Жанр: Триллер
Точка обмана
...оклялся вести вечно. Да, методы ее могут иногда быть чересчур
жестокими.
- Рейчел, - произнес директор, - мы все еще можем закончить миром. Мне
необходимо многое объяснить.
Казалось, его сотруднице сейчас станет плохо - от отвращения, ярости, ужаса.
Толланд целился ему в грудь. Он тоже казался ошеломленным.
- Не подходи! - закричал он.
Пикеринг остановился в пяти ярдах от Рейчел. Он пристально смотрел ей в глаза.
- Ваш отец берет взятки. Дань с частных компаний. Собирается отдать НАСА в руки
частников. В целях национальной безопасности его необходимо остановить.
Лицо Рейчел Секстон ничего не выражало. Пикеринг вздохнул:
- НАСА, при всех его недостатках, должно оставаться правительственным
подразделением. Вы не понимаете всей полноты грозящей опасности. Приватизация
его направит все лучшие умы и идеи в частный сектор. Разведка потеряет доступ к
космосу. Частные космические компании в погоне за прибылью начнут продавать идеи
и технологии кому попало, тем, кто больше заплатит!
Голос Рейчел дрожал.
- Так вы подделали метеорит и убивали невинных людей... ради национальной
безопасности?
- Этого не предполагалось, - ответил директор НРУ. - План заключался в том,
чтобы спасти агентство. Убийство в него не входило.
Пикеринг понимал, что обман с метеоритом, как и многие другие предложения
разведки, был порожден страхом. Три года назад, пытаясь спустить гидрофоны еще
глубже в океан, чтобы они не могли попасть в руки врага, Пикеринг запустил
программу, в которой использовался новый строительный материал. План заключался
в создании уникальной субмарины, которая могла бы опуститься в самые глубокие
области океана, включая дно Марианской впадины.
Построенная из металлокерамики исключительных, революционных свойств, эта
подводная лодка, рассчитанная всего на двух человек, была сделана по чертежам,
украденным из компьютера калифорнийца Грэма Хокса, гениального морского
инженера, чьей голубой мечтой было создание суперглубоководной субмарины,
которую он называл "Дип-флайт-2". Проблема Хокса состояла в том, чтобы найти
средства для строительства. Пикеринг же обладал неограниченным бюджетом.
Используя эту секретную субмарину, Пикеринг отправил специалистов на глубину,
чтобы установить на склонах Марианской впадины новые гидрофоны. Их должны были
разместить на очень большой глубине - значительно глубже, чем мог опуститься
противник, кем бы он ни был. В процессе бурения специалисты открыли
геологические структуры, до сих пор не виданные никем из ученых. Они обнаружили
океанические хондры, а также окаменелости нескольких биологических видов. А
поскольку вся операция по погружению на такую глубину хранилась НРУ в секрете,
информация о находке не могла распространиться.
Лишь совсем недавно, подгоняемый страхом, Пикеринг вместе со своей верной
молчаливой командой научных советников решил поставить уникальную геологию
Марианской впадины на службу НАСА, стремясь спасти космическое агентство от
распада. Представить камень из Марианской впадины метеоритом казалось очень
легко - обманчиво легко. Используя двигатель, работающий на сжиженном водороде,
команда НРУ обуглила камень, обеспечив его коркой сплава. Потом на небольшой
подводной лодке, способной нести груз, они спустились под шельф Милна и снизу
внедрили в лед обугленный "метеорит". Как только шахта замерзла, все стало
выглядеть так, словно камень пролежал в ледяной толще триста лет.
Но как нередко случается с секретными операциями, грандиозный план разбился о
крошечное препятствие. Весь блестящий замысел разрушился из-за какого-то
люминесцентного планктона.
Дельта-1 наблюдал за разворачивающейся перед ним драмой из кабины вертолета. На
первый взгляд казалось, что Рейчел Секстон и Толланд полностью владеют
ситуацией. Но Дельта-1 едва не смеялся над этой иллюзией. Оружие в руках
Толланда не заряжено. Даже из кабины видно, что обойма пуста.
Глядя на страдающего в тисках "Тритона" товарища, Дельта-1 понимал, что
необходимо спешить. Внимание противника сосредоточено на Пикеринге, и Дельта-1
мог сделать свой ход. Он выскользнул из кабины с противоположной стороны и,
прячась за машиной, никем не замеченный, пробрался на левый борт. Крепко сжимая
оружие, он направился к носу корабля. Перед своим выходом Пикеринг дал ему
подробную инструкцию. Дельта-1 не имел желания провалить и это, такое простое,
задание.
Через несколько минут все закончится.
ГЛАВА 122
Зак Харни сидел в халате за своим столом в Овальном кабинете. Кровь стучала в
висках, словно там работал молоток. Только что обнаружилась еще одна деталь
страшной головоломки.
Марджори Тенч мертва.
Президенту сообщили, что Тенч ехала в мемориал Рузвельта на встречу с Уильямом
Пикерингом. Пикеринг тоже исчез, и служба безопасности считала, что и он может
оказаться мертвым.
В последнее время президент и директор НРУ нашли общий язык, сумев прекратить
старые распри. Несколько месяцев назад Харни узнал, что Пикеринг развил тайную
деятельность в пользу действующего президента, пытаясь спасти его пошатнувшееся
положение.
Используя каналы, доступные исключительно НРУ, директор получил компрометирующую
информацию, способную сокрушить избирательную кампанию сенатора Секстона. В
частности, фотоснимки его любовных утех с молодой ассистенткой Гэбриэл Эш. В его
распоряжении оказались также красноречивые финансовые документы, доказывающие,
что Секстон берет взятки от частных космических компаний. Пикеринг анонимно
отослал все свидетельства Марджори Тенч, надеясь, что Белый дом сумеет
использовать их наилучшим образом. Однако Харни, ознакомившись с материалами,
запретил советнику пускать их в ход. Сексуальные скандалы и коррупция и так уже
запятнали Вашингтон, поэтому еще одно ведро грязи, вылитое на глазах у всей
страны, лишь усилило бы недоверие к правительству.
Цинизм власти убивает страну.
Харни сознавал, что может уничтожить Секстона скандалом, но ценой победы
оказалось бы оскверненное достоинство сената Соединенных Штатов. А принести в
жертву этот сектор власти президент не мог.
Надо работать без негатива. Президент должен победить противника своими
достижениями, а не при помощи черных технологий.
Пикеринг, раздраженный отказом Белого дома использовать предоставленные
материалы, постарался раздуть скандал, пустив в Вашингтоне слух о том, что
сенатор Секстон спал с Гэбриэл Эш. Но Секстон настолько убедительно и с таким
достоинством и праведным гневом все отрицал, что президенту пришлось еще и
извиняться перед оппонентом за раздутую сплетню. Так что в результате
деятельность Пикеринга принесла куда больше вреда, чем пользы. Харни предупредил
директора НРУ, что если тот еще раз сунет нос в его избирательную кампанию, то
будет отвечать за свои действия в суде. Ирония ситуации заключалась в том, что
Пикеринг даже не испытывал к президенту Харни личной симпатии. Попытки директора
НРУ помочь ему были вызваны исключительно опасениями за судьбу НАСА. А Зак Харни
представлял собой меньшее из двух зол.
Неужели кто-то убил и Пикеринга?
Харни не мог представить себе такое.
- Господин президент! - В кабинет заглянул один из помощников. - Как вы просили,
я позвонил Лоуренсу Экстрому и рассказал ему о Марджори Тенч.
- Спасибо.
- Он хотел бы переговорить с вами, сэр.
Харни все еще злился на администратора НАСА за то, что тот обманул его со
спутником-сканером.
- Скажите ему, что мы можем поговорить утром.
- Но мистер Экстром хочет говорить с вами прямо сейчас, - с виноватым видом
настаивал помощник. - Он чрезвычайно расстроен.
- Расстроен?
Харни почувствовал, что терпение его на исходе. Направляясь в пресс-центр, где
должен был состояться разговор, он пытался угадать, что еще могло сегодня
случиться.
Рейчел казалось, что она теряет голову. Ложь, которая последнее время окутывала
ее, словно густой липкий туман, начинала понемногу рассеиваться. Открывающаяся
страшная реальность заставляла чувствовать себя незащищенной и поверженной.
Глядя на стоящего перед ней директора, ставшего вдруг чужим и незнакомым, Рейчел
едва понимала, что он говорит.
- Нам было необходимо восстановить репутацию НАСА, - объяснял Пикеринг. -
Стремительно падающая популярность агентства и сокращающееся финансирование
стали опасны со многих точек зрения. - Пикеринг замолчал, глядя на свою
подчиненную умными серыми глазами. - Рейчел, НАСА просто катастрофически
нуждалось в успехе. И кто-то должен был его обеспечить.
Уловка с метеоритом была актом отчаяния. Пикеринг и те, кто его поддерживал,
пытались спасти НАСА, лоббируя включение космического агентства в
разведывательную систему, где ему было бы обеспечено повышение финансирования и
уровня безопасности. Однако Белый дом постоянно отвергал эту идею как покушение
на чистую науку. Близорукий идеализм! По мере повышения популярности Секстона с
его риторикой, направленной против космического агентства, Пикеринг и вся его
команда понимали, что время работает против них. Они решили, что единственный
способ спасти НАСА и уберечь его от распродажи - это поразить воображение
налогоплательщиков и конгресса. Чтобы космическое агентство выжило, ему
требуется немедленный триумф, нечто, что может напомнить всем о славных днях
времен "Аполлона". Чтобы Зак Харни разгромил сенатора Секстона, ему требуется
помощь.
"Я просто пытался помочь ему", - убеждал себя Пикеринг, вспоминая все те
компрометирующие противника документы, которые он отослал Марджори Тенч. К
сожалению, президент не воспользовался предоставленной ему возможностью,
запретив пускать в ход эти свидетельства. И у Пикеринга не осталось выбора,
кроме как рискнуть.
- Рейчел, - говорил директор, - информация, которую вы отправили с судна, очень
опасна. И вы должны это понимать. Если она выйдет на поверхность, и Белый дом, и
НАСА будут выглядеть преступниками. Против них поднимется волна недовольства. А
ведь и президент, и космическое агентство ничего не знают обо всей этой истории.
Они невиновны и искренне верят в то, что метеорит подлинный.
Пикеринг даже не пытался впутать в это предприятие Харни или Экстрома: оба
слишком идеалистичны, чтобы согласиться на обман, даже несмотря на то, что он
давал возможность спасти репутацию президента и космического агентства.
Единственным преступлением администратора Экстрома стало то, что он убедил Криса
Харпера - руководителя секции спутника-сканера - лгать насчет неисправного
программного обеспечения. И разумеется, Экстром очень пожалел о содеянном, когда
узнал, какой проверке подвергся метеорит.
Марджори Тенч, крайне разочарованная упорным стремлением Харни вести "чистую"
избирательную кампанию, вошла в заговор Экстрома по поводу спутника, надеясь,
что небольшой успех этого проекта сможет помочь президенту отразить натиск
политического соперника.
Если бы Тенч просто использовала обличительные фотографии и свидетельства о
взятках, которыми снабдил ее директор НРУ, никакой обман не понадобился бы!
Убийство Тенч, о котором можно только глубоко сожалеть, было предрешено звонком
неуемной Рейчел Секстон, сообщившей советнику о мошенничестве. Пикеринг знал,
что Тенч немедленно начнет тщательное расследование - пока не докопается до
самого дна всей этой истории. Пикеринг не мог этого допустить. Конечно, нехорошо
говорить и даже думать такое, но Тенч сослужила ему, Пикерингу, лучшую службу,
погибнув. Ее страшная смерть вызовет у избирателей сочувствие к Белому дому и
зародит смутные подозрения в нечистой игре со стороны сенатора Секстона. Тем
более что старший советник президента так ловко унизила противника в дебатах на
Си-эн-эн.
Рейчел стояла неподвижно, в упор глядя на директора.
- Поймите, - убеждал Пикеринг, - если известие о мошенничестве с метеоритом
просочится в прессу, вы просто уничтожите и президента, и космическое агентство.
А кроме того, посадите в Овальный кабинет очень опасного человека. Поэтому мне
необходимо знать, куда вы отослали свои сведения.
Произнося эти слова, Пикеринг заметил, как на лице Рейчел промелькнуло странное
выражение. Это была смесь боли и ужаса от понимания совершенной ошибки.
Пройдя на нос корабля, Дельта-1 спустился в гидролабораторию. Подлетая на
вертолете, он видел, что Рейчел Секстон вышла именно отсюда. На дисплее
компьютера пульсировало пугающее зрелище - многоцветное изображение водоворота,
бурлящего вокруг судна. Дельта-1 подумал, что это еще одна причина, по которой
необходимо выбираться отсюда как можно скорее.
Аппарат факсимильной связи стоял на отдельном столе возле стены, в дальнем углу.
На подставке, как и предполагал Пикеринг, лежала стопка бумаг. Дельта-1 быстро
схватил листки. Верхний - записка от отправителя. Всего две строчки. Дельта-1
быстро просмотрел их.
В точку. Коротко и ясно, подумал он.
Перелистывая страницы, он и поразился, и невольно восхитился: эти люди отлично
поработали. До такой степени раскрыть обман с метеоритом! Кто бы ни увидел эти
распечатки, он сразу поймет, в чем дело и что все это означает. Дельта-1 не стал
нажимать клавишу "повтор номера" - в этом не было никакой необходимости. Он без
труда узнал, куда отправлен факс. Номер все еще высвечивался в окошке
жидкокристаллического дисплея: "Вашингтон, округ Колумбия..."
Дельта-1 аккуратно переписал все цифры, забрал бумаги и вышел из лаборатории.
Руки Толланда вспотели от усилия, с которым он сжимал пулемет, целясь в галстук
директора НРУ. Пикеринг упорно добивался от Рейчел ответа, куда она послала
документы. У Толланда начало появляться странное чувство, что этот страшный
человек просто пытается выиграть время. Но для чего?
- Белый дом и НАСА невиновны, - повторил Пикеринг. - Постарайтесь понять мои
слова. Не позволяйте моим ошибкам уничтожить тот небольшой запас доверия,
которым еще располагает НАСА. Если дело раскроется, космическое агентство будет
выглядеть виновным во всех смертных грехах. Вы и я - мы можем договориться.
Стране нужен этот метеорит. Пока не поздно, скажите мне, куда вы отправили
данные.
- Чтобы вы еще кого-нибудь убили? - уточнила Рейчел. - Меня от вас уже тошнит.
Толланд поразился ее силе духа. Она откровенно презирала отца, но не желала
подвергать его опасности. К несчастью, план Рейчел послать документы отцу, чтобы
получить помощь, не сработал. Даже если представить, что Секстон зайдет в свой
офис, увидит факс и сразу позвонит президенту, сообщив тому новость о
мошенничестве с метеоритом и потребовав остановить убийцу, никто в Белом доме
все равно не поймет, о чем он говорит и где именно, в какой точке Земли
происходит то, что происходит здесь и сейчас.
- Я повторяю, - произнес Пикеринг, пригвоздив Рейчел к палубе угрожающим
взглядом. - Ситуация слишком сложна, чтобы вы могли полностью ее осознать.
Отослав материалы с корабля, вы совершили колоссальную ошибку. Поставили всю
страну в очень опасное положение.
Да, Пикеринг просто тянет время. Теперь Толланд не сомневался в этом. А цель
подобной тактики ясно видна по правому борту "Гойи". Толланд ощутил
недвусмысленный укол страха при виде бойца, открыто идущего к ним с пачкой бумаг
и пулеметом в руках.
Толланд отреагировал с решительностью, какой сам от себя не ожидал. Сжав оружие,
он резко повернулся, прицелился и спустил курок.
Его пулемет невинно щелкнул.
- Я нашел номер факса, - оповестил боец, отдавая Пикерингу документы. - А оружие
мистера Толланда не заряжено.
Седжвик Секстон ворвался в вестибюль здания сената. Он понятия не имел, как
Гэбриэл сделала это, но не сомневался, что она проникла в его личный кабинет. Во
время разговора по телефону сенатор ясно слышал переливчатый звон старинных
часов работы Журдена. Не было сомнений: подслушав в его квартире переговоры с
представителями частных космических фирм, отчаянная девчонка теперь пыталась
найти подтверждающие свидетельства.
Но как же она попала в его кабинет?
Секстон похвалил себя зато, что догадался сменить пароль компьютера.
Подойдя к кабинету, сенатор набрал код, чтобы отключить сигнализацию. Потом
нашарил в кармане ключи, отпер тяжелую дверь, рывком открыл ее и влетел внутрь,
надеясь застать мошенницу на месте преступления.
Но кабинет был пуст и темен. Освещал его только дисплей компьютера с привычным
изображением Белого дома. Сенатор включил свет, внимательно обвел глазами
помещение. Все на месте, ничего нетронуто. Тишину нарушает лишь мелодичный
перезвон часов.
Куда же могла подеваться эта маленькая дрянь?
Он услышал, как что-то звякнуло в туалете, и бросился туда. Пусто. Заглянул за
дверь. Никого.
Секстон озадаченно всмотрелся в свое отражение в зеркале, размышляя, не слишком
ли много он сегодня выпил. Он же явственно слышал. Пристыженный, растерянный
сенатор вернулся в кабинет.
- Гэбриэл! - позвал он.
Прошел по коридору в ее офис. Пусто. Темно.
В дамской комнате внезапно зажегся свет, и Секстон, мгновенно среагировав,
бросился туда. Подбежал он в тот момент, когда Гэбриэл выходила, вытирая руки
бумажным полотенцем. Увидев босса, она вздрогнула.
- Боже мой! Вы меня до смерти напугали! - воскликнула она с неподдельным
страхом. - Что вы здесь делаете?
- Вы же сказали, что ищете в своем кабинете документы насчет НАСА. - Секстон
смотрел на руки ассистентки. - Где же они?
- Так и не смогла найти. Разыскивала повсюду. Потому так долго и задержалась.
Он посмотрел ей прямо в глаза:
- Вы были в моем кабинете?
Гэбриэл подумала, что обязана спасением факсу.
Насколько минут назад она еще сидела за компьютером Секстона, пытаясь
распечатать копии чеков, хранящиеся в его памяти. Файлы оказались каким-то
образом защищены, и потребовалось время, чтобы догадаться, как именно это можно
сделать. И если бы не зазвонил факс, испугав ее и вернув к реальности, она
скорее всего все еще сидела бы там, погруженная в работу. Гэбриэл восприняла
звонок как сигнал к отходу. Не взглянув, что за документы пришли на факс,
ассистентка вышла из программы, привела в порядок стол и отправилась тем же
путем, которым пришла. Выбираясь из туалета Секстона, она услышала, как явился
сенатор собственной персоной.
Стоя перед боссом и испытывая на себе его пристальный, изучающий взгляд, Гэбриэл
поняла, что он что-то подозревает и стремится уличить ее во лжи. Седжвик Секстон
умел чувствовать подвох, как никто другой. Если она сейчас скажет неправду, он
все равно поймет.
- Вы много выпили, - произнесла Гэбриэл, отворачиваясь.
Но откуда же он все-таки знает, что она была там? Секстон положил руки ей на
плечи и повернул к себе:
- Вы были в моем кабинете?
Гэбриэл почувствовала, что не может противостоять страху. Секстон действительно
пил, и, судя по всему, немало. Прикосновение его было грубым.
- В вашем кабинете? - переспросила она, заставив себя удивленно засмеяться. -
Каким образом? И зачем?
- Когда мы разговаривали по телефону, я слышал, как зазвонил Журден.
Гэбриэл сжалась, убитая. Его часы? Ей это даже не пришло в голову.
- Вы не понимаете, как нелепо звучит ваше обвинение?
- Я провожу в моем кабинете весь день. И прекрасно помню, как звонят часы на
стене.
Гэбриэл поняла, что разговор надо немедленно заканчивать. Лучшая защита - это
нападение. Во всяком случае, именно эти слова любит повторять Иоланда Коул.
Поэтому, решительно сложив на груди руки, Гэбриэл Эш пошла в атаку, вооружившись
всеми доступными средствами. Она сделала шаг вперед, дерзко глядя в глаза
Секстона, и заговорила:
- Позвольте мне прояснить ситуацию, сенатор. Сейчас четыре часа утра, вы немало
выпили, услышали по телефону звон часов и поэтому явились сюда? - Она с
негодованием показала пальцем на дверь его кабинета. - Просто для интереса, для
сведения, так сказать: вы обвиняете меня в том, что я взломала систему
федеральной охраны, открыла два замка, ворвалась в ваш кабинет и сделала
глупость, ответив на звонок сотового в то время, когда совершала противоправное,
подсудное действие? Затем, выходя, вновь привела сигнализацию в порядок, после
чего преспокойно отправилась в туалет, не оставив никаких следов преступления?
Именно это вы хотите вменить мне в вину?
Секстон молча хлопал глазами, не зная, что сказать.
- Существуют причины, по которым людям не советуют пить в одиночестве. Ну а
теперь, может быть, вы хотите побеседовать о НАСА? Или нет?
Разбитый в пух и прах, сенатор побрел к себе. Подошел к бару и налил стакан
кока-колы. Он вовсе не ощущал себя пьяным. Неужели это все ошибка? Часы на стене
насмешливо тикали. Секстон осушил стакан и налил снова. И еще один - для
Гэбриэл.
- Выпьете, Гэбриэл? - предложил он, оборачиваясь. Ассистентка не вошла за ним в
офис, а остановилась в дверях, словно живой укор.
- О, ради Бога! Входите же. Расскажите, что вы выяснили в НАСА.
- Мне почему-то кажется, что на сегодня с меня достаточно, - холодно,
отстраненно ответила она. - Лучше нам поговорить завтра.
Однако Секстон не чувствовал склонности к играм. Информация ему нужна была
немедленно, и он вовсе не собирался ее выпрашивать. Сенатор устало вздохнул.
"Расширить границы доверия". Речь всегда идет о доверии.
- Я погорячился, - произнес он. - Простите, виноват. Не знаю, о чем только я
думал.
Гэбриэл все еще стояла на пороге.
Секстон подошел к столу и поставил стакан, который налил для Гэбриэл. Шагнул к
кожаному креслу - тому месту, где он чувствовал себя наиболее уверенно.
- Присядьте. Выпейте колы. А я пойду засуну голову под кран. - С этими словами
он направился в туалет.
Гэбриэл стояла неподвижно.
- Мне показалось, что я видел в факсе бумагу, - заметил сенатор уже через плечо,
закрывая за собой дверь.
Необходимо показать, что он все-таки доверяет ей.
- Посмотрите, пожалуйста, что там пришло!
Секстон захлопнул дверь и открыл холодную воду. Сполоснул лицо, но не
почувствовал себя лучше. Такого с ним еще никогда не случалось. Чувствовать
абсолютную уверенность и в то же время так ошибиться! Секстон принадлежал к тем
людям, которые доверяют собственным инстинктам. И интуиция определенно
подсказывала ему, что Гэбриэл Эш была в его кабинете.
Но как? Это же просто невозможно!
Секстон приказал себе забыть об этом и сосредоточиться на первоочередных делах.
НАСА. Гэбриэл нужна ему сейчас. Не время отталкивать ее. Нужно выяснить, что
именно она смогла узнать.
"Забудь о своих дурацких инстинктах и об интуиции. Ты заблуждаешься".
Вытирая лицо, сенатор откинул назад голову и глубоко вздохнул. "Расслабься!" -
приказал он себе. Он прикрыл глаза и снова глубоко вздохнул. Стало немного
лучше.
Выходя из туалета, Секстон с облегчением увидел, что Гэбриэл сдалась и вошла в
кабинет. Хорошо, подумал он, теперь можно приступить к делу. Гэбриэл стояла
возле факса и перебирала распечатанные страницы. Однако, увидев выражение ее
лица, сенатор растерялся. Это была маска непонимания и откровенного страха.
- Что случилось? - спросил Секстон, подходя.
Гэбриэл закачалась, словно ей стало плохо.
- Что?
- Метеорит... - Дрожащей рукой она протянула ему стопку бумаг. - И ваша дочь. Ей
грозит опасность.
Секстон приблизился и взял из рук ассистентки листки. Первой была записка от
руки. Почерк он узнал сразу. Сообщение оказалось лаконичным и потрясающим своей
простотой: "Метеорит фальшивый. Здесь доказательства. НАСА/Белый дом пытаются
меня убить. Помоги! Р. С".
Сенатор редко не понимал сути полученной информации. Однако сейчас, еще раз
перечитав слова дочери, он не мог сообразить, что все это значит.
Метеорит фальшивый? НАСА и Белый дом пытаются ее убить?
Все больше теряясь, Секстон начал лихорадочно листать страницы - их было шесть.
На втором была компьютерная картинка, озаглавленная "Результаты сканирования
льда". На ней явно изображен срез ледника. Секстон увидел шахту, по которой
доставали камень, - об этом много твердили по телевизору. Глаз зацепило нечто,
напоминающее очертания плавающей в шахте человеческой фигуры. А потом заметил
нечто еще более поразительное: ясный контур другой шахты, непосредственно под
первой. Такое впечатление, что камень поместили в лед снизу.
Что все это значит?
Открыв вторую страницу, сенатор увидел изображение мерзкого океанского существа,
названного в подписи Bathynomous giganteus. Он рассматривал его, не веря своим
глазам. Это же тот самый жук, который отпечатался в метеорите!
Начав торопливо перелистывать страницы, сенатор обнаружил диаграмму содержания
ионизированного водорода в корке сплава. Рядом было от руки нацарапано:
"Обожжено сжиженным водородом? Циклическим двигателем НАСА?"
Секстон не знал, что и думать. Комната вокруг него начала медленно вращаться. Он
дошел до последней страницы, с изображением камня, заключающего в себе
металлические вкрапления, очень похожие на те, что были в метеорите. В
прилагающемся описании утверждалось, что камень является результатом
глубоководных процессов на дне океана. Камень из океана? Секстон задумался. Ведь
НАСА утверждало, что хондры образуются исключительно в космосе!
Секстон положил бумаги на стол и буквально упал в кресло. Впрочем, ему
понадобилось не больше пятнадцати секунд, чтобы свести воедино все, что он
сейчас узнал. Ситуация полностью прояснилась. Любой, кто хоть немного мог
соображать, сразу понял бы, что доказывают все эти бумаги.
Метеорит, найденный НАСА, - вовсе не метеорит. Это подделка!
В карьере Секстона еще не было такого дня, в течение которого он испытал бы
сразу и падение, и взлеты, как сегодня. Последний поступок просто швыряет его от
надежды к отчаянию и обратно. Непонимание того, как могло состояться столь
грандиозное мошенничество, сменилось осознанием значения этого мошенничества для
его собственной политической карьеры.
Как только он опубликует эту информацию, президентская власть - в его руках!
Радуясь и торжествуя, сенатор Секстон совсем забыл о собственной дочери.
- Рейчел в опасности, - напомнила Гэбриэл. - Она сообщает, что НАСА и Белый дом
собираются...
Неожиданно снова зазвенел факс. Ассистентка замолчала и внимательно посмотрела
на апп
...Закладка в соц.сетях
