в пустующие административные здания и возводя новые автостоянки. К услугам
армии студентов в районе море кинотеатров, музыкальных магазинов и джинсовых
империй. Студенческие стипендии означают, что в ресторанах подают сэндвичи, а не
белугу. Когда гризли бродит вдоль ручья, кишащего форелью, угадайте, кто
оказывается съеденным?
Но здесь нашлось место и для другого зверья. Подрядчики стремятся выжать из
каждого клочка земли все до последнего доллара. Здания растут вверх, вверх, вверх, и
вширь, вширь, вширь. Подрядчикам приходится давать взятки, угощать власть
предержащих в дорогих ресторанах, чтобы добиться отмены ограничений на
строительство. Этим занимаются такие люди, как Ричард Досс.
В качестве символического ублажения соседей кое-кто из скороспелых баронов
перенес в район дорогие рестораны. Одним из таких и был "Грюн", разместившийся на
верхнем этаже мрачного ромба из черного стекла в северном конце Глендона.
Последнее творение знаменитого немецкого шеф-повара со своей собственной
коллекцией замороженных ужинов.
Однажды мне уже доводилось бывать там, в качестве гостя одного очень
настойчивого адвоката. Якобы полезный для здоровья обед состоял из подобранных
без какого-либо порядка блюд национальных кухонь, причем цены удерживали
средний класс на улице. Официанты в розовых рубашках и брюках цвета хаки читали
меню усталым механическим голосом, словно на очередном прослушивании. А что
произошло с теми, кто не вписывался в картинку?
Я спустился вниз по Хилгард, оставив слева женское общежитие университета, а
справа ботанический сад. Дорога до ресторана заняла у меня десять минут. Я живу
рядом с Уэствуд-Виллидж, но редко рискую вторгаться в его какофонию.
На стоянке я втиснулся между двумя шикарными "Порше". Скучающий лакей в
красном смокинге посмотрел на мой "Севиль" как на музейную редкость.
В зал я вошел ровно в восемь тридцать. Меня встретила брюнетка с прилизанными
волосами и запавшими щеками, явно активистка феминистского движения. Джуди
Маниту еще не было. Мне пришлось приложить определенные усилия, чтобы привлечь
внимание официантки. Вдвоем мы выяснили, что буквы "С.Д.М." в книге
предварительного бронирования означают "Судья Джуди Маниту". Официантка
предложила мне подождать в баре. Бросив через ее плечо взгляд на полупустой зал, я
натянул на лицо жизнерадостную мальчишескую улыбку. Вздохнув, официантка томно
опустила ресницы и позволила пройти следом за собой к столику в углу.
В зале было безлюдно, но шумно. Звуковые волны отскакивали от побеленных
деревянных стен, нарочито неказистых дощатых полов и балок перекрытий под
мореный дуб. Штукатурка обладала нездоровой краснотой солнечного ожога.
Железные столики были покрыты розовыми скатертями, стулья прятались в темнозеленых
чехлах.
Официантка остановилась на полдороге. Снова вздохнула. Обернулась. Покрутила
шеей, словно разогревая мышцы.
- Мне просто очень нравится, как из этой точки смотрится освещение зала.
- Фантастика.
Прожектора, мотор, снято.
Столик был таким крохотным, что на нем нельзя было бы разложить приличный
пасьянс. Рядом скучала пара официантов, но ни один из них даже не шевельнулся в
мою сторону. Наконец появился мальчишка-латиноамериканец и спросил, не желаю ли
я что-нибудь выпить. Я ответил, что подожду, и он, поблагодарив меня, принес воды.
Через десять минут в зал впорхнула запыхавшаяся Джуди. На ней был облегающий
шерстяной костюм, причем юбка заканчивалась в двух дюймах выше колен, и туфли
такого же сливового цвета на опасно высоких шпильках. Сверкающая пряжка на
кремовой сумочке с успехом выполнила бы роль прожектора. Когда Джуди
приблизилась ко мне решительной быстрой походкой, я подумал о маленьком
гоночном автомобиле.
Она показалась мне еще более похудевшей, чем я ее помнил. Скулы резко
выступали. Пепельно-серые волосы были коротко острижены, чтобы не мешать игре в
теннис. Подойдя ближе, Джуди заметила меня и, помахав двумя пальцами, набрала
скорость, выстукивая чечетку на деревянном полу и покачивая бедрами. Одобрительно
переглянувшись, официанты последовали за ней, и мне вдруг захотелось узнать, что
они про нее подумали.
Симпатичная состоятельная женщина, одна вышедшая вечером в город. Мало
надежды, что Джуди Маниту выдвинут кандидатом на должность председателя
Верховного Суда.
Я встал, здороваясь с ней, и она чмокнула меня в щеку. Я помог ей сесть, она вела
себя так, словно привыкла к такому вниманию.
- Рада снова встретиться с вами, Алекс. Хотя, не сомневаюсь, мы оба предпочли
бы, чтобы это произошло при других обстоятельствах.
Один из праздно стоявших официантов подошел к столику и, улыбнувшись Джуди,
открыл было рот.
- Джин с тоником, - опередила его она. - Сапфировый джин. И, пожалуйста, не
перемешивайте.
Надувшись, официант повернулся ко мне.
- Сэр?
- Чай со льдом.
- Очень хорошо.
- Ош-шень хорошо, - когда он ушел, передразнила Джуди. - Я так рада, что
дети одобряют. - Она рассмеялась, деланно, чересчур громко.
- Не знаю, почему я предложила это заведение. Мы с Бобом больше никуда не
ходим... Алекс, простите, я еще на взводе, мне нужно время, чтобы выпустить воздух и
снова стать человеком. В этом одно из преимуществ дороги домой из центра. Если
спокойно относиться к стоянию в пробках, есть достаточно времени прийти в себя.
- День выдался тяжелый? - спросил я.
- А у нас в суде когда-нибудь бывает тепло и солнечно? Впрочем, ничего из ряда
вон выходящего; обычная вереница людей, обремененных неразрешимыми
проблемами. Когда дома все в порядке, я с этим справляюсь без труда. Но сегодня... -
Джуди погладила кольцо с бриллиантом на левой руке. Большой круглый камень в
платиновой оправе. Желтые бриллианты и сапфиры на правой руке образовывали
соцветия ноготков. - Я до сих пор не могу поверить в то, что с Ричардом случилось
несчастье. Вы виделись с Эриком и Стейси, после того как его забрали?
- В полицейском участке, мельком, но у меня не было возможности с ними
переговорить. Сегодня утром мне звонил Джозеф Сейфер, адвокат Ричарда. Он сказал,
что Ричарда должны к вечеру освободить, и как только это случится, он сразу свяжется
со мной. Я все жду.
Сегодня был день ожиданий. И размышлений. Если гипотеза возникла в лесу, и
рядом никого нет... Вернувшись из библиотеки домой, я снова просмотрел материалы
Фаско, но на этот раз новых озарений не было. Никто ничего мне не передавал.
Поскольку я уже два дня не бегал, я сделал над собой усилие. В горах я пробыл долго,
но домой возвратился все еще на взводе. Выполнив упражнения, я принял душ и
напился воды.
В шесть часов, несмотря на предстоящий ужин с Джуди, я отварил два куска мяса и
пожарил картошки. Поесть с Робин. С Джуди ограничиться салатом. Вот как я слежу за
своим здоровьем, порхая по ресторанам словно бабочка.
Подали заказанные напитки. Подняв бокал, Джуди изучила на свет его содержимое
и отпила маленький глоток.
- Джо Сейфер - настоящий принц. Я говорю это без издевки. Идеальный
адвокат: внешняя мягкость в сочетании с упорством психопата. Если я когда-нибудь
попаду в беду, мне бы хотелось, чтобы меня защищал он.
Ее голубые глаза на мгновение затянулись дымкой. Джуди сделала еще глоток, и
они прояснились.
- Ага, теперь лучше, - сказала она. - Я стараюсь воздерживаться от яда.
- Умеренность в еде?
- Слишком боюсь растолстеть.
- Вы?
Джуди улыбнулась.
- В шестнадцать лет я весила сто девяносто семь фунтов. В колледже я была
рыхлым слизняком. Если точнее, я была просто отвратительна. Делала пару шагов и
уже уставала. - Еще один глоток. - Наверное, вот почему я так переживала за
Джоанну... до определенного момента.
- До определенного момента? - переспросил я.
- Только до определенного момента. - Она сердито прищурилась. - Скажем
так: в конце мы с Джоанной были словно на разных планетах.
Допив коктейль, Джуди облизала губы.
- Трудно предположить, что человек решил закормить себя до смерти.
- О, Джоанна была полна неожиданностей.
- Например?
Снова недовольный взгляд.
- Например, это самое. И, в отличие от меня, она начинала тощей, как удочка.
Ее голос наполнился злостью, и я решил перевести разговор на другую тему. Если
не знаешь, о чем говорить, изображай заинтересованность.
- И как вам удалось похудеть? - спросил я.
- Старым испытанным способом: голоданием. Я привыкла отказывать себе во
всем, Алекс, - это стало моим жизненным стилем. - Она провела пальцем по краю
бокала. - Ведь другого пути нет, правда?
- Кроме самоограничения?
- Кроме борьбы, - поправила меня Джуди. - Большинству людей недостает
силы воли. Вот почему на так называемую войну с наркотиками, курением,
нездоровым питанием тратятся огромные средства, а прогресса никакого. Люди
никогда не перестанут стремиться ко всем доступным удовольствиям. - Снова смех.
- Хороший разговор для судьи, а? Так или иначе, я о себе забочусь. Ради здоровья, а
не для того, чтобы хорошо выглядеть. И за здоровьем родных я тоже слежу.
- Ваши девочки дружат со спортом, да?
- Почему вы так решили?
- Я помню фотографии у вас в кабинете - они много бывают на улице?
- Ну, у вас и память! Да, Эли и Бекки плавают и катаются на лыжах, и сейчас они
довольно стройные, но у обеих склонность к полноте. Проклятая наследственность: мы
с Бобом в детстве были толстяками. Я не слезаю с дочерей. Теперь, когда они
познакомились с парнями, это стало проще. - Джуди откинулась назад. - Слава Богу,
у обеих есть кавалеры. Вам не кажется это ужасным? Разве так должна говорить
заботливая мамаша?
- Не сомневаюсь, что вы желаете своим дочерям только добра.
- Алекс, разве так должен поступать слуга закона? Мы ведь с вами являемся
диаметральными противоположностями, правда? Мне платят за то самое, чего вы
старательно избегаете.
Подошел официант и спросил Джуди, хочет ли она повторить.
- Пока нет, - сказала она. - Пусть доктор Делавэр ознакомится с меню, а я и так
знаю, что хочу. Пожалуйста, салат "Нежная зелень", мелко порезанный, без кураги,
оливок и орехов, заправку отдельно.
- Мне то же самое, - сказал я, - но орехи оставьте.
Заглянув в меню, официант удалился с обиженным видом.
- Орехи оставить? - удивилась Джуди. - Забавно... Значит, вы не знаете, что с
Эриком и Стейси?
- Не сомневаюсь, им сейчас тяжело. Насчет Ричарда никаких свежих мыслей?
- Вы хотите узнать, считаю ли я его способным на подстрекательство к убийству?
Алекс, вам известно даже лучше чем мне, что никто не может проникнуть в чужой
мозг. Так что я считаю теоретически возможным, что Ричард пытался организовать
убийство Мейта. Но если верить полиции, делал он это исключительно глупо. А
глупым Ричарда никак нельзя назвать.
- Джоанна тоже отличалась выдающимся умом.
Она нахмурилась. Крошечные морщинки, смягченные косметикой и рассеянным
светом, покрыли всю кожу лица. Джуди была на грани срыва.
- Да, вы правы. Не буду делать вид, что знаю, почему она так с собой поступила.
Я подождал, пока стресс пройдет. Морщины не исчезали. Уставившись в пустой
стакан, Джуди играла с соломинкой.
- Наверное, мы никогда до конца никого не понимаем, правда?
- Давайте предположим - только предположим, - сказал я, - что Ричард
действительно заплатил Квентину Гоаду. Чем может объясняться такая ненависть к
Мейту?
Потерев пальцем верхнюю губу, Джуди подняла взгляд к потолку.
- Возможно, он посчитал, что Мейт отобрал у него то, что ему принадлежало.
Ричард очень ревностно относится к своей собственности.
- А какими были его собственнические чувства в отношении Джоанны?
- Вы хотите спросить, не были ли они какими-то особенными? Алекс, мы
говорим о мужчине среднего возраста, принадлежащем к определенному поколению.
- То есть, он считал Джоанну своей собственностью.
- И Боб считает меня своей собственностью. Но если вы хотите знать, был ли
Ричард патологически ревнив, - я за ним этого не замечала.
- Джоанна предпочла принять самое важное решение в своей жизни без его
участия.
Джуди промокнула губы салфеткой.
- То есть?
- То есть я совсем не могу разобраться в отношениях этой семьи, Джуди.
- Увы, и я тоже, - тихо произнесла она. - И я тоже.
Ее тихий голос потонул в общем шуме, и я поймал себя на том, что читаю по
губам.
- Вы знали родителей Ричарда?
- Нет, - ответила она. - Насколько мне известно, они сюда никогда не
приезжали, и Ричард о них не рассказывал. А что?
- Пытаюсь собрать все факты. Эрик говорил, что в его жилах течет кровь греков и
сицилийцев.
- Теперь я вспоминаю, что уже слышала об этом - наверное, мне рассказывала
Джоанна или кто-то из детей. Но я не припоминаю, чтобы Ричард когда-либо заострял
на этом внимание. Я никогда не видела у него дома виноградной лозы или чего-то в
таком духе.
И голос, и лицо Джуди стали измученными, как будто разговор про семью Доссов
ее физически утомил.
- Наверное, вам нелегко было жить с такими соседями, - сказал я.
- Что вы хотите сказать? - встрепенулась Джуди. Этот резкий тон я уже слышал,
когда она одергивала слишком многословных адвокатов.
- Ну, такие люди вечно попадают в разные истории. Когда я разговаривал с Бобом
по поводу болезни Джоанны, он был очень расстроен...
- Да? - рассеянно спросила она, оглядываясь вокруг. Потихоньку зал заполнялся
людьми. - Просто Боб такой, и ничего с этим не сделаешь. Он тешит себя тем, что ко
всему подходит аналитически: определить, в чем проблема, затем ее решить.
- Но в отношении Джоанны у него ничего не получилось.
- Не получилось.
Джуди снова уставилась в пустой стакан. Морщины стали глубже.
- Похоже, Боб считает, что ее болезнь была обусловлена исключительно
эмоциональной депрессией, - сказал я.
Джуди посмотрела направо. Две пары, усевшиеся за соседний столик, смеялись и
громко разговаривали. Подозвав официанта, она заказала еще джин с тоником.
- Вы согласны? - настаивал я.
- С чем?
- С тем, что все объяснялось депрессией?
- Алекс, я не врач. Побуждения Джоанны остаются для меня полной загадкой.
Снова взгляд на веселье по соседству.
- Что касается Эрика и Стейси...
- Эрик и Стейси со всем справятся, правда? Вот почему я направила Стейси к вам.
Принесли второй коктейль. Мы рассказали друг другу истории из судебной
практики, я выслушал рассуждения Джуди о муниципальной политике, о том, что
окружной прокурор не уделяет достаточного внимания требованию алиментов. Это
позволило мне вернуть разговор в нужное русло.
- С Мейтом у него тоже ничего не получилось.
Кивнув, Джуди принялась молча помешивать коктейль.
- Не думаю, что Мейт был этим доволен, - продолжал я. - Он перестал быть
звездой первой величины.
- Да, он всегда стремился к славе, не правда ли?
- Джуди, что любопытно, Мейт не приписал себе в заслугу смерть Джоанны.
Даже не попытался это сделать. Насколько я мог установить, подобное с ним
случилось всего один раз.
Ее рука с бокалом застыла в воздухе, медленно опустилась.
- Вы вели расследование?
- Полиция предположила, что Мейт был причастен к смерти Джоанны, но так и
не смогла это доказать.
- Алекс, по-моему, это очевидное предположение. Тело Джоанны было напичкано
теми препаратами, что использовал Мейт.
Принесли наши салаты. Большие тарелки, наполненные чем-то зеленым, похожим
на скошенную траву. В моей виднелось несколько кешью. Мой желудок был полон
мяса, и разговор с Джуди не пробудил во мне аппетит. Я принялся гонять листья по
тарелке. Джуди прицелилась вилкой в крохотную целую помидоринку, но та
проскользнула между зубьями. На мгновение лицо Джуди потемнело от ярости.
Разговор о Доссах был для нее мучительным испытанием.
Наконец ей удалось пронзить лист салата-латука.
- Даже если Ричард был настолько глуп, что заплатил этому неудачнику, тот все
равно пошел на попятную. Надеюсь, у Ричарда хватило ума остановиться на этом. Уже
после нашего разговора по телефону я навела справки. Пока что его обвиняют только в
подстрекательстве. Вы не слышали ничего другого?
- Нет, - сказал я.
- Страсть, Алекс. Она толкает людей на безумства.
- Ричард испытывал к своей жене страстные чувства?
- Судя по всему.
Сдвинув рукав, она взглянула на дорогой "Ролекс".
- А вот и пресловутые часы для варки яиц, - заметил я.
Джуди улыбнулась.
- Прошу прощения, Алекс. Я очень устала - есть совсем не хочется. У вас есть
еще что-нибудь?
Мне бы хотелось узнать больше об Эрике.
- Я вам уже все рассказала при первой встрече. Гений, стремящийся к полному
совершенству. Властная личность.
- Стейси сказала, он дружил с Элисон.
Пауза.
- Да, они встречались. С год назад. По словам Эли, Эрик оказался самодуром.
Ничего серьезного, просто он слишком сильно на нее давил. Она положила конец
отношениям.
А Стейси говорила, что инициатором разрыва был Эрик. Подростковая мыльная
опера. Впрочем, имеет ли это какое-нибудь значение?
- Эрик во многом похож на отца, - сказал я.
- Он сын Ричарда, это точно. Маленькая ядерная бомба с ногами.
- А Стейси?
- Вы с ней занимались. Что вы о ней думаете?
- Они с матерью не были близки?
- Почему вы это спрашиваете?
- Потому что в последние дни у кровати Джоанны сидел Эрик.
Джуди отодвинула тарелку.
- Алекс, по-моему, у вас сложилось неправильное представление о Доссах и нас.
Мы жили рядом, дружили, обедали вместе в Клиффсайде. Но по большей части они
молчали о своих проблемах и жили сами по себе. Ричард пожаловался Бобу, что
Стейси стала рассеянной. По тому немногому, что я видела, мне тоже показалось, что у
девочки депрессия, и я посоветовала обратиться к вам. Вот и все. Не надо взваливать
мне на плечи лишний груз. Извините за то, что не смогла вам помочь, но это
действительно все.
Встав из-за стола, Джуди подошла к нашему официанту, разговаривавшему с
другом и сказала что-то такое, от чего его голова дернулась так, словно от пощечины.
Он поспешно удалился, а Джуди, вернувшись к столику, стоя допила коктейль.
- Каков наглец! Я жду, когда он принесет счет, а он болтает о своем последнем
прослушивании.
Не смотря в нашу сторону, предмет ее ярости подбежал к нашему столику, бросил
счет и смылся. Джуди протянула руку, но я ее опередил.
- Что? - улыбнулась она. - Попытка подкупа судьи?
- Благодарность за то, что судья уделила мне время, - возразил я.
- Больше вы от меня ничего и не добились, - сказала она. - Только время. Увы,
путеводной нити я вам дать не смогла.
Ее "Лексус" стоял на улице. Проводив его взглядом, я стал ждать свой "Севиль",
пытаясь разобраться в том, что произошло за последние полчаса.
Джуди приехала в ресторан чем-то взволнованная - я ее такой никогда не видел
- и каждый мой вопрос словно еще больше натягивал ее психические струны.
Прощаясь, она в открытую посоветовала мне больше не приставать к ней с вопросами.
Похоже, я разбередил какую-то рану. Вот только какую именно, я понятия не имел.
Мне так и не представилась возможность перевести разговор на больницы.
Я видел Джуди в суде, был свидетелем того, как она уверенно и спокойно ведет
самые сложные дела. Значит, тут что-то личное... Но ближе всего Джуди подошла к
своей биографии, сказав, что в молодости ненавидела себя за обжорство.
"Я была просто отвратительна..." Но если это имело какое-то отношение к Доссам,
я не уловил связи.
"Не надо взваливать мне на плечи лишний груз".
С нее достаточно Доссов? Как и с ее мужа? Боб выразил это резче, потому что он
мужчина, принадлежащий к определенному поколению?
Близкие отношения, пошедшие наперекосяк? Когда Боб случайно застал Ричарда и
Джоанну в бассейне, его охватила ревность? И, в конечном счете, все сводится к
примитивной любовной истории?
Но имеет ли это какое-то отношение к угасанию Джоанны? К чему-то такому, что
Ричард так и не смог ей простить?
Вина и раскаяние. А может быть, Эрик об этом узнал?
Эрик и Элисон поссорились. Бекки начинает курс лечения, у нее проблемы с
учебой, но Джоанна перестает с ней заниматься. Стейси теряет интерес к жизни. Эрик
пропускает экзамен. Боб в бешенстве, Джуди на грани срыва, Джоанна мертва.
Если взглянуть на это под определенным утлом, несомненно просматривается
какая-то психопатология.
Но если это и так, какая тут связь с трупом Мейта, украшенным геометрическими
узорами?
Почему Мейт не приписал себе смерть Джоанны?
"Севиль" со скрипом затормозил передо мной, и служащий открыл дверь с таким
видом, будто я этого не заслуживал. По дороге домой я снова перебрал в памяти весь
разговор с Джуди и пришел к выводу, что только даром потерял время, свое и ее. А
также определенно испортил отношения с одним из судей, занимающихся
гражданскими делами.
Ни дня без приключений. Увидев, что у меня кончается бензин, я заехал на
заправку на Уилшире и позвонил секретарше из телефона-автомата в туалете.
Пять минут назад мне с домашнего телефона Доссов звонил Джо Сейфер.
Я перезвонил. Мне ответил Ричард. Его голос был более тихим, чем обычно.
- Здравствуйте, доктор Делавэр... Подождите немного. Через мгновение из трубки
полился мелодичный голос адвоката.
- Доктор Делавэр, благодарю за то, что так быстро с нами связались.
- Как ваши дела?
- Ричард дома, вместе с детьми. Он вернулся четыре часа назад, но я подождал,
пока уляжется шум, и лишь потом связался с вами.
- Пресса?
- Журналисты, полиция, все кто угодно. Насколько я могу судить, сейчас все
разъехались, кроме одной полицейской машины без опознавательных знаков. Она
стоит у соседнего дома. Кстати, в ней те два господина, что забрали Ричарда из вашего
дома.
Корн и Деметри просиживают штаны, занимаясь бесполезной слежкой. Значит,
Майло наконец удалось вернуть бразды правления в свои руки.
- Довольно откровенно, - заметил я.
- Ну-у, - усмехнулся Сейфер, - казаки, как известно, никогда не отличались
утонченностью.
- В доме был обыск?
- Полиция угрожала его провести, - сказал Сейфер. - Мы придрались к
определенным спорным моментам и убедили судью отменить ордер.
Адвокат на секунду замолчал, а потом продолжил.
- Я понимаю, что сейчас уже совсем поздно - и все же не могли бы вы ненадолго
заехать сюда, чтобы поговорить с Ричардом и детьми? Это было бы просто
восхитительно.
- Вы хотите, чтобы я приехал к нему домой?
- Конечно, я мог бы привезти их к вам, но после всего, через что им довелось
пройти...
- Не стоит, - остановил его я. - Я уже еду.
Сейфер дал мне точные указания: на запад по бульвару Сансет, мимо торгового
центра Палисейдз, еще милю после особняка Уилла Роджерса, а потом сразу же на
север.
Минутах в двадцати от Уэствуд-Виллидж, приблизительно так же далеко от моего
дома. Я столько времени общался с семейством Доссов, но ни разу не видел его
представителей в их естественной обстановке. Когда я работал в центре педиатрии,
мне удавалось выкроить время, чтобы навещать пациентов на дому и наведываться в
школу. Затем, получив лицензию, я стал редко покидать домашний уют. Быть может, я
ничем не отличаюсь от зоолога - специалиста по приматам, тешащего себя надеждой,
что он хорошо знает шимпанзе, потому что долго наблюдал сквозь прутья клетки, как
они прыгают и вычесывают друг у друга блох?
Визиты на дом непрактичны.
Практичность накладывает жесткие ограничения. Сейчас у меня появилась
возможность вырваться на волю.
Без труда найдя нужный поворот, я поехал вверх по очень темной улице,
взбирающейся в Палисейдз. Никаких тротуаров, перед особняками лужайки размером
с небольшие парки, заборы и ворота с переговорными устройствами, черный
кустарник, высокий частокол древних деревьев.
Достаточно близко к океану, чтобы ощущать морской бриз и чувствовать запах
водорослей. Возможно ли, что непогожие сентябрьские дни здесь не такие
отвратительные? За массивными силуэтами домов кое-где проглядывала побеленная
луной водная гладь. По мере того как я продвигался дальше, поместья становились
обширнее, открывая все большие куски океана. Я взобрался высоко в гору и наконец
увидел полную луну, только поднявшуюся над горизонтом. Темно-синее безоблачное
небо казалось бархатным.
Улицы были пустынны, и машина с двумя полицейскими сразу же бросилась мне в
глаза, словно таракан на белой двери холодильника. Я проехал мимо, смутно успев
разглядеть два силуэта на переднем сиденье. Мне было все равно, успели ли меня
разглядеть Корн и Деметри. Скорее всего, успели. Если так, я удостоюсь примечания в
материалах об убийстве.
Я отыскал указанный Сейфером адрес, гадая, в каком из соседних зданий обитают
мечты и кошмары семейства Маниту.
Символ процветания Ричарда оказался бледным двухэтажным зданием в
колониальном стиле, честолюбиво возвышающимся над заросшим райграсом холмом,
настолько просторным, что там разместились также несколько небольших групп
деревьев. Кокосовые пальмы, сосны с Канарских островов, лимонные эвкалипты,
питтоспоры - облагороженные чистой белой подсветкой, превращающей растения в
скульптуры. Тщательно ухоженные клумбы целовали фасад здания. Горящий внутри
свет превращал занавешенные окна в куски янтаря. Отсутствие ограды с воротами
говорило о радушии, открытости. На этом анализ архитектуры закончился.
На дорожке стояли "Мустанг" Стейси и серебристый "Кадиллак-Флитвуд" таких
размеров, какие уже давно не выпускают.
Черного БМВ Ричарда не было. Возможно, ордер на обыск автомобиля все-таки не
удалось отменить, и сейчас машину осматривали, ощупывали, обнюхивали и
обраба
...Закладка в соц.сетях
