Жанр: Триллер
Точка обмана
...л в рев, и вертолет оторвался от полосы, забираясь все выше в черное
ночное небо.
Пилот обернулся и, перекрикивая шум двигателя, произнес:
- Меня предупредили, что маршрут вы сообщите мне после того, как поднимемся в
воздух.
Толланд назвал координаты своего судна, стоявшего в море недалеко от берегов
Нью-Джерси. Это оказалось примерно в тридцати милях к югу.
Рейчел повторила про себя координаты и невольно вздрогнула: корабль находился в
двадцати милях от берега.
Пилот ввел координаты в навигационную систему, потом поудобнее устроился в
кресле и включил двигатели на полную мощность. Вертолет рванул вперед,
поворачивая на юго-восток.
Внизу пролетали темные дюны побережья Нью-Джерси. Скоро повсюду стала видна лишь
вода, и Рейчел с болью отвернулась от окна. Пытаясь побороть ужас и ненависть к
морской стихии, она настойчиво говорила себе, что рядом сидит человек, сделавший
воду почти своим родным домом. В тесноте салона вертолета Толланд сидел совсем
близко, касаясь Рейчел плечом и бедром. Почему-то никто из них двоих не пытался
изменить положение или отодвинуться.
- Знаю, что не должен этого говорить, - внезапно произнес пилот, словно опасаясь
взорваться от переполнявших чувств, - но вы, несомненно, Майкл Толланд. Должен
признаться, мы весь вечер смотрели вас по телевизору. Метеорит! Это же
совершенно немыслимо! Вы, должно быть, под огромным впечатлением!
Толланд сдержанно кивнул:
- Даже почти утратил дар речи.
- Ваш фильм просто замечательный. Фантастический! Все каналы его крутят без
перерыва. Никто из пилотов сегодня не хотел лететь в этот рейс, потому что все
не в силах оторваться от экрана. Но я вытащил короткую соломинку. Можете
поверить? Короткую соломинку! И вот на тебе! Если бы парни узнали, что я везу
настоящего...
- Мы очень ценим вашу самоотверженность, - прервала его излияния Рейчел, - но не
забывайте, пожалуйста, что этот полет не должен получить огласки. Никто не
должен знать, кого и куда вы везли.
- Не беспокойтесь, мэм. Приказ был отдан совершенно определенно. - Пилот
помолчал, задумавшись, а потом затараторил еще более вдохновенно: - Послушайте,
а мы, случайно, не на "Гойю" летим?
Толланд неохотно кивнул:
- Именно туда.
- Вот это да! - восхитился пилот. - Извините, конечно. Но я видел это судно в
вашей программе. Двойной корпус, верно? Странно выглядит зверушка! Никогда не
бывал на судах подобного типа. И не думал, что именно ваше окажется первым.
Рейчел перестала слушать. Ее страх усиливался по мере того, как они все дальше
улетали от берега. Майкл внимательно взглянул на спутницу:
- С тобой все в порядке? Я же говорил, что ты могла бы остаться на берегу.
Рейчел мысленно согласилась. Да, конечно, ей следовало остаться на берегу. Но в
то же время она понимала, что гордость никогда не позволила бы ей сделать это.
- Ничего, все в порядке, спасибо. Я нормально себя чувствую.
Толланд улыбнулся:
- Буду за тобой следить.
- Спасибо.
Рейчел сама удивилась, как спасительно подействовало тепло его голоса. Сразу
стало не так страшно.
- Ты же видела "Гойю" по телевизору? Рейчел кивнула, соглашаясь.
- Это... м-м-м... интересное судно. Толланд рассмеялся:
- Да уж! В свое время оно казалось жутко новаторским. Но дизайн так и не вошел в
моду.
- Не понимаю почему.
Рейчел шутливо нарисовала в воздухе странные очертания судна.
- Сейчас Эн-би-си давит на меня, чтобы я взял новое судно. Нечто... ну, не знаю,
более привлекательное, даже возбуждающее, что ли... Еще сезон-другой, и они нас
разлучат.
Мысль эта Толланду явно не нравилась.
- Ты не сможешь полюбить новый корабль?
- Не знаю... просто с "Гойей" связано так много воспоминаний.
Рейчел мягко улыбнулась:
- Как любила говорить моя мама, рано или поздно нам всем приходится расставаться
с прошлым.
Толланд окинул спутницу долгим, пристальным и внимательным взглядом.
- Да, я это знаю.
ГЛАВА 98
- Черт! - выругался таксист, оглянувшись на Гэбриэл. - Похоже, впереди что-то
произошло. Авария. Застряли. И неизвестно насколько.
Гэбриэл выглянула из окна и увидела пронзающие темноту маяки машин экстренной
помощи. Чуть впереди на дороге стояли несколько полицейских, направляя поток
машин в объезд.
- Похоже, что-то очень серьезное, - заметил водитель, показывая на пламя у
мемориала Рузвельта.
Гэбриэл сердито взглянула на яркие отсветы. Надо же было, чтобы это случилось
именно сейчас! Ей необходимо как можно быстрее доставить сенатору Секстону
информацию о спутнике-сканере и канадском геологе. Интересно, достаточно ли лжи
НАСА о том, как был обнаружен метеорит, чтобы вдохнуть новую жизнь в
избирательную кампанию сенатора? Возможно, кому-то из политиков этого показалось
бы мало, но ведь речь идет о Седжвике Секстоне, человеке, построившем свою
кампанию на ошибках и неудачах других!
Гэбриэл далеко не всегда восхищалась способностью сенатора придавать негативную
этическую окраску политическим неудачам оппонентов, но способность эта приносила
результаты. Умение Секстона домысливать и очернять могло превратить это сугубо
внутреннее дело одного из подразделений НАСА в вопрос морали и чести,
затрагивающий все агентство в целом, а заодно и президента.
Пламя возле мемориала становилось все выше и ярче. Загорелись стоящие неподалеку
деревья. Несколько пожарных машин пытались сбить огонь. Таксист включил радио и
принялся крутить ручку настройки.
Гэбриэл со вздохом закрыла глаза и только сейчас поняла, насколько устала.
Приехав в Вашингтон, она мечтала работать в политике всю жизнь. Может быть, если
повезет, даже когда-нибудь в Белом доме. Однако сейчас казалось, что политики с
нее уже достаточно: кошмарный разговор с Марджори Тенч, леденящие душу снимки их
с сенатором любовных утех, ложь космического агентства.
По радио говорили что-то о взорванной машине и вероятности террористического
акта.
Внезапно, впервые за все проведенное в столице время, Гэбриэл подумала, что
хочет уехать отсюда.
Контролер редко ощущал усталость, но сегодняшний день превзошел все, что когдалибо
бывало раньше. Ничто не выходило так, как предполагалось, - трагическое
обнаружение искусственного внедрения метеорита в лед, трудности с сохранением
информации в секрете, все увеличивающийся список жертв.
А ведь никто не должен был погибнуть... кроме канадского геолога.
Казалось насмешкой, что самая трудная с технической точки зрения часть плана
прошла наименее проблематично. Внедрение камня несколько месяцев назад прошло
чисто, без осложнений. Как только объект оказался на месте, оставалось лишь
ждать запуска орбитального полярного спутника - сканера плотности. Спутнику
предстояло изучить огромные площади за Полярным кругом, и рано или поздно его
компьютерное оборудование непременно обнаружило бы метеорит и дало в руки НАСА
грандиозный козырь.
Но проклятое программное обеспечение отказалось работать.
Как только контролер узнал, что программа отказала и не может быть исправлена до
выборов, он понял, что все дело висит на волоске. Без спутника метеорит
обнаружить не удастся. Нужно было изобрести какой-то способ обратить внимание
НАСА на его существование. План предусматривал организацию экстренной радиосвязи
канадского геолога, якобы находящегося как раз в нужном районе. Понятно, что
после этого геолога следовало немедленно убрать, а смерть его представить как
трагическую случайность. Так что все началось с того, что ни в чем не повинного
геолога вместе с собаками и санками выбросили из вертолета. А потом события
начали разворачиваться чересчур стремительно.
Уэйли Мин и Нора Мэнгор. Оба мертвы.
Дерзкое убийство, только что произошедшее в мемориале Рузвельта.
Скоро к списку должны прибавиться Рейчел Секстон, Майкл Толланд и Корки
Мэрлинсон.
Контролер отчаянно боролся с угрызениями совести. Выхода нет. Ставки слишком
высоки.
Вертолет береговой охраны находился в двух милях от судна "Гойя", на высоте три
тысячи футов, когда Толланд внезапно прокричал, обращаясь к пилоту:
- У вас на борту есть прибор ночного видения? Тот кивнул:
- Я же спасатель.
Толланд на это и рассчитывал. Военно-морская тепловая визуальная система
береговой охраны была предназначена для обнаружения в темноте жертв
кораблекрушений. Даже того тепла, которое излучает голова плывущего в море
человека, достаточно, чтобы она появилась красной точкой на черном экране.
- Включите, - коротко распорядился океанограф. Пилот, казалось, удивился.
- Зачем? Вы разве кого-нибудь потеряли?
- Нет, я хочу кое-что показать.
- Но с такой высоты мы ничего не заметим, разве что горящее нефтяное пятно.
- Просто включите, - настойчиво повторил Толланд.
Пилот недоуменно взглянул на телезвезду и подкрутил какие-то верньеры, направляя
линзы теплового сканера вниз, на поверхность океана. Зажегся дисплей на
приборной доске. В фокусе появилось изображение.
- О Боже!
От неожиданности пилот отпрянул назад, и вертолет слегка клюнул носом. Но уже
через мгновение летчик пришел в себя и с интересом стал смотреть на экран.
Рейчел и Корки, в равной степени заинтригованные, склонились к приборной доске.
Черный фон океана был расцвечен огромной движущейся спиралью пульсирующего
красного света.
Рейчел в тревоге посмотрела на Толланда:
- Очень напоминает циклон.
- Это он и есть, - подтвердил океанограф. - Подводный циклон. Примерно с полмили
в диаметре.
Пилот удивленно присвистнул.
- Немаленькая штука. Мы время от времени видим здесь такое, но конкретно об этом
я еще не слышал.
- Он только на прошлой неделе поднялся на поверхность, - пояснил Майкл, - и
просуществует всего несколько дней.
- Откуда он взялся? - поинтересовалась Рейчел, до глубины души пораженная и
испуганная огромным гребнем крутящейся посреди океана воды.
- Купол магмы, - коротко ответил пилот. Рейчел настороженно посмотрела на
Толланда:
- Что, вулкан?
- Нет, - успокоил ее океанограф, - на восточном побережье нет активных вулканов,
но время от времени проявляются еще не зарегистрированные карманы магмы. Лава
подходит близко ко дну океана и создает горячие участки. Эти горячие участки
становятся причиной обратного температурного соотношения - горячая вода на дне,
а более холодная - ближе к поверхности. Это и приводит к образованию гигантских
спиральных течений, называемых мегаплюмами. Они бушуют пару недель, а потом
рассасываются.
Пилот взглянул на пульсирующую на дисплее спираль.
- Кажется, этот все еще достаточно силен, - заметил он. Замолчав, проверил
координаты судна Толланда и удивленно взглянул через плечо: - Мистер Толланд,
похоже, вы заякорились почти в самом его центре.
Толланд кивнул:
- Вблизи потоки кажутся немного медленнее. Всего восемнадцать узлов. Словно
стоишь на якоре в быстрой реке. На этой неделе наша якорная цепь выдержала
немалую нагрузку.
- Ничего себе! - воскликнул пилот. - Восемнадцать узлов. Осторожнее, не упадите
за борт!
Он рассмеялся.
А вот Рейчел было вовсе не до смеха.
- Майк, ты ничего не говорил ни об этом мегаплюме, ни о куполах магмы.
Толланд положил руку на ее плечо:
- Не волнуйся, это совсем не опасно. Поверь мне. Рейчел нахмурилась:
- Тот фильм, который ты снимаешь здесь, именно о подводной магме?
- О мегаплюмах и о рыбе-молот.
- О, конечно. Ты и раньше называл это слово. Толланд лукаво улыбнулся:
- Молотоголовые акулы обожают горячую воду, и сейчас все они, в радиусе доброй
сотни миль, собрались здесь, чтобы погреться в этой бане.
- Здорово. - Рейчел как-то напряженно кивнула. - И что же это за теплолюбивая
штука?
- Самая безобразная рыба во всем океане.
- Плоская камбала? Толланд рассмеялся:
- Да нет! Огромная акула с головой словно молот. Рейчел окаменела.
- Вокруг твоего корабля плавают эти молоты со всей округи?
Толланд подмигнул:
- Расслабься. Они не опасны.
- Ты бы этого не сказал, если бы они на самом деле были не опасны.
Толланд развеселился:
- Думаю, ты права. - Он шутливо обратился к пилоту: - Когда вы спасли последнюю
жертву рыбы-молот?
Пилот пожал плечами:
- Да ну! Не спасали от этой твари уже несколько десятков лет.
Толланд посмотрел на Рейчел:
- Вот видишь? Несколько десятков лет. Так что волноваться не о чем.
- Но в прошлом месяце, - добавил пилот, - пришлось спешить на помощь одному
идиоту, который вздумал нырять голышом, без костюма...
- Стоп-стоп! - не выдержала Рейчел. - Вы же сказали, что десятилетиями никого не
спасали!
- Да, - согласился пилот, - не спасали. Обычно мы не успеваем. Эти зверюги
убивают слишком быстро.
Вскоре на горизонте показался мерцающий силуэт "Гойи". А уже через полмили
Толланд различил огни на палубе, предусмотрительно оставленные Ксавией. Едва
заметив этот свет, он ощутил себя усталым путником, наконец-то вернувшимся к
родному дому.
- Ты, кажется, сказал, что на борту остался всего один человек? - уточнила
Рейчел, удивленная иллюминацией.
- А когда ты дома одна, разве не включаешь свет?
- Включаю, но только в одной комнате. Не во всем доме. Толланд улыбнулся. Он
понимал, что Рейчел, несмотря на все свои попытки выглядеть отважной, очень
боится этого путешествия. Захотелось обнять и успокоить ее, но он знал, что не
найдет нужных слов.
- Свет для безопасности. Корки ухмыльнулся:
- Боитесь пиратов, Майкл?
- Да нет. Самые опасные здесь - это самоуверенные зазнайки, не умеющие читать
показания радара. Поэтому лучшая защита против столкновений - заметность.
Корки прищурился, глядя на ярко освещенный корабль:
- Ишь ты! Словно карнавальный круиз в канун Нового года! Судя по всему, ваши
счета за электричество оплачивает телекомпания.
Вертолет береговой охраны снизился и на малой скорости начал кружить над судном,
приноравливаясь, чтобы опуститься на корму. Даже с воздуха Толланд видел бурные
потоки вокруг корпуса. Стоящее на якоре судно, словно огромный зверь, дергалось
на толстой цепи.
- Истинная красавица! - рассмеялся пилот.
Толланд понимал весь сарказм замечания. Исследовательское судно "Гойя" выглядело
уродливым. Кто-то из телевизионных комментаторов грубо обозвал его "бочкой".
Одно из семнадцати судов, построенных по этому образцу, с характерным двойным
корпусом, оно никак не могло быть названо привлекательным.
Судно представляло собой массивную горизонтальную платформу на четырех огромных
опорах, укрепленных на понтонах, - платформа возвышалась на тридцать футов над
поверхностью воды. Издалека оно больше всего походило на низкую буровую станцию.
А вблизи напоминало баржу на ходулях. Каюты, исследовательские лаборатории,
навигационный мостик - все это помещалось наверху в несколько ярусов, создавая
впечатление гигантского плавучего столика, на котором кто-то зачем-то
беспорядочно натыкал разнокалиберные сооружения.
Несмотря на непрезентабельный вид, судно "Гойя" отличалось значительной
устойчивостью. Приподнятая платформа позволяла производить более качественную
съемку, облегчала лабораторную работу, а также, что очень существенно, уменьшала
качку, тем самым снижая количество приступов морской болезни. Поэтому, хотя Энби-си
и нажимала на Толланда, стремясь переселить его на что-нибудь более
симпатичное, ученый решительно отказывался. Разумеется, существовали прекрасные
современные суда, даже более устойчивые. Но "Гойя" вот уже десять лет служил
ученому домом. Именно здесь он сумел вернуться к жизни после смерти Шейлы.
Иногда по ночам Майкл все еще слышал на ветру, на палубе, ее голос. Если когданибудь
этот голос исчезнет, он подумает о другом корабле.
Но сейчас - ни за что.
Когда вертолет приземлился на корме "Гойи", Рейчел лишь немного успокоилась.
Хорошей новостью было то, что она уже не летит над океаном. А плохой - то, что
теперь она стоит в нем. Оглядываясь, Рейчел отчаянно старалась побороть дрожь в
коленях. Палуба казалась на удивление маленькой, особенно после того, как на
корме устроился целый вертолет. Повернувшись к носу, Рейчел начала с удивлением
разглядывать нагромождение разнокалиберных построек, которые и составляли
основную часть судна.
Толланд стоял рядом.
- Я знаю, - заговорил он громко, пытаясь перекричать бурлящий поток, - на экране
телевизора все выглядит куда солиднее.
Рейчел кивнула:
- И главное, куда более устойчиво.
- Но это одно из самых надежных морских судов. Точно. Толланд обнял ее за плечи
и повел по палубе.
Тепло его руки оказалось лучшим лекарством: никакие слова не смогли бы так
успокоить. Оглянувшись, она увидела стремительный поток, вырывающийся из-под
кормы с такой мощью, словно судно шло на полной скорости. Рейчел вспомнила, что
они находятся в центре мегаплюма.
На самом почетном месте красовался хорошо знакомый по телепрограммам "Тритон" -
батискаф, прикрепленный тросом к огромной лебедке. "Тритон", названный в честь
бога моря, выглядел совсем не так, как его предшественник "Элвин", имевший
стальной корпус. Выпуклая передняя часть из полиакрилатового стекла в форме
полусферы делала его больше похожим на гигантскую химическую колбу, чем на
подводный аппарат. Рейчел не могла представить ничего более страшного, чем
погружение на сотни футов в океанскую пучину, когда твое лицо отделено от океана
лишь толстым стеклом. Но если верить Толланду, то самым неприятным в плавании на
"Тритоне" был момент погружения, когда аппарат медленно спускается на лебедке
через люк в палубе, раскачиваясь, словно маятник, в тридцати футах от
поверхности воды.
- Ксавия скорее всего в гидролаборатории, - заметил Майкл, уверенно шагая по
палубе. - Сюда.
Рейчел вместе с Корки последовала за хозяином. Пилот остался в вертолете,
получив строгое предписание ни в коем случае не включать радио.
- Взгляните-ка сюда.
Толланд остановился у поручней, огибающих всю палубу.
Рейчел неуверенно приблизилась к краю. Они находились очень высоко над водой -
не меньше чем в тридцати футах. Но даже здесь ощущалось поднимающееся от океана
тепло.
- Температура почти такая же, как в горячей ванне, - громко, чтобы быть
услышанным, сказал океанограф. Он протянул руку к выключателю на поручне.
Повернул его. - Посмотрите.
За бортом на воде раскинулся широкий сноп света, освещая ее из глубины, словно в
бассейне. Рейчел и Корки одновременно охнули.
Вода вокруг судна кишела десятками призрачных теней. Держась в нескольких футах
ниже освещенной поверхности, целая армада темных блестящих существ направлялась
строго против течения - плыла, не двигаясь с места. Множество голов, по форме
точно повторяющих молот, равномерно покачивалось, двигаясь вперед-назад, словно
следуя какому-то таинственному доисторическому ритму.
- Ой, Майкл, - заикаясь, пробормотал Корки, - как здорово, что ты разделил с
нами свою радость!
Рейчел замерла. Ей хотелось отойти подальше от поручня, но она не могла даже
пошевелиться. Страх пригвоздил ее к месту.
- Невероятно, правда? - произнес Толланд. Он снова положил руку на плечо Рейчел,
словно защищая ее. - Они неделями могут вот так стоять в теплой воде. У этих
тварей лучшие носы во всем океане. Увеличенная обонятельная доля мозга.
Чувствуют кровь на расстоянии мили.
Корки, казалось, не верил.
- Увеличенная обонятельная доля мозга? - с сомнением переспросил он.
- Не веришь? - вскинулся Майкл.
Порывшись в алюминиевом шкафу-холодильнике, прикрепленном к палубе неподалеку,
он вытащил маленькую рыбку.
- Отлично!
Из этого же холодильника он достал нож и в нескольких местах разрезал рыбу.
Закапала кровь.
- Майк, ради Бога, - не выдержал Корки, - это все отвратительно.
Толланд швырнул рыбку за борт. В то самое мгновение, как она коснулась
поверхности воды, шесть или семь акул, словно по команде, рванулись вперед,
жадно раскрыв пасти, полные огромных блестящих зубов. Трудно было даже заметить,
кому из них досталась добыча.
Рейчел в ужасе повернулась к Толланду, а тот уже держал в руке следующую рыбу.
- На сей раз крови не будет, - объявил он. Не разрезая, швырнул рыбу за борт.
Она шлепнулась в воду, но ничего не произошло. Акулы, казалось, ее не заметили.
Приманка уплыла по течению, не удостоившись чести быть съеденной.
- Они атакуют, полагаясь исключительно на обоняние, - заключил ученый, уводя
гостей от поручня. - Можно даже плавать среди них, совершенно не опасаясь, если,
конечно, не иметь на теле открытых ран.
Корки поднес палец к швам на щеке. Толланд предупредил:
- Да-да. Ни в коем случае не купаться!
Такси, в котором сидела Гэбриэл Эш, так и не сдвинулось с места.
Выйдя на дорогу недалеко от мемориала Рузвельта, она смотрела на подъезжающие
машины - пожарные, "скорой помощи". Казалось, город погрузился в какой-то
сюрреалистический туман. По радио теперь сообщали, что взорванная машина могла
принадлежать высокопоставленному государственному чиновнику.
Вытащив сотовый, Гэбриэл набрала номер сенатора. Он наверняка уже гадает, что же
могло так задержать ассистентку.
Линия оказалась занята.
Гэбриэл заметила, что счетчик такси продолжает работать, и нахмурилась.
Некоторые из застрявших машин выворачивали на тротуар и отправлялись искать
объезд.
Водитель взглянул на нее:
- Хотите ждать? Дело ваше.
Гэбриэл заметила, что начали прибывать машины официальных лиц.
- Нет. Поехали в объезд.
Водитель кивнул и начал выбираться из пробки. Когда машина выехала на тротуар,
Гэбриэл снова набрала номер сенатора.
Занято.
Спустя несколько минут, описав огромную петлю, машина мчалась по Си-стрит.
Рейчел увидела, что здание сената светится огнями. Она намеревалась ехать прямо
на квартиру Секстона, но раз офис оказался по пути...
- Остановитесь, - попросила она таксиста. - Прямо здесь. Спасибо.
Машина затормозила.
Гэбриэл заплатила по счетчику и добавила десять долларов сверху.
- Вы можете подождать десять минут? Водитель взглянул на деньги, на часы:
- Только ни минутой дольше.
Гэбриэл выскочила на тротуар. Она вернется через пять минут.
Пустынные мраморные коридоры здания сената в этот час казались почти
призрачными. Гэбриэл напряглась от суеверного страха, проходя между двумя рядами
статуй, охраняющих вход на третий этаж. Казалось, они, словно часовые, провожают
ее взглядом своих каменных глаз.
Подойдя к главному входу в пятикомнатный офис сенатора Секстона, Гэбриэл вложила
в щель карточку. Замок открылся. Секретарская была тускло освещена. Гэбриэл
прошла в свой кабинет. Включила свет и сразу направилась к шкафу с папками.
Отдельная папка содержала документы, касающиеся финансирования "Системы
наблюдения за Землей", в том числе и информацию относительно орбитального
полярного спутника - сканера плотности. Как только она расскажет Секстону о
Харпере, ему тут же потребуются все имеющиеся данные.
НАСА сообщало заведомо ложные сведения о спутнике-сканере.
Пока Гэбриэл торопливо листала файлы, зазвонил сотовый телефон.
- Сенатор? - ответила девушка.
- Нет, Гэб. Это Иоланда. - Голос подруги звучал странно. - Ты все еще в НАСА?
- Нет. У себя в офисе.
- Выяснила что-нибудь о НАСА?
- Да так... - уклончиво произнесла Гэбриэл. Она знала, что не может сказать
Иоланде ничего определенного до тех пор, пока не поговорит с сенатором. Ведь у
него наверняка будет собственное мнение насчет того, как следует распорядиться
информацией. - Я расскажу обо всем подробно, как только поговорю с Секстоном.
Как раз собираюсь к нему.
Иоланда помолчала.
- Гэб, знаешь, твои слова о финансировании избирательной кампании сенатора
Космическим фондом...
- Я же признала, что ошибалась и...
- Дело в том, что я выяснила: двое наших репортеров, которые занимаются
космической промышленностью, расследовали ту же самую историю.
Гэбриэл удивилась:
- А именно?
- Не знаю. Но это хорошие, серьезные ребята, и они уверены, что Секстон
действительно берет деньги от частных фирм. Я просто решила, что нужно поставить
тебя в известность. Понимаю, раньше я говорила тебе совсем другое. Такой
источник сведений, как Марджори Тенч, не вызывает доверия. Но эти наши ребята...
не знаю, может быть, ты сама захочешь с ними поговорить до того, как встретишься
с сенатором.
- Если они так уверены в собственной правоте, то почему не обнародовали свои
материалы?
Тон Гэбриэл казался более оборонительным, чем ей самой хотелось бы.
- У них нет неопровержимых улик. Сенатор умеет ловко заметать следы.
Гэбриэл подумала, что абсолютно то же самое можно сказать о большинстве
политиков.
- Здесь нет ничего криминального, Иоланда. Я уже говорила тебе: сенатор признал,
что принимал частные пожертвования, но они не превышают допустимой нормы.
- Я знаю, что это сообщил он сам, и не собираюсь оспаривать его слова. Просто я
решила, что необходимо сказать тебе, потому что сама же советовала не доверять
Марджори Тенч. После этого я говорила с людьми, не имеющими отношения к этой
особе, и они уверены, что сенатор берет крупные взятки. Вот и все.
- Кто эти репортеры? - Гэбриэл неожиданно рассердилась.
- Не хочу называть имен, но могу устроить тебе встречу. Это умные люди. Они
хорошо разбираются в делах финансирования избирательных кампаний. - Иоланда
замолчала, сомневаясь, стоит ли продолжать. - Ты знаешь, эти ребята говорят
даже, что Секстон на мели, по сути, банкрот.
В тишине пустынного офиса Гэбриэл как будто услышала эхо жестоких обвинений
Марджори Тенч: "После смерти жены сенатор растратил значительную часть ее
состояния на глупые инвестиции, личный комфорт и на покупку победы в первичных
выборах. Шесть месяцев назад ваш кандидат оказался банкротом..."
- Так вот, наши люди готовы встретиться с тобой и все обсудить.
Гэбриэл подумала, что вовсе не уверена, хочет ли этого она сама.
- Я перезвоню тебе.
- Ты кажешься очень раздраженной и встревоженной.
- Не из-за тебя, извини. К тебе это совсем не относится. Спасибо за информацию.
Гэбриэл повесила трубку.
Личный телохранитель сенатора Секстона задремал, сидя на банкетке в коридоре
жилого комплекса Уэстбрук. Неожиданно зазвонил сотовый. Охранник вздрогнул,
протер глаза и вытащил телефон из кармана пиджака.
- Да?
...Закладка в соц.сетях
