Жанр: Триллер
Точка обмана
...- Оуэн, это Гэбриэл. Охранник сразу узнал голос.
- Привет.
- Мне нужно поговорить с сенатором. Вы не постучите в дверь? Телефон почему-то
все время занят.
- Но сейчас уже слишком поздно.
- Он не спит, я уверена. - Голос ассистентки звучал взволнованно. - Дело очень
срочное.
- Еще одно срочное дело?
- Продолжается то же самое. Помогите мне с ним связаться, Оуэн. Необходимо
срочно кое о чем его спросить.
Охранник тяжело вздохнул и поднялся:
- Ну хорошо, хорошо, я постучу. - Он потянулся и направился к двери. - Но делаю
это только потому, что босс остался доволен, что я впустил вас тогда, в первый
раз.
Он поднял руку, собираясь постучать.
- Что вы сказали? - требовательно переспросила Гэбриэл. Кулак телохранителя
повис в воздухе.
- Я сказал, что сенатор похвалил меня за то, что я вас впустил. Вы были правы.
Действительно, проблем не возникло.
- Вы с сенатором говорили об этом? Голос помощницы звучал удивленно.
- Да. А что?
- Да нет, ничего. Я просто не думала...
- Если честно, то получилось как-то странно. Сенатору потребовалось несколько
секунд, чтобы вспомнить о том, что вы приходили. Похоже, со своими гостями он
немножко загрузился.
- А когда вы с ним разговаривали, Оуэн?
- Сразу после вашего ухода. А что случилось?
В трубке повисло молчание. Потом Гэбриэл произнесла изменившимся голосом:
- Нет-нет. Ничего. Послушайте. Я вот подумала... Давайте лучше не будем сейчас
беспокоить сенатора. Я еще попробую набрать его домашний номер. А уж если не
получится, то снова вам позвоню, и тогда уже вы постучите.
- Как прикажете, мисс Эш.
- Спасибо, Оуэн. Извините за беспокойство.
- Без проблем.
Парень отключил телефон, шлепнулся обратно на банкетку и моментально уснул.
Гэбриэл несколько секунд стояла неподвижно, глядя в одну точку, и только потом
повесила трубку. Оказывается, Секстон знает, что она была в его квартире. Но
даже не упомянул об этом.
Все странности сегодняшнего вечера собрались в один узел. Девушка вспомнила
звонок сенатора, когда она сидела у Иоланды, в здании телекомпании Эй-би-си.
Тогда ее поразило ничем не спровоцированное признание - рассказ о встрече с
представителями частных фирм и о том, что они давали ему небольшие суммы денег.
Искренность босса потрясла Гэбриэл и вернула доверие к нему. Даже пристыдила ее.
Теперь же его признание выглядело куда менее благородным.
"Небольшие деньги, - сказал тогда Секстон, - совершенно легальные".
Внезапно ожили все смутные подозрения Гэбриэл по поводу честности и порядочности
босса.
На улице сигналило такси.
ГЛАВА 103
Капитанская рубка "Гойи" выглядела как плексигласовый куб, расположенный на два
уровня выше основной палубы. Отсюда Рейчел могла видеть окружающий ее со всех
сторон темный океан - вселяющее страх бесконечное пространство. Она взглянула на
него лишь раз, а потом занялась делом.
Отправив Толланда и Мэрлинсона на поиски Ксавии, Рейчел попыталась связаться с
Пикерингом. Она обещала директору позвонить сразу, как только окажется на земле,
вернее, в океане. А кроме того, ей не терпелось выяснить, что вынес директор из
своей встречи с Марджори Тенч.
На "Гойе" связь осуществлялась посредством цифровой коммуникационной системы
"Шинком-2100", с которой Рейчел была близко знакома. Знала она и о том, что если
разговаривать недолго, то звонок невозможно перехватить.
Набрав номер личного сотового телефона директора, она прижала трубку к уху и
принялась ждать ответа. Ей казалось, что Пикеринг должен ответить моментально.
Но гудки продолжались.
Шестой. Седьмой. Восьмой...
Рейчел смотрела на волнующийся вокруг океан. Даже невозможность связаться с
Пикерингом не могла пересилить ужаса перед водной стихией.
Девять гудков. Десять. "Ну же! Отвечайте, мистер Пикеринг!"
В ожидании она сделала несколько шагов по рубке. В чем же дело? Пикеринг всегда
носит с собой телефон, а кроме того, он специально подчеркнул, чтобы Рейчел
обязательно с ним связалась.
После пятнадцати гудков она положила трубку.
Немного подождав, с недобрым предчувствием, волнуясь, начала набирать номер
снова.
Четвертый гудок. Пятый.
"Где же он? Что случилось?"
Наконец раздался щелчок. Рейчел обрадовалась, но напрасно. На линии никого.
Молчание.
- Алло! - позвала она. - Директор? Три быстрых щелчка.
- Алло! - повторила Рейчел.
Тишину прорезал разряд статического электричества, стукнув прямо в ухо. Она
инстинктивно отдернула трубку. Шум прекратился. Теперь стала слышна какая-то
быстрая пульсация. Недоумение Рейчел быстро сменилось ясным пониманием, а потом
и ужасом.
- Черт!
Она с силой бросила трубку, резко прервав связь. Несколько секунд стояла в
оцепенении, не в силах пошевелиться от страха. Успела ли она отключиться
вовремя?
В самом сердце корабля, на две палубы ниже рубки, располагалась
гидролаборатория. Это было обширное пространство, перегороженное длинными узкими
столами и стеллажами, загроможденными разного рода электронным оборудованием -
локаторами, анализаторами, газоуловителями, холодильной камерой для хранения
образцов, персональными компьютерами. Здесь размещались и шкафы для хранения
папок с данными, а также дополнительная техника, которая обеспечивала
бесперебойное функционирование научного процесса.
Когда вошли Корки и Майкл, корабельный геолог Ксавия расслабленно сидела в
кресле у телевизора. Она даже не обернулась.
- Ну что, ребята, денежки на выпивку закончились? - добродушно поинтересовалась
она, полагая, что вернулись праздновавшие на берегу товарищи.
- Ксавия, - окликнул Толланд. - Это я, Майк. Ксавия резко обернулась, глотая
кусок сандвича, который жевала.
- Майк? - изумленно пробормотала она. Поднялась, выключила телевизор и, все еще
продолжая жевать, подошла к ним. - А я подумала, что это парни вернулись из
похода по барам. Как ты здесь очутился?
Ксавия была плотной, приземистой, смуглой особой с резким голосом и довольно
угрюмым выражением лица. Она показала на телевизор - в очередной раз повторяли
документальный фильм Толланда.
- Ты, похоже, не очень долго отирался там, на леднике?
- Да, так уж получилось, - ответил Толланд. - Ксавия, я уверен, что ты без труда
узнаешь Корки Мэрлинсона.
Ксавия важно кивнула:
- Приятно познакомиться, сэр.
Корки внимательно разглядывал сандвич в ее руке.
- Выглядит аппетитно.
Ксавия смерила его удивленным взглядом.
- Я получил твое сообщение, - не теряя времени, приступил к делу Майкл. - Ты
говоришь, что в моем фильме есть ошибка? Необходимо это обсудить.
Ксавия пристально взглянула на него и негромко рассмеялась:
- Так вот почему ты вернулся? Майк, ради Бога, я же сказала тебе, что это
мелочь. Просто так, чтобы держать тебя в напряжении. НАСА предоставило тебе
устаревшие данные. Это совсем не важно. Правда. Всего лишь три или четыре
морских геолога заметят промах.
Толланд затаил дыхание.
- Этот промах, случайно, не касался хондр? Ксавия от удивления даже побледнела.
- Боже! Неужели один из этих эрудированных зануд уже звонил тебе?
Толланд похолодел. Итак, дело все-таки в хондрах. Он бросил быстрый взгляд на
Корки, а потом вновь обратился к Ксавии:
- Мне необходимо знать все, что ты можешь сказать относительно этих самых хондр.
Какую ошибку я сделал?
Ксавия посмотрела на него в упор, начиная осознавать серьезность ситуации:
- Майк, это действительно мелочь. Некоторое время назад я прочла одну небольшую
статью. Но все-таки не понимаю, почему это тебя так взволновало.
Толланд тяжело вздохнул.
- Ксавия, поверь мне... Как ни странно это звучит, чем меньше ты сегодня
узнаешь, тем будет лучше. Единственное, чего я прошу, так это рассказать нам
все, что ты знаешь о хондрах. А потом тебе придется проанализировать один
образец.
Ксавия выглядела очень озадаченной и обеспокоенной тем, что ее пытаются держать
в неведении.
- Ну хорошо, тогда я принесу вам эту статью. Она у меня в кабинете.
Женщина положила сандвич и направилась к двери.
- Можно я доем? - бросил Корки ей вслед.
Ксавия остановилась, изумленно обернувшись к гостю.
- Вы хотите доесть мой сандвич?
- Ну, я просто подумал, что если вы...
- Возьмите себе другой!
С этими словами Ксавия вышла из комнаты. Толланд улыбнулся и показал на
холодильник:
- Нижняя полка, Корки. Между самбуцинином и мешками с кальмарами.
Тем временем на палубе Рейчел спустилась по крутой лесенке из капитанской рубки
и направилась к вертолету. Пилот дремал, но едва Рейчел постучала в кабину,
открыл глаза и вполне осмысленно взглянул на нее.
- Уже летим? - удивился он. - Быстро вы.
Едва сохраняя видимость спокойствия, Рейчел покачала головой.
- Вы можете включить одновременно и морской, и воздушный радары?
- Конечно. Радиус десять миль.
- Сделайте это, пожалуйста.
Пилот, озадаченный просьбой, повернул пару ручек, и тут же зажегся экран. Луч
лениво гулял по нему кругами.
- Ну что, есть что-нибудь? - поинтересовалась Рейчел.
Пилот подождал, пока луч совершит несколько полных оборотов. Потом включил еще
какие-то приборы и начал наблюдение. Все было спокойно.
- Вдалеке, почти на периферии, идет парочка небольших кораблей, но они движутся
от нас. А мы в порядке. Вокруг все спокойно.
Рейчел вздохнула, не испытывая особенного облегчения.
- Сделайте, пожалуйста, одолжение. Если заметите хоть что-нибудь, что будет
двигаться к нам - лодки, самолеты, вертолеты, что угодно, - дайте мне знать
немедленно.
- Непременно. Все в порядке?
- Да-да. Просто хочу знать, не желает ли кто-нибудь составить нам компанию.
Пилот пожал плечами:
- Я буду следить за радаром, мисс. Если что-нибудь вдруг обнаружится, вы узнаете
об этом.
С тяжелым сердцем Рейчел направилась в гидролабораторию. Там она увидела, что
Майкл и Корки стоят возле компьютера и жуют сандвичи.
Корки повернулся к ней с полным ртом:
- Чего ты хочешь: цыпленка со вкусом рыбы, сосиску со вкусом рыбы или салат со
вкусом рыбы?
Рейчел едва расслышала вопрос и даже не стала на него отвечать.
- Майк, как скоро мы можем узнать все, что необходимо, и смыться с этого
корабля?
Толланд мерил шагами лабораторию, вместе с Рейчел и Корки нетерпеливо ожидая
возвращения Ксавии. Новость насчет хондр расстраивала его почти в той же
степени, как и известие Рейчел о ее несостоявшемся контакте с Пикерингом.
Директор не ответил на звонок. И кто-то пытался засечь местонахождение "Гойи".
- Успокойтесь, - обратился к коллегам Толланд. - Мы в безопасности. Пилот следит
за радаром. Если вдруг кто-нибудь направится в нашу сторону, он предупредит.
Рейчел, соглашаясь, кивнула, хотя все еще не могла подавить свою тревогу.
- Майк, что это такое? - не выдержал Корки, показывая на монитор, на котором в
эту минуту появился странный, как будто психоделический образ, пульсирующий и
вздрагивающий, словно живой.
- Акустический доплеровский сканер потоков, - ответил океанолог. - Это
поперечное сечение градиентов потоков и температур в океане, под кораблем.
Рейчел пристально взглянула на экран:
- Вот над этим самым вихрем мы сейчас и стоим? И держимся только на якоре?
Толланд был вынужден признать, что картинка выглядит устрашающе.
Вода на поверхности выглядела здесь голубовато-зеленой. Но глубже цвет менялся,
становясь оранжевым по мере повышения температуры. А возле самого дна безумные
вихри были окрашены в кроваво-красные оттенки.
- Вот это и есть мегаплюм, - пояснил Толланд.
- Очень похоже на подводный торнадо, - покачал головой Корки.
- Да, принцип один и тот же. Возле дна океанская вода обычно холоднее и плотнее,
но здесь динамика обратная. Глубинные потоки нагреты и потому поднимаются к
поверхности. А поверхностная вода в данном случае оказывается холоднее, поэтому
она огромной спиралью устремляется вниз, чтобы заполнить освобождающееся место.
Вот так и возникают эти стремительные океанские потоки. Огромные водовороты.
- А что там за гигантская шишка на дне?
Корки ткнул пальцем в то место плоской донной поверхности, где, словно пузырь,
надувалось похожее на купол возвышение. Водоворот крутился прямо над ним.
- Это возвышение и есть купол магмы, - пояснил Толланд. - То место, где лава
близко подходит к поверхности океанского дна.
Корки кивнул:
- Очень напоминает огромный прыщ.
- Можно сказать, что так оно и есть.
- А если он прорвется?
Толланд нахмурился, вспомнив о знаменитом прорыве магмы недалеко от подводной
горной гряды Хуана де Фука в 1986 году. Тогда тонны магмы температурой в полторы
тысячи градусов вылились в океан, невероятно повысив интенсивность потока
мегаплюма. К поверхности поднялся гигантский водоворот, значительно усилив
внешние потоки. А что произошло потом, Толланду совсем не хотелось сообщать
коллегам, особенно в этот нелегкий день.
- Атлантические куполы магмы не прорываются, - успокоил он. - Вокруг них
циркулирует холодная вода, немного охлаждая дно и тем самым держа магму в
безопасности под толстым слоем донной породы. В конце концов лава внизу
охлаждается и водоворот исчезает. В принципе мегаплюмы не опасны.
Корки показал на потрепанный журнал, лежавший рядом с компьютером:
- То есть ты хочешь сказать, что "Сайентифик америкен" печатает вымысел,
художественные сочинения?
Толланд взглянул на обложку и сморщился. Кто-то из команды вытащил этот журнал
из корабельного архива, в котором хранились старые научные издания. Номер был от
февраля 1999 года. На обложке красовалась версия художника: супертанкер тонул в
огромной океанской воронке. Заголовок вопрошал: "Мегаплюмы - гигантские убийцы,
поднявшиеся из глубин?"
Толланд отмахнулся:
- Сущая чепуха. Статья сообщает о мегаплюмах в зонах землетрясения. Несколько
лет назад эта гипотеза получила распространение как объяснение исчезновения
кораблей в Бермудском треугольнике. Строго говоря, если вдруг сейчас на дне
произойдет какой-то геологический катаклизм, о чем здесь никогда не слышали,
купол магмы может взорваться, и тогда воронка окажется достаточно большой для
того, чтобы... ну, вы понимаете.
- Нет, не понимаем, - решительно возразил Корки. Толланд пожал плечами:
- Ну, тогда нас просто затянет внутрь.
- Кошмар. Мы просто счастливы оказаться на твоем кораблике.
С листками в руке вошла Ксавия.
- Любуетесь мегаплюмом?
- Ода, конечно, - саркастически ответил Мэрлинсон. - Майк как раз объяснял нам,
что если эта шишка вдруг взорвется, мы все моментально полетим в огромную яму.
- Яму? - Ксавия холодно рассмеялась. - Да нет. Если уж на то пошло, скорее, нас
смоет в самый большой на свете унитаз.
Наверху, на палубе "Гойи", пилот вертолета береговой охраны бдительно следил за
экраном радара. Работая в службе спасения, он отлично мог распознавать в глазах
людей страх. А Рейчел Секстон, несомненно, была очень испугана, когда просила
предупредить о приближении непрошеных гостей.
Интересно, кого она боится?
Ни на море, ни в воздухе на протяжении десяти миль вокруг не было ничего
необычного. Рыболовное судно в восьми милях. Время от времени самолет скользил
по краю зоны охвата и тут же исчезал.
Пилот вздохнул, глядя на океан, бурлящий вокруг судна. Казалось, что, несмотря
на якорь, "Гойя" мчится на полной скорости.
Он снова повернулся к экрану.
Толланд познакомил Ксавию с Рейчел. Корабельный геолог казалась смущенной
присутствием столь высокопоставленной особы. А стремление Рейчел как можно
быстрее закончить дело и покинуть судно обескураживало ее.
- Выкладывай, Ксавия, - потребовал Майкл, - нам необходимо знать абсолютно все.
Ксавия заговорила несколько напряженно:
- В своем фильме, Майк, ты сказал, что эти металлические вкрапления могут
образоваться только в космосе.
Толланд ощутил, как по телу прошла холодная волна. Сотрудники НАСА сказали ему
именно это: хондры могут образоваться исключительно в космосе.
- Но если верить вот этой статье, - Ксавия показала листки, - дело обстоит не
совсем так.
Корки возмутился:
- Да нет же, именно так!
Ксавия метнула в его сторону гневный взгляд и помахала листками.
- В прошлом году молодой геолог Ли Поллок с помощью новейшего морского робота
взял образцы донных пород в Тихом океане, в Марианской впадине. Он выудил
камень, имеющий геологические характеристики, раньше никогда не встречавшиеся. В
камне были вкрапления, в точности похожие на хондры. Он назвал их "стрессовыми
включениями плагиоклаз". Это крошечные капли металла, которые определенно
образовались в результате процессов, происходящих под давлением океана. Доктор
Поллок был поражен вкраплениями металла в океаническом камне и сформулировал
уникальную теорию, объясняющую их наличие.
- Полагаю, ему пришлось это сделать, - проворчал Корки. Ксавия не обратила на
это замечание ни малейшего внимания.
- Доктор Поллок утверждает, что камень родился в сверхглубинной океанской среде,
где чрезвычайно высокое давление трансформировало куски породы, соединив
вещества, до этого существовавшие раздельно.
Толланд задумался. Марианская впадина насчитывает в глубину семь миль и
представляет собой одно из наименее изученных мест на планете. На такую глубину
опускались лишь несколько зондов-роботов, да и то большинство из них ломались
еще до того, как они достигали дна. Давление воды во впадине просто огромно -
восемнадцать тысяч фунтов на квадратный дюйм, в то время как на поверхности
океана - всего лишь двадцать четыре фунта. Океанологи еще очень плохо понимают
процессы, происходящие в самых глубоких участках подводного мира.
- Итак, этот парень по фамилии Поллок считает, что Марианская впадина способна
создавать камни, содержащие хондры?
- Теория, конечно, очень туманная, - признала Ксавия. - Вообще-то она еще и не
была формально опубликована. Я просто случайно, с месяц назад, наткнулась в
Интернете на личные заметки Поллока, когда искала дополнительные материалы для
нашей программы о мегаплюмах. Мне тогда требовались сведения о кристаллических
вкраплениях. А иначе я и сама ничего не знала бы на сей счет.
- Теория не была опубликована, - заметил Корки, - потому что она смешна. Для
образования хондр требуются высокие температуры. Давление воды не в состоянии
изменить структуру камня.
Но у Ксавии имелся в запасе контраргумент.
- Давление, - заявила она, - является самой мощной движущей силой геологических
изменений, происходящих на планете. Можно вам напомнить о такой мелочи, которая
носит название метаморфического камня?
Корки недовольно скривился.
Толланд понимал, что в словах Ксавии есть зерно истины. Хотя высокие температуры
играли существенную роль в геологических процессах Земли, большинство
метаморфических камней появились именно в результате огромного давления.
Невероятно, но камни, оказавшиеся в глубине земной коры, испытывали такое
давление, что вели себя скорее как патока, а не как твердая порода. Они
становились эластичными и претерпевали соответствующие химические изменения. И
тем не менее теория доктора Поллока казалась натяжкой.
- Ксавия, - обратился Толланд к коллеге, - я никогда не слышал, чтобы одно лишь
давление могло изменить структуру камня. Ты у нас геолог, каково твое мнение?
- Ну, знаешь, - начала Ксавия, листая свои заметки, - похоже, давление воды не
является единственным фактором. - Она развернула листок и прочитала вслух
отрывок из статьи Поллока: - "Кора океанского дна в Марианской впадине, находясь
под огромным гидростатическим давлением, может оказаться еще в большей степени
сжатой тектоническими силами зон субдукции данного региона".
Ну разумеется, мысленно согласился Толланд. Дно Марианской впадины, помимо того
что сдавлено огромной массой воды, является еще и зоной субдукции - частью линии
сжатия, соединения тихоокеанского плато и плато Индийского океана. В сумме
давление во впадине может оказаться чрезвычайным. Но поскольку район этот
настолько удален от поверхности воды и так опасен для исследователей, то даже
если там и могут образовываться хондры, все равно очень мало шансов, что ктонибудь
сумеет доказать это. Ксавия продолжала читать:
- "Объединение гидростатического и тектонического давления потенциально может
трансформировать донную породу в эластичное или полужидкое состояние, позволяя
более легким элементам образовывать структуры, напоминающие хондры, которые, как
считалось до сих пор, существуют лишь в космосе".
Корки закатил глаза:
- Невозможно!
Толланд внимательно посмотрел на товарища:
- А у тебя есть какие-нибудь альтернативные варианты объяснения существования
хондр в обнаруженном доктором Поллоком камне?
- Полегче, - обиделся Корки. - Поллок просто нашел метеорит. Метеориты постоянно
падают в океан. Но он не понял, что это метеорит, потому что корка сплава за
долгие годы, проведенные в воде, исчезла и космический пришелец стал выглядеть
обычным камнем.
Корки задиристо повернулся к Ксавии:
- Я полагаю, Поллок не догадался измерить содержание никеля, так ведь?
- Как ни странно, догадался, - парировала Ксавия, снова начиная листать заметки.
- Вот что он пишет: "Меня удивило, что содержание никеля в образце попадает в
средние границы, что, как правило, несвойственно земным камням".
Толланд и Рейчел переглянулись. Ксавия продолжала читать:
- "Хотя количество никеля не соответствует средним величинам, характерным для
метеоритов, оно удивительно близко к ним".
Рейчел взволнованно спросила:
- Насколько близко? Можно ли этот океанский камень спутать с метеоритом?
Ксавия покачала головой:
- Я не петролог, но, насколько могу судить, между камнем, найденным Поллоком, и
настоящими метеоритами существуют значительные химические различия.
- И что же это за различия? - настаивал Мэрлинсон. Ксавия открыла график:
- Если судить по этим данным, то различие в химической структуре самих хондр.
Соотношения титана и циркония различны. В хондрах океанского образца очень малое
количество циркония. - Она посмотрела на собеседников. - Всего лишь две частицы
на миллион.
- Две на миллион? - фыркнул астрофизик. - Но ведь в метеоритах это содержание в
тысячу раз выше!
- Именно, - подтвердила Ксавия. - Вот почему Поллок считает, что этот камень не
мог прилететь с неба.
Толланд наклонился к Мэрлинсону и прошептал ему на ухо:
- А НАСА измеряло соотношение титана и циркония?
- Разумеется, нет, - отмахнулся тот. - Это все равно что измерять содержание
резины в шинах автомобиля, чтобы подтвердить, что ты видишь именно автомобиль!
Толланд вздохнул и повернулся к Ксавии:
- Если мы дадим тебе камень с хондрами и попросим определить, имеют эти
вкрапления космическое происхождение... или океанское, как камень Поллока, ты
сможешь это сделать?
Ксавия пожала плечами:
- Думаю, да. Электронный микроскоп дает очень точные показания. А кстати, зачем
это вам?
Ничего не ответив, Толланд кивнул Корки:
- Дай-ка образец.
Корки неохотно вытащил из кармана камень.
Взяв в руки каменный диск, Ксавия изумленно вскинула брови. Посмотрела на корку
сплава и на отпечаток в шероховатой поверхности.
- Боже! - не удержалась она, окинув присутствующих недоверчивым взглядом. - Уж
не кусок ли это?..
- Да-да, - неохотно подтвердил Толланд, - к сожалению, именно он.
Стоя в одиночестве у окна своего кабинета, Гэбриэл Эш размышляла, что делать
дальше. Меньше часа назад она выбралась по пожарной лестнице из штаб-квартиры
НАСА, горя от нетерпения рассказать сенатору о лжи Криса Харпера по поводу
спутника-сканера.
Но сейчас она уже не была уверена, что следует это делать.
По словам Иоланды, два независимых репортера Эй-би-си подозревали Секстона в
том, что он брал взятки от частных космических фирм. Более того, босс знал о
присутствии Гэбриэл в квартире во время его встречи с представителями
Космического фонда, но почему-то даже не упомянул об этом в разговоре с ней.
Гэбриэл вздохнула. Такси уже уехало, не дождавшись ее, - она понимала, что
прежде, чем уйти отсюда, она должна сделать нечто важное.
Готова ли она к этому?
Гэбриэл нахмурилась, сознавая, что выбора нет. Она больше не знала, кому
доверять.
Покинув кабинет, Гэбриэл миновала секретарскую и вышла в широкий холл. В дальнем
конце его была массивная дубовая дверь с флагами по обеим сторонам: справа -
флаг Соединенных Штатов, слева - штата Делавэр. Вход в кабинет Секстона. Дверь,
как и у остальных сенаторов, была укреплена стальной прослойкой, закрывалась,
кроме обычного ключа, на электронный замок и защищалась сигнализацией.
Гэбриэл понимала, что если ей удастся хоть на несколько минут проникнуть в
кабинет, то на все вопросы сразу найдутся ответы. Идя к дверям, похожим на
ворота крепости, она вовсе не думала, что сможет открыть их. План выглядел
иначе.
Рядом находилась дамская комната. Гэбриэл вошла туда. Автоматически зажглись
лампы, отражаясь в белом, безупречно чистом кафеле. Когда глаза немного привыкли
к яркому свету, Гэбриэл посмотрела на себя в зеркало. Как обычно, она удивилась
мягким чертам своего лица. Выглядела она почти хрупкой, в то же время ощущая
себя необычайно сильной.
Готова ли она осуществить задуманное?
Гэбриэл знала, что Секстон с нетерпением ожидает ее возвращения, чтобы до конца
прояснить ситуацию со спутником-сканером. Но к сожалению, знала она и то, что он
ловко манипулировал ею. А Гэбриэл Эш очень не любила, когда ее обманывали и
использовали. Сегодня вечером босс многое утаил от нее. Вопрос заключается в
том, насколько много. Все ответы, она не сомневалась, ждали ее в кабинете,
отделенном от нее лишь стеной дамской комнаты.
- Пять минут, - произнесла девушка, собираясь с силами и концентрируя волю.
Подойдя к кладовке с умывальными и чистящими принадлежностями, она провела рукой
над дверью. На пол со звоном упал ключ. Уборщики в здании сената считались
федеральными служащими и исчезали всякий раз, когда начиналась какая-нибудь
забастовка, оставляя учреждение без предметов гигиены. Женщинам, работающим в
офисе Секстона, надоело оказываться в непредвиденных ситуациях, и они решили
взять дело в свои руки. Поэтому и завели собственный ключ от кладовки.
Гэбриэл подумала
...Закладка в соц.сетях
