Жанр: Триллер
Если останемся живы
... Ласкеров, сделав вид, что не заметил угрожающей
интонации в слове "вашу". - И еще один вопрос. Как врач, вы бы отличили
симптомы простого гриппа от схожих, но вызванных неким отравляющим
веществом?
- Полагаю, что да, - пожал плечами Котельников. - Если только вы не
копаете под мою профессиональную компетентность...
- Благодарю вас, доктор. - Ласкеров собрался уходить. - Да, вот еще
что...
Губы старика искривило подобие улыбки.
- Да знаю, знаю. Наш разговор должен сохраняться в тайне.
- Даже от моих коллег, доктор.
_ От Котельникова путь Ласкерова пролег в квартиру полковника Данилина.
Геннадий Николаевич, уже вполне оправившийся от болезни, отворил дверь сам
и пригласил Ласкерова в гостиную. Жены и детей, срочно вернувшихся с
Азовского моря, дома не оказалось и можно было поговорить без помех.
- Итак, чем обязан? - старомодно осведомился Данилин, и Л аскеров
невольно подумал, что интеллигентно-мягкую манеру речи полковник
позаимствовал у доктора Котельникова.
- Если вас удивит что-то в нашей беседе... - начал Ласкеров, но Данилин
тут же прервал его.
- Нет, не удивит. Я ждал вашего визита, после гибели "Шаттла" это
естественно. Должен был лететь я, а полетел Ратников. Вы подозреваете, что
на "Атлантисе" совершена диверсия, что я причастен к ней, симулировал
болезнь и вместо себя послал на смерть другого человека. Я правильно
изложил ход ваших рассуждений?
Ласкеров смутился. Действительно, одна из версий в предварительной
разработке выглядела так, с той разницей, что вместо наивной симуляции
предполагалось принятие Данилиным ослабленного штамма вируса или
вызывающего временное расстройство здоровья препарата. Однако при
кропотливой проверке связей и личности полковника не выявилось ровным
счетом ничего, что бы подтверждало эту теорию. Ныне рассматривались две
возможности - случайное совпадение и отравление Данилина с целью заменить
его Ратниковым.
- Мы не подозреваем вас, Геннадий Николаевич, - спокойно сказал
Ласкеров. - Речь пойдет не столько о вас, сколько о вашем дублере.
- О Ратникове? Вот теперь озадачили, - Данилин сел на диван напротив
гостя. - Его можно обвинить разве что в эффектном самоубийстве...
- Да? Он что, обладал настолько неустойчивой психикой?
- Да нет, - усмехнулся Данилин. - Такие люди к нам не попадают...
Просто я не возьму в толк, почему мертвый интересует вас больше живого...
- Мы собираем информацию, только и всего.
Вы же понимаете, эта катастрофа выглядит не совсем обычно. Будь там
один "Атлантис", ладно, но "Элиминейтор"...
- Какой "Элиминейтор"? - поднял брови Данилин. Его гость вздрогнул.
- Вы ничего не знаете?
- Нет.
Ласкеров был более чем ошарашен. Ему и в голову не могло прийти, что о
секретной миссии "Шаттла" был осведомлен дублер, а основной претендент
оставался в неведении.
- А, да, - вспомнил Данилин. - Андрей Шалимов говорил что-то такое, но
меня не успели разыскать, а потом я заболел, и нужда во мне отпала.
- Может, и так?.. - Ласкеров мысленно сделал отметку в воображаемой
записной книжке: запросить генерала Рубинова, кого командировали в
Звездный для оповещения экипажа об изменениях в программе полета. - Чтобы
вы не мучились: "Атлантис" снял с орбиты отработанный военный спутник
американцев. Официально предупреждаю, что это секретные сведения.
- И только-то? Я-то думал...
Ласкерова обрадовало, что Данилин не придал особого значения его словам.
- Так я о Ратникове, - возвратился он к исходной теме. - Вы хорошо его
знали?
- Как сказать, - задумался космонавт. - Его никто не знал хорошо. Он
был... Немного особенным.
- Подробнее, пожалуйста, - потребовал Ласкеров.
- Я не хочу бросать на него тень типа того, что это был человек с
двойным дном и все такое. Но отряд космонавтов - маленькое сплоченное
сообщество. Каждый уверен, что на орбите и на земле его не подведут,
понимаете? И Ратников никогда никого не разочаровывал. Но все же была в
нем какая-то закрытая дверь. Он жил по правилам.
- Что же тут особенного? - не понял Ласкеров. - Люди определенных
профессий, и вашей, и моей, живут по правилам. Никто нас за уши не тянул и
не мешал идти в свободные художники.
- Нет, - Данилин сморщил гримасу досады. - Наверное, я неточно
выразился. Как бы вам объяснить... Вот закон, уголовный кодекс. Одни не
нарушают его из страха наказания, а другие Просто не мыслят, как можно
причинить человеку вред.
- Ага, - подключился Ласкеров. - Следовательно, Ратников был поставлен
в рамки и держался под их силовым давлением?
- Вы спросили мое мнение о Ратникове, я вам ответил. К несчастью, он
погиб. И мы никогда не узнаем, как бы он повел себя вот в такой ситуации...
Или мне следовало повествовать о мертвых по римскому принципу: хорошо
или ничего?
- По роду деятельности мне важна истина, а не античные принципы...
Теперь давайте вспомним день, когда вы заболели.
Подполковник отложил карандаш.
- День как день... Проснулся, позавтракал...
- Минуту. Завтракали где?
- Здесь, дома.
- Придется изъять посуду, которой вы пользовались, для экспертизы.
- Мне подсыпали какой-нибудь дряни? - недоверчиво улыбнулся Данилин. -
Кто же это сделал, привидения? Я с неделю жил один, жена ездила к матери в
отпуск, и в гости никто не приходил.
А экспертиза - чепуха. По-вашему, я никогда не мою посуду?
- Покажите мне ее, - попросил Ласкеров. Он не стал объяснять
подполковнику, что такой пустяк, как мытье посуды, не создаст препятствий
для экспертов ГРУ, а открыть простенькие замки квартиры мог бы и
смекалистый пэтэушник.
Они прошли на кухню. Данилин открыл буфет.
- Вот тарелки. Они все одинаковые, и, как вы догадываетесь, я не помню,
какую взял в то утро. С вилками, то же самое. А вот моя чашка, я всегда
пью чай только из нее.
Он осторожно передал Ласкерову огромную треснувшую синюю чашку с
отбитой ручкой и золотистыми узорами.
- Кто знал об этой вашей привычке? - профессор разглядывал ветхий
антиквариат с преувеличенным почтением.
- Да надо мной весь отряд смеется. Эта чашка - притча во языцех. Она у
меня вроде талисмана. Космонавты - народ суеверный...
Может статься, подумалось Ласкерову, что талисман на сей раз уберег вас
от смерти в буквальном смысле, Геннадий Николаевич.
- Я заберу ее, - сказал он. - Не беспокойтесь, через пару дней вы
получите ее обратно. Тарелки и вилки тоже.
- Ну да...
Ласкеров попрощался с Данилиным и покинул квартиру. До ресторана
"Космос", где Шебалдин назначил рандеву, было недалеко, и, несмотря на
пасмурную погоду, он предпочел автобусу прогулку. Надо было
проанализировать полученные сведения.
Но приводить в систему было почти нечего, а то, что наличествовало,
ни.как не приводилось. Ласкеров начинал склоняться к внутреннему
убеждению, что нападение на "Атлантис" - чисто американская гангстерская
выходка. Он допускал участие российских фигурантов, но русские космонавты,
очевидно, выступили в пассивной роли жертв.
Привыкший к точности и лаконичности итогов, Ласкеров честно ответил
себе и на вопрос, в какой точке находится расследование. В той же, где и
начиналось. Но два хвоста все же торчали наружу, и, возможно, за какой-то
из них удастся ухватиться - чашка Данилина и человек, присланный Рубиновым
для инструктажа космонавтов по поводу спутника.
21
Вечерний Чикаго играл брызгами подмигивающих, зовущих, броских огней,
как рождественская елка на Пенсильвания-авеню. Пыхтящий "Додж", отвыкший
от городской суматохи, с трудом прокладывал путь среди важных лакированных
"Фордов" и "Шевроле", нетерпеливо толпящихся у светофоров и подгоняющих
друг друга суетливым кваканьем клаксонов. Саманта, отстранясь, с плохо
скрываемым страхом смотрела в окно машины. Ей чудилось, что каждый
прохожий и тем более полицейский пристально разглядывает именно ее.
Шалимов вел себя внешне невозмутимо, сосредоточившись на борьбе со
скрежещущей коробкой передач, но на душе у него было не легче. Он уводил
"Додж" подальше от шумного центра в поисках одинокой телефонной будки и
вспоминал планы Саманты, вначале показавшиеся ему осуществимыми, а теперь
все более казавшиеся чистейшим безумием.
- Есть один человек в Чикаго, - говорила ему Саманта в доме миссис
Ларрены. - Если он нам не поможет, остается только уповать на Господа Бога.
Его зовут Барни Флойд. Он пилот международных авиалиний.
- И он спрячет нас в грузовом отсеке своего самолета?
- Ты не дослушал, - укоризненно сказала Саманта. - У нас был с ним
роман четыре года назад.
Ему можно верить, он классный парень.
- Вот как, - Шалимов ощутил удививший его самого укол ревности. - Тогда
почему же ты ушла от мистера Флойда?
- Я не ушла, - девушка опустила голову. - Мы расстались. Это не одно и
то же. Он был женат и сделал выбор, но мы по-прежнему друзья.
Шалимов в раздумье гонял стрелку по шкале настройки выключенного
приемника.
- Саманта, если ты веришь в надежность Флой
да, я не буду оспаривать то, что очевидно для тебя...
Подумай, а не могли бы мы воспользоваться его связями здесь, в Америке,
вместо того чтобы лететь во Францию?
- У него нет никаких связей. Откуда они у рядового пилота "Транс
Уорлд"? Но он не выдаст нас и, при возможности, поможет бежать. Разве
этого мало?
- В нашем положении это очень много, - согласился Шалимов.
Больше они не говорили о Флойде, а теперь прибыли в Чикаго, чтобы
встретиться с ним.
Саманта вышла из машины на перекрестке замызганных окраинных улиц и
открыла дверь телефонной будки. Шалимов последовал за ней, они втиснулись
вдвоем в узкую кабину. Саманта набрала номер и чуть отстранила трубку от
уха, чтобы Шалимов мог слышать весь разговор.
- Хелло, - мембрана задрожала от низкого мужского голоса.
- Барни,это я.
- Здравствуй, Саманта, - произнес Флойд как ни в чем не бывало. Ни одна
нотка не изменилась в его тоне, а ведь для него это был звонок с того
света.
- Барни, ты один? Можно приехать к тебе сейчас?
- Я один, Сэм. - Флойд назвал ее ласковым именем из их прошлого. -
Мэгги в Вегасе до конца недели, а Пол и Джон (он окрестил близнецов в
честь блистательных "Битлз") у бабушки в Манкейто.
- Со мной один парень... Барки, мы попали в чертовский переплет.
- Догадываюсь, - так же тепло и ровно пророкотал Флойд. -,Вы далеко?
- Кварталах в пяти. У нас машина.
- Ну так подъезжайте, - заключил он и положил трубку.
За руль села Саманта. Когда "Додж" тронулся, Шалимов всем корпусом
повернулся к девушке.
- Этот Флойд или каменный, или откуда-то узнал, что ты жива. Я бы на
его месте упал в обморок.
- Надо знать Барни, - скупо улыбнулась Саманта. - Он не каменный, но по
виду этого ни за что не угадаешь
"Додж" въехал во двор пятиэтажного дома постройки тридцатых годов, без
сомнения готового простоять еще век. В просторном опрятном подъезде на
подоконниках стояли горшки с цветами, стены украшали самоклеящиеся
глянцевые плакаты с изображением красоток на яхтах в залитом солнцем
океане. Квартира Флойда помещалась на втором этаже. Девушка позвонила
трижды, и сердце Шалимова снова защемило - он почувствовал, что это их
давний тайный знак.
Дверь отворилась. Шалимов невольно охнул, окинув взглядом выросшую на
пороге громадную фигуру, и впрямь будто вырубленную из скалы.
Барни Флойд походил на викинга из скандинавских саг - под сенью
курчавых светлых волос блестели проницательные синие глаза, квадратный
подбородок выдавался вперед. Широкий нос и слишком полные губы немного
портили его внешность - Флойд не был красив, но от него исходили волны
спокойной уверенности и доброты. Присутствие этого человека как-то сразу
вселило покой в душу Шалимова. Он безоговорочно поверил Саманте: на Барни
можно положиться.
- Проходи, Сэм, - пригласил Флойд почти басом. - И вы, мистер Шэлимофф,
проходите тоже.
Уж не буду притворяться, что я вас не узнал.
Он протянул Шалимову огромную, как лопата, лапищу и стиснул ладонь
космонавта так, что едва не переломил ему кости.
Квартира Флойда состояла из пяти или шести комнат - в дальние коридоры
Шалимов не заглядывал, потому что хозяин повел их в сверкающую чистотой и
панелями неведомых приборов обширную кухню, увешанную фотопортретами
четверки "Битлз". Они уселись за некрашеный деревянный стол Ни о чем не
спрашивая, Флойд поставил перед ними бокалы, налил виски и громоздко
опустился на застонавший под ним стул.
- Ты не представляешь, как я рад видеть тебя, Сэм, - трогательно
моргнул он. - Я не верил в твою смерть. Я верю только в то, что вижу.
Конечно, я очень рад встрече и с мистером Шэлимоффым, - добавил он из
вежливости.
- Я тоже рада, Барни, - Саманта отпила из рюмки. - Но не такой встречи
я хотела. Мы затравленные звери, Барни. Если узнают, что мы живы, нас
убьют.
Флойд посерьезнел.
- Пусть попробуют, пока с вами Барни Флойд.
- Нам нельзя оставаться в Америке. Нам нельзя не только попадаться в
руки властей, но и просто быть замеченными. Это означает смерть.
- Даже настолько? - нахмурился летчик.
- Да. Поэтому мы пришли к тебе. Нам нужно нелегально попасть в Париж. Я
вспомнила, как ты рассказывал... Может, придумаешь что-нибудь?
Флойд встал, сделал несколько шагов по малость тесноватой для его
габаритов кухне, глотнул виски из бутылки.
- Я не летаю в Париж, но не об этом речь, - пробасил он. - Будь вы
обыкновенными зайцами...
А так... Допустим, я сумел бы переправить вас на борт лайнера, но в
Париже без документов и с вашими знаменитыми физиономиями вы не пройдете и
полметра. Да вас и в самолете опознают
- Неужели нет выхода? - тихо спросила девушка.
- Не спеши! - прогремел гигант. - Пейте пока виски. Я скоро вернусь.
Он вышел в гостиную, и из-за неплотно прикрытой двери донеслись
стартовые аккорды "Сержанта Пеппера".
- Нашел время слушать музыку, - буркнул Шалимов.
Саманта предостерегающе подняла ладонь
- Не мешай ему. Он всегда слушает "Битлз", когда попадает в трудное
положение.
Флойд вернулся, когда закончилась первая сторона диска.
- Есть кое-какие идеи, - сказал он. - Но к ним понадобится наличность,
а я в нулях. Тысяч двадцать пять наскребу, пожалуй, но этого
катастрофически мало.
- У нас есть семьдесят пять тысяч, - Саманта потрясла раскрытой
сумочкой. - Хватит?
Флойд обрадованно хлопнул себя по бедру.
- Должно! Сто кусков - на редкость приличная база для переговоров.
Сегодня летит в Париж экипаж Мика Брайана У нас есть шанс.
- Что ты задумал?
- Погоди, Сэм, - Флойд подсел к Шалимову. - Тебе не надо объяснять, кто
такой Мик Брайан, а мистера Шэлимоффа не помешает ввести в курс дела. Так
вот, сэр, Мик Брайан - авантюрист, сукин сын и отличный парень. Иногда он
занимается контрабандой. Не только из-за денег. Ему нравится рисковать,
водить полицию за нос, и экипаж он подобрал себе под стать. Конечно, ваш
случай особый Но я пришел к выводу - не смертельный.
Он сможет доставить вас в Париж.
- Как же он это сделает? - спросил Шалимов.
Флойд многозначительно поднял палец.
- Я придумал хохму, которая придется Мику по душе. Знаете, сколько
человек в экипаже его "Боинга"? Четверо. И две стюардессы. А хохма
заключается в том, что в Париж полетят ТРОЕ. И ОДНА стюардесса. И вы.
У Шалимова перехватило дыхание. Как просто и дерзко! Но он тут же
опомнился.
- Допустим, меня в пилотской кабине будет видеть только экипаж, войдем
и выйдем мы вчетвером, и никто не станет под лупой рассматривать одного из
летчиков. Отлично. Но Саманта! Стюардессе придется общаться с
пассажирами...
- Не часто, - громыхнул Флойд. - Мы попросим вторую девушку, Джейн
Олафсон, основные обязанности принять на себя. А Сэм немножко
подгримируется, да, Сэм? Ну какая вероятность, что кто-то опознает в
стюардессе погибшую астронавтку? Тем более на этой линии летают белые
люди, а им, прости, Саманта, что одна мулатка, что другая.
- Но как же они полетят назад? Туда шестеро, оттуда четверо? До
шести-то служба безопасности полетов считать умеет.
- А в этом-то и суть! - Флойд явно был доволен собой. - Те двое полетят
в Париж чуть раньше, рейсом другой авиакомпании, с билетами, как положено.
В Париже вы встречаетесь, меняетесь одеждой, и хлоп - их опять шестеро.
Неплохо, а?
Ну, а сейчас я к Мику, вы же готовьтесь к отъезду
В спальне Саманта завладела туалетным столиком супруги Флойда. Она
отослала Шалимова в гостиную менять диски и попросила не входить лишний
раз. Андрей прослушал "Плотские желания" Стюарта и впихнул в щель
проигрывателя "Легенды блюзовой гитары", когда на пороге появилась Саманта.
В первый момент Шалимов не узнал ее. На него смотрела значительно более
светлокожая восточная красавица с азиатским разрезом глаз. Лишь очертания
носа и подбородка напоминали прежнюю Саманту. Рука Андрея с пультом
дистанционного управления застыла неподвижно.
- Вот это да, - выдохнул он. - Я где-то читал о том, что женщина может
совершенно преобразиться, если захочет, но чтобы так...
- Женщины могут и многое другое, Эндрю, - тихо произнесла Саманта.
Андрей выпрямился, и само собой получилось, что их лица оказались на
расстоянии десяти сантиметров друг от друга. Нежный и печальный взгляд
Саманты словно заворожил Шалимова. Она молчала, ни слова не сказал и он.
Наверное, впервые для них стало ясным то, что уже поняли и миссис Ларрена,
и Барни Флойд.
Тройной звонок в дверь выхватил Саманту из мгновенного забытья. Флойд
вернулся не один - с ним пришел высокий мужчина в летной форме с хитрыми
лучистыми глазами.
Брайан без лишних слов снял с плеча вместительную адидасовскую сумку и
достал два комплекта форменной одежды.
- Не мешкайте, - предупредил он. - Мой рейс через два часа, а следующий
только послезавтра. Своих я оповестил, так что зеленый свет, ребята.
Форма пришлась Андрею впору - из зеркала на него глядел бравый летчик
авиакомпании "Транс Уорлд". Саманту же абсолютно нельзя было узнать в
очаровательной стюардессе.
Они спустились к машине Брайана - голубому "Бьюику", которому пора было
на пенсию. Но Мик заботился о машине лично и очень гордился ею. По
настоянию Саманты Флойд загнал "Додж" в подземный гараж. Вчетвером они
разместились в "Бьюике" - Брайан за рулем, Шалимов рядом, Саманта и Флойд
сзади. Вспыхнули фары, заурчал чиненый-перечиненный мотор, и автомобиль
ринулся вперед.
По дороге Брайан давал инструкции.
- Твоя задача, - втолковывал он Шалимову, - поменьше отсвечивать. Мы с
ребятами зайдем в диспетчерскую втроем, зарегистрируемся и скажем, что
Стенмарк - это ты - подойдет прямо к рейсу, потому что у него кто-то там
заболел. Это не редкость, у Стенмарка вечно кто-то болеет, когда он
заложит за воротник и не хочет дышать на руководителя полетов. Ты в это
время смирно стоишь столбиком в том месте, где я покажу, и не шевелишься.
Потом я беру тебя за руку, проталкиваю в одну дверцу, и дело сделано.
Джейн таким же манером протаскивает на борт Саманту. А что дальше, я
объясню в Париже. Все понял?
- Постой, - Шалимов бросил взгляд в зеркальце. - Видишь ту машину за
нами?
- Что такое? - забеспокоился Брайан.
- Они повторяют все твои маневры. Может, случайность, а может...
- Черт! - Брайан нажал на газ. Дистанция между автомобилями резко
возросла, а потом медленно сократилась.
- В чем дело, Мик? - осведомился сзади Флойд.
- Да не нравится мне эта железка у нас на хвосте...
- Полиция?
- С каких это пор полиция разъезжает на "Ягуарах"?
- Стряхни их, - с тревогой в голосе сказал Шалимов.
Саманта обернулась, но свет фар преследователей слепил глаза, и она
даже не разобрала, сколько в машине людей.
За городской чертой Брайан выжал из "Бьюика"
все, на что тот был способен, и даже немного больше. "Ягуар" без
видимых усилий держал прежнее расстояние - метров тридцать. Теперь уже все
поняли, что это не совпадение. Подтвердила это прозвучавшая автоматная
очередь
- ...Черт! - выругался Брайан и повел машину сумасшедшими зигзагами.
Пули рикошетили от бетона трассы.
Кеннет Дорен, сидевший за рулем "Ягуара", не знал о приказе мистера
Брауна сохранить Шалимову жизнь. Поэтому ехавшие с ним Чарли и Билл вели
огонь на поражение, высунувшись на полкорпуса из окон машины.
Террористы засекли "Додж" еще на въезде в Чикаго, быстро выяснив в
Грин-Бэе, какая машина была у миссис Ларрены. Они опросили окрестных
фермеров, установили дорогу, которой проехали Шалимов и Саманта.
Скоростные качества "Ягуара" и старенького "Доджа" были несравнимы, и
Дорен нагнал беглецов на чикагской окраине. Стрелять в городе
преследователи не решились. Они проследили "Додж" до дома Флойда, а потом
увязались за "Бьюиком" Мика Брайана. И вот теперь на темной безлюдной
дороге в аэропорт их время настало.
Брайан лихорадочно выкручивал руль то в одну, то в другую сторону.
- Это обойдется тебе в лишние полсотни тысяч, Барни, - процедил он.
Флойд не слышал его.
Он лихорадочно соображал, и здесь ему не помогала музыка "Битлз".
Саманта вцепилась в его рукав.
- Шипе Кэт! - крикнул Флойд.
Мик Брайан напряженно кивнул, не отводя глаз от дороги. Он понял: Флойд
имел в виду лодочную станцию, расположенную в полумиле отсюда. Если от
убийц не удастся оторваться, их можно попробовать перехитрить, и Шипе Кэт
- это шанс. Но сработать нужно с безукоризненной точностью, иначе они
попадут в смертельную ловушку.
Идея Флойда строилась на особенностях подъездной дороги к станции. Она
петляла между деревьями и коротким прямым отрезком выходила на дамбу, куда
пришвартовывались катера. У самой дамбы стоял домик сторожа - жуткого
скряги, который экономил электричество и включал только дальние фонари,
освещающие лодки, а дорогу, как правило, оставлял в кромешной тьме. Так
как платил за энергию не он, а арендаторы, его скупость не вызывала у них
протестов. Теперь принципиальность радеющего за чужие деньги Гарпагона
могла сослужить службу Мику Брайану.
Брайан так круто свернул к станции, что машина едва не перевернулась, а
у Саманты вырвался полувздох-полустон. Дорен на секунду потерял "Бьюик" из
виду, но тут же заметил его вновь, виляющим по серпантину к озеру.
- Вот и приехали, - он повернул вслед за "Бьюиком". - Они наши, парни.
Отсюда им деться некуда.
Из перелеска "Бьюик" вскарабкался на дорогу к дамбе. Там Брайан развил
предельную для столь небольшой дистанции скорость, у самого въезда на
дамбу виртуозно затормозил - машину занесло влево, и дверца вздрогнула в
сантиметре от стены сторожки. "Ягуар" мчался на всех парах. Преследователи
прекратили огонь, рассчитывая прижать "Бьюик" к берегу и расстрелять его в
упор.
Нога Брайана тут же вдавила педаль газа, правая рука молниеносно
переключила скорость. "Бьюик"
по фантастической дуге обогнул угол дома, прижался к стене и затих -
Брайан вырубил двигатель и погасил все огни.
Дорен не верил своим глазам. "Бьюик", только что летевший впереди на
расстоянии едва ли не вытянутой руки, исчез, точно растворился в темноте.
Фары "Ягуара" освещали пустую дорогу, пока перед радиатором не
заблестела водная гладь. Дорен ударил по тормозам. На мгновение ему
показалось, что "Ягуар" остановится-таки у кромки невысокого
искусственного обрыва. Он опоздал буквально на миг.
Машина побалансировала в неустойчивом равновесии над водой и тяжело
плюхнулась в озеро, подняв шумные фонтаны брызг.
Дорен с проклятиями рванул ручку дверцы, выскочил из салона. Глубины
было всего по грудь, но когда он выбрался на дамбу, "Бьюика" и след
простыл. Мик Брайан не стал дожидаться незадачливых пловцов. Когда "Ягуар"
еще висел над озером, словно размышляя, падать или нет, "Бьюик" на полном
ходу вывернул из-за угла и был таков. Только услышав грохот, шум и
ругательства Дорена, сторож неохотно включил наружный свет и выглянул.
- Что, ребятки, не повезло? - сочувственно протянул он.
- Сегодня не мой день, - сплюнул Дорен. Невидимые сторожу за дамбой
Чарли и Билли отходили с оружием в темноту, под прикрытие леса.
- Позвонить в полицию или вы сами? - спросил старик.
- Сам. - Дорен побрел прочь.
- Куда теперь, сэр? - донельзя разозленный Чарли шмякнул о дерево
размокшую пачку сигарет.
- К автостраде... Захватим машину. Скоро связь с базой.
...Мик Брайан поставил машину на служебной стоянке. К ним подбежала
симпатичная миниатюрная девушка в такой же, как и у Саманты, форме
стюардессы "Транс Уорлд", - Джейн Олафсон.
- Привет, - помахал рукой Брайан. - Все в порядке?
- А ты как полагаешь? - Она обозначила поцелуй на щеке командира
экипажа. - Стенмарк и Мэри уже улетели. Будут ждать, как договорено.
- Тогда принимай под свою команду мисс Форд, - Брайан наградил Саманту
первым попавшимся именем: автомобиль подобной марки был припаркован возле
"Бьюика".
- Мисс Форд, а имя?
- Лолита, - назвала Саманта свое второе имя.
- Очаровательно! - воскликнула девушка. - Я Джейн. Пошли? - Она взяла
Саманту за руку и показала куда-то мимо пассажирского здания аэропорта,
похожего на освещенный изнутри гигантский хрустальный стакан.
Барни Флойд стоял около машины, облокотившись на открытую дверцу,
отчего "Бьюик" просел на левый борт. Саманта попрощалась с ним, запечатлев
на его губах долгий поцелуй. Шалимов протянул Флойду руку, тот крепко
пожал ее.
- Я никогда не забуду того, что вы сделали для нас, Барни, - с
искренней теплотой произнес астронавт.
- Берегите Сэм, Эндрю. Теперь это ваша обязанность. Старина Барки Флойд
уходит со сцены под аплодисменты.
Мик Брайан нетерпеливо похлопал Шалимова по плечу:
- Идем.
Он повел Шалимова какими-то запутанными переходами служебной части
аэропорта и оставил его в высоком помещении с рядами контейнеров, между
которыми сновали одетые в синие комбинезоны рабочие.
- Стой здесь, пока я не приду.
- А если...
- Стой, говорят! - негодующе приказал Брайан и скрылся.
Шалимов попытался придать себе непринужденный вид, что получалось
плохо, но через минуту он успокоился. Брайан, очевидно, знал, что делает.
Никто не обращал на Шалимова ни малейшего внимания.
У него же от нахлынувших мыслей кругом шла голова. Он уже не боялся,
что его опознают. Гораздо сильнее Андрея страшило то, что раньше было
предположением, а теперь стало безжалостной реальностью. Террористам
и
...Поділитися у соцмережах
