Жанр: Триллер
Одиссея Талбота
...вскоре затормозил у роскошного кондоминиума на
Саттон-плейс. О'Брайен вышел из машины, затем нагнулся и заглянул внутрь.
- Ну, Абрамс, добро пожаловать в нашу организацию. Будьте внимательны.
Спокойной ночи, Кейт. - Он захлопнул дверь.
Машина вновь тронулась.
- Я хочу, чтобы сегодня вы остались в доме на Тридцать шестой, - сказала
Кэтрин Абрамсу.
- А где будете ночевать вы?
- В своей квартире в Уэст-Вилледж.
Абрамс немного помолчал, потом кивнул.
- Хорошо.
- Утром я за вами заеду. Мы отправимся на фирму, в архив.
- Отлично.
Лимузин въехал на Тридцать шестую улицу.
- Я рада, что вы с нами, - сказала Кэтрин. - Иногда мне кажется, что все мы
рождаемся с очень сильным инстинктом мести. Он такой же мощный, как инстинкт
самосохранения или половой инстинкт. Некоторые из тех, кого вы сегодня встретили,
не успокоятся, пока не расплатятся по старым счетам. А что движет вами?
- Половой инстинкт.
Секунду она как-то подозрительно смотрела на Тони, потом рассмеялась.
Лимузин остановился у представительского дома фирмы. Абрамс открыл дверь.
Кэтрин предупредила:
- Сегодня ночью будьте осторожны.
Абрамс явно медлил. Он некстати подумал, что среди членов их группы принято
какое-то странное прощание. Вместо обычного "спокойной ночи" они говорят друг
другу "будьте осторожны".
- Если убийца пока на свободе, то, может, вам лучше остаться сегодня здесь...
или в "Ломбарди"? - осторожно заметил Тони.
- Я люблю спать в собственной постели. До встречи.
Абрамс вышел из машины, захлопнул дверь и проводил отъезжающий автомобиль
взглядом. Затем он с силой постучал дверным кольцом по медной дощечке. Клаудия
открыла дверь почти мгновенно.
- Все уже давно вернулись. Я не спала из-за вас.
- Кто это все? - Абрамс вошел в прихожую.
- Гренвилы и ван Дорны. Вам понравилось на вечере?
- Нет.
- Я видела, как вы прощались с ней. Чего она не осталась с этим своим
лунатиком Торпом в этой его ужасной квартире?
- А что в ней ужасного?
- Все... Когда вы идете там в туалет, то унитаз автоматически делает анализ
вашей мочи и отсылает результаты в ЦРУ. После приезда из Румынии мне пришлось
провести там целую неделю. Я боялась раздеться с включенным светом. Впрочем,
равно как и с выключенным. У них есть аппараты, видящие в темноте.
Абрамс повесил плащ в шкаф.
- Так это квартира ЦРУ?
Клаудия не ответила.
- Моя комната та же? - спросил Тони.
- Я провожу вас.
Абрамс прошел мимо гостиной, где увидел Джоан Гренвил, свернувшуюся
калачиком на диване. Она улыбнулась Тони.
Абрамс последовал за Клаудией дальше. Было уже почти три часа ночи, и он очень
хотел спать, но перед его глазами двигались соблазнительные бедра Клаудии. Абрамс
подумал, что с учетом своего возраста и неплохого в целом состояния здоровья с ним
ничего не случится, если он не ляжет спать еще некоторое время.
В небольшом холле, по которому они сейчас проходили, стоял старинный столик
для телефона, очень похожий на тот, что и поныне сохранился в квартире его
родителей. Телефон зазвонил, и Абрамс поднял трубку раньше Клаудии. Это был
О'Брайен. Он заговорил тихим, спокойным голосом:
- Пришел телекс из Англии. Бромптон-Холл сгорел.
- Так. - У Абрамов возникло впечатление, что О'Брайен знал об этом уже давно.
Но иногда выгодно бывает притвориться, что источник информации оказывает вам
неоценимую услугу, сообщая ее. - Жертвы?
- Три трупа. Их еще надо опознать.
- Когда это произошло?
- Примерно в час ночи по местному времени. В восемь вечера по-нашему. То
есть почти в то самое время, когда мы поняли, что Карбури исчез.
- Вы можете сделать из этого происшествия какие-то выводы, связанные с нашим
делом? - спросил Абрамс.
- Да. После того как Кэтрин рассказала мне о Карбури, я позвонил в Кент одному
приятелю и попросил его приехать в Бромптон-Холл и посмотреть, как там обстоят
дела. Это было около пяти вечера по нью-йоркскому времени. Мой друг звонил из
Бромптон-Холла около семи, и тогда там все было в порядке. А в восемь часов
Бромптон-Холл загорелся.
- Может, ваш приятель и есть виновник пожара? - спросил Абрамс.
- Не исключено. Но гораздо более вероятно, что он среди погибших. Очевидно,
две другие жертвы - это леди Уингэйт и ее племянник.
- Что-то не везет нам со свидетелями, - покачал головой Абрамс.
- Это уж точно. Послушайте, Абрамс, смотрите вокруг в оба.
- Хорошо.
- Мне нужно сделать еще несколько звонков, - сказал О'Брайен и повесил
трубку.
- Плохие новости? - спросила Клаудия. Абрамс положил трубку на рычаг.
- Как говаривал Торо, если вы прочитали об одной железнодорожной катастрофе,
вы прочитали и обо всех.
- Что это означает?
- Спросите Торо. - Абрамс зевнул.
- Генри Торо? Но он же давно умер!
- Правда? А я даже не знал, что он заболел.
- Глупая шутка.
- Согласен.
- Кто это звонил?
- Это звонили мне.
Клаудия повернулась и направилась к лестнице. Абрамс попытался сложить
полученную информацию в общую мозаику, но мозг уже плохо слушался его. Все, что
Тони смог отметить, - это жестокость неизвестных убийц и наличие у них средств
для проведения дерзких операций транснационального масштаба. По телексу
отправляются приказы на убийство, и в месте их получения находятся люди, которые
быстро приводят их в исполнение. КГБ? ЦРУ Сеть О'Брайена? Еще Абрамс отметил
налет какой-то безнадежности и отчаяния в действиях убийц. И это было пока
единственным светлым пятном во всей истории.
26
Абрамс поднимался вслед за Клаудией по крутой лестнице. На площадке второго
этажа она остановилась и обернулась к нему.
- Спокойной ночи. - Клаудия направилась на третий этаж.
Абрамса охватило легкое волнение.
- Я ненадолго спущусь вниз и выпью чего-нибудь, - сказал он.
Клаудия загадочно улыбнулась.
Тони с минуту постоял на площадке, затем тихонько подошел к двери своей
комнаты, несколько минут прислушивался, потом резко распахнул дверь, слегка
отступив в сторону. Просунув руку за дверь, он нащупал выключатель и щелкнул им,
затем осторожно вошел в комнату. Единственное место, где мог бы при желании
спрятаться посторонний, - под кроватью. Тони не спускал с кровати глаз, пока шел к
небольшому комоду и доставал из его верхнего ящика ранее спрятанный туда
револьвер. Он откинул барабан, проверил расположение патронов, курок и спуск,
заглянул в ствол (достаточно ли чистый) и несколько раз щелкнул курком.
Удовлетворенный, он толкнул барабан на место и сунул револьвер в боковой карман.
Абрамс спустился вниз в гостиную и присоединился там к Гренвилам. Огонь в
камине уже погас, люстра не горела, и гостиная освещалась лишь несколькими
свечами. Тони взглянул на Джоан Гренвил, вольготно раскинувшуюся на кушетке с
бокалом в руке. Она удивленно изогнула брови, как будто безмолвно спрашивая Тони:
"Это почему же вы не трудитесь там, над Клаудией?"
Абрамс налил себе содовой. Он заметил, что Том Гренвил уснул в кресле.
Джоан произнесла:
- Люблю свечи. Особенно в доме, который был построен до изобретения
электричества.
Тони присел на кушетку, и Джоан пришлось слегка подобрать ноги.
- Джоан, электричество было всегда.
- Ну вы же понимаете, что я имею в виду. - Она слегка отпила из бокала и
спросила: - Вы не устали?
- Устал.
- Вечер вам понравился?
- Смотря в каком отношении.
Джоан громко позвала мужа:
- Том! Проснись!
Гренвил не шевельнулся. Джоан снова повернулась к Тони.
- Он отключился. Все другие люди после выпивки просто спят, этот же впадает в
кому.
Абрамс взглянул на Гренвила. Да, судя по всему, малый в отрубе. Но физически-то
он рядом. Так что... Тони неожиданно спросил Джоан:
- Вы входите в организацию?
Несколько секунд она молчала.
- Нет. - Джоан сделала еще одну небольшую паузу. - Я занимаюсь аэробикой.
- Абрамс улыбнулся. Джоан добавила: - И теннисом. В общем, вещами, которые
продлевают человеку жизнь. А вы?
- Я курю. Таскаю с собой оружие и ввязываюсь в опасные дела.
- Вы бы им подошли. Я могла бы дать вам один совет, но чувствую, что именно
вам он не нужен.
- Ваш муж с ними?
- Я не могу говорить об этом.
- Вы что, боитесь?
- Черт побери, вы правы.
Джоан вытянула ноги и уперлась Абрамсу в бедро.
"Да, - подумал Тони, - когда попадаешь в гости, обязательно сталкиваешься с
провоцирующей ситуацией". Он вспомнил свою кузину Летти. Однажды она приехала
в гости в дом его родителей. Ее поместили в свободную комнату. Потребовалась
неделя неловких намеков и знаков, ненужных ночных посещений ванной и кухни,
прежде чем им удалось сделать это в три часа ночи.
Тони кивнул на Гренвила.
- Если хотите, я могу помочь ему подняться наверх.
Джоан ничего не ответила, но положила обе ноги Абрамсу на колени. Он слегка
помассировал ей ступни.
- О, как приятно, - пробормотала Джоан. - Как я ненавижу высокие каблуки.
Абрамс сознавал, что сексуального желания она у него не вызывает. Если уж
заниматься с ней этим, придется действовать через силу.
Тони еще раз посмотрел на Гренвила, обмякшего в кресле. Ему вдруг показалось,
хотя, может быть, это был всего лишь отсвет свечи, что на самом деле Том не спит.
Абрамс на несколько секунд задумался над этой совсем не тривиальной ситуацией, но
тут его насторожил какой-то шум наверху. Тони напрягся. Судя по всему, кто-то
ходил по его комнате, расположенной прямо у них над головой. Джоан тоже
услышала шум и посмотрела наверх.
Абрамс встал с кушетки, пересек гостиную и стал быстро подниматься по
лестнице, шагая через три ступеньки. У двери своей комнаты он остановился и
прислушался. Внутри кто-то был. Тони вытащил револьвер, отошел немного в сторону
и резким толчком распахнул дверь. Затем осторожно заглянул внутрь из-за косяка.
На кровати, опершись на спинку, сидела Клаудия. На ней был белый шелковый
халат, слабо прихваченный поясом. В руках она держала журнал и рассеянно его
листала.
Абрамс тихонько присвистнул и сказал себе: "Боже праведный! Этому
сумасшествию не видно конца".
Клаудия взглянула на него.
- Войдите и закройте дверь.
Тони шагнул в комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Он сунул револьвер в
карман и резко спросил:
- Почему вы считаете, что можете без разрешения входить в мою комнату?
Клаудия отбросила журнал и выпрямилась на кровати. Халат при этом
распахнулся, и стали видны ее груди, смугловатые и полные. Она серьезно смотрела
на него.
- Я не проститутка и не путаюсь с кем попало. Ты мне нравишься. И я знаю, что
тоже нравлюсь тебе.
Абрамс повернулся и быстро вышел из комнаты, чуть не столкнувшись на
площадке с Джоан Гренвил, которая, судя по всему, подслушивала. Тони промямлил:
- Извините, миссис Гренвил. Видимо, я тут кое-что напутал...
Неожиданно для Абрамса она улыбнулась:
- Если сможете, приходите ко мне, когда разберетесь с путаницей. Третий этаж,
вторая дверь справа. Я оставлю ее незапертой. Не стесняйтесь разбудить меня. В
любое время до рассвета.
- Хорошо. - Тони проследил, как она поднимается по лестнице, и вернулся в
свою комнату. Он подошел к комоду и выдвинул ящик. Записная книжка нетронутой
лежала на месте. Нетронуты были и другие его вещи.
Клаудия подалась к нему на кровати.
- Неужели ты думаешь, что я пришла к тебе, чтобы что-то стащить?
- Я искал свой молитвенник. - Тони положил револьвер на ночной столик.
Затем снял галстук и освободился от смокинга. С пуговицами рубашки пришлось
повозиться, а запонки он просто с силой вырвал из манжет. - Дурацкий наряд...
Он разделся, запрыгнул на высокую кровать и встал на колени рядом с Клаудией,
до конца распахнув ее халат. У нее было крепко сбитое тело и широкие бедра. Тони
поцеловал ее руки, ноги и погладил ягодицы. Он почувствовал, как ее тело напряглось.
Интересно, чем она занималась в Румынии?
- Ты увлекаешься аэробикой?
- Что это? Что-то связанное с полетами?
- Да нет.
Он наклонился и поцеловал ее. Затем прошелся языком по ее телу. Неожиданно
Клаудия отстранилась и запахнула халат.
- Пойдем со мной.
Она скатилась с кровати и подняла с пола тяжелую шаль, набросив ее на плечи.
Абрамс с удивлением смотрел на нее. Клаудия подошла к окну и подняла створку.
Обернувшись к Тони, она сказала:
- Иди сюда. Здесь есть пожарная лестница. Дождь прекратился, и ночь
прекрасна. Ты когда-нибудь занимался любовью на пленэре?
Абрамс пожал плечами и огляделся, раздумывая, что бы набросить на себя.
Клаудия громко прошептала:
- Ничего не надо, только подушки. Иди же.
Она проскользнула в окно и оказалась на лестнице. Тони схватил две подушки,
сунул револьвер в наволочку и последовал за Клаудией.
С юга дул теплый ветерок. Небо расчистилось, и на западе ярко засияла половинка
луны. Абрамс огляделся. Их четырехэтажный дом был окружен со всех сторон
высокими зданиями. В некоторых окнах еще горел свет.
Клаудия восторженно проговорила:
- Как красиво! Мне нравится заниматься любовью на природе. - Абрамс
улыбнулся. - Давай же, ты первый.
Тони начал подниматься по узкой мокрой лестнице. Обернувшись, он шепнул
девушке:
- Осторожней, очень скользко.
Она остановилась на маленькой площадке на уровне третьего этажа.
- У меня в комнате есть бренди. Иди. Я буду через минуту.
Абрамс продолжил свой путь вверх по лестнице. Вот и площадка четвертого
этажа. Тони заглянул через парапет на крышу. Она была покрыта каким-то сыпучим
материалом типа керамзита, однако во впадинах блестели лужи. За исключением
кирпичного корпуса трубы, на крыше не было никаких других построек, поэтому
почти на всем пространстве она хорошо просматривалась.
Абрамс легко перебрался через низкий парапет и спрыгнул на крышу. Он прошел
к трубе, обогнул ее, отыскал место посуше и бросил туда обе подушки. Затем оглядел
окрестные дворы. Теплый ночной ветерок ласково обвевал его тело. Да, это будет чтото
особенное! Очень даже неплохо!
Неожиданно слева от себя он услышал хруст керамзита, легко чавкнула вода. Тони
быстро обернулся. Две длинные тени скользнули по стене соседнего дома. В темноте
Абрамс разглядел две черные фигуры, лица скрыты масками. Тени быстро
приближались к Абрамсу. У одного человека в руках была фомка, у другого - черный
мешок, очень похожий на мешок для инструментов, каким обычно пользуются
грабители. Но это были профессиональные киллеры.
От площадки лестницы и от подушек, в наволочке одной из которых был его
револьвер, Тони отделяло равное расстояние - футов десять. Нападавшие были
дальше. Абрамс быстро просчитал варианты и решился: в три длинных прыжка он
приблизился к трубе и метнулся к подушкам. Правой рукой Тони схватил револьвер за
дуло. У него уже не было времени вытаскивать оружие из наволочки: он боялся
запутаться. Быстро повернув револьвер, он обхватил рукоятку и нащупал курок. Он
уже изготовился стрелять через подушку, но находившийся ближе к нему человек
успел ударить его ногой в голову. Второй быстро подскочил к Тони и нанес ему сбоку
удар по правому локтю. Острая боль пронзила Абрамса от кисти до плеча, и он чуть не
потерял сознание.
Мужчины прижали руки Тони к бокам и перевернули его на спину. Один из них
уперся коленями Абрамсу в грудь, зажал ему ноздри и разжал зубы. Второй достал
что-то похожее на дубинку.
Тони увидел, что предмет, который он принял за дубинку, на самом деле был
необычной длинной бутылкой. Он почувствовал, как в рот ему потекла холодная
жидкость, и попытался откашляться, но не смог. Жидкость обожгла горло, и Тони
понял, что это не яд, а виски. Причем шотландское, его любимое. Значит, это будет не
убийство, а падение пьяного любовника с крыши. Неплохо придумано! Абрамс
попытался сопротивляться, но почувствовал, как чья-то безжалостная и сильная рука
сдавила его мошонку. Тони замер.
Они продолжали удерживать его еще несколько минут. Алкоголь начинал
оказывать свое действие, и Абрамс пытался хоть как-то нейтрализовать его.
Неожиданно нападавшие перевернули его на живот, подхватили за руки и за ноги и
понесли к парапету крыши. Абрамс видел, как быстро приближается этот парапет. А
за ним... За ним пустота и падение с высоты четвертого этажа.
Он выждал, пока они замедлили бег буквально в двух шагах от края крыши и
одновременно слегка ослабили хватку, видимо, собираясь перехватиться перед
броском. Именно в это мгновение Абрамс с силой крутанулся в их руках, сумев
высвободить одну руку. Он навалился плечом на парапет и теперь мог наносить удары
ногами. Киллеры не удержали его. Тони оказался спиной на крыше, быстро
сгруппировался, опершись спиной о парапет. Киллеры угрожающе нависли над ним,
но за долю секунды Абрамс успел пружинисто выпрямиться и швырнуть им в лицо по
целой пригоршне песка с керамзитом и гравием, который он схватил с поверхности
крыши. Левой ногой он сильно ударил ближайшего к нему бандита в пах, но,
оказавшись на одной ноге, не успел восстановить равновесие. Второй киллер сумел
дотянуться до него и сильным ударом в челюсть сбил его с ног.
Тони, потрясенный, упал на спину. Киллер прыгнул на него, вытянув руки и
стараясь добраться до горла Абрамса. Тони уперся ногами в живот нападавшему, легко
подбросив его в воздух. Тот отлетел к парапету, перевалился через него и рухнул вниз.
Тихую ночь пронзил душераздирающий вопль.
Абрамс быстро вскочил на ноги. Второй киллер бежал по крыше к соседнему
прилегающему зданию. Тони успел заметить, что с него на крышу черными
полосками свисают две веревки. Абрамс начал преследование, но ему мешали
алкоголь и нарастающая боль в правом локте и плече. Кроме того, острый керамзит
врезался в босые ступни.
Киллер успел взобраться до середины веревки, когда Тони подбежал к ней. Он
схватил конец веревки и принялся яростно трясти и раскачивать ее. Но у нападавшего
были кроссовки с резиновыми подошвами и специальные кожаные перчатки, так что
стряхнуть его Тони не удалось. Через считанные секунды киллер исчез на крыше
соседнего здания.
Абрамс повернулся и неверным шагом направился к тому месту, где оставил
подушки. Он достал револьвер и начал спускаться по лестнице.
Клаудия стояла на верхней площадке. Она взглянула на Тони:
- Что с тобой? От тебя пахнет виски.
- Я поскользнулся. - Он взял Клаудию за руку ц повел вниз по лестнице в
спальню. - Ты забыла принести бренди.
- Я не смогла его найти.
Абрамс натянул брюки.
- А почему ты без шали?
Клаудия не ответила, спросив в свою очередь:
- Куда ты?
- Домой, в Бруклин. Там безопаснее.
- Но мы ведь еще не...
- Знаешь, мне что-то расхотелось. Спокойной ночи.
- Что с тобой? - Она протянула руку и дотронулась до его локтя. - Ты весь
исцарапан.
- Спокойной ночи. - Абрамс почувствовал, что голос у него слегка дрожит.
Она ненадолго задумалась, потом быстро повернулась и покинула комнату.
Немного выждав, Абрамс взял свой револьвер и вышел в коридор. По лестнице он
поднялся на третий этаж, подошел к комнате Джоан Гренвил и без стука открыл
дверь. Джоан сидя спала на кровати, ее груди соблазнительно торчали поверх
простыни. На ночном столике горела лампа, рядом с Джоан лежала раскрытая книга.
Тони с удивлением обнаружил, что Джоан довольно громко похрапывает.
Он плотно закрыл защелку двери, проверил запоры на окне, затем уселся в кресле,
положив револьвер на колени, и закрыл глаза.
Мысли его слегка путались под действием алкоголя, но он пришел к выводу, что
теперь не сомневается в серьезности ситуации, в которую попал. В первый день ему
повезло, как всегда везет новичкам и новобранцам, но впоследствии на удачу уповать
не стоит. Да, справиться с ним нелегко, но тем настойчивее будут их попытки.
Сейчас у него есть неоспоримое преимущество перед всеми. Он знает одного из
своих врагов - графиню Клаудию Лепеску. Но Тони пока не решил, как
распорядиться этой интересной информацией. В отличие от того времени, когда он
работал в полиции, теперь у него не было партнера. Он был один.
Тони взглянул на Джоан. Как ей удается существовать в этом круговороте? Он
инстинктивно чувствовал, что она не лжет и на самом деле та, за кого себя выдает. Ее
можно было даже пристроить к делу, но толку от нее, видимо, будет маловато.
Интуиция подсказывала ему держаться подальше от всех этих людей. Но какой-то
внутренний голос (может быть, такая простенькая штука, как этот чертов патриотизм)
нашептывал: "Нет, ты должен пройти этот путь до конца". Абрамс задал себе вопрос,
кто же будет следующей жертвой "Талбота", и сам же ответил на него: "Кто угодно,
но только не я".
Часть четвертая
Разоблачения
В полдевятого утра Кэтрин Кимберли вошла в дом на Тридцать шестой улице,
отперев дверь собственным ключом. В гостиной она увидела распростертого на
кушетке Тома Гренвила. Его смокинг и ботинки валялись на полу.
Кэтрин прошла в маленькую кухню, находившуюся в задней части дома, и
поставила кофейник на огонь.
В это время в кухню со стороны двора вошел Тони Абрамс, одетый в свой
обычный деловой костюм, Кэтрин стояла спиной к нему, и несколько минут он
наблюдал, как она готовит кофе. На ней были легкий белый свитер, облегающие
брюки цвета хаки и кроссовки. Абрамс подумал, что в субботу она выглядит совсем не
как обычная мисс Кимберли, какую он привык видеть в офисе.
- Доброе утро! - громко поздоровался он.
Она обернулась и приветливо улыбнулась ему:
- Вы давно встали? Вид у вас неважнецкий. Бурная ночь?
Он внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь обнаружить в них признаки
удивления или разочарования тем, что он все еще жив.
- - Кое-что похуже. - Тони достал из настенного шкафчика две кофейные
кружки. - Я волновался за вас.
Кэтрин открыла свою сумочку и достала пистолет. Это был браунинг 45-го
калибра. Абрамс ожидал увидеть что-нибудь поменьше. По тому, как Кэтрин держала
пистолет, он понял, что обращаться с ним она не очень умеет.
- Вы, разумеется, уже слышали о происшествии в Бромптон-Ходле? - спросил
он.
Она положила браунинг обратно в сумочку.
- Да. Трупы опознали. Это леди Элинор Уингэйт, ее племянник Чарльз Брук и
приятель О'Брайена Рональд Холдингс. Сейчас производится вскрытие.
Абрамс налил кофе в кружки.
- Вы провели ночь в одиночестве?
- Это явно провокационный вопрос.
- Послушайте, я занимаюсь этим делом или нет?
Она холодно ответила:
- Я вернулась в свою квартиру на Кармин-стрит. Я была одна.
- Почему вы не поехали в "Ломбарда"?
- У меня не было настроения. - В ее голосе послышалось легкое раздражение.
- Это Торп отправил вас домой? - Она кивнула.
Абрамс отхлебнул из кружки.
- В квартире в "Ломбарди" у вас есть своя комната?
- Да.
- Там у вас одежда и другие вещи. Разве не странно, что при всем этом Торп
отсылает вас в такую даль, на Кармин-стрит? Вы не говорили ему, что мы встретимся
с вами сегодня утром?
- Боже, да вы настоящий полицейский! Нет, мне это странным не кажется. Ведь
сама квартира в "Ломбарди" необычная. Это и место для явок, и подрезидентура ЦРУ,
и еще Бог знает что. Так что, когда ты связан с человеком, проживающим в такой
квартире, тут уж не до удобств.
Абрамс кивнул и поставил свою кружку на стол.
- Как у вас сегодня с желудком?
- С желудком? Нормально.
Тони направился к двери, ведущей во внутренний двор, и знаком пригласил
Кэтрин следовать за ним. Под окном кухни, выходящим во двор, стояла белая
металлическая скамейка. На скамейке навзничь лежало тело мужчины, одетого в
черное. Грудь у него была так сильно выгнута вперед, что было ясно - сломан
позвоночник. Голова свисала, почти касаясь земли.
Кэтрин уставилась на тело.
- Судя по одежде - грабитель, - сказал Абрамс.
Она посмотрела вверх, на четырехэтажное здание, но промолчала.
Абрамс склонился над телом и наполовину стянул с его головы шерстяной
лыжный шлем. Мертвенно-белая кожа убитого контрастировала с черной щетиной на
подбородке и запекшейся вокруг рта кровью. На вид мужчине было лет тридцать пять,
а черты лица выдавали в нем славянина. Тони вгляделся в открытый рот мертвеца,
затем стянул шлем с его головы совсем. По земле рассыпались длинные иссинячерные
волосы.
- Судя по прическе и зубным пломбам, это иностранец. Вы его не узнаете? -
спросил Абрамс у Кэтрин.
Та подошла поближе к телу и всмотрелась в лицо погибшего.
- Нет, - пробормотала она, быстро повернулась и пошла на кухню.
Тони последовал за ней. Некоторое время они молча пили кофе. Потом Кэтрин
спросила:
- Что вы делали на крыше?
- Я не говорил, что был на крыше. - Абрамс снял телефонную трубку и набрал
домашний номер капитана Спинелли.
- Это я.
- Ничего нового по Карбури у меня нет. - Голос у Спинелли был сонный.
- Приезжайте по адресу: Тридцать шестая Восточная улица, дом 184. Во дворе
труп.
- О боже, Абрамс, что у тебя там произошло?
- Расскажу позже.
- Где ты?
- По указанному адресу.
- Это связано с Карбури?
- Как тебе сказать... Дом принадлежит фирме О'Брайена, и кое-кто из его друзей
оставался здесь сегодня ночевать. Что ты по этому поводу думаешь, Шерлок?
- Я думаю, что тебе надо бы нажарить задницу. Оставайся там.
- Я сказал, увидимся позже. - Тони повесил трубку.
Абрамс и Кэтрин вышли из дома. День был ясный и теплый. Пахло ночным
дождем. Тони взглянул на Кэтрин при солнечном свете. Она, очевидно, спала не
больше пяти часов - и никаких признаков усталости на лице.
Казалось, Кэтрин почувствовала, что Абрамс смотрит на нее не так, как обычно.
- Почему мы стоим? - спросила она. До Ленсингтон-авеню они дошли молча.
Пока они ожидали переключения светофора, Кэтрин задала вопрос:
- Как вы думаете, что было нужно этому человеку?
- Столовое серебро.
Перейдя улицу, они двинулись на север. Машин было относительно немного, и
город, как и всегда по субботам, выглядел так, будто все его жители отсыпались после
пьянки.
Абрамс и Кэтрин свернули на Сорок вторую.
- Вам понравится Арнольд, - нарушила Кэтрин молчание. - Он необычный и
очень умный.
- Что вы хотите найти в архиве?
- Никогда нельзя загадывать, что найдешь в архивах. Но там все есть. И зачастую
то, что в досье отсутствует, не менее показательно, чем то, что есть в наличии. Работа
в архивах требует логического мышления, интуиции и удачи. Вы умеете работать с
архивами?
- Меня еще никто об этом не спрашивал. Я по
...Закладка в соц.сетях
