Жанр: Триллер
Школа обаяния
...ершенно верно.
- У меня есть предложение намного лучше. Вы мне расскажете об этом прямо
сейчас. Я хочу все знать, прежде чем принесу микрофильм.
- Хорошо, открою вам наш секрет. Вы сможете на уик-энд приехать в
Ленинград?
- Да.
- В субботу вы отправитесь в Ленинград. Человек в антикварном магазине
расскажет вам, как в Ленинграде встретиться с тем, кто более подробно посвятит вас в
детали. Но, в сущности, все очень просто. Вы с Наташей поедете в парк культуры и
отдыха, захватив с собой рыбацкие снасти, возьмете напрокат лодку и доберетесь на
ней до устья Невы, но ни в коем случае не уходите слишком далеко, чтобы не
привлечь внимания патрульных катеров. Вы будете ловить рыбу в указанном вам
канале. Вскоре вы увидите уходящее грузовое судно с развевающимся флагом
государства НАТО, откуда вам подадут сигнал, о котором вас известит человек в
Ленинграде. Оно возьмет вас с Наташей на борт, а там будет человек, который
позаботится о вас. Когда власти обнаружат опрокинутую лодку, они решат, что вы оба
утонули. Если ваше рандеву по каким-то причинам не произойдет в субботу, то вы
проделаете то же самое в воскресенье.
- А если и в воскресенье ничего не выйдет?
- Значит, тогда на следующий уик-энд.
- Не слишком благоприятная погода для катания на лодке сейчас, полковник.
- Генерал, если вы будете с нами честны, вас не бросят на произвол судьбы. Есть
и другие способы. Но если повезет... да с Божьей помощью, то в это же время на
следующей неделе вы окажетесь в каком-нибудь западном порту.
- Все предприятия подобного рода нуждаются в Божьей помощи. Наташа
считает, что Бог хранит и благословляет ее. Что ж, увидим...
- Увидимся с вами в Лондоне.
- И вы угостите меня выпивкой.
- Я куплю вам целый бар этой чертовой выпивки, генерал.
Суриков попытался улыбнуться.
- Встретимся в Лондоне. - Он повернулся и зашагал к выходу.
Холлис походил по кладбищу еще минут пятнадцать и направился в монастырь,
где его должна была ждать Лиза. Когда он подошел к церкви, кто-то хлопнул его по
плечу и спросил по-русски:
- Что он вам сообщил?
Холлис вцепился в рукоятку своего пистолета, лежавшего в кармане пальто, и
резко повернулся.
- А где же Лиза? - спросил Сэз Айлеви.
- Здесь, в монастыре.
- А я помню, что, по вашим словам, эта встреча была назначена на три часа, Сэм.
- Я собирался вам сообщить по возвращении, что она произойдет раньше, но не
успел.
- Ну, как нам повезло?
- Мы сорвали джек-пот, Сэз.
- "Школа обаяния"?
- Да. Между прочим, КГБ называет ее школой американского гражданства.
- И каким образом связан с ней Суриков?
- Расскажу позже. Нас прикрывают?
- Ну, я прикрываю вас, а вы - меня. Я не смог вызвать целое войско, как тогда в
Лефортове. КГБ устроил наблюдение за посольством и все время ищет столкновения.
Я выбрался оттуда в фургончике, направлявшемся на Финскую дачу. Эх, имей я хоть
немного мозгов, просто уехал бы туда и как следует выспался.
- Ну и почему вы этого не сделали? Ведь никто не просил вас сюда приходить.
- Хотел взглянуть на Сурикова.
- Вы встретитесь с ним очень скоро.
Они прогуливались по аллее.
- Я пришел сюда по другой причине. Мы получили официальное письмо из
советского МИДа. Они аннулировали ваш дипломатический статус. И Лизин тоже.
- Понятно. Тогда спасибо, что пришли.
- В соответствии с международным законом ваш дипломатический иммунитет
действует лишь на территории посольства. Находясь здесь, вы подставляете свою
задницу под удар.
Они подошли к колокольне. Холлис не увидел Лизы. Легкая изморось перешла в
дождь.
- Черт побери! - выругался Айлеви.
- Успокойтесь, Сэз, она где-то рядом.
Айлеви ткнул пальцем в сторону Холлиса и раздраженно выпалил:
- Вам не следовало тащить ее с собой, черт возьми!
- Эй, не горячитесь. Она захотела пойти в церковь, и она имела право...
- О, не кормите меня этим дерьмом! Мне следовало отправить вас самолетом
отсюда к чертовой матери еще неделю назад. От вас одни проблемы!
- Да катитесь вы к черту!
Айлеви и Холлис стояли почти вплотную, яростно глядя друг другу в глаза. Затем
Сэз резко повернулся и пошел к выходу.
- Я подожду вас пятнадцать минут у главных ворот! - обернувшись, крикнул он
Холлису. - А потом я ухожу, с вами или без вас, с ней или без вас обоих.
- Подождите! - окликнул его Сэм. Он догнал его и пошел рядом. - Слушайте,
возможно, я не вернусь в посольство... С Суриковым встретитесь вы. Завтра в девять
утра, в антикварном магазине на Арбате. У него будет с собой микропленка со всеми
персональными досье на учащихся "школы обаяния", бывших и нынешних. Их три
тысячи человек, Сэз.
- Боже... три тысячи... откуда у вас эти сведения, черт возьми?
Холлис кратко пересказал свой разговор с генералом и заключил:
- Я дал ему слово, что мы вытащим отсюда его и внучку. И не тяните с этим
делом, Сэз. Вы вытащите их? - Он пристально посмотрел Айлеви в глаза.
Тот кивнул.
- Я об этом позабочусь.
- А теперь уходите.
- Буду ждать у ворот, Сэм.
- Нет. Уносите отсюда ноги и оставайтесь в посольстве до встречи с Суриковым.
Теперь это ваше дело, дружище. А сейчас убирайтесь, здесь вы мне не нужны.
Айлеви осмотрел залитую дождем площадь, затем кивнул.
- Желаю удачи, - кивнул Айлеви и зашагал к воротам.
Холлис вернулся к колокольне и прислонился к стене, держа руку в кармане на
рукоятке пистолета. Дождь усилился, и сплошная стена ливня обрушилась на землю.
Он взглянул на часы. С тех пор как они расстались с Лизой, прошло пятьдесят
минут.
Тут он услышал стук каблучков по мокрым плитам, и осторожно выглянул. Лиза
прямо по лужам бежала через площадь. Мокрая до нитки, она бросилась ему в
объятия.
- Я потеряла счет времени. Прости меня!
- Ну что ты, это неважно.
- Пальто промокло насквозь...
Холлис взял ее за руку, и они направились к выходу.
- Ты нашел своего приятеля у могилы Гоголя?
- Да.
- Ну и как прошла ваша встреча?
- Превосходно. Очень красивое кладбище.
- Да, очень. Ты видел могилы знаменитостей?
- Несколько.
- У нас будут сложности с возвращением в посольство?
- Позвоню из автомата и вызову нам охрану. Запомни, если вдруг мы
разминемся, то к северу от стадиона памятник Ленину. Это место встречи, Лиза.
- А как это мы разминемся?
- Я сказал на всякий случай.
Они прошли через арку и остановились, чтобы оглядеться. Лиза достала носовой
платок и вытерла им мокрое лицо. Из дождя к ним шагнул Сэз Айлеви.
- Идите за мной, - только и сказал он.
Глава 28
Сэм Холлис и Лиза Родз прощались с сослуживцами. К дверям канцелярии был
подан огромный длинный "линкольн" посла с государственными гербами на дверцах.
Морские пехотинцы выстроились в почетный караул.
Кей Хоффман крепко расцеловала Холлиса.
- Хочу получить приглашение на свадьбу.
Тот еще не думал о свадьбе, однако ответил:
- О'кей.
Чарлз Бенкс поцеловал руку Лизе.
- Пришлите мне экземпляр вашей книги на память, - попросил он.
- Обязательно, Чарлз.
Холлис отдал честь пехотинцам и вместе с Лизой сел в "линкольн". Водитель,
Фред Сантос, захлопнул за ними дверцу и вывел автомобиль за ворота посольства.
- Я сейчас заплачу, - сказала Лиза.
Сэм ободряюще погладил ее по руке.
"Линкольн" стремительно летел по улицам Москвы. Впереди ехал "форд" с
сотрудниками службы безопасности во главе с заместителем Айлеви Бертом Миллзом.
Холлис оглянулся назад. Довольно близко за ними следовал "форд" с Сэзом Айлеви и
тремя парнями из спецслужб. За "фордом" шел посольский фургон с их багажом.
- Черт побери, нас не прикрывает ни авиация, ни танки. Непорядок, - заметил
Холлис.
- Довольно глупо, - фыркнула Лиза.
- Сэз отлично охраняет тебя.
Она уныло молчала.
- Вы, наверное, испытываете облегчение? - спросил Фред Сантос.
- Верно, - согласился Холлис.
- Хотя странная штука, - продолжал водитель, - все, кого я отвозил в аэропорт,
казались очень грустными. Они вспоминали своих друзей из посольства, с которыми
расстались, сожалели о русских друзьях, которых больше никогда не увидят. Помоему,
к этому месту привыкаешь. Россия - одно из самых крутых назначений. Но,
может быть, это одно из тех мест, где ты чувствуешь, что нужен и что тебя оценили
должным образом. Понимаете?
- Понимаю... Сколько вам осталось?
- Год и две недели. Не так уж много. Потом вернусь в Вашингтон.
- Да, пролетят, не успеете и глазом моргнуть, - сказал Холлис.
- Возможно.
"Линкольн" свернул на Ленинградский проспект. Холлис в последний раз
разглядывал город. Он подумал, что Москва, наверное, запомнится ему серой,
холодной и недоброй.
- Сейчас я чувствую себя намного лучше, - проговорила Лиза. - Наверное, все
это к добру. Для нас. - Она наклонилась вперед и закрыла стекло, отделяющее заднее
сиденье от водителя. - Знаешь, Сэм, мы здесь влюбились друг в друга при весьма
экстремальных обстоятельствах, которые могли вызвать чувства довольно
двусмысленные и ненадежные.
Холлис открыл маленький бар.
- Здесь коробочка бельгийского шоколада и бутылочка шампанского.
- Ты слышишь меня?
- Нет.
- Ну так послушай же!
- Я слушаю.
- О'кей. В Москве наша любовь была защищена от обыденной жизни. Но вот
теперь, когда мы возвращаемся в Америку и наше чувство не успело еще окрепнуть, я
боюсь, что...
- Неужели ты репетировала эту речь?
- Да.
- Можно свести ее к краткому меморандуму?
- Не строй из себя идиота!
- Ты хочешь шоколадку или нет?
- Нет! - воскликнула Лиза и захлопнула дверцу холодильника. - Позволь мне
спросить тебя кое о чем. Катрин покинула тебя или уехала из Москвы?
Холлис открывал бутылку шампанского.
- Ответь же! - настаивала она.
- Она покинула полковника Холлиса, шпиона, и бросила его в Москве. - Пробка
громко выстрелила, и Фред Сантос подпрыгнул на своем сиденье. - Извините, Фред!
- крикнул ему Сэм.
- Боже, полковник... - Сантос театральным жестом приложил руку к сердцу.
- Эта страна делает людей нервными и неспокойными. Ты не заметила, Лиза? -
Он разлил шампанское в высокие стаканчики и протянул один ей. - И это не конец,
это только начало.
- О... о... о, я люблю тебя! - Лиза бросилась обнимать его и пролила на его
шинель шампанское. Холлис поцеловал ее. Водитель следующего за ними "форда"
победно нажал на клаксон.
Они вошли в зал аэропорта Шереметьево.
- Будьте любезны, подождите минуточку, - попросил их помощник Айлеви Берт
Миллз.
Сотрудники службы безопасности посольства окружили Сэма и Лизу. Холлис
обвел взглядом публику в зале.
- Думаешь, что-то не так? - спросила Лиза.
- Да нет. По-моему, мы просто нервничаем.
- Все в порядке. Пошли, - сказал Айлеви.
Холлис и Лиза в сопровождении людей Сэза прошли в зал для дипломатов.
Формальности с оформлением багажа и выездной визы заняли несколько минут.
Состояние у всех было напряженное. Берт Миллз взглядом показал своим парням на
солдат из погранохраны. Те молча разделились на две группы и расположились в
нескольких шагах от пограничников. Берт занял место у выхода из зала.
Холлис, Лиза и Айлеви присели в кресла.
- Зачем вся эта охрана? Хватило бы одного-двух человек, Сэз, - сказал Холлис.
- Демонстрация силы.
Холлис подумал, что игра против кагэбэшников стала для Айлеви смыслом жизни.
Интересно, что станется с Сэзом, когда ему придется уехать отсюда.
В зал ожидания вошли трое смуглых мужчин. Один из них недружелюбно
посмотрел на Холлиса, Лизу и Айлеви и что-то сказал по-испански, отчего двое
других громко рассмеялись.
- Через полчаса прямой рейс Аэрофлота до Гаваны, - объяснил Айлеви.
- По-моему, они сказали что-то оскорбительное, - заметила Лиза.
- Не обращайте внимания, - посоветовал он. - Вы не против выпить немного
водки с соком?
- Прекрасно.
Сэз подошел к официантке и сделал заказ. Через минуту она принесла четыре
стакана с "кровавой Мэри" и бутерброды.
Сэз поднял стакан.
- Счастливо вам добраться домой. - Он выпил водку с соком до дна и вздохнул:
- Водка! Боже, это единственное, что у них здорово получается.
- А у тебя сегодня хорошее настроение, - заметила Лиза. - Доволен, что мы
уезжаем?
- Нет, нет... Просто я счастлив за вас. За обоих...
- А четвертый стакан тоже для тебя?
- Ох, совсем забыл! Это для Берта Миллза.
Айлеви взял стакан и отправился к Берту. Проходя мимо кубинцев, он, видимо,
потерял равновесие и вылил водку с соком прямо на голову одному из них.
- Ох, извините меня! Я чертовски неуклюж...
Кубинцы резко вскочили. Холлис тоже встал, поднялся и Берт Миллз. Кубинцы
оценили ситуацию и снова опустились в свои кресла.
- Я чувствую себя просто ужасно! - сказал Айлеви.
Миллз рассмеялся и вернулся на свое место.
Холлиса всегда удивляла маленькая армия Айлеви, состоящая из головорезов с
отличными манерами: двадцать сотрудников ЦРУ и дюжина людей из службы
безопасности посольства. Как-то Сэз сказал Холлису, что если бы под его
руководством было человек тридцать морских пехотинцев, он захватил бы Кремль.
Айлеви вытер руки салфеткой.
Лиза улыбнулась, но ничего не сказала. Холлис понимал, что Сэз напоследок
рисуется перед ней. Поэтому он извинился и вышел из зала ожидания. Лиза и Айлеви
остались наедине.
- Мне очень грустно, что ты улетаешь, - сказал он. - Поверь, я на самом деле
очень этим расстроен.
Она молчала.
- Я думал, мы могли бы сделать еще одну попытку...
- Я тоже об этом думала. Однако все изменилось, Сэз.
- Знаю. Но, возможно, наши пути снова пересекутся в каком-нибудь еще Богом
забытом месте. Все-таки странную жизнь мы избрали.
- У русских есть пословица: "Жизнь прожить - не поле перейти".
- Русские часто изрекают подобные бессмыслицы. Тебе нравится эта страна. А
мне - нет.
- Ладно, давай оставим эту тему. Я хочу, чтобы ты постарался понять русских.
Чисто по-человечески.
- Попытаюсь.
- На самом деле? - Она посмотрела на дверь и, не заметив там Холлиса,
коснулась руки Айлеви. - Будь осторожен, Сэз. Я беспокоюсь за тебя.
- Неужели? Ты сама будь осторожна. Пока ты еще не дома. Небольшой совет,
леди Лиза. Его возраст неважен, как и его теперешнее положение женатого человека.
Важно другое. Если он опять вернется в свой мужской мир летчиков-истребителей,
тогда тебе с ним будет очень непросто.
- Я не задумывалась об этом.
Они немного помолчали.
- Напиши мне, Сэз.
- Конечно.
Она поцеловала его в щеку.
- Прощай, Сэз. Спасибо тебе за все... - Лиза вытерла повлажневшие глаза. -
Мы еще встретимся.
- Знаю, обязательно встретимся.
Вдруг Айлеви прижал ее к себе и прошептал, прижав губы прямо к уху:
- Послушай меня! Ты не должна лететь этим рейсом... ты можешь остаться в
России до полуночи. Сегодня на Франкфурт еще два рейса. Скажи Сэму, что неважно
себя чувствуешь, и...
- Почему?
- Я... я подумал, мы могли бы... провести немного времени вместе... ну,
попрощаться как следует...
Она взглянула на него:
- Это еще что за предложение?
- Да нет, ты неправильно поняла меня, я просто... пытаюсь тебе внушить, что
Холлис - это мишень. И мне не нравится, что ты будешь рядом с ним...
- Мне это известно. Он мне об этом говорил, кстати, я и сама догадалась. Но я не
нежный цветочек, Сэз. Я охотно делила любую опасность с тобой и буду также
предана Сэму.
Айлеви посмотрел на нее и печально улыбнулся.
- Вот почему я люблю тебя, Лиза. Пойду попрощаюсь с Сэмом. Вы оба здесь
здорово поработали.
Он нежно поцеловал ее и быстро вышел из зала ожидания.
- Черт бы тебя побрал, Айлеви! Чертовы мужчины! - прошептала Лиза, вытирая
платком глаза. Затем посмотрела на часы и вздохнула. - Все хорошо, Сэм...
Айлеви обнаружил Холлиса в узком коридоре, ведущем в главный зал терминала.
- Вы, кажется, хотели поговорить со мной, Сэм.
Тот кивнул, и они прошли в предыдущий зал.
- Полагаю, встреча прошла хорошо, иначе у вас было бы менее веселое
настроение, - сказал Холлис.
- Все прошло прекрасно.
- Микрофильм у вас?
- Да.
- Вы просмотрели его?
- Мельком.
- О'кей. Вы считаете, микрофильм представляет собой ценный материал?
- Можно сказать, мы сорвали банк. Однако не знаю, как именно ФБР использует
его.
- Ну, это их проблема, а не наша, Сэз.
- Да нет, это наша общая проблема. Мне бы хотелось посмотреть, что
произойдет, если эти фотографии станут достоянием общественности... Разоблачен
будет каждый русский агент, кем бы он ни был: швейцаром в Белом доме, работником
министерства обороны или помощником конгрессмена. Однако, по моему мнению,
правительство захочет, чтобы ФБР выловило их без шума.
- Но вам бы, конечно, хотелось, чтобы все это было обнародовано и переговоры
на высшем уровне со скандалом провалились.
- Вся эта нечисть заслуживает одного: ее надо уничтожить и похоронить. Да и
какая нам выгода от переговоров о мире и торговле, когда у Советов огромные
экономические проблемы и полная социальная неразбериха? Как говорил наш с вами
герой Наполеон Бонапарт: "Никогда не мешайте врагу в то время, когда он совершает
ошибку".
- Вы - хитрющий сукин сын, - улыбнулся Холлис.
- Благодарю. А как вы думаете, Сэм, на кого работает Чарлз Бенкс?
- Наверное, на разведку госдепартамента.
- Совершенно верно.
- А разведка госдепартамента здесь, в Москве, большую часть своего времени
тратит на то, чтобы шпионить за нами. Они очень боятся, что мы сведем к нулю все их
дипломатические инициативы. Я уверен, что Бенкс очень пристально наблюдает за
ситуацией и докладывает обо всем непосредственно президенту.
- Чего я совершенно не понимаю - это каким образом они собираются решить
проблему "школы обаяния" так, чтобы все это дерьмо не выплыло наружу.
- Есть способы разобраться без лишнего шума, Сэм. Поскольку Додсон еще не
объявился...
- А если он объявится?
- Сомневаюсь, что он, например, перелезет через стену, - сказал Айлеви. - И
милиции, и КГБ дан приказ стрелять без предупреждения. Но если ему удастся какимто
чудом попасть на территорию посольства или добраться до какого-нибудь
западного журналиста в Москве, тогда Бенкс, госсекретарь и президент споют всей
моей компании веселую песенку.
- Я постоянно думаю о том, что если Додсон переберется через стену, его все
равно не оставят на свободе в Америке. Сумасшедшая мысль, не правда ли?
- Да, однако вы близки к истине. По-моему, наш старый любезный Чарли Бенкс
получил приказ убрать Додсона, чтобы тот замолчал навеки, - сказал Айлеви и
прибавил: - Вы, наверное, решили, что я аморальный псих? Наше правительство
готово списать со счетов эти три тысячи американских летчиков из-за какой-то
абстрактной идеи, называемой ими разрядкой международной напряженности. Черт
побери, я даже не могу выговорить это.
- Сэз, встретимся в Вашингтоне и побеседуем кое с кем из моих людей в
Пентагоне. Я не собираюсь ввязываться в заговоры, но мы можем обсудить способы
возвращения этих людей домой, не делая из них пешек в чьей-то большой игре.
- Хорошо. Встретимся в Вашингтоне.
- Кстати, - спросил Холлис, - что вы решили по поводу генерала Сурикова?
- Я беседовал с ним в подвале антикварного магазина около получаса. Он мне не
понравился.
- Он и не должен вам нравиться. Вы не будете его "контролером". Он уезжает.
- Ну, это уже другой вопрос. Но не думаю, что Суриков собирается заниматься
чем-либо на Западе.
- Многие люди, живущие на Западе, ничем не занимаются. И вас его дела не
касаются. Только вытащите его туда.
- Думаю, Сэм, что он умрет, когда покинет матушку Россию. Знаю я такой тип
людей.
- У него есть вера.
- Мне бы хотелось попридержать его здесь для работы. Он стал бы агентом
самого высокого ранга, какие у нас когда-либо были в советских войсках. Я передам
его Берту Миллзу и...
- Не надо мне вешать лапшу на уши, что он не выживет на Западе. Если в вас
осталась хоть капелька человеческого сострадания, то вы бы заметили, сколько
пришлось вытерпеть этому человеку. Если нам когда-нибудь удастся побороть эту
систему, то только потому, что мы показали всем живущим здесь истинный источник
света. Я раньше не понимал мотивов Сурикова, поскольку не задумывался о самом
понятном и простом - человек хочет стать свободным, чего бы это ему ни стоило. Он
вам передал обещанное, теперь вы выполните обещанное нами.
- Ладно... я только подумал...
- И увольняйтесь, Сэз. Вам это необходимо.
- Да, знаю. Кстати, я просмотрел микрофильм и обнаружил там фото мистера
Келлума, родившегося в СССР в городе Курске, Анатолия Владимировича Кулагина.
Холлис кивнул.
- Вот мы и раздобыли первого. А что по поводу миссис Келлум?
- С ней еще много работы. Она может оказаться настоящей американкой и может
не знать, кто на самом деле ее муж.
- И что вы собираетесь с ними делать?
- Несколько месяцев буду допрашивать их в подвале. Дик, как мы знаем,
виновен, а Энн, насколько я понимаю, виновна потому, что связана с ним. Тем не
менее мы не можем разбираться с ними в Америке в судебном порядке. Но я не могу
держать их здесь взаперти вечно. Кроме того, они не годятся для "обмена", поскольку
Советы никогда не затребуют их. Значит... - Айлеви почесал затылок. - Не знаю. А
у вас есть какие-нибудь соображения? Что же мне делать с Диком и Энн, а, Сэм?
- Почему бы не прострелить им головы и не утопить трупы в Москве-реке?
- Превосходная мысль! И как только я об этом не подумал?
- Мне пора идти, - напомнил Холлис.
Айлеви коснулся его руки и сказал:
- Когда я был молодым университетским либералом, я возмущался тем, что
американские пилоты сбрасывали бомбы на вьетнамцев. И вот я стал совершенно
взрослым человеком, насмотрелся вволю на хладнокровные убийства во имя моей
страны, но теперь любой летчик от меня с презрением воротит нос.
- Вы сделали свой выбор, Сэз.
- Этот микрофильм просто невероятный ход контрразведки. Боже мой, Сэм, это
же самый великий улов в истории! И теперь, имея в кармане штанов этих русских
американцев, мы сможем взяться за разрешение проблемы самой "школы обаяния".
- Поторговаться?
Айлеви кивнул.
- Три тысячи советских на три тысячи наших. Вот это перспектива. И мы должны
вас благодарить за это. Вы сделали это, Сэм, и думаю, что вы вернете ваших людей
домой.
- Но в Вашингтоне есть люди, которым бы очень не хотелось их возвращения.
- Мы над этим поработаем. Теперь вы сами стали достаточно влиятельным.
Когда приедете в Вашингтон, вас примут как героя. Конечно, парадов не ждите. Все
пройдет очень тихо. Но руководство ЦРУ и ваше начальство в Пентагоне представят
вас к наградам. Настоящим наградам! Вас ждет беседа с президентом, и не
удивляйтесь, если он лично приколет вам генеральские звезды. Я только что получил
об этом телеграмму. Мне бы очень хотелось присутствовать там, если вы не
возражаете.
- Превосходно.
- На этот раз вы превзошли меня, Сэм.
- Просто именно мне попался Суриков, Сэз. И вы знаете это не хуже меня.
- Не скромничайте. Ну... теперь несколько личных пожеланий... по поводу Лизы.
Все, что я могу сказать - я очень рад, что это оказались вы, а не какой-нибудь хмырь
из дипкорпуса.
Холлис промолчал.
- Желаю удачи и счастья вам обоим.
- Спасибо. - Холлис пожал Айлеви руку.
- Мы еще встретимся в лучшей обстановке, Сэм.
Холлис повернулся и пошел к Лизе.
У него сложилось впечатление, что все-таки Айлеви нравилось здесь, или, чтобы
быть точным, ему было необходимо находиться здесь. Он нуждался в кагэбэшниках, и
они нуждались в нем, иначе его давно бы вышвырнули из страны или просто убили.
Вероятно, Сэз Айлеви стал живой легендой на Лубянке. Но теперь их
противостоянию, похоже, подходил конец.
Вдруг Холлису пришло в голову, что в словах Айлеви о "школе обаяния" есть
какая-то нестыковка. Если три тысячи русских вернутся на Восток, а три тысячи
американцев - на Запад, то равновесие установится... В таком случае, какая в этом
выгода Сэзу Айлеви? Ответ: никакой.
Объявили посадку в самолет. Сэм и Лиза попрощались с сопровождавшими их
сотрудниками службы безопасности.
- Я пойду с вами, - сказал Берт Миллз.
- Нет необходимости, - заметил Холлис.
- У меня приказ.
Холлис, Миллз и Лиза миновали пограничника с автоматом и направились вслед
за стюардом к автобусу. В автобусе они оказались единственными пассажирами.
- Свиньи, - пробормотала Лиза недовольно.
У трапа самолета стояли четверо пограничников с автоматами.
- Я тут покручусь немного, - сказал Миллз, когда они вышли из автобуса. - Но
полагаю, вы без помех улетите домой. - Он пожал Холлису руку и добавил: - Всегда
приятно работать с профи. - Затем пожал руку Лизе. - Счастливо вам добраться
домой.
Холлис и Лиза поднялись по трапу навстречу улыбающейся стюардессе.
- Привет, я - Джо. Буду обслуживать вас в бизнесклассе. Ну, как вы, друзья? -
гнусавым голосом пролепетала она.
- Все превосходно, Джо. А как вы? - спросил Сэм.
- Прекрасно. - Джо заглянула в декларацию. - Вы наши дипломаты,
покидающие страну, верно?
- Верно, - подтвердил Холлис. - Поэтому мы добирались на частном автобусе
и в сопровождении телохранителя.
Лиза ткнула Холлиса под ребро. Джо улыбнулась и показала:
- Бизнескласс - наверх. Я помогу вам с багажом? И сколько времени вы здесь
пробыли?
- Около двух лет, - ответила Лиза.
- Бог мой! Вы, наверно, счастливы вернуться домой!
- Да.
- Ну, а я очень рада, что смогу помочь вам улететь отсюда. Устраивайтесь
поудобнее, поднимусь к вам сразу после прибытия автобуса с остальными
пассажирами.
Холлис и Лиза поднялись по лесенке в салон бизнескласса и заняли свои места.
У Холлиса мелькнула мысль, что самолет - искусная ловушка, а Джо -
выпускница "школы обаяния". Он рассмеялся.
- Что тебя так рассмешило? - спросила Лиза.
Холлис взял ее руку и сказал:
- По-моему, эта страна уже достала меня.
Дверь кабины открылась, и из нее вышел мужчина в синей форме.
- Привет! Меня зовут Эд Джонсон. Я капитан. А вы полковник Холлис и мисс
Родз?
- Совершенно верно.
Джонсон осмотрел пустой салон и оперся на подлокотник кресла.
- Из посольства в Бонне я получил сообщение, что наши ребята угодили в
небольшую передрягу в Москве.
Холлис кивнул.
- Команде самолета просто посоветовали проследить за обстановкой. Мне
неизвестны подробности, только
...Закладка в соц.сетях
