Жанр: Триллер
Черное воскресенье
...не приближайся к стадиону. Обещаешь?
- Если это опасно для меня, то это опасно и для других. Почему вы не предупредите
всех?
- То же самое сказал и президент. Заявил, что, если игра состоится, то он непременно
будет присутствовать на ней.
- А нельзя ее отменить или перенести?
- Президент вызвал к себе Бейкера и Биггса и заявил им, что, если во время проведения
Суперкубка невозможно обеспечить должную безопасность зрителей, то игру следует отменить
и объявить о причинах. Бейкер убедил президента, что ФБР предпримет все необходимые меры
и обеспечит безопасность соревнований.
- А что по этому поводу думают в Секретной службе?
- Биггс не склонен к опрометчивым обещаниям. Он ждет. Ждет, когда ситуация
прояснится. Он не приглашает на игру никого из своих знакомых. Я тоже. Обещай же мне, что
тебя там не будет.
- Хорошо. Я обещаю тебе, Дэвид.
Кабаков улыбнулся:
- Ну, а теперь я весь внимание, давай, начинай свою лекцию о Новом Орлеане.
Ужин оказался великолепным. Они неторопливо ели, запивая терпким вином. За окном
сверкал огнями вечерний город. Кабаков впервые за много дней почувствовал, как напряжение
отпускает его. Мягкое пламя свечей играло на нежном лице Рэйчел. Рэйчел рассказывала, как в
детстве впервые попала в Новый Орлеан. Она с грустной улыбкой вспоминала, как
почувствовала себя истинной леди, когда отец повел ее обедать к "Антуану". Официант
специально для нее положил на кресло бархатную подушечку.
Они договорились устроить роскошной ужин у "Антуана" ночью 12 января, когда все уже
окажется позади. Они болтали, смеялись и строили планы. Дневные тревоги отступили. Вечер
закончился в постели. Рэйчел, немного утомленная страстностью Кабакова, заснула со
счастливой улыбкой на губах. Далеко за полночь она вдруг проснулась, голова ее лежала на его
груди, и Рэйчел услышала, как мерно и спокойно бьется сердце. Он не спал. Рэйчел подняла
голову. Он улыбнулся ей и мягко провел рукой по волосам. Она потянулась к нему губами, его
губы ответили, но Рэйчел поняла, что мысли его в этот момент были где-то очень далеко.
Грузовик с бомбой въехал в черту Нового Орлеана 31 декабря в 23.00. Водитель миновал
по десятой автостраде недостроенный крытый стадион, свернул на шоссе номер 90 и
остановился рядом с мостом через Миссисипи, неподалеку от пристани на Тэлия-стрит. В этот
час здесь не было ни души.
- Приехали. Мы условились встретиться здесь. - Водитель немного испуганно
вглядывался в ночную темноту. Его напарник зевнул и ничего не ответил. - Но черт меня
подери, если я кого-нибудь вижу. Да и пристань вроде закрыта. - Водитель поежился. -
Неуютное местечко, да вроде то самое.
Тут он вздрогнул от тихого, прозвучавшего над самым ухом, голоса:
- Вы не ошиблись, это то самое место. И вас ждут. - Фазиль, взобравшись на подножку,
просунул голову в кабину. - Вот бумаги. Посмотрите, и я распишусь в получении груза.
Пока водитель сосредоточенно изучал документы при свете карманного фонаря, Фазиль
проверил пломбы на бортах грузовика. Все в порядке.
Водитель, удовлетворенный бумагами и оправившийся от испуга, уступил свое место
Фазилю.
- Приятель, не подбросишь нас в аэропорт? Это недалеко, а нам бы очень хотелось
успеть на последний рейс до Ньюарка.
- Никак не могу. Я высажу вас у стоянки такси.
- Господи Иисусе, да нам это обойдется в десять монет, не меньше.
Фазиль не стал с ним спорить. Он дал им десять долларов и высадил в квартале от стоянки
такси. В превосходном настроении он фальшиво насвистывал всю дорогу до гаража. Отличное
настроение не покидало его с тех пор, как в холле отеля "Монтелеоне" ему сообщили по
телефону о прибытии пилота. Фазиль ликовал. Планы роились в голове, и ему приходилось
делать усилия, чтобы сосредоточиться на дороге.
Прежде всего, он должен будет полностью подчинить себе Авада, заставить его бояться,
подавить его волю. С этим он справится. Понадобится план спасения. Авад, конечно же,
погибнет при взрыве, но узнать об этом он не должен.
В основе замысла Фазиля лежала мысль об использовании грузового вертолета со стройки
крытого стадиона. Вертолет S-58 системы Сикорского считался довольно устаревшей моделью.
Со своей грузоподъемностью в 5000 фунтов он не шел ни в какое сравнение с более новыми
машинами, но для целей Фазиля подходил как нельзя лучше.
Для того чтобы поднять груз, требовались три человека - пилот, наводчик и
стропальщик. Наводчик управляет действиями пилота, лежа на полу в задней части фюзеляжа
вертолета и непосредственно наблюдая за грузом. Стропальщик находится на земле. Его задача
- поймать трос с крюком и прицепить груз. Из вертолета это сделать невозможно. При
чрезвычайных обстоятельствах пилот может мгновенно избавиться от груза, нажав кнопку
аварийного сброса. Обо всем этом Фазиль узнал из разговора с пилотом вертолета. Пилот,
добродушный негр с ясным взглядом широко расставленных глаз, был, похоже, рад поболтать.
Не исключено, что он разрешит Аваду подняться с ним в воздух. В этом случае у Авада
появится превосходная возможность познакомиться с кабиной вертолета и приборами
управления. Фазиль надеялся, что Авад умеет располагать к себе людей.
В день матча за Суперкубок придется убрать пилота и любого, кто вздумает помешать
захвату вертолета. Авад и Далиа поднимутся в воздух, а он останется внизу в качестве
стропальщика. Когда вертолет окажется над трибунами, Далиа подорвет бомбу. Авад же будет
спокойно ждать ее команды, чтобы сбросить контейнер вниз. Фазиля беспокоила эта красная
кнопка. Если Авад перепугается и сдуру сам сбросит контейнер, то все пропало. Бомба не
взорвется. Необходимо перед взлетом вертолета связать крюк так, чтобы он не мог раскрыться.
Сделать это необходимо в самую последнюю минуту, когда вертолет уже начнет подниматься и
Авад не сможет увидеть, что происходит внизу.
Конечно же, риск велик, но все-таки в этом случае Фазиль будет в большей безопасности,
чем при захвате дирижабля в аэропорту Лейкфронт. Ему придется иметь дело с перепуганными
безоружными рабочими, а не с полицейскими и фэбээровцами. В тот момент, когда прогремит
взрыв, он уже будет далеко, может быть, даже успеет выехать за пределы Нового Орлеана,
прежде, чем перекроют все дороги. А там - в Хьюстон и еще дальше - в Мексику. Фазиль
даже засмеялся. Все устраивалось, как нельзя лучше.
Самое главное состоит в том, чтобы Авад ни о чем не догадался до последнего момента,
полагая, что Фазиль ждет его в парке Одюбон.
А вот и гараж. Место пустынное, как и рассказывала Далиа. Фазиль загнал грузовик в
гараж, закрыл за собой ворота и опустил задний борт. Все в порядке. Он запустил двигатель
подъемника. Отлично. Работает, как часы. Ну что ж, остается дождаться Авада и можно
звонить Далии. Пусть пристрели! своего вонючего американца и немедленно едет в Новый
Орлеан.
Глава 23
Лэндер застонал и пошевелился на кровати. Далиа оторвалась от карты Нового Орлеана,
развернутой перед ней на столе, и неловко встала. Прихрамывая на затекшую ногу, она
подошла к кровати. У Лэндера опять начинался жар. Она положила ладонь на его влажный,
горячий лоб. Достав из кармана салфетку, осторожно промокнула выступивший пот. Еще
немного постояла возле больного и, лишь убедившись, что дыхание Лэндера выровнялось,
вернулась к своему столу.
Каждый раз, когда она подходила к Лэндеру, с Далией происходила удивительная
перемена. Сидя за столом, сосредоточенно изучая планировку Нового Орлеана, она изредка
поднимала голову, чтобы взглянуть на забывшегося во сне Лэндера. Взгляд ее при этом
оставался отстраненным и холодным. Это был взгляд человека, целиком ушедшего в
собственные тревожные мысли. Но у кровати Лэндера ее лицо неуловимо менялось. Черты
словно разглаживались, глаза теплели, а на губах появлялась легкая улыбка. И то и другое
выражение были абсолютно искренними. Далиа была самой доброй и самой добросовестной
сиделкой, какую только можно себе представить.
Четыре ночи Далиа провела на раскладушке в палате Центрального госпиталя штата
Нью-Джерси. Она не оставляла Лэндера из опасения, что в бреду он может проговориться,
упомянуть об операции или назвать чье-нибудь имя. Лэндер действительно иногда что-то
бормотал, но все это касалось его прошлой жизни, Вьетнама, каких-то неизвестных Далии
людей. И еще Маргарет. Из его слов нельзя было извлечь никакой опасной информации. Как-то
раз в течение всей ночи Лэндер настойчиво повторял одну и ту же фразу: "Ты оказался прав,
Джергинс. Ты оказался прав, Джергинс". Далию тогда это немного испугало. Она не знала, в
каком состоянии находится рассудок Лэндера. Она понимала только одно - в ее распоряжении
всего двенадцать дней. Через двенадцать дней они должны нанести удар. Если в ее силах спасти
Лэндера, она сделает это. Если нет - Лэндер так или иначе умрет. Один конец ничем не хуже
другого.
Далиа понимала спешку Фазиля. Но также хорошо она сознавала опасность подобной
спешки. Если Лэндер не сможет лететь, а запасные варианты Фазиля не устроят ее, она уберет
Фазиля. Она так решила. Бомба для Далии значила гораздо больше, чем жизнь Фазиля. Она
представляла слишком большую ценность, чтобы потерять ее в наспех подготовленной
операции. Кроме того, имелась еще одна причина - амбиции Фазиля становились опасными.
Далиа никогда не сможет простить ему попытку устраниться, выйти из игры. Этот шаг не
являлся результатом срыва, как в случае с японцем, которого она застрелила перед взрывом в
аэропорту Лод. Фазиль пытался порвать с ней не из-за страха или нервного перенапряжения, а в
надежде захватить лидерство в партизанском движении. И это было гораздо хуже. Гораздо.
- Ну, Майкл, давай. Давай, постарайся, - шептала Далиа про себя, вглядываясь в лицо
американца, метавшегося в бреду. - Пожалуйста, постарайся.
Ранним утром первого января агенты ФБР и полиция наводнили все аэропорты в
окрестностях Нового Орлеана. Сообщения из Хумы и Тибодо, Снайделла и Хэммонда,
Грейтера и Галфпорта поступали непрерывно. Но никто не видел Фазиля или ту женщину.
Корли, Кабаков и Мошевский весь день провели в Лейкфронте и новоорлеанском
международном аэропорту. В город они возвращались подавленные и усталые. По радиосвязи
передали, что сведения, поступившие со всех таможен страны, а также от Интерпола,
неутешительны. Каких-либо следов ливийского пилота не обнаружили.
- Этот ублюдок мог отправиться куда угодно, - мрачно заметил Корли, прибавив газу
после выезда на скоростное шоссе.
Кабаков угрюмо молчал, глядя в окно. Мошевский дремал на заднем сиденье.
Утомительный день и не менее утомительная прошлая ночь в клубе "Хотси-Тотси" на
Бурбон-стрит сделали свое дело. Корли свернул на Пойдрас-стрит по направлению к зданию
офиса ФБР. В этот момент из-за соседних домов поднялся в небо вертолет и направился в
сторону огромного строящегося крытого стадиона. К вертолету был подвешен массивный куб.
- Поглядите-ка, Дэвид, - воскликнул Корли, резко затормозив. Он наклонился вперед,
чтобы взглянуть через ветровое стекло на вертолет. Сзади раздался резкий гудок, и в
обогнавшем их автомобиле мелькнуло разъяренное лицо водителя. Корли, не обратив на него
внимания, продолжал пристально наблюдать за вертолетом.
У Кабакова при виде вертолета замерло сердце. Хотя он и знал, что время нанесения удара
еще не наступило, воображение услужливо нарисовало картину возможной катастрофы.
Вертолетная посадочная площадка находилась у восточной стороны стадиона. Корли
припарковал машину в пятидесяти ярдах от нее, рядом со штабелями стройматериалов.
- Возможно, Фазиль ведет здесь наблюдение, тебе не стоит выставлять напоказ свою
персону, - сказал Корли Кабакову, - Подождите немного в машине, а я принесу каски. Он
быстро ушел в сторону строительной площадки и вскоре вернулся с двумя желтыми
пластмассовыми касками и парой защитных очков.
- Возьмите бинокль и поднимайтесь на крышу. - Корли протянул, Мошевскому одну из
касок. - Устройтесь рядом с проемом, выходящим на вертолетную площадку и понаблюдайте
за окнами зданий напротив и за ближайшей к вам стороной площадки. Постарайтесь не
выходить из тени и не попадаться никому на глаза.
Мошевский, кивнув, выскочил из машины и быстро исчез. Работа на вертолетной
площадке шла своим чередом. Бригада грузчиков выкатила массивный холодильный агрегат, и
вертолет стал мягко снижаться. Кабаков вошел в строительную будку на краю площадки и
теперь наблюдал за работой через пыльное окно. Старший из грузчиков, по-видимому
бригадир, прикрыв рукой глаза от солнца, следил за вертолетом и что-то говорил в трубку
радиотелефона. В этот момент к нему подошел Корли.
- Попросите пилота спуститься вниз. - Корли показал бригадиру свой значок так, чтобы
больше никто не мог его видеть. Бригадир удивленно взглянул на Корли:
- В чем дело?
- Вы попросите его спуститься?
Бригадир что-то буркнул в микрофон и отдал приказ грузчикам. На площадке поднялась
суета. Грузчики быстро откатили в сторону холодильный агрегат, уже готовый к погрузке, и
отбежали в сторону. Бригадир подал знак пилоту, и вертолет, подняв облако пыли, мягко
приземлился. Большие лопасти замедлили вращение и опустились. Дверца кабины отъехала в
сторону, и пилот резко спрыгнул на землю. На нем была потертая форма военно-морских сил.
- В чем дело, Мэгинти?
Бригадир ткнул в Корли пальцем.
- Вот этот парень хочет поговорить с тобой.
Пилот взглянул на значок агента ФБР. Кабаков из окна подсобки внимательно следил за
выражением его лица, но не заметил ничего, кроме искреннего удивления.
- Давайте пройдем в подсобку. Там удобнее разговаривать. Вас, мистер Мэгинти, я
прошу тоже пройти с нами. - Корли, не дожидаясь ответа, направился к строительной будке.
- Хорошо, - вслед ему сказал бригадир. - Но учтите, что аренда вертолета обходится
компании в пятьсот долларов за час.
В захламленной подсобке Корли достал из кармана фотографию Фазиля.
- Я хочу знать одно - не видел ли кто-нибудь из вас вот этого...
- Почему бы вам для начала не представиться? Это займет не более минуты и будет
стоить Мэгинти всего лишь двенадцать монет. - Пилот добродушно рассмеялся.
- Я Сэм Корли, агент ФБР.
- Давид Кабаков.
- Ну, а я - Лэймор Джексон.
Они церемонно пожали друг другу руки.
- Речь идет о национальной безопасности, - начал Корли. В глазах Джексона мелькнуло
удивление. - Нам нужно знать, не появлялся ли здесь вот этот человек. - Корли протянул
фотографию.
Джексон взял ее в руки и присвистнул:
- Ну да, я видел этого парня. Дня три-четыре назад. Помнишь, Мэгинти, когда крепили
стропы к подъемнику. Но кто он?
- Он скрывается, а мы его разыскиваем. Он с вами не говорил?
- Да, мы перекинулись несколькими словами. Он интересовался работой моей машины,
задал несколько вопросов и ушел. Да, напоследок он сказал, что как-нибудь заглянет еще раз.
- Вы уверены?
- Ну, конечно. А как вы догадались искать его именно здесь, на нашей стройке?
- У вас есть то, что ему очень нужно. Ваш вертолет.
- Вертолет? Но зачем он ему?
- Этот человек очень опасен и способен на многое. Он не сказал, когда появится еще
раз?
- Честно говоря, я почти не обратил на него внимания. Но все-таки, что он натворил? Вы
сказали, он скрывается...
- Это опасный маньяк, - вступил в разговор до тех пор молчавший Кабаков. - Его
профессия - убивать. На его совести жизни очень многих людей. Сейчас ему нужен вертолет,
и его ничто не остановит. Если ему для достижения своей цели понадобится убить кого-нибудь
из вас, он сделает это, не моргнув глазом. Нам нужна ваша помощь. Для начала перескажите
разговор с ним.
- О, Боже, - прошептал Мэгинти, вытирая выступивший пот.
- Мне это совсем не нравится. - Он открыл дверь и выглянул наружу, будто ожидая,
что маньяк уже где-то рядом.
Джексон тряхнул головой, словно желая убедиться, что не спит. Но когда он заговорил,
голос его звучал абсолютно спокойно.
- Дело было так. Он стоял у края площадки, когда у меня выдался перерыв и я
отправился выпить кофе. Я не обратил на него никакого внимания. Здесь частенько торчат
зеваки, наблюдая за нашей работой. Когда я возвращался к вертолету: он подошел ко мне и
заговорил. Стал спрашивать обо всяких ничего не значащих вещах. Потом попросил
разрешения заглянуть внутрь машины. Я ответил, что он может это сделать через заднюю
дверь, ничего при этом не трогая.
- И он заглянул внутрь?
- Да. И, постойте, он вдруг спросил, как мы попадаем из грузового отсека в кабину. Я
ответил, что это довольно неудобно, приходится каждый раз откидывать одно из кресел в
кабине. Мне этот вопрос показался довольно странным. Обычно люди спрашивают что-нибудь
вроде того, какой груз может поднять вертолет или не боюсь ли я, что машина вдруг упадет.
Этот парень задал еще два-три вопроса. Потом вдруг сказал, что у него есть брат, который
летает на вертолетах, и что он, наверное, тоже захочет взглянуть на нашу машину.
- Он не интересовался, работаете ли вы в выходные?
- Точно. Парень просто достал меня - спросил об этом раза три. Я даже устал отвечать.
В конце концов он мне надоел, и я дал ему понять, что мне пора работать. Он поблагодарил
меня, пожал руку и ушел.
- Он спросил, как вас зовут?
- Да.
- А откуда вы, не интересовался?
- Да, и это тоже! Я еще подумал, какое ему дело до того, где я живу.
Джексон отвечал абсолютно спокойно. Он производил впечатление человека с очень
крепкими нервами, упорного и решительного. Кабакову он начинал нравиться.
- Вы служили в морской авиации? - спросил Кабаков.
- Точно.
- Вьетнам?
- Тридцать восемь боевых вылетов. Затем меня слегка подстрелили, и я оказался в
отставке раньше, чем истек срок моей службы.
- Джексон, нам очень нужна ваша помощь.
- Моя помощь? Вы хотите, чтобы я помог поймать этого парня?
- Да, - ответил Кабаков. - Вы нам уже очень помогли, а если бы присмотрели за ним в
следующий раз, когда он появится не один, а со своим "братом", то оказали бы неоценимую
услугу. Скорее всего, они пробудут здесь достаточно долго, высматривая и вынюхивая все
вокруг. Он чрезвычайно подозрителен. Ни в коем случае нельзя его спугнуть. Поэтому мы не
хотим оставлять здесь своих людей и рассчитываем на вашу помощь.
- Так. Что ж, в таком случае я тоже вас кое о чем попрошу. - Джексон помолчал, потом
вдруг на его лице отразилась новая мысль. - Разрешите-ка, я взгляну на ваши удостоверения,
господа. - Он выжидающе посмотрел на Кабакова, но удостоверение ему протянул Корли.
Пилот взял его и поднял телефонную трубку.
- Мой номер...
- Я уже знаю ваш номер, мистер Корли.
- Можете спросить...
- Я спрошу дежурного офицера, - улыбнулся Джексон, набирая номер.
В новоорлеанском отделе ФБР подтвердили личность Корли.
- Итак, - удовлетворенно продолжил Джексон, опустив трубку, - вы хотите знать, не
спрашивал ли этот псих, где я живу. С этим и связана моя просьба. Да, он спрашивал. И теперь
ему известно местонахождение моей семьи. Если этот парень таков, каким вы его расписали, то
мои жена и дети могут оказаться у него в заложниках. И тогда я сделаю все, что он потребует.
Вы должны меня понять.
- Согласен, мы не исключаем подобного развития событий. Но самому вам не следует
предпринимать каких-либо шагов, чтобы обезопасить семью, Джексон. Незачем раскрывать
себя.
- Почему вы уверены, что после его следующего визита здесь все не взлетит к черту?
- Ему необходим вертолет. В следующий раз он явится не один, а приведет с собой
пилота, которому нужно взглянуть на машину. Нам многое известно, Джексон. В том числе и
день, когда террористы намереваются нанести удар.
- О'кей. Я помогу вам. Но только при условии, что вы все-таки обеспечите безопасность
моей семьи. Через десять минут я позвоню своей жене в Орландо, и хотел бы услышать от нее,
что перед нашим новеньким домом стоит машина с четверкой самых отчаянных молодцов,
каких она когда-либо видела.
- Нет ничего проще, - снимая телефонную трубку, ответил Корли.
Круглосуточное наблюдение за вертолетной площадкой продолжалось уже несколько
дней. Корли, Кабаков и Мошевский, сменяя друг друга, дежурили в дневные часы. Ночью
охрану вертолета вели три агента ФБР. Фазиль не появлялся.
Джексон выглядел бодрым и полным энтузиазма. Он лишь жаловался на агентов,
постоянно сопровождавших его всюду после работы. Раз Кабаков повстречал его в баре.
Действительно, рядом с веселым Джексоном кисло потягивали кока-колу два угрюмых
субъекта в одинаковых серых костюмах. Контраст развеселил Кабакова, а пилот нравился ему
все больше. Джексона помотало по свету, и он многое повидал. На него можно было
положиться. Иное дело - Мэгинти. Кабаков предпочел бы удалить его на время. Но
исчезновение бригадира вызвало бы подозрение. Он постоянно нервничал и часто срывался без
видимых причин.
Утром четвертого января работу отложили из-за проливного дождя. Джексон отправился в
подсобку пережидать ливень и пить кофе. Войдя внутрь, он шумно, по-собачьи отряхнулся и с
изумлением взглянул на Мошевского.
- Что это за штуку вы приволокли?
Мошевский по совету Кабакова обзавелся последней моделью израильской
автоматической винтовки. Выглядела она действительно внушительно. Мошевский еще не
привык к новой игрушке и не прочь был похвастать приобретением. Отсоединив магазин, он
дал винтовку Джексону. Тот с видом человека, привычного к боевому оружию, принялся
разглядывать ее. Мошевскому пришлась особенно по душе одна небольшая деталь -
вделанная в приклад открывалка для бутылок.
- Во Вьетнаме мы обычно брали с собой на вылеты АК-47, - разглядывая винтовку,
сказал Джексон. - Нам иногда удавалось заполучить их в качестве трофеев. Автомат нравился
мне гораздо больше, чем М-16.
В этот момент вошел Мэгинти. Увидев оружие, он резко отпрянул. Кабаков подумал, что
надо бы сказать Мошевскому, чтобы не держал игрушки на виду - незачем лишний раз пугать
бригадира.
- Честно говоря, - продолжал Джексон, мельком взглянув на своего шефа, - эти
штуковины мне совсем не по нутру.
Так же, как и парни, которые любят ими баловаться. Вас я не имею в виду, ведь это ваша
работа...
В этот момент Джексона прервал радиопередатчик Корли:
- Я - седьмой. Примите сообщение.
- Слушаю, седьмой.
- Из Нью-Йорка сообщают, что объект Мейфлай прошел таможенный досмотр в
аэропорту имени Кеннеди в девять сорок по восточно-американскому времени. На его имя
заказан билет на рейс семьсот четыре авиакомпании "Дельта" до Нового Орлеана. Рейс
прибывает в двенадцать тридцать по среднеамериканскому времени. - Корли напряженно
слушал. "Мейфлай" было условное имя Абдула Авада.
- Вас понял, седьмой. Конец связи. - Корли широко улыбнулся. - Черт побери, Дэвид,
он приезжает! И должен вывести нас на Фазиля, а значит, и на ту чертову девку с пластиковой
бомбой.
Кабаков облегченно вздохнул. Наконец-то. Это было первое прямое свидетельство того,
что они на верном пути, что целью террористов является именно розыгрыш Суперкубка в
Новом Орлеане.
- Теперь есть надежда, что мы доберемся до их бомбы прежде чем они успеют пустить
ее в дело.
- Итак, сегодня решающий день? Я правильно понимаю? - В голосе Джексона не
слышалось и следа тревоги. Он был абсолютно спокоен.
- Пока сказать трудно, - ответил ему Кабаков. - Может быть сегодня, а может и
завтра. Второе вероятнее. Завтра воскресенье. Наш друг собирался взглянуть на вашу работу
именно в воскресенье. Вы помните?
Спустя три часа с небольшим Абдул Авад сошел с трапа самолета авиакомпании "Дельта"
в международном аэропорту Нового Орлеана. В руках он нес кейс. За ним в толпе пассажиров
следовал крупный мужчина средних лет в неброском сером костюме. Корли стоял в конце
коридора и внимательно оглядывал входящих пассажиров рейса 704. На мгновение его глаза
встретились с глазами человека в сером. Легким кивком головы тот указал на идущего впереди
Авада и тут же отвел взгляд.
Корли небрежной походкой последовал за пассажирами в сторону вестибюля. Он смотрел
не на Авада, а внимательно оглядывал толпу встречающих. Корли искал среди них Фазиля или
таинственную женщину. Но Авад, не глядя по сторонам, быстро шел вперед. Непохоже было,
что он кого-то ищет. Спустившись по эскалатору и выйдя на улицу, Авад остановился на
стоянке такси.
Корли, обогнав его, нырнул в свою машину, стоявшую неподалеку от стоянки. В машине
с развернутой газетой сидел Кабаков. Они решили, что ему лучше не высовываться. Авад ведь
мог видеть его на каком-нибудь брифинге.
- Это Ховард. Вон тот, здоровый, - ответил на его вопросительный взгляд Корли. -
Ховард останется с ним рядом и даст знать ребятам в машинах, когда араб возьмет такси.
Авад, пропустив несколько машин, сел в такси. Ховард, следовавший за ним чуть в
стороне, остановился и, достав носовой платок, высморкался.
Слежка проходила вполне гладко. Для сопровождения Авада задействовали три легковых
автомобиля и пикап. Каждая машина ехала за такси не более нескольких минут подряд, затем ее
сменяла другая. Когда стало ясно, что ливиец направляется к отелю "Мэрриот", один из
автомобилей преследования обогнал его машину и устремился к боковому входу отеля. Агент
оказался у регистрационной стойки раньше Авада. Подождав, пока тот зарегистрируется, агент
направился к эскалатору.
- Шесть-одиннадцать, - тихо произнес он, проходя мимо человека, расположившегося в
кресле под пальмой. Тот неторопливо встал и прогулочным шагом двинулся к лифту.
Когда лифт остановился на шестом этаже, Авад стоял у своего номера в ожидании, пока
коридорный отопрет дверь.
Уже через полчаса в соседнем номере был оборудован пункт наблюдения. Аваду никто
пока не звонил, и из своего номера он не выходил. В восемь часов вечера он позвонил в
ресторан и заказал обед в номер. Агент, принесший поднос, получил двадцатипятицентовик на
чай. Через несколько минут в соседнем номере с монеты сняли отпечатки пальцев. Наблюдение
за Авадом шло своим чередом, но никаких событий пока не происходило.
Воскресное утро пятого января выдалось пасмурным и холодным. Корли, Мош
...Поділитися у соцмережах
