Жанр: Триллер
Исповедальня (час охотника (Лайам Девлин 2)
...Лайам преподавал там английский.
- Да, проблем у меня с ним было предостаточно, - вспомнил Девлин. - Его ум
острый как бритва. Каждый раз он выставлял меня дураком, когда я на лекциях
неверно цитировал Элиота.
- Затем я - работал в двух общинах в Бостоне и позднее еще в одной в НьюЙорке,
- продолжал Кассен, - но не терял надежды однажды вернуться в Ирландию.
В 1968 году я был наконец переведен в Белфаст, в церковь на Феллс-роуд.
- Которую уже через год сожгла дотла протестантская толпа, - вставил Девлин.
- Тогда я попытался спасти общину от распада и продолжил службу в
спортивном зале одной из школ, - сказал Кассен.
Фокс взглянул на Девлина.
- В то время как вы носились по Белфасту и подбрасывали бревна в огонь?
- Милостивый Господь да простит мне это, - смиренно произнес Девлин. -
Потому что сам себе я этого простить не могу.
Кассен поставил перед собой пустой бокал.
- Ну, а теперь я все-таки должен покинуть вас. Было приятно познакомиться с
вами, капитан Фокс.
Он протянул руку. Фокс пожал ее, после чего Кассен встал и направился к двери
террасы. За стеной сада вздымался монастырь Кассен прошел по газону, открыл
калитку и скрылся.
- Удивительный человек, - заметил Фокс, когда Девлин закрыл дверь.
- Можно сказать и так. - Девлин обернулся. Улыбка исчезла с его лица. - Ну
хорошо, Гарри. Фергюсон как всегда напускает много таинственности. Так что
объясните, пожалуйста, внятно, в чем дело...
В хосписе царила полная тишина. Он был устроен совершенно не так, как обычная
больница, и пациент здесь мог выбирать между одиночеством и близостью к соседу по
палате. Над столом склонилась сиделка, и ночник был единственным источником
света в коридоре. Она не слышала шагов Кассена, вдруг возникшего из темноты рядом
с ней.
- Как себя чувствует Малоун?
- Без изменений, святой отец. У него лишь незначительные боли. С помощью
лекарств нам удалось стабилизировать состояние.
- Он в ясном уме?
- Периодически.
- Я пойду к нему.
Кровать Дэни Малоуна, отделенная от других шкафами и книжными полками,
стояла наискосок к окну, за которым виднелись деревня и черное ночное небо над ней.
Свет ночника резкими линиями теней очерчивал лик умирающего, еще нестарого, лет
сорока мужчины с преждевременно поседевшими волосами и лицом, под которым
ясно угадывались очертания черепа. На туго натянутой коже буквально читались
следы страданий, переносимых этим человеком из-за рака - той самой болезни,
которая медленно, но верно переносила его из этой жизни в иную.
Когда Кассен присел рядом, Малоун открыл глаза. В его взгляде, поначалу
совершенно пустом, понемногу просыпалось сознание.
- Я уж было подумал, что вы больше не придете, святой отец!..
- Но ведь я же обещал. Пришлось, правда, принять стаканчик перед сном у
Лайама Девлина, поэтому припоздал.
- Один перед сном - это полезно, святой отец. Лайам ведь был настоящим
борцом за наше дело. Никто больше него не сделал для Ирландии.
- А вы, Дэни? - Кассен пересел на край кровати. - Ведь никого во всем
Движении не было смелее вас.
- Но скольких людей я при этом убил. И зачем? Однажды Дэниел О'Коннел
сказал в своей речи, что свобода Ирландии вещь праведная, но не стоящая даже и
одной человеческой жизни. Тогда я был молодым и оспаривал это. Теперь же, на
смертном одре, мне кажется, я понимаю, что он имел в виду.
Он скривился от боли и посмотрел на Кассена.
- Не могли бы мы поговорить об этом, святой отец? Мне кажется, так мне легче
будет собраться с мыслями.
- Хорошо, но только недолго, вам необходимо поспать, - улыбнувшись,
согласился Кассен. - Умение служить есть одна из важнейших добродетелей
священника, Дэни.
Малоун попытался улыбнуться.
- Да, конечно. Так на чем мы остановились? Ах, я рассказывал вам о подготовке
серии взрывов в центральной Англии и в Лондоне в 1972 году.
- Вы говорили, что газеты дали вам кличку "Лиса", - напомнил Кассен, - из-за
того, что вам, казалось, ничто не могло помешать беспрепятственно появляться то в
Англии, то в Ирландии. Арестованы были все, кроме вас. Как же это получилось?
- Все очень просто, святой отец. Самый страшный бич нашей страны -
предательство, а второй - головотяпство самой ИРА. Люди, головы которых
напичканы революционной идеологией, могут произносить великолепные речи, но
очень часто им недостает разумного подхода к тому, что они делают. Поэтому я
предпочитал держаться профессионалов.
- Профессионалов?
- Да, да, тех самых, которых вы бы назвали преступными элементами. Например,
в 70-е годы не было ни одной конспиративной квартиры ИРА, которая рано или
поздно не появлялась бы в списках Скотланд-Ярда. Именно из-за этого тресты были
неминуемы.
- А что же вы?
- Уголовники, когда они в бегах или когда полиция напрочь обкладывает их,
нуждаются в том, чтобы "лечь на дно". Потому-то есть места, где можно спрятаться,
дорогие, но действительно надежные места. Есть, например, в Гэлвее, к югу от Глазго,
в Шотландии, незаметная ферма, которая принадлежит братьям Мангоу. Правда, оба
они порядочные сволочи.
Боли вдруг усилились, и Малоун начал судорожно хватать ртом воздух.
- Я позову сестру, - участливо сказал Кассен.
Но больной схватил его за край сутаны.
- Оставьте это. Хватит с меня обезболивающих. У сестер добрые намерения, но с
меня довольно. Давайте лучше еще поговорим, святой отец.
- Ну, будь по-вашему, - согласился Кассен.
Малоун лег, закрыл и вновь открыл глаза.
- Во всяком случае, оба они - Гектор и Ангус Мангоу - исключительное
дерьмо.
Девлин беспокойно прохаживался по комнате.
- Вы мне верите? - спросил Фокс.
- Все выглядит логично и многое объясняет, - ответил Девлин. - Скажем так: я
в принципе принимаю такую версию.
- И что же мы теперь предпримем?
- Мы?! - Девлин гневно сверкнул глазами. - Какая наглость! Вы что, Гарри, не
помните, что, когда я в последний раз работал для Фергюсона, он подставил меня?
Навешал лапши на уши и попользовался.
- Это было в прошлый раз, Девлин. Теперь совсем другое дело.
- Какая мудрая мысль! И что мне с ней делать?
В этот момент в дверь террасы тихо постучали. Девлин открыл ящик письменного
стола, вынул старомодный маузер с грушеобразным эсэсовским глушителем и снял
его с предохранителя. Кивнул Фоксу и отодвинул занавеску. За окном стояли
Макгинесс и Мерфи.
- О, Господи! - простонал Девлин.
Он открыл дверь и впустил смеющегося Макгинесса.
- Господь да благословит всех присутствующих, - шутливо поздоровался он и,
обратившись к Мерфи, сказал: - Не спускай глаз со стеклянной двери, Майкл, - а
сам, подойдя к камину, протянул к огню замерзшие руки. - По ночам еще довольно
прохладно.
- Чего тебе надо? - недовольно спросил Девлин.
- Капитан обрисовал тебе ситуацию?
- Да.
- И что ты думаешь по этому поводу?
- Ничего, - отрезал Девлин. - И в особенности о том, что касается вашей
организации.
- Целью терроризма является распространение террора, - так говорил Майкл
Коллинз, - так же резко ответил Макгинесс. - Я борюсь за свою страну, Лайам, и
использую при этом все средства, имеющиеся в моем распоряжении. На войне как на
войне. - Он явно обозлился. - Я не обязан оправдываться.
- Может быть, и мне будет позволено высказаться? - не сдержался Фокс. -
Если мы принимаем факт существования Качулейна, то речь идет не о том, кто с кем
воюет, а о том, что он бессмысленно продлевает трагедию прошедших тринадцати лет.
Никого не спрашивая, Макгинесс налил себе виски.
- Нельзя сказать, что вы неправы. Когда в 1972 году я руководил операциями в
Лондондерри, мы вместе с Дейти О'Коннелом, Симесом Туми, Айвой Беллом и
другими летали в Лондон на мирные переговоры с Вилли Уайтлоу.
- А после стрельбы в Ленадоне соглашение о прекращении огня было нарушено,
- закончил Фокс и, обращаясь к Девлину, сказал: - Поэтому мне кажется
бессмысленным вести разговоры о том, кто с кем воюет. Качулейн совершенно
сознательно раздувал огонь. Всякая попытка остановить его является достойной того,
чтобы ее предпринять.
- В ход пошли моральные аргументы? - Девлин насмешливо ухмыльнулся. -
Ну хорошо, давайте перейдем к делу. Существует этот самый Левин, который много
лет назад видел Качулейна, или Келли, или как там его еще. Естественно, что
Фергюсон предложил ему взглянуть на фотографии всех имеющихся в картотеке
агентов КГБ.
- И всех им известных сторонников ИРА и других подрывных организаций, -
сказал Фокс. - Кроме того, все, что имеется у полиции безопасности в Дублине. Ведь
мы обмениваемся информацией.
- Ну, конечно, эти свиньи так и поступили, - с горечью заметил Макгинесс. -
И тем не менее мне кажется, что мы располагаем и людьми, неизвестными ни
дублинской полиции, ни вам в Лондоне.
- И как вы собираетесь практически решать эту задачу? - осведомился Фокс.
- Вы привозите Левина сюда, и он вместе с Девлином просматривает
предлагаемый материал. Больше при этом никого не должно быть. Согласны?
Фокс посмотрел на Девлина. Тот кивнул.
- О'кей, - объявил Фокс. - Сегодня же вечером позвоню бригадному генералу.
- Прекрасно. - Макгинесс повернулся к Девлину. - А ты уверен в том, что твой
телефон не прослушивается? Я имею в виду этих братцев из полиции безопасности.
Девлин открыл ящик письменного стола и извлек оттуда черный металлический
прибор, который тут же включил. Зажглась красная контрольная лампочка. Он
подошел к телефону и подержал прибор над ним. Никакой реакции.
- Да, да, вот вам чудеса электронного века, - просиял он и положил прибор на
место.
- Отлично, - произнес Макгинесс. - Значит, в курсе только Фергюсон,
капитан, Лайам, начальник штаба и я.
- И профессор Пол Черни, - добавил Фокс.
Макгинесс кивнул.
- Верно. Что касается непосредственно его, то нам следовало бы что-нибудь
предпринять. Ты его знаешь? - поинтересовался он, обращаясь к Девлину.
- В общем, встречал на вечеринках в университете, обменивались какими-то
ничего не значащими фразами, и все. Вдовец, жена умерла незадолго до того, как он
сбежал на Запад. Вполне возможно, что имеет отношение к этому делу...
- Вполне возможно, что коровы летают, - перебил его Макгинесс. - Лично мне
его побег в Ирландию кажется скорее случайностью. Но тем не менее могу спорить,
что он знает этого парня. Не нажать ли на него как следует?
- Нажать-то можно, да вот удастся ли что-нибудь выжать?
- Тут Фокс прав, - сказал Девлин. - Наверное, лучше действовать помягче.
- Пожалуй, - согласился Макгинесс. - Круглосуточное наблюдение за ним я
поручаю Майклу Мерфи. Теперь мы будем знать все, даже когда он ходит в туалет.
Девлин бросил взгляд на Фокса:
- Согласны?
- Да, - ответил Фокс.
- Решено. - Макгинесс стал застегивать плащ. - Я ухожу, но Билли остается и
охраняет вас, капитан. - Он отворил дверь террасы. - Особо следи, чтобы у тебя был
прикрыт тыл, Лайам.
И исчез в темноте ночи.
Фергюсон сидел на диване среди груды папок с делами, готовясь к
запланированному на следующий день заседанию комитета обороны. Он терпеливо
выслушал все, что рассказал Фокс по телефону.
- Как вижу, дела у вас, Гарри, продвигаются, и неплохо. Левин провел весь день в
директорате и просмотрел все, что ему было предложено. Результат равен нулю.
- Конечно, но ведь прошло столько времени, сэр. С тех пор Качулейн мог очень
сильно измениться, и не только потому, что постарел. Например, мог отпустить
бороду.
- Негативное мышление, Гарри. Утром мы посадим Левина на самолет,
вылетающий в Дублин, и Девлин должен будет встретить его там. Вы же нужны мне
здесь.
- В связи с чем, сэр?
- Видите ли, это связано с Ватиканом. Постепенно складывается такое
впечатление, что папа все-таки не приедет. Тем не менее он пригласил на беседу
кардиналов из Аргентины и Великобритании.
- То есть визит может все-таки состояться?
- При определенных условиях - да, но дело даже не в этом. По слухам,
аргентинцы пытаются закупить на черном рынке в Европе эти проклятые ракеты
"Экзосет". Так что жду вас, Гарри. Берите билет на ближайший самолет. Ах да, еще
один крайне интересный факт. Помните, мы говорили о Тане Ворониной?
- Естественно, сэр.
- Так вот, она выступает с концертами в Париже. Разве не удивительно, что она
оказалась на Западе именно сейчас?
- А, вы имеете в виду явление, которое Юнг называл синхронностью?
- Юнг, Гарри? Какой еще Юнг?
- Карл Густав Юнг, известный швейцарский психоаналитик. Именно он
придумал этот термин, который обозначает одновременность событий, связанных
единой глубинной мотивацией.
- Ну хорошо, Гарри, вы находитесь в Ирландии. Но этого недостаточно, чтобы
вести себя так, будто у вас не все дома, - раздраженно проворчал Фергюсон.
Он положил трубку, некоторое время сидел в задумчивости, потом встал, накинул
халат и вышел из комнаты. Постучал в дверь гостиной. Одетый в одну из пижам
Фергюсона, Левин сидел на кровати и читал книгу.
Фергюсон присел рядом.
- Вы, наверное, устали от такого количества фотографий?
Левин улыбнулся.
- Когда вы доживете до моих лет, генерал, то поймете, что заснуть - не такая уж
простая штука, особенно когда на тебя давят воспоминания.
Фергюсону почему-то стало жаль его.
- Со всеми нами бывает нечто подобное. Слушайте, а что вы думаете насчет того,
чтобы слетать завтра с утра в Дублин?
- Мне там нужно будет встретиться с капитаном Фоксом?
- Нет, он возвращается сюда, а о вас позаботится профессор Девлин из Тринитиколледжа
и, возможно, даст посмотреть фотографии, любезно предоставленные ему
людьми из ИРА. По понятным причинам я их видеть не должен.
Старик покачал головой.
- Скажите, генерал, последняя война закончилась в 1945 году или я ошибаюсь?
- И не вы один, дорогой мой. - Фергюсон встал и подошел к двери. - На вашем
месте я бы сейчас хорошенько поспал. Если мы хотим попасть на первый рейс из
Хитроу, то следует встать в шесть утра. Ким принесет вам завтрак в постель.
Спокойной ночи!
Левин сидел еще некоторое время, погруженный в мрачные мысли, потом зевнул,
захлопнул книгу и выключил свет.
В Килри Фокс положил трубку и повернулся к Девлину.
- Все в порядке. Он прилетит первым же рейсом. К сожалению, я должен
вернуться в Лондон. Он сообщит о себе в справочной в главном зале. Оттуда вы его и
заберете.
- В этом нет необходимости. Ведь молодой человек, который за вами
присматривает, повезет вас в аэропорт, а значит, может забрать оттуда и Левина.
Думаю, что рано утром мне позвонит Макгинесс и сообщит, куда доставить вашего
еврея.
- О'кей, - согласился Фокс. - Тогда я пошел.
Девлин проводил Фокса до автомобиля, в котором терпеливо дожидался
пассажира Билли Уайт.
- Назад в "Вестборн", Билли, - сказал Фокс.
Девлин подошел к окну водителя.
- Снимите номер в том же отеле и утром точно исполняйте все, что вам скажет
капитан Фокс. Надеюсь, у вас нет возражений? В противном случае будете иметь дело
со мной.
Билли Уайт благодушно ухмыльнулся.
- Будет сделано, мистер Девлин. Если у меня удачный день, я стреляю не хуже
вас. Во всяком случае, ребята так говорят.
- Давай, давай, трогай.
Девлин посмотрел вслед уходящей машине, затем повернулся и пошел к дому. В
это время в кустах что-то шевельнулось, будто бы еще кто-то покидал это место.
Японская подслушивающая аппаратура, которой снабдил Качулейна КГБ, была на
тот момент самой современной в мире. Все детали Москва получила через свою сеть
промышленного шпионажа. Направленный микрофон, установленный в нескольких
сотнях метров от дома Девлина, чутко улавливал каждое слово, произнесенное в нем.
Да что там слово, специальный ультракоротковолновый прибор фиксировал даже
вздохи по телефону. Обе системы были соединены с высокочувствительной
записывающей аппаратурой.
Все хозяйство маскировалось в чулане под черепичной крышей рядом с
чердачными водяными баками. Качулейн довольно давно подслушивал Лайама
Девлина, но столь интересную информацию получил впервые. Он сидел на баке,
курил сигарету и вторично прокручивал телефонный разговор с Фергюсоном.
Потом еще некоторое время Качулейн сидел в задумчивости. Он отмотал пленку,
спустился вниз и вышел на улицу, из телефонной будки рядом с пабом набрал номер
телефона в Дублине. Когда трубку сняли, он услышал голоса, смех, звуки музыки.
- Черни слушает.
- Это я. Ты один?
Черни сдержанно засмеялся.
- У меня тут несколько друзей с нашего факультета собрались на ужин.
- Нужно поговорить.
- Хорошо, - ответил Черни. - Завтра после обеда, в обычное время в обычном
месте.
Качулейн вышел из телефонной будки и пошел по деревенской улице, тихо
насвистывая мелодию старой народной песни, исполненной глубокого отчаяния и
печали.
Глава 5
Фокс провел крайне неприятную ночь и спал так мало, что чувствовал себя
скверно и тревожно, когда Билли Уайт вез его по утренним улицам к аэропорту.
Молодой же ирландец был в бодром настроении и в такт музыке похлопывал ладонью
по рулю.
- Вы еще приедете, капитан?
- Не знаю. Может быть.
- Ну, вы наверняка не очень-то высокого мнения о нашей стране. - Он кивнул
головой на протез Фокса. - Хотя она оставила вам дорогую память о себе.
- Вот как? - отреагировал Фокс.
Билли закурил.
- Самой большой глупостью британцев является то, что они никак не хотят
согласиться с тем, что Ирландия это заграница.
- Да будет вам известно, что девичья фамилия моей матери - Фитцджеральд, а
родом она из графства Вайо, - разозлился Фокс. - Она работала в Гаальской Лиге,
всю жизнь дружила с де Валера и прекрасно говорила по-ирландски, в то время как
мне этот язык в детстве казался ужасно трудным. Вы говорите по-ирландски, Билли?
- Господь да простит нас грешных. Увы, капитан, - ответил озадаченный Уайт.
- Тогда сделайте одолжение - перестаньте болтать об англичанах, которые не
понимают ирландцев.
Он недовольно отвернулся и стал смотреть в окно. Слева от них ехал полицейский
на мотоцикле, мрачная фигура в защитных очках, шлеме и тяжелом прорезиненном
плаще. Он чуть повернул голову к Фоксу, но из-за темных очков лица все равно не
было видно. На подъезде к аэропорту он отстал от машины.
Билли припарковал автомобиль на временной стоянке. Они уже входили в главный
зал, когда объявили рейс Фокса. Качулейн, следовавший за ними от самого отеля, уже
стоял у входа и наблюдал за тем, как Фокс проходил регистрацию. Фокс и Билли
направились в зал вылета.
- Самолет из Лондона приземлится только через час, - уточнил Фокс.
- У меня достаточно времени, чтобы хорошенько позавтракать. - Билли
усмехнулся. - Мы прекрасно сработались, а, капитан?
- Еще увидимся, Билли.
Фокс протянул здоровую руку, и, немного помедлив, Билли пожал ее.
- Смотрите же, не окажитесь не на той стороне какой-нибудь улицы в Белфасте.
Мне было бы неприятно целиться в вас, капитан.
Когда Фокс ушел, Билли пересек зал и поднялся по лестнице в ресторан. Качулейн
поглядел на него, затем вышел из здания и направился к стоянке, где стал ждать
дальнейшего развития событий.
Часом позже он снова был в зале и читал расписание прибывающих рейсов.
Самолет "Бритиш Эйруейз" из Лондона только что приземлился. Он видел, как Уайт
подошел к справочной и заговорил с одной из девушек. Вскоре после этого
последовало объявление:
- Мистера Виктора Левина, пассажира из Лондона, просят подойти к
справочному бюро.
Через несколько секунд от толпы отделился приземистый человек, одетый в очень
просторный коричневый плащ, в мягкой фетровой шляпе, в руке он нес небольшой
чемодан. Что это его добыча, Качулейн почувствовал еще до того, как Левин заговорил
в справочной с девушкой, показавшей на Уайта. Качулейн еще некоторое время
смотрел, как они разговаривали, потом повернулся и вышел из зала.
- Так это и есть Ирландия? - кивнул Левин на мелькавшие за окном машины
картинки.
- Вы здесь впервые?
- О да. Я из России и редко бывал за границей.
- Из России? Боже мой, здесь у нас все совершенно по-другому.
- Это - Дублин? - осведомился Левин, когда они в потоке машин въехали в
город.
- Да. А Килри, деревня, куда нам надо, расположена с другой стороны.
- У этого города завидное прошлое, - заметил Левин.
- Ну что ж, возможен и такой взгляд, - как бы согласился Уайт. - Мы
прокатимся по Парнелл-сквер, это все равно по дороге. Парнелл был протестантом и
тем не менее настоящим патриотом. Потом по О'Коннел-стрит мимо почтамта, где в
1916 году наши ребята держали оборону против всей британской армии.
- С удовольствием посмотрю.
В Килри Девлин прошел вдоль газона за домом, закрыл ворота и бегом бросился к
заднему входу хосписа, потому что дождь превратился вдруг в настоящий ливень.
Через зал прошла сестра Анна-Мария в сопровождении двух молодых ассистентов,
присланных медицинским факультетом Дублинского университетского колледжа.
Это была маленькая сухопарая женщина, очень бодрая для своих семидесяти лет.
Белый халат накинут поверх монашеского одеяния. В свое время она изучала
медицину в Лондонском университете и теперь являлась членом Королевской
врачебной коллегии. Такую даму невозможно было недооценивать. Она и Девлин
были давнишними противниками.
- Какая беда привела вас к нам, профессор? - спросила она.
- Вы это говорите таким тоном, будто сам сатана открыл дверь вашего приюта.
- На редкость точная характеристика, - отпарировала сестра Анна-Мария.
Они поднялись по лестнице.
- Как себя чувствует Дэни Малоун? - осведомился Девлин.
- Он умирает, - спокойно ответила монахиня. - Надеюсь, с миром в душе. Он
относится к пациентам, на которых ваши лекарства влияют особенно благоприятно, и
это значит, что боли он ощущает только время от времени.
Они подошли к первой большой палате.
- Когда? - спросил Девлин.
- Сегодня после обеда, завтра, на следующей неделе. - Она пожала плечами. -
У него натура бойца.
- Это верно, - подтвердил Девлин. - Дэни всю свою жизнь отдал Движению.
- Отец Кассен заходит каждый вечер, - сказала она, - садится к нему и слушает
истории о его ужасном прошлом. Конец близок, и все это - ИРА, убийства, -
конечно же, давит на него.
- А мне вы разрешите немного побеседовать с ним?
- Полчаса, - твердо заявила сестра и удалилась в сопровождении своих
ассистентов.
Казалось, Малоун спит. Глаза закрыты, желтая, словно пергаментная кожа лица
неподвижна. Пальцы вцепились в край одеяла.
Девлин сел.
- Ты не спишь, Дэни?
- А, это вы, святой отец. - Малоун приподнял веки, слабо повел глазами и
напряг лоб. - Лайам?
- Не кто иной, как я.
- А я подумал, что это отец Кассен. Мы с ним только что говорили.
- Вчера вечером, Дэни. А потом ты заснул. Ты же знаешь, что днем он работает в
дублинском церковном секретариате.
Малоун облизал пересохшие губы.
- Господи, как я хочу чая...
- Пойду посмотрю. Может быть, найду для тебя чашечку.
В это время с первого этажа послышался какой-то шум, голоса долетали даже
наверх. Девлин в недоумении сдвинул брови и поспешил вниз.
С главной дороги Билли Уайт свернул на узкую боковую, ведущую через сосновый
заказник на Килри.
- Уже недалеко.
Он обернулся к Левину и через заднее стекло увидел мотоциклиста из "Гардай",
свернувшего за ними с главной дороги.
- Это "Гардай", - объяснил он спутнику, - наша дорожная полиция.
Превысишь скорость на какую-нибудь милю, и уже штрафуют.
Мотоциклист обогнал их и указал на обочину дороги. На голове у него был шлем и
темные защитные очки, так что Уайт не мог его опознать. Ругаясь, он остановил
машину.
- Чего ему от нас надо? Я же по спидометру вижу - шел все время ниже
шестидесяти миль!
Инстинкт самосохранения, обострившийся за много лет террора, заставил его
положить руку на рукоятку револьвера в левом кармане плаща. Он вышел из машины.
Мотоциклист остановился рядом, снял перчатки и повернулся. Его плащ блестел от
дождя.
- Ну, что плохое может случиться в столь милое утро? - с нажимом в голосе
спросил Билли.
В руке полицейского, которую он вынул из правого кармана плаща, оказался
"вальтер" с укрепленным на нем карсвелловским глушителем. Только это и успел
заметить в последнее мгновение своей жизни Уайт, судорожно пытавшийся выдернуть
из кармана револьвер. Пуля пробила сердце. Билли отшатнулся к машине и упал
лицом на асфальт.
Оцепеневший от ужаса Левин так и сидел на своем месте, не ощущая, впрочем,
страха, ибо вся сцена казалась ему какой-то роковой и потому неизбежной.
Полицейский открыл дверцу и заглянул внутрь. Помедлив, он сдвинул очки на лоб.
Пораженный Левин взглянул на него.
- Господи Боже, - воскликнул он по-русски, - это вы!
- Да, - ответил Качулейн на том же языке. - Мне искренне жаль, - произнес
он и выстрелил второй жертве в голову. "Вальтер" только приглушенно гавкнул.
Он спрятал оружие, возвратился к мотоциклу, убрал подножку и уехал. Меньше
чем через пять минут труп Уайта обнаружил шофер хлебовоза, ехавший в деревню. Он
и его спутник со страхом приблизились к автомобилю. Шофер нагнулся к Уайту и
услышал вдруг тихий стон, доносившийся из машины. Он тут же заглянул, внутрь.
- Боже мой, он еще жив! - крикнул он. - Жми в деревню, пусть пришлют
"скорую" из хосписа!
Девлин вошел в приемный покой как раз в тот момент, когда туда привезли
Левина.
- Сестра Анна-Мария в третьем отделении. Она сейчас спустится вниз, - сказал
врач санитарной машины, обращаясь к молодой сестре в приемной.
Рядом с совершенно отрешенным видом стоял водитель хлебовоза, рукав у него
был весь измазан кровью. Он все еще дрожал. Девлин прикурил сигарету и протянул
ему.
- Что случилось?
- Понятия не имею. В двух милях отсюда на дороге мы нашли автомобиль.
Мертвец лежал рядом, а этот был внутри на заднем сиденье. Убитого сейчас привезут.
Когда Девлин, исполненный ужасного предчувствия, повернулся лицом ко входу, в
приемную внесли труп Билли Уайта, которого Девлин сразу же узнал. Из своей
комнаты выбежала молодая дежурная сестра и стала осматривать Уайта. Девлин
быстро подошел к носилкам, на которых лежал тихо стонавший Левин. Из ужасающей
раны на голове текла кровь.
Девлин склонился над ним.
- Профессор Левин, вы меня понимаете?
Левин открыл глаза.
...Закладка в соц.сетях
