Жанр: Триллер
Кошмар на улице Вязов 1-7. Новелизация.
...нси обернулась и увидела вламывающегося
Крюгера. Ее глаза широко раскрылись. Выхода не было.
Крюгер сложил ножи в одно толстое лезвие и двинулся к ней. Нэнси в
отчаянии закричала.
Но тогда Мадж преградила путь Крюгеру и схватила его за руку.
- Нэнси, - закричала она, - беги. Нэнси обернулась к окну:
- Отец, где ты?!
Глава 6
Паркер увидел, что у окна упала Нэнси и еще кто-то.
- У бедной женщины хлопот полон рот с этой девчонкой, - пробормотал он. -
Наверное, лучше сказать лейтенанту. - Он вбежал в дом и дальше по лестнице в
спальню Глена, где Томпсон разговаривал со следователем.
- Нашел кое-что для тебя, Доналд, - сказал следователь Томпсону. - Это
должно вам о чем-то напомнить.
Следователь протянул Томпсону странный предмет. Это было длинное
стальное, острое как бритва, сломанное лезвие, присоединенное к чему-то в
виде кольца с арматурой.
- Однажды я уже слышал о такой вещи, это было десять лет назад. Помните
этого лунатика Фреда Крюгера?
Паркер нахмурился.
- Эй, - сказал он Томпсону, - ваша дочь ведет себя.., странновато.
Глаза Томпсона расширились.
Крюгер схватил Мадж и поднял смертельные ножи. Нэнси подскочила к нему и
ударила кулаками по почкам, столкнув с кровати. Затем побежала к двери.
- Эй, красавчик, - крикнула она Крюгеру, - меня поймать не сможешь!
Крюгер в ярости погнался за Нэнси. Она выбежала из комнаты и понеслась
вниз по лестнице. Крюгер бросился за ней.
Нэнси пробежала через холл, подлетела к парадной двери и стала
ожесточенно стучать.
- Слышите, - кричала она, - он здесь! Пала! Не дай ему убить меня тоже!
Крюгер тяжело сбежал по лестнице, царапая длинными когтями-лезвиями
стену. Когда он достиг первого этажа, Нэнси юркнула за кушетку. Нож Крюгера
зацепился за провод. Спасатель выскочил из вешалки, и щипцы с треском
защелкнулись. Из лампы грянул взрыв и бросил Крюгера на пол.
Нэнси выглянула из-за кушетки. Крюгер лежал в дымящейся груде. Нэнси
подбежала к окну и опять закричала:
- Эй, папа! Эй! Я поймала подлеца! Сзади раздался разъяренный вопль
Фредди. Нэнси рванулась в сторону.
Она остановилась у стены. Спрятаться было негде. Девушка повернулась и
увидела Крюгера, протягивающего к ней свои пальцы с ножами.
- К ним ты готова? - спросил он.
Нэнси юркнула за печь. Затем, появившись с другой стороны с кувшином
бензина в руке, она опустила его на голову Крюгера. Крюгер отпрянул назад со
злобным ревом, а Нэнси бросилась к нему со спичками в руках.
Она подожгла всю коробку и бросила ее в Крюгера. В ослепительной вспышке
Фредди взвился вверх в чудовищном огненном шаре. Нэнси ринулась мимо дико
ревущего побежденного маньяка вверх по лестнице, Фредди - за ней.
Взбежав наверх, Нэнси захлопнула дверь и заперла ее. Фредди ударял в
дверь опять и опять. Его ужасные крики и проклятия достигли кульминации,
потом стали слабее и искаженнее. Наконец все стихло.
Нэнси, почти теряя сознание, вышла из комнаты. Дым валил отовсюду. Она
нашла окно и увидела отца и других полицейских, бегущих через улицу к дому.
- Папа, - закричала девушка, - забери нас отсюда!
Томпсон и его люди колотили в дверь, через которую пробивался черный дым.
Ворвавшись в дом, Томпсон бережно обнял Нэнси. Но Нэнси тут же освободилась
и направилась к кухне, зовя за собой отца.
- Я поймала его, - сказала она. - Я поймала Фредди Крюгера!
Томпсон удивленно посмотрел на дочь, а затем побежал за ней, задыхаясь и
кашляя. Но когда они ворвались на кухню, дым шел из подвала. Дверь валялась
на полу.
Нахмурившись, Нэнси обернулась. Она увидела ряд небольших, удаленных друг
от друга языков пламени на полу в комнате и на лестнице - следы Фредди!
- Он ищет меня! - закричала она. - Быстрее. Нэнси и полицейские побежали
по лестнице. Они в ужасе остановились у разбитых дверей спальни Мадж.
Горящий Фредди корчился на кровати рядом с Мадж.
Нэнси издала вопль, схватила стул и опустила его на горящую спину
Крюгера. Томпсон вбежал в комнату с одеялом и набросил его на Крюгера и
Мадж, сбивая пламя.
- Он здесь! - крикнула Нэнси. - Смотри! Томпсон вытащил револьвер и
сдернул одеяло.
Тело Мадж опустилось сквозь матрац. Крюгер тоже исчез.
Томпсон сунул револьвер в кобуру. Затем его дрожащие пальцы нашли
сигарету.
- Теперь ты мне веришь? - мрачно спросила Нэнси.
Томпсон вышел из комнаты.
Нэнси уже хотела присоединиться к отцу, когда заметила на кровати бугор.
Бугор рос, и вдруг из него выскочил Фредди Крюгер.
- Ты думаешь, что ты ушла от меня? - спросил он.
Нэнси со странным спокойствием покачала головой:
- Теперь я тебя слишком хорошо знаю. Крюгер едко усмехнулся и поднял
блеснувшие ножи:
- Теперь ты умрешь.
Нэнси опять покачала головой:
- Слишком поздно, Крюгер. Я теперь знаю секрет. Это тоже только сон. Ты
не живой. А раз это сон, так растворись! Я хочу увидеть здесь свою мать и
друзей!
- Ты что? - Фредди ухмыльнулся смущенно.
- Я возвращаю всю энергию, что я тебе дала, - сказала Нэнси. - Ты ничто.
Нэнси повернулась к нему спиной. Фредди сжал пальцы в пучок ножей и занес
руку над ее затылком и шеей.
Нэнси закрыла глаза и сделала шаг, берясь за дверную ручку. Фредди ударил
сзади - и сквозь Нэнси! Потеряв равновесие, Фредди упал в пропасть и исчез.
Кошмар на улице Вязов закончился.
На следующее утро Нэнси распахнула дверь и вышла в рассеянный туманом
свет.
- Здорово как, - сказала она матери. Мадж высунула голову из двери,
прищурилась и кивнула.
Нэнси повернулась к Мадж:
- Тебе лучше? Мадж улыбнулась:
- Больше не пью, детка. Мне это уже не нужно. Ночью я тебя не будила?
Выглядишь немного сонной.
- Нет. Просто крепко спала.
Нэнси помахала рукой и пошла к повороту дороги. Вдруг подъехал знакомый
автомобиль с опущенным верхом. Тина и Род сидели на заднем сиденье. Они
помахали Мадж, когда Нэнси садилась вперед.
- Ты веришь в этот туман? - спросил Глен с места водителя. Мадж
засмеялась:
- Я верю, что все возможно. Тина хлопнула Нэнси по ладони:
- Хорошо выглядишь, девушка!
Нэнси повернулась к Глену. Ее встретила злобная, искаженная, жуткая
ухмылка - ухмылка Фредди Крюгера!
Яркая черно-красная крыша автомобиля быстро и плотно захлопнулась, как
медвежий капкан! Испуганное лицо Нэнси прижалось к толстому оконному стеклу,
и машина помчалась прочь в густой туман.
Полускрытые туманом, маленькие девочки прыгали через скакалку. Они пели
странную и жуткую песню:
"Раз, два, Фредди идет за тобой!
Три, четыре, запри-ка лучше дверь!
Пять, шесть, возьми распятие!
Семь, восемь, встанешь поздно!
Девять, десять, и больше не уснешь!"
Кошмары на улице Вязов начались опять.
Вэс КРАВЕН и Брюс ВАГНЕР
ВОИТЕЛИ СО СНОВИДЕНИЯМИ
ONLINE БИБЛИОТЕКА tp://www.bestlibrary.ru
На улице Вязов было темно и пустынно. Кристен стояла перед заброшенным
домом, наблюдая за группой ребят, игравших на лужайке. Мальчики были в
костюмах, а девочки в вечерних платьях. Они прыгали через веревочку и пели
мрачную песенку.
"Раз, два, Фредди идет за тобой, Три, четыре, запри-ка лучше дверь".
Охваченная смутной тревогой, Кристен подошла к маленькой девочке,
сидевшей на красном трехколесном велосипеде у входной двери.
- Здравствуй, - сказала девочка. - Тебя как зовут?
- Кристен. А тебя?
Девочка хихикнула, смущенно улыбнулась, но не ответила. Кристен
посмотрела на дом: "Что это за место?"
Внезапно поднялся и завыл ветер. Под его порывами зазвенели колокольчики
над входом. Кристен взглянула на колокольчики и увидела, что это длинные
бритвы. Она ахнула от изумления. Входная дверь со скрипом отворилась.
- Мне нужно идти, - печально сказала маленькая девочка. - Пока.
Бренча звонком на руле, она скрылась в темноте за дверью.
- Подожди! - закричала Кристен. - Не езди туда!
Борясь со страхом, Кристен вошла в дом. Он выглядел ужасно. Трухлявые
стены, разбитые окна... По пыльному полу шурша скользили сухие листья.
Кристен слышала треньканье велосипедного звонка и хихиканье девочки, легким
эхом раздающиеся где-то в глубине дома.
Кристен вошла в длинный, не правильной формы зал в тот момент, когда
маленькая девочка исчезала за углом. Она осторожно последовала за девочкой,
отметив про себя какие-то красные полосы на стенах.
Повернув за угол, Кристен оказалась перед тяжелой стальной дверью,
которая закрылась с глухим металлическим клацаньем. Эта металлическая дверь
на заклепках выглядела неуместной в трухлявом деревянном доме.
Кристен медленно открыла дверь, за которой оказалась металлическая
лестница, ведущая куда-то вниз, в темноту. Она осторожно спустилась по
ступенькам и оказалась в темной мрачной комнате, заставленной старинными
заржавевшими котлами, холодными и безмолвными.
Тут мягкое звяканье привлекло внимание Кристен. Маленькая девочка
выкатилась на велосипеде из темноты и остановилась около нее.
- Вот здесь он нас забирает, - сказала девочка.
Внезапно Кристен услышала скрежет металла. Она резко повернулась и
увидела, как заржавевшая дверца топки одного из котлов распахнулась. Внутри
в груде холодной золы лежали обугленные кости. Там же лежал трехколесный
велосипед, такой же, как у маленькой девочки, только обожженный огнем.
Кристен помертвела от ужаса.
В этот момент металлическая дверь громко захлопнулась. Послышались
бухающие приближающиеся шаги.
Маленькая девочка посмотрела на Кристен печальными глазами.
- Пришел Фредди, - сказал она с мрачным спокойствием.
В топке котла вспыхнуло ревущее пламя. Пламя было таким сильным, что
краска на велосипеде пузырилась и горела.
Кристен схватила девочку в охапку и, охваченная ужасом, бросилась бежать.
Оглянувшись через плечо, она увидела тень Фредди Крюгера, нависшую над
котлами. Его зловещий хохот эхом отдавался в наполненном дымом зале.
Кристен сломя голову бросилась в другую комнату, все еще с девочкой на
руках. Здесь ее глаза широко раскрылись от ужаса: сотни человеческих тел
свисали с потолка, подвешенные как туши.
Кристен посмотрела на маленькую девочку в своих объятиях и увидела, что
та превратилась в обугленный хрупкий трупик. Неожиданно ее крохотный ротик
раскрылся, издав душераздирающий вопль.
Кристен подскочила в кровати и села, задыхаясь от страха. Посмотрев
вокруг себя, она наконец поняла, что находится в своей комнате.
Немного успокоившись, Кристен встала с постели и нетвердой походкой
направилась в ванную комнату. Включив свет, она посмотрела на себя в
зеркало. Все еще дрожа от пережитого, она напустила воды в раковину и обмыла
лицо, пытаясь успокоиться.
От слишком горячей воды начал подниматься пар. Кристен попыталась закрыть
кран, но давление все росло. Пар окутал всю комнату.
Нахмурившись, Кристен возилась с краном. Когда она повернула его, он ожил
и схватил ее за руку.
Кристен ахнула и подняла глаза. Лицо Фредди усмехалось ей из зеркала.
Затем еще один кран начал изгибаться и вытягиваться, превращаясь в клешню
Фредди с когтями-лезвиями.
Кристен закричала, пытаясь освободиться. Клешня поднялась, готовясь
раскроить запястье Кристен. И вот лезвия нанесли удар.
Внезапно дверь ванной комнаты распахнулась. Это была мать Кристен. Пар
исчез, а зеркало и раковина приобрели нормальный вид.
Кристен повернулась к перепуганной матери, медленно освобождаясь от
кошмара. В руке она держала окровавленную бритву. Ее запястье было
разрезано.
- Мамочка? - произнесла Кристен изумленно и потеряла сознание.
Расположенная в уединенном месте психиатрическая больница "Уэстин Хиллз",
была построена в двадцатых годах католической церковью. Ее центрам была
звонница, где смыкались несколько беспорядочно построенных крыльев.
Первоначально клиника для душевнобольных, эта государственная больница была
недавно переоборудована. Обширный участок окружала железная изгородь.
В то утро главный санитар больницы Макс, большой и сильный негр, медленно
совершал свой обычный обход, толкая перед собой тележку с различными
лекарствами. Пересекая зал, он слушал ведущего программы новостей по
маленькому портативному радиоприемнику, висевшему на тележке:
- Из местных новостей: умерли еще два подростка, в обоих случаях
самоубийство. Официальные лица органов здравоохранения графства не в
состоянии объяснить эту тревожную тенденцию...
Состроив гримасу, Макс переключился на радиостанцию музыкальных программ
в тот момент, когда тридцатитрехлетний врач Нил Гольдман нагнал его. Читая
на ходу результаты обследования своих пациентов, он недовольно произнес:
- Ни единого приятного сообщения, чтобы начать день.
- Послушайте, док, - сказал Макс. - Я придумал новую теорию обо всех этих
самоубийствах.
- Только не скрывай ее от нас, - шутливо проговорил Гольдман. - Нам нужна
вся помощь, какую мы только можем получить.
- Беспорядочные хромосомы, дружище, - ответил Макс. - Подумайте-ка об
этом. Ведь все эти родители баловались ЛСД в шестидесятых.
- Это противоречит теории доктора Симмс, - улыбнулся Гольдман. - Она
считает, что причина лишь в сексе, наркотиках и рок-н-ролле.
Макс повернул в другой зал, а Гольдман продолжил свой обход. К нему
подошла девочка-подросток.
- Доброе утро, Дженнифер, - поздоровался Гольдман.
- Доброе утро, доктор Гольдман.
- Как твоя рука?
Дженнифер протянула ему кисть руки со следами ожогов от сигарет.
- Вот этот от ментоловых, этот от обычных, а этот от самых легких, -
указала она на три разных рубца.
- Они хорошо заживают, - констатировал Гольдман.
- Я веду себя хорошо. Когда я получу разрешение на сигареты?
- Лучше дыши полной грудью, - отшутился Гольдман.
Дженнифер пожала плечами и отошла в сторону.
Навстречу шла другая девочка-подросток. С темными кругами под глазами,
она выглядела изможденной.
- Привет, Тарин, - сказал Гольдман. - Ты выглядишь нездорово, детка.
Спишь ли ты вообще?
Тарин не обратила на него никакого внимания и прошла мимо.
- Не думаю, - пробормотал Гольдман, делая пометку в своих бумагах.
Он остановился у изолятора и посмотрел в маленький глазок, забранный
сеткой. Кинкайд, огромный и сильный на вид семнадцатилетний парень с
остриженной головой, сидел в углу белой комнаты, обитой чем-то мягким,
уставившись в никуда. Гольдман сделал еще одну пометку.
Неожиданно рядом с ним появилась главный врач больницы Элизабет Симмс.
- Как он себя чувствует? - спросила она.
- Остывает, - ответил Гольдман.
- Если такие срывы будут у него и дальше, мне придется держать его в
изоляторе постоянно.
- Не беспокойтесь, до этого дело не дойдет. В этот момент Кинкайд
тихонько запел:
"Мне больше не снятся сны, У меня нет больше снов, Всю ночь напролет я
пою свою песню, Потому что мне больше не снятся сны". Гольдман и Симмс
посмотрели друг на друга и пошли дальше.
- Я прочитал информацию о новом штатном сотруднике, - сказал Гольдман.
- И что вы об этом думаете?
- Откровенно говоря, не понимаю, почему нужно носиться с какой-то
выпускницей школы как с опытным профессионалом, - бросил в ответ Гольд-май.
- Она проводит исследование по наиболее типичным ночным кошмарам, -
сообщила Симмс.
- Элизабет, нам не нужна помощь со стороны. Я знаю этих ребят и не хочу,
чтобы какая-нибудь горячая голова экспериментировала с ними ради публикации.
Гольдмана прервало сообщение по местной системе радиовещания:
"Доктор Гольдман, немедленно в приемный покой!"
Гольдман и Симмс бросились бежать через зал в приемный покой. Там
буйствовала Кристен, отбиваясь от медицинских сестер и санитаров, которые
пытались схватить ее и положить на каталку. Мать Кристен, Элен, была на
грани истерики. Она во весь голос поносила медсестру.
- Давайте без этого! - кричала она. - Она лишь хочет привлечь к себе
внимание, вот и все! В ее маленькую игру я больше не играю!
Совершенно ошалевшая медсестра обернулась к Гольдману.
- Попытка самоубийства, - сказала она. - Ее только что привезли из
центральной больницы графства.
- Как ее зовут? - спросил Гольдман.
- Кристен Паркер. Она вела себя прекрасно до того, как мы попытались
ввести ей успокаивающее средство.
Кристен с искаженным ужасом лицом пиналась, кусалась и царапала
санитаров, пытавшихся схватить ее.
- Кристен, - закричал Гольдман, - мы хотим помочь тебе!
Неожиданно в приемный покой вошел Макс. Он отстранил санитаров, легко
скрутил Кристен, заведя ей руки за спину. Она попыталась сопротивляться, но
Макс был слишком силен для нее. Кристен обмякла.
- Успокойся, сестренка, - произнес сострадательно Макс. - Хватит этой
ерунды.
Гольдман взял у сестры шприц и медленно подошел к Кристен:
- Кристен, я - доктор Гольдман. Я не причиню тебе боли. Я лишь хочу
ввести тебе кое-что, чтобы помочь заснуть.
В то же мгновение Кристен пнула Гольдмана в живот. Макс потерял
равновесие и повалился на свою тележку. Медицинские инструменты рассыпались
по полу.
Кристен схватила хирургические ножницы.
- Назад! - закричала она и забилась в угол, готовая пронзить любого, кто
к ней приблизится. Обстановка в приемном покое накалилась.
- Кристен, - сказал Гольдман, - положи ножницы. Никто не сделает тебе
ничего плохого!
Держа перед собой ножницы, Кристен стала покачиваться взад и вперед,
напевая:
"Пять, шесть, возьми распятие, Семь, восемь, не спи-ка лучше допоздна,
Девять, десять, никогда.., никогда..."
Кристен заколебалась, так как не могла вспомнить продолжение.
И тут из зала раздался голос:
".., никогда не засыпай снова!"
В приемном покое воцарилось напряженное молчание. Глаза всех обратились к
Нэнси Томпсон, стоявшей в дверях. Сейчас это была молодая красивая женщина.
Однако белая прядь в ее волосах все еще напоминала о ночном кошмаре на улице
Вязов много лет тому назад.
- Кто научил тебя этой песенке? - спросила она.
Глаза Кристен были прикованы к Томпсон. Нэнси подошла к девочке, взяла из
ее рук ножницы, и Кристен упала в ее объятия, захлебываясь от рыданий.
В тот же день Гольдман и Томпсон обедали в пустынном кафетерии.
- Расскажите мне о детях, - попросила Томпсон.
- Вы увидите их всех завтра, - сказал Гольдман. - В каком-то смысле
это.., уцелевшие. У всех ужасно нарушен сон. Бессонница, нарколепсия,
недержание мочи...
- Но ночные кошмары - общее для всех?
- Именно. У них у всех какая-то групповая мания преследования каким-то
"злым духом", более точного определения пока нет. Они так травмированы, что
делают все что угодно, только бы не спать.
- Все что угодно, - повторила Томпсон.
Гольдман сидел, уставившись на свою кофейную чашку. - Около месяца тому
назад мы потеряли одного. Не знаю, где он достал бритву. - Он помолчал. - Вы
когда-нибудь работали с ветеранами войны?
Томпсон покачала головой.
- Эти ребята ведут себя так, будто у них синдром заторможенного стресса.
Если бы я не знал всего, мог бы поклясться, что они участвовали в тяжелых
сражениях.
- Я бы не сказала, что не участвовали, - заметила Томпсон.
- Что вы имеете в виду?
Томпсон пожала плечами и не ответила.
- Между прочим, - сказал Гольдман, - с этой новой больной все было
сделано великолепно.
- У меня есть некоторый опыт по части типичных ночных кошмаров, -
обронила Томпсон.
- Да, мне говорили. У вас это какая-то навязчивая идея.
- Называйте это страстью, - откликнулась Томпсон, смотря на свои часы. -
Мне нужно идти.
- Не забудьте заглянуть к Максу, - предупредил Гольдман. - Он введет вас
в курс дела.
Собирая свои вещи, Томпсон нечаянно уронила кошелек, и его содержимое
высыпалось. Среди прочего был и пузырек с пилюлями, Гольдман помог ей и
поднял пузырек с надписью "Гипносил".
Томпсон взяла пузырек и положила его обратно в кошелек:
- Спасибо. До встречи утром.
Она уже перешагнула порог, когда Гольдман позвал:
- Мисс Томпсон!
- Зовите меня Нэнси.
- Если только вы будете звать меня Нил, - сказал Гольдман. - О чем была
та песенка?
- Это кое-что из того, что поют дети, чтобы отпугивать "злого духа".
Когда Томпсон поворачивала за угол, в конце зала появилась монахиня в
белом одеянии. Казалось, она смотрела на Гольдмана. Группа людей заслонила
ее, затем отошла в сторону, но монахиня уже исчезла.
Гольдман нахмурился, но потом выкинул этот случай из головы, допивая свой
кофе.
На следующее утро Томпсон приехала в дом Кристен, чтобы встретиться с ее
матерью, которая должна была подписать целую кучу больничных бланков. Элен
была тщательно одета в дорогой костюм для тенниса.
- Миссис Паркер, - спросила Томпсон, - было ли в поведении Кристен что-то
необычное? Не заметили ли вы чего-нибудь странного перед тем, как она
сделала попытку покончить с собой?
Элен нахмурилась:
- Странности - это ее хобби. Я потратила тысячи на психиатров.
- У нее всегда были ночные кошмары?
- С ними стало еще хуже, когда я забрала у нее кредитные карточки.
- Я говорю серьезно.
- Послушайте, мисс Томпсон, я не знаю, что вы от меня хотите.
- Всего лишь несколько ответов. Это касается и других детей, не только
Кристен. Все это хорошие, умные дети.
- Сожалею, но специалисты вы, а не мы. Если бы я что-нибудь знала,
поверьте, я бы поделилась с вами.
- У меня нет на этот счет сомнений, - сказала Томпсон.
Элен встала:
- Прошу извинить, но мне необходимо ехать в клуб.
- Мне нужно взять вещи Кристен, - напомнила Томпсон.
- Горничная положила все в чемодан.
- Я захвачу его. Не беспокойтесь, я сделаю это сама.
- На втором этаже, по лестнице, - сказала Элен.
Томпсон поднялась наверх в комнату Кристен и нашла чемодан с вещами,
лежащий на постели. Поворачиваясь к двери, она неожиданно увидела дом из
папье-маше на чертежном столе.
Нахмурившись, она подошла к столу, и тут ее глаза вспыхнули от изумления.
Это была модель ее старого дома на улице Вязов.
Ночью Гольдман сидел за компьютером в своем кабинете. Он подсоединил
модем к телефону и получил доступ к памяти головного компьютера. Экран
засветился, и он выдал команду.
Бесконечный список лекарств появился на экране. Наконец он нашел нужное:
"Гипносил. Согласно классификации Управления по контролю за качеством
пищевых продуктов, медикаментов и косметических средств - экспериментальное
лекарство. Эффективно при лечении психических расстройств. Может быть
использовано как снотворное в случаях, когда сон без сновидений считается
оптимальным средством, а также для подавления чувства ужаса во сне".
Гольдман выключил компьютер и откинулся в кресле.
Той же ночью Томпсон сидела у себя дома, углубившись в историю болезни
Кристен. Домик из папье-маше стоял на столе рядом.
Девушка устала и стала клевать носом.
Тем временем в больнице, лежа в постели, Кристен рисовала углем в
блокноте дом на улице Вязов.
Ее глаза моргали все чаще по мере того, как ее все больше тянуло в сон.
Затем она услышала отдаленное зловещее треньканье велосипедного звонка. Ее
глаза медленно открылись.
В ужасе Кристен увидела, как в палату как бы сам по себе вкатился
трехколесных велосипед, оставляя на полу следы от шин. Он остановился, а
затем начал накаляться докрасна и плавиться, искривляясь и уменьшаясь,
словно от страшного внутреннего жара.
Кристен выбралась из постели, стараясь обойти подальше ужасный плавящийся
предмет, и бочком выскочила из палаты.
Тут она обнаружила, что находится в доме на улице Вязов! Внезапно дверь
захлопнулась, и Кристен оказалась в западне.
Она попыталась открыть дверь, но та была заперта. Кристен металась из
стороны в сторону, ища путь к спасению, и вдруг услышала слабое жужжание.
Она вошла в столовую. Жужжание стало громче. Стол бил накрыт для
торжественного обеда. На большом блюде лежали остатки запеченного поросенка,
покрытые мухами.
Внезапно поросенок вскочил с громким визгом.
Кристен бросилась в гостиную. Она имела зловещий вид и была почти пустой.
В дальнем конце комнаты под ковром вдруг появился бугор и, двигаясь
зигзагами, стал приближаться. Кристен отпрянула назад.
Длинное шлангообразное существо, покружив вокруг девушки, поползло вверх
по стене, свободно передвигаясь под поверхностью стены. Огромное и
извивающееся существо повернуло к ковру и исчезло под полом.
Кристен в страхе оглядывалась по сторонам. Внезапно чудовище вырвалось
из-под пола прямо под ней, сбив с ног и осыпав дождем деревянных обломков.
Теперь Кристен увидела, что у гигантской змеи было лицо Фредди. Его
слюнявые челюсти все время двигались.
- Нэнси! - закричала Кристен.
Глаза Томпсон открылись, когда ей послышался слабый голос Кристен. Она
настороженно прислушалась, но все было тихо.
Объятая беспокойством, она поднялась со стула и замерла, вновь услышав
голос, исходящий, казалось, из потустороннего мира.
Девушка обернулась и увидела домик из папье-маше. Звук, похоже, доносился
оттуда!
Вдруг крохотная входная дверь домика тихо отворилась. Томпсон схватилась
рукой за голову, так внезапно и сильно она закружилась. Нэнси опустилась на
стул и.., ее тут же куда-то понесло.
Она влетела в гостиную дома на улице Вязов, пробив зеркало. С трудом
поднявшись на ноги, Нэнси смотрела на происходящее с ужасом, не веря своим
глазам.
Фредди в облике отвратительной змеи готовился проглотить Кристен.
Томпсон отломила длинный заостренный осколок зеркала, поранив при этом
ладонь правой руки. Она бросилась к змее и вонзила осколок в ее глаз.
Змея отпустила Кристен, затем отпрянула, готовясь броситься на Томпсон.
- Ты! -
...Поділитися у соцмережах
