Жанр: Триллер
Одиссея Талбота
...думаю.
Они шли мимо Центрального вокзала. Для Абрамса этот район всегда
ассоциировался с довоенными временами: величественные банки, старые отели, лавки
чистильщиков обуви, газетные и табачные киоски, Йельский клуб. Поезда из
Коннектикута и Уэстчестера, выплывающие на платформы толпы школьников и
"белых воротничков".
- Я не доверяю Питеру Торпу, - неожиданно произнес Тони.
Кэтрин отреагировала не сразу, но, когда она заговорила, в ее голосе не было и
тени упрека.
- Разумеется, не доверяете. А кто ему доверяет? Он ведь офицер разведки. Он
лжет и крадет. Но в этом деле и не принята категория доверия. Здесь принята
категория верности. А Питер верен.
- Верен кому?
- Своей стране. - Она посмотрела на Тони. - Любые иные предположения
могут иметь очень серьезные последствия.
- С моей стороны было бы опрометчиво выдвигать такие предположения, -
сказал Абрамс, - и кстати, спасибо за приглашение переночевать в доме на Тридцать
шестой улице. Мне там очень понравилось.
- Я так и думала. Вы можете пользоваться этим Домом в любое удобное для вас
время.
Они дошли до Пятой авеню и пересекли ее возле Публичной библиотеки. На
тротуаре Тони увидел странную нарисованную углем стрелку, указывающую в
сторону Эмпайр-Стейт-Билдинг. Под стрелкой было написано: "Цель атаки" и
отмечено расстояние - "0,4 мили".
Кэтрин тоже обратила внимание на стрелку.
- Ерунда какая-то, - сказала она.
Абрамс и раньше видел в городе такие стрелки с подписанным расстоянием,
указывающие в сторону Эмпайр-Стейт-Билдинг.
- Но кого-нибудь это может и напугать, - задумчиво произнес он.
- Чего здесь бояться, - сказала Кэтрин, - если только не самого чувства страха.
- О, мысль о падающей с неба болванке с десятимегатонным зарядом приводит
меня в дрожь.
- Это просто ядерная истерия.
- Мистер О'Брайен чем-то очень озабочен, - заметил Абрамс.
- Но не по поводу возможного ядерного удара.
- Чем же тогда?
- Это не биологическое и не химическое оружие... Что-то более страшное... Я
даже представить себе не могу.
- И я тоже.
Они передвигались по Пятой авеню в сторону Рокфеллеровского центра.
- Что будет с "Талботом", если вы его найдете? - спросил Тони.
- А как вы думаете? - вопросом ответила Кэтрин.
- Ну, а если "Талботом" окажется, например, О'Брайен?
Она без колебаний произнесла:
- Даже если им окажется мой лучший друг, это не будет иметь никакого
значения. Он умрет. Она умрет. Они умрут.
Абрамс посмотрел на нее.
- В тридцатых годах Форстер* написал: "Если бы у меня была возможность
выбора между предательством по отношению к моей стране и предательством по
отношению к другу, я выбрал бы первое".
[Форстер Эдуард Морган (1879 - 1970) - известный английский писатель.]
- Очень глупо.
- Зато интересно. Явление предательства вообще интересно само по себе.
Прочтите Декларацию независимости. Это ведь один из самых предательских
документов своего времени. У короля Георга было полное юридическое основание,
чтобы повесить всех до единого из шестидесяти пяти его подписавших.
Они остановились у входа на территорию Рокфеллеровского центра.
- Хорошо. Что вы хотите сказать? Что у нас нет юридических оснований для
того, чтобы казнить "Талбота"?
- Это ваша проблема. Моральная проблема. Я смотрю на все это с практической
точки зрения. "Талбота" вычислить по его внешности невозможно. В его глазах вы не
увидите безысходной тоски или чувства вины, о которых говорил Джеймс Аллертон.
Его душа не отлетает в полнолуние, от него не несет запахом крови. Думаю, он носит
смокинг и благоухает дорогим одеколоном.
- Но вы говорили, что можете определить преступника по глазам...
- Да, преступника. Но "Талбот" не преступник. Он патриот. Спросите его.
- Понятно...
- Мои родители... Да, они были предателями. Но они помогали бедным как
могли, собирали друзей и родственников на вечеринки, смеялись, занимались
любовью, пекли картофельные оладьи. "Талбот" - это их двойник, только с голубой
кровью. Им вполне может оказаться О'Брайен, или Аллертон, или ван Дорн, или еще
дюжина людей из тех, кого я видел вчера вечером.
Кэтрин кивнула.
- Хорошо... Спасибо за то, что подмешали в это дело хорошую порцию
холодного, объективного анализа.
- Меня для того и наняли. - Тони направился в сторону здания
Радиокорпорации. Кэтрин шла рядом. - Кстати, я не доверяю и вам.
Она натянуто улыбнулась:
- В профессиональном или личном плане?
- В обоих.
- А что вы думаете по поводу Ника?
- Он же ученый. С точки зрения безопасности не самый надежный вариант.
Никогда не доверяйте яйцеголовым. К тому же он слишком долго связывает себя с
работой, которая, судя по всему, не очень ему нравится. Весьма подозрительно.
- А Гренвилы? Клаудия?
- Вся энергия Джоан Гренвил направлена на то, чтобы наставить мужу рога. У
нее же явно наличествуют сексуальные пороки. Что касается Клаудии, то никогда не
доверяйтесь иностранцам.
Они обогнули помещение катка. Кэтрин остановилась у входа в здание
Радиокорпорации.
- Вы что же, подозреваете меня в том, что я имею отношение к тому мужчине с
крыши?
- Признаться, такая мысль приходила мне в голову.
- Но ведь именно я настаивала перед нашими на том, чтобы вы вошли в
организацию.
- Все это так. Но если бы я находился под подозрением, я бы тоже поторопился
привлечь посторонних людей. Новые люди, как правило, отвлекают подозрения на
себя.
- Вы сообразительны.
Абрамс придержал дверь, и они вошли в вестибюль.
- Кстати, если уж кто-то собирался меня убить, значит, я вообще успел проявить
себя, с их точки зрения, сообразительным человеком.
Кэтрин подавила смешок.
- Вполне возможно. Кстати, как вы знаете, слово "убийство" означает тяжкое
преступление, и совершивший его считается опасным преступником. А может, те, кто,
как вы говорите, пытался убить вас, по вашей же мысли, вовсе и не преступники?
Может, это просто патриоты, выполняющие свой долг перед народом?
Тони натянуто улыбнулся и подумал: "Вот ведь сука!"
28
На втором этаже главного вестибюля было много художественных лавок и
салонов, заполненных предметами искусства предвоенного периода.
На первом этаже тоже была небольшая лавка и салончики. Один из них
специализировался на продаже военного снаряжения и предметов с американской
символикой: картин, плакатов, статуэток, наклеек и т.п. В нем, в частности, были
выставлены небольшие бронзовые бюсты генерала Донована. В основном их
покупали, как считал Абрамс, молодые адвокаты из контор типа фирмы О'Брайена, то
есть тесно связанные в прошлом с УСС. Судя по всему, эти юные карьеристы, купив
такой бюст, ставили его у себя в кабинетах где-нибудь между книжными шкафами.
Тони улыбнулся, представив себе, как эти юные карьеристы в обеденный перерыв
преклоняют колена перед изображением Дикого Билла.
- Это у вас что, улыбка такая? - спросила Кэтрин. - Наверное, вы вспомнили о
чем-то неприятном? Или заболел ваш близкий друг?
Абрамс взглянул на нее и усмехнулся.
- Не знаю почему, но вы мне нравитесь.
- Рада это слышать.
Кэтрин направилась к лифту и остановилась возле небольшого столика. В
лежащей на нем книге она записала их имена и объект посещения. Затем они
поднялись на сорок четвертый этаж, который полностью занимала фирма О'Брайена.
Охранник в коридоре кивнул в знак того, что узнал Кэтрин, и указал на еще одну
книгу, стоявшую на некоем подобии пюпитра. Записывая себя и Абрамов, Кэтрин
взглянула на верхние строчки. Там были фамилии нескольких молодых сотрудников.
Она отметила также, что в восемь утра на работу пришел Арнольд.
Они проследовали длинным извилистым коридором до двери с надписью "Архив".
Кэтрин постучала.
- А меня Арнольд впустит? - спросил Тони.
- Мне придется пустить в ход все свое обаяние, - улыбнулась Кэтрин.
Она постучала еще раз. Из-за двери слышался резкий свист чайника. Ужасно
резкий свист. Чайник давно пора было снимать с плитки.
Абрамс повернул ручку. Дверь открылась со знакомым Кэтрин противным
скрипом. Тони заглянул в комнату. Кэтрин быстро протиснулась мимо него, но
Абрамс легонько оттолкнул ее назад и вытащил револьвер. Чайник стоял на
раскаленной докрасна спирали плитки, из его носика с шумом вырывался пар.
Когда глаза Кэтрин привыкли к полумраку комнаты, она увидела тело, лежащее
рядом с походным столиком в круге света, падавшего от стоящей на нем лампы.
Абрамс быстро пробежал взглядом по рядам шкафов, прислушался, но никаких звуков,
кроме свиста чайника, не уловил.
Прижимая револьвер к боку. Тони медленно приблизился к телу.
Арнольд Брин, в рубашке, нарукавниках и серых брюках, лежал ничком. Его лицо
было повернуто в сторону и одной щекой покоилось на галстуке. Галстук был бледноголубого
цвета, почти как кожа Брина. Язык у Арнольда вывалился изо рта. Один глаз
был широко открыт. Тони опустился на колено и дотронулся до щеки Брина.
- Еще теплый. С час назад, а то и меньше.
Кэтрин почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Она рухнула в кресло, но,
быстро сообразив, что оно принадлежало Арнольду, поднялась и бессильно
прислонилась спиной к шкафу.
- О Боже, - прошептала она еле слышно, - о Боже...
Абрамс оглянулся на походный столик. Вокруг него валялись чайные
принадлежности. На полу, рядом с рабочим столом Арнольда, лежала начатая
упаковка бисквитов. Абрамс протянул руку, взял со столика лампу и поставил ее на
пол, затем встал на четвереньки и приблизил свое лицо к лицу Брина, внимательно
рассмотрел его глаза, разжал судорожно сомкнутые челюсти Арнольда, заглянул ему в
рот и принюхался, после этого поднялся и вернул лампу на место.
Кэтрин продолжала стоять, прислонившись спиной к шкафу. Глаза у нее были
закрыты, в их уголках застыла влага.
Абрамс еще раз осмотрел предметы на столике, заварочный чайник, чай в пакете.
Тони взял один бисквит и понюхал его.
- Судя по всему, он умер от удушья, но я не думаю, что оно было вызвано
действием яда.
Кэтрин наконец раскрыла глаза.
- Что?
- Видите ли, он, к сожалению, не успел заварить чай, - сказал Абрамс и
выключил электроплитку. - А это могло спасти ему жизнь.
- О чем вы говорите?
- Дело в том, что он сразу принялся за один из этих больших сухих бисквитов. Не
намазал его ни маслом, ни джемом... Во рту и в горле у него пересохло, пожилые люди
часто страдают плохим слюноотделением. А может, ослабли глотательные мышцы,
это тоже бывает у стариков.
- Несчастный случай?
- Его погубил бисквит. Я видел кусок, застрявший у него в горле.
Кэтрин уставилась на Абрамса, затем перевела взгляд на Арнольда. Некоторое
время она молчала, потом спросила:
- Вы в это верите?
- Конечно, нет. Это убийство. Отлично продуманное. - Абрамс потер
подбородок. - Его держали как минимум двое. Видимо, они были в специальных
перчатках с мягкой прокладкой, чтобы не оставалось никаких следов. Наверное,
сначала они сунули ему в рот квасцы, чтобы высушить слизистую, потом залили в
горло какое-то анестезирующее средство, чтобы отключить нервные окончания. Они
затолкнули ему в горло бисквит и держали до тех пор, пока старик не задохнулся.
Профессионалы.
Кэтрин судорожно сглотнула.
Абрамс спокойно продолжал:
- Да, судмедэксперту придется с этим повозиться. Но, если ему подсказать, что
речь идет об убийстве, он, возможно, и найдет соответствующие подтверждения. -
Абрамс закурил. - Интересно, почему эти люди так упорно подстраивают
несчастные случаи? Вероятно, чтобы выиграть время? Чтобы те, кого это касается, не
забили разом тревогу?
Кэтрин кивнула.
- Очевидно, отчасти и поэтому. Но... В этих кругах вообще предпочитают, чтобы
все выглядело как несчастный случай. Это признак профессионализма, своеобразный
знак мастерства.
- Вот как? И за это дают награды? - Абрамс бросил сигарету на пол и загасил ее
носком ботинка. - Как бы то ни было, это уже четвертый случай, когда не остается
никаких улик: Карбури бесследно исчез, Бромптон-Холл сгорел, а Арнольд подавился
бисквитом. Черт побери, даже полицейский может увидеть здесь систему.
Кэтрин посмотрела на него.
- А четвертый?
- Ну как же! А мое падение с крыши по пьянке?
- Так вы были на крыше? Значит, тот человек пытался вас убить?
- Абрамс кивнул.
- Как... Как же, черт побери, вы туда попали? - По пожарной лестнице.
- Вы знаете, о чем я спрашиваю.
- Тогда я вас спрошу, как получилось, что меня пригласили ночевать в этот дом
на Тридцать шестой улице?
После недолгого колебания Кэтрин ответила:
- Меня попросила об этом Клаудия. Вы ей нравитесь.
Абрамс промолчал. Кэтрин добавила:
- Если уж быть совсем точной, О'Брайен и Питер тоже предложили, чтобы вы
там ночевали. При этом мне показалось, что все трое действовали независимо друг от
друга.
Абрамс снова ничего не сказал.
Кэтрин, похоже, постепенно приходила в себя после шока, вызванного смертью
Арнольда. Она отрывисто спросила:
- Что же вас привело на крышу?
- Судьба.
- Вы знаете, Тони... Не всегда выгодно держать все при себе. Иногда ведь
возникает необходимость в помощи ближнего.
- Я думаю, Кейт, что человек, связавшийся с вашей организацией, очень быстро
обнаруживает, что остро нуждается в помощи.
Слова Абрамса явно обескуражили Кэтрин, однако, справившись с собой, она
спокойно возразила:
- Зачем кому-то вас убивать?
- Не знаю, но мне это льстит. - Он снял трубку с телефонного аппарата на столе
у Арнольда и набрал номер дома на Тридцать шестой улице.
- Чего? - ответил мужской голос. Абрамс знал, что таким тоном отвечают
только полицейские, работающие на месте преступления.
- Капитана Спинелли, - бросил Тони.
- Ну... А кто это?
- Абрамс.
- Ладно, подождите.
К аппарату подошел Спинелли.
- Как это все случилось, Абрамс?
- Потом расскажу. Наверное, я окончательно испорчу тебе субботу, но у меня тут
еще один труп.
- Где?
- Фирма О'Брайена. Комната с надписью "Архив". Охранник проводит тебя.
Запишись в книге.
После долгого молчания Спинелли рявкнул:
- Слушай, Абрамс, что там вокруг тебя происходит? Ты что, попал в черную
дыру?
- Давай пообедаем вместе.
- Пошел ты! Вообще держись от меня подальше. Вернее... Оставайся там же.
- Извини, но я должен бежать. Учти, дело выглядит как несчастный случай, но
это не так. Скажи эксперту, хорошо? И помни, что это еще цветочки. Побереги себя.
Аривидерчи. - Тони повернулся к Кэтрин. - Стоит нам искать нужные досье, или
сойдемся на том, что их здесь уже нет?
Кэтрин изучала записи выдачи материалов.
- Арнольд достал из хранилища четырнадцать папок. - Она осмотрелась. - Но
их что-то нигде не видно. - Кэтрин на несколько секунд задумалась. - Арнольд
должен был знать хотя бы одного из убийц, в противном случае он не открыл бы
дверь.
- Правильно.
- Этим человеком был кто-то, имеющий сюда доступ.
- Сколько всего таких людей?
- Десятки. Англичане, американцы, французы и даже несколько немцев. Плюс
группа израильских охотников за нацистами.
- У него был список?
Кэтрин посмотрела на Абрамса.
- Он держал все фамилии в голове. Подумав немного, Тони сказал:
- Он явно не предполагал, что ему грозит какая-то опасность. Он разговаривал с
этим человеком или людьми, а они хорошо знали, зачем он пришел сюда в субботу, -
они знали, что скоро здесь появитесь вы.
Ее испуганный взгляд скользнул по шкафам. Она спросила хриплым шепотом:
- А вдруг они еще здесь?
Абрамс отрицательно покачал головой.
- Сомневаюсь. В какой-то момент Арнольд почувствовал опасность, и он мог...
- Тони подошел к столу и осторожно переложил лежавшие там бумаги. - Нет,
ничего нет. Они бы заметили, если бы он попытался оставить какой-то знак. -
Абрамс подошел к телу, наклонился и быстрыми профессиональными движениями
обыскал карманы, ботинки, носки, ощупал одежду. - Нет, ничего нет.
Кэтрин стояла подле него.
- Может, нам поискать по всей комнате?
- Нет, надо убраться отсюда, пока не приехал лучший сыщик Нью-Йорка.
Они вышли из комнаты и направились по ярко освещенному коридору. У лифта
Кэтрин обратилась к охраннику:
- Кроме Арнольда в ту сторону проходил кто-нибудь?
Охранник отрицательно покачал головой:
- Впрочем, мисс, там же ведь есть еще лестница. Кэтрин опять просмотрела
записи в книге и обнаружила фамилии троих сотрудников фирмы.
- Эти люди здесь?
- Полагаю, что да. Я не видел, чтобы они уходили.
- Спасибо. - Кэтрин взглянула на Абрамов. - Не думаю, чтобы он мог впустить
кого-то из этих троих.
- Мне кажется, миновать охранника несложно. Вы его знаете?
- Да. Он работает здесь много лет. Хотя это ничего не значит.
- Да, не значит, - согласился Тони. - Полицейские всегда задают такие
вопросы: о новых сотрудниках фирмы, уборщиках, горничных... Это же первые
подозреваемые. А в ваших играх все по-другому. Человека вводят в дело за двадцать
лет до того, как ему прикажут открыть для кого-то дверь или зажечь свет в
критический момент.
- Несколько преувеличено, но...
- И все же Спинелли проверит и охранника, и этих троих ребят.
Они вошли в кабину лифта.
- Я чувствую себя виноватой в смерти Арнольда. Если бы я не попросила его, он
не пришел бы сегодня, - сказала Кэтрин.
- Это точно.
- Вы могли бы проявить побольше сочувствия.
- Извините, но это ваше рассуждение - глупость. Если бы сегодня не была
суббота, то была бы пятница. Если бы отец Гитлера пользовался презервативами,
Арнольду не пришлось бы сторожить британские архивы времен Второй мировой
войны в Рокфеллеровском центре. Ну и что?
Они в молчании спустились в вестибюль.
- Мне не хотелось бы столкнуться со Спинелли, - сказал Абрамс.
Пригрело солнце, и улица ожила. Туристы с фотоаппаратами спешили в
концертный зал Радио-Сити. Появились любители бега трусцой. Абрамс посмотрел на
кроссовки Кэтрин. Подошвы у них были достаточно поношенные.
- Вы бегаете?
- Да.
- А бруклинскую трассу знаете?
- Да. Добегаю обычно до Проспект-Парк. Иногда перебегаю через мост до Хайтс
Променэйд.
- До Проспект-Парк я тоже добегу. Это миль двенадцать? Давайте как-нибудь
попробуем вместе? - предложил Абрамс.
- Как насчет понедельника? С утра?
- Так у меня в День поминовения выходной?
- Конечно, - улыбнулась Кэтрин.
Молча они прошли несколько кварталов. Наконец Кэтрин спросила:
- Ну, и что теперь?
После небольшой паузы Тони ответил:
- Мне нужно попасть на Тридцать шестую, забрать смокинг и вернуть его в
"Мюррей". Затем поехать в Бруклин, просмотреть почту и взять кое-какие вещи, если
я собираюсь остаться на Тридцать шестой.
- Как банально и скучно.
- Большая часть нашей жизни проходит в этом.
- Трупы. Угроза национальной безопасности...
- В разгар своей знаменитой австрийской кампании Наполеон послал своему
портному в Париж длинное письмо с разносом за то, что тот сшил ему неудобное
белье. Жизнь всегда берет свое.
- Послушайте, я сегодня обедаю с Ником. Присоединяйтесь.
- Не могу.
- Я хотела бы обсудить эти события: Бромптон-Холл, смерть Арнольда,
покушение на вас.
- Мы и так уже многое с вами обсудили. Давайте подождем данные, которые
получит Спинелли, и выясним, что там обнаружат в Лондоне. Мне сейчас хочется
поработать с фактами.
- Хорошо, а в ожидании новых сведений не могли бы мы чем-нибудь заняться?
- Мне нужно еще кое-что забрать из химчистки. Кроме того, надо постараться,
чтобы нас не убили, так что почаще оглядывайтесь. - Они остановились на Сорок
второй улице. - Я возвращаюсь в представительский дом фирмы. А вы куда?
- Если кто-то пытается вас убить, зачем вам оставаться там?
- Разве я буду в большей безопасности в своей квартире?
- Пожалуй, нет.
- Вот именно. Так что не беспокойтесь. Позвоните мне завтра и напомните о
забеге, хорошо?
- Подождите. - Кэтрин достала из сумки небольшой клочок бумаги. Тони
взглянул на него. Почерком Кэтрин там было написано: 1РЕ 78 - 2763. - Это было
написано рукой Арнольда в книге выдачи материалов. Но это не номер досье. Запись
вам о чем-нибудь говорит?
Абрамс внимательно вгляделся в листок.
- Что-то как будто знакомое... Но что конкретно, вспомнить не могу.
- Его убийцы проявили небрежность, - сказала Кэтрин. - Они не просмотрели
как следует эту книгу. Вы были правы: Арнольд почуял неладное и попытался
оставить некую информацию. Другого объяснения тому, для чего он занес эти буквы и
знаки в строчку, на которой я должна была расписаться, нет.
- Звучит довольно логично.
- Вы знаете, что означает эта запись, Абрамс. Не дурачьте меня.
Он улыбнулся и протянул ей листок.
- Зовите меня Тони.
- Я назову вас как-нибудь похлеще, если вы будете продолжать морочить мне
голову. Я откровенна с вами и требую того же по отношению к себе.
Он поднял руки в шутливом испуге.
- Хорошо. Успокойтесь. Это библиотечный код какой-то книги.
- Конечно. Вот и давайте пойдем в библиотеку и посмотрим, какой книге он
принадлежит.
- В какую библиотеку мы пойдем?
- В ближайшую. Идем налево.
Они повернули на восток и быстро прошагали квартал по Пятой авеню. По
ступеням, охраняемым каменными львами, они поднялись ко входу в Центральную
библиотеку, открыли высокие бронзовые двери и по широкой лестнице поднялись на
третий этаж, в главный читальный зал. Абрамс назвал библиотекарю код книги. Пока
они ждали, Тони попросил Кэтрин:
- Расскажите мне о вашей сестре Энн.
Подумав несколько секунд, Кэтрин ответила:
- Она старше меня, намного серьезнее и образованнее. Никогда не была
замужем...
- Я не собираюсь к ней на свидание, - прервал ее Абрамс. - Чем она
занимается?
Кэтрин с некоторым удивлением посмотрела на него. Смена ролей была для нее
неожиданной.
- Ну... Она работает в Агентстве национальной безопасности. Коды, шифры,
криптография, электронный шпионаж... Никаких плащей и кинжалов, просто антенны
и спутники.
Прежде чем он успел что-нибудь сказать, заказанный ими номер высветился
большими красными цифрами на электронном табло, и они заторопились к стойке.
Кэтрин взяла в руки массивный фолиант в зеленом кожаном переплете. Оба
посмотрели на тисненные золотом буквы на обложке.
- Это "Одиссея" Гомера. - Она открыла книгу и быстро пролистала страницы.
Текст был на греческом. На полях имелось множество пометок, кое-где попадались
бумажные закладки, которые Кэтрин оставляла на месте.
- Арнольд читал по-гречески? - спросил Абрамс.
- Однажды я видела книгу на греческом у него на столе. Это, кстати, была одна
из причин, почему я усомнилась в том, что он действительно всего лишь сержант. Я
всегда подозревала, что он офицер разведки. К тому же это свидетельствует о том, что
хранившиеся в архиве досье имеют большую ценность, чем некоторые считали.
Тони следил за тем, как она изучает книгу.
- Ключ не в самой книге. Ключ, если таковой вообще имеется, в названии.
"Одиссея". Или в имени автора, Гомер. - Он на секунду задумался. - Говорят ли они
вам о чем-нибудь? Может быть, это чей-то псевдоним, кличка?
- Нет...
- А герой? Одиссей? Или на латыни - Улисс?
Она отрицательно покачала головой.
- Тогда, может быть, сюжет? - допытывался Абрамс. - Одиссей после падения
Трои отплывает домой... На его пути препятствия, удары судьбы... Цирцея, сирены и
все такое. Его считают мертвым, а через десять лет он возвращается. Может, в этом
скрыт смысл записи Арнольда?
- Тони, вспомните конец этой истории... После десяти лет войны и десяти лет
скитаний жена Одиссея Пенелопа не узнает его. Но дома у него остался лук, который
только он может натянуть. И он простреливает стрелой двенадцать топоров, чтобы
доказать, что он - это он. - Кэтрин помолчала, затем тряхнула головой. - И все же
мне непонятно, на что намекал Арнольд.
- Во всяком случае, вы знакомы с возможными исполнителями ролей. Обдумайте
это на досуге. И мой совет - обдумайте в одиночестве.
Кэтрин взглянула на часы.
- У меня еще есть время. Я могла бы сопровождать вас.
- В Бруклин? А у вас есть паспорт?
- Перестаньте шутить в стиле Питера. Вам это не идет.
Абрамс вернул книгу библиотекарю и направился к комнате, где находились
каталоги. Кэтрин пошла рядом.
- Кстати, Тони. Вы держались с Питером молодцом. Не обращайте на него
внимания.
Абрамс подумал, что не обращать внимания на Питера - это то же самое, что не
замечать своей тени. Они подошли к лестнице.
- Методом дедукции я делаю вывод, что многие ваши вещи остались в
"Ломбарди". Почему бы нам не зайти и не забрать их?
После легкого колебания Кэтрин согласилась:
- Хорошо. Но... Вы туда не пройдете.
- А вы можете меня провести?
- Нет.
- Ну, а когда там никого нет? У вас есть ключ?
Она покачала головой.
- Но вы можете попробовать провести меня туда?
Возникла длинная пауза. Достаточно длинная, чтобы Абрамс понял, что Кэтрин
привязана к Торпу не на сто процентов.
- Хорошо, я подумаю, - пообещала она. Через вестибюль они вышли на залитую
солнцем главную лестницу.
- Пропавшие досье были важными? - спросил Абрамс.
- Видимо, очень. Иначе Арнольда не стали бы убивать.
Тони закурил.
- Логично. Однако они могут знать меньше, чем мы. У них есть секретные
данные - имя "Талбота"". Мы стараемся этот секрет раскрыть. А они не знают,
насколько мы приблизились к разгадке. Поэтому им нужно спрятать все концы.
- Да. Вы ведь говорили, что "Талбот" и его сообщники будут убивать.
- Верно. Будут убивать снова и снова. Для некоторых преступников легче
уничтожить любые потенциальные источники опасности, чем посмотреть
рационально на проблему в целом. Я, например, знаю очень мало, но тем не менее
кто-то все-таки пытался вывести меня из игры.
- Помню, вы говорили, что вам это льстит.
- Это я немного рисовался. Важен мотив. Почему они стремились убрать меня?
Найдите мотив - и вы найдете подозреваемого.
- Так в чем же заключается этот мотив? Вы представляете для них какую-то
угрозу?
- Думаю, дело здесь лично во мне, а не в той роли, которую я играю во всем этом.
- Лично в вас?
Абрамс кивнул.
- Ну да. Ведь покушение произошло сразу же следом за моей первой и
единственной пока встречей с вашими друзьями. Может быть, танцуя, я наступил
кому-то на ногу.
- Ну, это вряд ли.
- Теоретически. На практике те, кто убивает, решаются на это по самым
невероятным и мелким причинам. Когда вы встаете у
...Закладка в соц.сетях
