Жанр: Триллер
Черное воскресенье
... кабины водителя. - Мама, тебе налить кофе?
- Нет, - донесся голос спереди. - Смотри, не трогай там в сумке сэндвичи с огурцом. У
тебя от них газы.
Мать Берни Байнера, перебравшаяся с водительского сиденья на место пассажира, вязала
шаль. Ее сын считался лучшим частным специалистом по телефонной связи, а ее посильное
участие в его бизнесе заключалось в вождении автомобиля и наблюдении за полицейскими,
когда те маячили на горизонте.
- Нет, это неслыханно - опять она за свое. Вечно пилит меня и под видом заботы
надзирает, как бы я не переел, - пожаловался Байнер. - И мне же еще приходится платить ей
за это по одиннадцать сорок в час!
Загудел зуммер. Проворные пальцы Берни включили магнитофон. Кабаков снова надел
наушники и услышал в них звонок телефона.
- Алло, бар Суини.
- Фредди? - раздался женский голос. - Прости, дорогуша, я сегодня не смогу прийти.
- Елки-палки, Френсис, это уже второй раз за две недели!
- Мне очень жаль, Фредди, но если бы ты знал, какие у меня колики в животе...
- Каждую неделю у тебя колики. Покажись врачу, детка. А кто тебя заменит - Арлена?
- Я уже звонила ей, но ее нет дома.
- Ладно, разыщи мне хоть кого-нибудь. Не могу же я одновременно стоять за стойкой и
обслуживать столики.
- Я постараюсь, Фредди.
Кабаков услышал, как бармен повесил трубку и кто-то засмеялся на другом конце линии,
прежде чем Френсис дала отбой. Придется запастись терпением, настраивал себя моссадовец,
выпуская колечко дыма. Заведение Суини открылось всего полчаса назад, и, хотя осведомитель
Корли к срочной записке для Сэппа присовокупил полусотенную бумажку для бармена, не
стоит рассчитывать на слишком скорый результат. В записке сообщалось только, что
наклевывается выгодное дельце и был приписан номер телефона на Манхэттене, по которому
Сэпп может позвонить, чтобы проконсультироваться или сразу обо всем договориться. Бармен
предупрежден, что продиктовать номер он может лишь самому Сэппу.
Однако, если владелец яхты позвонит по нему, Корли попытается заманить его на
какую-нибудь встречу и все испортит. Кабакова это не устраивало, потому-то он и нанял
Байнера, получавшего еженедельное жалованье в израильской миссии за проверку тамошних
телефонных линий на предмет возможного прослушивания. Корли, разумеется, извещен об
этом не был.
Приборная лампочка замигала, оповещая, что в баре кто-то снял трубку второго
телефонного аппарата. В наушниках раздались звуки набора десятизначного номера, потом
длинные гудки, оставшиеся без ответа.
Берни Байнер перемотал магнитную ленту и пустил ее в замедленном темпе, вслушиваясь
в щелчки наборного диска.
- Код штата три - ноль - пять. Это Флорида. Номер: восемь - ноль - четыре -
четыре - шесть - шесть - девять. Так, секундочку. - Он сверился с толстым
справочником. - Ага, это где-то в районе Уэст-Пэлм-Бич.
Минуло еще полчаса, прежде чем коммутатор в фургоне просигнализировал о повторном
звонке из бара. Снова были набраны те же десять цифр.
- Таверна "Волшебный Риф".
- Я звоню по поводу записки мистеру Сэппу. Он говорил мне, что в случае
необходимости можно воспользоваться вашим номером.
- А кто говорит?
- Фредди Ходжес из гриль-бара Суини. Мистер Сэпп меня знает.
- Хорошо, что вы хотите ему передать?
- Передайте, чтобы связался со мной.
- Не уверен, смогу ли я его разыскать по телефону. Фредди Ходжес, говорите?
- Он помнит мой номер. Передайте ему, что дело важное, связано с бизнесом.
- Хм. Знаете, он, возможно, заглянет сюда часиков в пять-шесть. Иной раз появляется,
хотя и не каждый день. Если увижу его, все передам.
- Важное дело; звонил Фредди из гриль-бара.
- Да-да, помню. - Щелчок. Собеседник бармена повесил трубку на рычаг.
Берни Байнер, запросив справочную Уэст-Пэлм-Бич, получил подтверждение - телефон
с названным номером действительно установлен в "Волшебном Рифе".
Кабаков столь напряженно ловил каждую фразу подслушанного разговора, что на сигаре
образовался двухдюймовый столбик пепла. Они с Мошевским опасались, что Сэпп пользуется
чужим телефоном под вымышленным именем и сам абонент с ним не знаком, но все оказалось
гораздо проще. Обыкновенная связь через кафе или бар. Теперь Сэппа легко выследить, и
отпадает необходимость сложной и трудоемкой подготовки встречи с ним.
- Берни, вам придется продолжать прослушивание до тех пор, пока Сэпп не позвонит
этому Фредди. Когда это произойдет, убедись получше и немедленно дай мне знать.
- А где будете вы?
- Во Флориде. Как только доберусь туда, сообщу телефон для связи.
Кабаков поглядел на часы. К пяти часам вечера он намеревался попасть в "Волшебный
Риф". В запасе оставалось целых шесть часов.
Таверна "Волшебный Риф" в Уэст-Пэлм-Бич занимала построенное в дюнах здание из
шлакобетона. Подобно большинству питейных заведений, возводимых на юге после с начала
эпохи кондиционирования воздуха, в нем не было предусмотрено окон. Сначала в нем
размещался пивбар "Шангала" с музыкальным автоматом и биллиардными столами для пула,
шумным кондиционером и кусками льда в писсуарах. Потом все это ушло в прошлое вслед за
сомнительной публикой. Интимные кабинки и затемненный бар начали привлекать богатых
яхтсменов, плэйбоев с чековыми книжками и прочих любителей трущобной псевдоэкзотики.
Бывшая "Шангала", перекрещенная в "Волшебный Риф", стала прекрасным местечком,
посещаемым молодыми дамочками, ищущими забвения проблем своей супружеской жизни, и
стареющими искательницами приключений в поисках молодого, крепкого телохранителя,
который был бы не прочь расширить свой опыт, поддерживая спортивную форму на шелковых
простынях.
Кабаков пил пиво. Взяв в аэропорту машину напрокат, они с Мошевским успели до пяти
часов осмотреть четыре ближайших специально оборудованных стоянки для яхт, защищенных
волноломами. Результаты казались обескураживающими. Берег Уэст-Пэлм-Бич представлял
собой сплошное скопление катеров, лодок и яхт, большинство из которых подходило под
определение спортивно-рыболовных. Искать среди них единственную - гиблое дело. Проще
выследить владельца.
Через час, когда Кабаков уже начал терять надежду, в бар вошел коренастый детина лет
тридцати пяти. Заказав еще пива, Кабаков попросил официанта наменять ему монеток и,
подойдя к зеркальному автомату для продажи сигарет, изучил отражение нового посетителя.
Тот был среднего роста, покрыт густым загаром, под трикотажной сорочкой перекатывались
мускулы тяжелоатлета. Бармен поставил перед ним высокий стакан, придавив им клочок
бумаги.
Детина в два глотка прикончил выпивку и направился к телефонной кабинке в углу.
Кабаков рассеянно рисовал узоры на салфетке. Человек за стеклом кабинки зашевелил губами.
Зазвонил второй телефон на стойке. После второго звонка бармен снял трубку. Приложив
ладонь к микрофону, он крикнул:
- Шерли Тейтум! Вас к телефону, - Он выжидательно оглядел зал и сказал в трубку: -
К сожалению, ее здесь нет.
Условный звонок Мошевского из таксофона напротив бара означал, что от Берни Байнера
поступил сигнал из Эсбери-Парка, и, следовательно, человек в телефонной кабине, за которым
наблюдал сейчас Кабаков, разговаривает с гриль-баром. Джерри Сэпп.
За полчаса до наступления темноты Кабаков выложил столбиком свою мелочь в
придорожном телефоне-автомате и набрал номер Рэйчел.
- Да, слушаю.
- Рэйчел, не жди меня к ужину. Я во Флориде.
- Нашли яхту?
- Да. Сначала, правда, Сэппа и проследили за ним. Яхту пока не осматривали. Слушай,
позвони Корли и передай, что яхта стоит у причала "Чистые Ключи" в Уэст-Пэлм-Бич. Она
нынче зеленая, бортовой регистрационный номер FL-4040-AL. Но только позвони не сегодня, а
завтра, не раньше десяти утра.
- Значит, ты собрался нанести визит на нее сегодня ночью. А потом, если останешься в
живых, снова позвонишь мне и сообщишь, что передумал, отменяешь просьбу связаться с
Корли и так далее. Я права?
Последовало продолжительное молчание. Кабакову пришлось ответить со вздохом:
- Да. Видишь ли, это частный причал с весьма ограниченным доступом. Там когда-то
держали яхты Счастливчик Лючано и другие главари мафии и супергангстеры. Это мне
растрепал владелец одной лавчонки, торгующий рыболовной наживкой. Мне пришлось купить
корзинку креветок, чтобы разговорить его.
- Почему бы тебе, в самом деле, не объединить усилия с Корли и не заявиться на яхту с
законным ордером на обыск?
- Он не любит жидов.
- Возьми с собой хотя бы Мошевского, обещаешь?
- Разумеется. Он будет поблизости.
- Дэвид.
- Да?
- Я люблю тебя. В некоторой степени.
- Спасибо, Рэйчел. - И Кабаков повесил трубку.
Он не стал говорить ей, что доступ на причал не просто ограничен, а обычным путем
совершенно невозможен. По берегу территорию "Чистых Ключей" окружала
двенадцатифутовая стена, по ночам освещенная прожекторами. У ворот постоянно ошивался
один из гориллоподобных охранников с коротким обрезом, второй патрулировал пирсы.
Кабаков проехал мимо ответвления к причалу и через полмили свернул на извилистую
боковую дорогу, укрытую зарослями кустарника. В прицепе сзади машины подпрыгивала
взятая напрокат джонка. Оставив машину в самой чаще, Кабаков вскарабкался на небольшой
холм, где его ожидал Мошевский с биноклями.
- Он все еще на яхте, - доложил гигант. - Проклятье, песчаные блохи вконец одолели.
Кабаков расположился рядом с ним у кромки холма и направил бинокль на пирсы, далеко
выдающиеся в бухту Лэйк-Уорт. Их было три. По дальнему медленно брел охранник в картузе
козырьком назад. Весь огороженный причал казался враждебным, зловещим местом, пиратской
базой, куда стекаются награбленные богатства. Кабаков с мрачной усмешкой представил себе,
какая там поднялась бы кутерьма, появись вдруг у ворот Сэм Корли со своим ордером. Любой
незаконный груз на каждой из яхт мигом полетел бы за борт, и обыск тут же потерял бы всякий
смысл.
Нет, рано тревожить это гнездо. На яхте Сэппа должен остаться хоть какой-нибудь след
арабов или пластика. Нужно только найти его, и он выведет на их логово.
- Уходит, - сообщил Мошевский.
Кабаков сфокусировал бинокль на зеленой моторной яхте, стоящей на якоре кормой к
берегу среди других небольших яхт и катеров у центрального пирса. Сэпп выбрался через люк
на фордеке и задраил его за собой. На нем был вечерний костюм. Он спрыгнул с носа яхты в
маленькую лодку, оттолкнулся и, подплыв к свободному эллингу, поднялся на пирс.
- Интересно, зачем он это сделал, когда можно было спокойно пройти на корму и
перепрыгнуть? - пробормотал Мошевский, отрываясь от бинокля и массируя глаза.
- Потому что этот чертов пирс весь опутан проводами сигнализации, - устало
проговорил Кабаков, - Давай-ка спускать лодку на воду.
Хватаясь за сваи. Кабаков осторожно продвигался вплавь под дощатым настилом.
Свисавшая сверху паутина лезла в ноздри и щекотала лоб. Судя по запаху, где-то рядом
плавала дохлятина. Он сделал резкий гребок и, зацепившись ногами за водоросли, которые
опутывали топляк или какую-то другую дрянь под водой, едва не хлебнул воды. Сквозь щели в
досках вниз проникало немного света от далеких фонарей, и Кабаков различал смутные
очертания моторных яхт, позванивающих звеньями ослабленных якорных цепей на мягкой
волне.
Он насчитал уже семь корпусов справа от себя, оставалось миновать еще шесть. В
полутора футах над головой настил был сплошь утыкан остриями гвоздей, которыми
прошивали доски. Будь сейчас время прилива, майор лишился бы скальпа.
По шее пробежал паук, и, чтобы избавиться от него. Кабаков погрузился с головой. Вода
на вкус напоминала дизельное топливо. Со стороны моря послышался женский смех и звяканье
кусочков льда о дно бокалов. Моссадовец поправил непромокаемую сумку с инструментами и
одеждой за спиной и поплыл дальше. Следующая, кажется. Он обогнул переплетение ржавых
тросов и арматуры и выплыл под самую кромку пирса. Над ним черной громадой возвышалась
корма.
Тухлой рыбой здесь воняло меньше, и Кабаков тихо отдувался, вглядываясь в светящиеся
стрелки водолазных часов. С того момента, как Мошевский подгреб к водной границе причала
и он скользнул за борт, прошло пятнадцать минут. Кабаков надеялся, что Сэпп засидится за
десертом.
Так-так, наверняка у него проведена сигнализация. К примеру, датчик давления под
ковриком в кокпите или что-нибудь пооригинальнее. Кабаков проплыл несколько раз вдоль
кормы, пока не обнаружил кабель на сто десять вольт, протянутый с берега. Он выдернул его из
гнезда в верхней части кормы. Если система питалась от сети с берега, то она уже не действует.
Заслышав тяжелые шаги охранника, он скрылся под пирсом. Доски над головой просели,
на волосы посыпалась струйка крупного песка. Нет, это не дело, решил Кабаков. Если бы
сигнализацию устанавливал он сам, она бы работала автономно. Пожалуй, не стоит лезть на
корму. Лучше всего проникнуть на судно тем же способом, которым покидал его Сэпп.
Кабаков поплыл вдоль борта к носу яхты, смутно угадывающемуся во тьме. Две
ослабленные в расчете на прилив якорные цепи уходили по обе стороны в глубину. Кабаков
подтянулся по одной из них до самого клюза, схватился рукой за стойку носового ограждения и
на минуту завис над водой. В десятке футов напротив него оказался освещенный иллюминатор
соседней яхты. Там, в каюте, затылками к нему сидели в обнимку мужчина и женщина. Они
начали целоваться, потом женская голова исчезла из вида.
Кабаков влез на фордек и лег на палубу. Затем подполз к задраенному люку, поддел с
помощью отвертки толстый кусок оргстекла в середине крышки и вынул его из резиновой
прокладки. Отверстие оказалось достаточно широким, чтобы прогнуть в него руку. Нащупав
внутри замок, он не стал сразу открывать его, а, протиснув плечо как можно дальше, провел
рукой по периметру люка, нащупывая головку датчика сигнализации. Кабаков мысленно
представил себе возможную схему проводки и подцепил ее пальцами - она была притоплена в
обитый чем-то упругим потолок.
Микровыключатель крепился к комингсу и удерживался в выключенном состоянии
магнитом в зажиме, привинченном к крышке люка. Стараясь не уронить и не сдвинуть с места
магнит, Кабаков аккуратно высвободил его из зажима и тихонько потянул крышку на себя...
Только бы не сработала!
Просунув вторую руку в открывшуюся щель, он перехватил магнит, открыл люк шире и
пролез в него сам. Потом он вернул крышку на место, снова вставил магнит и оргстекло и
перевел дух.
Давненько он не чувствовал себя так прекрасно. Впервые после взрыва и контузии
отпустила мучительная головная боль, перестали ныть ребра.
Найдя с фонариком коробку прибора сигнализации, он отсоединил провода от клемм
аккумулятора и заинтересовался принципом действия. Сэпп устроил все на совесть. Таймер,
срабатывающий через определенное время после задраивания люка, позволял ему уходить, не
заботясь о включении устройства, а магниточувствительный предохранитель, спрятанный в
обшивке, - спокойно возвращаться, не поднимая на ноги охрану.
Кабаков осмотрелся. Беглый обыск носовой каюты не выявил чего-либо необычного, за
исключением пакета с целой унцией первосортного кокаина и специальной ложечкой, чтобы
его нюхать.
Выключив фонарик, непрошеный визитер открыл дверь, ведущую в основную каюту.
Слабо светились порты иллюминаторов, внутри яхты были видны лишь темные расплывчатые
очертания обстановки.
Внезапно в руке у Кабакова оказался "парабеллум", щелкнул предохранитель. Еще
миллиметр, и палец нажал бы на спусковой крючок. В каюте что-то двигалось. Моссадовец
замер и спустя секунду заметил повторное едва заметное движение, а затем еще одно. Не
совсем движение, а словно бы колебание мглы на фоне иллюминатора.
Он улыбнулся: вот так сюрприз! Нет, Сэпп совсем не прост. Не пожалел денег и
установил дорогостоящую новинку - электронный сканер, постоянно обшаривающий кокпит
и готовый при попадании невидимого радиолуча на посторонний предмет мгновенно поднять
тревогу. Хорош был бы Кабаков, если бы полез через корму! Ничего не скажешь, вовремя
пришла идея забраться сюда через люк, а не ломиться в дверь с кокпита.
Кабаков подполз к задней панели сканера и щелкнул тумблером. Потом он в течение часа
безуспешно шмонал яхту. В потайном отделении рядом со штурвалом нашел английскую
автоматическую винтовку и револьвер, но так и не обнаружил следов участия Сэппа или самой
яхты в операции по перевозке пластиковой взрывчатки.
Искомое оказалось в шкатулке с морскими картами.
Вдруг яхта дрогнула от удара в борт где-то впереди. Видимо, в него ткнулась лодка: Сэпп
отобедал и возвращается.
Кабаков неслышно метнулся в носовую каюту и спрятался за переборкой. Люк открылся,
по трапу начали спускаться ноги Сэппа. Не успела показаться его голова, как он получил удар
каблуком в диафрагму.
Придя в сознание, Сэпп обнаружил, что лежит на койке, со связанными конечностями и
носком вместо кляпа во рту. Под потолком горел тусклый фонарь, распространявший резкий
запах керосина. На второй койке сидел верзила с сигарой во рту и чистил свои ногти пилочкой
хозяина.
- Добрый вечер, мистер Сэпп. Ваша голова уже прояснилась, или имеет смысл окатить
ее водой? Я вижу, все в порядке. В таком случае, приступим. Двенадцатого ноября близ
побережья Нью-Джерси вы пришвартовались к сухогрузу "Летиция" и сгрузили с него энное
количество пластиковой взрывчатки. Меня разбирает любопытство: я хочу знать, кто был с
вами в ту ночь и где сейчас находится взрывчатка. Остальные ваши шалости меня не
интересуют. Если вы расскажете мне все без утайки, я не причиню вам вреда. В противном
случае пеняйте на себя: вы не умрете, но то, что я с вами сделаю, будет хуже смерти. Вы
останетесь слепым и глухим калекой. Следует ли мне продемонстрировать серьезность моих
намерений, причинив вам боль? Полагаю, не следует. Сейчас я выну у вас изо рта этот носок.
Не советую поднимать крик. Все ясно?
Сэпп закивал головой.
- Какого дьявола? Кто вы такой?! - прорычал он, отплевываясь.
- Это вас не касается. Рассказывайте о пластике.
- Я ничего не знаю. У вас нет никаких улик против меня.
- Не надейтесь на законное обращение, мистер Сэпп. Вас не защитит адвокат. Кстати,
люди, на которых вы работаете, нисколько не влиятельны, так что рассчитывать на их помощь
неразумно. Бросьте прикрывать их, лучше подумайте о себе.
Сэпп промолчал.
- В настоящий момент ФБР разыскивает вас по обвинению в контрабанде. Вскоре к нему
добавится обвинение в массовом убийстве. Пластика было очень много, Сэпп. Если вы не
укажете его местонахождение, погибнет множество невинных людей. Смотрите мне в глаза,
когда я с вами разговариваю!
- Пошел ты в задницу.
Кабаков встал, вновь запихнул ему в рот носок и, схватив за волосы, резко ударил
затылком о деревянную переборку. Кончик пилки для ногтей слегка прикоснулся к
закатившемуся глазу Сэппа. Кабаков отвел назад руку и с рыком нанес удар, пришпилив его
ушную раковину к переборке. Краска отхлынула от лица контрабандиста; по каюте разнеслось
зловоние.
- Повторяю, ты должен смотреть мне в глаза, когда я говорю с тобой, - процедил
Кабаков. - Ты согласен сотрудничать? Моргни глазом, если согласен. Иначе подохнешь здесь.
Сэпп моргнул, и носок снова перекочевал ему на колени.
- Я н-не ходил с ними. М-мне не сказали, что повезут пластик.
Кабаков прикинул и решил, что это, скорее всего, правда. Сэпп был ниже ростом, чем тип,
описанный первым помощником с "Летиции".
- Но яхта ведь была твоя?
- Д-да. Но я не знаю, кто ее брал. Нет, не надо! Я не лгу! Поверьте, я действительно не
знаю, я не хотел этого знать!
- Как они вас нашли?
- В конце октября мне позвонил какой-то человек и сказал, что нужна яхта, которая
должна стоять наготове в течение недели, начиная с восьмого числа. Он не назвался, а я не
спрашивал, кто он. - Лицо Сэппа искажали гримасы боли. - Его интересовали кое-какие
характеристики яхты - запас хода, мощность двигателей, имеется ли на борту, новая
навигационная электроника.
- Именно новая?
- Да. Я ответил, что у меня нет гиперболической антенны. Ради Бога, выньте эту штуку
из уха!
- Ладно. Но вы получите ее в другое ухо, если я поймаю вас на лжи... Как по-вашему,
звонивший видел раньше вашу яхту?
- Ох! - Сэпп вертел головой из стороны в сторону и скашивал глаза, словно желая
рассмотреть себя сбоку. - Я догадался, судя по разговору, что он знал ее. Я потребовал задаток
и получил по почте кусок. Через два дня прислали в гриль-бар Свини, который в Эсбери-Парке.
- Конверт сохранился?
- Нет, это был простой конверт с нью-йоркским штемпелем.
- Каким образом дальше держали связь?
- Мне снова позвонили. Кажется, десятого ноября. Тот же голос предупредил, что яхта
потребуется двенадцатого, в четверг. Деньги передал тем же вечером.
- Сколько?
- Два куска за прокат и шестьдесят пять - залог. Все наличными.
- Как и куда их доставили?
- Передали с посыльным в корзинке для пикников в тот же гриль-бар. Сверху бала
навалена разная снедь. Через несколько минут меня позвали к телефону. Опять тот же тип
спросил, все ли в порядке. Я объяснил ему, где взять яхту и куда ее потом поставить.
- И вы не видели ни как он брал ее, ни как возвращал?
- Нет. Это был эллинг на берегу Томс-ривер.
В сумке у Кабакова лежали фотография Фазиля и фоторобот женщины, засунутые в
резиновую перчатку. Он достал их, показал Сэппу. Тот отрицательно покачал головой.
- Если вы все еще думаете, что я выходил в море, то скажу вам: у меня на тот день есть
алиби. Вечером один дантист в Эсбери-Парке чинил мне зубы. У меня и рецепт остался на
обезболивающее.
- Надо полагать, остался, - хмыкнул Кабаков, - Долго у вас в собственности эта яхта?
- Долго. Восемь лет.
- Знаете кого-нибудь из прежних владельцев?
- Ее строили по моему заказу.
- А как вы вернули залог?
- Я оставил его в той же корзине в багажнике своей машины у супермаркета. Ключ от
багажника положил под коврик на полу кабины. Когда пришел, корзину уже кто-то забрал.
На карте побережья Нью-Джерси, найденной в шкатулке Сэппа, аккуратной черной линий
был проложен курс к месту встречи с сухогрузом. Рядом стояли час отправления и время в
пути, а возле нескольких отмеченных точек остались карандашные следы расчетов, какие
обычно производят при пеленговании радиомаяков. По три пеленга на каждую точку.
Держа карту за края. Кабаков поднес ее к свету керосинового фонаря и показал Сэппу.
- Это ваша?
- Нет. Я и не думал, что у меня такая имеется. Если в знал, давно бы избавился от нее.
Кабаков взял из шкатулки другую карту с побережьем Флориды.
- А кто прокладывал этот курс?
- Здесь - я.
Сравнение обеих карт выявило очевидную разницу в почерках. Кроме того, на карте
Сэппа везде было указано Восточное поясное время, а на первой карте в точке встречи с
"Летицией" стояло: "21:15". Кабакова это озадачило. Он хорошо помнил, что с катера
береговой охраны яхту, пришвартованную к сухогрузу, заметили в 17:00. Разгрузка пластика
навряд ли заняла больше часа, так что встретились они приблизительно в четверть или в
половине пятого. И все же на карте отмечено, что это произошло на пять часов позже. Почему?
Время выхода из устья Томс-ривер тоже сдвинуто на пять часов по сравнению с тем, что
должно было иметь место в действительности. Казалось, тут какая-то бессмыслица, но вдруг
Кабаков понял: нет, не бессмыслица. Человек, который прокладывал курс, пользовался не
Восточным поясным временем, а временем по Гринвичу. Зулусское время пилотов!
- Знакомы ли вы с кем-нибудь из летчиков? - быстро спросил Кабаков. - Я имею в
виду только профессионалов.
- Профессионалов что-то не припомню. - Сэпп пожал плечами.
- Думайте лучше!
- Пожалуй, был знаком. С одним парнем на Ямайке. У него имелась коммерческая
лицензия. Но несколько лет назад фэбээровцы сунулись не вовремя в его багажник, чего-то там
нашли и упекли парня за решетку. Это единственный профессиональный летчик, которого я
знаю. Я уверен в этом.
- Так-так. Вам неизвестно, кто нанял яхту, вы не знакомы с летчиками. Не слишком ли
мало вы знаете, мистер Сэпп?
- Говорю же вам, я не помню никого! Делайте со мной что хотите, это ничего не
изменит. Я твердо уверен, что все равно не вспомню.
Кабаков раздумывал, не стоит ли применить к Сэппу методы допроса с пристрастием.
Мысль о пытках ему претила, но он, несомненно, пошел бы на крайние меры, если бы считал,
что они дадут результат. Но нет. Сэпп не участвует в заговоре. Над ним сейчас висит угроза
судебного преследования; он в страхе, ведь благодаря использованию его яхты может оказаться
в соучастниках бойни, и потому безусловно пойдет на сотрудничество. Сэпп постарается
вспомнить каждую мельчайшую подробность, которая способна содействовать поискам
нанимателя яхты. Сейчас не стоит перегибать палку, выясняя подноготную.
Следующий необходимый шаг в этом деле - интенсивный допрос Сэппа. Нужно узнать о
нем все - о его деятельности, о деловых связях, о личной жизни, о мимолетных знакомствах.
Но с подобной задачей лучше справится ФБР. И еще необходим тщательный лабораторный
анализ карты.
Кабаков преодолел очень долгий путь и почти ничего не добился.
Из телефонной будки на пирсе он позвонил Корли.
Джерри Сэпп солгал израильтянину, но поступил так не сознательно. Он ошибался, думая,
что не знает больше никого из профессиональных летчиков. Провал в памяти был вполне
объясним, ведь миновало несколько лет с момента его последней встречи с Майклом Лэндером,
и Сэпп давным-давно не вспоминал о злополучном дне их знакомства.
В конце того сезона Сэпп мигрировал на север. Однажды он недоглядел, и яхта на
траверзе полуострова Манаскуан налетела на бревно. Ударом покорежило оба гребных винта;
пришлось остановиться в лечь в дрейф. Сэпп, несмотря на физическую силу и сноровку, не
сумел заменить винты в открытом море, при сильном течении. Под неослабевающим напором
морского бриза яхту медленно сносило в сторону опасной отмели. Якорь волочился по дну, а
Джерри не мог вызвать береговую охрану, поскольку спасатели, даже не перебираясь к нему на
борт, как пить дать, учуяли бы это амбрэ.
...Закладка в соц.сетях
