Жанр: Триллер
Спанки
...а и самурай в одном лице.
Теперь для тебя нет ничего невозможного
- стоит только соответствующим образом себя настроить.
- Ну и что мы будем с ними делать? - спросил я, опробывая новый прием и
рубя ладонью воздух.
Оба мои противника находились в глубокой отключке. Мимо проплывали
потоки автомашин.
- Оставь их. Нельзя же одновременно быть еще и Флоренс Найтингейл.
Покидая "поле битвы", я упивался своей победой, тогда как Спанки был
абсолютно индифферентен.
- Нет, ты видел этот удар? Мои руки в одно мгновение превратились в
смертоносное оружие! Стальные кулаки -
точь-в-точь как в фильме с Брюсом Ли! Слушай, мне еще хотелось бы научиться петь
вроде тебя; можно это устроить? Я и
так пою - ну, например, когда под душем моюсь, и вообще у меня неплохой голос, -
но чтобы вот так... на сцене, перед
публикой...
Как же просто все ему давалось! Как чертовски просто.
Глава 13
ОБУСТРОЙСТВО
Двумя днями позже состоялась моя первая встреча с сыном Макса - Полом.
Банк согласился финансировать
создание на базе принадлежащей Нэвиллу Симсу собственности двух новых филиалов
фирмы. Предполагалось, что Пол
поможет отцу в разработке стратегии дальнейшей коммерческой деятельности и
займется поисками рекламного агентства,
способного удовлетворить потребности расширившегося дела "ТАНЕТ". Меня даже не
очень огорчило, что на мое место
был назначен этот парень - в конце концов, до встречи со Спанки я и в самом деле
не проявлял особого служебного рвения,
да и Макс давно уже подыскивал человека, на которого мог бы положиться целиком и
полностью.
У Пола действительно не было опыта работы в сети розничной торговли, в
последнее время он служил в
телекомпании "Вестуорд". Внешне это был весьма представительный, высокий и
крепко сбитый молодой человек с глубоко
посаженными глазами и шеей заправского рэгбиста. Я опасался, что с первой же
минуты стану испытывать к нему нечто
вроде антипатии, однако, к своему удивлению, обнаружил в нем весьма приятного
компаньона, причем наши отношения с
каждым днем становились все более сердечными.
Следовало признать, что и мое собственное положение в магазине заметно
упрочилось, хотя пределы полномочий
были четко очерчены, и я понимал, что выше какого-то определенного уровня мне в
любом случае не подняться. Кроме
того, следовало позаботиться и об устройстве Дэррила, если он все же решит после
выздоровления вернуться в магазин.
В конечном счете получилось так, что я по-прежнему торговал мебелью, и
каждое принимаемое мною решение
должен был согласовывать с Максом и, естественно, с Полом. Разумеется, абсурдно
было бы полагать, что мое положение
изменится в одночасье, и все же буквально все сотрудники продолжали оживленно
комментировать произошедшую во мне
перемену.
Пожалуй, впервые за все время работы в магазине я стал пользоваться
подлинным уважением, и люди начали
прислушиваться к тому, что я говорю.
Сара Брэнниган держалась со мной с неизменным дружелюбием, но не более
того. Два раза в неделю она
приходила в магазин, чтобы на пару со мной разобраться в счетах, по-прежнему
деятельная, приятная и беззастенчиво
сексуальная. В конце нашей деловой встречи она одаривала меня любезной улыбкой и
протягивала на прощание свою
прохладную руку с длинными ногтями. Мне казалось совершенно бессмысленным даже
пытаться назначить ей свидание,
поскольку она не выказывала ни малейших признаков интереса к моей персоне.
Как-то раз Спанки предложил изменить ее отношение ко мне, в ответ на
что я буквально взорвался, предупредив
его, что ни за что не допущу, чтобы женщина делала что-то наперекор собственной
воле. Мы тогда основательно с ним
повздорили, после чего он ушел, явно расстроенный тем, что его протеже отклонил
протянутую им руку помощи. Мы не
виделись целых пять дней.
Впрочем, за это время я и без помощи Спанки достаточно успешно
справлялся со своими обязанностями, а моя
уверенность в собственных силах росла, что называется, не по дням, а по часам.
Постепенно начал меняться и мой образ жизни, я даже принял приглашение
одного актера, с которым
познакомился на той торжественной церемонии. И все же я определенно скучал по
своему даэмоническому тренеру.
Когда же в пятницу вечером Спанки наконец объявился, неспешно идя по
улице мне навстречу - сам я,
возвращаясь с работы, шел в сторону метро, - мне показалось, что он напрочь
забыл тот наш спор и пребывал в отличном
настроении. По причинам, которые он не счел нужным мне объяснять, на нем была
белая форма офицера военно-морского
флота США.
- Вот подумал, что, возможно, тебе захотелось бы занять чем-нибудь
сегодняшний вечер, - беззаботно проговорил
он, подстраиваясь под мой шаг.
- По-моему, это ты предпочел бы немного отдохнуть после своих океанских
вояжей.
- Что я слышу? Нотки явного сарказма? - проговорил Спанки, как бы
обращаясь к бледному небу. - Или наш
мальчик недоволен своей судьбой и его ничто не радует?
- Все меня радует. Просто я волнуюсь о своих родителях и хочу знать,
что с ними происходит. Встревожен я и тем,
что происходит лично со мной. Возможно, ты ничего не замечаешь, но я
преображаюсь с такой быстротой, что скоро сам
перестану себя узнавать.
- Понятно.
Спанки снял фуражку и принялся с задумчивым видом вертеть ее в руках.
- Думаю, что нам действительно следует поговорить на эту тему. Давай
пройдем здесь.
Он открыл маленькую боковую дверь в здании станции, и мы стали
подниматься по длинной бетонной лестнице,
которая вела на крышу. Впереди маячил узкий проход, который тянулся под навесом
станционного строения.
- Иди за мной, - сказал Спанки, чуть оборачиваясь. - Не бойся, не
упадешь.
Я двинулся следом за ним, и вскоре мы уже сидели под сводом громадного
купола, сооруженного из стали и стекла,
глядя сверху вниз на расходящиеся от центра лучи железнодорожных путей с
готовящимися к отправке составами поездов,
похожими на голубых змей.
- Должен признать, что ты превзошел мои ожидания, - сказал Спанки. -
Слишком быстрая трансформация всегда
сопряжена с некоторыми издержками. Сомнения в себе, дискомфорт от осознания
вновь нарождающейся личности - все
эти побочные эффекты, как показывает опыт, совершенно неизбежны, и на
определенном этапе их испытывает
большинство людей, которым я помогаю. И все же я никак не ожидал, что ты
почувствуешь всплеск этих эмоций до того,
как повстречаешься со своими родителями или переедешь на новую квартиру.
- На новую квартиру?
- А что? Совершенно очевидно, что, как только ты займешь в компании
место Пола и обзаведешься связями на
своем новом социальном уровне, тебе уже не захочется делить жилище с каким-то
Заком. Он в общем неплохой парень, но
ведь явный неудачник, а в твоей новой жизни не будет места для подобного рода
людей. И потом, не можешь же ты
пригласить на коктейль в свою дыру очередную очаровательную подругу?
- У тебя что, все это внесено в план, да?
- Мартин, я работаю в соответствии со строго фиксированным графиком, а
в операциях подобного рода существует
четкая последовательность. Пока что ты не выбился из этого графика.
- Что ты намерен сделать с Полом? Устроишь ему какой-нибудь несчастный
случай? - Про себя я уже твердо
решил, что если мне и суждено когда-либо подняться по служебной лестнице, то это
должно произойти отнюдь не за счет
какого-то другого человека.
- Не разыгрывай мелодрам. Успокойся. Пол пойдет своим собственным
путем, это я тебе обещаю.
- А теперь скажи, - не унимался я. - Почему моя трансформация должна
проходить в соответствии с каким-то
особым графиком? У тебя что, есть еще кто-то на примете?
- Мартин, у меня осталось менее трех недель на то, чтобы завершить
перестройку твоего психосоциального облика.
После этого я распрощаюсь с тобой и отправлюсь спасать очередную порушенную
жизнь.
Некоторое время мы сидели молча. Мне было странно видеть, как круто
меняется моя жизнь, но, несмотря на это, я
почему-то чувствовал себя вполне нормально, словно при всем при том мне
разрешили оставаться самим собой. Если в то
время меня и тревожили какие-то сомнения, то мне все равно не приходило голову
остановиться и проанализировать их.
Краем глаза я продолжал наблюдать за Спанки, который со счастливым видом сидел
рядом со мной, болтая ногами. Линия
его спины, симметрия ногтей - все в нем казалось настолько безупречным, что
могло сложиться впечатление, будто его
создал компьютер.
- Я подыскал квартиру, которая, надеюсь, тебе понравится, - сообщил
даэмон, прищуривая один глаз. - Не хочешь
на нее взглянуть?
- Почему бы нет?
Спанки встал и стряхнул пыль со своих белых форменных брюк. Мы
спустились вниз, вышли на улицу и взяли
такси. Дом в одном из фешенебельных районов Лондона, куда привез меня Спанки,
являл собой образец мемфисской
архитектурной школы. Снаружи здание украшали металлические балконы изысканной
формы. Просторные светлые
апартаменты, в отделке которых преобладали холодные белые, серые и зеленые тона,
повергли меня в восторг.
- Просто невероятно! - воскликнул я, слушая, как в пустынных хоромах
заколыхалось эхо моего голоса. - Но я же
никогда не смогу позволить себе ничего подобного. Разумеется, я ожидаю некоторую
прибавку к жалованью, и все же...
- За все уже уплачено, - проговорил Спанки, щелкнув выключателем,
подсоединенным к паре неоновых голубых
трубок.
- Покупку я оформил несколько дней назад, причем на твое имя, так что
можешь переезжать в любое время. Я
знал, что тебе понравится. Не забывай, что мой вкус - твой вкус. Считай эту
квартиру моим подарком тебе за успешную
учебу, чем ты существенно облегчил мою миссию.
Он прошел к старомодному, отделанному хромом холодильнику,
помещавшемуся рядом с баром, достал
заледенелую бутылку "Таттингера" и приготовил пару хрустальных бокалов. Кстати,
бутылку он открыл, даже не прикасаясь
к пробке, что показалось мне довольно забавным трюком.
Детство мое прошло в маленьком стандартном доме с эркерами и крохотным,
заросшим крапивой садиком, где
летом невозможно было укрыться от солнца, а потому обилие пространства и света
здесь приятно поразило меня. Стоя в
центре просторной гостиной, я испытывал смешанное чувство эйфории и агорафобии.
- Ну как, нравится? - будничным тоном спросил Спанки, пригубив
шампанское.
- Нет слов! - воскликнул я, ошеломленно качая головой. - И все же, что
бы ты ни говорил, я не заслужил права
здесь жить.
- Для некоторых людей недвижимость не представляет никакой ценности.
Мне попадались клиенты, которые
предпочитали всю жизнь путешествовать по свету, и, коль скоро именно в
путешествиях они видели счастье, я старался
всячески помогать им в этом.
- Нет-нет, в Лондоне я чувствую себя вполне счастливым и не согласился
бы жить ни в каком другом городе.
- Тогда я вправе расценить твои слова как благосклонное согласие
принять от меня в подарок эту квартиру?
- Да, вправе, - ответил я, прямо-таки сияя. Я уселся, скрестив ноги, на
паркетный пол и наблюдал, как Спанки
задумчиво шагает по комнате. Последние несколько недель я провел в обществе
некого существа, которое не было
человеком в строгом смысле слова, однако сейчас я уже не мог представить себе,
как бы вообще жил на свете, не сведи нас
судьба вместе. И все же разве возможно, чтобы тебе нравился кто-то, кого ты не
понимаешь?
- Мужчины тоже редко понимают женщин, однако те не перестают нравиться
им, - неожиданно обронил Спанки. -
Хотя и не столь часто становятся друзьями - секс мешает.
- Не уверен, что это так..
- Уверяю тебя, что это именно так. А иначе откуда же берется так много
одиноких женщин средних лет?
Большинство мужчин перестают даже разговаривать с женщинами, когда те утрачивают
былую привлекательность и
оказываются во власти фантазий о женщине-ребенке, пока кто-нибудь не выбьет из
них эту дурь. Если бы я не проявлял
должной осторожности, все мои клиенты предпочли бы остаться холостяками,
рыскающими в поисках воплощения своей
мечты.
Я поставил бокал на пол рядом с собой.
- Спанки, а что с тобой случилось? Зачем тебе вообще понадобились
какие-то клиенты?
Он уже говорил мне, что намерен прекратить свое существование в облике
духовного даэмона исключительно ради
обретения человеческого обличья, однако никогда не рассказывал о своей жизни на
Земле.
- Знаешь, Мартин, я не слишком люблю говорить о себе самом. - Он тоже
сел на пол и поставил бутылку между
нами. - А в общем все довольно просто. В принципе, даэмоны не имеют телесной
оболочки - мне же хотелось осязаемости.
Тела. Человеческой жизни. Поэтому я был возрожден уже в облике человека и с тех
пор с огромным удовольствием
помогаю людям.
Возможно, все дело в этих изумрудно-зеленых глазах, неотрывно
смотревших на меня, однако впервые за все это
время я понял, что Спанки скрывает от меня нечто действительно важное.
Как знать, если бы я раньше начал действовать в соответствии с
возникшими у меня смутными подозрениями,
возможно, вообще ничего не случилось бы?!
ПОДОЗРЕНИЕ
В субботу я сообщил Заку, что съезжаю с квартиры.
- Что значит - съезжаешь? - изумленно спросил он. - А я-то думал,
старик, что тебе здесь нравится. Считал, что
между нами возникла даже некоторая гармония, что нам приятно осознавать эту
связь друг с другом.
Всю вторую половину дня он просидел на полу, куря "травку", надев
наушники и играя на компьютере в
"Дельфина Экко". Спанки все организовал так, что во вторник утром можно было
начать перевозить веши. Он уже забрал
ключи и показал мне документы на квартиру, хотя и отказался объяснить, как ему
удалось их оформить, сославшись на то,
что это, мол, лишь "частичка волшебства".
- Зак, мне тоже было приятно твое общество, однако предложение
оказалось настолько заманчивым, что я попросту
не смог отказаться.
- А знаешь, Мартин, ты становишься совершенно другим человеком, -
укоризненно заявил он, тыкая мне в грудь
пальцем. - Раньше ты всегда был таким простым, открытым, что ли, а в последнее
время стал вести себя как-то странно.
Сначала эти наряды, потом - работа. Ты даже перестал интересоваться, как дела у
Дэбби! Это что, все из-за даэмона, да? Он
превращает тебя в хлыща. Ну что ж, прекрасно! Таким образом, деньги стали для
тебя неким божеством. А, пошел в
задницу! Больше ты для меня не существуешь.
Он нацепил наушники и опять принялся водить своего дельфина по
подводным пещерам. Меня же его реакция
попросту возмутила. Разумеется, Заку нравилось, что в любое время есть где
разжиться левыми деньжатами, и сейчас, когда
он почувствовал, что эта возможность уплывает, ему вдруг расхотелось знаться со
мной.
Я сорвал с него наушники.
- Зак, нам обоим пора повзрослеть. И ты не можешь вот так сидеть здесь
до конца своих дней. Все вокруг нас
находится в постоянном движении, причем новое поколение уже наступает нам на
пятки. Все эти книжки, игры, - я обвел
рукой захламленную гостиную, - они ведь не имеют никакого отношения к реальной
жизни. Дэбби носит под сердцем
твоего ребенка, и либо она сделает аборт, на который опять же тебе предстоит
раздобыть деньги, либо ты должен будешь
взять на себя заботу о ней самой и о младенце. Пора бы тебе подыскать работу и
немного образумиться. Ты уже не ребенок.
Он отбросил джойстик, наушники и, ссутулившись, повернулся ко мне:
- Только не надо, старик, переводить разговор на меня. Именно ты
нуждаешься в каком-то там духовном поводыре,
который должен помочь тебе одолеть жизненные проблемы.
- Все это произошло без какого-либо участия с моей стороны. Просто так
получилось. Не знаю, как и почему, но
получилось.
- Но это же нечестно! - вдруг заорал он. - Ведь из нас двоих именно я
во все это верю! Причем верил всегда. И где
же мой поводырь?! Кто поможет мне преодолеть жизненные трудности?
Этого я не знал и потому не мог ответить на его вопрос. В последние дни
он выглядел так, что ему лучше было не
выходить на улицу.
- Я попрошу его помочь тебе, - сказал я и действительно это сделал.
По правде говоря, Спанки отнюдь не пришел в восторг от моей просьбы. В
очередной раз он заявился ко мне в
магазин поздно вечером в понедельник, когда я все еще корпел над бланками
заказов. Я его почти не узнал - на нем были
джинсы "Серебряная нашивка" от Леви и белая тенниска, а сам он показался мне
почти обыкновенным человеком.
- Заку я не могу помочь, потому что не в состоянии выбирать себе
клиентов, - объяснил он, взгромоздясь на гору
упакованных в пластиковые мешки диванов.
- Понимаешь, парень совсем в лоскутах, и я не знаю, как ему помочь, -
проговорил я. - Ну неужели совсем ничего
нельзя сделать?
- Ладно, я подумаю над этим.
- А зачем ты вообще пришел? Или нам сегодня предстоит очередное
мероприятие?
- Нет, просто я - маленькое существо, у которого масса дел. Здесь на
людей посмотреть, там паутинку сплести.
Родители опять звонили?
- Да, три раза, с некоторым интервалом во времени. Я оставил Лотти
записку, в которой сообщал, что до
следующего уик-энда меня ни для кого нет.
- Молодчина. А пришел я лишь затем, чтобы сказать, что до пятницы меня
не будет. Желаю приятного новоселья.
- Спасибо. И тебе удачи во всех делах. Когда я снова поднял голову, его
уже не было, и лишь в воздухе витал его
терпкий аромат - как личная роспись на документе.
Я отпросился с работы, чтобы подготовиться к переезду на новую
квартиру, то есть упаковать несколько коробок с
книгами и кое-какую одежду. Спанки снабдил меня только кроватью. Ну что ж, кухня
была полностью оборудована, а с
остальной мебелью можно и повременить. Макс намекнул насчет двадцатипроцентной
скидки на свой товар, однако я сразу
же отклонил подобное предложение.
Пока я упаковывал книги в картонные коробки, Зак угрюмо бродил по
кухне. Я решил оставить ему все, что он
пожелает, включая набор инструментов, столовые приборы и посуду - себе куплю
новые.
Во вторник утром я переехал в свои сверкающие, девственно-чистые
апартаменты. В комнатах еще пахло свежей
краской, и я подумал, что самому дому не более пяти лет. Мне никогда еще не
доводилось жить в модерновом здании и
потому казалось невероятным, что в квартире может вообще не быть пятен на стенах
и потолках. Распаковка вещей много
времени не заняла, а потому вскоре я уже отправлялся в город на ленч с Полом,
который намеревался обсудить со мной коекакие
проблемы предстоящего расширения фирмы.
К назначенному времени я был в маленьком итальянском ресторане, где
прождал Пола не менее часа, но он так и
не появился. Тогда я позвонил ему в офис, его телефон не ответил. Странно. Я
вернулся в магазин.
Макс отправился на какое-то совещание с последующим ленчем в обществе
Нэвилла Симса, так что я до восьми
часов проторчал в магазине. Пол по-прежнему не давал о себе знать.
В ту ночь я в одиночестве роскошествовал в своем свежевыкрашенном раю.
Подумав, что неплохо было бы
представиться соседям, я постучался в дверь напротив, однако никто на мой стук
не отозвался.
На следующее утро Макс вызвал меня к себе и спросил, не видел ли я его
сына. Как выяснилось, накануне вечером
он так и не вернулся домой, и теперь его невеста Памела не находит себе места от
волнения. Я рассказал ему о нашей
договоренности позавтракать вместе и о том, что Пол не пришел. К сожалению, я не
нашел нужных слов, чтобы хоть как-то
успокоить босса.
В тот же вечер я отправился на обед к знакомому актеру и завершил день
уже в Челси в обществе совершенно
потрясающей девушки по имени Вайоминг Чарльз, дублерши в новой пьесе Стивена
Беркова, которую ставил один из
театров Вест-Энда. У нее были рыжие волосы, а грудь начисто опровергала сразу
несколько законов физики. Она
показалась мне очаровательной и несколько странной, как говорится, "с
перепробегом", что, однако, не помешало нам
пробарахтаться в постели чуть ли не всю ночь напролет. Примерно в половине
седьмого утра она вытолкала меня за дверь,
сказав, что с минуты на минуту должен заявиться ее приятель.
В четверг утром я позвонил в больницу, решив предпринять очередную
попытку навестить Дэррила, но дежурная
медсестра сообщила, что он выписался накануне вечером. Я позвонил ему домой, но
телефон не отвечал.
От Пола также не было ни слуху ни духу, что вынудило Макса наконец
обратиться в полицейский участок Беверли,
однако и там ему не сказали ничего утешительного. Неспособная предложить лучшую
программу действий, полиция
порекомендовала ему дождаться конца уик-энда, после чего Пола можно будет в
официальном порядке признать
пропавшим без вести.
У меня в голове роились всевозможные мысли, одна безумнее другой.
С чувством нарастающей тревоги я позвонил на свою бывшую квартиру, но
услышал лишь автоответчик,
говоривший по-прежнему моим голосом. Если Зак и был дома, то он, судя по всему,
не утруждал себя приемом
телефонограмм. Возможно, все это было как-то связано с отлучкой Спанки, но, так
или иначе, к вечеру я уже окончательно
уверовал в то, что со всеми людьми, тем или иным образом связанными со мною,
непременно случается что-нибудь
нехорошее. В моей новой квартире наконец установили телефон, и я решил позвонить
родителям.
К телефону никто не подходил, и это уже само по себе выглядело странно.
Я сразу же связался с телефонной станцией, где мне сообщили, что
родительский телефон отключен.
Теперь я уже запаниковал не на шутку.
Ну как я мог быть таким глупцом? Я настолько увлекся собственными
дешевыми удовольствиями, что совершенно
не заметил, как буквально со всеми лицами из моего окружения случается что-то
страшное. Я схватил такси и помчался на
свою прежнюю квартиру. Уезжая оттуда, я отдал свои ключи Заку; поэтому мне
ничего не оставалось, как упорно звонить в
дверь, в надежде, что мой звонок в конце концов будет услышан. Однако я ошибся,
и, более того, с улицы я увидел, что свет
в гостиной погашен.
"Ну ладно, не волнуйся", - успокаивал я себя.
Должно же существовать какое-то разумное объяснение происходящему!
Но о каком разумном объяснении мог помышлять я, отдававший себя во
власть даэмону!
Я понял, что должен немедленно навестить родителей.
Позвонив Максу, я предупредил его, что в пятницу меня не будет на
работе. Он не возражал и, более того, сказал;
что чертовски волнуется за Пола, а потому подумывает, не закрыть ли вообще
магазин на день-два. Машины у меня не
было, а последний вечерний поезд уже ушел, поэтому поездку в Твелвтриз мне
пришлось отложить до следующего утра. Я
решил выехать как можно раньше.
Чуть свет я отправился на станцию Чаринг-Кросс. Первую электричку
отменили, вторая опаздывала, и чем дольше
я ждал, тем больше крепла во мне уверенность, что случилось нечто ужасное.
У меня было такое чувство, что я так никогда и не доберусь до
родительского дома. Выйдя из электрички, я решил
идти пешком, однако, дойдя до поворота на улицу, где жили родители, неожиданно
для себя обнаружил, что перешел на бег.
И вскоре понял, в чем дело.
Родительский дом был огорожен проволокой, а окна заколочены досками.
Половина лужайки за домом оказалась
перепаханной, но следов от гусеничного трактора почему-то не было видно. Я
кинулся к соседям - на мой стук вышла дама
весьма преклонного возраста. Судя по всему, это была старая миссис Синклер,
которая, по словам матери, "прожила жизнь,
полную трагических событий".
- О, они уехали, - сообщила миссис Синклер. - А вы - Мартин, не так ли?
Они вас долго разыскивали.
- Вы не знаете, куда именно они уехали?
- Они оставили мне адрес - как раз на тот случай, если вы все-таки
объявитесь. Они ужасно волновались. Да
заходите же.
Постукивая палкой, она провела меня через прихожую, где витали ароматы
лавандовой политуры для пола, в
опрятную гостиную, очевидно предназначенную специально для гостей.
- Вот, пожалуйста, - сказала миссис Синклер, протягивая мне карточку. -
Я без очков ничего не вижу.
Это был адрес какой-то виллы в Португалии близ Альгарвы. Номер телефона
отсутствовал. Несмотря на то, что у
матери был заграничный паспорт, которым она обзавелась "на всякий случай", за
все это время ей лишь однажды довелось
воспользоваться им. Но какого черта они делают в Португалии?
- А вы не знаете, зачем им вообще понадобилось куда-то уезжать?
- Кажется, это из-за известняка. Да, точно, из-за известняка. Они
сказали, что все расходы оплатит страховая
компания.
Я чувствовал; что старуха несет какой-то бред.
- Простите, не понял...
- Ну, просто вашим маме с напой нужно было временно переехать куданибудь.
Кажется, поначалу они собирались
было перебраться к вам, но так и не смогли с вами связаться. А дом развалился.
Из окна мне был прекрасно виден родительский дом.
- Как это так - развалился?
- Ну, у него задняя стена осела. Они обнаружили под домом огромную
дыру: кажется, известковый карьер или чтото
в этом роде Земля разверзлась под ними, и все. Хорошо еще, что их самих в это
время не было дома. Так что теперь под
ваш дом надо... никак не могу вспомнить, как это называется...
- Подводить новый фундамент.
- Да, точно. Дыру надо заделать как можно скорее. Разумеется, они не
могли бы жить в доме, где будут проводиться
ремонтные работы, а тут, как нельзя кстати, им подвалил бесплатный отпуск на три
недели. Надо же, какое совпадение
Я прекрасно понимал, что это было за "совпадение". Неожиданно в памяти
всплыла деталь моего последнего
визита в родительский дом: Спанки с совковой лопатой в руке. Теперь я прекрасно
понимал, в чем состоял его план. Всю
эту грандиозную перестройку он задумал лишь для того, чтобы вытряхнуть мать с
отцом из скорлупы их прежних
привычек. Неудивительно, что он запретил мне звонить им - разумеется, я бы его
замысел расценил как излишне жестокий.
- Ваша матушка так переживала за Лауру. Ее болезнь, ну, и все такое...
- А что с Лаурой?
Глаза женщины расширились.
- Я думала, вы знаете. Бедняжка, у нее в желудке ничего не
задерживалось - как что съест, все тут же наружу
выхолит. Она ужасно похудела. Доктора бились, бились, но так и не смогли
...Закладка в соц.сетях
