Жанр: Триллер
Точка обмана
...я назад, Корки вдруг обнаружил, что след, тянущийся за его лодкой, вовсе не
прямой, как он считал. Он изгибался за кормой, словно хлипкое суденышко
описывало широкую дугу. Удивленный Мэрлинсон проследил взглядом за пенной
струей, нарисовавшей на океанской поверхности огромную кривую. И тут он увидел
"Гойю".
Судно стояло прямо по правому борту, всего в полумиле от него. Слишком поздно
Корки понял свою ошибку. Без управления лодка изменяла курс, увлекаемая мощным
течением - водоворотом мегаплюма. Описав круг, Корки Мэрлинсон вернулся туда же,
откуда пытался уйти.
Обнаружив, что все еще находится в зоне скопления молотоголовых акул, он не мог
не вспомнить мрачный комментарий Толланда: "Увеличенные обонятельные доли мозга.
Акулы способны чувствовать кровь, даже одну-единственную каплю, на расстоянии
мили". Корки с ужасом посмотрел на свою окровавленную ногу, на испачканные руки
и одежду. А ведь скоро его обнаружит и вертолет.
Сбросив одежду, совершенно голый, астрофизик перебрался на корму. Зная, что
никакая акула не сможет догнать лодку, он тщательно вымыл руки в бурлящем за
бортом потоке.
Одна-единственная капля крови...
Стоя во весь рост в лодке, в темноте, Корки подумал, что спасти его может лишь
одно. Когда-то он прочитал, что животные метят территорию мочой потому, что
мочевина является наиболее сильно пахнущим веществом из всех, какие способен
выделять живой организм.
Он очень надеялся, что это же вещество сможет перебить запах крови. Сожалея, что
не удалось выпить сегодня пива, Корки поставил раненую ногу на планшир и
попытался помочиться на изоленту. Ну же, давай! Он ждал, с иронией размышляя о
том, что нет ничего приятнее в жизни, как мочиться на самого себя, одновременно
пытаясь уйти от вертолета-убийцы.
Наконец получилось. Корки намочил всю ногу от ступни до колена. А тем немногим,
что еще оставалось в мочевом пузыре, пропитал тряпку, которой протер тело.
Незаурядная процедура!
В темном небе над головой появился красный луч лазера, приближаясь к лодке,
словно сверкающее лезвие огромной гильотины. Вертолет возник откуда-то сбоку, на
малой высоте. Пилот наверняка недоумевал, зачем этот чудак кружится возле судна.
Быстро надев спасательный жилет, Мэрлинсон приготовился. И вот на залитом кровью
дне лодки, в пяти футах от того места, где стоял готовый к прыжку человек,
появилась сияющая красная точка.
С борта "Гойи" Майкл Толланд не видел, как его моторная лодка "КрестлайнерФантом-2100"
вспыхнула и каруселью из дыма и огня взлетела в воздух.
Но взрыв он услышал.
ГЛАВА 117
В этот час в западном крыле обычно было очень спокойно. Однако неожиданное
появление президента в халате и шлепанцах встряхнуло всех - и охранников, и
дежурный вспомогательный персонал, - прогоняя остатки дремы.
- Не могу найти ее, господин президент, - запыхавшись, виноватым тоном
оправдывался молодой служащий, поспешно входя вслед за Харни в Овальный кабинет.
Он искал везде, где только можно. - Мисс Тенч не отвечает на звонки ни пейджера,
ни сотового телефона.
Президент казался весьма раздраженным.
- А вы искали в...
- Она покинула здание, сэр, - пояснил другой помощник. - Отметилась на выходе
примерно с час тому назад. Мы полагаем, что она могла направиться в НРУ. Одна из
телефонисток говорит, что мисс Тенч разговаривала по телефону с директором НРУ
Пикерингом.
- С Уильямом Пикерингом?
Президент удивился. Эти двое никогда не симпатизировали друг другу.
- А ему вы звонили?
- Он тоже не отвечает, сэр. И коммутатор НРУ не может установить с ним связь.
Говорят, что его сотовый даже не подает признаков жизни.
Харни секунду пристально смотрел на своих помощников, потом подошел к бару и
налил коньяка. Не успел он поднести стакан к губам, как в кабинет ворвался
сотрудник службы безопасности:
- Господин президент! Не хотел вас будить. Но вы должны знать, что сегодня ночью
в мемориале Рузвельта взорвали автомобиль.
- Что? - Харни едва не выронил стакан. - Когда?
- Час назад. - Лицо служащего выглядело чрезвычайно мрачным. - И ФБР только что
установило личность жертвы...
Дельта-3 боролся с болью. Волнами накатывали темнота, беспамятство. Это и есть
смерть? Он пытался пошевелиться, но чувствовал себя парализованным, едва
способным дышать. Перед глазами стояли туманные, расплывчатые пятна. Мысли его
вернулись к гибели лодки на море, вызвавшей дикую злобу в глазах Майкла
Толланда. Океанограф стоял над ним, приставив к горлу грозящий смертью длинный
ствол.
Ему казалось, что Толланд уже убил его...
Но нестерпимая боль в правой ноге доказывала, что Дельта-3 еще жив. Медленно,
постепенно все вернулось на свои места.
Услышав взрыв, Толланд издал вопль боли и гнева. Потом, вне себя от ярости и
жажды мщения, повернулся к поверженному врагу с таким видом, словно собирался
проткнуть стволом его горло. Но уже через секунду он задумался, подчиняясь
сдерживающему внутреннему голосу. В отчаянии убрал ружье, но все-таки, не
удержавшись, ударил ботинком по искалеченной ноге врага.
Последнее, что запомнил Дельта-3, - судороги рвоты, после чего весь мир
погрузился в черное небытие. Сейчас он постепенно приходил в себя, не зная,
сколько времени пролежал без сознания. Руки его были связаны за спиной, причем
настолько крепко, что не оставалось сомнений: узел делал моряк. Ноги тоже
связаны, согнуты в коленях и прикреплены сзади к запястьям, - в этой позе
невозможно двигаться. Он попробовал позвать на помощь, но звука не получилось:
рот был чем-то заткнут.
Дельта-3 не представлял, что происходит вокруг. Он чувствовал ветер и видел
яркие огни. Значит, сейчас он лежит уже не внизу, а на верхней палубе.
Извернувшись, он попытался рассмотреть, что творится вокруг, и тут же наткнулся
на кошмарное зрелище - собственное искаженное, бесформенное отражение в стекле
глубоководного аппарата. "Тритон" стоял прямо перед ним, и Дельта-3 понял, что
лежит на крышке огромного люка. Но не это его озадачивало. Главный вопрос был:
где же Дельта-2?
Дельта-2 тревожился все больше и больше.
Несмотря на заверения Дельты-3 в том, что с ним все в порядке, прозвучавший
выстрел говорил об обратном. Это не был выстрел пулемета, которым вооружен
Дельта-3. Толланд и Секстон наверняка тоже имели оружие и теперь применили его.
Дельта-2 подошел к трапу, по которому спускался Дельта-3, и увидел внизу кровь.
Держа оружие на изготовку, Дельта-2 спустился вниз и пошел по кровавому следу,
который вел вдоль узкого настила к носу судна. Здесь страшный след снова вывел
его наверх, по другому трапу, на следующую палубу. Она казалась пустой. С
растущей тревогой Дельта-2 направился вдоль широкой кроваво-красной полосы. Она
вывела его к люку того трапа, по которому он спускался.
Что происходит? Кровавый след описал гигантский круг!
Медленно и с опаской Дельта-2 прошел мимо лабораторного отсека. След тянулся
дальше, на корму. Боец обвел палубу настороженным взглядом.
Черт!
На корме лежал Дельта-3 - связанный, с заткнутым ртом, бесцеремонно брошенный
возле батискафа. Даже с такого расстояния Дельта-2 видел, что напарник лишился
части правой ноги.
Оглянувшись, он еще крепче сжал оружие и двинулся вперед. Дельта-3 дернулся,
пытаясь что-то сказать ему. Веревка, которой он был крепко связан, фактически
спасла ему жизнь. Кровотечение, которое неминуемо привело бы к смерти, почти
прекратилось.
Подойдя к спускаемому аппарату, Дельта-2 увидел собственную спину: округлый нос
"Тритона" отражал всю палубу. Дельта-2 приблизился к измученному товарищу. И
слишком поздно заметил тревожный сигнал его глаз.
Вдруг вспыхнул серебристый свет. Одно из мощных щупалец спускаемого аппарата
резко вырвалось вперед и с сокрушительной силой впилось в левое бедро Дельты-2.
Он попытался вырваться, но щупальце сжималось все крепче. Не сдержавшись,
Дельта-2 закричал от боли: он ясно чувствовал, как ломается кость. Глаза его
невольно поднялись к кабине "Тритона". Отражение палубы скрывало того, кто
находился внутри, но сомнений не оставалось: сквозь стекло на врага твердым,
безжалостным взглядом смотрел Майкл Толланд. Он сидел в кабине спускаемого
аппарата и управлял его манипулятором.
Плохо, подумал Дельта-2, стараясь не думать о боли и поднимая оружие. Он
прицелился вверх и влево - в грудь океанографа, до которого было всего три фута.
Потом нажал на спусковой крючок, и пулемет загрохотал. В дикой ярости оттого,
что попал в ловушку, Дельта-2 давил и давил на крючок, пока не опустел магазин.
Задыхаясь от ненависти, он бросил оружие. Взгляд его выражал готовность
испепелить ненавистный подводный аппарат.
- Мертвец! - прошипел он и попытался вытащить ногу из страшных тисков.
Но чем больше он извивался, тем сильнее и беспощаднее железная лапа раздирала
ногу. Показалась огромная рваная рана. Дело дрянь! Дельта-2 потянулся к висящему
на поясе переговорному устройству. Но не успел он поднести его к губам, как
"Тритон" выбросил вперед вторую лапу, схватив его за правую руку. Переговорное
устройство упало на палубу.
В этот миг Дельта-2 увидел перед собой призрак. Бледное видение склонилось вбок
и смотрело на него сквозь абсолютно целое стекло. Пораженный Дельта-2 взглянул
на корпус "Тритона" и понял, что пули не причинили аппарату никакого вреда. Они
не смогли пробить толстую броню. Батискаф казался лишь испещренным оспинами.
Внезапно открылся верхний люк. Появился Майкл Толланд. Выглядел он бледным и
взволнованным, но ничуть не пострадавшим. Спустившись по лестнице, океанограф
ступил на палубу и внимательно осмотрел выдержавшее испытание окно своего
любимого аппарата.
- Десять тысяч долларов за квадратный дюйм, - почти с нежностью произнес он. -
Похоже, тебе нужна пушка посолиднее.
Сидя в гидролаборатории, Рейчел понимала, что время истекает. Она слышала
стрельбу на палубе и молилась, чтобы все прошло так, как планировал Толланд.
Сейчас ее совсем не заботило, кто именно стоит за мошенничеством с метеоритом -
администратор НАСА, Марджори Тенч или сам президент. В их положении это не имело
ни малейшего значения.
Кто бы это ни был, убийцы не избегут расплаты. Правда рано или поздно
обязательно всплывет.
Рана на руке уже не кровоточила, а избыток адреналина в крови позволял не
замечать боль, сосредоточившись на более важном деле. Взяв ручку и бумагу,
Рейчел написала записку всего из двух строчек. На ум шли только простые, даже
неуклюжие слова, но на роскошь красноречия сейчас не было времени. Записку она
добавила к стопке обличающих документов, которые держала в руке: распечатка
результатов сканирования льда, фотографии глубоководного существа, статья об
океанических хондрах, данные электронного микроскопа. Метеорит был фальшивкой, и
вот тому доказательства.
Все бумаги Рейчел вложила в стоящий здесь же, в гидролаборатории, факс. Она
знала наизусть номера лишь нескольких адресатов, так что выбор был ограниченным.
Но она уже решила, кто именно получит копии этих документов и ее записку. Едва
дыша от нервного напряжения, она аккуратно набрала номер факса.
Нажала на кнопку "отправка", мысленно молясь, чтобы адресат оказался выбранным
правильно.
Аппарат пискнул.
"Ошибка: адресат не определен".
Рейчел ожидала этого. Все каналы связи судна еще оставались заблокированными. В
напряжении она смотрела на факс, все же надеясь, что он заработает так же
исправно, как и тот, что стоит у нее дома.
"Ну же, давай!"
Секунд через пять снова раздался писк.
Новый набор...
Есть! Рейчел наблюдала, как аппарат занялся обработкой документов.
И вдруг снова: "Ошибка. Адресат не определен".
Новый набор...
"Ошибка: адресат не определен".
Новый набор...
Наверху, на палубе, раздался шелест лопастей вертолета. Оставив факс, Рейчел
стремительно бросилась к выходу.
На расстоянии ста шестидесяти миль от судна "Гойя" Гэбриэл Эш в молчаливом
изумлении смотрела на дисплей компьютера сенатора Секстона. Все подозрения
оправдались.
Гэбриэл смотрела на цифровые копии десятков банковских чеков, выписанных на имя
Секстона владельцами частных космических компаний, и на номера банковских счетов
на Каймановых островах. Самая малая сумма составляла пятнадцать тысяч долларов.
А некоторые приближались к полумиллиону.
Она вспомнила слова босса: "Мелочь. Все пожертвования ниже потолка две тысячи
долларов".
Секстон откровенно лгал ей. Нелегальное финансирование избирательной кампании
сенатора происходило в огромных масштабах. Предательство и обман отозвались
острой болью. Она до последней минуты верила боссу.
Гэбриэл чувствовала себя дурочкой. Простушкой. Но больше всего она казалась
самой себе просто сумасшедшей.
Она так и сидела в темноте кабинета одна, не в силах решить, что же делать
дальше.
Когда вертолет "Кайова" завис над палубой "Гойи", Дельта-1 внимательно изучил
ее. Глазам его предстало странное зрелище.
Майкл Толланд стоял на палубе возле небольшого подводного аппарата. В стальных
руках батискафа, словно в щупальцах гигантского осьминога, дергался Дельта-2,
пытаясь освободиться, но тщетно.
Что там происходит?
Внезапно на палубе возникла Рейчел Секстон. Она встала возле связанного,
истекающего кровью человека, лежащего возле батискафа. Этим человеком мог быть
только Дельта-3. Рейчел держала ручной пулемет подразделения "Дельта" и смотрела
вверх, на вертолет, словно бросая ему вызов.
Дельта-1 ощутил растерянность: он не ожидал такого. Ошибки команды "Дельта" на
леднике Милна были, конечно, грубыми, но допустимыми. А то, что случилось здесь,
просто невообразимо. В нормальных условиях унижение было бы просто мучительным.
Но сегодня его позор усиливался еще и тем обстоятельством, что в вертолете
находился человек, чье присутствие казалось событием из ряда вон выходящим.
Контролер.
После операции в мемориале Рузвельта контролер приказал ему лететь в пустынный
парк недалеко от Белого дома. Там Дельта-1 опустился на лужайку среди деревьев.
Тотчас из темноты показался человек и поднялся на борт "Кайовы". Через несколько
секунд они снова были в воздухе.
Хотя непосредственное участие контролера в операциях было явлением чрезвычайно
редким, Дельта-1 не имел причин для недовольства. Раздосадованный неудачным
результатом операции на леднике, боясь подозрений и расследований, которые могли
начаться с самых разных сторон, контролер поставил Дельту-1 в известность о том,
что конечная фаза операции будет проходить под его непосредственным наблюдением.
Сейчас контролер сидел впереди и созерцал такой безумный, кошмарный провал,
какого у подразделения "Дельта" еще никогда не бывало.
Нужно заканчивать. Прямо сейчас.
Контролер смотрел из вертолета "Кайова" на палубу судна, размышляя, как подобное
могло произойти. Все шло не так, как должно было идти. Подозрения относительно
метеорита, неудавшаяся ликвидация свидетелей на леднике, необходимость
уничтожения высокопоставленного лица. Теперь еще это...
- Контролер, - пробормотал, запинаясь от растерянности и стыда, Дельта-1. - Не
могу представить себе...
Контролер тоже не мог вообразить, как разворачивались события, приведшие к тому,
что он видел сейчас внизу. Ошибка заключалась в том, что они в огромной мере
недооценили своих жертв.
Контролер смотрел на стоящую на палубе Рейчел Секстон. Бесстрашная женщина
взирала на ветровое стекло вертолета, хотя и не могла видеть никого внутри -
стекло обладало отражающими свойствами. В руке она держала переговорное
устройство. Когда измененный, синтетический голос раздался в кабине, первой
мыслью контролера была та, что сейчас прозвучит требование отойти и выключить
глушители связи, чтобы судно могло подать сигнал о помощи. Но слова, которые
дочь сенатора адресовала сидящим в кабине вертолета, прозвучали куда страшнее.
- Вы опоздали, - произнесла она. - Мы уже не единственные, кто знает правду.
Секунду эта фраза летала в воздухе. Хотя слова казались отчаянными, даже малая
доля их вероятности заставила контролера похолодеть. Успех всего проекта
требовал безусловного уничтожения всех, кто знает правду, и каким бы кровавым ни
стало дело, контролер должен был иметь абсолютную уверенность в том, что оно
доведено до конца.
И вот теперь знает кто-то еще...
Знакомый с характеристикой Рейчел Секстон как агента, точно придерживающегося
предписаний секретности, контролер с трудом верил, что она могла передать
информацию какому-то постороннему объекту.
Рейчел снова поднесла к губам переговорное устройство:
- Уйдите, и мы сохраним жизнь вашим людям. А если хоть немного еще приблизитесь,
они тут же умрут. Но в любом случае правда выйдет на поверхность. Так что
давайте сократим потери. Уходите.
- Вы блефуете, - ответил контролер, зная, что голос, который слышит Рейчел
Секстон, обработан до неузнаваемости. - Вы никому и ничего не передали.
- Вы можете быть в этом уверены? - парировала Рейчел. - Я не смогла связаться с
Уильямом Пикерингом, поэтому заволновалась, испугалась и решила подстраховаться.
Контролер нахмурился. Такое казалось вполне вероятным.
- Это на них не действует, - обернулась Рейчел к Толланду.
Боец, дергающийся в тисках щупальцев батискафа, корчась от боли, проскрипел:
- В пулемете нет патронов. Они сейчас разнесут вас на куски. Вы все равно
погибнете. Дайте нам уйти.
- Черта с два!
Рейчел попыталась предугадать следующий шаг противника. Посмотрела на
связанного, с заткнутым ртом человека, лежащего рядом с батискафом. Казалось, от
потери крови он сейчас снова потеряет сознание. Рейчел присела возле него, глядя
в пустые, мутные глаза:
- Я выну у тебя изо рта кляп и буду держать микрофон. А ты убедишь вертолет
убраться. Ясно?
Он согласно кивнул.
Рейчел вытащила тряпку. Раненый грубо плюнул ей в лицо.
- Сука! - кашляя и харкая кровью, выдохнул он. - Я еще полюбуюсь, как ты будешь
подыхать. Я буду наслаждаться каждой секундой этого зрелища.
Рейчел вытерла лицо. Толланд, подойдя, оттеснил ее и забрал оружие.
Дрожь в сильных руках этого человека подсказала Рейчел: в эту минуту в душе его
что-то оборвалось. Толланд подошел к панели управления, находившейся в
нескольких ярдах от аппарата, положил руку на рычаг и посмотрел в глаза
поверженного, но не сдавшегося врага.
- Это все, - произнес он, - что ты можешь получить на борту моего судна.
С безжалостной решительностью Толланд нажал на рычаг. Огромная крышка люка под
батискафом резко открылась, провалившись, словно пол виселицы. Связанный боец,
издав короткий возглас ужаса, исчез, полетел вниз. Пролетев расстояние в
тридцать футов, он упал в океан. Взлетел фонтан красных брызг. Акулы не
заставили себя ждать.
Увидев, как мощный поток воды вынес из-под судна то, что осталось от Дельты-3,
контролер вздрогнул от отвращения и гнева. Освещенная вода казалась красной.
Несколько акул дрались над тем, что отдаленно напоминало руку.
Кошмар!
Контролер посмотрел на палубу. Дельта-2 висел в лапах "Тритона", покачивающегося
над дырой в палубе. Ноги его болтались в воздухе. Стоит только Толланду разжать
манипулятор подводного аппарата, и Дельта-2 полетит к акулам.
- Стойте! - прорычал контролер в переговорное устройство. - Подождите. Просто
подождите!
Рейчел продолжала смотреть на вертолет. Даже с высоты контролер мог разглядеть в
ее глазах решимость. Она подняла к губам микрофон.
- Вы все еще считаете, что мы блефуем? - спросила она. - Так позвоните на
главный коммутатор НРУ. Попросите Джима Самильяна из отдела планирования и
анализа. Он сегодня дежурит в ночной смене. Я все рассказала ему о метеорите. Он
подтвердит.
Она называет конкретное имя? Уже плохо. Рейчел Секстон далеко не глупа,
понимает, что такой блеф они могут раскрыть моментально. И хотя контролер не
знал человека по имени Джим Самильян, это ничего не значило, поскольку штат НРУ
огромен. Вполне вероятно, что Рейчел говорит правду. Поэтому до того, как отдать
приказ о ликвидации этих двоих, необходимо выяснить, блеф это на самом деле или
нет.
Дельта-1 взглянул через плечо.
- Хотите, отключу глушитель? - поинтересовался он. - Тогда вы сможете позвонить
и все выяснить.
Контролер смотрел на Секстон и Толланда - вот они, как на ладони. Если они
попытаются добраться до телефона или радио, пилот сможет тут же их отрезать.
Риск минимален.
- Уберите помехи, - скомандовал контролер, вынимая сотовый. - Уличим эту дамочку
во лжи. А потом найдем способ вызволить вашего коллегу и закончить все это
неприятное дело.
В Фэрфаксе, на центральном коммутаторе НРУ, оператор уже терял терпение.
- Я же сказал, что не нахожу имени Джима Самильяна в списках служащих отдела
планирования и анализа.
Звонивший был настойчив.
- А вы пробовали разные варианты написания? И другие отделы?
Оператор уже все проверил, но решил попробовать еще разок. Через несколько
секунд заговорил снова:
- Нет, в списках наших сотрудников нет имени Джима Самильяна. Ни в одном из
вариантов написания.
Казалось, звонивший остался доволен услышанным.
- Так, значит, вы уверены, что Джим Самил...
На линии внезапно послышалась целая какофония звуков. Кто-то закричал. Звонивший
коротко выругался и быстро отключился.
Дельта-1 проклинал все на свете, вновь приводя в действие систему помех. Он
слишком поздно понял ошибку. На приборной доске вертолета один крошечный датчик
показывал, что с борта судна "Гойя" идет сигнал. Но как? Каким образом? Никто же
не покидал палубу! Еще до того как Дельта-1 включил глушитель, сигнал с "Гойи"
прекратился.
Внизу, в гидролаборатории, аппарат факсимильной связи удовлетворенно зашуршал.
"Адресат определен. Ваш факс отправлен".
"Или ты убьешь, или убьют тебя". Рейчел Секстон открыла в себе черты, о
существовании которых и не подозревала. Формула выживания. Чудовищная сила воли,
поддерживаемая страхом.
- Что было в этом факсе? - требовательно спросил электронный голос контролера.
Рейчел немного успокоилась: значит, факс отправлен, как она и надеялась.
- Уходите! - заявила она в ответ, крепко сжимая микрофон и глядя на зависший
вертолет. - Все кончено. Ваш секрет ушел на берег.
И Рейчел рассказала, какую информацию она отослала. Шесть страниц текста и
графических материалов. Неопровержимые доказательства того, что метеорит был
фальшивкой.
- Пытаясь нам навредить, вы только усугубите свое и без того тяжелое положение.
Повисла долгая пауза.
- Кому вы послали факс?
Рейчел не имела намерения отвечать на этот вопрос. Было необходимо выиграть как
можно больше времени. Она и Майкл встали возле люка в палубе, на одной линии с
"Тритоном", так что из вертолета не могли стрелять по ним, не убив того, кто
дергался в лапах батискафа.
- Уильяму Пикерингу? - проскрипел голос в переговорном устройстве. В нем явно
звучала надежда. - Вы отослали факс своему директору.
"Ошибаешься", - подумала Рейчел. Конечно, она выбрала бы именно Пикеринга, но
была вынуждена набрать другой номер, опасаясь, что директора уже убрали. Это
лишь подтверждало серьезность намерений врага. В момент отчаянной решимости
Рейчел набрала второй из двух номеров, которые знала наизусть.
Номер факса в офисе отца.
Этот номер запечатлелся в ее памяти не при радостных обстоятельствах. Ей
пришлось не раз набирать его после смерти матери, когда отец предпочел выяснять
подробности условий наследования, не вступая в непосредственный контакте
дочерью. Рейчел и предположить не могла, что в тяжелую минуту обратится именно к
отцу. Но сейчас в пользу сенатора Секстона были два серьезных аргумента. Вопервых,
он имел подходящую политическую мотивацию для того, чтобы без колебания
опубликовать данные о подлоге. А во-вторых, обладал достаточной дерзостью, чтобы
немедленно позвонить в Белый дом и потребовать отзыва команды убийц.
Плохо одно - в ночное время сенатора нет в рабочем кабинете. Но Рейчел знала,
что запирает он его, как скупой богач подвал с драгоценностями. Кроме того, она
передала информацию в режиме секретности. Даже если враги смогут каким-то
образом узнать, куда именно она его послала, то будут не в состоянии прорваться
сквозь плотную федеральную охрану здания сената, попасть в офис Секстона и
взломать его факс.
- Кому бы вы ни отправили факс, - предупредили ее, - вы серьезно осложнили
положение этого человека.
Рейчел понимала, что, несмотря на страх, должна говорить с позиций силы. Она
показала на бойца, зажатого в клешнях "Тритона". Ноги его висели над бездной. Из
ран капала кровь, улетая на тридцать футов вниз, в океан.
- Единственный здесь, кому действительно грозит опасность, - это ваш человек, -
ответила она в переговорное устройство. - Все кончено. Отходите. Информация
ушла. Вы проиграли. Оставьте нас в покое, или он умрет.
- Мисс Секстон, вы не понимаете важности...
- Не понимаю? Я понимаю, что вы убиваете ни в чем не повинных людей! Понимаю,
что лжете насчет метеорита! И понимаю, что вам не удастся остаться
безнаказанными. Даже если вы убьете всех нас, все равно вам конец!
После долгой паузы прозвучала фраза:
- Я спускаюсь. Рейчел насторожилась.
- Спускаетесь?
- Я не вооружен, - ответили ей. - Не совершайте поспешных действий. Нам с вами
нужно поговорить лицом к лицу.
Рейчел не успела прореагировать, а вертолет уже опустился на палубу "Гойи".
Дверь открылась, и показался невысокий человек. Неброской внешности, в черном
костюме и с галстуком. На какое-то мгновение Рейчел Секстон почувствовала, что
ее словно оглушили.
Перед ней стоял Уильям Пикеринг.
Директор НРУ Уильям Пикеринг стоял на палубе исследовательского судна "Гойя" и с
сожалением смотрел на свою сотрудницу Рейчел Секстон. Разве мог он предположить,
что дело дойдет до этого? Сделав шаг вперед, он заметил в ее взгляде опасную
смесь чувств.
Шок, растерянность, гнев, обида.
Это естественно, подумал Пикеринг. Ведь она многого не понимает.
На миг директор представил свою дочь, Диану. Что чувствовала она перед смертью?
И Диана, и Рейчел оказались жертвами одной и той же войны. Той войны, которую
Уильям Пикеринг п
...Закладка в соц.сетях
