Жанр: Триллер
Спанки
...ое,
истинно английское, было безупречным.
Я уже протянул было руку за бокалом, но потом передумал, задав себе
вопрос: не вляпаюсь ли я в очередную
историю? В последнее время я то и дело привлекал к себе внимание всевозможных
придурков, болтунов и свихнувшихся на
религии чудаков, причем происходило это буквально повсюду - в подземке и
автобусах, в парках и пивных. Почему они так
и липнут ко мне? И как лучше всего вести себя с ними?
- Что-то я ни черта не понимаю, о чем вы толкуете, - ответил я, отводя
взгляд.
- Не волнуйся, я не какой-нибудь восставший из гроба мертвец, рыскающий
в поисках добычи, а потому не будет
ничего плохого, если мы немного потолкуем. Дело в том, что я весьма восприимчив
к эмоциональным вибрациям и в
данный момент чувствую исходящие от тебя волны мрачной неудовлетворенности.
- Послушайте, я не верю во весь этот псевдонаучный треп, - решительно
возразил я. - Ерунда все это, так что лучше
вам пойти поискать кого-нибудь другого.
Я собирался было уже удалиться, но он последовал за мной.
- Мартин, но ты ведь не станешь отрицать, что некоторые вещи попросту
невозможно объяснить с позиций строго
научного знания?
- А вот как раз и стану.
- Иными словами, ты способен дать объяснение всем явлениям?
Я хранил молчание, явно рассчитывая на то, что, не дождавшись ответа,
он в конце концов оставит меня в покое.
- И черным дырам, и тайнам человеческого тела, и бесконечности
Вселенной, и популярности улицы Коронации?
Незнакомец по-прежнему продолжал улыбаться.
- А как, Мартин, ты объяснишь вот это? Смотри сюда.
Я еще не успел среагировать на слова моего собеседника, как он быстро
схватил меня за руки и, сложив их
ладонями внутрь, быстро поднял вверх. Потом он немного ослабил хватку, и я
ощутил странное покалывание в кончиках
пальцев, а когда стал медленно разводить ладони в стороны, увидел вспыхнувшее
передо мной бледно-голубое пламя. Оно
излучало прохладу и отбрасывало блики на рукава моей куртки.
В самом центре перламутрового сияния я увидел крохотную, полупрозрачную
человеческую фигурку -
обнаженную женщину, которая со всевозрастающей скоростью вращалась на кончиках
пальцев; через некоторое время
вместо одного чувственного создания у меня перед глазами уже кружили два, три и,
наконец, целых четыре. Потом они
сошлись вместе, сливаясь в экстатических объятиях. Откровенная вульгарность их
жестов и нарочитая сексуальность
самого танца действовали на меня шокирующе и в то же время возбуждающе.
Затем он снова соединил мои ладони - свечение тут же прекратилось, а
видение исчезло. Спанки смотрел на меня с
торжествующей улыбкой.
- Это всего лишь менады - оргические нимфы, которые, если так можно
выразиться, приходят и уходят.
- Но послушайте...
- Пожалуйста, зови меня Спанки.
- ...как вам удалось все это проделать? - изумленно спросил я. - Я
воспринимаю это как фокус, нечто, подобное
мгновенному гипнозу.
- Скажи, Мартин, ты знаешь, кто такой даэмон?
- Дьявол, наверное.
- Ошибаешься. Даэмон - это связующее звено между Богом и человеком.
- Им-то именно вы и являетесь?
- Точно. О, мы очень благородное племя. Кстати, даже у Сократа был свой
даэмон, который носил греческое имя.
- То есть это нечто вроде музы, что ли? Похоже, пиво все же ударило мне
в голову, поскольку я заметил, что
постепенно все больше втягиваюсь в беседу с этим типом.
- Мы намного более практичны, нежели музы. Однако, как и эти наделенные
даром озарения существа, мы имеем
обыкновение связывать себя с каким-то человеком, покровительствуя ему и помогая
решать все жизненные проблемы.
- Так-так, дайте разобраться. Значит, вы являетесь существом, близким
кому-то. Вы чей-то персональный демон,
да?
- Я мог бы стать твоим персональным даэмоном - если бы ты захотел
воспользоваться моими услугами.
- Слушайте, а вы сами-то хоть отдаете себе отчет в том, насколько поидиотски
все это звучит?
Спанки одарил меня холодным, строгим взглядом.
- Приятель, ты представляешь собой образен человека, который живет
самой что ни на есть поганой жизнью.
Хорошо, скажи, что ты не нуждаешься в моих услугах, и я немедленно удалюсь.
Это меня уже окончательно взбесило.
- Да, не нуждаюсь. Доволен? Да кто ты вообще такой? Подходишь к
совершенно незнакомому человеку и
начинаешь ему петь, какая у него, видите ли, поганая жизнь!
Он чуть приблизился ко мне и укоряюще ткнул в меня пальцем.
- Мартин, я знаю о тебе абсолютно все. Ты работаешь в зауряднейшем
мебельном магазине, но даже и с этой
работой толком не справляешься. Твой босс собирается уволить тебя, а на твое
место поставить твоего же напарника,
маленького толстяка. Тебя засасывает подобная жизнь. Даже твоя последняя
подружка и та сбежала, не дождавшись ни
малейшего проявления ответного чувства. Ну, а о твоей семье и вовсе говорить не
приходится. И если тебе не требуется моя
помощь, что ж, как говорится, прощай. Существуют тысячи других людей, которые с
радостью воспользуются
возможностью в корне изменить собственную жизнь и реализовать сокровенные мечты.
Я способен перенести тебя сквозь
бездну звездного мира и окунуть в леденящий мрак Вселенной. Я могу наделить твой
разум способностью постигать
гармонию окружающего мира, а телу даровать вечное наслаждение. Я продолжал
стоять, тупо уставившись на него.
- Ну что ж, давай отвергай подобную возможность, но знай, что если ты
потом передумаешь, будет уже поздно и я
не смогу тебе ничем помочь.
Он резко повернулся на сверкающих каблуках, юркнул в толпу и быстро
затерялся в ней.
Даже при том, что я не верил ни единому его слову, внезапное чувство
утраченной возможности оказалось
настолько сильным, что я, сам того не желая, бросился его догонять и настиг в
тот момент, когда он уже собирался выйти
на улицу.
- Послушайте, как вам все же удалось собрать обо мне все эти сведения?
Ну признайтесь, что это всего лишь
разновидность некого обмана, наподобие продажи акций времени или участков лунной
поверхности.
- Ты задаешь мне вопрос или констатируешь факт? Судя по всему, ты уже
принял окончательное решение, хотя
тебе следовало бы прислушаться к моим словам.
- Поэтому я и догнал вас.
- Ну что ж, Мартин, для начала скажу лишь, что никакой это не фокус.
Просто я вижу тебя насквозь и знаю, как
тебе помочь. Мне не составляет труда обнаружить людей, которые нуждаются в моей
помощи. Похоже, ты кое в чем
продолжаешь еще сомневаться и хочешь подучить новые доказательства правдивости
моих слов. Удели мне для этого
часок.
- Когда?
- А прямо сейчас, пока ты не передумал. "Ну что может случиться за
какой-то час?" - подумал я. В клубе мне делать
было больше нечего - музыка дрянная, а подвыпившие секретарши уже начали
понемногу расходиться. Так что я ничего не
терял.
- Годится, - согласился я и, в глубине души противясь подобному
решению, последовал за сверкающими черными
туфлями. Мне и в самом деле хотелось узнать, где он раздобыл всю информацию обо
мне и как ему удалось проделать тот
фокус с танцующими в голубом пламени женщинами, поэтому я позволил ему увести
меня из клуба.
Ну а теперь скажите, но только положа руку на сердце, вы на моем месте
поступили бы иначе?
Глава 3
ИЛЛЮЗИОНИСТ
Часы показывали двадцать пять минут первого, когда мы с моим новым
приятелем Спанки вышли на мокрые
улицы ночного города. Мы спорили о Боге, поскольку только на эту тему и можно
было спорить с совершенно незнакомым
человеком. Я понимаю, читатель, что рискую утомить вас, однако считаю
необходимым изложить хотя бы часть нашего
разговора, поскольку это поможет уяснить суть тех ужасных событий, которые
произошли в дальнейшем.
- Мне всегда казалось, что демоны олицетворяют некое зло, - сказал я.
- Дело в том, - пояснил Спанки, - что есть просто демоны, а есть еще и
даэмоны. Ангелы часто оказываются
дьяволами, и наоборот. Это нечто вроде теологического минного поля. Насколько ты
помнишь, сам Сатана когда-то был
ангелом, который затем лишился Божьей милости и пал с Небес. Таким образом,
даэмоны по самой своей сути гораздо
ближе к ангелам.
- Ничего иного я от тебя и не ожидал услышать, если ты всерьез намерен
заставить меня поверить во всю эту чушь.
- Скажи, Мартин, ты ведь, как и твои родители, являешься приверженцем
англиканской церкви, не так ли?
- Ну, что-то в этом роде... - согласился я, стараясь подстроиться под
его шаг.
- Но тогда как же ты вообще можешь знать что-либо? В наше время
англиканская церковь уже почти перестала
быть религией, превратившись в нечто вроде бизнеса, связанного с недвижимостью.
Нет, дружище, тебе следует
приобщиться к католицизму. Как система верований он гораздо более требователен к
своей пастве. Прежде чем делать
какие-либо выводы, тебе необходимо основательно изучить вопрос пресуществления
святого причастия.
Я никогда не был особенно подкован по части теологии и потому в данный
момент почувствовал себя явно не в
своей тарелке. Лично для меня все, связанное с религией, всегда существовало как
бы в двух плоскостях: высокая латынь,
казавшаяся мне довольно экзотической и совершенно недоступной, и более
приземленная, сторонники которой бродят по
земле и бьют в бубен.
Не исключалось также и то, что мой спутник - всего лишь очередной
вербовщик последователей.
- Если бы, еще будучи в пятом классе школы, ты, Мартин, окончательно не
запустил религиозное образование, то
сейчас понял бы, что, отнюдь не являясь злобными существами из адовой бездны,
большинство из нас представляют собой
в высшей степени одухотворенных, мыслящих...
- Нелюдей.
- Я этого не говорил. Духовность присутствует и в человеке. Позволь мне
процитировать тебе одного
францисканского теолога, Лодовико Синистрари, который описывал нас следующим
образом: "Наряду с человеком на
Земле имеются и иные разумные существа, наделенные как и он, телом и душой.
Подобно человеку, они рождаются и
умирают. Наш Господь Иисус Христос отпустил им грехи, а потому они могут либо
спасти свою душу, либо лишиться ее.
Подобно человеку, этим мыслящим существам присуши те же самые эмоции и страсти,
ревность и похоть". Осторожно, не
наступи на собачью кучку. Так где я остановился? Ага... "Они подвержены
воздействию материальных предметов, а
следовательно, и представляют собой материальную субстанцию. Однако в сравнении
с человеком их материальность носит
гораздо более утонченный, едва ощутимый характер. Им доставляет огромное
наслаждение их собственная разреженность,
проницаемость и переменчивость, равно как и способность к сублимации. Данные
существа способны по собственному
желанию исчезать из поля зрения людей". Он еще много чего говорил, но и данный
момент я не стану излишне утомлять
тебя. Осторожно, автобус.
Мы переходили через дорогу, двигаясь на север в направлении громадных
железных ворот Риджент-парка. Дождь
прекратился, и в лужах на асфальте я отчетливо видел отражение Спанки.
Разговаривая, он энергично жестикулировал
руками.
- Не хочешь ни о чем меня спросить? Ступая на тротуар противоположной
стороны улицы, я на мгновение
задумался.
- Сколько тебе лет?
- По человеческим меркам, двадцать пять, хотя по даэмонологическому
исчислению это соответствовало бы
гораздо более продолжительному периоду времени. Для сравнения можно провести
аналогию с собачьим возрастом.
Кстати, надо посмотреть. - Он вынул из кармана пиджака маленькую записную книжку
в кожаном переплете и заглянул в
нее. - Где-то должна быть записана точная дата моего рождения.
- То есть ты и рожден был в человеческом обличье? - спросил я, как бы
подыгрывая ему-
- Ну конечно, - вполне серьезно ответил он. - У меня, наверное, целая
вечность уйдет на то, чтобы подсчитать, как
долго я выступал в роли даэмона. - Он захлопнул книжку. - Кроме того, мне
известно, что мое нынешнее тело родилось гдето
в двадцатых голах этого столетия.
- То есть сейчас тебе под семьдесят?
- Но согласись, что для своего возраста я неплохо сохранился.
- Сказать тебе, о чем я думаю? О том, что я просто дурак набитый, иначе
не стал бы слушать всю эту белиберду.
- Загляни мне в глаза, и ты поймешь, что это вовсе не белиберда. - Он
повернулся, засунул руки в карманы пиджака
и вызывающе посмотрел на меня. Я понимал, что это всего лишь какой-то фокус,
трюк, что он, должно быть, безработный
гипнотизер, промышляющий мелким надувательством, и все же повернулся и заглянул
ему в глаза. И увидел...
Я уже не стоял на темной городской улице. Теперь меня окружали зеленобелые
стены. Запах медикаментов и
дезинфицирующих средств. Слабо освещенная палата в военном госпитале. В
отдалении виднелась разделенная
перегородкой комната, заполненная перешептывающимися людьми в белых халатах. Вот
они расступились, чтобы я смог
увидеть лежавшего на спине пациента с симпатичным, хотя и основательно
поврежденным лицом. Судя по всему, он был в
плохом состоянии, скорее всего, при смерти. Голова у него была укрыта полотенцем
или салфеткой. Врачи снова
сомкнулись, заслонив от меня неподвижную фигуру человека.
Откуда-то издалека до меня донесся голос Спанки:
- Мне было десять лет. Мой отец работал врачом. В ту ночь он взял меня
с собой в госпиталь, чтобы я смог в
последний раз взглянуть на живую легенду - Лоуренса Аравийского, умиравшего от
травмы черепа, которую он получил в
аварии на мотоцикле.
Я снова оказался на улице. Огляделся по сторонам - нигде ни малейшего
следа только что увиденной сцены.
- Какого черта тебе от меня нужно? - спросил я. Спанки надул губы и
озадаченно посмотрел на меня:
- Мне казалось, что это и так достаточно ясно. Возможно, ты сам этого
пока не понимаешь, однако тебе
определенно нужен кто-то, наделенный силой, способной изменить тебя. Сам ты с
этим никогда не справишься.
Я чуть отступил назад, готовый продолжить спор, однако, прежде чем
успел произнести хотя бы слово, Спанки
поднял свою холеную руку:
- Если ты будешь все время обижаться, мы ни к чему не придем. Мне
необходимо со всей объективностью и
беспристрастностью разобраться в тебе. Конкретные недостатки твоей личности
должны быть выявлены и зафиксированы.
Это как при лечении алкоголиков: признать факт существования проблемы - значит
наполовину решить ее.
- По-твоему, я уже стал алкоголиком, так, что ли?
- Я просто иллюстрирую смысл сказанного. В сущности, Мартин, ты очень
даже неплохой человек, однако твоя
жизнь явно сошла с рельсов. С большинством людей это происходит лишь где-то
после сорока лет.
Наглость Спанки не знала границ. Я отнюдь не считал свою жизнь такой уж
поганой - у многих она была еще
хуже.
- Ну и в чем дело?! - заорал я. - Ты что, сделку мне предлагаешь, да?
Разложишь по косточкам всю мою жизнь,
доберешься до души, а меня самого навечно отправишь в ад, так, что ли? Ну так
знай, я никому не намерен отдавать свою
душу.
- Не обольщайся, Мартин. Мне кажется, что у тебя вообще нет никакой
души. Лишь немногие люди наделены ею,
но они встречаются столь же редко, как и подлинные аристократы. Просто ты
слишком насмотрелся старых фильмов. И
потом, души у людей забирает только дьявол.
- Но ведь он наверняка твой приятель, разве не так? - Не так. Я вообще
сомневаюсь в том, что он, как и Бог, имеет
некое материальное обличье. Скорее всего, они представляют собой некое
генерализованное ощущение, своеобразную ауру
добра и зла, а не какое-то существо из плоти. И вообще мы работаем совсем подругому.
Для начала могу сказать, что я
вполне реален и прибыл сюда исключительно для того, чтобы наставить тебя на путь
истинный. Я покину тебя, как только
ты твердо станешь на этот путь.
Парк был уже закрыт, но Спанки без труда справился с замком и настежь
распахнул чугунные ворота. В тусклом
свете уличных фонарей мы ступили на покрытую гравием платановую аллею. Тут я
обратил внимание на то, что мой
знакомый не отбрасывает тени.
- Нет, - проговорил он, - в этом смысле я скорее похож на Питера Пэна.
- Я предпочитаю, чтобы вы не занимались чтением моих мыслей, поскольку
это не что иное, как вторжение в мою
личность.
- О, извини, Мартин. Привычка! Хотя я понимаю, что постороннего
человека она и в самом деле может задеть.
Кстати, тебе следовало бы научиться хотя бы немного скрывать от меня свои мысли.
Я действительно поглощаю свет, но в
то же время у меня есть отражение, можно сказать, некий зеркальный образ, разве
не так?
- Не знаю.
- А следовало бы знать. Ведь ты и есть это самое мое отражение. Разве
ты не обратил внимания на определенное
сходство между нами? Я лично это сразу заметил.
- Пожалуй, есть немного, - нехотя признал я. Если Спанки и в самом деле
был моим зеркальным отражением, то,
несомненно, значительно более колоритным, чем я. Буквально все в нем - от
походки до убедительности высказываний -
олицетворяло собой энтузиазм или энергию, каким-то непостижимым образом
связанные с сексуальностью. Я внезапно
поймал себя на мысли, что подобные мои суждения могут быть восприняты им
превратно.
- Как же много у тебя всяких сомнений! - прокомментировал Спанки мои
мысли. - Позволю себе успокоить твой
мятущийся разум., В своем естественном состоянии я не являюсь ни мужчиной, ни
женщиной. На сей раз я предпочел
предстать в образе мужчины, причем чертовски симпатичного, поскольку суждения
мужчин всегда звучат более весомо.
Постыдный факт, но что делать - в ту пору, когда я родился, дела обстояли именно
так.
- Сейчас мало что изменилось, - заметил я. - Разумеется, женщины с тех
пор смогли достичь некоторого прогресса,
однако он, в сущности, весьма невелик.
- А в мое время именно женщины управляли обществом, тогда как мужчины
занимались бизнесом.
Мы подошли к находившемуся в центре парка фонтану. Сентябрьская ночь
выдалась прохладной и приятной, в
воздухе еще витал аромат недавнего дождя, но в душе моей все же продолжала
нарастать смутная тревога. В атмосфере
словно скапливалось насыщенное озоном избыточное напряжение, а скользивший по
коже ветерок навевал странные
чувства. Пожалуй, мне снова стало казаться, что я очутился в компании
сумасшедшего.
- И все же, Мартин, ты мне так до конца и не поверил. Давай присядем на
минутку.
Спанки провел ладонью по одной из зеленых парковых скамеек - капли
дождя скатились с крашеных досок, и
сиденье стало сухим. Затем он поднес к моему лицу сжатую и кулак ладонь и,
раскрыв ее, продемонстрировал жутковатого
вида осколок зеленого стекла.
- Ты веришь в то, что стекло способно пронзить плоть, ибо является
более острым, чем она, не так ли?
Он положил стекло на правую ладонь и стал сжимать до тех пор, пока
острые края его не прошли насквозь. Даже
при том, что ни капли крови при этом не обнаружилось, смотреть на подобное
действо было ужасно неприятно.
- А вот я верю в то, что плоть острее стекла. - Спанки извлек
стеклянный осколок из ладони и, нажав указательным
пальцем на его плоскую поверхность, стал давить до тех пор, пока палец не прошел
в проделанное им отверстие.
- Ну, так на чьей же стороне правда - науки или верования? А теперь я
покажу тебе еще кое-что, уже из области
силы убеждения. Так, давай посмотрим, кто мне для этого понадобится.
Он указал в сторону аллеи, и я тотчас же увидел появившееся в самом
конце ее какое-то смутное пятно.
Постепенно это пятно материализовалось в человеческие фигуры, которые затем
начали двигаться в нашу сторону.
Поначалу они казались неясными, расплывчатыми, но когда достигли полосы света, я
увидел, что возглавляет шествие
экстравагантно одетая и при этом странно знакомая женщина.
На ней был белый, украшенный драгоценностями корсаж и широкая юбка из
голубой парчи с внушительным
турнюром, расшитая узором из роз и саламандр. Подол юбки достигал ширины никак
не менее двух ярдов. Обладательница
странного наряда взирала на окружающий мир с надменным высокомерием, хотя сама
была стара и довольно уродлива, в
высоком пудреном парике из крутых белых локонов и с огромными бриллиантовыми
серьгами в ушах. Следом за ней
ступали двое слуг в ливреях, которые несли зачехленное кресло - на тот случай,
если госпожа пожелает отдохнуть.
Наконец она заметила наше присутствие и устремила на меня презрительный
взгляд, словно обнаружила у себя в
розарии свинью. Я тоже неотрывно смотрел на ее безобразное, без бровей и ресниц
лицо - узкий подбородок, гнилые
коричневатые зубы, крупный нос, - и к тому же такое бледное, что требовался
толстенный слой пудры, чтобы хоть отчасти
затушевать прозрачность кожи.
- Елизавета Первая, - чуть слышно прошептал Спанки. - Склони голову -
она немного того, с причудами. Впрочем,
чему тут удивляться, если ее матушке отрубили голову, когда ей самой было всего
три года от роду-
В то же мгновение в поле нашего зрения показался паж королевы.
Поскольку я стоял с опущенной головой, мне
были видны лишь толстые, обтянутые шелковыми чулками ноги королевы и туфли пажа,
украшенные пурпурными
шелковыми розетками, каждая величиной с блюдце.
- Ваше Величество, милорд Эссекс"Лорд Эссекс (1566 - 1б0!) - фаворит
Елизаветы I" испрашивал аудиенции,
однако до сих пор не получил Вашего ответа.
- Ничего, пускай еще подождет - до конца зимы я все равно его не приму.
- У королевы был хриплый, дребезжащий
старушечий голос, в котором не чувствовалось абсолютно ничего королевского, хотя
в нем и присутствовали интонации,
заставлявшие слушающего проявлять максимум внимания.
- Она принимает нас за своих придворных, - снова прошептал Спанки. - Я
не могу позволить себе нарушать ход
истории. Судя по всему, она снова разругалась с Эссексом и теперь, по своему
обыкновению, будет дуться на него
несколько месяцев. Давай подберем себе кого-нибудь другого.
Медленно миновав нас, королева-девственница стала постепенно
растворяться в темноте парка, тогда как в
отдалении уже послышался новый голос, громкий, с сильным теннессийским акцентом.
Обладатель голоса явно с кем-то
спорил. Я поднял голову и огляделся по сторонам. Королевская процессия уже
успела полностью раствориться во мраке.
Прищурившись, я снова стал всматриваться в глубь аллеи, и вскоре мне было
суждено пережить еще один шок.
- Меня совершенно не интересует сраный контракт, который вы составили,
а потому передай Тому, что я его не
подпишу.
Каково же было мое удивление, когда я увидел направлявшегося к нам
самого Элвиса Арона Пресли, в черном
кожаном костюме, сапогах и кожаных напульсниках, обливавшегося потом, судя по
всему, в состоянии крайней ярости.
Выглядел он великолепно, все еще довольно стройный, только его отливающие
здоровым блеском волосы показались мне
непривычно темного цвета и были начесаны на лоб. Я смекнул, что это был Пресли
периода примерно шестьдесят восьмого
года, то есть еще до того, как он вступил в пору своего заката. Следом за ним
трусили два субъекта в темных костюмах,
весьма смахивавших на встревоженных слуг Елизаветы.
- Но, мистер Пресли, - увещевал один из них, - ведь все уже готово.
Кинооператоры...
- Я никогда не давал своего согласия на выступление по телевидению! -
прокричал в ответ Пресли. - Так и скажите
Полковнику. Черт побери, я же только что провел двухчасовое шоу! Или у меня
вообще нет права на личную жизнь?!
- Нет, нет, нет! - Спанки вскочил на ноги и громко ударил в ладоши.
Пресли и двое субъектов в темных костюмах
рассыпались, словно стеклянные, на мелкие осколки и исчезли во тьме.
- Я хотел другого, Великого Джазиста, а не его. Извини, наверное, я
просто недостаточно сосредоточился. Ведь все
это - лишь иллюзии, - добавил Спанки, - хотя и не вполне бесполезные.
Впервые за все это время я заметил в облике моего спутника нечто такое,
что оказалось вполне доступным моему
пониманию: Спанки попросту выпендривался, явно рассчитывая услышать от меня
нечто вроде комплимента.
- Как ты только что сказал, - сухо заметил я, - это всего лишь иллюзии,
а потому, если ты действительно
вознамерился ради меня разобраться в моей жизни, пользы от них будет не так уж
много.
- Но я никогда и не говорил, что должен ради тебя что-то делать. - Он
сунул руки в карманы и раздраженно пнул
ногой цветочную клумбу - Если я действительно захочу заняться твоим делом, то
всего лишь протяну тебе руку помощи,
усовершенствую твою личность, вот и все.
В моей памяти уже начали постепенно стираться недавние салонные фокусы
Спанки. В сущности, ничего
особенного не произошло, и потому я снова избрал спасительную позу циника.
- Оказывается, твои возможности не столь уж безграничны, как может
показаться на первый взгляд. И сколько же
времени занимает этот процесс по переделке личности?
Казалось, его терпение наконец лопнуло.
- Бог мой, откуда я знаю? Столько, сколько требуется. Это ведь тебе не
курсы испанского языка.
- Мне что, и контракт придется подписать? Учти, что я не намерен
ставить свою подпись под какими-либо
юридическими документами.
- Нет, Мартин, я не заставляю людей вскрывать себе вены и расписываться
кровью, - проговорил он так, словно
увещевал капризного ребенка. - Я не могу сначала сделать тебя баснословно
богатым человеком, а потом отправить в ад. Я
не дьявол. Кстати, никакого дьявола вообще не существует, как и самого ада.
Души, которые присущи большинству людей,
находятся у них на подметках обуви. Ну как мне вбить в твою чугунную голову суть
моей даэмонологической сущности?
"Ну вот, опять началось", - подумал я. Мне казалось, что я по-прежнему
являюсь жертвой какого-то трюка,
тщательно продуманной мистификации, конечная цель которой продолжала пока
оставаться мне неясной.
- Послушай, я совершенно не нуждаюсь в твоей помощи, так что лучше тебе
убраться отсюда и попробовать
охмурить кого-нибудь другого.
Я решил, что вполне способен сам разобраться в собственной жизни. Черт
побери, в конце концов, я молод,
независим, так что моя карьера еще отнюдь не завершена. Действительно, до сих
пор я ни с кем еще не делился своими
проблемами. Ну и что из этого? По крайней мере, я не Зак, который бежит к
родителям всякий раз, как только у него
наз
...Закладка в соц.сетях
