Жанр: Триллер
Наемный убийца
... - Ладно, кто следующий? - спросил Волтон.
- На сей раз нам нужно выбрать кого-нибудь, кто живет подальше отсюда, -
пробурчал Грант, оглядывая фотографии на заплесневелой стене.
- Какая разница, кто это будет, - прорычал Волтон. - Они все должны умереть.
Мы не будем смотреть, кто из них богаче. Не важно, кто умрет следующим.
- Не смогут же они к каждому приставить полицейского, - сказал Пакстон,
выдавливая гной из большого фурункула. Он вытер руку о джинсы. - Они даже не
имеют понятия, кто будет казнен следующим.
- Нам есть из кого выбирать, - добавила Дженифер Томас, разглаживая длинные
черные волосы.
- Все они - паразиты! - поддержал ее Волтон. Он громко закашлялся и, харкнув
на стену, довольно улыбнулся, заметив, что плевок попал в фотографию грудастой
фотомодели. - Как насчет этой? - спросил он.
Грант покачал головой.
- Ладно, давайте кого-нибудь другого, - согласился Волтон. - Вообще, мы
будем кого-нибудь убивать или нет?
- Надо подождать, - ответил Грант. - День или два, пока не узнаем, что им
сказала Салли.
- Надеюсь, ты ей доверяешь? - с вызовом спросил Волтон.
- Что ты имеешь в виду? - отозвался Грант.
- Я имею в виду, что она не расколется и не выболтает полиции наши имена.
- С какой стати ей это делать? - поинтересовалась Дженифер Томас.
- Она была девушкой Гранта, ведь так? - напомнил Волтон. - Может быть, она
захочет оказаться на свободе, чтобы снова встретиться со своим любовником, забыв,
что идет война.
- Она не выдаст нас, - уверенно ответил Грант.
- Хорошо бы. Иначе я тебя убью.
Волтон снял с пояса длинный острый нож и указал отточенным, как бритва,
лезвием на Гранта.
- Попробуй, - ответил тот и сжал рукоятку висевшего у него на поясе кинжала.
- Перестаньте, ради Бога! - закричал Пол Гарднер. - Мы должны быть едины,
чтобы продолжать борьбу, а не резать глотки друг другу.
- Он прав, - отозвалась Мария Чалфонт.
Волтон кивнул и спрятал нож.
Остальные молча смотрели на них.
Но вдруг, словно повинуясь какому-то сигналу, они поднялись и, подойдя к Гранту,
тоже стали рассматривать фотографии, тихо переговариваясь друг с другом.
Большинство имен было им известно, оставалось только выбирать.
Грант указал на одну из фотографий.
Остальные кивнули.
Выбор был сделан.
Глава 19
Надзирательница Джозефина Грэгори сняла с пояса связку ключей и, громко звеня
ими, стала отыскивать нужный. Ключи были прикреплены к ее поясу цепочкой, такой
же длинной, как бесконечная вереница лет, проведенных ею в тюрьме Холловэй в
качестве надзирательницы.
Когда она повернула ключ в замке, сержант полиции Вик Райли посмотрел на нее и
достал из кармана пачку сигарет. Он уже собрался прикурить, но надзирательница с
укоризной обернулась к нему. Сержант пожал плечами и сунул сигарету обратно в
пачку "Мальборо". Он даже едва не извинился. Она смотрела на него так, словно он
должен просить прощения уже за то, что только подумал о сигарете. Ее волосы были
забраны в пучок на затылке, такой тугой, что, казалось, от этого натянулась кожа ее
лица и подозрительно прищурились глаза. Своими манерами она напоминала Райли
школьную наставницу, готовую в любой момент ударить его линейкой по пальцам.
Она прошла в дверь и, пропустив Райли за собой, снова заперла замок.
Полицейский оказался в следующем длинном коридоре, по обеим сторонам
которого тянулись железные двери, каждая в три дюйма толщиной и непременно
светло-бежевого цвета. Местами краска отстала, оголив ржавчину. Глазки в
большинстве камер были открыты, и, ожидая возившуюся с замком надзирательницу,
он увидел через глазки два-три лица, пялившихся на визитера.
- Е...Й подонок! - прокричал чей-то голос.
- Сука!
За этим последовал хор, сопровождавший их до конца пути.
- Где твой дружок, пидор?
Райли едва сдержал улыбку, увидев выражение лица надзирательницы Грэгори.
- Козлы!
- Умрите... суки!
Каждый их шаг сопровождался новым ругательством.
- Еще один легавый!
Райли никогда не переставал удивляться жестокости обитателей Холловэя. Он
неоднократно бывал в этой тюрьме и всякий раз убеждался, что содержащиеся здесь
женщины намного опаснее отбывающих срок в тюрьмах Скрабе или Дартмур
преступников-мужчин.
Сейчас он размышлял, какой прием окажет ему Салли Риз.
Она еще не была осуждена, но ее посадили в одиночку, в первую очередь, в целях
ее же собственной безопасности. Соучастие в убийстве миссис Дональдсон и ее детей
ставило Салли на самую нижнюю ступень иерархической лестницы уголовного мира.
По неписаным законам тюрьмы, особенно женской, самым тяжким преступлением
являлось растление малолетних и тем более - убийство детей. "Посади мы Салли Риз
в общую камеру, - подумал Райли, - она, скорее всего, была бы уже мертва".
Поэтому она и сидела в одиночке.
С тех пор как он допрашивал ее об этих убийствах, и в особенности о других
соратниках Джонатана Крофорда, прошло уже больше недели. Поначалу она
блефовала и бравировала, даже угрожала Райли. Но в конце концов он ее сломил,
сказав, что самое большее, на что она может рассчитывать после суда, - жизнь в
камере площадью двенадцать квадратных футов. "Не особенно радужная перспектива
для такой молодой женщины", - напомнил он ей.
Райли оставил двадцатилетнюю девушку размышлять о своем будущем, упомянув
предварительно, что наказание может быть и не таким суровым. Если она назовет
несколько имен, тогда ограничатся заключением лет на двенадцать- пятнадцать.
Об этом стоило подумать.
Райли очень надеялся, что задел Салли за живое, ведь ни он, ни другие сотрудники,
работающие по этому делу, не имели ни малейшего представления, где искать
приятелей Крофорда. Однако никто не сомневался, что затеянное Крофордом безумие
не прекратится после его ареста.
Салли Риз - единственная ниточка, и, если умело за нее потянуть, можно
предотвратить дальнейшие убийства.
Если, конечно, она захочет говорить.
Надзирательница Грэгори остановилась у двери камеры и снова стала искать в
связке нужный ключ. Возясь с ключами, она заметила, что глазок изнутри завешен
одеялом.
- Ах ты! Она всегда так делает, - сказала она Райли. - Она, видите ли, не хочет,
чтобы мы за ней шпионили!
Сержант полиции кивнул, глядя, как поворачивается ключ.
- Эй, Риз! - прокричала надзирательница, открывая дверь и входя в камеру. - К
тебе пришли...
Внезапно ее голос упал до невнятного шепота, а лицо стало мелово-бледным.
Райли шагнул в камеру и увидел то, что так потрясло его провожатую.
Кровь была повсюду: на голых стенах, на полу, на кровати... И посередине камеры,
в луже уже начавшей сворачиваться крови, лежала Салли Риз.
Райли не мог понять, как ей удалось отвернуть от кровати железную ножку. Он не
представлял, как она могла вытерпеть адскую боль, отворачивая болты: пальцы ее
были стерты почти до кости. И уж совершенно не укладывалось в голове, как смогла
она убить себя этой ножкой кровати.
Как смогла она воткнуть ее себе, в живот и, надавив сверху обеими руками, свести
счеты с жизнью этим чудовищным харакири.
Он попробовал представить, как долго она умирала, сколько времени текла из раны
кровь и кишки кровавыми щупальцами вылезали из разорванного живота. Он пытался
сообразить, насколько длинным и мучительным был ее конец.
Он смотрел на стоявшее на коленях тело, не в силах отвести глаз от воткнутой в
живот железной палки.
- Позовите кого-нибудь, - тихо сказал он, взглянув на бледное лицо
надзирательницы.
Женщина кивнула и выбежала из камеры, радуясь, что избавится, наконец, от
жуткой картины смерти.
Райли покачал головой, по-прежнему не отводя глаз от мертвой девушки. Теперь
он все-таки закурил.
"А ведь на Салли Риз так рассчитывали", - подумал он.
Сержант выплюнул изо рта табак и тихо выругался.
Девушке было не больше восемнадцати.
Она стояла у своей машины, потягивая из банки колу. Поднявшийся ветер кружил
над площадкой бензоколонки, играл ее каштановыми волосами. Она была одета в
белое, что прекрасно контрастировало с ее натуральным бронзовым загаром. Юбка
едва прикрывала ягодицы, открывая великолепные длинные ноги. Она продрогла на
ветру, ее соски стали упругими и темно просвечивали сквозь тонкую тенниску,
завязанную выше пупка и обнажавшую еще одну соблазнительную часть ее загорелого
тела.
Допив колу, она бросила банку в стоявшее рядом мусорное ведро и провела двумя
руками по длинным волосам. Затем открыла дверцу и, сев за руль, завела двигатель.
Машина уехала.
- Боже, ты видел? - пробормотал Дэмьен Дрэйк, провожая машину взглядом,
пока она не скрылась из виду. - Ничего девочка, - мечтательно вздохнул он.
Картер, заправлявший "ауди", хихикнул.
Луи Мак-Интайер тоже улыбнулся и потянулся к лежавшей на приборном щитке
пачке "Ротманса". Сунув сигарету в рот, он уже собрался было прикурить, но
почувствовал запах бензина и вспомнил, где они находятся. Он ограничился тем, что
стал жевать фильтр.
Бензоколонка располагалась менее чем в тридцати милях от Колчестера. Они
выехали из Лондона на закате и были в пути уже два с половиной часа. Еще миль
тридцать, и они окажутся на месте. Следующая их задача - ждать...
Картер постучал заправочным пистолетом по горловине бака, чтобы не пролить ни
единой капли топлива. Затем он повесил шланг на место и отправился платить.
- Посмотри, может, здесь осталась сестренка этой девочки в белом? - улыбаясь,
крикнул ему вслед Дрэйк.
Картер на ходу поднял вверх два пальца.
Да, девушка была прекрасна, и, увидев ее, он сразу же вспомнил Тину, ее
изумительное тело, которое Харрисон осквернил побоями. "Когда-нибудь этот
ублюдок дождется, - подумал Картер. - Конечно, если его не прикончат раньше".
Он понимал, что лишь смерть главаря гангстеров позволит им с Тиной быть
вместе.
Картер заплатил за бензин и, вернувшись к машине, сел за руль. Он завел
двигатель, и они снова выехали на автостраду.
- Во сколько Харрисон велел нам туда приехать? - спросил Мак-Интайер.
- Конкретного времени он не назвал, - отозвался Дрэйк. - Мы будем ему
звонить, когда приедем.
- По-моему, он идиот. Будь я проклят, если после этого не начнется гангстерская
война.
- Ну и что? - с вызовом спросил Дрэйк. - По-моему, это было бы не плохо.
Кое-кому нужно пустить кровь.
- Моли Бога, чтобы не пустили кровь тебе, - сказал Картер. - И все же, кого ты
имеешь в виду? Уже два года не было никаких стычек.
- Я вовсе не за то, чтобы кого-то сталкивали лбами, - сказал Дрэйк, - но если
пытаются убрать Фрэнка, то погибнут и некоторые из нас. - Он посмотрел на
Картера. - Ты хорошо должен это понимать после того, что случилось с твоим
братом.
- Я не нуждаюсь в напоминаниях, - резко ответил тот.
- Все это кажется мне очень странным, - сказал Дрэйк, ковыряя в зубах ногтем
мизинца. - Парни, напавшие на Фрэнка, хорошо знали, где его найти. Точно так же
были убиты Стив и Малком. Что если их заложили? Фрэнк говорит, другие банды
имеют на него зуб. Я не удивлюсь, если среди нас окажется их человек.
Он немного помолчал, глядя на помрачневшего Картера.
- Это дело рук каких-то подонков, - сказал Мак-Интайер.
- Почему? - спросил Дрэйк, оглядев собеседников. - Как я уже сказал, они
знали, где искать Фрэнка той ночью. И знали, где напасть на Малкома и Стива.
- Но деньги они не взяли, - сказал Мак-Интайер. - Я не знаю, почему их убили,
но не из-за денег. Ничего не взято.
- Я знаю это, ребята, и послушайте, что я вам скажу. Кто-то хочет развалить нашу
фирму, понятно? И я уверен, что наводку им дает наш человек.
На Мак-Интайера эти слова не произвели никакого впечатления, и он вновь
принялся глазеть в боковое окно.
Картер вздохнул, обдумывая такую возможность. Наводчик... Но кто? Он взглянул
на Дрэйка, а затем, в зеркало заднего вида, - на Мак-Интайера. Может быть, это один
из его пассажиров? Или Пэт Мендхам? Или Полосатый Билли? За такую работу могли
пообещать хорошие деньги или что-нибудь из предприятий Харрисона, когда босса не
станет.
С самого детства Картер приучил себя никому не доверять, и в правильности своей
философии он имел возможность убедиться тысячу раз.
Его поразила внезапно пришедшая в голову мысль.
Он знал человека, у которого, как ни у кого другого, были причины желать
Харрисону смерти.
Неужели так оно и есть?
Пакстон уже более двух часов как уехал из дому в Вайтчипеле. Сейчас он был на
автостоянке у станции Ватерлоо, разглядывал машины, не видя вокруг себя ничего,
кроме номерных знаков.
Машина, которую он угонит, не должна выделяться на улицах Лондона. Он сразу
забраковал стоявший поблизости красный "мерседес" и суперсовременный
серебристый "порше", на который он облокачивался. Такие машины очень заметны. К
тому же "порше" слишком мал для того, что они задумали.
Он продолжал осмотр, словно здесь была автомобильная выставка. Наконец
Пакстон заметил то, что искал, и улыбнулся.
"Ренджроверу" было лет пять-шесть. На одном крыле - царапина, покрышки
лысые и грязные. Глушитель покрывала ржавчина, но даже издалека Пакстон видел,
что он цел.
Он не спеша направился к автомобилю, быстро обернулся вокруг, вежливо
улыбнулся женщине, которая волокла со станции тяжелый чемодан, и, оказавшись у
"ренджровера", медленно прошел мимо, внимательно посмотрев на водительскую
дверь. Хозяин, наверное, был на станции, провожая кого-нибудь или, наоборот,
встречая. "Может, свою любимую", - подумал Пакстон. Ему нужно было торопиться.
У входа в вокзал стояло несколько человек, но они не обращали никакого
внимания на веснушчатого парня, прислонившегося к "ренджроверу". Никто не
заметил, как он достал из кармана куртки узкую металлическую полоску и просунул ее
в дверную щель.
Одно молниеносное движение кисти - и замок поддался. Открыв дверь, он сел за
руль. Пальцы работали быстро, но спокойно. Потребовалось меньше минуты, чтобы
зачистить два провода, связать их вместе и запустить двигатель. "Ренджровер" ожил.
Пакстон снял машину с ручного тормоза и поехал прочь от станции. Никто не
побежал за ним с криком: "Держи его!" Он улыбнулся и спокойно повел машину в
потоке транспорта, направляясь к мосту Ватерлоо. Если не образуется пробка, меньше
чем через два часа он снова будет в Вайтчипеле.
Пакстон посмотрел на вмонтированные в приборную доску часы: 3.56.
Филипп Волтон выбросил вперед руку с кинжалом, но потом улыбнулся и только
провел пальцем по отточенному, как бритва, лезвию ножа. Внезапно он вскочил и
грозно взмахнул оружием. Клинок со свистом рассек затхлый воздух комнаты.
Мария Чалфонт обернулась на звук и тоже схватила нож. Он имел обоюдоострый
клинок, чтобы раны, оставленные им, были опаснее. Она посмотрела на махавшего
клинком Волтона, и ее охватило волнение.
Пол Гарднер тоже взял свой старомодный нож. Заточенное с одной стороны лезвие
было на конце немного задрано вверх.
Дженифер Томас взяла вилку для мяса с двумя ржавыми, но острыми, как иглы,
зубцами. Она слегка надавила ими себе на руку и, рассматривая оставленные вилкой
следы, пыталась представить, что будет с рукой, если нажать посильнее.
В углу комнаты, глубоко задумавшись, сидел Мишель Грант. В левой руке он
держал маленький топорик, а на поясе у него висел кинжал.
- Я устал ждать, - нетерпеливо сказал Волтон. - Пойдем скорее!
Он поднес кинжал к лицу и посмотрел на свое искаженное отражение в
отполированной стали.
- Всем вместе идти нельзя, - ответил Грант. - Пакстон заберет всех нас из
разных мест. Все знают, где должны сесть в машину? - Он поочередно посмотрел на
каждого из своих товарищей.
Все утвердительно кивнули.
- А что если ему не удастся раздобыть машину? - спросил Гарднер.
- Не волнуйся, - ответил Грант, - иди куда надо и жди. Он тебя заберет.
- Лучше бы он приехал. Иначе я отрежу этому ублюдку голову, - сказал Волтон.
Грант промолчал.
- Знаете, - улыбаясь, продолжал Волтон, - никогда не думал, что у Салли
хватит духу покончить с собой подобным образом.
- Она сделала это, наверное, потому, что иначе ей предстояло провести в тюрьме
всю жизнь, - мягко сказал Грант.
- Это хорошо. Иначе она могла бы заговорить.
- Она не заговорила бы, - злобно прошипел Грант. - Салли так же верила в
идеалы Джонатана, как каждый из нас. С самого начала она знала, что рискует.
- А что они сделают с Джонатаном? Теперь, когда они его поймали? - спросила
Мария Чалфонт.
- А что они могут с ним сделать? - ответил Гарднер. - Сколько бы времени ни
продержали его в тюрьме, они не смогут изменить ни того, что он совершил, ни его
убеждений.
- Наверное, там он будет счастлив, день за днем отсчитывая тридцать лет, -
сказал Волтон, снова посмотрев на свой кинжал.
- Волтон, ты пойдешь первым, - сказал Грант. - Тебе дальше всех.
Волтон кивнул и скрылся в соседней комнате. Оттуда он вернулся в кожаном
плаще, протертом до дыр под мышками.
- Теперь ты, Мария.
Так продолжалось до тех пор, пока все не разошлись по одному, стараясь не
привлекать к себе внимания.
На их счастье, двор этого дома был обнесен высоким деревянным забором,
закрывавшим их от посторонних глаз.
Начинало смеркаться, и пятеро молодых людей, вышедших из заброшенного дома,
радовались наступлению сумерек.
В темноте легче скрываться.
В машине воняло, как в канализационной трубе.
В "кортине" сидели трое, все в темных пальто, лица у всех закрыты.
Машина стояла через улицу от клуба Харрисона, и эти трое смотрели, как входили
и выходили люди.
Самый высокий из троих полез в карман и вытащил сигарету. Он засунул ее между
комками кожи, служившими ему губами, и жадно затянулся. Вынув сигарету изо рта,
он заметил, что к фильтру пристал, отслоившийся кусок мокрой кожи. Запах табачного
дыма смешался с вонью гниющего тела.
- Два года, - хрипло сказал высокий, с трудом, почти по складам произнося
слова. - Пока мы ждали, Харрисон процветал. Ублюдок!
- Он нас провел, - сказал шофер. Ему слова давались с еще большим трудом.
Его горло пострадало сильнее, чем у его бывшего босса. Под гортанью зияла
огромная дыра, и когда он говорил, оттуда на пиджак стекала прозрачная жидкость.
Третий молчал. Он совсем не мог говорить. Он лишь смотрел на клуб давно
мертвыми глазами, которые с неподвижной жестокостью созерцали благополучие его
старого врага. Впрочем, теперь у него вместо глаз были страшные дыры с нарывами, из
которых по щекам стекал зловонный гной. Глазные яблоки ссохлись и болтались в
этих смердящих провалах.
Он заерзал на сиденье и механически коснулся рукой в перчатке дула
автоматического пистолета сорок пятого калибра, висевшего под пальто. Высокий
повернулся и, взглянув на него, слегка покачал головой.
- Еще рано, - прохрипел он. - Харрисон по-прежнему силен.
- Тогда когда же? - сказал шофер. Когда он говорил, его челюсть медленно
двигалась, заставляя шевелиться дыру на горле, и новая порция прозрачной жидкости
стекала ему на пиджак.
- Когда мы будем готовы, - ответил высокий, рассеянно почесав пальцем висок.
У него от головы отслоился кусочек кожи и прилип к перчатке. Он разглядывал его
несколько секунд, а затем отправил в рот и проглотил.
В клуб заходили все новые люди.
"Кортина" по-прежнему стояла.
Трое в машине продолжали наблюдать.
И ждать.
Мимо них с грохотом пронесся первый громадный грузовик. Во главе и позади
этой небольшой колонны шли джипы, словно муравьи, охранявшие свою королеву.
Колонна состояла из шести грузовиков, мчавшихся по узкой дороге со скоростью
более тридцати миль в час. Дорога содрогалась под громадными колесами тяжелой
техники.
- Здоровые ублюдки, - пробормотал Картер, глядя на конвой сквозь облака
синего дыма, вырывавшегося из выхлопных труб грузовиков.
Запах сгоревшей солярки стал невыносим, и шофер поднял стекло, пережидая,
пока колонна пройдет.
"Ауди" дрожала от проходящей мимо тяжелой техники.
Жители Колчестера, едва взглянув на колонну, продолжали свои дела. Уже много
лет недалеко отсюда располагалась военная база, и проезжавшие по улицам тяжелые
военные грузовики ни у кого не вызывали любопытства. До базы было всего двадцать
миль. Картер еще раз взглянул на грузовики и посмотрел на разложенную перед ним
карту.
Сидевший рядом с ним Дрэйк снова глубоко затянулся сигаретой. На заднем
сиденье Мак-Интайер доедал гамбургер. Наконец он скомкал обертку, выкинул ее в
окно и вытер рот рукой. Затем громко рыгнул и потер живот.
Солнце уже заходило, и Картеру пришлось поднести часы к самому лицу, чтобы
рассмотреть время.
- Половина восьмого, - сообщил он. - Подождем еще пятнадцать минут и
поедем за ними.
Трое еще раз взглянули на дорогу, туда, где за поворотом скрылась колонна.
Теперь в вечерней тишине был слышен лишь низкий гул мощных двигателей.
- Будем надеяться, Фрэнк знает, что делает, - нервно проговорил Мак-Интайер.
- Все будет хорошо, - отозвался Дрэйк.
- Да, для него. Если что-нибудь получится не так, пристрелят нас, а не Харрисона.
- Ты слишком много нервничаешь, Луи. Если и дальше так будет продолжаться, в
тридцать пять тебя хватит удар.
- Он хватит меня уже сегодня вечером, если что-нибудь случится, - ответил
Мак-Интайер.
Некоторое время все молчали. Потом Дрэйк посмотрел на Картера и слегка
улыбнулся.
- Как у тебя дела с пташкой Фрэнка? Как ее, Тина? - поинтересовался он.
- А тебе какое дело? - резко ответил Картер.
Дрэйк нахмурился.
- Просто интересно, - сказал он, посмотрев в глаза собеседнику. - Она ничего,
да?
Картер кивнул. Он размышлял, не заподозрил ли чего Дрэйк, но решил, что об их
отношениях он знать не мог. Скорее всего, он спросил просто так. И все же шофер
слегка заерзал на сиденье.
- Деньги у тебя? - спросил Картер, желая сменить тему.
- В чемодане, - ответил Дрэйк. - Мы пересчитали их вместе с Фрэнком перед
отъездом.
Мак-Интайер посмотрел через заднее стекло и увидел, что к машине направляется
полицейский.
- Коп, - нервно сказал он.
- Ну и что? - ответил Картер, увидев в зеркале человека в форме. - Мы ничего
не нарушаем.
- Пока! - хихикнул Дрэйк.
Полицейский остановился футах в шести от машины и нагнулся, разглядывая
сидевших внутри. Картер увидел, что рука Мак-Интайера скользнула во внутренний
карман.
- Что ты делаешь, твою мать! - прошипел шофер.
- А что ему тут надо? - ответил Мак-Интайер, взявшись за рукоятку
автоматического "вальтера".
- Убери руку от пушки, - прорычал Картер, увидев, что полицейский подошел
еще ближе.
Сейчас он стоял буквально в двух шагах от машины.
- Расслабься, - прошипел шофер.
Констебль наклонился ниже и улыбнулся сидевшим в "ауди".
- Добрый вечер, - сказал он.
- Добрый, - ответил Дрэйк, пытаясь выдавить из себя улыбку.
- Как вы думаете, за сколько мы доберемся до Норвича, если будем ехать ночью?
- дружелюбно спросил Картер.
- На ночь вам лучше где-нибудь остановиться, если вы, конечно, не спешите, -
сказал констебль, по-прежнему разглядывая салон. Полицейский внимательно
посмотрел на Мак-Интайера, который тут же отвел взгляд в сторону, но его руки
задрожали.
Картер взглянул на своего товарища в зеркало заднего вида. "Успокойся, идиот", -
подумал он. Если Мак-Интайер потеряет самообладание и вытащит пушку, у них будут
неприятности. А устраивать перестрелку с представителями закона было совершенно
ни к чему.
- Так вы все же поедете в Норвич? - спросил полицейский.
Картер кивнул.
- Если вы хотите добраться туда к утру, вам следует выезжать уже сейчас.
- Да, наверное, вы правы, - сказал Картер, глядя, как Мак-Интайер беспокойно
заерзал на сиденье.
Картер завел двигатель и, поблагодарив полицейского, тронулся, глядя на него в
зеркало заднего вида, пока они не скрылись за поворотом.
- Идиот! - злобно глянул он на Мак-Интайера. - По-моему, ты готов был
пристрелить этого копа.
- Я думал, он начнет задавать вопросы, - брякнул Мак-Интайер.
- Но ведь он не стал этого делать? В следующий раз веди себя спокойней, или
вопросы буду задавать тебе я. Например, как ты собираешься есть без зубов, которых у
тебя не станет, как только ты еще раз попытаешься показать копу свою пушку.
Картер увидел, что Мак-Интайер выхватил пистолет, и почувствовал
прикосновение холодной стали к щеке.
- Да? - прорычал Мак-Интайер.
- Да, - ответил Картер и резко ударил по тормозам.
Из-за внезапной остановки Мак-Интайер рухнул вперед между сиденьями. Пока он
беспомощно барахтался, Картер тоже вытащил пистолет и сильно уперся стволом ему
в нос.
- Давай больше не будем стрелять, - сказал Картер.
Мак-Интайер попытался подняться, но шофер ему не позволил, снова сильно ткнув
компаньона дулом в лицо.
- Давай, - ответил Мак-Интайер и сел, растирая нос.
Картер спрятал пистолет, завел двигатель, и они поехали дальше.
Дрэйк взглянул на стоявшую у подножия холма "ауди". В руке он держал
телефонную трубку. Перед ним на металлической полочке лежала горка мелочи, среди
которой он отыскал пять десятипенсовых монет и опустил их в таксофон. Нужно было
позвонить Фрэнку Харрисону и сказать, что все идет по плану.
Его пальцы легли на кнопки, и он снова взглянул на машину. Затем он повернулся,
закрывая собой аппарат, словно боясь, что Картер и Мак-Интайер могут подсмотреть
номер, который он набирал.
Харрисон не к спеху.
Сейчас ему надо было позвонить кое-кому еще.
Он набрал номер и стал ждать.
Джон Кеннинг загнал машину в гараж, заглушил двигатель и откинулся на сиденье.
Он не смог сдержать смех. Вздрагивая, он смеялся до слез. Наконец он выбрался из
машины, запер ее и запел было "We Are The Champions", но вновь подавился смехом.
Он чувствовал, что от него разит виски, ему явно повезло, что по дороге из офиса к его
дому в Праймрос-Хилл его не остановила полиция. "Выбрался!" - подумал он и снова
рассмеялся. Последний раз Кеннинг был так счастлив десять лет назад, когда родился
его первый ребенок. Конечно, с тех пор случилось много хорошего, но все это не шло
ни в какое сравнение с восторгом, который он испытывал сейчас.
Он подумал, что надо бы позвонить сыну в интернат в
...Закладка в соц.сетях
