Жанр: Триллер
Одиссея Талбота
...пинелли, выдержав паузу, резко добавил: - На самом деле, этот
парень - хладнокровный убийца.
- Не надо делать скоропалительных заключений.
- Может, ты и прав. Кстати, а какое отношение ко всему этому имеет Джеймс
Аллертон? По-моему, ФБР нервничает именно из-за него. Они что, родственники с
Торпом?
- Да. Аллертон - приемный отец Питера.
- Серьезно?
- Вполне. Кроме того, Аллертон - друг исчезнувшего полковника Карбури. Ты
нашел его следы?
- Нет. Но я знаю, как он исчез. Там был двойник.
- Ты его обнаружил?
- Конечно.
- Кто же его нанял?
- Да я его спрашивал, а он молчит.
- Мертв?
- Ага. В Нижней гавани на его тело наткнулся буксир. В прокуратуре это дело
посчитали явным самоубийством, но меня не проведешь, Абрамс. Неопознанные
трупы меня раздражают. Долго рассказывать, но по отпечаткам пальцев я вышел на
одно дело о получении лицензии на открытие кабаре, проверил по гильдии актеров и
наконец нашел людей, опознавших утопленника. Его звали Ларсон.
- А какая связь между ним и Карбури?
- Ну, во-первых, Ларсон был актером. Кроме того, из Англии мы получили по
фототелеграфу снимки Карбури и его словесный портрет. Этот Ларсон вполне мог
сойти за Карбури. Одежды полковника на нем не было, но судмедэксперт считает, что
после смерти Ларсона переодевали. Не исключено, что его утопили - в ванне или
сунув головой в ведро - сняли одежду Карбури, надели другую и выбросили тело в
реку. - Спинелли снова помолчал. - Мы имеем дело с очень серьезными людьми,
Абрамс.
- Да. Отличная работа, Спинелли.
- О, спасибо, Абрамс. Это и естественно. Я ведь уже капитан. Это ты все еще
учишься.
- Опять ты прав. Послушай, ты говорил с барменом во второй раз? С Дональдом?
- Назначили встречу на сегодняшнее утро, на девять. Но он явно поторопился.
Прибыл в час ночи. Лежит в морге рядом с актером. Нападение в Бронксе. Киркой по
черепу.
- Боже праведный...
- Да. А удар профессиональный. Вот я и спрашиваю, Абрамс, как тебе удается
еще оставаться в живых? И в каком виде привезут тебя? Раздавленным под кучей
бумаг вашей фирмы? - Спинелли захохотал.
Абрамс прошел к холодильнику и налил себе еще сока. Он сделал большой глоток,
затем спросил:
- Николас Уэст. Вы следите за ним?
- Ага. Такое впечатление, что за этим птенчиком все следят. Кто он такой?
- Человек, знающий ответы на многие вопросы.
- А-а, тогда понятно. Нам даже не дают поговорить с ним. Но он был в клубе
"Принстон".
- Ладно. А как насчет...
- Подожди-ка. Теперь твоя очередь, Абрамс. Давай, колись. Что это вообще за
штука такая, эта фирма О'Брайена? Почему весь этот бедлам происходит на моей
территории? Почему не в Ньюарке, Берлине или где-то еще?
- По этому телефону говорить небезопасно.
- Да брось ты!
Абрамс решил, что не будет рассказывать Спинелли ничего об О'Брайене и
ветеранах УСС, и похвалил себя за такое решение. В этот момент шум воды в ванной
стих.
- Ну ладно, давай закругляться...
- Мы приглядываем за твоим домом и за домом на Тридцать шестой, - сказал
Спинелли.
- Я знаю. Поставьте пост и возле дома номер 39 по Кармин-стрит. Спасибо.
- В морге будешь благодарить. Как только придешь домой переодеться, я тебя
возьму. У меня ордер на твой арест.
Абрамс допил сок.
- Слушай, к черту ордер! Я буду у тебя в кабинете завтра в девять утра.
- У меня уже была назначена встреча с барменом на девять утра. А вы любите с
утра пораньше попадать в морг.
- Мне нужно еще кое-что сделать сегодня, к завтрашнему дню у меня будет
больше информации.
Спинелли надолго замолчал, затем неохотно выдавил:
- Хорошо, завтра в девять. Эй, Тони, поостерегись! Понял?
- Понял. - Абрамс положил трубку и прошел в гостиную. Он услышал шум фена
из спальни. Тони подумал было надеть брюки, чтобы пройти мимо Катрин в ванную,
но потом ему пришло в голову, что она все равно уже видела его в трусах, а казаться в
ее глазах слишком скромным или застенчивым ему не хотелось.
Шум фена прекратился, и в проеме двери показалась Кэтрин в халате.
- Вы хотите принять душ? На полочке бритвенные принадлежности и
одноразовые зубные щетки.
- На них нет моих инициалов?
- Возможно. Поищите с буквой "Т". - Она пошла обратно в спальню. Снова
зашумел фен.
Абрамс перекинул кобуру через плечо и вошел в спальню. Она сидела у трельяжа с
феном и расческой и, похоже, не обратила на него никакого внимания. Он вошел в
ванную и закрыл за собой дверь. Интерьер ванной был достаточно современным -
так, середина пятидесятых.
Он сбросил трусы и встал перед зеркалом. На полочке раковины были аккуратно
разложены бритвенные принадлежности, там же стояли баллончик с пеной для бритья
и флакон с лосьоном. На флаконе был изображен игрок в поло. Кто-то когда-то
пытался объяснить Тони, почему лосьон с игроком в поло на этикетке стоит на
двадцать - тридцать долларов дороже, чем с изображением крокодила или пингвина.
Он понюхал пробку. Это был, несомненно, запах Торпа.
Абрамс побрился и принял душ. К лосьону он не притронулся. Обернув полотенце
вокруг талии, с трусами в одной руке и с кобурой в другой, он открыл дверь и шагнул
в спальню.
Кэтрин стояла перед зеркалом. На ней были только спортивные трусики, футболку
она держала в руках. Их глаза встретились. Они молча смотрели друг на друга
несколько секунд, затем Абрамс прошел через спальню в гостиную.
Он сел на кушетку и закурил. Да, много воды утекло с утра пятницы, когда он
пришел на работу и нашел на своем столе кипу коротких служебных записок с
подписью "Кимберли".
В дверь постучали. Послышался голос Кэтрин:
- Мне можно войти?
- Конечно.
На ней были белые трусы для бега и голубая футболка, в руках - кроссовки и
носки. Кэтрин оглядела Абрамса, завернутого в зеленое банное полотенце.
- В этом вы далеко не убежите. - Она улыбнулась, села в кресло и натянула
мягкие носки. Абрамс поймал себя на том, что не отрывает взгляда от ее ног.
После нескольких секунд молчания они одновременно сказали:
- Извините...
И оба рассмеялись.
- Я должен был постучать, - сказал Тони.
- Ну, а я должна была быстренько одеться, когда услышала, что вы выключили
воду.
- Так и сделаем в следующий раз. Кэтрин завязывала шнурки на кроссовках.
- Я вижу, вы очень аккуратно сложили свою одежду на столе. Идите и одевайтесь
за моей спиной, ока мы будем разговаривать.
- И то верно. - Абрамс прошел к небольшому толику в углу и стал одеваться.
- Мы не сможем с вами прятаться здесь долго, - казала Кэтрин.
- Правильно. - Тони заправил рубашку в брюки надел кобуру. - Так что я
предлагаю: кто из нас станется в живых к ночи, тот должен отправиться спать на
Тридцать шестую улицу. Полиция тот дом как раз стережет.
- Логично, - кивнула Кэтрин. - Опять же Клаудия будет рада компании.
Тони не ответил. Он обошел кресло и сел на кушетку напротив Кэтрин. Затем
надел носки и туфли.
Она встала, потянулась и сделала пару наклонов.
- Чувствую, будет хорошая пробежка. Встретимся вашего дома через час.
- Отлично. - Он поднялся и надел пиджак. - Бегуны отправляются от мэрии
группами?
- Да. С небольшими интервалами с семи до восьми. Не волнуйтесь, все будет в
порядке.
Он открыл замок входной двери и выглянул в коридор. Затем обернулся к Кэтрин.
- Поезжайте к мэрии на такси.
- Конечно. - Она поднялась и внимательно посмотрела на Абрамса. - Тони, вы
знаете, у меня постепенно возникает чувство вины за то, что я втянула вас в это.
Он улыбнулся:
- Все равно у меня не было других планов на эти выходные. - Кэтрин не
ответила. Абрамс посмотрел ей в глаза. - Как вы думаете, где нас найдет Питер
Торп?
- Где-то на маршруте.
- Ну что же, нам нужно внимательно искать его в толпе.
Она кивнула.
Абрамс плотно закрыл за собой дверь, вытащил револьвер из кобуры и стал
осторожно спускаться по лестнице.
32
В длинном и слабо освещенном помещении квартиры в "Ломбарди" Питер Торп
стоял у операционного стола. Он смотрел на обнаженного Николаса Уэста, который
лежал на столе с крепко привязанными руками и ногами. У стола стояли две
капельницы, аппарат ЭКГ и столик на колесиках с медицинскими инструментами.
Тело Уэста было опутано проводами и трубками. Любой, увидевший эту картину,
подумал бы, что находится у постели пациента реанимационной палаты. По существу,
так оно и было.
Торп надел специальные светозащитные очки, почти полностью закрывавшие его
лицо, и в течение нескольких секунд внимательно смотрел на Уэста. Затем он
спросил:
- Как ты, Ник?
Николас Уэст сморщился под слепящим светом операционной лампы.
- Хорошо, - ответил за него Торп. - А знаешь, могло быть и хуже.
Торп склонился к лицу Уэста. Упавшая тень позволила Николасу открыть глаза
впервые за многие часы. Он впился взглядом в склонившееся над ним лицо, стараясь
вспомнить какое-то слово. Его измученный психотропными препаратами мозг
наконец сработал:
- Ты - крот, вот ты кто... Ты - крот.
Торп рассмеялся:
- Ты знаешь. Ник, в детстве я очень любил охотиться на кротов. Я расковыривал
прутиком их норки, пока не добирался до какого-то шевеления в глубине. Тогда я брал
лопату, немного подкапывал, потом вонзал ее в землю и перерубал крота пополам. -
Уэст молчал. - И вот с детства во мне живет это представление о маленьком глупом
животном, которое полагает, что спасется от погибели в своем туннельчике.
Интересно, какая мысль промелькнула в его мозгу в тот момент, когда лопата
перерубала его пополам? Почему природа так слабо защитила его? А над моей
головой не зависла ли та же лопата? Ладно, это мы обсудим позже.
Торп выпрямился, и ослепляющий свет вновь упал на лицо Уэста, заставив его
опять закрыть глаза.
Улыбнувшись, Питер обернулся к Еве:
- Как его показатели?
Полька кивнула:
- Очень приличные. Он вообще здоровый мужчина. Давление, наполнение и
частота пульса в норме. Легкие работают хорошо... - Ева проверила катетер,
выходящий из члена Уэста. - Моча прозрачная.
Торп заглянул на нижнюю полку под столом. Там стоял сосуд для накопления
влаги из легких Уэста. Ректальная трубка заканчивалась в специальном контейнере.
- Твердых выделений уже нет, - заметила Ева.
Питер вытянул руку и выключил свет. Уэст открыл глаза, и оба смотрели друг на
друга несколько секунд. Наконец Торп проговорил:
- Бедный Ник! Но ты же всегда знал, что закончишь вот так, голым на столе.
Разве нет?
Уэст кивнул:
- ...Знал...
Торп склонился к нему еще ниже.
- Думал ли ты когда-нибудь, что это будет мой стол?
Николас с трудом раскрыл рот и выдавил из себя:
- Питер... пожалуйста... не делай этого со мной...
- А почему нет? Я проделывал это даже с теми, кто заслуживал этого меньше,
чем ты. С теми, кого я уважал больше, чем тебя.
- Питер... ради Бога... Я все тебе скажу... Только не надо этого...
Торп посмотрел на красные цифры, загоревшиеся на одном из экранов.
- Звуковой анализатор говорит мне, что ты лжешь, Ник. И диаграмма на ленте
утверждает то же самое. А ты ведь знаешь, что происходит, когда ты лжешь.
Уэст отчаянно замотал головой.
- Нет! Нет! Нет!
- Да! Да! Да! - Торп кивнул Еве, которая в ожидании смотрела на него.
Полька прикрепила два зубчатых "крокодильчика" к мошонке Уэста. Торп
повернул рукоятку реостата.
- Нет! Нет! - Лицо Уэста исказилось от боли, по телу побежали конвульсии, он
дико закричал.
Торп выключил реостат.
- Ты знаешь, Ник, ведь это именно я разработал такой метод допроса.
Неофициально он называется "метод Торпа". Мне всегда хотелось, чтобы моим
именем называлось что-то зловещее. Как устройство месье Гильотена или законы
мистера Линча... - Глаза у Уэста закатились, из уголков рта стекала слюна. Торп
продолжал: - Это комбинация небольших доз психотропов и воздействия
электрошоком. В дополнение я использую фиксацию рук и ног, с тем чтобы вызвать у
допрашиваемого чувство безысходности. - Торп зевнул. - О Господи, как я устал.
Уэст продолжал стонать. Торп сделал вид, что не слышит этого.
- Однако следует заметить, Ник, что тебе внутривенно вводятся тщательно
подобранные смеси витаминов, сахара и протеина. Это для того, чтобы твой мозг
продолжал активную деятельность. Ты ведь знаешь, что голодающие заключенные не
могут вспомнить того, о чем у них спрашивают, даже если бы они и хотели что-то
сказать. Кроме того, я использую ряд препаратов, стимулирующих память. Это
достаточно эффективная методика. Разумеется, я задействую все возможности
полиграфа, так что малейшая ложь наказывается. Хотя я придерживаюсь того
принципа, что профессионал не должен быть садистом. Доставлять боль - не
самоцель, это может порождать у клиента сопротивление. Наказание болью должно
быть заслуженным, ведь мы современные люди, не так ли?
Уэст пытался что-то сказать, но создавалось такое впечатление, что язык не
подчиняется ему. Изо рта у него вылетали только какие-то нечленораздельные звуки.
Торп похлопал Николаса по ноге.
- Ну-ну, ты что, язык проглотил, что ли? Ну же, расслабься.
- Он притворяется, - сказала Ева. - Конечно, после электрошока он некоторое
время не может говорить, но он делает вид, что его немота длится дольше, чем это
должно быть на самом деле.
- Ничего, - в тон ей проговорил Торп, - через несколько дней все будет в
норме, он будет говорить безостановочно и еще просить выслушать его. И все это
будет записываться на хорошую видеопленку с качественным звуком.
Ева прыснула со смеху.
- Вы, американцы, так любите электронные гильотины!
Торп тоже рассмеялся, затем перемотал назад пленку на видеомагнитофоне и
включил проигрывание. Ева обхватила голову Уэста могучими руками и пальцами с
силой приоткрыла ему веки.
Укрепленный над столом экран ожил, а из динамиков донеслось умоляющее:
"Нет! Нет! Нет!" и пронзительный крик. Уэст уставился на экран. Он со страхом
смотрел на свое искаженное болью лицо и извивающееся в конвульсиях тело.
Торп выключил видеомагнитофон.
- Ну что, видел, Ник? А если тебе показывать это часами? Ведь это так же
страшно, как и сам электрошок. Ты посмотри на себя. С тебя пот течет, как со свиньи.
Ева презрительно хмыкнула, Торп усмехнулся:
- Еще одно достижение "метода Торпа" заключается в использовании центров
удовольствия, для того чтобы усилить тягу клиента говорить правду. Сейчас, - он
ткнул Уэста под ребро, - будь внимателен. Отвечай, но прежде хорошенько подумай.
Кто-нибудь кроме тебя знаком с содержанием досье на "Талбота"?
Уэст моргнул и отрицательно покачал головой, вспомнив затем, что должен
отвечать полными предложениями.
- Нет... никто... кроме Энн... Она видела дело "Талбота"... Больше никто...
Торп, наблюдавший за двумя анализаторами, удовлетворенно кивнул.
- Отлично, Ник, спасибо.
Он подал знак Еве, и та ослабила ремни на груди Уэста, который сразу же стал
торопливо и глубоко дышать. Ева принялась растирать потные плечи Уэста
ароматным маслом. Торп нажал кнопку, и комнату залили мягкие звуки "Лунной
сонаты" Бетховена.
- У тебя такой слащавый вкус в музыке. Ник. - Питер обернулся к Еве,
массировавшей теперь ноги Уэста. - Знаешь что, Ева, я видел, как это срабатывало
десятки раз: уменьшить заряд боли, которую испытывает допрашиваемый,
недостаточно для того, чтобы привлечь его на свою сторону. Ведь телу и разуму
любого человека нужны удовольствия. - Он выключил музыку. - Это не музыка, а
просто пытка. - И Торп засмеялся.
Уэст откашлялся.
- Ты чудовище...
Торп хмыкнул.
- Еще один прием из "метода Торпа", мистер Уэст: позволить пленнику поносить
тебя. В ужасные старые времена это стоило бы тебе сломанной челюсти, но поскольку
анализаторы показывают, что ты действительно так думаешь, то тебе за это ничего не
будет.
- Да, я действительно так думаю.
Торп кивнул.
- Я также иногда использую секс, если мне кажется, что он требуется пленнику в
награду за правду. - Нагнувшись к Уэсту, он добавил громким шепотом: - Не бойся,
если я и применю этот метод в отношении тебя, то это будет не она. - Питер
засмеялся. - Да, она не подарок, уж я-то знаю, поскольку должен обслуживать ее раз
в неделю.
Ева казалась задетой, но все же натянуто улыбнулась, вытирая полотенцем
покрытые маслом руки.
Торп приблизился к Уэсту:
- О'кей, профессор, продолжим. Почему ты не считал "Талботом" О'Брайена?
Уэст сонно ответил:
- Его подставили... Нет никаких достоверных улик... "Талбот" сам устраивал ему
компрометирующие ситуации...
- Ты в этом уверен?
- О'Брайена пытались убить... после войны... настоящее покушение... несчастный
случай во время охоты в Юте... Пуля попала в живот... Он был при смерти...
- Я об этом не знал.
- Это секретные сведения... Они в делах...
- Так почему ты не можешь вычислить того, кто пытался подставить О'Брайена
во время войны? Почему же ты не знаешь, кто такой "Талбот"?
- Я догадываюсь... догадываюсь... три человека, а не один... Троица... Возможно,
они даже не знают друг друга...
Торп потер подбородок и нагнулся к Уэсту.
- Мой отец может быть одним из них?
Уэст внимательно посмотрел на Торпа, затем закрыл глаза и отключился. Ева дала
ему понюхать ароматической соли. Уэст отвернулся, и тогда она влепила ему
пощечину. Торп повторил вопрос. Уэст кивнул:
- Да, это возможно.
- Как близок был О'Брайен к разгадке?
- Он думал, что был близок.
Торп взглянул на анализаторы.
- Ник, ты ответил слишком запутанно, не надо хитрить.
- Видите, этот прибор тоже можно обмануть, - сказала Ева.
- Да, ненадолго, - улыбнулся Торп. - Так я и прохожу ежегодную проверку в
конторе. Но благодаря пыткам, времени и специальной технике "метод Торпа"
действует безотказно.
Ева взяла со столика хирургический скальпель.
- Если я удалю одно яйцо, он сделает все, чтобы сохранить второе.
- Нет! - закричал, повернувшись к ней, Уэст.
Торп нетерпеливо сказал ей:
- Допрашиваешь не ты, а я, Ева. Отойди.
Ева отшвырнула скальпель и отошла в сторону. Торп взглянул на Уэста и, увидев в
его глазах неподдельный страх, снова улыбнулся. Последним новшеством его
методики был этот дамоклов меч, он же скальпель, висящий над пленником. Уэст с
мольбой сказал:
- Питер, пожалуйста... Я ничего не соображаю, когда она стоит рядом...
- Все хорошо. - Торп положил руку на плечо Уэста. - Мы ведь не сделаем
ничего такого, что заставило бы ее воспользоваться скальпелем, правда?
Уэст кивнул. Торп пододвинул табуретку и сел рядом с Ником.
- Ладно, профессор, следующий мой прием предполагает вопросы с твоей
стороны. Валяй.
Уэст некоторое время смотрел на Торпа, потом спросил:
- На кого ты работаешь?
- На КГБ, конечно же, - улыбнулся Торп. - У меня даже есть звание майора.
Русские - большие любители званий. Считают, что я достоин быть майором. Они в
этих вопросах щепетильнее фашистов.
- Если ты офицер КГБ, то почему же ты не знаешь, кто такой "Талбот"?
- Они ни за что не скажут мне этого. Им интересно, смогу ли я сам это узнать.
Если да, то тогда и ЦРУ, и ты, и О'Брайен тоже смогут расколоть "Талбота".
- Кого ты подозреваешь?
Торп улыбнулся.
- Во-первых, своего отца. Но мне кажется, что Пат О'Брайен идет, нет, шел по
другому следу - по следу того, кто также может быть "Талботом", как бы
парадоксально это ни звучало.
- А что с О'Брайеном?
- Мертв, Ник. Следующий вопрос. Уэст немного помолчал.
- А Карбури?..
- Каюсь. - Торп закурил. - После того как мне удалось направить детективов
Кейт за двойником Карбури, его участь была предрешена. Я открыл отмычкой его
номер, а когда он пришел переодеваться к ужину, я проломил ему череп тростью.
Засунув его тело вместе с тростью и смокингом в пакет для мусора, я выкинул его в
окно, а позже мои люди подобрали его. К счастью, саквояж был при нем. Позже я
покажу тебе, что было там внутри. К сожалению, я не заметил кровь у себя на
манжете. Мистер Абрамс, наоборот, обратил на это внимание, за что заплатит
собственной кровью. Еще вопросы?
- Ты... сумасшедший...
- Я сказал: вопросы!
Уэст облизал губы и спросил:
- Почему "Талбот" настолько важен?.. Почему Москва идет на организацию
убийств на территории Америки и Англии только для того, чтобы прикрыть его?
Почему нельзя просто вывезти его из страны?..
- Очевидно, Ник, он нужен им здесь.
- Но зачем?
Торп пожал плечами.
- Я и сам не знаю наверняка, знаю только, что дни Америки сочтены. Наиболее
вероятно, что конец настанет в выходные на Четвертое июля. На это мне они
намекнули, приказав приготовиться и спрятаться.
- Превентивный удар?
- Не думаю. - Торп бросил сигарету на пол. - Я полагал, что ты что-то знаешь
об этом.
- Нет.
Рука Торпа уже была на реостате, и Уэста сильно ударило током.
Он громко закричал, и ремни впились ему в тело. Уэст прикусил язык, и по губам
у него побежала кровь.
- О-о-о... Нет! - На глаза у него навернулись слезы.
Торп смахнул их платком.
- Ну, тихо, тихо. Почему ты заставляешь меня делать это?
Уэст рыдал.
- Питер... пожалуйста... постарайся понять... Я доведен до такого состояния, что
говорю только правду... Не делай этого...
Торп покачал головой.
- Я просто помогаю тебе. Ник. Книги по детской психологии и по дрессировке
животных говорят о том, что в применяемых к ним наказаниях и поощрениях должна
быть строгая система. "Пособие по пыткам" - да, есть и такая старинная книга, и я
сам помогал восстановить ее - говорит то же самое. Ты понимаешь меня?
- Да, да...
- И я обещаю, что во всем буду следовать этой книге. Я никогда не потеряю
выдержки, никогда не стану действовать исходя из личных мотивов, положительных
или отрицательных. Ведь у меня на этом столе побывали и другие мои друзья.
- О, Господи...
- Теперь скажи, что ты знаешь о плане русских?
Уэст набрал в грудь воздуха и ответил:
- Я думаю... это связано с... Питер, послушай... Они убьют тебя... Они не оставят
в живых человека, знающего об этом так много...
Торп посмотрел на анализаторы и мягко сказал:
- Ты действительно так думаешь? - Он взглянул на часы. - У меня сейчас
больше нет времени на тебя. - Питер слез с табуретки. - Делу - время, потехе -
час. Любимое выражение Кэтрин. В первую очередь мне нужно разработать до
мелочей план ее похищения.
Уэсту удалось приподнять голову:
- Похищения кого?
- Кэтрин. А заодно я убью Абрамса.
- Тони Абрамса? За что?
- Он мне не нравится. Кроме того, он способен создать мне некоторые
сложности. В любом случае, скоро у тебя появится компания. Сегодня вечером Кейт
будет лежать рядом с тобой. Из вас получится отличная пара.
- Ты болен. Это знают все. Энн... я...
Торп потянулся к реостату, но, поколебавшись, глубоко вздохнул и отвел руку.
- Ты не выведешь меня из себя, дерьмо. - Он нагнулся, и их лица оказались
совсем близко. - Хочешь узнать кое-что о своей возлюбленной Энн?
- Энн...
- Она мертва.
- Нет... Нет!
- Да. И тебя я тоже убью. И меня нисколько не волнует, что ты об этом знаешь,
потому что это никоим образом не изменит исхода твоего допроса.
- Ты... Ты не мог сделать этого... Не мог... Она не мертва...
- Нет, мертва. - Торп ткнул указательным пальцем в лоб Уэста. - А вот сюда я
всажу тебе пулю. Веришь?
- Д-д-а.
Торп взглянул на полиграф и стрелки звукового анализатора.
- Это один из немногих вопросов, который вызвал у тебя неоднозначную
реакцию. - Он похлопал Уэста по лбу. - Верь мне. Прямо вот сюда. Бах! И это
большое одолжение. Ведь я лично против тебя ничего не имею. А люди, которые мне
насолили, умирают неделями.
Уэст уставился на Торпа.
- Как ты можешь?.. Кэтрин... Торп выпрямился, собираясь уходить.
- Если говорить о деле, то у нее есть информация, которую я бы хотел получить.
А что касается меня лично, то мне хотелось бы увидеть эту надменную сволочь
привязанной к столу и вопящей изо всех сил. Какая шикарная получится кассета!
- Питер, если у тебя есть хоть капля совести...
- Нету. А ты лучше не раздражай Еву, а то конец твоим яйцам.
- Питер... Кэтрин не знает ничего такого, чего бы не знал я.
- Вот и выясним. Ближе к вечеру вы оба будете стараться переорать друг друга,
чтобы привлечь к себе мое внимание.
- Энн жива!
- Перестань ты так печься об этих девках Кимберли, Уэст. Ты им уже ничем не
поможешь. Впрочем, как и себе самому. - Торп подошел к двери и обернулся. -
Через несколько часов первые видеопленки допросов тебя и Кэтрин будут доставлены
в Глен-Коув. Мои русские друзья придут в восхищение, это неплохое развлечение для
них. Они сначала хотели сами заняться вами, но, как и в остальных делах, они слабо
разбираются в пытках.
Голос Уэста прозвучал неожиданно громко:
- Они ведь убьют и тебя самого, идиот!
- Во всяком случае, они не сделают этого до тех пор, пока ты в моем
распоряжении. И пока я им нужен. А я уж постараюсь быть им нужным до...
- До конца, ты хочешь сказать. Но после они тебя ликвидируют. В их планах на
будущее тебе нет места.
Торп несколько секунд молчал.
- Для таких, как я, Ники, местечко где-нибудь всегда сыщется. В любом случае
через несколько недель я буду точно знать, что мне делать дальше. Я буду знать,
погибнет Америка или выживет. Но что касается вас с Кэтрин, вы уже можете считать
себя мертвецами. Пока, приятель.
Кэтрин Кимберли выбежала на пешеходную дорожку Бруклинского моста и
начала подъем. Утро выдалось ясное и прохладное, окружающий пейзаж был
прекрасным. Дощатый настил под ее ногами был упругим, и, как всегда, она
наслаждалась его пружинистостью. Начался спуск, и она прибавила скорость.
В обоих направлениях промчалось несколько машин. Кэтрин поймала себя на
мысли, что смотрит больше на них, а не на красоту вокруг. Сзади ее догонял
коричневый фургон. Она услышала, как он сбавляет скорость. Кэтрин побежала
быстрее и оглянулась через плечо. Фургон поравнялся с ней. Она сделала рывок
вперед и присоединилась к небольшой группе бегунов.
Фургон снова настиг ее, из правого окна выглянул мужчина. Он крикнул:
- Эй! Хочешь прокатиться?
Кэтрин взглянула на мужчину. Интуиция и опыт подсказали ей, что он не опасен.
Не обращая на него внимания, она побежала дальше. Фургон поехал быстрее и скоро
исчез.
Кэтрин продолжала бежать вместе с группой, обогнув Кэдмен-Плаза и
направляясь на юг по Генри-стрит. Несколько еще не проснувши
...Закладка в соц.сетях
