Жанр: Триллер
Школа обаяния
...то, что писали газеты.
- Они достаточно полно изложили суть дела.
- Вы полковник ВВС?
- Именно так.
- На чем летали?
- В основном на "F-4".
- Превосходно.
Джонсон и Холлис немного поболтали о самолетах, и пилот вернулся в кабину.
- По-моему, Сэм, ты все-таки хочешь летать, - вздохнула Лиза.
- Не думаю, что я приму подобное решение.
- Но если бы ты смог, то вернулся бы к полетам?
- Не знаю. Последний пилотируемый мною самолет разбился, когда меня в нем
уже не было. И все же... иногда я чувствую в руках штурвал, чувствую, как работают
двигатели, ощущаю вибрацию... - Он запнулся и вопросительно посмотрел на нее. -
Понимаешь?
- Ты так об этом рассказываешь, Сэм!.. Мне кажется, я понимаю тебя. - Она
пристально посмотрела ему в глаза. - Знаешь, Сэм, я чувствую, что почти полюбила
Москву, и посольство для меня стало домом. Я уже скучаю по своей квартирке и
кабинету, мне очень не хватает друзей. Не хватает Москвы. Мне кажется, что я сейчас
заплачу.
- Понимаю, - сказал Холлис. И он не лгал, потому что сам чувствовал какой-то
необъяснимый прилив ностальгии. Ему самому было странно, что он тоскует по
стране, где его чуть не убили. Что-то очень похожее он испытывал к Вьетнаму.
Наверное, это бывает там, где человек очень много пережил.
- Прости меня, - всхлипнула Лиза, вытирая глаза.
В самолете появились другие пассажиры. Первым, кого Сэм увидел, оказался
Майк Салерно. Журналист расплылся в улыбке и уселся напротив них.
- Вы тоже возвращаетесь домой? - спросила Лиза.
- Нет. Выпросил двухнедельный отпуск по состоянию здоровья.
- Я оставлю вас на минуту, - сказал Холлис.
Он поднялся со своего места, прошел в конец салона и посмотрел в окно. Внизу,
на взлетной полосе, двое мужчин в коричневых пальто разговаривали с
пограничниками. Берт Миллз по-прежнему стоял у автобуса. Один из мужчин
подошел к нему и о чем-то заговорил. Берт показал ему свой дипломатический
паспорт, потом указал себе под ноги, и Холлис представил себе, как Берт говорит: "Я
останусь на этом месте до тех пор, пока самолет не улетит".
Мужчина в коричневом пальто сказал что-то водителю, и автобус тут же уехал.
Салон бизнескласса постепенно заполнялся пассажирами.
- Вылет задерживается на несколько минут из-за погодных условий. Но вскоре
мы будем в воздухе и бесплатно выпьем, - громко объявила Джо. - Все о'кей,
джентльмены?
Холлис вернулся на свое место.
- Все в порядке? - спросила его Лиза.
- Да.
- Нервничаете, ребята? - заметил Салерно. - Вполне вас понимаю.
Лиза раскрыла журнал "Вог".
- Если мы будем жить в Штатах, то мне понадобится такая одежда, Сэм.
Холлис заглянул в журнал мод.
- Возможно, нам придется жить где-нибудь в другом месте.
- Дамы и господа, - вновь объявила Джо, - вылет разрешается. Будьте
любезны, пристегните ремни. Не курите. - Она напомнила правила безопасности во
время полета и села на свободное место.
Самолет медленно покатил по взлетной полосе. Сэм помахал в окно на прощание
Берту Миллзу.
- Взлетаем, - вздохнул Салерно.
- До свидания, - почти шепотом сказала Лиза. - Я больше никогда не увижу
эти места.
- На ваше счастье, - отозвался Салерно.
- Она любит Россию, - тихо сказал Холлис.
- Попробовали бы вы, Лиза, пожить так, как живет большинство русских, и,
уверяю вас, от вашей любви к России не осталось бы и следа, - убеждал ее Салерно.
- Можно любить народ, не принимая и не любя систему, Майк.
- Народ и есть система. И КГБ тоже часть русского народа.
- Вы говорите, как он, - Лиза указала на Холлиса.
- Эта страна безнадежна. Лучше я расскажу, что еще мне удалось узнать о
Фишере. У него был забронирован номер в гостинице "Россия". Я отправился туда и
выяснил, что он действительно добрался до Москвы. Я нашел одного английского
туриста, который запомнил "понтиак", припаркованный напротив "России".
- Ну и как вы думаете, что все это означает, Майк? - спросил Холлис.
- Не знаю. А что об этом думают в посольстве?
- Как же я могу вам ответить, если мы впервые слышим об этом?
- Черт возьми, Сэм, вам отлично известно, что Фишер добрался до "России". Ведь
из гостиницы он звонил в посольство и разговаривал с вами, Лиза.
- Откуда вы знаете? - поинтересовалась Лиза.
- У меня тоже есть свои источники информации. Так как же собираются
разбираться с этим делом, а? Что предпримет контора Сэза Айлеви?
- Сэз Айлеви занимается вопросами политики и не имеет никакого отношения к
делу Фишера, - сказал Холлис.
- Ну, ну, давайте-давайте, Сэм.
Холлис задумался. О звонке Фишера в посольство знали только он, Лиза, Айлеви,
Бенкс, посол и дежурный, который принял звонок.
- Мы с вами обсудим это позднее, Майк.
- Вы находитесь в американском самолете, который летит на высоте двадцати
тысяч футов, - заметил Салерно.
- Тем не менее оставим этот разговор до Франкфурта.
Появилась Джо и предложила им шампанское. Салерно поднял бокал и по-русски
произнес:
- На здоровье!
- У вас ужасное произношение. Где вы учили русский? - спросил Холлис.
- В Берлитце.
- Потребуйте деньги обратно, раз не способны произнести самый обычный тост.
- Сэм, могу я поговорить с вами с глазу на глаз? Буквально минуту? Это не имеет
никакого отношения к делу Фишера.
- Лиза имеет официальный допуск к секретной информации. Поэтому вы можете
говорить в ее присутствии.
Салерно кивнул.
- Не обижайтесь, Лиза. О'кей? Видите ли, я узнал, что ваши ребята в посольстве
держат одного американца. Не знаю, шпион этот парень или нет. Возможно, он из тех,
кто влип в Москве в неприятности и укрылся в посольстве. Очень странная история.
- Да, необычная, - согласился Холлис.
- Вы не возражаете, если я закурю? - Салерно достал из кармана пачку
"Мальборо" и закурил. - Я знаю, в подвале посольства есть камеры. Мне намекнул об
этом кое-кто из обслуги.
Холлис испытующе посмотрел на Салерно. Выудил ли журналист что-нибудь о
Келлумах или о Додсоне? Откуда он получает информацию?
- Чепуха, - заявила Лиза.
- Нет, отнюдь, - ответил Салерно. - Я знаю, что этот парень в камере нужен и
КГБ. Он либо один из них, либо перебежчик, либо что-нибудь в этом роде.
Холлис обратил внимание на то, как Салерно держит сигарету, привычным
движением пальцев разминает ее. Но ведь американские сигареты нет необходимости
разминать. Похоже, что Майк временами курил другие сигареты.
- Вы курите советские сигареты? - спросил его Сэм.
- Черт возьми, нет, конечно.
- А когда-нибудь курили?
- Нет, разве эту гадость можно курить? А что?
- Да так, просто поинтересовался.
Салерно затушил сигарету. К ним подошла Джо со свертком в руках.
- Мисс Родз?
- Да?
- Меня попросили передать вам это после взлета. - Она протянула сверток Лизе.
- Кто его передал вам? - спросила она.
- Русский парень, служащий аэропорта, - ответила Джо. - Обычно брать чтолибо
на борт - против правил, но ведь сверток передан служащим аэропорта, и еще
он сказал, что это прошло через рентгеновскую установку и все такое прочее. Так что
с ним все в порядке. Русский сказал, что это - прощальный подарок. - Она
улыбнулась и ушла.
Лиза смотрела на сверток.
- Это икона, Сэм, отправленная в Информационную службу Соединенных
Штатов в Вашингтоне. Ты обещал, что перешлешь ее дипломатической почтой.
- Так я и сделал, Лиза. Я предупредил в почтовом отделении. А что они сказали
тебе, когда ты принесла ее?
- Я... я ее не приносила. Миссис Келлум сказала, что идет на почту, вот и
захватила ее. Я сказала ей, что это разрешено. - Она взглянула на Холлиса. Сверток
разворачивали. Липучка порвана. И пенопласт, которым я воспользовалась, тоже
исчез.
Холлис промолчал.
- Я разверну ее.
- Не надо. - Холлис схватил ее за запястье. Она вырвала руку и разорвала
бумагу.
- О... о. Боже!.. Сэм!.. - воскликнула Лиза.
Холлис взглянул на икону. Прямо на лике архангела, почти полностью изуродовав
его, в дерево были вдолблены серп и молот.
Лиза посмотрела на Холлиса, собираясь что-то сказать, но слова застряли у нее в
горле, и она не произнесла ни звука. На глаза навернулись слезы.
Холлис взял Лизу за руку.
- Какое варварство! - возмутился Салерно.
Захрипел громкоговоритель, перекрывая голоса пассажиров, в салоне зазвучал
голос.
- Леди и джентльмены, к вам обращается капитан Джонсон. У нас возникли
небольшие проблемы с электричеством, и мы получили указание приземлиться в
Минске. Волноваться нет причин. Через пятнадцать минут мы приземлимся, а вскоре,
надо надеяться, снова окажемся в воздухе. Пожалуйста, пристегните ремни. Спасибо
за внимание.
- Похоже, наше прощание с Россией преждевременно, - заметил Салерно и,
улыбаясь, посмотрел на Холлиса.
Глава 30
"Пан Ам-747" приземлился в минском аэропорту. Холлис увидел, как к самолету
направились подвижные трапы и автобусы для встречи пассажиров. Он взглянул на
Лизу.
- Ну, как ты?
Она не отвечала.
- Ее можно будет восстановить. Это может сделать реставратор. И ты даже не
вспомнишь, что с ней случилось, - успокаивал он Лизу.
Она отрешенно смотрела на него.
- Какой позор, черт возьми! И кто только осмелился совершить это? - говорил
Салерно.
- Я думаю, одно местное учреждение, - отозвался Холлис.
- Вы имеете в виду КГБ? Вы хотите сказать, что они просочились и в посольство?
Лиза дотронулась до руки Холлиса.
- Я... я так себя чувствую, словно меня изнасиловали... осквернили. - Она
посмотрела ему в глаза. - Но почему? За что, Сэм?
- Ты знаешь.
- Да... но это настолько безжалостно, бесчеловечно. Так подло, низко,
мстительно.
- Таковы уж они есть.
- Ах ублюдки... ублюдки!
- Наверняка ее можно привести в порядок, Лиза, - сказал Салерно.
- Я собираюсь сохранить ее такой, как есть, - вздохнула она.
Салерно пожал плечами и посмотрел в окно.
- Ни разу не бывал в Минске, - произнес он и взглянул на Холлиса. - А вы?
- Я тоже.
Губы Салерно сложились в тонкой усмешке.
- Эй, братцы, а ваш дипломатический иммунитет действует здесь?
Лиза перевела взгляд с иконы на него.
- Вы же знаете, что он действует по всему Советскому Союзу. А зачем нам может
понадобиться дипломатическая неприкосновенность?
- Кто знает...
Джо обратилась к пассажирам:
- Леди и джентльмены, ремонт электросистемы может занять некоторое время.
Будьте любезны, захватите с собой все ваши личные вещи. О'кей?
Из кабины появился капитан Эд Джонсон. Он сделал знак Холлису.
- Вы идите, а я вас догоню, - сказал Сэм Лизе и Салерно, а сам подошел к
Джонсону. Они зашли в маленькую кухню.
- Это не авария, полковник, - прошептал ему капитан. - Возникли другие
проблемы. Из диспетчерской Шереметьева нам сообщили, что в салоне заложена
бомба, и попросили приземлиться в Минске, в ближайшем аэропорту, способном
принять эту машину. Все выглядит довольно подозрительно и странно. Я хочу сказать,
действительно заложена бомба? Не ответив на наши вопросы, нам просто приказали
приземлиться в Минске и не производить срочную эвакуацию. Они утверждают, что
не желают беспокоить и пугать пассажиров, а также не хотят, чтобы самолет получил
какие-либо повреждения. - Джонсон пристально посмотрел Холлису в глаза. - Помоему,
это какой-то грязный розыгрыш. Просто кому-то понадобилось, чтобы самолет
обязательно приземлился в Минске.
- Может быть.
- Это имеет какое-нибудь отношение к вам?
- Вполне вероятно.
- Я или команда можем чем-нибудь помочь?
- Не подвергая себя опасности - нет. Послушайте, если я не доберусь до
Франкфурта с вами, позвоните в Пентагон, генералу Вандермюллену. Это мой босс. -
Холлис взял с кухонного столика бумажную салфетку и написал на ней номер
телефона. - Вы только выскажете ему свое профессиональное мнение об этой
вынужденной посадке.
- Позвоню обязательно.
- И никому ни слова, пока вы в воздушном пространстве Восточного блока. Даже
вашему второму пилоту.
- О'кей. Желаю удачи.
Они пожали друг другу руки.
Сэм спустился по трапу и в автобусе присоединился к Лизе и Майку.
- Что понадобилось от тебя пилоту? - спросила она.
- Твой номер телефона.
- Зачем я вообще задаю тебе вопросы?
- Сам не знаю.
- Он хоть объяснил вам, что, черт побери, тут происходит, Сэм? - спросил
Салерно.
- Нет.
Автобус подъехал к терминалу, и пассажиров проводили в небольшой зал
ожидания. Их встретили невысокий мужчина в мешковатом костюме горчичного
цвета и довольно симпатичная женщина. Мужчина поднял руку, прося тишины.
- Дамы и господа! - обратился он на плохом английском к пассажирам. В зале
сразу воцарилось молчание. - Меня зовут мистер Марченко, я - сотрудник
"Интуриста". Мне поручено поставить вас в известность, что вынужденная посадка
самолета произошла не из-за аварии в электросистеме. Советские власти получили
сообщение, что в салоне находится бомба...
Все испуганно охнули.
- Успокойтесь, пожалуйста. Бояться нечего. Тем не менее весь самолет придется
тщательно обыскать. А это займет немало времени. Поэтому сейчас вас отвезут в
гостиницу "Спутник", где вы сможете отдохнуть до завтрашнего утра.
Сопровождавшая его женщина повторила это на немецком и французском языках.
Холлиса удивила такая расторопность местных властей.
- Мне что-то все это не нравится, Сэм, - прошептала Лиза.
- Я скоро вернусь, - предупредил Холлис.
- Вы куда? - спросил Майк.
- В туалет.
Холлис вышел из зала ожидания в коридор, но пограничник сделал ему знак
вернуться.
- Мне нужно в туалет, - по-русски сказал ему Холлис.
- В зале ожидания есть туалет.
- Там занято.
- Неужели вы не можете подождать?
- Мне уже невтерпеж.
- Ладно, идите вон туда, - кивнул пограничник.
Холлис вошел в туалет, поднял металлический ящик для мусора и с размаху
швырнул его о кафельную стену. Буквально через секунду дверь туалета распахнулась,
и внутрь ввалился пограничник. Холлис встретил его ударом в пах. Солдат издал
утробный звук и сложился пополам. Холлис схватил его одной рукой за воротник
шинели, другой - за ремень и головой вперед швырнул в стену. Тот застонал и упал
на колени. Сэм отволок пограничника в кабинку, усадил его на унитаз и закрыл дверь.
Потом поставил мусорный ящик на место и бросил в него шапку пограничника.
Холлис вышел в коридор и направился к главному залу терминала. На стене в нише он
увидел несколько телефонных автоматов. Опустив монетку, набрал номер минской
междугородной связи и сказал оператору:
- Соедините меня с Москвой, номер два-пять-два-ноль-ноль-один-семь.
- Приготовьте шестьдесят копеек.
Через несколько секунд еле слышный далекий голос произнес:
- Капитан О'Ши слушает.
Их прервал голос оператора:
- Теперь опустите шестьдесят копеек.
Холлис опустил в щель первую монету, проклиная про себя советскую
телефонную систему. В тот же момент на плечо Сэма опустилась чья-то рука и
оттащила его от телефона.
- Полковник Холлис, все улажено. И не надо никуда звонить, - произнес
представитель "Интуриста". - Отпустите его, - приказал он двум молодым
пограничникам, державшим Сэма.
- Какого дьявола вы прервали мой телефонный звонок?! - рявкнул на него
Холлис.
- Пройдемте, сэр. Вас ожидает мисс Родз, она очень беспокоится за вас.
- Где она? - спросил Сэм.
- В машине. Пожалуйста, позвольте представиться еще раз. Меня зовут мистер
Марченко, я сотрудник "Интуриста". МИД поручило мне оказывать вам и мисс Родз
особые знаки внимания. Пойдемте со мной.
- Мы не нуждаемся в особых знаках внимания. И мы останемся здесь, в
аэропорту.
Марченко отрицательно покачал головой.
- Нет, полковник. Мне даны строгие указания относительно вас. Мисс Родз уже
давно ожидает вас в машине.
Взгляд Холлиса скользнул по лицам пограничников и остановился на трех
субъектах в кожаных плащах. Они стояли неподалеку, держа руки в карманах, и
внимательно смотрели на него.
- Я хочу, чтобы мисс Родз привели сюда, ко мне. - Сэм повернулся, снова
набрал номер междугородней и сказал по-русски оператору: - Соедините меня с
Москвой, два-пять-два-ноль-ноль-один-семь.
- Полковник, не надо звонить. Мы опоздаем!
- Куда?
- На вертолет, сэр, - ответил Марченко, - который должен доставить вас назад
в Шереметьево. В три тридцать пять рейс "Люфтганза" на Франкфурт. Этот самолет
"Пан Ам" сегодня уже не вылетит. Пойдемте.
Холлис просчитал в уме возможные варианты своего поведения, но все они
казались бесперспективными.
- Мы не спешим, - ответил он. - И мы останемся здесь. Я, кажется, уже
просил, чтобы мисс Родз привели ко мне.
- Но у нас нет выбора. Пришла телеграмма из Москвы.
- Не сомневаюсь, что вы ее получили. Вопрос только, откуда - из МИДа или с
площади Дзержинского?
- Я вас не понимаю. Будьте добры, хотя бы подойдите к машине и побеседуйте с
мисс Родз, чтобы узнать, что она собирается делать. Пойдемте же, она очень волнуется
за вас.
Холлис услышал в трубке голос оператора:
- Московская Центральная.
- Я просил соединить меня по номеру два-пять-два-ноль-ноль-один-семь, -
сказал Сэм.
- Я не могу соединить вас по этому номеру. Не проходит звонок.
Холлис знал, если Московская Центральная сообщает, что не может дозвониться
по указанному тобой номеру, значит, на линию вторгся КГБ и прерывает звонок.
- "Интурист" по телеграфу уже уведомил посольство США о вашем вылете.
Пожалуйста, сэр, мисс Родз... - бубнил Марченко.
В коридоре появился Салерно.
- Ах вот вы где! Что все это значит?
- Эти ответ на ваш вопрос о моем дипломатическом статусе, - ответил Холлис.
- С ним по-прежнему все в порядке.
- А вас я попрошу вернуться в зал ожидания, - сказал Марченко журналисту. -
Ваш автобус скоро отъезжает в отель.
- Попридержите коней, - проговорил Салерно и обратился к Холлису. - Они
сказали Лизе, что вы разыскиваете ее. Что, черт побери, тут происходит?
- Нам предложили на вертолете добраться до Шереметьева, чтобы успеть на рейс
"Люфтганза" до Франкфурта.
- Ну... вы счастливчики! Пока я буду поглощать в "Спутнике" свиной жир с
грибной подливкой, вы, ребята, приземлитесь во Франкфурте. В своей следующей
жизни мне бы хотелось быть дипломатом.
- А кем вы были в своей прошлой жизни, Майк?
- Русским, - рассмеялся Салерно и повернулся к Марченко: - Эй, а нельзя и
меня захватить в Шереметьево?
- Это невозможно.
- Нельзя. Только это и услышишь в этой стране. Все нельзя. Кто-то должен
научить их слову "можно".
- Будьте добры, полковник! Ваша приятельница ждет вас. - Марченко уже начал
раздражаться.
- По-моему, не стоит отказываться от такой чести, Сэм, - заметил Салерно. - Я
сейчас позвоню в посольство и сообщу, что работники "Интуриста" расстелили вам
красный ковер, извините за каламбур. Если в этой ситуации что-нибудь не чисто,
посол примет необходимые меры. Будьте спокойны. Может, я догоню вас во
Франкфурте.
Тут Холлис по-русски сказал Салерно:
- Сигарета, Майк. Вы постоянно выпрямляли ее пальцами. - Журналист
улыбнулся, подмигнул и ответил тоже по-русски:
- Никому не рассказывайте, и я ваш должник. А вам это может пригодиться. -
Он хлопнул Холлиса по плечу, повернулся и ушел.
Сэм в сопровождении пограничников последовал за Марченко. Они вышли через
стеклянные двери, и тот распахнул заднюю дверцу ожидающей их "волги".
На заднем сиденье сидела Лиза.
- Лиза, выйди из машины, - приказал ей Холлис.
Не успела она ответить, как водитель рванул на несколько футов вперед, а
Марченко с грохотом захлопнул дверцу.
- Полковник, вы сами все усложняете, - жестко сказал он. В нескольких шагах
от входа в терминал Сэм опять увидел троих мужчин в кожаных пальто и понял, что,
чтобы он сейчас ни предпринял, все закончится в конце концов ударом дубинкой по
голове, хлороформом и наручниками. Поэтому он подошел к "волге" и сел рядом с
Лизой.
- Сэм! Я так беспокоилась! Что происходит?.. - она бросилась его обнимать.
- Все в порядке.
- Они сказали, что ты ждешь меня, и вот потом...
- Знаю.
Марченко сел впереди, и машина тронулась.
- Мы отправляемся обратно в Шереметьево? - спросила Лиза.
- Хороший вопрос, - произнес Холлис и потянул за ручку двери. Тут же
прозвучал сигнал, и на приборной доске автомобиля загорелась лампочка.
- Вы, наверное, облокотились на дверь, - заметил Марченко.
Холлис промолчал. Он оглянулся назад и увидел вторую "волгу", в которой сидели
трое парней в кожаных пальто.
- Нас похитили? - прошептала Лиза.
- Трудно что-либо определенно сказать в этой стране. Иногда приходится только
спрашивать. - Сэм наклонился к Марченко. - КОМИТЕТ? - спросил он.
- Нет, что вы. "ИНТУРИСТ", - ответил тот и улыбнулся. - Мы направляемся на
взлетное поле для вертолетов. У нас нет времени разыскивать ваш багаж среди вещей
остальных пассажиров, поэтому он прибудет завтра прямо во франкфуртский
аэропорт. Можно устроить так, чтобы его переслали в ваш отель во Франкфурте. Ваша
ручная кладь лежит в багажнике. Если надо решить какие-либо вопросы, я к вашим
услугам.
- Вы и так достаточно сделали для нас, - заметила Лиза.
Марченко хмыкнул. "Волга" свернула на широкую бетонированную площадку, на
которой была нарисована желтая буква X.
- Вот мы и приехали, - сказал Марченко. - А вертолета нет. И что мы так
спешили?
- Возможно, его уже угнали, - проговорил Холлис.
- Да, у нас такое случается. Но, думаю, у нас с вами иной случай. Опаздывает.
Вторая машина остановилась неподалеку, из нее вышли трое.
- А вот и вертолет, - сказал Марченко.
Лиза прошептала Холлису в самое ухо:
- Уговори меня не бояться, Сэм. Скажи, что все в порядке.
- У меня дурные предчувствия, Лиза. Ну, ничего, поглядим, что они замышляют.
Может, просто хотят побеседовать с нами.
- Сам я, вообще-то, не люблю вертолеты, - говорил Марченко. - И как раз
сегодня, совсем рядом, разбился один. Два пилота и оба пассажира, мужчина и
женщина, погибли. Все обгорели до неузнаваемости. И как их узнают близкие?..
Иметь бы хоть какие останки...
Теперь Холлис понял, как все это делается.
Вертолет на несколько секунд завис в воздухе и начал снижаться. Сэм узнал Ми28,
шестиместную машину с реактивными турбинами. Он также разглядел
опознавательные знаки Советских ВВС.
- Мистер Марченко, это исключительное проявление любезности с вашей
стороны.
- Да, - отозвался тот. - Вы - очень важные особы. Будьте любезны выйти из
машины.
Холлис и Лиза вышли из "волги". Водитель достал им из багажника сумки и
Лизину икону. Один из пассажиров второй "волги" встал у Холлиса за спиной.
- Джентльмена, что у вас за спиной, зовут Вадим. Он будет сопровождать нас, -
объяснил Сэму Марченко.
Холлис подумал, что мог бы попытать счастья и угнать Ми-28, но Марченко
наверняка просчитал этот вариант.
Вертолет приземлился на желтую X, и Марченко крикнул:
- Пошли!
Холлис поднялся в вертолет первым и помог забраться внутрь Лизе. Пилоты -
офицеры ВВС - указали им на два задних сиденья. Затем в вертолет поднялись Вадим
и Марченко. Они заняли места перед Сэмом и Лизой. Вертолет оторвался от земли и
взял курс на восток.
Холлис внимательно рассматривал Вадима. Это был молодой мужчина лет
тридцати. Под кожаным пальто чувствовались крепкие мускулы. Сэм еще никогда не
видел людей с такой мощной, толстой шеей. Он сомневался, сможет ли обхватить
такую руками, хотя, наверное, можно придушить этого типа его же галстуком и
добраться до пистолета.
Словно прочитав его мысли, Марченко повернулся к Холлису и сказал:
- Успокойтесь и наслаждайтесь полетом. Мы будем в Шереметьеве примерно
через три часа. Вы как раз поспеете на рейс "Люфтганзы".
- Вы несете совершенный вздор, - проговорила Лиза.
- Вздор?
Холлис заметил, что вертолет летит на высоте примерно двух тысяч футов,
придерживаясь автострады Минск - Москва.
Сэм обнял Лизу и погладил по плечу.
- Ну, как ты, детка?
- Ужасно. - Она прижала к груди свою икону и все время поглаживала ее.
Главное, думал Холлис, это вывести из строя Вадима и завладеть его пистолетом,
прежде чем Марченко выхватит свой. Пристрелить Марченко и обоих пилотов, а затем
долететь на Ми-28 до Москвы и приземлиться на территории посольства.
Лиза поднесла икону к лицу и прижалась к ней губами. Вадим взглянул на
тяжелую деревянную икону и подумал о том же, о чем одновременно с ним подумал
Холлис. Когда Лиза опускала икону, Вадим резко выкинул правую руку и вцепился в
доску. Холлис поднял колено, чтобы оно оказалось под предплечьем Вадима, и что
было силы ударил его ребром ладони по запястью. Дикий вопль от боли, вырвавшийся
у него, не заглушил хруст сломанной руки. Холлис вырвал из рук Лизы икону. Еще
секунда, и он разбил бы ею череп Вадима. Но Марченко среагировал намного быстрее,
чем ожидал Холлис. Он соскользнул с сиденья на пол и уже стоял на одном колене,
целясь из револьвера Сэму в грудь.
- Стоять! - заорал он.
Второй пилот вскочил со своего места и навел свой пистолет на Лизу.
- Опустите икону, медленно, - приказал Марченко Холлису.
Сэм опустил икону, Марченко выхватил ее у него из рук и обратился к Вадиму:
- Ну, как ты?
Тот раскачивался от дикой боли, придерживая сломанную правую руку левой
рукой.
- Убью гада! - прохрипел Вадим.
- Тогда я пристрелю тебя! - рявкнул Марченко.
- Вижу, полковник, что вы не поверили моим словам о Шереметьеве и о рейсе
"Люфтганза", и совершенно правильно, - сказал он Холлису. - Вам повезло, что я не
могу вас убить, по крайней мере сейчас. Так как сначала с вами хотят побеседовать.
У меня есть приказ доставить вас живым. Но я могу убить и убью мисс Родз, и это
произойдет, как только вы еще раз попытаетесь сморозить глупость. - Он достал из
кармана наручники. - Придется вам надеть их, полковник.
Холлис взглянул на Лизу. Она побледнела, но владела собой.
- Я в порядке, Сэм.
Марченко внимательно осмотрел икону.
- Она осквернена. Это наша работа?
- А чья же еще? - огрызнулась Лиза. - Верните мне ее. Она ведь все равно вам
не нужна. Обещаю не лупить вас ею по голове.
Марченко рассмеялся.
- Вам придется поклясться Богом.
- Клянусь Богом, что не стукну вас иконой по голове.
- Хорошо. - Он протянул ей икону и откинулся на сиденье. - Ох, и устал я с
вами.
Холлис ободряюще посмотрел на Лизу. Она положила голову ему на плечо.
- Ну как, ты не хочешь сказать: "С меня довольно". "Я ухожу"? - спроси
...Закладка в соц.сетях
