Жанр: Триллер
Школа обаяния
...ел дозвониться до жены и успел поговорить с ней несколько минут, но их
прервали. Он сказал, что Инна плачет и умоляет о помощи. - Айлеви перешел на
русский: "Дорогой мой муж! - рыдала она. - Я умираю с голода! Они собираются
выслать меня из Москвы! Пожалуйста, дорогой Рувен, ради Бога, помоги мне!"
Поэтому я решил повидаться с ней, успокоить ее и передать кое-какие деньги. Я
поехал на метро. Неофициально, просто один еврей захотел помочь другому еврею.
Понимаете? Ну вот, эти ребятишки из Седьмого управления и подстерегли меня. Они
проследили за мной, и когда я вышел на станции "Университет", внезапно напали,
зверски избили и бросили совершенно голым на снегу с тяжелыми внутренними
травмами.
- О Боже! - воскликнула Лиза и прикрыла рот ладонью.
- Я сам виноват. Положился на воспитанное у меня чувство справедливости.
Проходившие мимо студенты подобрали меня и направили в больницу. Руководство
хотело перевести меня отсюда. Но я решил остаться здесь. Чтобы рассчитаться.
- Я слышал, что ваши приятели из Вашингтона сделали это за вас, - заметил
Холлис.
- Я не имел к этому никакого отношения.
- К чему именно? - спросила Лиза.
- Ни к чему, - ответил Айлеви и направился к двери. - Послушайте, должен
вам сказать, что это грязное, бесчеловечное занятие. Но только события вроде тех, что
произошли в последние дни, могут заставить нас реально взглянуть на мир. Верно? В
военной разведке вы имеете дело со статистикой, цифрами, вариантами и рассуждаете
о термоядерном ударе. И это мало что значит. А вот когда какой-то вонючий козел
лупит вас об автомобиль... Как я в тот раз получил по яйцам так, что они ушли мне в
брюхо, вот тогда!.. Советско-американское соперничество приобретает новое и более
важное значение. - Айлеви открыл дверь. - И у меня есть веские причины для
беспокойства на сей счет. Чарлз Бенкс может целый день пускать дым и нести
околесицу, а я буду целый день улыбаться и поддакивать ему. Но у меня своя работа, а
у Бенкса - своя. Что же касается вас обоих, то это дело не по вашим зубам.
- Я приму решение, не затрагивающее ни вас, ни дипломатов, - заявил Холлис,
выходя вместе с Лизой.
- Знаю, что примете, Сэм, - дружелюбно сказал Айлеви. - О, в субботу, в
шесть тридцать, в зале для приемов состоится званый вечер. Будет посол. Вечера для
персон нон грата намного веселее обычных проводов. Будьте готовы к розыгрышам.
Подготовьте всякие шуточки насчет того, почему вас отзывают.
- Не позволяй этой стране и этой работе вынуть из тебя душу, Сэз, -
посоветовала Лиза.
Он на мгновение задумался, прежде чем ответить.
- Если я способен выйти в холодную ночь, чтобы помочь преследуемой женщине,
значит, со мной все в порядке.
- Надеюсь, что так.
- Я тоже.
Айлеви попрощался с ними за руку и запер дверь.
Когда Лиза и Холлис остались наедине, она спросила:
- А что случилось в Вашингтоне?
- Приятели Сэза устроили нападение на дочку советского дипломата в
Вашингтоне. На девчонку-подростка. Оставили ее валяться со сломанной челюстью в
кампусе американского университета.
Лиза остановилась.
- Но Сэз, конечно, не знал...
- Я тоже так думаю, - сказал Холлис, хотя был уверен, что Айлеви прекрасно
обо всем знал. - В конторе Сэза есть люди, которые на неофициальном и личном
уровне улаживают дела с Советами. Их называют бригадой "Око за око". Сломанная
рука в Москве или Будапеште гарантирует перелом части тела в Вашингтоне или
Лондоне. Эта философия гарантированного возмездия. Вообще-то, уже несколько лет
обе стороны избегали подобных ситуаций. И то, что Буров пошел на мокрое дело,
говорит о том, до какой степени КГБ обеспокоен. Это сигнал мне и Сэзу, что дела
могут вскоре выйти из-под контроля.
- А они ведь не очень хитры, не так ли?
- Да. Они слишком резко отреагировали и сами вызвали интерес к этому делу.
Сэм проводил Лизу до ее офиса.
- Мы успеем сделать что-нибудь до понедельника? - спросила она.
- Не стоит чересчур много болтать за пределами безопасных комнат, -
напомнил Холлис.
Она кивнула.
- А это правда, что мы подслушиваем самих себя?
- Возможно. Я устал шептаться с людьми на ушко и вообще ничего уже не
понимаю.
- У тебя погано на душе оттого, что ты уезжаешь, да?
- Мне не нравятся обстоятельства, при которых я уезжаю, а тебе?
- Мне очень грустно. Но я рада, что это случилось с нами обоими. Мы сможем
быть там вместе, Сэм. - Она улыбнулась. - Генерал.
- Они будут играть честно. При условии, что и мы тоже. - Холлис посмотрел на
часы. - Мне пора...
- Мне тоже. - Она посмотрела ему в глаза и прошептала: - По-моему, я в тебя
влюбилась.
- А теперь, пожалуйста, немножко погромче - для микрофона.
- Мы поужинаем с тобой сегодня вечером? - спросила она. - Место выбираешь
ты, а я готовлю.
- У меня только пиво и горчица. Но если ты дашь список покупок, я закажу.
- Нет. Я сама зайду в магазин, куплю все, что нужно, - сказала Лиза. -
Приготовлю русскую еду. А за тобой водка.
- Тебе не стоит уходить одной с территории посольства, - напомнил Холлис.
- Магазин не присылает покупки на дом.
- Будь осторожна.
- Есть, сэр! - она повернулась и вошла к себе в офис.
Глава 20
В шесть часов вечера в кабинете Холлиса зазвонил телефон.
- Холлис слушает.
- Это Айлеви. Если вы свободны, может, выпьем по коктейлю?
- Нет, я договорился об ужине через полчаса.
- Придется вам перенести его на час.
- Тогда зачем вы спрашиваете, свободен я или нет?
- У нас общее дело, Сэм.
- Я же отстранен отдел.
- О, не верьте всему, что слышите. Вас освободили только от обязанностей
военно-воздушного атташе. Вы что, действительно решили, что отстранены и от своей
разведывательной работы?
- Нет.
- Итак, через десять минут у меня. Знаете, где я живу?
- Найду как-нибудь. - Холлис повесил трубку и позвонил Лизе, но там не
ответили. Он нажал кнопку интеркома и связался со своим помощником, капитаном
О'Ши.
- Эд, вы работаете сегодня вечером?
- Да, сэр, до восьми часов.
- Прекрасно, если мисс Родз... вы ее знаете?
- Да, сэр.
- Если она позвонит или заглянет... она сейчас отправилась в город за
покупками... предупредите, что я буду... у себя примерно в половине восьмого.
- Есть, сэр. А до этого времени я смогу вас найти?
- Возможно.
- Вы отправитесь в город?
- Нет, капитан. Я буду здесь, в "крепости". А что?
- Просто соблюдайте осторожность, полковник.
- Чей это совет?
После небольшой паузы О'Ши ответил:
- Ничей. Ведь я - ваш помощник.
Холлис повесил трубку, а через несколько секунд к нему вошел О'Ши с
грифельной доской. На ней было написано мелом: "Генерал Брюер из дипкорпуса
приказал мне сообщать о всех ваших действиях".
Холлис написал на своей грифельной доске: "ДМК" - "Держите меня в курсе".
О'Ши кивнул и произнес таким тоном, словно только что вошел:
- Извините, полковник. Вашим отъездом, естественно, заинтересовались
представители прессы: англичане, австрийцы, канадцы и кое-кто из Западной Европы.
Они хотели узнать, почему вас объявили персоной нон грата. Разумеется, я их отослал
в пресс-бюро. Однако все они хотят поговорить с вами не для протокола.
- Кто-нибудь из них упоминал о Фишере?
- Да, сэр. Они пытаются отыскать связь между смертью Фишера, вашей поездкой
в Можайск и вашим отзывом из страны.
- Дотошные люди.
- Да, сэр.
Холлис надел пальто.
- Если мне позвонит полковник Буров, то переключите его звонок на квартиру
мистера Айлеви.
- Есть, сэр, - сказал О'Ши и вытер обе грифельные доски.
- И держите оборону, Эд.
Холлис вышел на улицу и поежился. Проходя мимо блока, где жила Лиза, он
взглянул на ее окна. Они оставались темными.
Он подошел к двери Айлеви и позвонил.
Сэз провел его наверх в гостиную.
Холлис был впервые в квартире Айлеви и удивился ее размерам и обстановке.
Комнаты были заставлены русским антиквариатом. Сэм почувствовал себя как в
музее: старинная мебель, картины, самаркандские ковры, фарфор, шкатулки.
Сэз нажал выключатель на стене, и квартиру заполнила музыка, которая, как
понял Холлис, должна была служить звуковым прикрытием их разговора.
- Недурно для сотрудника по политическим вопросам среднего ранга, - заметил
Холлис. - Ваша квартира похожа на филиал Зимнего дворца.
- За все платит моя контора. Из дипломатического бюджета на это не потрачено
ни гроша, - ответил Айлеви. - Присядьте, Сэм. Вам скотч, верно?
- Благодарю. - Холлис сел в шикарное, обитое бархатом кресло. - В Пентагоне
в отличие от вашей конторы подобных привилегий нет ни у кого.
Айлеви протянул ему стакан.
- Так переходите к нам. Мы с радостью примем вас на службу.
- Нет, спасибо. Я хочу снова начать летать. Это мое единственное желание после
всей этой кутерьмы.
- У нас тоже есть реактивная авиация. Но, по-моему, в авиации вы попусту
потратите ваш талант.
- Что же у меня за талант, Сэз?
- Шпионаж. Это ваше призвание. Давайте выпьем за ваше благополучное
возвращение домой.
Они выпили.
- Нет, я бы предпочел летать.
- Авиация - для вас, возможно, любовь, однако шрамы на вашей спине
вызывают у меня сомнение в целесообразности вашего возвращения в нее.
- Я ушел от шестнадцати ракет, но ведь всем известно, что существует и
семнадцатая! - улыбнулся Холлис.
- Послушайте, Сэм, я не затем пригласил вас, чтобы завербовать. Однако мое
предложение остается в силе. Обдумайте его.
- Конечно.
- Я приглашаю к себе очень немногих, - сказал Айлеви. - Лиза, разумеется,
была одной из приглашенных. Все эти штучки, которые вы здесь видите, стоят
миллионы. Тут даже есть яйцо работы Фаберже, царский столовый сервиз и еще коечто.
Все это приобретено в советских антикварных комиссионных магазинах. Один из
них вы с Лизой, кажется, посетили недавно. Вы, наверное, считаете наш разговор не
вполне приличным. Я имею в виду... одна и та же женщина и все с этим связанное. Вы
сидите здесь и представляете, чем мы с Лизой, возможно, занимались на этом
диване...
Холлис промолчал.
- И, обнаружив, что нравитесь ей, вы, видимо, решили, что не нравитесь мне, -
продолжал Сэз.
- Мы всегда ладили с вами.
- Правильно. Я мог бы невзлюбить вас. Поскольку она по-прежнему волнует
меня, и мне бы очень хотелось вернуть ее.
- Она уезжает.
- Верно. И все же мне хотелось бы уладить все недоразумения, связанные с этим.
- Тогда прекратите нести чепуху.
- Ну что ж... Недоразумение не улажено. Но нам вместе придется довести до
конца кое-какие дела до вашего отъезда. Поэтому поговорим как профессионалы.
Сейчас мы одни, Сэм, и можем не вставать друг перед другом в позу. Еще скотч?
- Нет, благодарю.
- Тогда идемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.
Айлеви открыл в коридоре дверь стенного шкафа, за которой оказалась маленькая
комната без окон с мягкой обивкой на стенах. Он предложил Холлису сесть в кресло
напротив видеоэкрана.
- Это моя маленькая безопасная комнатка.
Сэз нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и на экране появилась
фотография мужчины лет тридцати в форме офицера ВВС.
- Майор Джек Додсон, - начал Айлеви. - Пропал без вести во время боя
одиннадцатого ноября 1970 года. Последним его видел пилот, катапультировавшийся
из подбитого "Фантома" над Красной рекой между Ханоем и Хайфоном. По его
мнению, Додсон остался жив. Тем не менее его имя никогда не появлялось в
ханойских списках военнопленных. Полагаю, теперь нам известно, куда он
запропастился.
- Мой второй пилот, Эрни Симмз, исчез при схожих обстоятельствах.
- Да, я знаю.
Фотография Додсона сменилась изображением другого человека. Холлис узнал в
нем Эрни Симмза.
- Мне неизвестно, Сэм, здесь ли он, в России. Мы не можем заново переиграть
войну, но иногда у нас появляется возможность внести коррективы в настоящее, чтобы
исправить прошлое.
Сэз выключил экран.
- У меня есть еще кое-какие слайды. Но теперь ваша очередь рассказывать, Сэм.
- Мое условие, Сэз, для вас, видимо, не будет неожиданным. Мы с Лизой должны
получить назначение в одно место, если решим, что именно это нам нужно. Услуга за
услугу.
- Ну что ж... Полагаю, мне придется выполнить ваше требование.
Холлис уставился взглядом в погасший экран и начал рассказ:
- Мы поехали на север от Бородинского поля. Там нечто вроде возвышенности,
покрытой соснами. - Он подробно рассказал историю их путешествия.
Сэз внимательно выслушал его.
- Это больше напоминает тюрьму, чем запретную зону?
- Определенно. Местный ГУЛАГ.
- И с пограничной охраной КГБ?
- Да.
- О'кей, когда вы вернулись к себе в офис, то начали копаться в своих досье,
верно? И что же вы узнали, Сэм?
- Я выяснил, что над этой зоной запрещено пролетать гражданским самолетам.
- Да это правило распространяется на девяносто процентов территории страны.
- Совершенно верно. Также я нашел старые разведданные о советских базах ВВС,
подготовленные моей конторой пятнадцать лет назад. Этому объекту присвоили
условное название "Северное Бородино". Поскольку там не оказалось аэродрома,
разведка пришла к выводу, что это наземная школа, возможно, с курсом на
выживание. Она занимает площадь примерно триста гектаров и, как сказано в досье,
не имеет военного значения в тактическом и стратегическом смысле.
- По нашим сведениям, этот объект советских ВВС возник примерно пятнадцать
лет назад, что совпадает с вашими старыми разведданными. Вскоре он перешел от
ВВС к КГБ. Обслуживающий персонал объекта пользуется всеми привилегиями,
фактически не контактирует с местными жителями. Вертолеты летают оттуда прямо в
Москву. К какому же выводу вы пришли, Сэм?
- "Школа обаяния миссис Ивановой", - ответил Холлис.
- А что это такое?
- Об этом расскажете вы. И если у вас есть фотографии, а я полагаю, вы их
сделали, давайте-ка их посмотрим.
Айлеви снова нажал кнопку пульта дистанционного управления, и экран
загорелся.
- Это результаты аэрофотосъемки. Разведывательный спутник двигается с
северо-востока на юго-запад на высоте примерно две тысячи футов. Очень приятный
летний солнечный день. Перед вами начало соснового леса. А вот то, что вы увидели с
земли, - концентрические круги из колючей проволоки, сторожевая вышка. А теперь
посмотрите сюда. Эта поляна - взлетно-посадочная площадка для вертолетов. А
сейчас мы видим часть деревянного дома. Больше ничего разглядеть не удастся. Но мы
сделали спектральный и инфракрасный анализ этого соснового бора. Внизу оказалось
очень много источников тепла: автомобили, люди, множество сооружений.
- Там около трехсот американских военнопленных, - сказал Холлис.
Айлеви вздрогнул.
- Откуда вы это знаете?
- Мне передала француженка. А ей - Фишер. Фишеру - Додсон.
Айлеви кивнул.
- Мы связывались с ней в Хельсинки, однако она ничего не рассказала. Вам еще
что-нибудь известно?
- Это вы уже знаете. Бывшая школа ВВС, теперь - школа КГБ.
- Триста человек?.. - переспросил Айлеви, потирая подбородок. - Боже мой!
Айлеви пристально посмотрел Холлису в глаза.
- Теперь вы рассказали мне все, Сэм?
- Я - да. А вы?
- Ну, об остальном вы можете сами догадаться, Сэм, - ответил Айлеви. -
Разумеется, никаких перебежчиков там нет - это военнопленные из Вьетнама.
Северные вьетнамцы передали их русским, вероятно, в обмен на ракеты "земля -
воздух".
- Это тренировочная школа ВВС с потенциальными врагами в качестве
инструкторов. Мы всегда подозревали это, - сказал Холлис. - Когда-то израильтяне
передали нам египетских и сирийских летчиков, обученных в Советском Союзе. С
помощью наркотиков и гипноза мы узнали от них много интересного о советской
школе истребителей.
- Но чем же занимаются летчики вьетнамской войны сейчас, Сэм? - спросил
Айлеви. - Их использовали для обучения пилотов МИГов пятнадцать-шестнадцать
лет назад. А какая польза от них теперь?
- Я подумаю об этом.
Зазвонил телефон, и Холлис предупредил:
- Могут звонить мне.
Он поднял трубку.
- Холлис слушает.
- Буров, - сказал капитан О'Ши.
- Соедините нас, - приказал Холлис и повернулся к Айлеви: - Звонит наш
общий приятель.
- Будьте с ним полюбезнее, - посоветовал Айлеви и взял отводной наушник.
- Полковник Холлис? - послышался голос Бурова.
- Говорите.
- Я не помешал вашему ужину?
- Нет, что вы. Я просто смотрел пленку спутника-шпиона со снимками
Советского Союза.
- Какое совпадение! - рассмеялся Буров. - А я только что прослушивал записи
разговоров в вашем посольстве.
- Когда я смогу увидеться с майором Додсоном?
- Он не видит в этом никакого смысла, Холлис.
- Смысл в том, чтобы убедиться, жив ли он, все ли с ним в порядке и хочет ли он
остаться в СССР. Как насчет фотографии в "Правде"?
- Могу вам продемонстрировать.
- Без ретуши. Мне нужна фотография и негатив.
- Я еще раз побеседую с майором Додсоном.
- Еще раз? А что, если я сообщу вам, что майор Додсон находится здесь, в
посольстве, и что он рассказал нам весьма невероятную историю?
- Невозможно, полковник. Я двадцать минут назад разговаривал с этим
человеком.
- А я так не думаю.
- Что ж, если он у вас, тогда позовите его к телефону.
- Через несколько дней я смогу показать его по телевидению, - сказал Холлис.
- Не развивайте эту тему! - прошептал Айлеви.
- Как поживает ваша челюсть, Буров?
- Она постоянно напоминает мне о вас. Знаете, Сэм, судя по тому, что мне
известно, ваши дела идут неплохо. Но однажды счастье может отвернуться от вас.
- Это что, угроза?
- Нет. Я не стал бы угрожать по телефону. Ваши люди все записывают.
- Что ж, тогда давайте-ка запишем ваш ответ на мой следующий вопрос. Где
находится автомобиль мистера Фишера?
- С этим вопросом обращайтесь в московскую милицию.
- Они заверяют, что там его нет. Из Америки прибыла бригада судебных
экспертов, чтобы осмотреть машину. Так где же она, полковник Буров?
- Я узнаю.
- Уж будьте любезны, узнайте.
- Кстати, один мой приятель из Лондона рассказал, что ваша жена половину
своего времени проводит на Бонд-стрит . Надеюсь, она не пользуется вашими
кредитными карточками? А может быть, расплачивается мужчина, который ходит
вместе с ней?
- Плюнь на это, Сэм, - шепнул Айлеви. - Этот раунд тебе не выиграть.
- Знаете, Холлис, - продолжал Буров, - меня просто потрясла новость о вашем
незапланированном отъезде. Я ужасно расстроен. Мне так понравилось работать с
вами! Может быть, мы вместе позавтракаем в ресторане "Лефортово" перед вашим
отъездом в понедельник?
- Никаких возражений.
- Отлично. С кем я буду иметь дело после понедельника?
- С Сэзом Айлеви. Вы его наверняка помните.
- О да! Я с удовольствием предвкушаю нашу встречу. Передайте ему мои
наилучшие пожелания.
- Обязательно.
- Если мы больше не увидимся, полковник, или я не смогу поговорить с вами, то
на всякий случай желаю вам благополучного возвращения домой.
- Я рассчитываю на это.
- Всего хорошего.
- Всего хорошего, полковник Буров. - Холлис повесил трубку и добавил: -
Сукин сын!
Айлеви кивнул.
- Да, заставили вы его попотеть с Додсоном. Теперь он ломает голову, что нам
известно об этой "школе обаяния" - совсем немного или все. Порой неплохо
переполошить лес и посмотреть, кто выскочит: заяц или медведь.
- Мне пора, Сэз, - сказал Холлис и встал.
Айлеви проводил его до двери.
- Сегодня вечером мне нужно отослать и принять кое-какие сообщения.
Возвращайтесь сюда в час.
- Зачем?
- К тому времени могут появиться кое-какие ответы. Я знаю, что у вас еще
возникнут ко мне вопросы. А пока подумайте о том, что происходит в этой "школе
обаяния".
Холлис спустился вниз, надел пальто и вышел.
- Какого черта ты за меня решаешь, о чем мне думать? - пробормотал он.
Холлис поискал кухонное полотенце, но, не найдя его, вытер стол носовым
платком, а потом выкинул платок в мусорное ведро. У него не было горничной. Его
квартиру раз в две недели убирала супружеская пара - мистер и миссис Келлум.
Сэм побросал в посудомоечную машину кофейные чашки и пивные стаканы. И тут
раздался звонок в дверь.
- Черт побери! - выругался Холлис.
Он заскочил в гостиную, ногой затолкал под кровать журналы и газеты, схватил
галстуки и сунул их за книги на полке. Снова зазвонил звонок.
- Минуточку! - крикнул Сэм и побежал вниз по лестнице открывать.
- Привет!
Вошла Лиза в белом длинном шерстяном пальто, в русской шапке из голубого
песца и с парусиновой сумкой. Она поцеловала его в щеку, и это показалось Сэму
намного интимнее, чем поцелуй в губы. Потопав сапожками на коврике, протянула
ему сумку и пожаловалась:
- Такой снег на улице!
Он помог ей раздеться и проводил ее в гостиную.
- Где ты был? - спросила Лиза.
- На кухне.
- Нет, я имею в виду раньше, вечером.
- А... кое-что отправлял и принимал донесения.
- Дорогой, как бы мне хотелось иметь секретную комнату, чтобы говорить всем,
что я там, даже если меня там и нет. Иногда это оказывалось бы очень кстати. Капитан
О'Ши прямо окаменел, услышав мой вопрос, где ты. Я искала тебя в комнате отдыха.
- Я сидел в радиорубке.
- Ты встречаешься с кем-нибудь еще? Я ни разу не спрашивала тебя об этом,
поскольку слишком наивна. А вот сейчас спрашиваю.
Холлис ощутил мимолетную ностальгию по жене, которую никогда не заботило,
где он находился.
- Никого у меня нет. А что у тебя в сумке?
- Все самое лучшее, что было в гастрономе.
Она последовала за ним и распаковала сумку. Холлис разглядывал сверточки и
баночки - маринованные овощи, хрен, консервированные сосиски, копченая селедка,
чай и печенье. Он как-то попробовал это печенье, и ему показалось, что оно пахнет
прогорклым салом и карандашной стружкой.
- А где же мясо? - спросил Сэм.
- О, в этом гастрономе его не было. Мы слегка перекусим. Я не слишком голодна.
- А я голоден как волк. Схожу-ка я в буфет.
- Да тут всего хватит. Сделай мне водку с лимоном, пока я все соберу. Где у тебя
консервный нож?
- Вот он.
Холлис достал из холодильника лед, бутылку "Столичной" и наполнил два
стакана.
- Лимона у меня нет. Здесь вообще-то они бывают?
Лиза достала из кармана лимон.
- Я взяла его в комнате отдыха. Бармен в меня влюблен. Садись-ка на диван, -
сказала она. - А я за тобой поухаживаю. Ну же, иди.
Холлис отправился в гостиную и вытащил из-под дивана журнал. Через несколько
минут Лиза вошла с подносом и поставила закуски на кофейный столик.
- Как ты думаешь, нам дадут совместное назначение? - спросил он ее, усаживая
рядом с собой.
- А тебе бы хотелось этого?
- Я что, слишком умный, или ты тупая?
- Я исправлюсь, - улыбнулась она.
- И получится?
- Думаю, да. Как прошли у тебя последние полгода, Сэм? Ты скучаешь по ней?
- Да нет, однако моя холостяцкая жизнь не слишком-то интересна. Я больше не
могу играть в бридж с женатыми, и не могу крутиться вокруг тебя в комнате отдыха
среди холостяков. Я в переходном состоянии.
- Ты был слишком груб в постели.
- Тяжело так ходить в течение полугода.
- Так, значит, все эти истории о твоих любовных похождениях неправда?
- Ну, может быть, три из них имели место, - улыбнулся он.
- Неужели я - первая женщина, с которой ты здесь переспал?
Лиза сильно потянула его к себе за галстук.
- Эй, ты сейчас задушишь меня!
- Ну, отвечай же! - лукаво-гневно приказала она.
- Да, да, да! - рассмеялся Сэм. - Я же говорил тебе. Я вел исключительно
одинокую жизнь. - Он схватил ее за запястья и повалил на диван. Они поцеловались.
Вдруг она отстранилась.
- Подожди. У меня в сумке видеокассета. "Доктор Живаго". Я месяц дожидалась
ее, поэтому мы должны посмотреть. - Лиза вернулась на диван, легла и положила
ноги ему на колени. - Ты разбираешься в женских ножках?
- Никогда не думал об этом.
- Ты не хочешь погладить мне ноги?
- Нет, - ответил Сэм, поглаживая их.
Потом они смотрели фильм и пили водку.
- Я смотрела этот фильм четыре раза. И всегда он доводил меня до слез.
- Почему бы тебе не прокрутить его наоборот? Тогда в конце царь взойдет на
трон.
- Не будь идиотом! О, ты только посмотри на него. Он великолепен!
- Похож на торговца старыми коврами.
- О, Сэм, как бы мне хотелось съездить в Переделкино, положить цветы на
могилу Пастернака и послушать, как русские читают его стихи.
- Похоже, ты уже не успеешь осуществить свои желания.
- Знаю. И это очень грустно. Я уже на пути домой.
- Смотри фильм. Сейчас Лара будет стрелять в толстяка.
Они поуютнее устроились на диване и занялись любовью, а потом провалились в
сон. В час ночи Холлис проснулся и натянул брюки. Лиза открыла глаза.
- Куда ты?
- За сигаретами.
- С кем у тебя встреча?
- С женой посла. Я собираюсь сообщить ей о нашем разрыве.
- Ты встречаешься с Сэзом?
- Правильно. Ты ревнуешь?
Она закрыла глаза и повернулась на другой бок.
- Ты никогда не говорила мне, что он живет по-царски.
- Не веди себя как животное после случки, Сэм.
Холлис вышел, с треском захлопнув за собой дверь.
Часть III
Русский - это восхитительная личность, пока он спокоен. Как восточный
человек он очарователен. С ним трудно иметь дело только тогда, когда он
настаивает, чтобы к нему относились как к самому восточному из западных людей, а
не как к самому западному из восточных, каковым он и является на самом деле...
Редьярд Киплинг
- Вы не могли бы сменить пленку? - попросил Холлис. - Никак не могу
полюбить их песни.
- Разумеется, - отозвался Айлеви. - Иногда я ставлю то, что им приятно было
бы слушать. Что вы предпочитаете. Тину Тернер или Принца?
- Да что угодно, на ваше усмотрение, Сэз.
Айлеви поставил пленку с записями Принца.
- Услышав это, они пошлют кого-нибудь за водкой, - сказал он и повернулся к
Холлису. - Итак, продолжим. Чем же занимаются в этой тюрьме триста
американских летчиков, чтобы отработать свое содержание и избежать расстрела?
- Давайте-ка вернемся назад, - предложил Холлис. - Если известно, что в этом
месте держат американских военнопленных, то почему наше правительство ничего не
предпринимает?
Айлеви добавил в свой кофе немного бренди.
- Мы ничего не знали об этом до вечера пятницы.
- Что мы могли предпринять? Если бы наш президент начал задавать вопросы
или выдвигать требования советским властям, они бы ответили: "О чем вы говорите?
Вы вно
...Закладка в соц.сетях
