Жанр: Триллер
День расплаты
...го века.
- Это человек, с которого все началось, Франциск Первый, как я его называю.
Первые двадцать лет жизни провел, копаясь на крошечном картофельном поле.
Поймал удачу за хвост на Барбадосе, торгуя рабами и сахаром. Его плантация там
называлась Испанской Головой. Разбогатев, он вернулся домой, переменил религию,
купил звание пэра и начал вести жизнь ирландского протестантского джентльмена.
- А ваш отец, кем он был?
- Тут вы меня поймали, - ответил он. - Он был актером, который бежал
впереди своего таланта на целых полмили, что повышало его склонность к
горячительным напиткам, и он сумел дожить только до зрелого возраста и скончался в
сорок лет.
- Он был католик?
- Хотите - верьте, хотите - нет, Воген, но я не первый протестант, который
желает объединения Ирландии. - Он поднял канделябр повыше и осветил картину, на
которой был изображен человек почти в полный рост. - Вот еще один. Вулф Тоун. Он
все это начал. Самый любимый из моих родственников. Франциск Четвертый. К
своему двадцатитрехлетию он успел убить трех человек на дуэлях и поиметь связь со
всеми привлекательными женщинами графства. Ему пришлось удрать в Америку.
Берри с видимым удовольствием вспоминал это.
- Что же с ним случилось?
- Убит под местечком Шилоу во время гражданской войны в Америке.
- На чьей стороне?
- А как вы думаете? Грей - южанин, он сам закрыл ему глаза и потом написал
письмо его матери, которое я читал.
Мы повернули обратно и медленно двинулись к вестибюлю. Я сказал ему:
- Когда я наблюдаю все это, то не вижу никакого смысла.
- В чем именно?
- В вашей теперешней активности.
- Но я люблю борьбу. - Он пожал плечами. - В Корее не было бы так плохо,
если бы там все делалось не столь хладнокровно. А жизнь чертовски скучна, вы не
думаете?
- Многие люди сочтут это за недостаточное оправдание.
- Мои мотивы не имеют значения, Воген. Я служу своему делу.
Мы дошли до вестибюля, он поставил канделябр на стол и вынул наручники. Я
протянул ему запястья. Он сказал:
- Тридцать лет назад, если бы я делал то же самое, что делаю теперь, в рядах
французского или норвежского Сопротивления, то считался бы сейчас национальным
героем. Странно, как могут меняться взгляды со временем.
- Только не мои, - ответил я.
Он пристально посмотрел на меня:
- А вы во что верите, Воген?
- Ни во что. Просто не могу себе позволить.
- Вот такой человек мне по сердцу.
Он повернулся к Дули и сделал движение вниз большим пальцем:
- Отведи его вниз, к остальным.
Он взял канделябр и пошел наверх. Я стоял, наблюдая за ним, но тут Дули ткнул
меня дулом "стерлинга" в спину и заставил двинуться к двери.
Когда меня привели в подвал, Бинни спал на железной койке, повернув голову
немного набок. Рот у него был приоткрыт. Когда дверь захлопнулась, он беспокойно
задвигался, но не проснулся. Генерал приложил палец к губам, подошел к парню,
чтобы убедиться, что он спит, потом приблизился к столу, и мы оба сели.
- Хорошенькое дело! - сказал он. - Что там было?
Я все подробно ему рассказал, потому что мне казалось очень важным то, что
сказал мне Берри, так как это проливало свет и на него самого.
Когда я закончил рассказ, генерал кивнул:
- То, что он требует, чтобы вы поехали в Обан, не лишено смысла. Помимо всего
прочего, он считает вас связанным с крупнейшим покупателем оружия и уверен, что вы
не побежите в полицию.
- Он сказал, что встретится со мной позже, чтобы обговорить все в деталях. Что
мне ему ответить?
- Вы, конечно, примете его предложения, все до единого.
- А что будет с вами?
- Бог знает. Что, вы думаете, он сделает, если вы сообщите в штаб, где я
нахожусь, и они пошлют отряд коммандос вызволить меня отсюда?
- Он использует вас как заложника. Начнет торговаться.
- А если ничего не получится, и даже наверняка провалится из-за теперешнего
курса правительства, которое не одобряет такой шантаж, то что будет тогда?
- Пустят вам пулю в голову.
- Абсолютно точно.
Снова загремели засовы, дверь с грохотом отворилась, что заставило Бинни
проснуться и вскочить на ноги. Он стоял, немного покачиваясь и протирая глаза
тыльной стороной ладони.
Это был снова Дули, но на этот раз с двумя людьми.
- Всем выходить, - хрипло сказал один из них.
Мы прошли тем же путем, что и раньше, снова через зеленую дверь в прихожую,
потом поднялись по мраморной лестнице на главную площадку и свернули в коридор.
Мы остановились перед другой двойной дверью, Дули открыл ее и ввел нас.
Эта комната была похожа на ту, где я видел старика, только не было кровати. Она
была прекрасно обставлена мебелью в стиле Регентства. Нора Мэрфи сидела на стуле у
огня, сложив руки на коленях. Берри стоял рядом, положив руки на спинку стула.
- Прекрасно, мы все здесь, можно начинать. Скажу вам, джентльмены, доктор
Мэрфи немного упряма. У нее есть информация, которая мне очень нужна, но она
хочет сохранить ее для себя, что глупо. - Он положил руку на ее плечо: -
Попытаемся еще раз? Что случилось с золотом. Нора? Где он спрятал его?
- Пойдите к черту, - хрипло ответила она. - Даже если бы я знала, то вы были
бы последним человеком на свете, которому я это сказала бы.
- Как жаль! - Он кивнул Дули и сказал медленно, произнося слова так, чтобы он
мог понять по движению губ: - Подойди и подержи ее.
Дули закинул "стерлинг" за плечо и подошел к стулу сзади. Нора попыталась
подняться, но он усадил ее обратно, грубо завел ее руки назад и крепко держал.
Берри склонился к огню. Когда он обернулся, в руках у него оказалась кочерга,
конец которой раскалился докрасна. Бинни издал отчаянный крик, сделал шаг вперед и
получил удар прикладом "стерлинга" в печень.
Он упал на одно колено, а Берри хладнокровно сказал:
- Если кто-нибудь из них шевельнется, всадите ему пулю. - Он повернулся к
Hope, схватил ее за волосы, повернул к себе лицом и приблизил кочергу к ее лицу. -
Спрашиваю еще раз, Нора: где золото?
- Не знаю, - ответила она. - Вы понапрасну теряете время. Это ничего не даст.
Он прикоснулся концом кочерги к ее щеке; показался дымок, запахло жженым
мясом. Она дико закричала и потеряла сознание.
Бинни с трудом попытался подняться на ноги и умоляющим жестом протянул руку:
- Она говорит правду. Никто, кроме Коротышки, не знает, где золото. Даже она.
Он так хотел.
Берри, нахмурившись, смотрел на него сверху вниз, потом кивнул:
- Очень хорошо. Пусть будет так. Где он сейчас?
Бинни поднялся на ноги и стоял покачиваясь, заведя руку назад и не говоря ни
слова. Берри снова схватил бесчувственную девушку за волосы и угрожающе поднял
кочергу:
- Ты скажешь, или я сделаю отметку на другой щеке!
- Хорошо, - сдался Бинни. - Но это вам не много даст. Он прячется в старом
логове в Сперринсе; наверное, было бы лучше, если бы вы и ваши люди попытались
взять его именно там.
С Берри тотчас произошла перемена, он снова стал улыбчивым и добродушным,
каким был, когда я пил с ним вино. Он бросил кочергу в огонь и кивнул Дули:
- Забери ее в спальню.
Дули без всяких усилий поднял Нору, пересек комнату и пинком открыл дверь в
другом конце. Берри подошел к буфету и налил себе виски. Он обернулся к нам,
улыбаясь:
- Я и на десять миль не смогу подойти к тому сельскому дому, где он прячется.
Там нет ни одного фермерского работника, пастуха или просто любознательного
мальчишки, который сразу бы не донес Коротышке.
- Конечно, - согласился Бинни.
- Я знаю, - кивнул Берри. - Но тебя, Бинни, они будут приветствовать обеими
руками.
Бинни уставился на него с удивлением:
- Вы с ума сошли!
- Нет, не сошел, старина. Никогда еще не был в таком здравом уме, как сейчас, за
всю свою жизнь. Ты пойдешь, отыщешь моего старого друга Майкла и доведешь до
него очевидный и приятный факт, что его любимая племянница в моих руках. Если я
получу золото или точные указания, где оно, я верну ее в целости и сохранности. Если
нет...
- Когда Господь создавал вас, у него рука дрогнула, - сказал Бинни. - Я убью
вас, Берри. Клянусь перед Богом, убью!
Берри тяжело вздохнул и потрепал Бинни по щеке.
- Послушай, Бинни! Вздорные идеи Корка и его склонность к болтовне не
позволят вам выиграть войну. Только такие люди, как я, готовые на все, могут это
сделать.
- Какой ценой? - вмешался генерал. - Избиением невинных?
Когда Берри повернулся к нему, его взгляд был ужасен, от него застывала кровь в
жилах.
- Да, если потребуется. Мы не будем уклоняться от цены, от любой цены, потому
что мы сильны, а вы слабы. - Он снова повернулся к Бинни. - За это золото я куплю
столько оружия, что сломлю целую британскую армию. И как этому может помешать
ваш Коротышка?
Бинни смотрел на него, и на его лице можно было прочитать изумление. Берри,
немного успокоившись, потрепал его по плечу.
- Поедешь на рассвете, Бинни. Это хорошее время на наших дорогах. Хорошо и
спокойно. Тебе потребуется не больше двух часов, чтобы добраться туда. Я дам тебе
хорошую машину.
Бинни опустил плечи.
- Ладно, - почти шепотом произнес он.
- Славный парень. - Берри снова потрепал его по плечу и посмотрел на меня. -
Мы пошлем с тобой майора, для компании. Он так здорово выучился в своих школах
вести благородный разговор, что его пропустят через любой блокпост, особенно с
такими бумагами, какие я ему дам. Хорошо, майор Воген?
- У меня есть выбор?
- Не думаю.
И он улыбнулся своей неторопливой, радушной улыбкой, которая была лучше, чем
у Франциска Четвертого в галерее наверху. Я не улыбнулся ему в ответ, потому что
был поглощен мыслями о Норе, вспоминал запах горелого мяса, думал, как я отплачу
ему за это, когда придет время.
Глава 10
Гонки во имя жизни
Берри куда-то исчез, и дело после этого завертелось. Генерала увели снова в
подвал. Один из людей Берри сфотографировал нас с Бинни при помощи камеры со
вспышкой, что нас озадачило.
Потом нас по задней лестнице препроводили в спальню на следующем этаже. Там
было довольно удобно, стояла мебель из темного красного дерева и красивая кровать, а
на полу лежал старый индийский ковер, а на кровати - знакомый мне чемодан.
Стоило мне приблизиться к нему, как в комнате появился Берри.
- Я приказал доставить ваши вещи с катера, старина. Мне кажется, ваша одежда
для морской прогулки не совсем годится для того, что вам предстоит. Нужны костюм,
рубашка, галстук, плащ и прочее. У вас найдется?
- Кроме плаща.
- Ну, с этим не будет проблем.
- А как насчет Бинни?
Берри повернулся и посмотрел на него:
- Как всегда, безупречен. Хоть сейчас на похороны.
- Может быть, на ваши? - сказал Бинни, и я заметил, что у него на лбу появилась
испарина.
Берри хмыкнул, не выказывая раздражения.
- Ты умеешь подбодрить, дорогой Бинни. - Он повернулся ко мне: - Там есть
ванная комната. Много горячей воды. На окнах нет решетки, но до земли целых
пятьдесят футов, и у дверей двое моих людей, так что ведите себя прилично. Увидимся
позже.
Дверь за ним закрылась. Бинни подошел к окну, открыл и стоял, глубоко вдыхая
влажный воздух, чтобы прийти в себя.
Я спросил:
- Ты в порядке?
Он повернулся ко мне, снова с этим ужасным выражением на лице:
- За все то, что он сделал с Норой Мэрфи... Он теперь ходячий мертвец, майор.
Он будет мой, когда придет время. Это решено.
Что-то холодное шевельнулось во мне, когда я увидел неотвратимую решимость,
превосходящую его ненависть. В этом мальчике была какая-то стихийная сила,
которая помогала ему преодолеть все преграды.
Ходячий мертвец - так он назвал Берри; я опасался, что он и меня так назовет,
когда узнает, какие у меня действительные намерения.
Такие мысли не радовали, поэтому я оставил Бинни у окна смотреть на море и
пошел в ванну.
Я оделся в коричневую водолазку, твидовый пиджак от Донегала и коричневые
брюки. После ванны и бритья результат получился неплохой. Бинни, который,
казалось, немного оправился, сидел на кровати и смотрел на меня. Когда я натянул
пиджак и оценил общее впечатление в зеркале гардероба, он тихонько присвистнул:
- Боже мой, майор, вы выглядите колоссально! Прямо как те ребята, которых
рисуют на картинках рекламы виски в журналах.
И мне совершенно ясно показалось, что он вот-вот рассмеется, что было бы уж
совсем необычным.
Но нам не дали продолжить разговор, потому что открылась дверь и охранник
приказал выходить. На этот раз мы шли все время вниз и попали на кухню. Там нам
дали по-настоящему прекрасную еду и бутылку того самого вина сансерр, которое так
любил Берри. Все было бы чудесно, если бы не охранник.
Мы уже заканчивали, когда появился Берри с ужасным Дули, как с тенью за
плечами. На руке у него была старая шинель, которую он бросил на спинку стула.
- Это вам на случай плохой погоды, а вот это поможет проехать через любой
дорожный блокпост, военный или полицейский.
И он дал нам две карточки, удостоверяющие, что мы из военной разведки. На
каждой была фотография; стало ясно, зачем нас снимали. Бинни стал сержантом
О'Мира, а я - капитаном Джеффри Гамильтоном. Он вручил нам очень достоверно
подделанное разрешение на проезд из Страбана с целью допроса человека по имени
Мэллой, который подозревался в принадлежности к ИРА и содержался в полицейском
управлении.
Я передал Бинни удостоверение:
- Неплохо сработано.
- Конечно. Они же настоящие, - сказал Берри и повернулся к Бинни: - Мои
ребята сейчас отведут тебя вниз, в гараж, ты проверишь машину. Мы с майором будем
там через несколько минут.
Бинни бросил на меня короткий взгляд. Я кивнул, и он вышел в сопровождении
двух охранников. Дули стоял у дверей с каменным лицом и держал наготове свой
"стерлинг". Я надел шинель.
Берри достал из кармана пару пачек сигарет и бросил их через стол:
- Это на дорогу.
Он стоял, засунув руки в карманы, пока я забирал их.
- Очень любезно с вашей стороны, - сказал я. - Что вы хотите теперь?
- Бинни, в отличие от меня, очень эмоционально относится ко всему, что имеет
отношение к Норе.
- Должен сказать, что и у меня сложилось такое же впечатление.
- Все потому, что я рассматриваю ее только как меновой товар. И вы должны
растолковать это Корку, если Бинни не сможет. - Он обернулся и кивнул Дули,
который немедленно покинул комнату. - При первом же признаке неповиновения
Дули всадит ей пулю в голову.
- Другими словами, вы имеете в виду бизнес?
- Надеюсь, я достаточно ясно выразился.
- А Нора?
- Она в порядке. Когда я последний раз видел ее, она делала себе укол какого-то
лекарства из своего чемоданчика. Теперь, конечно, у нее будет шрам на щеке, но я
всегда говорил, что такие знаки на лице придают человеку уверенность и силу.
Это он укусил меня, подумал я, и решил продолжать игру:
- Как, например, сломанный нос?
- Вот именно, - рассмеялся он, потом слегка нахмурился. - Бог мой, а вы
хладнокровный малый, Воген. Что может заставить вас выйти из себя?
- Обычно я расхожусь, и то не до конца, после второй бутылки "Джеймсона".
Что-то щелкает внутри головы и...
Он поднял руку:
- Прекрасно, вы победили. Лучше посмотрим, как дела у Бинни. У вас совсем
немного времени.
Гараж находился в глубине двора и в прежние времена явно был каретным сараем.
Когда я вошел, Бинни копался в моторе зеленой "Кортины GT", стражи бесстрастно
наблюдали за ним. Он закрыл капот и вытер руки тряпкой.
- Где вы раздобыли это? - насмешливо спросил он.
Берри усмехнулся:
- Там в бардачке документы, подтверждающие, что машина взята напрокат в
одном из гаражей Белфаста, и это правда. Когда люди из безопасности носят штатское
платье, они не любят пользоваться военными автомобилями.
- Вы обо всем подумали.
- Старался, старина. Иначе нельзя. - Он взглянул на часы. - Уже начало пятого,
поэтому вы попадете туда только в седьмом часу. А шесть - ваш крайний срок. Позже
незачем и ехать, и я верю, что вы сможете раздобыть для меня Майкла Корка.
Бинни, не говоря ни слова, проскользнул за руль, я сел рядом. Берри наклонился к
окну:
- Кстати, по случаю напряженного положения личный состав войск безопасности
может быть вооружен, поэтому я дал вам пару браунингов. Армейского образца,
естественно. Только не вздумайте разворачиваться у ворот и врываться обратно,
словно группа коммандос из двух человек. Это было бы очень глупо.
Бинни отпустил ручной тормоз и так резко взял с места, что Берри пришлось
быстро отпрыгнуть в сторону.
Стрелка спидометра дрожала у отметки пятьдесят миль, когда мы выехали со
двора, и он не сбавлял скорости на подъеме. А в результате уже через пару минут мы
добрались до ворот, выходящих на главную дорогу, и резко затормозили, разбрасывая
гравий.
Я вышел, открыл ворота, а когда Бинни проехал, снова закрыл их. Когда я вернулся
к машине, то увидел в тусклом свете приборной доски, что бардачок открыт и Бинни с
угрюмым выражением лица проверяет браунинг.
- Я не стал бы этого делать на твоем месте, Бинни. Он все предусмотрел. Дули с
этого момента неотступно следит за Норой, словно тень, и у него приказ убить ее при
первом намеке на опасность.
Он на мгновение так крепко сжал рукоятку револьвера, что у него побелели
костяшки пальцев, а потом что-то в нем переменилось, и он сунул оружие во
внутренний карман.
- Вы правы. Нам теперь может помочь только Коротышка. Лучше поедем.
- Могу я спросить куда?
- У него есть где скрыться. В Сперринсе есть старый фермерский дом в долине
возле горы Маллеклога. Нам надо подъехать туда со стороны города Mayнт-Гамильтон
по дороге Пламбридж.
- А почему ты опасаешься подъехать открыто, по главной дороге?
- Бог знает почему. Всегда, когда только можно, я пользуюсь второстепенными
дорогами. В крайнем случае решим на месте.
Он тронулся с места на этот раз с более умеренной скоростью, а я уселся
поудобнее, закрыл глаза и заснул.
Я проспал целый час, который прошел безо всяких происшествий, а потом
спокойно подремывал еще полчаса, и было уже около пяти тридцати, когда Бинни
резко толкнул меня левым локтем в ребра.
- Вот мы и не одни, майор. Посмотрите, как заблокирована дорога впереди.
Он начал сбавлять ход, а я поднял спинку сиденья и сел прямо. Снова шел дождь,
вернее, мелкая непрерывная морось. Впереди стояли два "лендровера", дорогу
перекрывал барьер, возле него - полдюжины солдат, все в резиновых накидках от
дождя. Вид у них был довольно убогий, что, впрочем, было объяснимо.
Я высунулся в окно, приготовив карточку-удостоверение и пропуск, и крикнул:
- Кто старший?
Из ближайшего "лендровера" выскочил молодой сержант и поспешил к "кортине".
Он был в куртке и маскировочной униформе, но без фуражки. Судя по выдвинутому
подбородку, он был настроен весьма воинственно. Поэтому я решил его опередить.
- Капитан Гамильтон, служба безопасности. Я чертовски спешу, поэтому быстро
убирайте этот барьер.
Это сработало, словно магическое заклинание. Он бросил взгляд на документы,
отдал честь, когда возвращал их, потом повернулся и пролаял приказ солдатам.
Мгновение спустя огни дорожного блокпоста померкли в темноте.
- Вы сделали его, как ребенка, майор, - с восхищением сказал Бинни. - Вот
теперь я понимаю, что имел в виду Берри, когда утверждал, что у вас хорошие манеры.
Еще в бытность молодым офицером я служил с пожилым полковником, который
целых три кошмарных месяца пробирался к швейцарской границе после побега из
польского лагеря для военнопленных. Не дойдя трех миль до цели, он задержался в
маленькой деревенской гостинице, чтобы дождаться темноты, и был арестован
полковником горнострелковых войск, который зашел туда, потому что его автомобиль
сломался, когда он проезжал мимо. Оказалось, что немец был в группе офицеров,
которые посетили Сэндхерст в 1934 году, когда старик служил там инструктором. Его
немедленно узнали, несмотря на обстоятельства, прошедшие годы и краткость встречи.
Время и случай, правильное место и неверное время - или наоборот? Судьба
хватает вас за штанину. Как я мог говорить с Бинни о таких вещах? И какой в этом
прок?
А если признаться, правда состояла в том, что меня охватило дурное предчувствие,
как бывало у бедного старого Мейера. И это мне никак не могло помочь, потому что я
с горечью стал думать о нем и о других хороших людях, которые могут умереть в такое
серое утро, как сегодня.
Мы въехали на заправочную станцию, которая была закрыта, насколько я мог
видеть. Но, судя по приборам, у нас был полный бак бензина.
- Зачем это? - встревоженно спросил я.
- Мне надо позвонить по телефону, - ответил Бинни, открывая дверь. -
Попросить приятеля, чтобы он передал тому человеку, что мы встретимся в
определенном месте.
Он здорово стал похож на людей из ИРА, как их изображали в старых
голливудских фильмах. Я смотрел, как он шел к телефонной кабине, стоящей у дома,
но недолго: увидев, что уже шесть часов, я включил радио - послушать новости.
Первое, что я услышал, было мое имя, а потом - Норы Мэрфи.
Бинни подошел к машине.
- Все в порядке. Нас будут ждать.
- Заткнись и слушай! - оборвал я его.
Голос диктора продолжал: "Полиция также озабочена розыском Джеймса
Алоизиуса Галлахера".
Затем следовало точное описание внешности Бинни, о котором мог только мечтать
старательный офицер полиции.
Бинни тут же сел за руль, и мы отправились. Я оставил радио включенным и
услышал то, хуже чего не бывает. Тела капитана Стейси и сержанта Грея уже через час
были обнаружены фермером; отсутствие генерала и нас троих позволяло сделать
только один вывод.
- Храни нас Боже, майор, - проговорил Бинни, когда передача закончилась. -
По самым скромным подсчетам, они теперь перебросят сюда половину британской
армии.
- Никак не меньше. А сколько еще ехать?
- Всего десять или пятнадцать миль. Я объехал Драперстаун как раз перед тем,
как мы останавливались. Вы могли бы увидеть справа горы, если бы не дождь и дымка.
- Нам надо проезжать еще через какие-нибудь города?
- Через Маунт-Гамильтон, объехать его нельзя. Как проедем, так через три мили
начнем подниматься по дороге в горы.
- Прекрасно, - ответил я. - Надо проехать тихо и аккуратно. Но если случится
что-нибудь плохое, жми на газ и прорывайся вперед как дьявол, не обращая внимания
на стрельбу.
- Ладно, майор, не учите ученого!
Юному мерзавцу нравились наши игры. Это было для него самой жизнью,
прекрасной и захватывающей. Он сидел, сгорбившись над рулем, с надвинутым на
глаза кепи. Воротник его ужасного пальто был поднят, а на лице играла слабая улыбка.
Мы уже въезжали в Маунт-Гамильтон. Я сказал:
- Тебе бы надо было жить во времена американского "сухого закона", Бинни. Аль
Капоне полюбил бы тебя.
- К чертям все это, майор! И разве не ирландский парень грохнул этого самого
Капоне?
- Дайон О'Бэньон, - подсказал я.
- Бог ему в помощь! С таким именем он должен был бы ходить на мессу каждый
день всю свою жизнь.
- И два раза по воскресеньям.
Мы притормозили позади двух фермерских грузовиков и молочного фургона,
которые ожидали очереди пройти через блокпост. Там дежурили четыре или пять
"лендроверов", по меньшей мере двадцать парашютистов-десантников. Двое
констеблей, опершись на полицейский автомобиль, болтали с молодым лейтенантомпарашютистом.
Когда молочный фургон проехал наконец в промежуток между "лендроверами", я
повторил свое представление: достал свою карточку-удостоверение, высунулся из окна
и окликнул молодого офицера:
- Лейтенант, на минутку, будьте добры!
Он тут же подошел, мгновенно подтянувшись. По моему двадцатилетнему
военному опыту, я сразу узнал, как говорят в армии, кадрового служаку.
- Капитан Гамильтон, служба безопасности, - представился я. - Мы чертовски
спешим. Они там, в Страбане, взяли террориста, который может оказаться...
Я не стал продолжать: один из констеблей подошел, чтобы присоединиться к
лейтенанту, скорее всего из любопытства, нагнулся к окну с моей стороны, посмотрел
мимо меня и вытаращил глаза:
- Помилуй Боже! Бинни Галлахер!
Я двинул его кулаком в лицо, Бинни завел мотор, колеса бешено завращались, и мы
вынеслись в промежуток между двумя "лендроверами", поочередно уклоняясь то от
одного, то от другого.
Но все-таки мы проскочили. Как только он начал разгонять машину, я закричал:
- Пригни голову!
Застрочили автоматы "стерлинг", посыпалось битое стекло, "кортина" сильно
вильнула. Но Бинни снова овладел управлением, мы заехали за поворот и помчались
дальше.
Теперь дождь шел сильнее, туман клочьями спускался со склонов гор, значительно
уменьшая видимость. За первым поворотом дорога была прямой как стрела на
протяжении целой мили. Мы успели отъехать от поворота ярдов на сто пятьдесят, как
из-за него показался полицейский автомобиль, и сразу за ним "лендроверы".
Бинни разогнал "кортину" до восьмидесяти миль, а стрелка спидометра шла
кверху, ветер и дождь с шумом врывались сквозь разбитое ветровое стекло, и я
вынужден был кричать, чтобы он меня услышал:
- Сколько осталось?
- Мили две. Будет поворот направо, в горы. Танбри - так называется это место.
Там мы должны встретиться.
Мы были почти в конце прямого участка, я оглянулся назад и увидел, что просвет
между нами и полицейским автомобилем сократился.
- Они догоняют! - закричал я.
- Надо их немного попридержать!
Теперь дело приняло такой оборот, что у меня не было выбора. Для полиции и
армии я был террорист из ИРА, и они в случае необходимости без колебаний
прострелят мне голову.
Я подумал, что сказал бы генерал. Может быть, принял решение застрелить
полицейского, исходя из того, что цель оправдывает средства.
Жизнь, как известно, состоит из компромиссов, поэтому, когда я вытащил свой
браунинг, обернулся и начал стрелять назад через разбитое заднее стекло, я целился
немного выше, чем полагалось.
Но полицейский, который стрелял в нас из бокового окна, имел другие намерения
и настроен был серьезно. Одна из пуль прошла между Бинни и мной и разбила
спидометр. Другая срикошетила от крыши.
Машину занесло на следующем повороте, Бинни выругался и переключил
скорость; нам все же удалось повернуть. Помогло выдающееся мастерство вождения
Бин
...Закладка в соц.сетях
