Жанр: Триллер
Деревня восьми могил
... ума...
Я постоянно возвращался мыслями к последним минутам жизни Харуё. Конечно, ее
убийство следует рассматривать как звено в цепочке многих других.
Начиная с деда Усимацу почти все убийства совершались по одному сценарию -
преступник прибегал к ядам. Были только два исключения - Коумэ-сама и Мёрэн,
"монахиня с крепким чаем". По версии Коскэ Киндаити, убийство Мёрэн не было
запланировано; для самого убийцы оно во многом было случайным. В пользу этой
версии говорило, в частности, то, что, в отличие от остальных случаев, около ее
трупа не было странной бумажки с именами намечавшихся жертв.
А как в этот убийственный ряд вписывается смерть Харуё? Что же еще было в
загадочной бумажке? Значилось ли в ней имя Харуё? Были ли другие имена? До сих
пор погибал кто-то один из той или иной пары. Интересно, кто составлял пару с
Харуё? Пожалуй, Мияко Мори...
Западному дому, например, противостоит Восточный. Кого можно было бы
противопоставить слабой здоровьем Харуё? Вряд ли вдову Мори. Кстати, была ли
замужем Харуё? Может быть, и она была вдовой? И если б жертвой не стала Харуё,
ею могла бы оказаться Мияко?
И все-таки в подобной логике был какой-то изъян.
Цепь убийств - не результат сумасшествия преступника, здесь явно существует
какая-то закономерность. Какая? В чем? Прежде всего, обращает на себя внимание
то обстоятельство, что большинство жертв принадлежали к роду Тадзими. Создается
впечатление, что целью было устранение всех представителей этого рода, а
несколько других убийств - не более чем камуфляж...
Какое коварство, какая жестокость... Чем больше я размышлял обо всем этом, тем
больший ужас меня охватывал.
Так... Какими мотивами мог руководствоваться преступник? Пожалуй, стремлением
заполучить наследство Тадзими. И тогда наиболее вероятным "кандидатом в убийцы"
следует признать Синтаро Сатомуру.
Мне вспомнился его дикий вид в ночь, когда была убита "монахиня с крепким чаем".
Да, наверняка убийца - Синтаро. Именно он - автор ложного доноса на меня в
полицию, он написал и повесил перед администрацией деревни воззвание, в котором
утверждал, что убийца - я. Может быть, и это объединение в пары - дело мозгов и
рук Синтаро?
Надо отметить, все выстраивается довольно четко. Все логично. Но очень уж
страшно. Я очередной раз содрогнулся. Норико ужасно переживает происходящее. Но
что она может сделать? Известны ли ей намерения преступника? Зачем тогда она
делает передо мной вид, будто ничего не знает? Нет, она не притворяется! Она
просто еще не разобралась в запутанной ситуации. Наивной, простодушной Норико
это не под силу. Вряд ли Синтаро раскрывает кому бы то ни было, тем более родной
сестре, свои планы.
Может, заняться поисками сокровищ? Это и отвлечет меня от переживаний, и
физическую разрядку даст... Это намерение так намерением и осталось. Во-первых,
выкинуть из головы терзавшие меня мысли я так и не смог, во-вторых, не был
уверен в том, что имевшейся у меня схеме подземелья можно в полной мере
доверять.
Согласно этой схеме "Лисья нора", в которой я нахожусь сейчас, чуть дальше
соединяется с пятой пещерой. А еще далее располагаются так называемые "Жабры
дракона" и "Гора сокровищ". Но схема не отражает реальной запутанности
лабиринтов.
Совместный с Коскэ Киндаити поход дал мне возможность узнать внутреннее строение
"Лисьей норы". Если отправляться туда, обязательно надо, как научил Коскэ, брать
с собой веревку. С ней можно спокойно идти и одному, но, конечно, спутник не
помешает. Я подумал о Норико. В этот день она, однако, не появилась. Пришла на
следующий день, на рассвете.
- Ты, оказывается, тут! Ая искала тебя на прежнем месте. Уже начала
беспокоиться, не случилось ли что. - Она прижалась к моей груди.
- Спасибо, милая Нотт-тян.
- Я приходила вчера, но ты так крепко спал... Не стала будить, пошла домой.
Прости.
- Я так и думал. Спасибо, что пришла сегодня. Там все еще караулят меня?
- Пока да. Но у меня все-таки есть ощущение, что они понемногу остывают. Все
порядком устали. Ты проголодался? Жаль, что вчера ты не смог подняться наверх.
- Сестра приносила еду вчера.
Посветив фонариком, Норико внимательно оглядела меня и спросила:
- Так ты вчера виделся с сестрой?
- Виделся... И прямо в моих объятьях она ушла в мир иной...
Норико, вскрикнув, отпрянула в сторону:
- Но... Ты же... ты же не виноват в ее смерти?..
- Да ты что, Норико! - укоризненно воскликнул я. - Неужели ты думаешь, что я мог
убить собственную сестру, которая была так добра ко мне и которую я любил всей
душой?
Горячие слезы снова потекли по моим щекам. Вспоминая последние слова Харуё, я
снова подумал, что, пожалуй, на всем свете не было человека, который был бы мне
дороже. Горечь утраты затопила меня...
- Все будет хорошо, Тацуя. Потерпи немного... - обняв меня, ласково шептала
Норико. - Прости, я не должна была ни мгновения думать о тебе плохо. Дело в том,
что... - Она запнулась на миг. - Дело в том, что, говорят, были свидетели,..
- Могу предположить, кто разносит эту чушь, кто считает себя свидетелем, -
Китидзо. Он видел, как я обнимал мертвую Харуё, а он жутко ненавидит меня. Но,
Нотт-тян, чего я никак не пойму, - так это почему полиция ничего не
предпринимает?
- Сейчас, когда тебя подозревают еще и в убийстве Харуё-сан, полиция вообще не
может вмешаться. Любые ее действия вызовут еще большую ярость.
Поэтому ты должен еще некоторое время переждать здесь, в пещере. И не должен
отчаиваться!
- Раз ты так говоришь, постараюсь, - ответил я. - Но кто похоронит Харуё?
- Об этом можешь не беспокоиться. Есть кому все организовать.
- Ты имеешь в виду, этим может заняться Синтаро-сан? - Меня пробрала дрожь.
Я внимательно вглядывался в лицо Норико, но никаких признаков замешательства не
увидел.
- Да. Он ведь получил армейское воспитание, много раз сталкивался со смертью.
Поэтому справится быстро и легко.
- Да, ты, пожалуй, права. - Я с трудом выговаривал слова. - Кстати, с Синтаросан
все в порядке? Он в полном здравии, не ранен?
Норико удивленно уставилась на меня:
- Здоровехонек.
- Замечательно. - Никакого удовлетворения я, конечно, не ощущал. Неужто в своих
рассуждениях я допустил ошибку?
Харуё сказала ведь, что чуть не откусила мизинец напавшему на нее человеку. Это
со стороны трудно не заметить.
- Послушай, Нотт-тян, а среди жителей деревни ни у кого не поранены пальцы руки?
Не знаешь? Ни у кого не видела перевязанной левой руки?
- Нет... - с недоумением ответила Норико. - А почему это интересует тебя?
Наверное, я все-таки ошибался в своих предположениях.
Синтаро и Мияко
Я сделал еще одну попытку:
- А Эйсэна-сан из храма Мароодзи ты давно не видела?
- Видела вчера. А что?
- Может, у него поранена левая рука?
Норико снова ответила отрицательно. Объяснила, что обязательно заметила бы это,
потому что вчера подавала ему еду.
Кто еще, кроме Синтаро и Эйсэна, мог иметь отношение к гибели Харуё? Прокручивая
в голове цепь событий, я снова и снова приходил к выводу, что никто другой не
мог до смерти избить Харуё. И ни на секунду не ставил под сомнение ее рассказ о
покусанном мизинце.
- Тацуя, что произошло? Человек с пораненным пальцем сделал что-то дурное?
- У меня просьба к тебе, Нотт-тян. Приглядись к людям, может, заметишь когонибудь
с забинтованной рукой.
- Ладно. Если увижу, сразу сообщу тебе.
- Да, пожалуйста. И еще: когда придешь в следующий раз, прихвати, пожалуйста,
веревку. Попрочнее и подлинее. Пять-шесть мотков.
- А что ты с ними будешь делать?
Я замешкался с ответом:
- Видишь ли... Торчать тут в одиночестве так тоскливо... Вот и хочу убить время,
изучая пещеру. Чтобы не заблудиться, нужна веревка. Причем в мотках.
Норико слушала мое объяснение, и неожиданно странный блеск появился у нее в
глазах.
- Тацуя, - почему-то шепотом проговорила она, - ты собираешься искать золотые
монеты?
Она попала в точку, и это заставило меня покраснеть. Не зная, что сказать в
ответ, я сглотнул и в свою очередь спросил:
- А что, Нотт-тян, тебе тоже известно о золоте?
- Конечно. Предание о нем передается из поколения в поколение. К тому же... - она
еще понизила голос, - я знаю, что его ищут и другие люди.
- Кто, например?
- Брат.
- Синтаро?!
От этих ее слов у меня перехватило дыхание, я не отрывал от нее глаз.
- Да, он. Он не хочет, чтобы об этом узнали, потому и я молчала, хотя
догадывалась. Потому что поздними вечерами он, прихватив лопату, фонарь и
стараясь не привлекать внимания, уходил из дому. Ясное дело, в пещеру за
золотом.
Мне вспомнился необычный облик Синтаро в ночь, когда была убита "монахиня с
крепким чаем". Так вот оно что... Значит Синтаро, как и я, надеется отыскать
золотые монеты...
- Я до сих пор молчала, потому что знала, что это будет неприятно брату... - как
бы оправдываясь, продолжала Норико. - И потом... Мне просто жалко его. Он ведь
потерял все - и положение, и статус в доме Тадзими, и надежды на будущее... Даже
любовь свою потерял...
- Свою любовь? - удивился я.
- Вот именно. Ты ведь тоже до сих пор неравнодушен к Мияко. Но она дама высокого
полета, и ты тоже не решаешься предложить ей выйти за тебя замуж. Она богачка,
правильно? У нее куча бриллиантов. А Синтаро беден. И пока дела обстоят так, он
не может сделать ей предложение. Вот он и думает, что если бы он нашел золото,
разбогател... Именно это заставляет его с таким энтузиазмом отправляться каждую
ночь в пещеру искать "Гору сокровищ". Как подумаю о нем, о нашей печальной
жизни, о его отношении к Мияко-сан, так грустно становится на душе...
Тут было о чем задуматься. Ежели Синтаро Сатомура таков, каким его изображает
Норико, он конечно же должен зариться на наследство дома Тадзими. Ведь оно
гораздо реальнее, чем какой-то мифический клад в пещере. Кстати, рассказ Норико
еще более убедил меня, что преступником, погубившим так много людей, может быть
только Синтаро и никто другой. А почти откушенный палец... Но галлюцинации ли это
умиравшей Харуё? Надо попробовать прояснить этот момент.
- Нотт-тян, а Синтаро-сан уверен, что, если он разбогатеет, Мияко-сан примет его
предложение?
- Конечно, примет, - ответила Норико. - Более того, я уверена, что она с
радостью выйдет за него, даже если он и не разбогатеет. Я все пытаюсь понять,
почему такая красивая и умная дама заточила себя в глухой деревне. И поняла: она
ждет. Она ждет предложения Синтаро. И готова ждать долго. Мне, между прочим, и
ее жалко. А может быть, тебе, Тацуя-сан, жениться на Мияко? Я вообще-то
недолюбливаю ее...
Побыв со мной еще немного, Норико сослалась на необходимость готовить панихиду и
похороны и ушла, а я остался в своем убежище в состоянии полной прострации.
Я задумался о Мияко. Из того, что я слышал о ней от разных людей, складывался
образ незаурядной, ни на кого не похожей женщины. Наверное, я все-таки был
немного влюблен в нее.
Ладно, оставим это в стороне.
На следующий день меня снова навестила Норико и рассказала следующее:
Негодование деревенских жителей по-прежнему велико. Как ни пытается полиция
угомонить их, пока все бесполезно. Тем не менее сдвиги могут появиться, если в
дело вмешается настоятель храма Мароодзи Чёэй. Совсем старенький, немощный, с
постели не подымающийся, все дела, связанные со службой в храме, перепоручивший
своему ученику Эйсэну, он один имеет шанс успокоить толпу. Его увещевания,
несомненно, будут услышаны в деревне. Тут надо будет поблагодарить Коскэ
Киндаити, который не раз встречался в храме Мароодзи с настоятелем Чёэем.
Когда я услышал имя Чёэя, мне вспомнилась одна важная деталь. Монахиня Байко
сказала мне, что существует обстоятельство, касающееся меня, которое известно
только ей и настоятелю Чёэю. После ее гибели я собирался посетить храм Мароодзи,
чтобы побеседовать с Чёэем, но из-за посыпавшихся как лавина событий все время
откладывал это и так с Чёэем и не встретился...
- Нотт-тян, если дела обстоят так, как ты говоришь, я очень рад. Я устал уже от
существования в постоянном мраке.
- Я понимаю, но наберись терпения, недолго осталось ждать, скоро все устроится.
- Нотт-тян, я еще кое о чем просил тебя...
- Ты о веревках? Принесла. Вот они.
- Нет, я о пораненном мизинце.
- Ах да!
Норико украдкой взглянула на меня и, откашлявшись, с натянутой улыбкой сказала:
- Я не забыла, внимательно рассматривала всех, с кем приходилось общаться, но с
перевязанным мизинцем никого не встретила.
Неестественный вид и речь Норико свидетельствовали о том, что она кого-то
выгораживает.
- Нотт-тян, ты говоришь правду? Ничего не скрываешь?
- Да что ты... Разве я стану тебя обманывать?.. Слушай, Тацуя, не зря же я
принесла веревки. Давай начнем прямо сейчас! Сегодня у меня есть немного
свободного времени. Поиски сокровищ - это так захватывающе...
Этот резкий переход, эта несвойственная ей кокетливость укрепили мои подозрения.
Ясно, что она знает человека с изуродованным мизинцем, но почему-то выгораживает
его. Кто же он?..
Страсти во тьме
Ну вот, пришло время завершать эту длинную историю. Как вы, дорогие читатели,
поняли, моя жизнь складывалась далеко не лучшим образом. Но в сравнении с тем, о
чем я собираюсь поведать вам под конец, все прежнее можно считать ерундой. Итак,
перехожу к последней части моего повествования.
В этот день, как и предлагала Норико, мы вместе отправились осматривать пещеру.
Я последовал примеру Коскэ Киндаити и первым делом один конец веревки прикрепил
к сталактитовой скале, потом, постепенно разматывая моток, мы двинулись вглубь.
Я писал уже, что за "Бездной блуждающих огоньков" располагаются пять внутренних
пещер. Три из них Киндаити уже обследовал (если вы помните, я тоже частично
участвовал в этом), но до четвертой ("Лисьей норы") и пятой мы не добрались. В
схеме обозначено, что где-то четвертая и пятая внутренние пещеры соединяются,
так что можно было начать с любой из них. Я выбрал четвертую.
Войдя в нее, мы поняли, что она разветвляется, и я вспомнил, что здесь мы с
Киндаити уже были; обследовать эту часть вторично смысла не было. Я тогда еще
пытался считать ходы-ответвления. Помню, что труп Куно сыщик Киндаити обнаружил
аж в тринадцатом ответвлении. Предыдущие двенадцать повторно осматривать не
надо, начали с тринадцатого.
- Вот тут лежал мертвый дядя Куно. Видишь отметину в этом сталактите? Ее
специально сделал Киндаити, чтоб легко было найти это место, - объяснил я
Норико.
- В другие не заходили?
- Нет еще.
- Пойдем! Так интересно! Я хочу посмотреть еще, как ты используешь веревки.
- Тебе не страшно?
- Совсем не страшно. Ведь ты рядом. Вскоре мы оказались около четырнадцатого
ответвления. Там я закрепил на сталактите концы двух мотков. Разматывая второй
моток, мы зашли внутрь.
Это ответвление было довольно глубоким и в глубине еще разветвлялось. Я привязал
веревку второго мотка к сталактиту. К нему же прикрепил конец веревки третьего
мотка. После этого мы направились к одному из новых ответвлений, разматывая
третий моток. Ответвление оказалось маленьким, и мы, сматывая моток, вышли на
прежнее место.
Третий моток я положил в карман, и, разматывая второй, мы вошли во второе из
новых ответвлений. Обнаружив, что оно тоже короткое, вернулись, сматывая
веревку, назад.
Норико радовалась как ребенок:
- Ой, как здорово! С веревкой ни за что не заблудишься!
- Да. И второй раз не попадешь туда, где уже побывал.
Я в деталях рассказал Норико о своем походе в эти места с Коскэ Киндаити.
- Только нужно следить, чтобы веревки не порвались, - заметила Норико.
- Да. Сильно дергать нельзя.
Мы осматривали пещеры одну за другой, и Норико настолько увлеклась этим, что на
все мои призывы вернуться неизменно отвечала: "Ну еще немного, еще чуть-чуть!"
В конце концов мы оказались в очень длинной пещере. В ней не было боковых
ответлений, но, сколько мы ни продвигались вглубь, конца и краю ей не было. Я
заволновался:
- Нотт-тян, эта пещера бесконечна. Тебе лучше возвращаться домой.
- Да-да! Но давай походим еще чуть-чуть! Если так и не доберемся до конца,
распрощаемся.
Мы шли и шли, но в конце концов вынуждены были остановиться и погасить фонарики:
со стороны, куда мы направлялись, послышались" голоса, мы затаили дыхание.
- Тацуя, - испуганно прошептала Норико, - побудь тут! А я на разведку схожу.
- Не боишься?
- Ни капельки.
Я прислушивался к удаляющимся в абсолютной темноте шагам. Чтобы понять, кому
принадлежат голоса, далеко уходить не требовалось.
Вскоре Норико вернулась, размахивая фонариком:
- Ты где, Тацуя-сан? Включи свой фонарик, все в порядке.
Я включил карманный фонарик. Норико радостно подбежала ко мне:
- Тацуя, знаешь, где мы находимся? Мы около "Бездны блуждающих огоньков".
- Около "Бездны"? - удивился я.
- Да. Ты ведь говорил, что четвертая и пятая пещеры где-то соединяются. Мы
плутали в четвертой пещере и через пятую вернулись к "Бездне".
У меня было чувство, что мы попали в заколдованное царство. "Гора сокровищ",
если судить по схеме, находится на стыке четвертой и пятой пещер, но где именно,
я не знал. Может быть даже, мы проходили мимо нее.
- Две пещеры соединяются как раз в том месте, где мы укрепили веревку пятого
мотка. Потом мы пошли по левой дорожке. Завтра пойдем по правой, посмотрим там.
А конец пятого мотка закрепим тут. Отсюда идти удобнее, ближе.
Перед тем как уйти домой, Норико привязала конец мотка к скале и пошла в сторону
"Бездны". Я в ту ночь ночевал в пятой пещере.
На следующий день после полудня Норико появилась снова:
- Извини, Тацуя-сан, я задержалась. Ты, наверное, проголодался? Если бы не эти
караульные, я пришла бы раньше. - Разворачивая пакет с едой, Норико продолжила:
- Но зато я пришла с хорошей вестью. Может быть, ты сможешь выбраться отюда уже
сегодня.
- А что произошло? - От радости у меня даже дыхание перехватило.
- За дело наконец взялся настоятель храма Мароодзи, - начала объяснять Норико. -
До сих пор он болел, с постели не поднимался и о происходящем почти ничего не
знал. А вчера Киндаити-сан навестил его и все рассказал. Настоятель страшно
расстроился Авторитет у него в деревне огромный, и он обещал успокоить народ. Он
даже домой к вам ходил.
- Неужели? Неужели господин настоятель соблаговолил посетить нас?
- Да. А потом он собрал всех, кто когда-либо исполнял обязанности старосты
деревни, и внушил им, что необходимо прекратить безобразие. К увещеваниям
полиции они не прислушивались, но не могли спорить с настоятелем. Так что,
думаю, в самое ближайшее время кто-нибудь появится тут, чтоб вытащить тебя на
белый свет.
Надо ли говорить, как обрадовало меня сообщение Норико! Наконец-то я выберусь из
пещеры, из этой вечной мертвой тьмы! Сердце переполнялось радостью, от сладкого
возбуждения я буквально трепетал, К этому добавлялась радость от того, что я
получу возможность установить убийцу, найти его и передать полиции.
- Нотт-тян, Нотт-тян, неужели я в самом деле спасен? Дорогая моя, если бы ты не
приходила ко мне ежедневно, если б не рассказывала о том, что творится наверху,
я бы точно помешался от страха и тревог! Или же Китидзо со своими дружками
прикончил бы меня. Спасибо тебе, спасибо громадное!
- А я как рада, что скоро закончатся твои мучения!
Изящная, миниатюрная Норико обхватила меня, наши губы слились в долгом поцелуе...
Что было дальше, я помню плохо. Помню только, что нас захлестнул и опрокинул
вихрь любви. Теперь темнота пещеры стала благом, мы с Норико совершенно не
стеснялись друг друга. Мы были неистовы, мы задыхались от страсти...
- Тацуя! - проговорила Норико, отодвинувшись от меня. Глаза ее сияли счастьем,
это чувствовалось даже в темноте. Она включила фонарик и посмотрела на меня. Ах,
как красива она была!
- Что, Нотт-тян?
Я еще пребывал как во сне, но Норико уже вернулась в реальный мир.
- Почему ты с таким упорством интересуешься человеком с покусанным мизинцем?
Этот вопрос и меня вернул к действительности.
- Нашелся этот человек? Кто же он, кто?
- Нет, не совсем... И все же, Тацуя, зачем он тебе?
Я немного поколебался, но решил рассказать Норико все, иначе ведь и я сам ничего
не узнаю. И я пересказал ей то, что услышал от Харуё, и добавил:
- Потому-то я и ищу человека с покусанным мизинцем. Он преступник, убийца. Если
и не он убил несколько человек, то Харуё до смерти избил точно он. Нотт-тян,
очень прошу тебя, скажи все, что тебе известно.
На лице Норико отразился ужас. Она открыла было рот, но слова застряли в горле.
Лицо ее посерело, губы искривились, глаза сверкнули. Я обнял ее за плечи.
- Нотт-тян, тебе хорошо?
Она утвердительно качнула головой, потом уткнулась мне в грудь и расплакалась.
- В чем дело, Нотт-тян? Ты что-то знаешь и не можешь сказать? Ты знаешь, кто
убил мою сестру? Ну скажи, кто?
В ответ Норико только отрицательно покачала головой.
- Не спрашивай об этом, любимый. Не спрашивай, не могу сказать... Мне страшно...
Сказать не могу... Пожалуйста, Тацуя, не спрашивай больше...
Я решил, что мои предположения все-таки верны.
- Нотт-тян, в чем дело? Почему ты не можешь сказать? Может быть, этот человек -
Синтаро?
- Да ты что?! - воскликнула Норико, отшатнувшись от меня.
В этот момент вдали появились блики, потом показался факел. У несущего его
человека была в другой руке дубина. Фигура приближалась. Факел рассыпал огненные
брызги. Вскоре мы различили лицо приближавшегося человека. Разумеется, это был
Китидзо, страшный, как исчадие ада.
Мы оба оцепенели.
Дело идет к концу
Норико первой пришла в себя.
- Беги, Тацуя! - крикнула она и стремглав бросилась в глубь пещеры. Затем
шарахнулась назад, схватила карманный фонарик и снова побежала. Я за ней. На
бегу, опомнившись, крикнул;
- Нотт-тян, беги домой! Китидзо и тебя способен убить!
- Нет! - отказалась Норико. - Ты видел его глаза? Он хочет убить тебя. Не
оставит в живых и меня, свидетельницу.
- Норико, из-за меня и ты в опасности...
- Лучше бежим скорее! Ой, он уже здесь. Мы были в более выгодном положении, чем
Китидзо, потому что уже знали это место. Китидзо то и дело спотыкался, падал, и
расстояние между нами постепенно увеличивалось. К сожалению, нельзя было
выключать фонарик: без него мы не могли бы бежать, но одновременно свет фонарика
указывал Китидзо дорогу.
Китидзо осыпал меня проклятиями, и при каждом окрике я съеживался, как от ударов
плетью.
Мы бежали изо всех сил и скоро оказались там, где прикрепили первый моток.
- Кажется, спаслись, - с облегчением вздохнула Норико, открепляя от скалы
веревку. - Мы можем убежать с этой веревкой, Китидзо ни за что нас не найдёт,
где-нибудь непременно заблудится. А мы доберемся до "Бездны блуждающих огоньков"
и оттуда выберемся наружу.
Я согласился с ней, успокоился, даже обрадовался. Как выяснилось,
преждевременно. Свет фонаря неожиданно ослепил нас. Мы замерли.
- А-ха-ха! Попались! Кто с тобой? Эй! Одному скучно? Подругу нашел, дрянь такая!
О, да это ж Норико Сатомура! Что ж вы тут, в темноте, делали? Ха-ха-ха-ха!..
Фонарь светил теперь в лицо Норико, потом опять переместился на меня.
Это был старик Сюкити из Западного дома, его еще считали предводителем местной
молодежи. Глаза его зловеще блестели. В руках была мотыга. Я представил себе,
как он ударит меня ею по голове, и от ужаса похолодел.
Неожиданно Норико что-то крикнула и махнула правой рукой. В тот же миг Сюкити со
стоном схватился за лицо.
- Бежим быстрее! - Она схватила меня за руку. Я наконец пришел в себя, и мы
кинулись в глубь пещеры.
Бежали долго, не останавливаясь. Когда, почувствовав себя в безопасности, мы
решили все-таки остановиться, чтобы перевести дух, Норико объяснила мне, почему
Сюкити закрыл руками лицо:
- Я ведь боялась, что нас схватят, и приготовила несколько яиц с золой внутри. А
вообще-то этому гаду больше подошло бы яйцо с перцем.
Мы добрались до места, где четвертая пещера соединяется с пятой. Но в нее лучше
не соваться, там мог быть Китидзо.
- Тацуя, пойдем по этой дороге!
- Но мы ее совсем не знаем, никогда не ходили там.
- Так ведь это лучше, чем ждать тут, когда эти сволочи придут и убьют нас. А!
Вот они!
Со стороны пятой пещеры показался мигающий факел. В то же время по четвертой
пещере разносилось свирепое рычание Сюкити. Мы нерешительно двинулись к
неизвестному проходу.
Ну и темень! Что там дальше? Обитель черта? Логово дракона? Ну и пусть! Нам
нынче не до того. Мы то шли, то бежали с выключенным фонариком.
Здесь тоже было бесчисленное количество ответвлений. За нами гонятся, и мы
должны бежать во что бы то ни стало. Крепить, разматывать веревку времени не
было. Из одного лабиринта мы попадали в другой. Даже если удастся вырваться из
рук озверевших Китидзо и Сюкити, сможем ли выбраться на свет белый?
- Постой, Тацуя-сан! - Норико схватила меня за руку. - Что это за звук?
- Какой звук?
- Слышишь? Похоже, завывания ветра. Действительно, слышался вой ветра, что-то
шлепнулось на землю.
Норико сияла от счастья:
- Точно, это ветер шумит! Значит, где-то близко выход. Пошли, Тацуя-сан!
Но выхода мы не нашли, уперлись в холодную стену. Опять тупик. Я зажег фонарик.
В отчаянии мы уставились на скалу.
- Тацуя, погаси фонарик!
Я поспешил выполнить это, но было уже поздно. Стоявший в отдалении Сюкити
освещал своим фонарем наши фигуры. Рядом с ним стоял Китидзо. Увидев нас, они
остановились. Свет фонаря лизнул наши фигуры.
- Ха-х-ха! - услышали мы отвратительный смех Сюкити. - Что, не удалось удрать? -
Он посмотрел на Китидзо, тот на него. Сюкити снова захохотал.
От этого смеха кровь стыла в жилах.
Нас разделяло меньше двадцати метров. Сюкити и Китидзо не спеша двинулись в нашу
сторону. Китидзо при этом размахивал дубиной.
Мы крепко схватились за руки, прижались к стене и стояли не шелохнувшись, не
отводя глаз от приближающихся бандитов. Я чувствовал себя словно во сне. В
голове билась одна мысль: в такой ситуации я впервые.
А Сюкити и Китидзо подходили все ближе.
Что произошло в следующее мгновение, я не понял. Звуки, которые мы приняли за
завывания ветра,
...Поділитися у соцмережах
