Жанр: Триллер
джек ричер 3. Убедительный довод
...е удалось
достоверно установить только одно. "Большой базар" ежегодно продавал товара общим
количеством несколько десятков тонн, нескольким сотням отдельных покупателей, на
общую стоимость в несколько десятков миллионов долларов. Мне так и не удалось
выяснить, что это был за товар и кто были эти покупатели. Цены можно было
разделить на три группы: около пятидесяти долларов, около тысячи долларов и
значительно более крупные. Никаких свидетельств того, что Бек пользовался услугами
перевозчиков. Ни почты, ни служб доставки. Несомненно, товар развозился клиентам
собственными силами. Однако из страхового полиса я узнал, что корпорации
принадлежит только два грузовика.
Вернувшись в стеклянную кабинку на складе, я выключил компьютер. Прошел ко
входной двери, выключая за собой свет и проверяя, что все остается в полном порядке.
Проверил связку ключей Долла и нашел тот, который подходил к входной двери.
Вернулся к коробке сигнализации.
Очевидно, Доллу доверяли закрывать помещение, из чего следовало, что он знал,
как включать сигнализацию. Я был уверен, что время от времени это приходится
делать и Дьюку. Как и Беку, несомненно. А также двум-трем клеркам. Итого, огромная
толпа народу. И у одного из них наверняка дырявая память. Я взглянул на доску
объявлений рядом с коробкой. Перебрал записки, приколотые в три слоя. Внизу
уведомления из мэрии о новых правилах парковки двухлетней давности были
написаны четыре цифры. Я ввел их с клавиатуры. На коробочке замигала красная
лампочка, послышался писк. Я улыбнулся. Этот способ никогда не подводит.
Компьютерный пароль, номер незарегистрированного телефона, код системы
сигнализации - это обязательно будет где-нибудь записано.
Я вышел через входную дверь и закрыл ее за собой. Писк прекратился. Я обошел
здание и сел в "линкольн" Долла. Завел двигатель и уехал. Я оставил машину в гараже
в центре города. Возможно, том самом, который был на снимках Сюзен Даффи. Я
вытер все, к чему прикасался, запер машину и положил ключ в карман. Подумал о том,
чтобы поджечь ее. В баке было полно бензина, а у меня еще осталось две сухие спички,
захваченные на кухне. Поджигать машины - занятие захватывающее, К тому же, это
еще больше напугает Бека. Но в конце концов я просто ушел из гаража. Возможно, это
было правильное решение. Пройдут целые сутки, прежде чем кто-то обратит внимание
на эту машину. Следующие сутки уйдут на то, чтобы решить, что с ней делать. Еще
день полиция будет разбираться с этим делом. Выйдет по номерам "линкольна" на
одну из компаний Бека. Машину заберут из гаража для дальнейшего расследования.
Наверняка вскроют багажник, опасаясь террористов или из-за запаха, но к этому
времени уже истекут другие сроки, и меня уже не будет и в помине.
Я вернулся пешком к "торесу", а затем проехал до особняка и оставил машину в
миле от ворот. Ответил на любезность Даффи, развернувшись к шоссе. После этого
проделал предыдущую процедуру в обратном порядке. Разделся на песчаном берегу и
сложил вещи в мешок. Вошел в море. Мне совсем не хотелось этого делать. Вода не
стала ничуть теплее. Но прилив сменился отливом. Океан снова мне помогал. Я плыл
те же самые двенадцать минут. Обогнул край стены и вылез на скалы за гаражом. Меня
трясло от холода, зубы снова клацали. Но на душе у меня было приятно. Я как мог
вытерся влажным полотенцем и быстро оделся, пока не замерз окончательно. Положил
"глок", запасные обоймы и ключи Долла к ПСМ, долоту и шилу. Свернул мешок и
полотенце и запихнул их под камень. Затем направился к водосточной трубе. Меня все
еще била дрожь.
Подниматься оказалось проще, чем спускаться. Я перебирал руками по трубе и
ногами по стене. Поравнявшись со своим окном, ухватился левой рукой за подоконник.
Бросил ноги на каменный уступ. Перекинул правую руку и толкнул створку окна вверх.
Как мог бесшумно подтянулся и забрался в комнату.
В комнате было холодно. Окно оставалось открытым несколько часов. Плотно
закрыв его, я разделся. Моя одежда была влажной. Развесив ее на батарее, я пошел в
ванную. Долго стоял под горячим душем. Заперся в туалете вместе с ботинками. Было
уже шесть часов утра. Как раз сейчас забирают "торес". Вероятно, это поручили Элиоту
и пожилому агенту. Наверное, Даффи осталась в мотеле. Достав устройство
электронной почты, я отправил вопрос: "Даффи?" Через девяносто секунд пришел
ответ: "Я здесь. Ты как?" Я послал: "Отлично. Проверь эти имена где только сможешь,
в том числе через Пауэлла из ВП: Энджел Долл, возможно, его знакомый Поли,
возможно, оба служили в армии".
Даффи прислала: "Сделаю".
Затем я послал ей вопрос, который не давал мне покоя уже пять с половиной часов:
"Настоящая фамилия Терезы Даниэль?"
Последовала обычная полутораминутная пауза, после чего Даффи ответила:
"Тереза Джастис".
Глава 6
Ложиться спать не было никакого смысла, поэтому я просто встал у окна и
наблюдал за рассветом. Он не заставил себя ждать. Вскоре солнце поднялось над
морем. Воздух был чистым и прозрачным. Видимость составляла миль пятьдесят, Я
долго следил за полярной крачкой, прилетевшей с севера. Она низко кружила над
берегом, огибая скалы. Я решил, что птица выбирает место для гнезда. Низко висящее
над горизонтом солнце отбрасывало от крачки огромную тень, словно от стервятника.
Наконец крачке надоело искать укрытие, и она, сделав круг, отвесно упала прямо в
океан. Прошло какое-то время, прежде чем крачка, вынырнув, снова взмыла вверх,
роняя серебристые капли ледяной воды. У нее в клюве ничего не было. Однако
выглядела она достаточно счастливой. Наверное, птица приспособилась к жизни в этих
краях лучше меня.
После того как крачка улетела, больше смотреть было не на что. Где-то далеко
кружило несколько чаек. Прищурившись, я попытался разглядеть на залитой солнцем
водной глади китов или дельфинов, но ничего не увидел. Водовороты носили по
поверхности моря кучи водорослей. В пятнадцать минут седьмого в коридоре
послышались шаги Дьюка, затем щелкнул замок в моей двери. Дьюк не стал заходить
ко мне. Он опять просто ушел. Повернувшись к двери, я глубоко вздохнул. День номер
тринадцать, четверг. Возможно, было бы лучше, если бы тринадцатый день выпал на
пятницу. Я точно не знал. Так или иначе, вперед, навстречу тому, что меня ждет.
Еще раз вздохнув, я вышел из комнаты и направился вниз по лестнице.
Все было совсем не так, как вчера. Дьюк был свеж и полон сил, а я валился с ног от
усталости. Поли отсутствовал. Я спустился в подвал в спортивный зал, но там никого
не было. Дьюк не остался на завтрак. Он куда-то исчез. Зато на кухню спустился
Ричард Бек. За столом за завтраком сидели только мы с ним. Механика не было.
Кухарка возилась у плиты. Ирландка ходила в гостиную и обратно. Она двигалась
быстро. В воздухе висело напряжение. Что-то должно было произойти.
- Прибывает большая партия товара, - заметил Ричард. - Так бывает всегда.
Все радуются деньгам, которые заработают.
- Ты возвращаешься в колледж? - спросил я.
- В воскресенье, - ответил он, похоже, нисколько не переживая по этому поводу.
А вот мне было о чем беспокоиться. До воскресенья осталось всего три дня. Это
будет пятый день моего пребывания здесь. Последний срок. Что бы ни случилось, это
случится до воскресенья. А значит, мальчишка попадет под перекрестный огонь.
- Ты ничего не имеешь против? - спросил я.
- Против того, чтобы вернуться?
Я кивнул.
- После того, что произошло.
- Теперь нам известно, кто стоит за этим, - сказал Ричард. - Какие-то ослы из
Коннектикута. Больше это не повторится.
- Ты в этом так уверен?
Он посмотрел на меня как на недоумка.
- Моему отцу постоянно приходится иметь дело с подобной дрянью. А если к
воскресенью все не уладится, я просто останусь здесь.
- Твой отец ведет дело один? Или у него есть партнер?
- Один, - улыбнулся Ричард.
Его двойственное отношение исчезло. Он радовался тому, что находится дома,
окруженный спокойствием и уютом, и гордился своим отцом. Весь его мир сжался до
полуакра голого уединенного гранита, ограниченного беспокойным морем и высокой
каменной стеной с колючей проволокой наверху.
- Не думаю, что ты действительно убил того фараона, - вдруг сказал Ричард.
В кухне наступила полная тишина. Я молча уставился на него.
- По-моему, ты его только ранил, - продолжал Ричард. - По крайней мере, я
очень на это надеюсь. Знаешь, быть может, он сейчас поправляется. Лежит в больнице.
Вот как я стараюсь думать. Ты должен попробовать делать то же самое. Пытайся
искать светлые стороны. Так лучше. Тогда можно найти добро без худа.
- Не знаю, - сказал я.
- Тогда делай вид, - не сдавался он. - Пытайся мыслить позитивно. Повторяй
себе: "Я сделал доброе дело, и никакой обратной стороны".
- Твой отец связывался с полицейским участком, - сказал я. - Похоже, места
для сомнений не осталось.
- Тогда просто делай вид, - повторил Ричард. - Лично я делаю так. Если не
вспоминать о плохом, значит, на самом деле его не было.
Отставив тарелку, он поднес руку к левой стороне головы. Широко улыбнулся,
однако его подсознание именно сейчас как раз вспоминало плохое. В самых ярких
красках.
Ладно, - согласился я. - Я просто его задел.
- Сквозное ранение, - подхватил Ричард. - Пустяки.
Я промолчал.
- Пуля ничего не зацепила, - продолжал он. - Это было просто чудо.
Я кивнул. Действительно, это могло быть только чудом. Если попасть человеку в
грудь пулей 44-го калибра "магнум" с мягким наконечником, дыра будет размером со
штат Род-Айленд. Смерть, как правило, последует мгновенно. Сердце сразу же
остановится, в основном потому, что от него просто ничего не останется. Я решил, что
мальчишке еще никогда не приходилось видеть смерть. Затем я подумал, что он, может
быть, уже видел ее. Но увиденное ему совсем не понравилось.
- Позитивное мышление, - повторил Ричард. - Вот ключ. Просто будем
считать, что полицейский сейчас находится в тепле и уюте, и дело идет на поправку.
- Какой товар сегодня привозят? - спросил я.
- Вероятно, подделки, - ответил он. - Из Пакистана. Там для нас готовят
персидские ковры двухсотлетней давности. Люди такие болваны.
- Неужели?
Внимательно посмотрев на меня, Ричард кивнул.
- Они видят то, что хотят увидеть.
- Вот как?
- И это происходит постоянно.
Я отвел взгляд. Кофе не было. Через какое-то время понимаешь, что к кофеину
вырабатывается зависимость. Я испытывал раздражение. И усталость.
- Чем ты занимаешься сегодня? - спросил Ричард.
- Пока что не знаю.
- А я буду читать. Быть может, прогуляюсь немного. Пройдусь вдоль берега,
посмотрю, что выбросило ночью.
- Море что-нибудь выбрасывает?
- Иногда. Понимаешь, то, что падает в воду с лодок.
Я пристально посмотрел на него. Неужели он пытается что-то мне сказать?
Мне приходилось слышать о том, что контрабандисты бросают в море тюки с
марихуаной, которые выбрасывает на берег в безлюдных местах. Возможно, то же
самое можно делать и с героином. Неужели Ричард пытается что-то мне сказать? Или
он меня предостерегает? А что если ему известно о припрятанном свертке с железом?
И что он плел про "убитого" полицейского? Это была просто психологическая
бредятина? Или же Ричард играет со мной?
- Но это бывает в основном летом, - продолжал он. - Сейчас еще слишком
холодно, чтобы лодки выходили в море. Так что, наверное, я останусь дома. Порисую.
- Ты рисуешь?
- Я же учусь в художественном колледже, - сказал он. - Я говорил об этом.
Я кивнул и уставился в затылок кухарке, словно мог телепатическим внушением
заставить ее приготовить мне кофе. Тут на кухню вошел Дьюк. Он подошел к тому
месту, где сидел я. Положил одну руку на спинку моего стула, а другой оперся на стол.
Нагнулся, словно собирался вести конфиденциальный разговор.
- Сегодня тебе повезло, осел, - сказал он.
Я промолчал.
- Ты будешь возить миссис Бек, - продолжал Дьюк. - Она собирается
отправиться за покупками.
- Куда?
- Ты повезешь ее туда, куда она скажет.
- Это на весь день?
- Лучше, если будет так.
Я кивнул. Не доверяй незнакомцам в день доставки товара.
- Возьми "кадиллак". - Дьюк бросил ключи на стол. - Позаботься о том, чтобы
миссис Бек не спешила вернуться назад.
А может быть, не доверяй миссис Бек в день доставки товара.
- Хорошо.
- Тебе это очень понравится, - продолжал Дьюк. - Особенно первая часть. Я до
сих пор каждый раз получаю массу удовольствия.
Я понятия не имел, что он имеет в виду, и у меня не было времени строить догадки
на этот счет. Я просто сидел уставившись на пустой кофейник. Дьюк вышел с кухни, и
через какое-то время послышалось, как открылась и закрылась входная дверь.
Металлодетектор пискнул дважды. Дьюк и Бек, ключи и оружие. Ричард встал из-за
стола и вышел, и мы остались вдвоем с кухаркой.
- У вас есть кофе? - спросил я.
- Нет.
Я сидел на кухне до тех пор, пока до меня вдруг не дошло, что прилежный шофер
должен быть всегда наготове. Я встал и вышел через заднюю дверь. Металлодетектор
вежливо пискнул на ключи. Прилив был в самом разгаре. Воздух был свежий и
прохладный. В нем чувствовался запах соли и водорослей. Ветер утих, и был слышен
шум прибоя. Подойдя к гаражу, я завел "кадиллак" и сдал задом. Подъехал к кругу
перед крыльцом и стал ждать, не глуша двигатель и включив отопитель. Машина была
обращена передом на северо-восток, и на горизонте виднелись крохотные корабли,
направлявшиеся в Портленд и из него. Они невыносимо медленно ползли вдоль той
линии, где небо встречается с водой, наполовину скрытые из виду. У меня мелькнула
мысль, не везет ли один из них товар для Бека. А может быть, корабль уже в порту,
стоит у причала в ожидании разгрузки. А сотрудник таможни проходит мимо него к
следующему кораблю, даже не поворачивая голову, с пачкой новых хрустящих купюр
в кармане.
Через десять минут из дома вышла Элизабет Бек. На ней была шерстяная клетчатая
юбка по колено и тонкий белый свитер с накинутым сверху шерстяным пальто. Ее ноги
были голые, без колготок. Волосы были зачесаны назад и перехвачены резинкой.
Казалось, ей было холодно. Но при этом она выглядела настороженной, непокорной и
обреченной. С таким видом поднимается на эшафот знатная дворянка. Я решил, что
Элизабет Бек привыкла к тому, что ее возит Дьюк. И сейчас, наверное, ее беспокоило
то, что ей придется ездить с человеком, убившим полицейского. Я вышел из машины и
предупредительно открыл перед миссис Бек заднюю дверь. Она решительно прошла
мимо.
- Я поеду спереди.
Она устроилась на место рядом с водителем. Я сел за руль.
- Куда? - вежливо поинтересовался я.
Она отвернулась к окну.
- Поговорим об этом, когда выедем за ворота.
Ворота были закрыты, и перед ними стоял Поли. Он казался еще более огромным.
Плечи и руки бугрились мышцами, словно под пиджак запихнули баскетбольные мячи.
Лицо его раскраснелось от холода. Поли ждал нас. Я остановился в шести футах от
него. Он даже не двинулся в сторону ворот. Я смотрел сквозь него. Не обращая на меня
внимания, Поли подошел к окну Элизабет Бек. Улыбнулся, постучал по стеклу
костяшками пальцев и махнул рукой. Она смотрела прямо перед собой, делая вид, что
не замечает его. Поли снова постучал по стеклу.
Элизабет Бек повернулась. Он поднял брови. Снова махнул рукой. Ее буквально
передернуло. От этого движения машина закачалась на рессорах. Элизабет Бек
уставилась на свои ногти. Затем положила руку на дверь и нажала кнопку опускания
стекла. Поли присел, держась правой рукой за дверь.
- Доброе утро, - сказал он.
Наклонившись в салон, он провел указательным пальцем по щеке Элизабет Бек. Та
не шелохнулась, продолжая сидеть, уставившись прямо перед собой. Поли поправил ей
выбившийся локон.
- Мне очень понравилась наша поездка вчера вечером, - сказал Поли.
Элизабет Бек снова передернуло, словно она ужасно замерзла. Поли уронил руку ей
на грудь. Обхватил ее. Стиснул. Элизабет Бек сидела совершенно неподвижно. Я
нажал кнопку стеклоподъемника. Стекло с жужжанием поползло вверх. Наткнулось на
огромную лапищу Поли, сработал защитный механизм, и стекло стало опускаться.
Открыв дверь, я вышел из машины. Обошел вокруг капота. Поли по-прежнему стоял
пригнувшись. Его рука по-прежнему была в машине. Она опустилась чуть ниже.
- Отойди, - бросил Поли, не оглядываясь на меня.
Я чувствовал себя дровосеком, которому предстояло иметь дело с огромной
секвойей, не имея ни топора, ни бензопилы. С чего начать? Я лягнул Поли по почкам.
От удара такой силы футбольный мяч улетел бы через трибуны стадиона до самой
автостоянки. И свалил бы там фонарный столб. Для большинства людей такого удара
хватило бы, чтобы отправить их в больницу. Кое для кого он стал бы смертельным. Но
на Поли мой удар произвел такое же впечатление, как дружеское похлопывание по
плечу. Он не издал ни звука. Он просто положил руки на дверь и медленно
распрямился. Повернулся ко мне лицом.
- Успокойся, офицер, - сказал он. - Я просто по утрам так здороваюсь с дамой.
Затем он отошел от машины, повернулся ко мне спиной и отпер ворота. Я следил
за каждым его движением. Поли сохранял полное спокойствие. Казалось, я к нему
даже не притронулся. Я стоял не шелохнувшись, давая возможность схлынуть
адреналину. Затем посмотрел на машину. На багажник, на капот. Обойти вокруг
багажника будет означать: "Я тебя боюсь". Поэтому я обошел вокруг капота. Однако,
позаботившись о том, чтобы Поли никак не смог до меня дотянуться. У меня не было
ни малейшего желания обеспечивать работой на шесть месяцев какого-нибудь хирурга,
которому пришлось бы восстанавливать кости моего лица. Ближе пяти футов я к Поли
не подходил. Он даже не двинулся в мою сторону. Просто распахнул ворота настежь и
вежливо отошел в сторону, пропуская нас.
- Об этом ударе мы поговорим позже, хорошо? - окликнул он меня.
Я ничего не ответил.
- И не пойми превратно, офицер, - продолжал Поли. - Даме это нравится.
Я сел в машину. Элизабет Бек подняла свое стекло. Она смотрела прямо перед
собой, бледная, молчаливая и униженная. Я выехал в ворота. Направился на запад,
следя за Поли в зеркало. Он закрыл ворота и вернулся в домик привратника. Скрылся
из вида.
- Сожалею, что вам пришлось стать свидетелем всего этого, - тихо промолвила
Элизабет Бек.
Я промолчал.
- И спасибо за то, что вы вмешались, - продолжала она. - Но это бесполезно. И,
боюсь, вы навлекли на себя массу неприятностей. Поли и так уже ненавидит вас. И
нельзя сказать, что в своих поступках он всегда руководствуется здравым смыслом.
Я молчал.
- Разумеется, это все показное, - помолчав, снова заговорила Элизабет Бек.
Казалось, она не обращается ко мне, а пытается убедить себя. - Это была лишь
демонстрация силы. И больше ничего. Никакого секса за этим не стоит. Поли на это
неспособен. Полагаю, во всем виноват избыток стероидов. Он меня только лапает.
Я молчал.
- Поли заставляет меня раздеваться, - продолжала она. - Расхаживать перед
ним обнаженной. Он меня лапает. Но никакого секса нет. Поли импотент.
Я молчал. Медленно вел машину вперед, повторяя изгибы шоссе.
- Обычно это продолжается около часа, - сказала Элизабет Бек.
- Вы говорили об этом мужу? - спросил я.
- А что он сможет поделать?
- Выгнать мерзавца.
- Это невозможно.
- Почему?
- Потому что Поли работает не на моего мужа.
Я посмотрел на нее. Вспомнил, как сам предлагал Дьюку: "Тогда избавься от него".
На что тот ответил: "Это не так-то просто".
- А на кого он работает? - спросил я.
- На другого человека.
- На кого?
Элизабет Бек покачала головой.
- Я не могу противиться тому, что требуют от меня, как и мой муж не может
противится тому, что требуют от него. Понимаете, никто не может противится ничему.
Вот в чем дело. И вы тоже лишены права голоса. Дьюку, разумеется, и в голову не
придет выступать против. Он животное.
Я промолчал.
- Мне остается только благодарить господа за то, что он дал мне сына, -
продолжала она. - А не дочь.
Я молчал.
- Вчера ночью мне было совсем плохо, - сказала она. - Я надеялась, что он
решил оставить меня в покое. Теперь, когда я стала старой.
Я снова мельком взглянул на нее. Не нашелся, что сказать.
- Вчера был мой день рождения, - продолжала Элизабет Бек. - Это был
подарок Поли.
Я молчал.
- Мне исполнилось пятьдесят, - сказала она. - Наверное, никому не доставит
удовольствия глазеть на пятидесятилетнюю старуху, разгуливающую по комнате
голой.
Я не знал, что ответить.
- Но я держу себя в форме, - продолжала она. - Когда никого нет, я занимаюсь
в тренажерном зале.
Я молчал.
- Он связывается со мной по пейджеру, - сказала Элизабет Бек. - Я вынуждена
постоянно носить с собой пейджер. Вчера он загудел среди ночи. И я должна была
встать и пойти к Поли. Если бы я заставила его ждать, было бы еще хуже.
Я молчал.
- Вы меня увидели как раз тогда, когда я возвращалась от него, - продолжала
она. - Там, на скалах.
Я свернул на обочину. Плавно затормозил. Перевел переключатель передач на
парковку.
- Я думаю, вы работаете на правительство, - сказала Элизабет Бек.
Я покачал головой.
- Вы ошибаетесь. Я обычный человек с улицы.
- В таком случае, я разочарована.
- Я просто человек с улицы, - повторил я.
Она промолчала.
- Не надо говорить мне такие вещи, - продолжал я. - Я и так уже порядочно
вляпался.
- Да, - подтвердила она. - Вас убьют.
- Ну, по крайней мере, попытаются, - согласился я. Помолчал. - Вы поделились
своими подозрениями?
- Нет.
- И не надо. К тому же, вы все равно ошиблись.
Она молчала.
- Будет сражение, - сказал я. - За мной придут, но я не сдамся без боя. Кто-то
пострадает. Возможно, Ричард.
Элизабет Бек пристально посмотрела на меня.
- Вы собираетесь торговаться со мной?
Я снова покачал головой.
- Я вас предупреждаю. Сам я буду победителем.
Она горько усмехнулась.
- Вы просто не представляете себе, что завязли с головой. Вам необходимо
немедленно бежать отсюда.
- Я просто человек с улицы, - сказал я. - Мне нечего скрывать.
Налетевший порыв ветра качнул машину. Вокруг нас были только гранит и
деревья. В радиусе нескольких миль не было ни единой души.
- Мой муж преступник, - помолчав, сказала Элизабет Бек.
- Я уже догадался, - согласился я.
- Он очень жестокий человек, - продолжала она. - И безжалостный.
- Но он не сам себе хозяин, - заметил я.
- Да, - подтвердила она. - Вы правы. И он буквально трясется перед тем, кто
его хозяин.
Я промолчал.
- Знаете, есть такое выражение: "Почему несчастье свалилось на хорошего
человека?" Но в случае моего мужа несчастье свалилось на плохого человека. В этом
есть своеобразная ирония, вы не находите? Вот только речь идет о настоящем
несчастье.
- Кому принадлежит Дьюк?
- Моему мужу, - сказала она. - Но Дьюк такой же плохой, как и Поли, только
по-своему. Я бы не хотела выбирать между ними. Дьюк служил в полиции, в
федеральном агентстве, но преступил закон. На его руках человеческая кровь. Он
сидел в тюрьме.
- Он единственный?
- Кому платит мой муж? Ну, были еще два телохранителя. Они подчинялись ему.
По крайней мере, хотя бы формально. Но они были убиты. Перед колледжем. Людьми
из Коннектикута. Так что теперь остался один Дьюк. Кроме механика, разумеется. Но
тот занимается чисто техническими вопросами.
- А сколько человек у того другого типа?
- Точно не могу сказать. Они приходят и уходят.
- Что именно импортирует фирма?
Элизабет Бек отвернулась.
- Раз вы не работаете на правительство, полагаю, вас это не должно интересовать.
Я проследил за ее взглядом, устремленным на отдаленные деревья. "Думай, Ричер!"
Возможно, это сложная многоходовая игра, задача которой состоит в том, чтобы
вывести меня на чистую воду. И в этом случае, вероятно, в ней задействованы все. Рука
привратника на груди жены - для Бека слишком маленькая цена за жизненно важную
информацию. А я готов был поверить в сложную многоходовую игру. В конце концов,
именно этим занимался я сам.
- Я не работаю на правительство, - сказал я.
- Что ж, в таком случае я разочарована, - повторила Элизабет Бек.
Я включил передачу. Не снимая ноги с педали тормоза.
- Куда? - спросил я.
- Как вы думаете, черт побери, неужели меня волнует, куда мы поедем?
- Вы не хотите кофе?
- Кофе? - переспросила она. - Хочу. Поехали на юг. Давайте сегодня держаться
подальше от Портленда.
Не доезжая мили до автострады И-95, я свернул на магистраль номер один и
поехал на юг. Дорога была очень приятная, какими раньше были все дороги. Мы
проехали через местечко под названием Оулд-Очард-Бич . Аккуратные тротуары были
вымощены булыжником, а уличные фонари сохранились с викторианской эпохи.
Дорожные знаки показывали, что слева пляж. Повсюду висели выцветшие французские
флаги. Я предположил, что в недавнем прошлом франко-канадцы из Квебека
проводили здесь отпуск, но дешевые авиабилеты во Флориду и на острова Карибского
моря изменили их вкусы.
- Почему вчера ночью вы выходили из дома? - спросила Элизабет Бек.
Я промолчал.
- Вы не можете это отрицать, - настаивала она. - Вы решили, что я вас не
заметила?
- Вы никак не отреагировали, - сказал я.
- Я находилась в настроении для общения с Поли, - сказала она. - Я приучила
себя ни на что не реагировать.
Я ничего не ответил.
- Ваша комната была заперта, - продолжала Элизабет Бек.
- Я вылез из окна. Мне не нравится, когда меня запирают.
- И чем вы занимались на улице?
- Прогулялся. Я полагал, вы вышли для того же.
- А потом забрались обратно к себе?
Я молча кивнул.
- Стена представляла для вас главную проблему, - задумчиво произнесла она. -
Она ярко освещена, сверху по ней проходит колючая проволока, но это еще не все. На
земле расставлены чувствительные датчики. Поли узнал бы о вашем приближении еще
за тридцать ярдов.
- Я просто хотел подышать свежим воздухом, - сказал я.
- Под дорожкой датчиков нет, - продолжала Элизабет Бек. - Не удалось найти
такие, которые работали бы сквозь слой асфальта. Но на домике привратника
установлена видеокамера наблюдения. А на самих воротах сигнализация, реагирующая
на движение. Вы знаете, что такое НСВ?
- Советский крупнокалиберн
...Закладка в соц.сетях
