Жанр: Триллер
Кошмар на улице Вязов 1-7. Новелизация.
...евосходных сальто-мортале с поворотами через всю
комнату.
- Великолепно! - закричал Уилл. - Толпа вне себя от восторга!
Кинкайд схватил металлический стул и растянул его, как скрепку для бумаг,
голыми руками:
- Вот так!
Затем все обернулись к Тарин. Она превратилась в ошеломляющего панка -
блестящие платиновые волосы, откинутые назад как у индейского племени
могаук, а одета она была в обтягивающий костюм из черной кожи с серебряными
цепочками.
- В моих снах я красавица, - сказала она. Внезапно лампочки потускнели и
замигали. Все стояли неподвижно, беспокойно оглядываясь.
- Что происходит? - спросил Гольдман.
- Он где-то поблизости, - сказала Кристен.
- Фредди? - спросила Томпсон.
- Он уже бухает в залах, - ответила Кристен.
Тарин оглянулась вокруг.
- Где Джо?
У Кристен глаза полезли на лоб:
- Фредди схватил его! Мы должны ему помочь! Гольдман подбежал к двери и
попытался открыть ее, но тут же отдернул руку. Дверь была раскалена
докрасна. Затем она стала деформироваться и шипеть от страшного жара,
который сделал воздух в комнате невыносимо горячим.
- Комната меняется! - закричал Уилл. Стены начали сближаться. Вся группа
отступила в центр комнаты, так как она приняла цилиндрическую форму -
наподобие топки. На стенах появились заклепки, потому что теперь они
представляли собой обгоревшие стальные плиты. Гольдман отступил назад:
- Это сумасшествие! - Он посмотрел вниз и увидел, что его ноги топчутся в
дымящейся золе.
Кинкайд попытался поддеть дверь снизу и выбить ее, но отскочил назад,
размахивая обожженными руками.
Все беспомощно озирались, а дым тем временем все сгущался. Языки ревущего
пламени плясали вокруг них.
Внезапно дверца топки распахнулась. В совершенно нормальном больничном
коридоре стояла Симмс. Воцарилось молчание.
- Что здесь происходит? - спросила она. Гольдман, Томпсон и другие сидели
на своих местах и медленно поднимали головы, приходя в себя. Они дико
озирались, все еще в состоянии смятения.
- Что случилось с Джо? - спросила Симмс. Джо лежал без сознания по полу у
своего стула. Симмс подбежала к нему. - Он не дышит!
Оттолкнув ее, Томпсон склонилась над Джо и начала отчаянно вдувать воздух
ему в рот.
Глава 6
Вечером того же дня Джо лежал в состоянии комы в реанимационном
отделении. Различные приборы и респиратор были подсоединены к его телу.
Вокруг стояли техники и нейрохирурги.
Гольдман и Томпсон, вне себя от тревоги, наблюдали за происходящим.
Доктор Карвер, главный врач "Уэстин Хиллз", кипя от сдерживаемого гнева,
находился тут же. Здесь была и Симмс с самоуверенным выражением лица.
Наконец из палаты вышел нейрохирург и покачал головой:
- Он находится в состоянии глубокой комы. Мы ничего не можем для него
сделать. Карвер повернулся к Гольдману:
- Этому не может быть никаких оправданий.
- Эксперимент не был разрешен, - сказала Симмс. - Он нарочно проводился
без моего ведома.
- Требовались необычные шаги, - возразил Гольдман.
- Именно это что ли я должен сообщить родителям молодого человека? -
огрызнулся Карвер. - Как я понимаю, вы прописали сугубо экспериментальное
лекарство?
- Доктор Карвер, - сказала Томпсон, - Джо находится в коме не из-за
гипносила.
Карвер пристально посмотрел на Томпсон:
- Юная леди, ваше мнение меня совершенно не интересует. Более того, по
мнению доктора Симмс, вы сеете панику среди пациентов.
- Это не соответствует действительности, - сказал Гольдман.
- Доктор Гольдман, - произнес Карвер, - за последние четыре дня у нас
произошли два самоубийства. Сейчас мальчик в коме. Я думаю, будет
справедливо сказать, что ваш подход провалился полностью. Вы оба освобождены
от своих обязанностей. Я хочу, чтобы вас здесь больше не было. Сегодня же.
- Мне жаль, Нил, - сказала Симмс, - но вы навлекли это на себя сами.
- Пожалуйста, Элизабет, - попросил Гольдман, - постарайтесь помочь детям.
Прислушивайтесь к ним.
- Конечно, - сказала Симмс и удалилась.
- Что нам теперь делать? - спросила Томпсон.
- Мы ничего не можем теперь. Теперь это не в наших руках.
Той же ночью Гольдман укладывал личные бумаги в багажник своего
автомобиля, поставленного у стены больницы. Он наткнулся на фото пикника, на
котором он был заснят вместе с Дженнифер и Филиппом, и печально задержал на
нем взгляд. Затем он захлопнул багажник и случайно бросил взгляд на
неиспользуемое крыло больницы.
Это была старая, неухоженная и ветхая часть здания. В окне верхнего этажа
стояла белая фигура.
Гольдман ахнул от изумления, узнав монахиню. Прежде чем он успел позвать
ее, она повернулась и исчезла из виду.
Гольдман чуть подождал, а затем подошел к зданию. Он попытался открыть
двойные двери, но они были перехвачены ржавой цепью, запертой на висячий
замок.
Гольдман приблизился к сломанному окну и посмотрел сквозь доски, которыми
оно было забито. Перед ним был длинный главный зал. Затем он увидел
очертания фигуры монахини в дальнем конце, сходящей по лестнице. Она
повернулась на лестничной площадке, чтобы направиться в цокольный этаж.
- Сестра! Сестра! - закричал Гольдман, колотя по доскам. Одна доска
отскочила, и он вошел в здание.
Гольдман оказался в заброшенном пыльном коридоре, стены которого были
покрыты облупившейся краской и пятнами сырости. В его дальнем конце
виднелась приоткрытая ржавая железная дверь с забранным решеткой небольшим
окошком. Оттуда слышалось слабое жужжание, то усиливавшееся, то
ослабевавшее.
Гольдман подошел к двери:
- Прошу прощения. Сестра?
Никакого ответа, лишь новое жужжание. Гольдман толкнул дверь, которая
громко заскрипела. Он вошел в огромное темное помещение, напоминающее
подземную тюрьму. Осыпающиеся цементные столбы стояли, задрапированные
паутиной. На полу валялись заржавевшие остатки кроватей и обломки дерева.
Жужжание стало громче, затем заглохло.
- Эй! - позвал Гольдман.
Рядом с ним зажглась спичка, что прозвучало как выстрел в тишине.
Внезапно появилась монахиня. Гольдман открыл рот от изумления.
- Здесь все началось, - печально сказала монахиня. Она повернулась и
зажгла свечу перед статуей Девы Марии в крохотном алькове. Затрещал тусклый
огонек.
- Это крыло было закрыто в течение многих лет, - сказал Гольдман,
оглядываясь вокруг. - Что здесь было?
- Чистилище, созданное руками людей, - ответила монахиня. -
Изуродованные, потерянные души, худшие среди сумасшедших с криминальными
наклонностями были заперты здесь подобно животным.
- Это заведение было закрыто в сороковых годах, не так ли? Был какой-то
скандал... Монахиня кивнула в знак согласия:
- Молодая штатная сотрудница была случайно заперта здесь во время
праздников. Заключенные ухитрились скрывать ее в течение многих дней. Ее
сотни раз насиловали. Когда ее обнаружили, она была едва жива и беременная.
Это была Аманда Крюгер. Ее дитя...
- Фредди! - вскрикнул Гольдман.
- Сын сотни маньяков. Некоторые утверждают, что он был убит, но тело его
так и не было обнаружено.
Гольдман насторожился, когда снова услышал жужжание. Мимо него в темноте
пролетела муха.
- Вы что-то говорили.., о том, чтобы похоронить его?
- Вы должны найти его останки, - сказала монахиня, - и похоронить их в
освященной земле. - Она повернулась и пошла вверх по лестнице.
- В освященной земле? - повторил вопросительно Гольдман.
Монахиня остановилась на верху лестницы:
- Если ваша единственная вера - наука, доктор, то, возможно, именно вам
нужно его похоронить.
Монахиня ушла, и дверь начала медленно закрываться за нею, погружая
помещение в темноту. Гольдман быстро поднялся и схватился за ручку двери до
того, как она закрылась. Он прошел в коридор и огляделся. Монахиня исчезла.
Томпсон сидела у постели Джо, смотря на него, такого спокойного и
хрупкого. Она говорила шепотом, но голос ее был полон ненависти:
- Оставь его в покое, ты, чудовище! Внезапно короткие разрезы начали
появляться на ночной рубашке Джо. Ужас охватил Томпсон. Тут в палату вошел
Гольдман и встал рядом.
Разрезы образовали слова: "ИДИ И ВОЗЬМИ ЕГО".
Томпсон и Гольдман в ужасе смотрели друг на друга. Затем Гольдман схватил
девушку за руку и потащил к своей машине.
- Вы не должны вмешиваться в это дело, - сказал Гольдман. - Именно этого
он и хочет. Пока вы принимаете гипносил, он не может до вас добраться. ""
- Не думайте, что я этого не знаю, - возразила Томпсон. - Но у меня нет
выбора.
- Если вы погибнете, это не принесет детям ничего хорошего. И к тому же
выбор у нас есть.
- Если поверить, что ваша загадочная монахиня права.
- Я слышал и более невероятные вещи на этой неделе, - сказал Гольдман.
- Ладно, кто бы она ни была, признаю, что, похоже, знает побольше моего о
Крюгере.
- Вопрос в том, - сказал Гольдман, - что произошло с телом Фредди?
- Они сожгли его заживо в котельной, - сказала Томпсон, - но догадались
спрятать его останки.
- Кто может знать, где они были спрятаны?
Томпсон задумалась:
- Есть только один человек.., и время говорить для него наступило.
Гольдман въехал в пользующийся самой дурной славой район города и
затормозил у бара "Маленький Немо". Они вышли из машины и вошли в здание. За
стойкой бара маячила темная неряшливая личность, тупо уставившаяся в одну
точку. Его тяжелое озлобленное лицо носило следы старых невзгод. Одет он был
в грязную мятую униформу ночного сторожа.
- Хэлло, отец, - сказала Томпсон. Дон Томпсон медленно поднял глаза от
кружки с пивом и робко улыбнулся:
- Это не моя ли маленькая девочка приехала навестить своего папочку?
- Прошло уже много времени.
- Да-а, но ты пришла. За что мне такое счастье? Я думал, что ты
стараешься забыть, что я еще живой.
- Мне нужна твоя помощь, - сказала неуверенно Томпсон.
- Ее отец удовлетворенно хихикнул:
- Фред Крюгер мертв. У тебя всегда были маленькие трудности в понимании
этого, принцесса.
- Ты знаешь, что он делал, - сказала Томпсон. - Он делает это опять.
- Она говорит правду, - вмешался Гольдман. Томпсон сверкнул глазами на
Гольдмана.
- Я не припоминаю, чтобы мы когда-нибудь встречались, дружище, - сказал
он угрожающим тоном. - И я не думаю, что это ваше дело.
- Я полагаю, мы сможем остановить его на этот раз, - вмешалась Нэнси, - и
остановить навсегда. Но нам нужно знать, где были спрятаны его кости.
- Я уже слишком много потерял из-за этого, - сказал Томпсон. - И я
завязал.
- Люди все еще умирают, хотя прошло столько времени, - продолжала Нэнси.
- Нельзя больше убегать от этой проблемы. Пожалуйста, папа, не заставляй
меня просить. Это твой долг мне.
Томпсон посмотрел дочери в глаза, затем отвел взор в сторону:
- Очень приятно видеть тебя, бэби. В следующий раз не пропадай настолько.
Со слезами на глазах Нэнси вскочила из-за стола. Гольдман пристально
посмотрел на Томпсона и поспешил за ней. Они остановились в алькове, ведущем
в гостиную.
- Нэнси... - произнес Гольдман.
- Со мной все будет в порядке, - сказала девушка. - Всего одна минута.
Внезапно заработал звуковой сигнализатор Гольдмана. Он взглянул на
вызывающий его номер и, подойдя к телефону-автомату, набрал его.
- Доктор Гольдман? - послышался взволнованный голос.
- Это ты, Тарин? - спросил Гольдман. - В чем дело?
- Приезжайте немедленно. Из-за Кристен. У нее была страшная истерика,
когда Симмс сказала нам, что Нэнси и вас уволили. Симмс засунула Кристен в
изолятор на целую ночь, и они напичкали ее снотворным. Ей ввели так много,
что она не сможет бодрствовать долгое время. Она одна там, совсем одна.
Фредди с ней разделается!
Гольдман побледнел:
- О'кей, никакой паники, сохраняй хладнокровие. Помощь сейчас будет. - Он
повесил трубку.
- Мы должны немедленно ехать туда, - сказала Нэнси.
Гольдман вытащил ключи от автомобиля и протянул ей:
- Поезжайте вы.
Девушка нахмурилась, глядя на него.
- Мне нужно добыть останки, - пояснил Гольдман.
- Это бесполезно, Нил. Вы же его видели.
- Я поговорю с ним. А вы немедленно в больницу. Сделайте все, чтобы Симмс
поняла.
- Она никогда не поймет. Мне как-то нужно будет пробраться к Кристен.
- Будьте осторожны, - предупредил Гольдман. На долгую напряженную минуту
их глаза встретились, а затем они потянулись друг к другу и страстно
поцеловались. Нэнси повернулась и молча ушла.
Гольдман подошел к Томпсону. Тот не обратил на него никакого внимания.
Внезапно Гольдман схватил Томпсона за воротник и ударил его о стенку. Затем
развернул к себе лицом.
- Послушайте, - сказал он, едва сдерживая ярость. - Не знаю, имеет ли для
вас значение, будет ли жить Нэнси или умрет, но для меня имеет. - Он прижал
Томпсона к стене. - Сейчас мы с вами отправляемся на небольшую охоту за
падалью.
Кристен бесцельно бродила по маленькой комнате изолятора, плача от
бессилия и отчаянно пытаясь не заснуть.
- Пожалуйста.., пожалуйста, - молила она. Кристен споткнулась и уперлась
в стенку, удержавшись на ногах чисто случайно. Она оттолкнулась от стенки,
шатаясь из стороны в сторону. Все ее движения стали резкими и
некоординированными.
- Не заставляйте.., меня.., спать...
Старый, весь во вмятинах "додж" мистера Томпсона остановился перед входом
в небольшую церковь в бедном районе.
- Какое у нас здесь дело? - спросил Томпсон.
Гольдман выключил зажигание и вынул ключи. Тут он увидел маленькую
бутылку виски, высовывающуюся из кармана пиджака Томпсона. Гольдман выхватил
бутылку, прежде чем хозяин смог отреагировать. - Я скоро вернусь.
Он вылил содержимое бутылки на тротуар и поспешил в церковь.
Трое прихожан сидели на скамьях, ища успокоения в молчаливой молитве.
Гольдман нашел чашу со святой водой на стене и опустил туда бутылку,
наполнив ее.
Закрывая бутылку колпачком, Гольдман прошел по проходу к алтарю, где
ставили свечи. На стене над ним висело распятие фута в четыре длиною.
Гольдман ухватился за крест и попытался снять его с крюка. Крест снялся с
громким лязгом.
Чувствуя себя в центре внимания, Гольдман повернулся и оказался лицом к
лицу со священником.
- Вы соображаете, что делаете? - произнес священник.
- Послушайте, я извиняюсь, но мне это очень нужно. - Он вытащил свое
портмоне, но денег в нем не оказалось. - Клянусь, я все возмещу. На самом
деле. Вот, возьмите мое водительское удостоверение. Я скоро вернусь.
И Гольдман выскочил из церкви, оставив священника в полном недоумении.
Томпсон вошла в больницу и быстро пошла к изолятору. Но тут появился Макс
и преградил ей путь.
- Макс, - сказала она, - я должна видеть Кристен!
Макс отрицательно покачал головой.
- Да поймите же вы, - закричала Нэнси. Макс успокаивающе поднял руку:
- Не тратьте попусту силы, мисс Томпсон. Доктор Симмс дала мне
специальные инструкции. Никто не должен видеть Кристен и особенно вы. Она
выразилась на этот счет недвусмысленно.
- Но, Макс, я ей нужна. Это может означать жизнь или смерть. Макс
задумался:
- Послушайте, я думаю, что вы действительно хотите добра. Но мои ребята
умирают один за другим. Если бы я даже не получил приказаний от Симмс, я бы
все равно не пропустил вас. Ни в коем случае.
- О'кей, Макс, я понимаю. Могу я попрощаться с остальными? Это для меня
последняя возможность, пожалуйста.
Наконец Макс кивнул:
- У вас пять минут.
Томпсон направилась в спальные палаты. Повернув за угол, она увидела
Тарин, Уилла и Кинкайда, нетерпеливо ожидавших ее.
- Что вы делаете, намечаете сцену действия? - спросила Тарин.
- Сейчас не до этого, - прошептала Томпсон. - Пошли.
- Куда? - спросил Уилл.
- Туда, где собиралась наша последняя группа.
Гольдман привел "додж" мистера Томпсона к огромному кладбищу автомобилей
на окраине города. Башни из поставленных друг на друга автомобилей
поблескивали в лунном свете, как кости на кладбище динозавров. Это был
потрясающий запутанный лабиринт.
Гольдман остановился у ворот. В свете фар можно было прочитать выцветшую
вывеску на высоком металлическом решетчатом заборе: "Братья Пенни.
Автомобильная свалка".
- Это здесь, - сказал мистер Томпсон. - Владелец Чарли Пенни. Мы знали,
что здесь никто и никогда ничего не найдет. Даже я сам не уверен, что найду
то место.
- Как нам туда пробраться? - спросил Гольдман.
- Они обычно держали запасной ключ. Томпсон вышел из машины и подошел к
крыльцу дощатого сооружения, которое служило конторой свалки. Он пошарил под
крыльцом, затем вошел в свет фар и открыл заржавленный висячий замок. Он
повернулся и жестом пригласил Гольдмана въехать на свалку. Гольдман проехал
через ворота и притормозил в самом начале автомобильного лабиринта.
Томпсон запер ворота и вернулся в машину:
- Так, хорошо. То место находится в глубине свалки. Поехали.
Гольдман нажал педаль газа, и машина медленно тронулась с места.
Томпсон закрыла дверь палаты групповой терапии и повернулась к ребятам.
Они смотрели на нее в ожидании.
- Ну что ж, здесь говорим только откровенно, - сказала она.
- Что насчет Кристен? - спросила Тарин.
- Мы не можем пробраться к ней, - сообщила Томпсон. - Я пыталась. - Она
затемнила свет и подошла к маятнику. - Я надеялась, что у нас будет больше
времени научиться использовать сновидения, но Джо уже там. И Кристен тоже
там окажется, с нами или без нас. Мы им нужны.
- Вы хотите сказать, что мы попытаемся войти туда с ней? - спросил Уилл.
- Чтобы объединиться?
- Или сейчас, или никогда, - сказала Томпсон. - Я не шучу. Это так
опасно, насколько это выглядит. Если вы умрете во сне, то это будет
настоящая смерть. Никто не должен ввязываться в это дело, если не хочет.
Ребята замолчали. Их лица отражали противоречивые эмоции.
- Я иду, - решил Уилл.
- Я тоже, - сказала Тарин.
- Давайте устроим этому негодяю взбучку по всей стране сновидений, -
добавил Кинкайд.
Томпсон включила маятник и села вместе с ребятами.
- Помните, - сказала она, что бы ни случилось, держитесь вместе. Это
единственный способ победить его.
Все не отрывали глаз от маятника.
- Очистите свой ум от всего, - тихо напомнила Томпсон.
Один за другим они впадали в состояние транса.
Гольдман медленно завернул за угол на узком пятачке и остановился на
небольшой свободной площадке в центре автомобильного лабиринта. Вместе с
Томпсоном они вышли из машины, фары которой освещали груды ржавого металла
вокруг.
Томпсон внимательно огляделся вокруг и наконец сказал:
- Вот этот "кадди".
Задняя часть разбитого "кадиллака" выпуска тысяча девятьсот пятьдесят
девятого года торчала из-под огромной кучи автомобильных каркасов, его
ржавые задние плавники походили на хребты доисторических чудовищ.
Гольдман подошел к автомобилю и провел рукой по ржавой поверхности
багажника. Он попытался поднять крышку, но она была на замке.
Томпсон посмотрел на свой "додж", затем нервно уставился в темноту.
Гольдман нашел металлический ломик для надевания шин и просунул его под
крышку багажника. Наклонившись к багажнику, он изо всех сил надавил на
ломик.
Наконец замок открылся.
Гольдман смотрел на древний, заскорузлый дерюжный мешок, лежавший в
полутемном багажнике. Вдруг он увидел, что Томпсон садится в свой "додж".
- Вы куда-нибудь едете? - спросил Гольдман.
- Я показал вам, где находится эта чертова штука. Я не обещал, что буду
тут сшиваться. Гольдман кинул Томпсону лопату:
- Нам придется поработать.
- О чем это вы говорите? - спросил Томпсон.
- Сейчас вы будете присутствовать на похоронах - с ними очень запоздали.
В изоляторе Кристен забилась в угол. Она уже не могла больше
сопротивляться и начала засыпать.
- Нэнси, - прошептала она.
В следующее мгновение глаза ее широко раскрылись. Томпсон и ребята были
вместе с ней в изоляторе. Кристен не могла насмотреться на своих друзей,
плача от радости.
- Я знала, что вы придете, - сказала она.
- Ты ведь не думала, что мы отпустим тебя одну? - спросила Томпсон.
- Нет, - ответила Кристен, - ведь мы одна команда.
Кристен вытерла слезы:
- Мы нужны Джо. Я чувствую это.
- Как же нам пробраться к нему, Кристен? - спросила Томпсон.
Внезапно четыре огромные бритвы прорезали стену вместе с обшивкой. Клочья
ваты полетели во все стороны. Все сдвинулись к центру палаты.
- Что бы ни произошло, стойте вместе! - закричала Томпсон.
Ватная обшивка стен изолятора клочьями плавала в воздухе, потому что
бритвы снова и снова прорезали их. Изолятор превратился в белое
пространство, где резали и разрывали, в ужасный водопад клубящейся ваты.
- Держитесь за руки, - кричала Томпсон, прикрывая глаза. - Найдите друг
друга!
Охваченная паникой, вопящая от страха, Кристен металась из стороны в
сторону, потерявшись в ватной метели.
- Нэнси! - позвала она.
И вдруг ватная метель улеглась. Кристен осмотрелась, словно приходя в
себя после сна. Она сидела за чертежным столом в своей комнате дома. Модель
дома на улице Вязов из папье-маше стояла перед нею, так и не законченная.
Ничего не изменилось. Она все еще дома, в безопасности. Кристен начала
спрашивать себя, не был ли это всего лишь дурной сон.
Мать Кристен вошла в комнату. На ней было красивое вечернее платье.
- Чем ты здесь занимаешься? - спросила она. - Ведь уже больше часа.
- Я хотела подождать тебя, - сказала Кристен.
- Ну теперь-то я дома, так что давай поскорее в постель, мой ангел.
Элен сняла покрывало. Кристен забралась в постель и обняла мать руками за
шею.
- За что ты меня так? - спросила со смехом Элен.
- Я рада, что ты дома.
Элен поцеловала дочь и заботливо укрыла ее. Затем она подошла к двери и
потянулась к выключателю.
- Мамочка, - позвала Кристен.
- Что такое?
- Мне приснился такой ужасный сон.
- Элен! - раздался снизу мужской голос. - Где ты держишь ржаное виски?
- Я сейчас приду, - отозвалась она и снова посмотрела на Кристен. - Крис,
у меня гость.
- Но можем мы поговорить хотя бы минуту?
- Разве нельзя это отложить до завтра?
- Пожалуйста, мамочка, я не хочу оставаться одна.
Внезапно Элен исчезла, а в дверях стоял Фредди, одетый в безукоризненный
вечерний костюм:
- Нужно слушаться маму, Кристен. Фредди бросился на нее, но Кристен
скатилась с постели. Она стремительно выскочила из комнаты и помчалась по
темному грязному коридору. Обернувшись назад, она увидела стоявшего и
страшно усмехавшегося Фредди, угрожающе поднявшего свои когти-бритвы.
Кристен закричала и выскочила в окно, разбив при этом стекло. Внезапно
она увидела, что падает через застекленную крышу в гостиную дома на улице
Вязов. Девочка упала на пол поцарапанная и в ссадинах. Оглянувшись вокруг,
потерянная и одинокая, она позвала:
- Нэнси!
- Кристен, - послышался слабый голос Томпсон.
Кристен повернула за угол и увидела Томпсон в дальнем конце зала.
- Нэнси!
Они бросились навстречу друг другу, но остановились, услышав странный
треск.
- Что это? - прошептала Кристен.
- Не знаю, - ответила Томпсон.
Звук раздался снова - страшный треск и хруст. Стена стала выгибаться.
Кто-то пытался пробить ее, чтобы отделить их друг от друга. Томпсон и
Кристен отошли назад.
Внезапно целый водопад деревянных обломков и штукатурки обрушился на пол,
и в образовавшуюся дыру прошел Кинкайд.
- Ух! Мне показалось, что я слышу ваши голоса.
Томпсон и Кристен восторженно завопили. Кристен обняла его:
- Кинкайд, я готова тебя расцеловать.
- Так что же тебя останавливает? - спросил он.
Кристен запечатлела целомудренный, но искренний поцелуй на его щеке.
Кинкайд усмехнулся:
- Прохладный поцелуй. А где Джо?
- Не знаю, - сказала Кристен. - Ведь это место похоже на лабиринт.
- Тогда пришло время отставить догадки в сторону и поставить все вверх
дном. - Он возвысил голос. - Фредди, где ты прячешься? Ты очень грозный с
маленьким бессловесным ребенком. Посмотрим, как ты справишься со мной!
В то же мгновение лампы стали мигать и тускнеть. Затем послышался
вибрирующий грохот металла. Они смотрели в глубину зала, когда огромная
двустворчатая железная дверь в котельную медленно распахнулась, открыв
лестницу, ведущую вниз. Оранжевое пламя трепетало у ее подножия.
Томпсон, Кристен и Кинкайд прошли через двери и медленно спустились по
лестнице. Перед ними оказались огромные ворота.
- Это здесь, - сказала Томпсон. - Вы готовы?
Кристен и Кинкайд кивнули.
Томпсон открыла ворота, и они вошли в котельную, воздух в которой был
красноватым от жара. В дальнем ее конце на троне из черепов и костей сидел
Фредди. Джо был тут же - он висел над ямой, в которой горел костер.
- Смотри, Джо, - сказал Фредди низким кудахтающим голосом, - несколько
маленьких поросяток пришли домой.
Джо посмотрел на своих друзей перепуганными умоляющими глазами и раскрыл
рот в безмолвном крике.
- Отпусти его, - сказала Томпсон.
Фредди усмехнулся и согласно кивнул:
- Ваше пожелание для меня приказ.
Веревка на левом запястье Джо развязалась, и пламя в яме приблизилось к
мальчику. Другие узлы, державшие Джо, тоже стали сами собой развязываться.
Томпсон бросилась к яме, в то время как Фредди злорадно хохотал. Она
схватила Джо за руку, не давая ему упасть в огонь.
Разъяренный Кинкайд схватил Томпсон за пояс и вытащил ее вместе с Джо из
огненной ямы. Затем он выломал шестифутовую трубу и бросился к трону. Вертя
трубой над головой, Кинкайд нанес Фредди удар по спине, бросивший его на
колени.
Кинкайд поднял трубу для второго удара, но Фредди с рычанием подскочил и
схватил Кинкайда, высоко подняв над головой.
...Поділитися у соцмережах
