Жанр: Триллер
Отбросы
...плечо. Он заворчал, но открыл глаза.
- В чем дело? - заплетающимся языком пробормотал он.
- Послушай, там кто-то есть...
Джек Мэйнард привстал на кровати и прислонился затылком к деревянному изголовью.
- Я уверена, что слышала.
- Что?
Она объяснила.
- Наверное, это ветер, дорогая. - Он улыбнулся. - Или твое богатое воображение,
разыгравшееся не без помощи этой дурацкой литературы.
Она почти готова была согласиться, когда оба одновременно услышали намного более
громкий звук. На этот раз первым отреагировал Джек. Он моментально выпрыгнул из постели,
прошел к двери спальни и тихо приоткрыл ее. Внизу не было света, и он заглядывал туда, будто
в черную яму. В паре ярдов от него находилась лестница, ведущая в гостиную, за которой сразу
располагался сам магазин. С того места, где стоял Мэйнард, теперь уже определенно внизу
слышались шаги. Поспешно прикрыв дверь, он вернулся в постель.
- Думаю, кто-то пробрался в магазин, - сказал он тихо.
- О Боже, - пробормотала Лиз. - Мы должны немедленно вызвать полицию.
Джек кивнул.
- Конечно, - задумчиво проговорил он. - Но если ты помнишь, этот чертов телефон
находится в гостиной. Мне в любом случае для этого необходимо спуститься вниз.
Он встал на колени, пошарил под кроватью и вытащил из-под нее длинный кожаный
чехол. Положив его на кровать, расстегнул и извлек блестевшую вороненым отливом
двустволку, которую тут же зарядил.
Лиз потянулась к выключателю и щелкнула им.
Ничего не произошло: свет не зажегся.
Она встала с постели и попыталась включить верхнее освещение. Комната по-прежнему
оставалась в темноте.
- О Господи, - прошептал Джек. - Видимо, ветер повредил линию...
- Или кто-то позаботился о распределительном щитке, - зловеще заметила Лиз.
Он кивнул, свободной рукой коснувшись ее щеки и отметив про себя, что она холодна как
лед.
- Джек, прошу тебя, береги себя.
- Наверное, кто-то решил позабавиться, - неуверенно откликнулся Джек. - Я их
пугану. - Он выставил перед собой ружье. - Запри за мной дверь.
Лиз кивнула и посмотрела, как муж начал спускаться вниз, тут же растворившись в
темноте. Она закрыла за ним дверь и довольно долго стояла, прислушиваясь к ударам
собственного сердца.
За окнами выл ветер, как какой-нибудь хищный зверь.
Джек Мэйнард также слышал вой ветра, когда, крадучись, шел к лестнице, перемещаясь с
необыкновенным проворством для мужчины его комплекции. Остановившись на верхней
ступеньке, он уставился в темноту, окутавшую его непроницаемым покровом. Сдерживая
дыхание, он крепко сжал ружье, но понял, что просто не увидит того, кто вторгся в его
владения. Подумалось, в подобной ситуации шансов попасть в цель было у него не более, чем у
слепого, стреляющего по бутылкам.
Проклиная отсутствие электричества, Джек начал спускаться по лестнице.
Третья ступенька скрипнула под ним, заставив замереть и вспотеть от напряжения. Он
отчетливо теперь слышал, как кто-то роется в магазине, и стал спускаться быстрее, прижимая
ружье к груди, готовый вскинуть его к плечу при малейшем намеке на какое-либо движение.
Добравшись до выключателя, он повернул его.
Гостиная оставалась в темноте.
Джек проглотил слюну и осторожно двинулся по комнате, сощурив глаза, чтобы
разглядеть хотя бы те предметы, которые стояли у него на пути. С улицы в комнату проникал
слабый свет, а развесистое дерево затеняло большую часть окна. Слева - дверь на кухню, а
прямо перед Мэйнард ом - дверь в магазин.
Ударившись голенью о кофейный столик, Мэйнард чуть не упал, подавив невольный
вскрик, но восстановил равновесие, мысленно прошипев какое-то ругательство, и потер
ушибленную ногу. Джек по-прежнему продолжал прислушиваться к каждому звуку, но, кроме
завывания ветра, не услышал ничего. С бьющимся сердцем напряг слух, ожидая, что шорохи,
которые всего секунду назад доносились до него из магазина, опять повторятся.
Что-то ударило вдруг в оконную раму, и Джек обернулся, вскинув ружье и положив палец
на двойной курок. Но тут же понял, что это ветки дерева, качаясь на ветру, бьют в оконное
стекло, словно пытаются проникнуть внутрь. Джек довольно шумно перевел дыхание и решил
проверить кухню, перед тем как войти в магазин.
Она была пуста.
Когда Джек вернулся в гостиную, в комнате на мгновение зажегся свет и тут же снова
погас. Дом опять погрузился в темноту.
Мэйнард добрался до двери, которая вела в магазин, и дрожащей рукой стал нащупывать
ключ. Краем глаза он разглядел телефон. Следует ли звонить в полицию сейчас? Джек глубоко
вздохнул. К черту! Сначала он посмотрит сам.
Его рука повернула ключ. В тот же момент опять мигнул свет и снова погас.
Пол Харви слышал, как медленно открывается дверь и кто-то входит в магазин. Шаги в
гостиной он услышал еще раньше и успел нырнуть за один из трех прилавков, уставленных
банками и консервами. Харви было видно, как человек осторожно пробирается к входной
двери. Несколько витражей застекленной двери оказались разбитыми, и, едва Джек коснулся ее,
она с шумом распахнулась под мощным напором ветра.
Хозяин магазина отпрыгнул и поднял ружье. Харви увидел оружие и задумчиво поскреб
подбородок. Он посмотрел на дверь, через которую вошел мужчина. Стараясь не произвести ни
звука, молниеносно метнулся в гостиную и исчез за дверью.
Лиз Мэйнард мерила шагами спальню, прислушиваясь к звукам внизу. Она взглянула на
будильник и сверила время с собственными часами. Казалось, Джек отсутствует уже вечность.
Снова несколько секунд помигал свет, и она от неожиданности открыла рот. Какого черта он
там делает? Что-то не слышно его голоса. Почему он не звонит в полицию? Наверное, тот, кто
вломился к ним в дом, напал на мужа в темноте, и тот лежит теперь с перерезанным горлом...
Мысли одна другой страшнее беспорядочно проносились у нее в голове. Лиз присела на край
кровати, но ее трясло, и она снова принялась расхаживать взад-вперед. Опять взглянула на
часы. Еще одна минута и, хочет он или нет, она спустится вниз: беспокойство за Джека
пересилило собственный страх. Она уставилась на секундную стрелку, отсчитывая, когда
пройдет минута.
- Ублюдки! - пробормотал Джек Мэйнард.
Он стоял перед одной из полок. Банки с открученными крышками валялись на полу, часть
содержимого из них вывалилась. Пыльный пол был усеян остатками недоеденных фруктов.
Одна из жестянок с супом, оказалась грубо вскрытой чем-то острым, содержимое исчезло.
Джек нахмурился. Взломщик, должно быть, был очень голоден, раз съел холодный суп. Джек
держал перед собой изуродованную банку из-под него, другой рукой прижимая к груди ружье.
Пропали и другие банки с коробками - одна из полок, увидел он, совершенно опустела.
Конфеты, лежавшие рядом с газетами, тоже исчезли. Дети?.. Джек покачал головой. Вряд ли
это сделали дети. Он опустил руку с банкой, размышляя над тем, кто бы это мог быть.
Лиз Мэйнард больше не могла ждать. Она открыла дверь спальни и выглянула на
площадку. Сердце бешено колотилось в груди. Стояла кромешная тьма, и она нервно шагнула к
перилам. Ни из гостиной, ни из магазина не доносилось ни звука. Лишь ветер завывал за окном.
Держась рукой за стенку, она осторожно ступила на лестницу. Когда она стояла на третьей
ступеньке, зажегся свет и продолжал мигать целых полторы минуты.
Лиз Мэйнард закричала.
Харви уже прошел половину лестницы. Его рука крепко сжимала серп.
Она повернулась и бросилась назад в спальню, слыша за собой его тяжелую поступь.
Вновь испустив вопль, она захлопнула дверь и прижалась к ней своим легким телом, ожидая,
что вот-вот в нее начнут ломиться. Вместо этого она услышала тяжелый стук и звук
расщепляемого дерева: Харви рубил дверь серпом. Кончик изогнутого лезвия пробил филенку
насквозь и на несколько дюймов высунулся из нее, а когда Харви потянул серп на себя, вместе
с ним вырвал и часть панели.
Лиз опять закричала.
Джек услышал ее и ринулся в гостиную. Посмотрев вверх, он увидел огромную фигуру
Харви, который стоял у двери спальни, мерно размахивая серпом, крошил дерево в щепки.
Джек вскинул ружье к плечу и одновременно что-то крикнул этому сумасшедшему, который
тут же повернулся к нему лицом. Со скоростью молнии Харви метнулся в сторону и, истекая
слюной, как бешеный зверь, бросился на пол.
Раздался оглушительный выстрел. Звук в закрытом помещении многократно усилился.
Смертоносный заряд попал в стену как раз над головой Харви. Посыпалась краска и куски
штукатурки. Джек выругался вслух, видя, как Харви вскочил на ноги и теперь бросился к окну
на лестничной площадке.
С энергией несущегося на всех парах паровоза он всем телом столкнулся с оконной
рамой, ничуть не беспокоясь о том, что может поджидать его внизу. Осколки стекла брызнули в
разные стороны, когда он пролетел сквозь оконный проем. Какое-то мгновение Харви
извивался в воздухе, а потом рухнул на землю, упав на живую изгородь из бирючины и избежав
серьезных повреждений. Скатившись с помятых кустов, он не мешкая поднялся на ноги.
Мэйнард подбежал к окну и выглянул наружу. Пол Харви, петляя, удирал в темноту ночи.
Потом Джек, не выпуская ружья, кинулся в спальню, где нашел безудержно рыдающую Лиз,
стоящую на коленях у кровати. Целых пятнадцать минут он приводил ее в чувство. Потом
спустился вниз и набрал три девятки.
Глава 28
Инспектор Лу Рэндол еще раз просмотрел папку и швырнул ее на стол.
- Господи Иисусе! - простонал он. - Ну неужели так никто и не видел этого выродка?
Он человек или, мать его так, привидение? - Откинувшись на спинку, инспектор потер лицо
обеими руками, ощущая, как колется щетина на щеках и подбородке. Его подняли с постели в
шесть утра и привезли в участок, не дав возможности даже поесть и побриться. Желудок
недовольно урчал, а во рту было гадко, как в нечищенной птичьей клетке.
- Кто нашел его? - устало спросил он.
- Молочник, - ответил Норман Виллис. - Сказал, что тело лежало на дороге. Никакой
попытки спрятать. - Сержант изучал озабоченное лицо начальника. - От него трудно было
добиться чего-то путного, он все еще в шоке.
Рэндол хмыкнул.
- Я не удивлен. Найти обезглавленное тело в полшестого утра посреди улицы... Это кого
угодно приведет в шок. - Он вновь посмотрел в отчет: - То же орудие убийства! - Фраза
прозвучала на этот раз скорее как утверждение, нежели как вопрос.
Виллис кивнул.
- Все выглядит, как при убийстве Яна Логана. Ржавчина в ранах, одностороннее лезвие,
отсутствие головы...
Рэндол порылся в карманах в поисках сигарет и не без труда нашел их. В пачке оставалась
последняя сигарета, и он смял пустую коробку, швырнув ее наугад, нимало не заботясь о том,
долетит она до мусорной корзинки или нет. Закурив, сделал глубокую затяжку.
- А что там со вторым случаем? - поинтересовался инспектор, взяв заявление Джека
Мэйнарда о вторжении в жилище и нападении на его жену.
Пока начальник просматривал заявление, Виллис рассказывал.
- Вторжение произошло в половине второго, - констатировал Рэндол, открыв
лежавшую перед ним папку. - А в рапорте патологоанатома сказано, что смерть наступила
около двух часов ночи. - Он постукивал указательным пальцем по столу, мучительно надеясь
на какой-нибудь намек, внезапное озарение, которое подскажет, что же делать дальше. - Он
ведь никого не убил, когда вломился в магазин. Может, слегка поизносился и решил одолжить
что-либо из одежды?.. И этот несчастный придурок первым попался ему по дороге, когда он
выбрался из дома Мэйнардов. - Инспектор снова затянулся сигаретой. - Где нашли тело? В
какой части города?
- Рядом с главной дорогой на Мэйфорд. Там сплошные поля, - пояснил Виллис.
- Окрестности обыскали? - спросил Рэндол.
- Нет еще. Наши люди ищут его в разных местах. Как только я их соберу, сразу пошлю в
том направлении. Инспектор кивнул.
- Не могу взять в толк, как это Харви удается так долго скрываться у нас под носом? -
устало проговорил Рэндол. - Наверняка он бродит где-то в окрестностях Игзэма, а ведь мы все
тщательно проверили. - Губы инспектора тронула сардоническая усмешка: - Видимо, он не
настолько уж сумасшедший, как многие думают.
- Недаром говорят, что те, у кого есть мозги, сидят в дурдоме, а психи гуляют на
свободе, - глубокомысленно заметил Виллис, пожав плечами.
- Начинаю в это верить. - Рэндол погасил сигарету, задумчиво поглядев на струйку
дыма.
- Мы возьмем его, шеф, - заверил Виллис.
Рэндол приподнял бровь.
- Могу я получить письменное подтверждение? - обронил он без какого бы то ни было
намека на юмор. Позвонил телефон. Инспектор поднял трубку. Виллис повернулся к выходу.
Рэндол, прикрыв рукой микрофон, крикнул: - Эй, Норман, чашка чая может заставить меня
забыть ваше обещание.
Виллис, улыбаясь, вышел.
Рэндол приложил трубку к уху:
- Говорит инспектор Рэндол.
- Я не буду ходить вокруг да около, Рэндол, - зазвучал в трубке голос главного
инспектора Фрэнка Аллена. Рэндол сразу узнал этот жесткий ледяной тон и застыл в
напряжении.
- Да, сэр, - отозвался он, гадая, чего хочет начальник. Посмотрев на настенные часы,
отметил время: девять ноль пять. В любом случае, раз старый гнусный педик звонит сам, значит
дело важное.
- Как я понимаю, у вас там проблемы, - начал Аллен. - С этим сбежавшим маньяком
Харви. Правильно? И как долго он уже в бегах?
Рэндол с усилием сглотнул.
- Уже более девяти недель, сэр. Предпринято все возможное для его поимки. Мои
люди...
- И скольких он уже убил? Одного или двоих?
- Двоих, сэр, - обреченно признался Рэндол.
Трубка ответила глубоким вздохом. Голос Аллена зазвучал еще жестче:
- Понятно. Слушайте, Рэндол, вам не нужно напоминать, насколько все серьезно. Тот
факт, что до сих пор вы его не поймали, плох уже сам по себе. Но теперь еще и эти убийства...
Ради Христа, найдите Харви и покончите с этим как можно скорее. - Повисла долгая пауза.
Тон главного инспектора показался менее суровым, когда он спросил: - Вам нужна помощь?
- Пара ищеек не помешала бы, сэр, - пошутил Рэндол.
- Не слишком ли вы игривы, Рэндол? - неодобрительно бросил Аллен. - Последние
события, похоже, не украсят ваш послужной, список. Я еще раз спрашиваю, нужна ли вам
помощь?
Инспектор сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он с трудом
сдерживал гнев.
- Несколько людей не будут лишними, сэр, - резко бросил он.
- Очень хорошо. Но чтобы поймали этого ублюдка. И быстро.
- Да, сэр.
Аллен отключился.
Рэндол какое-то время подержал трубку в руке, слушая гудки, потом зло швырнул ее на
рычаг. У него возникло неприятное ощущение, что его держат под контролем. Господи, как
хотелось курить, но сигареты кончились. Он раздраженно пробормотал себе под нос: "Поймать
Харви!" - и затряс головой. "Эй, башка, когда в тебе родятся идеи?.." Он по-прежнему
смотрел на телефон, но гнев не утихал. Рэндол встал из-за стола и подошел к карте города,
которая висела напротив. На ней алели два красных креста, обозначавших места убийств. Оба в
разных концах Игзэма. По крайней мере в двух милях друг от друга.
- Выходи, появись на свет, чертов ублюдок, - бормотал инспектор.
"Дворники" "ауди" методично двигались вправо-влево, вправо-влево, борясь с дождем,
который лил вот уже три часа подряд.
- Мне нужны новые щетки, - забубнил Мик Калвин, тыча пальцем в грязное лобовое
стекло.
- Тебе вечно что-то нужно, Мик, - откликнулась жена Диана, прочно пристегнутая
ремнем к месту рядом с водителем. - Ты клонишь к тому, что нам нужно приобрести новую
машину?
Калвин фыркнул.
- Конечно, дорогая, - саркастически проговорил он. - Как только мы доберемся до
дома, ты выпишешь мне чек на шесть тысяч, а я выскочу на секунду и куплю новую машину.
- Ты знаешь, о чем я говорю, - раздраженно сказала она. - Сам талдычишь об этом
месяцами.
- Я просто хотел бы, чтобы твоя чертова мамаша не жила так далеко.
Диана какое-то время изучала его профиль.
- Получается, это она виновата, что машина разваливается по частям? - ядовито
заметила она.
- Разве я говорил такое? Просто сказал, что до нее очень долго добираться.
Диана злорадно улыбнулась.
- Она в любой момент готова переехать к нам, тогда мы сможем экономить на поездках.
Увидев выражение его лица, Диана громко рассмеялась.
- Я, кажется, способен полюбить дальние путешествия, - улыбнулся Мик.
- Она не доставит нам никаких хлопот.
- То же самое говорили о Гитлере.
Диана игриво ущипнула его за руку.
- Папочка, мы можем остановиться?
Голос прозвучал с заднего сиденья, на котором расположился их одиннадцатилетний
старший сын Ричи, одетый в свежевыстиранные джинсы и свитер-водолазку. Он стоял на
коленях и возбужденно дергал подголовник переднего сиденья. Рядом сидел его брат Вэйни, на
два года моложе, с круглым и таким красным лицом, будто намеренно долго задерживал
дыхание.
- Папа!
- Что?
- Остановись. Мы с Вэйни хочем по-маленькому, - канючил Ричи.
- Что, нельзя потерпеть? Мы уже почти дома. И не "хочем", а хотим, - поправил отец.
Ричи нетерпеливо заерзал.
- Папа! - настаивал сын, зажав обеими руками пах, словно опасаясь, что, как только он
их уберет, тотчас же случится конфуз.
- Остановись, Мик, - попросила Диана. - Пусть сбегают в кусты.
- Ты же знаешь, что там мокро после дождя, - заметил Калвин, будто этот факт мог
удержать его сыновей от необходимости справить естественную нужду.
Диана посмотрела на Вэйни, который еще больше покраснел в титанической попытке
удержать в себе то, что, совершенно очевидно, в любой момент могло прорвать все препоны.
- Если ты не дашь им выйти, потоп будет здесь.
Калвин кивнул и посмотрел вперед в поисках подходящего места. С обеих сторон дороги
тянулись поля, чахлый кустарник. Он увидел массивное здание больницы Фэйрвейла,
возвышавшееся над деревьями, и вспомнил, что возле него есть съезд на обочину. Окружавшие
больницу поля предоставляли массу удобных мест, чтобы укрыть двух ребятишек от
посторонних глаз. Над полями возвышались опоры высоковольтных линий с
раскачивающимися на ветру проводами. Взглянув в зеркало заднего вида, Калвин развернул
машину на встречную полосу и съехал на обочину. Тут же оба парнишки ухватились за
дверные ручки, и Калвин не мог сдержать улыбки, наблюдая, как поспешно они выскочили из
машины.
- Идите вон в те кусты, - крикнул отец им вслед, махнув на заросли утесника в
широкой ложбине, начинавшейся у одной из опор.
Они с Дианой наблюдали, как дети перелезли через низкую ограду, отделявшую съезд от
поля, и помчались наперегонки к кустам, пока не исчезли в их зарослях. Калвин широко
улыбнулся.
- Может, ты тоже хочешь? - поинтересовался он. - На поле еще масса кустов. - Он
рассмеялся.
- Нет, - наклонившись к нему, прошептала она. - Но я скажу тебе, чего хочу. - Диана
притянула мужа к себе, и их губы слились в поцелуе. Потом она что-то зашептала ему на ухо,
покусывая мочку и поглаживая бедро.
- Ну, уж это может подождать до дома, - сказал он.
Оба рассмеялись.
Крики, которые они услышали, заставили обоих замереть, но Калвину потребовались
считанные секунды, чтобы, освободившись от ремня безопасности, выскочить из машины. Он
поскользнулся на мокром асфальте, но все же сохранил равновесие и поспешил к ограде. Диана
неслась за ним по пятам, хотя ее высокие каблуки то и дело проваливались в мягкую почву.
Пока она перелезала через ограду, муж уже подбегал к кустам, из которых неслись крики.
Он задыхался, вопли сыновей звенели в ушах, мокрые волосы лезли в глаза, но он не
обращал на это внимания: главное - поскорее добраться до детей. И вдруг он увидел Ричи,
который нетвердой походкой выбрался из кустов. Лицо его было белым, как полотно, рот
открыт. Позади плелся Вэйни. Идти ему мешали спущенные и мокрые штаны. Теперь и Диана
увидела обоих детей. Она открыла рот, чтобы позвать их, но слова застряли в горле.
Калвин схватил старшего сына за плечи и заглянул ему в лицо. Глаза мальчика были
широко открыты, он показывал на что-то у себя за спиной и судорожно всхлипывал. Вэйни
просто замер в прострации, не обращая внимания на дождь. Калвин шагнул к нему и поднял
сына на руки. Ребенок обмяк, как марионетка с обрезанными веревочками, и только широко
открытые и часто мигающие глаза говорили о том, что он жив.
- Что случилось? - В голосе Дианы звучал ужас. - Вэйни, Ричи, в чем дело? -
повторила она.
Калвин прижал к груди старшего сына, а Диана обняла Вэйни.
- Там!.. - только выдохнул Ричи, махнув рукой за спину.
- Отведи их в машину, - приказал Калвин, но Диана осталась стоять на месте,
наблюдая, как муж двинулся к кустам, прошел вдоль ложбины и вдруг остановился. Он
обернулся к жене, на лицо которой мокрыми прядями свисали волосы.
- Идите к машине. - Он махнул рукой.
- Что там, Мик? - требовательно спросила Диана, не двигаясь с места.
- Отведи их в машину, - закричал на нее Калвин, и, уловив в его тоне нешуточную
злость, Диана развернулась и молча пошла с детьми к "ауди".
Калвин подождал, пока его семья добралась до машины, и только потом повернулся к
тому, что обнаружил. Он присел на корточки и уставился в размытую дождем землю. Трава
была срезана примерно на участке шесть на двенадцать футов. Густая и липкая грязь
напоминала вонючий соус, в котором просматривались очертания человеческого лица. С
большой натяжкой его можно было принять за младенческое. На круглой голове в двух черных
провалах на месте глазниц кишели черви. Один из них высунулся из открытого рта и исчез в
недрах разложившегося тела. Калвин отчаянно боролся с подступавшей тошнотой. Рядом из
земли торчала полуразложившаяся, в трупных пятнах ручка с тремя оставшимися пальцами.
Тут же вымытый из почвы дождем лежал крошечный трупик, обглоданный крысами или
барсуком. В разодранном его животе виднелись размякшие внутренности. Невыносимое
зловоние, исходившее от этой жуткой могилы, заставило Калвина достать носовой платок и
прикрыть им лицо. Голова шла кругом. Он насчитал с полдюжины разных частей младенческих
тел и один целый трупик. О том, что лежало глубже, можно было только догадываться. Калвина
покачивало. Одно сознание того, что он стоит на краю своеобразной могилы, подействовало на
него столь сильно, как и удушающее зловоние. Он долго не отрывал взгляда от изъеденного
червями тела одного из эмбрионов, а когда из живота того вылез длинный извивающийся
скользкий червяк, похожий на ожившую пуповину, Калвин не выдержал - его вырвало.
Диана сделала все возможное, чтобы успокоить детей, и с заднего сиденья машины
наблюдала за тем, как ее муж неровной походкой бредет по полю. Дойдя до деревянной ограды,
он перебрался через нее и был вынужден опереться на машину, прежде чем смог открыть
дверцу. Потом тяжело опустился на сиденье и неподвижно застыл, глядя прямо перед собой. До
Дианы доносилось тяжелое дыхание мужа.
- Нам следует сообщить об этом, - заикаясь, проговорил он наконец, потянувшись к
ключу зажигания.
- Что ты нашел там. Мяк? - потребовала ответа жена. - Ради Бога, говори же!
Калвин опустил голову.
- Там... захоронение... - Он прокашлялся и подумал, что его снова вот-вот вырвет. Он с
силой сжал зубы. Тошнота отступила.
- Там... эмбрионы... В том месте могила... - Он с шумом втянул в себя воздух. - Мы
должны сообщить об этом. Немедленно.
Калвин завел машину, развернул ее и направил к главному входу больницы Фэйрвейл.
Через час Мик Калвин подробно отчитался перед главврачом и повел его в
сопровождении трех санитаров, включая Гарольда Пирса, к тому месту, где обнаружил могилу.
Оттуда извлекли останки пяти зародышей, сложили в мешок и доставили в больницу, где их
уничтожили обычным путем - бросили в печь и сожгли, что должно было произойти
несколько недель назад.
Гарольд наблюдал за тем, как пламя пожирает крошечные тела. Его била дрожь.
Голоса в голове снова набирали силу.
Пирс сидел в приемной главврача, нервно сжимая руки. В просторной комнате с белыми
стенами стояло три кожаных кресла, в углу секретарша стучала на старой машинке
"Империал". Неприятный треск машинки напоминал серию микровзрывов. Лицо секретарши,
пухлой женщины лет сорока, с седеющими, гладко зачесанными волосами, покрывал толстый
слой косметики, и оно блестело при ярком свете флюоресцентных ламп. На ее столе стояла
кружка с надписью, выполненной большими красными буквами. Гарольду было интересно,
означает ли то, что там написано, имя секретарши: "Джун" . Она то и дело поглядывала на
Гарольда, и он, машинально прикрывая рукой изувеченную щеку, пытался избежать ее взгляда.
Она тепло улыбнулась ему, и Гарольд робко ответил ей тем же. Он ерзал на своем сиденье,
производя не слишком мелодичные звуки, стараясь сидеть спокойно, но ему это плохо
удавалось. Он взглянул на настенные часы за спиной секретарши: четыре двадцать шесть. Под
ними висела картина, смысл которой Гарольд не мог понять. Разрозненные квадраты,
разбросанные как попало. Совсем не похоже на те картины, которые сам Гарольд писал в
отделении трудотерапии.
Какими далекими казались теперь те дни. Тогда он чувствовал себя частью лечебницы. У
него были приятели, и, что еще важнее, его не обременяли обязанности, как сейчас. С тех пор,
казалось, прошли миллионы лет. Теперь он в ожидании сидел перед кабинетом главврача,
мысленно возвращаясь к недавним событиям, когда помогал выкапывать из могилы зародышей,
которых с такой заботой пытался уберечь от злой участи. Он хотел спасти их, а теперь боялся,
что его за это накажут. Гарольд прикрыл глаза и прислонился затылком к стене. В голове опять
шумели знакомые голоса.
Он выпрямился, открыл глаза. Оглянулся, словно ожидая увидеть собеседников, но тут же
вспомнил, что голоса звучат в его собственной голове.
Он с трудом проглотил слюну.
Громко зажужжал зуммер, и на приборной панели на столе секретарши загорелся зеленый
свет. Она щелкнула выключателем, и Гарольд услышал ее голос по селектору. Потом она
подняла глаза на Гарольда, опять улыбнулась ему и попросила пройти в кабинет. Он кивнул,
встал и двинулся к двери, покрытой лаком, расположенной справа от него. На ней висела
табли
...Закладка в соц.сетях
