Жанр: Триллер
Доктор Смерть Алекс делавэр
...дозировки снотворного.
Майло с шумом выдохнул.
- Ладно, - сказал он. - Сдаюсь. Специальный агент Фаско добился встречи со
мной. Хочешь присутствовать?
- Только если это будет быстро, - сказал я. - На четыре у меня назначена
встреча.
- Что еще за встреча?
- Я буду заниматься тем, чему меня учили в медицинском колледже.
- Ах да, время от времени ты и об этом вспоминаешь?
Набрав номер, указанный Фаско в факсе, Майло стал ждать.
- Автоответчик, - сказал он. - Ого, сообщение специально для меня... Если
меня заинтересовало его предложение, он меня ждет в ресторане "Морт Дели" на
пересечении Уилшира и Уэллсли в Санта-Монике. Я его узнаю по скучному галстуку.
- Когда?
- Конкретное время он не указал. Фаско знал, что я позвоню как только получу
факс, и он уверен, что приду. Обожаю, когда со мной так играют.
Майло стал надевать пиджак.
- В какой тональности?
- В до-миноре. "Д" как в слове "детектив". Или "дурак". Черт побери, этот "Дели"
недалеко от пустующих домов в Венис. Ты как, едешь?
- Да, но только возьму свою машину.
- Ну конечно, - усмехнулся Майло. - Скоро ты захочешь отдельную тарелку и
ложку.
Глава 19
С улицы "Морт Дели" представлял собой единственное окно из дымчатого стекла,
в котором красовался плакат, обещающий большими красными буквами обед за 5
долларов 99 центов. Внутри все было желтым и алым. Тесные кабинеты с обилием
черной кожи внутри, обои, созданные под влиянием оперения попугаев, и не слишком
приятный аромат жареной рыбы, солений и перезрелой картошки.
Найти Леймерта Фаско оказалось очень легко, даже не понадобилось обращать
внимание на тон галстука. Единственным посетителем помимо него была древняя
старуха у входа, отправляющая в беззубый рот бульон ложку за ложкой. Сотрудник
ФБР устроился в третьем кабинете от двери. Галстук был из серого твида - одного
оттенка и фактуры с тканью спортивного пиджака, словно порожденный ею.
- Добро пожаловать, - сказал Фаско, указывая на лежащий перед ним сандвич.
- Для Лос-Анджелеса грудинка приготовлена неплохо.
Лет пятьдесят, тот же скрежещущий голос.
- А где ее готовят лучше? - поинтересовался Майло.
Фаско улыбнулся, демонстрируя десны. Зубы у него были огромные, как у лошади,
белые, как белье в гостинице. Короткие жесткие седые волосы спадали на лоб. Лицо
вытянутое, в морщинах, подбородок агрессивный, крупный нос картошкой. Пожалуй,
пятьдесят с большим хвостиком. Самые печальные карие глаза, какие мне только
доводилось видеть, почти скрытые складками кожи. Широкие плечи и белые руки.
Даже сидя Фаско излучал сдержанную силу.
- Вы хотите выяснить, откуда я родом? - улыбнулся он. - Сюда я прямо из
Куантико. А перед тем я где только ни успел побывать. О том, как готовить грудинку, я
узнал в Нью-Йорке - где же еще? Я провел пять лет в центральном управлении в
Манхэттене. Мои рекомендации вас устраивают? В таком случае, прошу садиться.
Майло прошел в кабинет, я последовал за ним.
Фаско окинул меня взглядом с ног до головы.
- Доктор Делавэр? Замечательно. Моя диссертация не имела отношения к
медицине. Теория личности. - Он ослабил узел галстука. - Спасибо за то, что
пришли. Не буду оскорблять ваш интеллект, спрашивая, как идет расследование дела
Мейта. Вы здесь потому, что, хотя и считаете встречу со мной пустой тратой времени,
вы не в таком положении, чтобы отказываться от любой информации. Не желаете чтонибудь
заказать, - или же предпочитаете сосредоточиться на главном, заряжаясь
одним тестостероном?
- Вот как вы на самом деле относитесь к жизни? - спросил Майло.
Фаско снова продемонстрировал лошадиные зубы.
- Мне ничего, - сказал Майло. - Итак, что у вас на этого Берка? - Подошла
официантка, но Фаско махнул рукой, отсылая ее. Перед ним рядом с тарелкой с
сандвичем стоял высокий стакан с кока-колой. Сделав глоток, Фаско бесшумно
опустил стакан.
- Майкл Феррис Берк, - сказал он так, словно прочел название поэмы. - Он
похож на вирус СПИДа: я знаю, что он из себя представляет, знаю, что он делает, но
никак не могу его схватить.
Эти слова Фаско произнес, не отрывая взгляда от Майло. У меня мелькнула мысль,
не является ли упоминание СПИДа чем-либо помимо простой метафоры.
Выражение лица Майло говорило, что он ничего не заподозрил.
- Проблем у нас у всех хватает. Вы собираетесь говорить что-нибудь дельное или
же ограничитесь одними афоризмами?
Не переставая улыбаться, Фаско протянул левую руку и достал папку кирпичнокрасного
цвета толщиной не меньше двух дюймов, перетянутую бечевкой.
- Копия досье на Берна для вашего личного пользования. Точнее, досье на
Раштона. В медицинском колледже он учился под именем Майкла Ферриса Берка, но
при рождении он был Грантом Хьюи Раштоном. В промежутке были и другие
фамилии. Этот человек любит создавать себя заново.
- Так что сейчас он может работать в Голливуде, - констатировал Майло.
Фаско пододвинул папку. Майло, поколебавшись, взял ее и положил между нами.
- Если хотите узнать краткую выжимку самого существенного, я к вашим
услугам, - сказал Фаско.
- Продолжайте.
У него едва заметно дернулись веки.
- Грант Хьюи Раштон родился сорок лет назад в Нью-Йорке, в Куинсе. Родился
доношенным, роды прошли без осложнений. В семье он был единственным ребенком.
Его родители, Филип Уолтер Раштон, слесарь-инструменталист, двадцати девяти лет, и
Лорен Маргарет Хьюи, двадцати семи лет, погибли в автомобильной катастрофе, когда
сыну не было и двух лет. Маленького Гранта отправили в Сиракузы, где он
воспитывался у бабки по материнской линии, Ирмы Хьюи, вдовы, в прошлом
лечившейся от алкоголизма.
Фаско потер руки.
- Логика и психология говорят, что проблемы у Раштона начались с раннего
детства, но найти документальные подтверждения этой теории оказалось очень трудно,
потому что его никогда не показывали специалисту. Мне удалось отыскать школьные
журналы с указанием на "проблемы с дисциплиной". Грант был малообщительным
ребенком, так что найти сверстников, помнящих его по школе, оказалось трудно. Во
время путешествия, предпринятого в Сиракузы несколько лет назад, мне
посчастливилось поговорить с разными людьми, запомнившими его умным и
способным, но отличавшимся тягой к подлости - в беседах постоянно звучало слово
"коварный".
Он постучал указательным пальцем левой руки по его собрату на правой.
- Жестокое обращение с животными, издевательства над сверстниками,
подозрение в кражах и хулиганствах, совершенных в округе. Из бабушки воспитатель
получился никудышный, и Грант рос предоставленный самому себе. У него хватало
ума никогда не попадаться - по крайней мере, мне не удалось найти никаких
свидетельств того, что в юности он привлекался к ответственности. В школьном
аттестате - копия есть в папке - нет никаких сведений о факультативных занятиях и
наградах за учебу. Школу Грант окончил со средним баллом "Б", что, при его
способностях, не представляло для него особого труда. Несколько "неудов" по
поведению, но ничего серьезного. - Фаско повернулся ко мне. - Доктор Делавэр, вы
занимались проблемами психопатов. Высокий коэффициент интеллекта часто бывает
своеобразной защитой. Еще тогда Грант Раштон умел сдерживать свои порывы.
Неясно, когда именно он дал себе волю, но когда ему было восемнадцать, пропала без
вести четырнадцатилетняя девочка, жившая по соседству. Ее труп был обнаружен
через два месяца в лесном массиве на окраине города. Он успел сильно разложиться, и
точную причину смерти выяснить не удалось. И все же было установлено, что девушку
ударили по голове, а потом душили. Также имел место половой акт, правда, без следов
насилия.
- Раштона допрашивали? - спросил Майло.
- Нет. К тому времени, как был обнаружен труп девушки - ее звали Дженнифер
Чэпел - Раштон уже закончил школу и завербовался в военно-морской флот. Прошел
курс начальной подготовки в Калифорнии, в Оушнсайде, с почетом уволен в запас
всего через два месяца. Информация в военных архивах оказалась очень расплывчатой.
Мне только удалось выяснить, что Грант ушел в самоволку, и с ним решили
распрощаться.
- И это значит с почетом? - спросил я.
- С теми, кто пришел в армию по своей воле, иногда поступают именно так. В то
время, как Раштон учился в Оушнсайде, в миле от базы был найден рассеченный труп
проститутки по имени Кристен Странк. И снова преступление осталось нераскрытым.
- Тот же вопрос, - сказал Майло. - Рассматривался ли Раштон в качестве
подозреваемого?
Фаско покачал головой.
- И снова ответ: нет. Вскоре после увольнения в запас Грант Раштон погиб:
автомобильная катастрофа на безлюдном шоссе в Неваде. Сгоревшая дотла машина,
обугленный до неузнаваемости труп.
- Та же смерть, какой погибли его родители, - заметил я.
У Фаско загорелись глаза.
- И что вы предполагаете? - спросил Майло. - Подмена трупа?
- Обгоревшие останки пристально никто не исследовал - от трупа остались одни
угли. Только много лет спустя, сравнивая отпечатки пальцев Раштона, взятые при
поступлении на военную службу, с отпечатками Майкла Берка, я обнаружил подмену.
К тому времени было уже слишком поздно выяснять, кто сгорел на самом деле.
Владелец машины, бухгалтер из Таксона, ехал в Лас-Вегас вместе с женой. Машину
угнали прямо у них на глазах, когда они остановились, чтобы перекусить в
придорожном кафе.
- И все же есть предположения по поводу того, кто сгорел в машине? - спросил
Майло.
Покачав головой, Фаско опять оглянулся через плечо.
- После катастрофы о Раштоне не было ни слуху ни духу полтора года. Полагаю,
он взял себе новое имя, а может быть, и не одно, и отправился путешествовать. В
следующий раз мне удалось зацепить его в Денвере, уже под именем Митчелла Ли
Сартина. Он учился в колледже Рокки-Маунтин по специальности биология.
Отпечатки пальцев указывают, что Сартин и Раштон - одно и то же лицо. Он
устроился в частную охранную фирму, и у него сняли пальчики. На этот раз Раштон
восстал из мертвых - настоящий Митчелл Сартин был похоронен двадцать два года
назад в Боулдере. Внезапная смерть в возрасте трех месяцев от роду.
- Естественно, охранная фирма не имела никаких причин связываться с военноморским
архивом, - заметил Майло.
- Абсолютно никаких. Туда вообще брали на роботу настоящих шизофреников.
Конечно, пальчики проверили по картотеке полиции, где их, разумеется, не было.
Сартин устроился ночным сторожем в фармацевтическую компанию. Днем он ходил
на занятия. Учился всего один семестр - на круглое "отлично". Естественные науки и
курс рисования. Обнаженная человеческая натура.
- Рисование, - повторил я. - Вы это имели в виду, говоря о его таланте?
Фаско кивнул.
- Двое его бывших одногруппников вспомнили, что он очень хорошо рисовал - в
основном карикатуры. Непристойности, портреты преподавателей, политических
деятелей. Но в стенгазете Сартин не сотрудничал. Он вообще предпочитал ни к кому не
примыкать.
Он сделал большой глоток.
- Пока Сартин учился в колледже Рокки-Маунтин, там исчезли две студентки.
Одна впоследствии была найдена в горах, мертвая, изнасилованная и изуродованная.
Местонахождение другой до сих пор неизвестно. Тогда Грант Раштон, он же Митчелл
Сартин, впервые привлек к себе внимание правоохранительных органов. Сартина
допрашивала полиция Денвера, так как его видели разговаривающим в кафе с одной из
девушек за день до ее исчезновения. Но это была рутинная проверка; у полиции не
возникло оснований копать глубже. Сартин не стал продолжать учебу в колледже и
уехал из города. Исчез.
- И все это произошло в течение двух лет после окончания школы? - спросил я.
- Ему тогда было только двадцать?
- Правильно, - подтвердил Фаско. - Не по годам развитый мальчик.
Следующие несколько лет снова окутаны туманом. Доказать я это не могу, но я уверен,
что через год он вернулся в Сиракузы. Навестил бабушку. Хотя его никто не видел.
- С бабушкой что-то случилось, - предположил Майло.
Фаско скривил рот, проведя рукой по белому кустарнику на голове.
- Однажды зимой, поздно ночью, бабушка наехала на своей машине на дерево и
вылетела через лобовое стекло. Содержание алкоголя в крови оказалось чуть выше
нормы, рядом с ней на сиденье лежала пустая бутылка из-под бренди. К тому времени,
как тело нашли, оно уже успело окоченеть на морозе. Не было никаких причин
сомневаться, что катастрофа стала следствием пьянства за рулем. Вот только бабушка
предпочитала пить дома и никуда не выходила на ночь глядя. Машину водила очень
редко. Никто не смог объяснить, куда она ехала в кромешной темноте в снежный буран
и почему оказалась в глухом лесу в добрых пятнадцати милях от дома. Никто также не
задался вопросом, почему, учитывая силу удара при столкновении, бутылка осталась на
сиденье. Недвижимости Ирма Хьюи не оставила, дом ее был заложен. Счетов в банке у
нее тоже не имелось. В доме полиция денег не нашла - ни цента, завалявшегося в
банке из-под кофе. Что я нахожу очень странным, поскольку жила наша бабушка на
пенсию, выплачивавшуюся после смерти мужа, и пособие социального страхования.
Бывавшие у нее дома утверждали, что деньги у нее были - в пачках, перетянутых
резинками. А еще через год Митчелл Сартин всплыл под именем Майкла Ферриса
Берка и поступил на второй курс университета города Нью-Йорк на медицинский
факультет. Представил справку о том, что отучился один год в государственном
университете Мичигана - как выяснилось впоследствии, липовую - и имел средний
балл 3,8. В Нью-Йорке этой справке поверили. Берк указал, что его возраст - двадцать
шесть лет, в соответствии с новыми документами, которые он стибрил у ребенка,
умершего в младенчестве в Коннектикуте. Но в действительности ему тогда было
только двадцать два года.
- Похоже, Раштон погулял на деньги бабули, так? - заметил я. - Однако он не
предъявлял права на ее пенсию и социальное пособие.
- Он умеет вести себя очень осторожно, - сказал Фаско. - Вот почему в его
жизни есть периоды, которые мне так и не удалось проследить. Кроме того, многое из
того, что я вам расскажу, не выходит за рамки гипотез и предположений. Но, доктор
Делавэр, вы согласитесь, что с точки зрения психологии все сказанное мной не лишено
смысла?
- Продолжайте, - подбодрил его я.
- Позвольте вернуться назад. В течение года, прошедшего между смертью Ирмы
Хьюи и поступлением Майкла Берка в нью-йоркский университет, были
зарегистрированы две серии убийств. В обоих случаях очень много общего с
преступлением, совершенным в Денвере. Первая серия произошла в Мичигане.
Началась через четыре месяца после того, как Митчелл Сартин покинул Колорадо. Три
студентки подверглись нападению в окрестностях городка Ани Арбор. Все бегали
вечерами по аллеям студенческого городка университета Мичигана. На двух напал
сзади мужчина в маске. Он повалил их на землю, бил по лицу до потери сознания,
насиловал, а потом резал острым ножом, возможно, скальпелем. Обе остались живы.
Появившиеся случайные прохожие спугнули преступника, и он скрылся в кустах.
Третьей девушке не повезло. Она пропала через три месяца после двух первых
нападений, когда вызванная ими паника успела утихнуть. Ее обезображенное тело
было обнаружено у пруда.
- Что именно сделал убийца с телом? - спросил я.
- Глубокие проникающие раны в области живота и таза. Несчастная была
привязана за запястья и щиколотки к дереву толстой льняной веревкой. Груди
отрезаны, с внутренней стороны бедер содрана кожа - типичная работа садиста.
Внутреннее кровоизлияние от ударов по голове могло бы в конечном счете привести к
летальному исходу. Но брызги крови из перерезанных артерий свидетельствовали о
том, что жертва была еще жива, когда ее резали. Официальная причина смерти -
кровотечение из шейной вены. Неподалеку были обнаружены куски синей бумаги, и
полиция Энн-Эрбора установила их происхождение. Одноразовые медицинские
халаты, использовавшиеся в то время в медицинском центре университета Мичигана.
Следствием этого стали бесчисленные допросы медицинского персонала и студентов,
но ничего серьезного так и не всплыло. Оставшиеся в живых студентки смогли описать
нападавшего в самых общих чертах: белый мужчина, среднего роста, физически
сильный. Он молчал и не открывал своего лица, но одна девушка разглядела полоску
белой кожи между перчаткой и рукавом. Преступник делал удушающий захват сзади,
затем валил жертву на землю и наносил удары по лицу. Три сильных удара один за
другим.
Фаско ударил кулаком по ладони. Три громких гулких хлопка. Старуха,
возившаяся с бульоном, не обернулась.
- "Расчетливый". Так охарактеризовала маньяка Шелли Сприн, одна из
оставшихся в живых девушек. Мне посчастливилось встретиться с ней четыре года
назад - через четырнадцать лет после нападения. Она замужем, двое детей, муж,
любящий ее до безумия. Многочисленные пластические операции в значительной
степени восстановили ее лицо, но если увидеть фотографии, сделанные до нападения,
становится очевидно, что кое-какие последствия все же остались. Храбрая девчонка.
Она была одной из немногих, кто согласился разговаривать со мной. Хотелось бы
думать, что это ей хоть немного помогло.
- Расчетливый, - задумчиво повторил я.
- Так он ее бил - молча, методично, как машина. Шелли ни на мгновение не
показалось, что им движет ярость, он все время держал себя в руках. "Будто выполнял
привычную работу", - сказала она. Полиция Ани Арбора сделала все возможное, но
снова никаких зацепок. Я имел роскошную возможность рассматривать дело в
перспективе: сосредоточиваясь на молодых мужчинах лет двадцати-двадцати с
небольшим, возможно, работающих в охранных фирмах или в медицинском центре,
уехавших из города вскоре после случившегося и бесследно исчезнувших.
Единственным человеком, подходившим по всем статьям, оказался некий Хьюи Грант
Митчелл. Он работал в медицинском центре университета, санитаром в
кардиологическом отделении.
- Грант Хьюи Раштон плюс Митчелл Сартин равняется Хьюи Грант Митчелл, -
сказал я. - Судя по всему, ему надоело меняться личиной с покойниками.
- Совершенно точно, доктор Делавэр. Наш герой любит играть. Документы
Митчелла были созданы из ничего. Рекомендация с предыдущего места работы -
клиника в Фениксе, штат Аризона - как выяснилось, была липовой. Номер
социальной страховки оказался совершенно новым. За комнату в общежитии в Ани
Арбор Митчелл платил наличными.
Он не оставил после себя никаких документов. Воспоминание сослуживцев - был
безукоризненным работником. Считаю, что переход от документов покойников к
полностью фальшивым знаменует собой перемену в психологии. Упрочилась
уверенность в себе.
Фаско отодвинул стакан и тарелку с недоеденным сандвичем.
- Не только это подводит меня к выводу, что Митчелл расширил сферу
деятельности. Начал новую игру. За то время, пока он работал в кардиологическом
отделении, неожиданно умерли несколько пациентов. Больных, но не смертельно; их
состояние могло измениться в любую сторону. Никто ничего не заподозрил - до сих
пор никто ничего не понял. И только я, проводя сейчас раскопки, обратил на это
внимание.
- Он потрошит девушек и отправляет на тот свет тяжелобольных? - сказал
Майло. - Разносторонняя личность. Лицо Фаско озарилось блаженством.
- Вы даже не представляете себе, до какой степени.
- Вы ворошите грязь, скопившуюся почти за двадцать лет, и об этом еще не
просочилось ни слова. Это что, совершенно секретная операция Бюро? Или вы
готовите материал для книги?
- Послушайте, - начал Фаско. Но затем его подбородок дрогнул, и он улыбнулся.
Его глаза снова исчезли в складках кожи. - Секретная она потому, что мне не с чем
выходить на открытое место. Прошло столько времени. А я занимаюсь этим всего три
года.
- Вы говорили о двух сериях. Где произошла вторая?
- Здесь, в вашем Золотом штате. Во Фресно. Через месяц после того, как Хьюи
Митчелл уехал из Ани Арбора, еще две девушки с интервалом в две недели были
похищены во время пробежки. Обе были обнаружены привязанными к дереву. У обеих
были раны, почти идентичные тем, которые были нанесены жертвам в Колорадо и
Мичигане. Санитар одной из городских больниц по имени Хэнк Сприн уехал из города
через пять недель после того, как был обнаружен второй труп.
- Сприн, - задумчиво произнес я. - Шелли Сприн. Он взял фамилию своей
жертвы?
Фаско неприятно усмехнулся.
- Мистер Шутник. И снова ему удается ускользнуть. Хэнк Сприн работал в
частной клинике в Бейкерсфилде, специализировавшейся на косметических операциях.
Удаление кист и все такое. Для всех стало полной неожиданностью, что у трех
пациентов после операций внезапно наступило осложнение и они умерли.
Официальная причина: сердечный приступ, идеопатическая реакция на анестезию.
Время от времени подобное случается, но только не три раза подряд на протяжении
полугода. Широкий общественный резонанс привел к закрытию клиники, но к этому
времени Хэнка Сприна и след простыл. А следующим летом в университете НьюЙорка
появился Майкл Берк.
- Длинный список трупов для двадцатидвухлетнего, - сказал я.
- Настолько способного, что он смог успешно закончить медицинский колледж.
Берк зарабатывал на жизнь, работая ассистентом профессора биологии - в основном
мыл ночью пузырьки. Но денег ему было нужно немного. Жил он в общежитии, к тому
же, у него оставалось наследство бабушки. Закончил Берк колледж со средним баллом
3,85 - и, насколько я могу судить, высокие оценки он заслужил. Летом он работал
санитаром в трех государственных клиниках Нью-Йорка. Берк подал заявление о
приеме в десять колледжей, был принят в четыре и остановил свой выбор на
университете штата Вашингтон в Сиэттле.
- За время его учебы были случаи исчезновений и убийств его однокурсниц? -
спросил Майло.
Фаско облизал губы.
- Я не смог найти ничего определенного. Впрочем, недостатка в исчезнувших
девушках нет. Это происходит по всей стране, и в большинстве случаев их тела так и
не находят. Я уверен, что Раштон-Берк продолжал убивать, только теперь он делал это
аккуратнее.
- Уверены? Маньяк-психопат не может просто так изменить свои привычки.
- Привычки он не менял, - возразил Фаско. - Изменилась форма выражения.
Вот что выделяет Берка среди прочих серийных убийц. Он дает волю своим самым
кровожадным стремлениям, но в то же время может быть очень осторожен. В высшей
степени осторожен. Только подумайте, сколько ему понадобилось терпения, для того
чтобы стать врачом. И вот еще что. Возможно, во время пребывания в Нью-Йорке Берк
переключился с убийств и изнасилований на свое второе увлечение, возникшее в
Мичигане и развившееся в Бейкерсфилде. Ему понравилось прекращать страдания
больных. Знаю, это далеко не одно и то же, но между этими преступлениями есть коечто
общее: жажда власти. Игра в Господа Бога. Когда Берк близко познакомился с
больницами изнутри, развлекаться в реанимационной палате для него стало проще
простого.
- Каким образом Берк убивал всех этих людей? - спросил Майло.
- Существует много способов расправиться с больным так, чтобы это не вызвало
никаких подозрений. Зажать нос, придушить, поиграть с капельницами, ввести
суккинил, инсулин, калий.
- В тех трех клиниках, где Берк работал летом, происходило что-нибудь
необычное?
- Когда речь идет о том, чтобы получить какую-нибудь информацию, Нью-Йорк
- худший город на земле. Скажем так: мне удалось установить, что в тех местах, где
работал Берк, произошло несколько сомнительных смертей. Если быть точным,
тринадцать.
- Тут все это есть? - спросил Майло, указывая на папку.
Фаско покачал головой.
- Свои записи я ограничил только конкретными фактами. Никаких
предположений. Полицейские отчеты, заключения о вскрытии и так далее.
- То есть, часть информации была добыта незаконным путем, так что ее нельзя
будет использовать в суде.
Фаско промолчал.
- Ваша дотошность поражает, агент Фаско, - сказал Майло. - Имея дело с
выпускниками Куантико, я привык сталкиваться преимущественно с ковбойским
лихачеством.
Фаско снова продемонстрировал свои огромные белые зубы.
- Рад, что сломал сложившийся у вас стереотип, детектив Стерджис.
- Этого я не говорил.
Специальный агент подался вперед.
- Вы можете и дальше оставаться враждебным и недоверчивым. Но, честное
слово, какой смысл вам строить из себя загруженного работой представителя местных
правоохранительных органов, на которого давит большой плохой федерал? Вам часто
предлагали подобную информацию?
- В том-то все дело, - усмехнулся Майло. - Когда что-то кажется слишком
хорошим, чтобы быть правдой, на поверку так и оказывается.
- Замечательно, - сказал Фаско. - Раз вам не нужно это досье, отдавайте его
назад. Желаю удачи в поисках того извращенца, кто прикончил доктора Мейта. Кстати,
он начал отправлять людей в путешествие навстречу смерти приблизительно в то же
время, когда Майкл Берк - Грант Раштон решил серьезно заняться медициной. Не
сомневаюсь, Берк следил за деятельностью Мейта. Уверен, что похождения Мейта,
широко освещенные средствами массовой информации, сыграли свою роль в том, что
Майкл Берк стал убивать больных. Хотя, разумеется, Майкл начал шалить в
реанимационных отделениях гораздо раньше. Его главной целью было убивать. - Он
повернулся ко мне. - Вы не согласны, что то же самое применимо и к доктору Мейту?
Он начал называть Берка по имени. Отвратительная интимная близость, рожденная
бесплодным расследованием.
- Вы считаете Мейта серийным убийцей? - спросил Майло.
Лицо Фаско оставалось безмятежно-непроницаемым.
- А вы нет?
- Кое-кто считал Мейта ангелом милосердия.
- Уверен, Майкл Берк мог вытянуть из кого-нибудь такое же признание. Но мы-то
знаем, что происходило на самом деле. Мейт стремился к неограниченной власти над
людьми. И Берк тоже. Вам известны шутки про врачей, строящих из себя Господа Бога.
Так вот, эта парочка занялась этим на практике.
Майло потер крышку стола, словно пытаясь очистить кончики пальцев.
- Значит, Мейт вдохновил Берка, и тот отправился в Сиэттл и поступил в
медицинский колледж. Этот парень любит путешествовать.
- Он только и делает, что путешествует, - согл
...Закладка в соц.сетях
